Sweet boy

Когда Стив уходит, в зале остаются двое. Тишина, подобная густому туману, расползается в стороны, окутывая каждого с ног до головы. Оба смотрят друг на друга: один тянет уголок губ наверх, второй даже не шевелится, так и замерев на месте. Лицо Чонгука не выражает злости или же открытой агрессии, напротив, оно спокойное и ровное. Безразличное. Если ещё минуту назад он хмурился, не понимая, что происходит, то теперь морщинки на лбу постепенно разглаживаются. Неужели спрятал клыки? Они не в той ситуации, чтобы вступать в спор, — Чонгук это понимает, потому и ждёт. И лучше бы Тэхёну поторопиться с объяснениями. Тэхён дёргает плечом и, засунув ладони в карманы джинсов, делает несколько шагов навстречу. Останавливается в паре метров, показывая, что провоцировать не собирается. Кажется, впервые соблюдает правила игры. Он на чужой территории — разумнее не пересекать границу допустимого. Тем более после вчерашнего. Он проснулся где-то два часа назад: голова тяжёлая, ноги деревянные, даже не сразу вспомнил, как добрался до дома. На столике лежал телефон, предусмотрительно поставленный на зарядку, а рядом стояла маленькая бутылка воды без газа. Тогда и память прояснилась. Как в морду получил, как отрубился в машине, как держался за плечо Чимина, еле как перебирая ногами. Ох, Чимин. Что бы он без него делал? Сколько раз тот забирал его с вечеринок, доставлял домой, давал подзатыльников, говоря, что помогает в последний раз. Друзья, конечно, по умолчанию должны заботиться друг о друге, но Чимин… пошёл дальше. Таких больше не сыскать, Тэхён и не собирается искать ему замену. Чонгук подозрительно спокоен — лишь следит за чужим передвижением и молчит, видимо, ожидая интереснейший рассказ, как так получилось, что Тэхён вышел на Стива и выкупил у него это крохотное, никому не нужное помещение, а самое главное — зачем. Неужели больше занятий не нашлось? Чонгук старается не показывать своего раздражения. Тэхён и здесь пролез. Мало того, что он ошивается в Рэде, общается с Юнги, познакомился с его друзьями, так ещё и про бои теперь в курсе. Спасибо, что на заезды хотя бы не приходит, иначе бы Чонгук точно с катушек съехал (бедный мальчик). Хотя неудивительно, если в скором времени Юнги притащит попугайчика с собой. Тэхён повсюду — это и злит. Как ни странно, Чонгук злится не только на него. Его лучший друг, человек, который по сути должен защищать его интересы и быть на одной стороне, быстро перебежал на другую. Если поначалу Чонгук забил на их общение с Тэхёном, то сейчас ситуация набирает обороты, и ему это совершенно не нравится. Какого чёрта Юнги помогает Тэхёну? Он должен был бороться со злом вместе с Чонгуком, а не примыкать к нему! Ладони начинают противно чесаться. Стоит поговорить с Юнги и вправить ему мозги, напомнив о том, что в компании Тэхёна он не нуждается. — А рука у тебя тяжёлая, — усмехается тот. Чонгук никак не реагирует на эту глупую усмешку. — Не хочешь извиниться? Ты мне чуть нос не сломал. — Нет. — Извиняться ему не за что — Тэхён получил заслуженно. Совесть не мучает, оно и понятно: предупреждений было достаточно. Что хочет услышать Тэхён? Раскаяние за содеянное? Он, вообще-то, сам виноват, и понимают это оба. Чонгуку, если честно, глубоко плевать на вчерашнее. Он был пьян, а кто-то не в своём уме — лучше забыть этот день и больше никогда к нему не возвращаться. Да и неприятно всё-таки. Подобное не должно было произойти ни при каких обстоятельствах. И всё же атмосфера между ними поменялась — это чувствовалось. Чонгук, может, и не агрился, как было это обычно, напротив, во взгляде читалась... растерянность? Конечно, он не ожидал, что Тэхёну хватит ума лезть к нему с поцелуем. Да какой нормальный человек в трезвом рассудке рискнёт здоровьем ради секундной победы? Тэхён точно отбитый. Ну или бесстрашный? Он не сахарный, не растаял от одного удара, и нет, его это ни капельки не оттолкнуло — всё-таки понимал, на что подписывается. Каким бы крутым парнем ни хотел казаться Чонгук, Тэхён понимает, что теперь его опасаются. Вернее, его действий — они непредсказуемы, в этом и проблема. Неужели Чонгук думал, что угрозы остановят его? Тэхён не сдерживает ухмылки — чувствует себя в выигрышном положении. Первая трещина в непробиваемой стене есть; глядишь, та и рухнет со временем. Чонгук сцепляет пальцы в замок, не переставая смотреть на него холодным взглядом. Колючий снаружи, мягкий внутри, главное, пробить толстую корочку. Если бы Чонгук не проявлял интерес к общению с Ви, Тэхён вряд ли был чересчур самоуверенным. Чонгук действительно отталкивает своим характером, но ведь мало кто знает, что скрывается за маской хмурого парня. Тэхёну хватило разговоров, чтобы понять: Чонгук возвёл вокруг себя стену. Хочет обезопасить себя таким образом? Возможно. Осталось только покорить эту крепость. — Ты меня преследуешь. — Не вопрос, а утверждение. Чонгук наверняка прикладывает все усилия, чтобы продемонстрировать равнодушие. Снова ведь раздражается, может, даже злится. Тэхён невинно улыбается в ответ. Не отрицает, но и не признаёт, да и зачем? И так всё понятно. Все уже поняли, чего он добивается, но не эта каменная глыба. Вернее, дерево, но Чонгуку необязательно знать, как Тэхён его называет. — Хочу подружиться, а кое-кто слишком упрямый. — А он смелый. Нет, правда. Стоит с посиневшим носом в подвальном помещении, откуда его крики вряд ли кто-то услышит, улыбается человеку, который может уложить его одним ударом. Чонгук смыкает губы. Готовится к нападению? — Ну не делай такое лицо, будто убить меня хочешь. Разве плохо, что теперь ты будешь заниматься один? — Тэхён разводит руками, заговаривает, отвлекает. — Никто не будет мешать. — Кроме него, конечно, но это секрет! — И платить не надо, видишь, какой у тебя замечательный друг! Понятно. Нашёл ещё один повод для встречи. Чонгук молча встаёт, забирает рюкзак и просто уходит. Он может заниматься и в другом зале — разницы не имеет, пусть Тэхён идёт к чёрту со своей дружбой. — Твоя гордость здесь ни к чему, — раздаётся уже в спину. Тэхён говорит серьёзно. — Я лишь предлагаю равноценный обмен. — Чонгук замедляет шаг, прислушиваясь к чужим словам. Тэхён, заметив это, довольно улыбается. — Зал в твоём распоряжении. Тебе ведь самому удобнее будет — без проблем сможешь совмещать работу и тренировки, а не подстраиваться под расписание. Да и ты предпочитаешь заниматься в одиночку. — Откуда он всё это узнал? Стив растрепал? — Я не тороплю с решением, подумай. Плата невелика, чтобы задирать нос. Полчаса твоего времени взамен на бесплатное посещение зала в любое время суток. Чонгук скрывается в тени коридора. Ехать сейчас в другой конец города, чтобы позаниматься, не видит смысла. Он и ходил именно в этот зал из-за расположения — на окраине нелегко найти подходящее место для тренировок. И всё же Стив — та ещё крыса, он всегда это знал. Предложение, честно говоря, странное. Тэхён так заморочился ради каких-то тридцати минут общения? И что ему это даст? Покупает его время, ну надо же, умник, а попроще способа не нашёл? Чонгук, доставая наушники из кармана, закатывает глаза. Идти на поводу попугайчика не собирается, но всё же не выпускает мысль из головы до конца дня. Ему и правда было бы гораздо проще, появись возможность приходить в зал тогда, когда он свободен, а не тогда, когда впустят. Обычно тот работает в вечернее время: днём всем некогда — кто на работе, кто на учёбе, а тратить время ради одного-двух человек — неразумно. Хранить ключи в открытом доступе — тоже не вариант, пару раз те терялись, приходилось делать дубликаты, а это опять же лишняя трата денег и времени. Да и занимались все не на постоянной основе. Тот же Чонгук приходил два, а если повезёт, три раза в неделю, другие тоже зависели от графика работы. В общем, тяжело подстраиваться друг под друга. А с другой стороны — в чём будет смысл заниматься одному? Ему банально нужны спарринги, отрабатывать удары можно и в одиночку, но тренироваться в паре, хотя бы время от времени, тоже необходимо. Хотя и тут можно выкрутиться: устраивать совместные тренировки, ну или сделать Тэхёна бойцовской грушей. О, в таком случае Чонгук сразу бы согласился, только вряд ли тот захочет жертвовать своим красивым личиком. А жаль. Мысль задвигается на потом. Может, всё-таки удастся подыскать другое место, поближе к дому, чтобы не тратить много времени на дорогу — его и так не хватает. Женщина не скрывает своего удивления, когда Чонгук звонит намного раньше обещанного. Он говорит, что подождёт её на улице, торопиться не надо, пусть собирается, ему как раз нужно поговорить. — Слушаю. — Сонный голос в трубке ни капли не удивляет. — Как Тэхён вышел на Стива? — Сразу в лоб, потому что всё-таки злится. Без помощи Юнги не обошлось — это ежу понятно. — Что? — Слышно, как тот поднимается с кровати. Чонгук, сидя на качелях, начинает медленно закипать. — Не прикидывайся дураком. Угадай, кого я сегодня встретил в зале? Не поверишь, твоего нового знакомого! Вы там уже спелись? — Недовольство полностью обосновано. Юнги вправе общаться с кем он хочет, но это не должно касаться чужой личной жизни. Чонгук не давал согласия видеться с Тэхёном чуть ли не каждый день. — Что за предъявы? Я сегодня его даже не видел. — Конечно, он будет защищаться. Ещё бы. Он только проснулся, а Чонгук давит на мозги, обвиняя непонятно в чём. — Можешь нормально объяснить, что случилось, — просит он, но Чонгук переключается на другую тему. Будто вспомнив что-то важное, он выпрямляется и опускает ноги на землю, прекращая раскачиваться взад-вперёд. — Почему ты вчера смылся с дружком Тэхёна? Юнги садится в постели, жмуря глаза. К этому вопросу он точно не был готов. Чонгук терпеливо молчит, дожидаясь ответа; Юнги тоже молчит растерявшись. Спросонья в голову ничего не лезет, даже банальные отмазки. Ну не скажет же он, что заинтересовался парнем, — Чонгук его на британский флаг порвёт, и всё, прощай многолетняя дружба. Он даже не попытался. Надо было вчера подумать об этом. Перехватить Чимина ещё на улице, утащить подальше от посторонних глаз, тогда не пришлось бы оправдываться перед Чонгуком. Не до этого было — хотелось немедленно поговорить. — Только не говори, что ты реально общаешься с ними, — выделяя последнее слово, произносит Чонгук. А они что, не люди, что ли? Звучало так, будто Юнги зафрендился с врагами народа. Задело. — Чё ты доебался до меня? — Загнали в тупик, вот и защищается. — Сам общаешься с Ви, я же помалкиваю. — Нехуй трепаться обо мне с незнакомыми людьми. У меня спросить не думал? — Обязан? Чонгук терпеливый мальчик. Но не тогда, когда настроение ни к чёрту и близкий друг ведёт себя как мудозвон. Сбросив вызов, он со злостью сжимает телефон в руке. Да, блять, обязан. Это его личная жизнь, вообще-то, а не национальное достояние, о котором все должны быть в курсе. А Юнги действительно следует держать язык за зубами. Это не ссора, всего лишь недопонимание. Нужно остыть и перевести дыхание. В планах как раз провести вечер в компании матери. Они ужинают в кафе, находящемся неподалеку от дома. Чонгук ухаживает за мамой, отодвигает стул, когда они занимают свободный столик, из-за чего та смеётся. Старается поддержать диалог, увиливая от вопросов личного характера. И почему все лезут под кожу? Ладно мама, она близкий человек, да и они мало общаются в повседневной жизни, потому женщина чувствует себя совестно, пытаясь заполнить пробелы между ними. Но вот Тэхён ему никто, и знать он его не желает. Они точно не подружатся — слишком уж разные. Куда Чонгуку, сидящему в кафешке в спортивках, до этого мажора, который наверняка ужинает в ресторанах. Много чести, знаете ли, общаться с элитой. Почему из всех людей он выбрал в жертву Чонгука — тоже неясно. Всё бегает хвостиком, мозолит глаза, будто и впрямь хочет подружиться. Ага, держи карман шире. Чонгук не отрицает варианта, что тот от скуки носится за ним. Скорее всего, так и есть. С жиру бесится, не зная, чем себя занять, а тут… Чонгук хмурится, пропуская мимо ушей очередной рассказ матери. Задумывается о своём. А по какой причине, собственно, попугайчик им заинтересовался? Он личность скромная, ничем не примечательная, какой интерес из себя представляет? И ладно бы, если Чонгук проявлял излишнюю эмоциональность, а Тэхён его нарочно провоцировал, наслаждаясь реакцией, но нет. Чонгук чаще всего его просто игнорирует, пару раз, конечно, отвечал грубостью, но тут же брал себя в руки. Собеседник он не самый общительный, так что становится вдвойне непонятно: что этому идиоту от него надо. Рано или поздно тому надоест — он почти уверен в этом. Если не получать отдачи, то и удовольствия от общения никакого. Может, Тэхёну уже надоело, раз он перешёл от защиты к нападению. Вчерашнее до сих пор вызывает смутные ощущения. Только Чонгуку почудилось, что тот, вроде, нормальный парень — со своими тараканами в голове, правда, — как Тэхён отчебучил номер не из простых. Стоит отдать ему должное: Чонгук действительно не ожидал ничего подобного, соответственно, и не был готов обороняться. Прям борьба не на жизнь, а насмерть. За его честь, ха. То, что Тэхён припизднутый, стало понятно сразу. Вспомнить их встречу: как можно клеиться к незнакомому человеку на улице? Ну ладно, в этом нет ничего криминального, но дело ведь касается его! Поэтому он и бесится. У него на лбу, вроде, не написано: «Не против подкатов богатеньких сопляков на тачке». Не написано, же?.. День ушёл в никуда. А стоило ожидать другого? Лучше бы отработал смену в баре, хоть какая-то была бы польза. Рухнув на диван, он несколько минут тупо лежит, не зная, куда себя деть. Сидеть без дела не нравится ему больше всего. Тут и совесть вылезает некстати, называя лентяем, а за ней и внутренний голос, вечно недовольный положением дел. Приходится отскребать себя от мягкой поверхности. — Чон Чонгук, ты куда? — С кухни выглядывает мама. Забавно, что в их семье было не принято называть друг друга ласковыми словами. Они не говорили перед уходом «береги себя» или «люблю тебя», ведь подобного рода нежности казались странными. Да и Чонгук уже привык. Проявлять чувства — для него чуждо. — На пробежку, — отзывается он, принимаясь шнуровать кроссовки. Надо себя хоть чем-нибудь занять. Adam Lambert — Ghost Town Бегать он любит. Особенно по вечерам, ближе к ночи, когда на улице постепенно темнеет. Люди превращаются в тени, мелькающие где-то на фоне, и он может сосредоточиться на музыке и собственном теле. Бег — сплошной контроль над собой. Чонгук контролирует темп, длину шага, скорость, даже время. К тому же при помощи бега он держит себя не только в физической форме, но и стабилизирует эмоциональное состояние. Бег успокаивает, снимает стресс, накопившийся за день, а ещё в процессе сортируются мысли. Так что медленно переходя на быстрый шаг, ему становится намного легче. Вот теперь можно и поговорить. Старая баскетбольная площадка на крыше, прохладный воздух, размеренное дыхание. Юнги, подобрав под себя ноги, сидит на лавке. Руки спрятаны в карманах толстовки, на голове капюшон — он похож на подростка в своих узких джинсах, обтягивающих худые ноги. Чонгук хмыкает, вынимая капельки из ушей. Кожа лоснится от пота — в тусклом свете фонарей она словно блестит. — Здоров, — хрипит Юнги, пожимая протянутую руку. Чонгук устраивается рядом. Внизу шумит город, периодически выплёвывая из своей огромной пасти громкие звуки, а над головой — дымка тумана, скрывающая тёмное небо. Ночью жизнь кипит совершенно другая, наверняка в центре сейчас многолюдно, а здесь, на окраине, значительно тише и спокойнее. Молчание длится пару минут — оба прислушиваются к окружающему миру, перекатывая мысли в голове как бильярдные шарики. — Мой косяк, осознал. Тэхён спрашивал, где тебя можно выловить, я даже не думал, что он припрётся в зал. А про Стива я ничего не говорил, — Юнги заговаривает первым. Всё-таки чувствует себя виноватым — не только из-за того, что невольно выболтал Тэхёну детали жизни Чонгука (у Кима явно скрытый талант выцеплять из разговора всё необходимое, ведь напрямую тот спрашивает не всегда). По большей части стыдно за вчерашнее. Пока он вёл переговоры с Чимином, у других, судя по последствиям, произошло настоящее столкновение. — Не расскажешь, что случилось? Чонгук не торопится с ответом. Смотрит на резиновую дорожку под ногами, а потом и на свои истоптанные кроссовки. — Ничего особенного, — вздыхает. Говорить про несостоявшийся поцелуй и провальную попытку Тэхёна не хочется от слова совсем, лучше уж избегать данной темы. Подобного больше не повторится — чёрта с два он ещё будет пить с ним на пару. Безопаснее было бы вообще избегать любого контакта, но об этом остаётся только мечтать. Тэхён приклеился как банный лист, Чонгук уже устал от него отмахиваться, честное слово. — Получил за дело, — всё, что говорит он, и Юнги понимающе хмыкает. Догадаться, что Тэхён опять что-то учудил, несложно, да и Юнги уже обо всём в курсе — переписывался с Чимином два часа назад. Тот написал первым, извинился за то, что уехал не попрощавшись, а после не ответил на сообщение. Вот и разговорились. Тэхён-то с Чимином в отличие от них общаются близко, это они не привыкли откровенничать. Тэхён всё рассказал Чимину, тот — ему. Всё в подробностях да с полным описанием. Становится даже немного обидно: Чонгук не захотел делиться произошедшим, а ведь он надеялся поговорить по душам. Похоже, не в этот раз. — Ты так и не объяснил, почему вчера ушёл с той мышкой. — Под «мышкой» подразумевается Чимин. Чонгук пару раз называл его так, потому что в их дуэте с Тэхёном он чаще всего молчал, а в баре забивался в угол, будто его кто-то зашугал. — Мы общаемся, — вдруг говорит Юнги, облизывая губы из-за волнения. Он мог бы тоже отмахнуться, как сделал это Чонгук, но посчитал нужным сказать правду. Хотя бы кусочек. Может, удастся как-нибудь намекнуть, раскрутить на разговор. Сложно быть откровенным даже с близкими людьми. Чонгук ему ближе всех, и это правда, но сейчас, замечая поменявшееся выражение лица, он поджимает губы. Порой они слишком далеки. Чонгуку не нравится данный факт — это заметно. Но ведь это не его дело, нельзя запрещать общаться. Пускай он не нашёл общий язык ни с Чимином, ни с Тэхёном, Юнги-то нашёл, неужто обрывать связи только потому, что Чонгук против? Грустно не от того, что Чонгук настроен враждебно к его новым знакомым, а от того, что в глубине души Юнги нуждается в одобрении лучшего друга. Да, он зависит от мнения Чонгука, ему важно, что Чон думает на тот или иной счёт, важно выглядеть в чужих глазах хорошим парнем. Соответствовать. Чонгук молодец: успевает работать и учиться, занимается спортом, не курит, редко пьёт, хороший сын, трудолюбивый мальчик, ну прям золотой человек. Юнги же чувствует себя жалко на его фоне. Да, он тоже работает, но не ежедневно, деньги небольшие, потому что прикладывать много усилий ему не хочется, спортом не любит заниматься, если только нравится бросать мяч в кольцо, и то с Чонгуком; стресс снимает сигаретами — начал курить ещё в пятнадцать, выпивает гораздо чаще, до примерного сына ему явно далеко. Как ни посмотри, он везде уступает. Дружба — это, конечно, не гонка и не соревнование, но каждый признается, что хотя бы раз завидовал лучшему другу или же старался не уступать в общем деле, например. Когда дружишь с отличником, ты волей-неволей будешь учиться усерднее. Друг спортсмен? Он, скорее всего, постарается приобщить к спорту и тебя. Это в порядке вещей — люди влияют друг на друга, особенно те, кто тесно общается. Юнги начал чувствовать себя в чужой тени ещё в школе. Чонгук уже тогда пользовался популярностью у девчонок, да и друзей тире знакомых у него было много, как и сейчас в принципе. Он и капитаном футбольной команды когда-то был, Юнги частенько приходил на матчи и сидел на трибуне, становясь свидетелем обсуждений. На всех дискотеках он предпочитал стоять в сторонке — Чонгука частенько утаскивали одноклассницы. Не то чтобы он завидовал, скорее, было банально обидно получать намного меньше внимания. Злило, что Чонгука знал в лицо каждый второй в школе, а он так и остался его безымянным другом вплоть до самого выпуска. В любом случае Юнги никогда не жаловался по этому поводу — было как-то стрёмно, так что неудивительно, что Чонгук даже не в курсе о его загонах. Благо друг не зазнавался и не любил быть центром внимания. Чонгуку было всё равно на свою репутацию, он не общался с кем-то ради выгоды, к элите школы относился скептично, и Юнги со временем успокоился. Чужая популярность никак не влияла на их дружбу. К тому же Чонгук, несмотря на большой список знакомых, за советом всегда шёл к нему. Потому что доверял, и Юнги это ценил. — Ладно, дело твоё. — Спустя несколько минут тишины голос Чонгука звучит странно. Юнги выплывает из своих мыслей, поднимая голову. — Общайся с кем хочешь, но не впутывай меня. Было некрасиво вчера приглашать их к Намджуну, они твои знакомые, но не мои и не парней. — Они были не против, я вообще-то спрашивал. — Похоже на оправдание, хотя это оно и есть. — Я думал, будет весело… Ага, повеселились на славу. Особенно Чонгук. — Я против их компании, — уже строже говорит Чон. — Понял. Больше не повторится. — Юнги поднимает руки — сдаётся. — Но с Тэхёном разбирайся сам. Чонгук шумно вздыхает. Если бы он только знал, что делать с попугайчиком, давно бы что-нибудь сделал. Может, стоит пересмотреть свои принципы и начистить морду? Хотя… вчера что-то не сработало. Ну и за что ему такое наказание? Или же счастье.

✘ ✘ ✘

С Юнги они прощаются ближе к двенадцати. Чонгук, вернувшись домой, скидывает вещи на стул и сразу же падает на диван. Мама уже спит, так что душ переносится на завтра — не хочется шуметь лишний раз. Он даже свет не включает — выручает фонарик на телефоне. Встать всё-таки приходится: Чонгук тихонечко умывается, смывая пот с висков и шеи, чистит зубы быстрым движением руки. Так и замирает с щёткой во рту — приходит уведомление в Твиттере, а следом новое сообщение. @genie_kt: ты подумал? Он как идиот пялится в телефон, но ни хрена не понимает. Что за джинн только что подписался на него и отправил сообщение, доходит только спустя две минуты. Чонгук сплёвывает пасту в раковину, перекладывая мобильник в другую руку, однако сообщение остаётся проигнорированным. Потому что нет, не решил, будет ли подписывать себе смертный приговор. Полчаса наедине с Ким Тэхёном несколько раз в неделю — он похож на самоубийцу? Уже возвращаясь на диван, Чонгук снова достаёт телефон — поставить будильник. Завтра с утра подработка в автосервисе, а после — вечерняя смена в Рэде, надо ещё что-то придумать с тренировками. Тэхён, как ни странно, не стал атаковать его сообщениями, зато написал кое-кто другой. V: уже спишь? Часы показывают 00:36. Чонгук щурится, убавляя яркость на телефоне, и печатает смс. JK: ещё нет, а что? Обычно он сам пишет Ви: предлагает встретиться. Пару раз они даже переписывались, когда у Ви были дела, так что немного странно получать от него сообщение. Неужели хочет покататься? Чонгук уже лёг, да к тому же завтра рабочий день. Ви молчит. Сам написал, сам и гасится. Чонгук не торопится убирать телефон — лежит, смотря на окошко диалога, и ждёт ответа. Сдаётся быстро. JK: что-то хотел? Это, наверное, крайне странно. Новое сообщение приходит в эту же минуту. Уголки губ моментально ползут вверх — Чонгук улыбается, кусая губы, чтобы не выглядеть как последний дебил. V: ничего. просто соскучился по твоим грустным глазкам Вот, вроде, в смс нет ничего такого — Ви уже говорил, что он похож на грустного щеночка, тогда Чонгук почему-то нахохлился, выпрямился, естественно, возразил, а потом, возвращаясь домой, думал: «Неужели у меня такая грустная рожа?» Надо бы чаще смотреться в зеркало. Он уже хочет написать что-то вроде: «Эй, я могу обидеться», — но ловит себя на мысли, что это будет выглядеть тупо. Так только девчонки пишут, желая пофлиртовать, а он-то мужик, ну. Может, послать куда подальше? Пока Чонгук думает над ответом, от Ви прилетает следующее: V: ладно, уже поздно. тебе, наверное, завтра на работу, так что спокойной ночи — Эй, да в смысле? — шепчет он и по привычке хмурится. Ну уж нет, раз написал — значит действительно... соскучился? Захотел увидеться вернее. Чонгук перестаёт глупо улыбаться. Пальцы немного подрагивают, беззвучно стуча по клавиатуре. JK: всё в порядке, можем встретиться. тем более я спал днём, вряд ли теперь усну:( Ага, он буквально десять минут назад засыпал с зубной щёткой во рту, но знать об этом Ви необязательно. Да, Чонгук не против встречи, а что в этом такого? Поездки с Ви вызывают положительные эмоции, с ним действительно классно проводить время. А то, что ему завтра рано вставать — это пустяки, он уже привык не высыпаться. Подремать можно и в обед, Хосок всегда относится к нему с пониманием. Выбор очевиден. Однако Ви посылает спать. Чонгук не сдаётся: уговаривает минут пять, засыпая всевозможными аргументами, наподобие: чтобы лучше спалось, надо погулять на свежем воздухе! И когда они наконец срабатывают, Ви пишет, что подъедет через полчаса. Чонгук победно улыбается, подскакивая на диване. Тут же напрягает слух, прислушиваясь к тишине. Благо мама спит крепко. Duncan Laurence — Sleeping On The Phone Выползает из дома тоже тихо: джинсовую куртку и обувь берёт с собой, одеваясь уже в подъезде. Ждёт на детской площадке, там же приглаживает ладонью жирные после бега волосы и проклинает себя, что не принял душ. Ладно хоть одежда пропиталась одеколоном и от него не воняет как от потной свиньи. Ну, он надеется. Чтобы скоротать время, Чонгук пролистывает Инстаграм, видит пару новых лайков и подписок: угадайте, кого он находит в их числе? И опять под ником «Джинн_Тэ». Джинн — потому что тоже голубой, ха? Чонгук хмыкает своим мыслям. В ответ, естественно, не подписывается, хотя и смотрит профиль — любопытство, извините. Имея почти три тысячи подписчиков (где он вообще их взял?), фотографий у него не густо — порядком ста. В основном с разных уголков мира: то на вершине какой-нибудь горы (тоже мне покоритель неприступных вершин, блин), то на яхте, посреди океана, на фоне оранжевого заката. Чонгук удивлён. Он ожидал увидеть миллион селфи, фото из клубов и с разных вечеринок, в компании друзей, за рулём дорогущей тачки и всё в таком духе. Тэхён похож на позёра и самовлюблённого идиота — это факт, так почему же почти на всех фотографиях он либо стоит спиной, либо повёрнут в профиль? Только на одном видно его лицо, и то из-за солнца трудно что-то разобрать. Подписей никаких нет (в душé‎ не философ — уже славно), откуда столько подписок — непонятно. Чонгук пролистывает каждое фото, находя к чему придраться: то фыркнет, увидев отметку с местоположением, то ему не нравится задний фон. У него самого фотографий немного: не любит фотографироваться, в профиле в основном снимки, сделанные знакомыми или друзьями. Парочка в компании Намджуна, Хосока и ещё нескольких ребят-гонщиков (у него ещё есть фото, где он за рулём Порше Хосока, но это неважно), несколько селфи в зеркало из спортзала (он любит своё тело, а что, нельзя?), с Юнги и его младшим братом, остальные — одиночные в полный рост. Новые выкладывает редко, да и за количеством подписок не следит (их почти четыреста). Подписаны знакомые со школы или просто люди, которых он даже не знает. Следить за чужой жизнью — странное занятие, которым занимаются все поголовно. Ну кого мы обманываем? В двадцать первом веке всё-таки живём. Чонгук нет-нет, да тоже скролит ленту. Чаще всего от скуки, конечно, но это не столь важно. Слава богу, мозгов хватает не снимать тысячу историй в день и постить какие-нибудь «умные» цитаты. В этом нет ничего плохого, но по мнению Чонгука, этим занимаются люди, которым нечего делать. А он парень занятой, знаете ли, дела всегда найдутся. Лайки тоже не ставит, да и неинтересно. Жизнь Тэхёна его не волнует — вот вам заявление взрослого человека. Задвинув мысли о нём подальше, Чонгук ставит телефон на блокировку. А там и Ви подъезжает, протягивает руку для приветствия, уже по привычке предлагает шлем и ждёт, пока тот устроится сзади и хлопнет по плечу, кидая тихое «поехали». Держаться за ручку — неудобно, тем более на поворотах. Чонгук двигается вперёд, прижимаясь к чужой спине вплотную, и обхватывает руками за пояс. Полупустая дорога, встречный ветер, облизывающий открытые участки кожи, кожаная куртка, блестящий шлем перед глазами и безмятежность. Чонгук на полном серьёзе думает, что когда-нибудь словит оргазм от езды по ночному городу. Он действительно кайфует от того, как они плавно набирают скорость, свет от фонарных столбов мажется, и он непроизвольно стискивает кожаную ткань, чувствуя, как по крови течёт адреналин. Колёса почти беззвучно соприкасаются с дорожным покрытием, слышно только ветер и собственные удары сердца. Конечно, значение имеет то, с кем он разделяет это удовольствие. Ви не гонит как бешеный, пускай и лавирует между попадающимися авто, с ним спокойно. С ним Чонгук чувствует себя в безопасности. Они катаются недолго. Ви тормозит на ближайшей парковке возле круглосуточного супермаркета. Пусто и тихо. Идеально. Чонгук нехотя спрыгивает с байка и снимает шлем: без слов становится понятно, что Ви всё-таки не собирается отнимать много времени — Чонгуку на работу, покататься можно и в следующий раз. Раньше мотоциклиста как-то не особо волновало, сколько часов Чонгук будет спать, а сейчас намекает отвезти домой. Мол, пора в кроватку, правильные мальчики по ночам спят, а не катаются на мотоцикле с малознакомыми парнями. Чонгук не сдерживает ухмылки. Он, вообще-то, уже взрослый! — Я сейчас подумаю, что ты хочешь от меня избавиться, — без толики обиды (враньё) говорит Чон. Ви облокачивается на свой байк и подозрительно долго молчит. Смотрит в его сторону — Чонгук в этом уверен. Ладно, это понятно по развороту головы. — Ты даже не отрицаешь этого, замечательно. — Он наигранно всплёскивает руками и отворачивается, якобы действительно обиделся. (По секрету: Тэхён сейчас широко улыбается.) Ответить хочется, но каждый раз, открывая рот, он крупно рискует. Его личность должна остаться втайне, другие варианты даже не рассматриваются. Чонгук, сделав маленький круг, поворачивается и заговаривает первым: — Сегодня, кстати, полнолуние, а ты разъезжаешь в такое время суток. Уже за полночь. — Весёлая улыбка трогает его губы. Чонгуку просто хотелось поскорее перевести тему: лучше уж не думать, что Ви и правда собирается доставить его до дома так быстро. — Не боишься? — Тебя, что ли? — не сдерживается от усмешки Ви. Чонгук сначала хмурится: не разобрал корейский, а после снова улыбается, пряча ладони в карманах. — Вдруг я вампир и высосу из тебя всю кровь? — Бля, ладно, это было крайне тупо. Чонгук спешит исправиться: — Веришь в мифических существ? — Не хочу тебя обижать, но из нас двоих я больше похож на вампира. — Не получилось. Ви предпочёл развивать тему вампиров. Окей. — Почему это? — Вопрос тонет в тишине, поэтому он принимается рассуждать вслух: — Ну, если учитывать, что ты ведёшь ночной образ жизни и никогда не снимаешь шлем, то да… Признавайся, ты прячешь бледное лицо и красные глазёнки? — Ой, а вот эта тема ему нравится гораздо больше. Всё никак не было подходящего случая спросить, почему Ви не показывает своего лица, а тут, вроде как, разговор зашёл в нужную сторону. Ви снова молчит какое-то время. Неужто раздумывает над его словами? Ну, или Чонгук сморозил какую-то ерунду, на которую даже не хотят отвечать. Первый вариант ему нравится больше. Молчание даже начинает напрягать. Чонгук перестаёт улыбаться, становясь привычно хмурым и тихим — нет-нет, Тэхён не этого добивается. Наоборот, хочет, чтобы Чонгук был болтливым и весёлым. — Эдвард Каллен из меня хуёвый. «Но я не против присосаться к твоей шее прямо сейчас», — эх, ну почему он не может сказать это тоже? Получилось бы смешно. Чонгук бы, наверное, испугался и убежал. Ладно, шутки в сторону. — Тебе важно, как я выгляжу? — Не наезд, просто уточнение. Когда-нибудь Чонгук всё равно завёл бы этот разговор. Чонгук опускает голову, перекатываясь с пятки на носок. Не хочет показаться грубым, но да, любопытство начинает медленно пожирать изнутри. Для него Ви — сплошная загадка, некий идеал, устоявшийся в голове. Конечно, ему интересно, как выглядит человек, создающий образ уверенного, но закрытого в себе человека. Чаще всего разговаривает именно Чонгук — тот предпочитает больше слушать, о чём сказал сразу. И если бы со стороны Ви не было хоть малейшей заинтересованности в общении, они бы не проводили время вместе. Чонгук не бегал бы хвостиком (что-то напоминает, да?), хотя отрицать бесполезно — ему интересно. Хочется узнать, каков Ви на самом деле, какие у него взгляды на мир — это просто любопытство, интерес к другому человеку, ничего сверхъестественного. Давненько Чонгук не проявлял к кому-то столько внимания. Последний раз такое было с Намджуном. Хосок тогда их только познакомил, и Чонгук осыпал вопросами, расспрашивая об увлечениях и о вкусах в целом. Для него Джун до сих пор остаётся интересной личностью, он и не скрывает этого. — Не подумай ничего такого, но меня немного напрягает при разговоре смотреть не в глаза, а на своё отражение. — Во как выкрутился! Чонгук и правда видит себя в отражении шлема, будто сам с собой разговаривает, ей-богу. Как хорошо, что он не видит, с какой растерянностью Тэхён смотрит в ответ. Говорит первое, что приходит в голову: — Мне не нравится своя внешность. — По шкале от одного до десяти, насколько это прозвучало глупо? Чонгук поднимает брови, а после качает головой, типа всё понял. Нет, нифига не понял. Чё за детская отмазка? — Стесняешься? — Не то чтобы… — Шестерёнки в голове упорно крутятся. — Не считаю это важным. — Ясно. Не обиделся, а сделал выводы. Чонгук поджимает губы, скрывая налёт разочарования. Что теперь делать с любопытством? — Всё-таки важно, — хмыкает мотоциклист, и Чонгук мотает головой. — Нет-нет, если тебе так комфортно, всё в порядке. — Я не такой симпатичный, как ты, прости. — Ну не может Тэхён отказать себе лишний раз побыть свидетелем растерянности на лице Чонгука. Тот и правда теряется, не зная как реагировать на… комплимент? Еле как сдерживает лезущую на губы улыбку. Приятно. Кому не понравится услышать подобное? Чонгук, конечно, не страдает заниженной самооценкой, но и завышенной не отличается. Поэтому, зажмурившись на мгновение, всё-таки благодарно улыбается. — И всё же я должен отвезти тебя домой. Чонгук совсем не против.