part 14
20 февраля 2021 г., 18:57
Тэхён не сводит с него глаз добрых полчаса. Сидит, подперев голову рукой, водит указательным пальцем по краешку пустого стакана, и просто смотрит. Явно о чём-то думает. Выглядит немного скучающим. Вероятно, так оно и есть. Веселиться нет никакого желания, а вот топить себя разного рода мыслями — это да, это мы любим, основное занятие последних дней. Интересно, о чём задумался? Чонгук чуть хмурится, смотря пристально в ответ, будто таким образом сможет залезть в чужую голову. Когда-то он обронил фразу, что ни за что в жизни не согласится узнать мысли других: для чего знать подноготную окружающих? Некоторые вещи должны оставаться в тайне, в тени сознания, чтобы не загружать и без того переполненную голову. У каждого свой сундук мыслей и желаний — откроешь однажды, заглянешь одним глазком, и всё, больше не забудешь.
Чонгук вздыхает. Почему ему вдруг захотелось прикоснуться к тому, что априори спрятано от посторонних глаз? Ещё совсем недавно происходящее в чужой голове его ни капли не интересовало, зато сейчас он нервно покусывает губы, гадая, какие мысли, связанные с ним, крутятся в данный момент у Тэхёна. Изменилось ли его отношение после их последней встречи? Скорее всего. Ведь поведение отличается от прежнего. С ним не торопятся заговаривать, и Чонгук вдруг чувствует себя виноватым. Всё-таки поступил некрасиво, когда ушёл по-английски, а ведь мог хотя бы поблагодарить за ожидание. Сказать хоть что-нибудь, а не сбегать как последний трус. Совесть так не вовремя давит на мозги, называя крысой, сбежавшей с корабля. А ведь большая пробоина в палубе появилась из-за его ошибки.
После нескольких минут внутренних терзаний, он сдаётся в споре с самим собой и двигается навстречу. Тэхён, улыбнувшись, опускает голову, когда бармен лёгким движением руки наполняет стакан кусочками льда и заливает виски. Тэхён не просил добавки. Чонгук об этом знает. Просто захотелось подойти, как бы сказать: «Мне стыдно». Выражать свои чувства — задача не из лёгких. Да, в тот раз поджал хвост, но пытается же исправиться, дайте хотя бы балл за старания!
Заговаривать никто не спешит: Тэхён, на удивление, молчит, а у Чонгука язык не поворачивается извиниться за своё поведение. Так и переглядываются, каждый думая о своём. Очевидно, поблажки для него не предусмотрены. Ладно бы, если Тэхён поцеловал сам, а Чонгук сбежал — разговора ноль, но ситуация ведь иная. Можно было бы плюнуть на чужое поведение, в конце концов, Чонгук у нас мальчик со стандартными предпочтениями, так что предъявлять претензии — глупо. Тэхён и правда отреагировал бы спокойно, если бы Чонгук его отверг. Причина конфликта заключается в другом: в манерах поведения. Гей, не гей, да хоть сам президент, — ты должен иметь капельку уважения к людям, которые тебе как-то помогли.
Тэхён неожиданно встаёт со своего места, предварительно оставив деньги на стойке, и идёт к выходу. Так быстро уходит? Чонгук, смотря в его спину, думает, что должен остановить. Чужое поведение вызывает кучу вопросов: зачем Тэхён приходил, если не захотел разговаривать? Почему делает вид, что ничего не произошло? И какого хрена он вынуждает кричать на весь бар?
— Тэхён! — Сам не знает, зачем окликает. Тот оборачивается, поднимая брови. Ждёт объяснений, но кроме поджатых губ ничего не получает. Чонгук прикрывает глаза на секунду. Пытается немедленно что-нибудь придумать, найти хоть одну причину, чтобы Тэхён задержался в баре. Растерянность накрывает с головой. Он даже сам себе не может объяснить, зачем остановил. Хочет извиниться? Скорее всего. Совесть у него всегда стояла на первом месте. Тэхён возвращается, упираясь ладонями в барную стойку — внимательно слушает. — Не мог бы ты… немного подождать? У меня смена закончится через двадцать минут.
— Зачем? — Взгляд вопросительный. Чонгук хмурится. В смысле — зачем? Тот ведь сам хотел поговорить (ага, неделю назад), знает ведь причину просьбы, так почему задаёт такой вопрос? Специально. — Хочешь что-то мне сказать? — Снова улыбается, а глаза не выражают абсолютно ничего — они холодные и стеклянные. Чонгук, смотря в них, теряется.
— А ты не хочешь? — Будто ему одному это надо. С каких пор он бегает за Тэхёном, а не наоборот?
— М-м, дайте подумать… — Он прикладывает пальцы к подбородку и щурит глаза. Выжидает несколько секунд, открыто издеваясь, а после хмыкает. — Нет.
Что за спектакль он устроил? Чонгук чувствует себя клоуном в цирке, над которым вот-вот посмеются. Толпа взорвётся от смеха, а он будет глупо улыбаться в ответ, воспринимая реакцию публики за благодарность. За ними и правда наблюдают некоторые посетители, поэтому он говорит уже тише:
— Просто подожди меня.
— Окей, но только потому, что ты вежливо просишь. — Чонгук уже и забыл, каким Тэхён был в начале их знакомства. Таким же странным, с дурашливой улыбкой на губах, беззаботным выражением лица. Раньше он был уверен: у этого парня гуляет ветер в голове, но сейчас… Чонгуку кажется, что он слишком круто блефует.
Зачем Тэхён пришёл в бар? На самом деле просто захотел увидеться. Как ни крути, соскучился по хмурому личику, да и хотел убедиться кое в чём: сможет ли осуществить задуманное. За неделю накопилось много мыслей по поводу того, что делать дальше. В первый день его одолела злость, он на полном серьёзе собирался забить болт, оборвать связи и уехать к себе домой — в Лондон, но после его отпустило. Он остыл, понял, что глупо бросать дело на полпути. Столько усилий было приложено, чтобы сблизиться с Чонгуком. Банально жалко потраченное время. А если копнуть ещё глубже, можно обнаружить причину поинтереснее. Уже привязался к этому мистеру-живу-по-правилам-Чонгуку. Из головы не выходит: обосновался там прочно как паразит какой-то и высасывает все соки из него, а ведь мог бы сосать кое-что другое, не будь он таким вредным. Имеются в виду леденцы: у Тэхёна дурная привычка дарить своим знакомым корзинку сладостей на какие-нибудь праздники. Мол, держи конфетки, не обижайся, если где-то насолил, съешь вкусняшку и улыбнись! Для Чимина однажды пришлось покупать целый ящик мармеладок… но сейчас не об этом.
Каким бы милым Чонгук ни был, он поступил как говнюк. Оставил жирный след на безупречной репутации Тэхёна! Ладно, просто обидел, вот он и начал точить нож. Может, он был слишком добр к нему? Всё ходил вокруг да около, пальцем не трогал, дружелюбно улыбался, — спрашивается, для чего такие старания, раз к нему поворачиваются спиной? Правильно говорят, нельзя вставать задом к своим врагам: вонзят нож в спину, ну или что-то другое. У Тэхёна свои планы. И вот попробуйте его обвинить в несправедливом отношении. Он пытался по-хорошему — не получилось, — стало быть, нужно показать коготки.
В нём поселилась обида — эту дрянь так просто не вытравишь, и чтобы избавиться от неё, нужно её чем-то перекрыть. Не стоило позволять поддаваться мимолётным чувствам — ничего хорошего они никогда не приносят. Поэтому он предпочитает не привязываться к людям. Одному спокойнее. Никто не заставит чувствовать себя слабым или ничтожным — Тэхён ненавидит эти два состояния одинаково сильно.
В голове будто что-то щёлкнуло. Его отпустило. Одержимость спала, влюблённость изменила размер и форму. Он словно разочаровался за одно мгновение не в человеке, к которому что-то испытывал, а в самом себе. Неужели позволил вытереть об себя ноги? Да и кому? Парню, который закрылся в воображаемой клетке и предпочитает жить по правилам? Стало даже противно. Гордость проснулась и дала о себе знать. Тэхёну теперь принципиально добиться своего. Осторожничать больше не собирается — посмотрим, как поведёт себя бармен.
Чонгук, увидев пришедшего напарника, быстро переодевается и забирает свои вещи из шкафчика. Тэхён ушёл вперёд него: сказал, что подождёт на улице. Не соврал. Между пальцами тлеет сигарета, тот поднимает голову на звук захлопнувшейся двери и переводит взгляд на брюнета. Вид у Чонгука растерянный — это даже забавляет. И с чего вдруг он переступил через себя? Подходит ближе, поправляя джинсовую куртку, прячет виноватый взгляд — как-то не в духе Чон Чонгука. Где же то безразличие, разбавленное неприязнью?
Они стоят возле служебного входа: поблизости никого нет, даже свет фонарного столба не попадает на лицо. Чонгук только сейчас разглядывает его с ног до головы: в темноте, конечно, не разобрать цвет одежды, но различить джинсы, светлую рубашку и пиджак — можно. Взгляд ползёт выше, останавливаясь на повязанном на шее платке. Он никогда не задумывался, почему данный элемент является неотъемлемой частью чужого образа.
Тэхён медленно выдыхает сигаретный дым и без стеснения смотрит в ответ.
— Говори, что хотел. — Вежливостью уже не пахнет. Голос серьёзный, немного грубый, Чонгук аж давится воздухом. Тэхён придерживает локоть другой рукой, убирая сигарету ото рта. — Помолчать ты мог и без меня. — А раньше он был терпеливее, хах.
Чонгук ухмыляется, отворачиваясь от него и прикладывая пальцы к подбородку. Кто бы мог подумать, что он будет стоять перед попугайчиком и пытаться извиниться. Да-да, именно это он и планирует сделать, только не знает как. И без того понятно, что ему трудно подобрать нужные слова, однако Тэхён поторапливает, не желая ждать. Мог бы ради приличия предоставить время, чтобы собраться с мыслями. И куда он так торопится? Поскорее расплющить?
— Если хочешь извиниться, не надо. Поезд уехал, мне уже всё равно. — Кого он пытается обмануть? Всё ещё ведь испытывает злость, пускай и стряпает безразличное лицо. О, притворяться — это его конёк.
— Разве ты не этого добивался? — Чонгук снова поворачивается, чтобы взглянуть в глаза.
Тэхён, не разрывая зрительный контакт, делает пару быстрых шагов и наклоняется к лицу, проговаривая с нескрываемым раздражением:
— Мне пофиг, какие у тебя там принципы. Ты поступил как еблан. — Чонгук, переводя взгляд с одного глаза на другой, замирает. Из-за близкого расстояния дыхание непроизвольно сбивается. Он открывает рот, но ничего не говорит — смотрит немигающим взглядом, различая на дне карих глаз обиду. — Хочешь извиниться? Тогда ответь мне на один вопрос: зачем ты меня поцеловал, если не был готов отвечать за свой поступок? — Прямое попадание, браво!
Чонгуку не хватает смелости отодвинуться. Он медленно качает головой, не переставая смотреть. Схватили за горло (вернее — за кое-что другое) и требуют немедленного ответа, неудивительно, что он растерянно моргает.
— Не знаю, — почти шёпотом. Это чистая правда. Всю неделю он задавал себе этот вопрос, но так и не смог на него ответить, поэтому злился, уплывал мыслями так далеко, что не замечал происходящего вокруг. Если Тэхён думает, что ему всё равно на то, что произошло, он заблуждается. Все эти дни в голове крутились своеобразные объяснения своего поступка. Поначалу он, естественно, себя оправдывал, валил всё на Тэхёна, мол, его спровоцировали — вот он и разозлился. Имел ведь право, да? А потом на ум пришло кое-что, из-за чего он плохо спал, но об этом говорить не хочется — Тэхёна это никак не касается. Внутренние разборки не должны выставляться напоказ.
Он опускает взгляд, но Тэхён не сдвигается с места — продолжает разглядывать, надеясь услышать хоть что-нибудь вразумительное. Сигарета приземляется на асфальт, терпение лопается подобно мыльным пузырям.
— Посмотри на меня, — так же строго. От Тэхёна веет холодом, и Чонгук не смеет ослушаться. Поднимает глаза, чувствуя, как сердце заходится в пугливом биении. Он не в той ситуации, чтобы отвечать колкостью, да и Тэхён не нападает — давит без помощи физического контакта. — Понравилось? — Уголок губ ползёт вверх. — Хотя бы раз будь честен со мной.
Чужое дыхание чувствуется на лице, Чонгуку кажется, ещё мгновение, и тот подастся вперёд, сократив мизерное расстояние, — эта мысль по неведомой причине пугает. Он как загипнотизированный неуверенно кивает, толком не подумав. Тэхён всегда излучал такую сильную энергетику? Чонгук сглатывает, оказавшись под прицелом карих глаз. Был ли смысл обманывать? Может, трудно мириться с тем, что вещи, которые раньше для тебя казались привычными, теперь кажутся совершенно незнакомыми, но от себя и своих мыслей не сбежишь.
К чему Чонгук пришёл, когда утром бежал вдоль спящей улицы? Что, возможно, он слишком категорично относился к своим вкусам. Не в плане того, что его вдруг начал привлекать свой пол, а то, что поцелуи одинаково приятны вне зависимости с кем ты целуешься: с парнем или девушкой. Однажды он слышал от Соён, что та лет в пятнадцать близко общалась со своей подругой — настолько, что периодически они целовались. Просто им было весело, иногда хотелось подурачиться, посмеяться. Тогда Чонгук нахмурил брови, задумался на слова о том, что в этом нет ничего криминального, а потом выдал: «Ну мы же с парнями не сосёмся!» Было бы, наверное, странно после рукопожатия притягивать Хосока или Намджуна к себе, чтобы поцеловать. Типа: «Хэй, здорова! Хочешь засосаться ради прикола?» В гробу Чонгук видел такие приколы. Да и парни бы не поняли… Не то чтобы он страдал от всех этих общественных ужимок и ограничений, просто для себя он провёл определённые границы и распространялись они исключительно на него. Взгляды на жизнь, принципы — называйте как хотите.
Так вот, поцелуй с Тэхёном был приятным? Что-то новенькое в плане эмоций. Была у него однажды строптивая девушка, но и она рядом не стоит с этим кабаном. Тэхён, конечно, не девушка, но по габаритам явно отличается от женского пола. В голове произошёл сбой системы — нужна перезагрузка. У Чонгука, кажется, скоро дым из ушей повалит.
— Я так и думал. — Довольно улыбнувшись, тот наконец отстраняется, давая возможность выдохнуть. Чонгук чувствует себя какой-то куклой. И что сейчас это было? Ну точно кто-то начудил с операционкой, иначе почему он напоминает допотопный компьютер, который соображает со скоростью улитки? Глядишь, скоро совсем развалится. — Мне уже пора. — И снова прощается, не поставив точку в разговоре.
Тэхён узнал всё, что хотел, задерживать больше не намерен. Но Чонгук вот вообще не удовлетворён разговором. В последний момент цепляется за запястье, смотря круглыми глазами.
— Мир?
«Теперь не считаешь меня мудаком? А то совесть меня почти сожрала».
Тэхён, взглянув на свою руку, окольцованную чужими пальцами, хмыкает.
— Перемирие. — А что вы думали, с разбегу прыгнет в объятия? Нет-нет, всё — память не обнулишь. Пускай Чонгук отвечает за свои поступки.
А ещё Тэхён злопамятный, увы.
— Тогда всё будет по-старому? — Да неужели? Тэхён не сдерживает удивлённого смешка. Сам Чон Чонгук предлагает снова общаться? Он точно не ударился головой? Подозрительно и попахивает очередным наёбом.
Немного подумав, Тэхён делает шаг навстречу и выуживает из кармана связку ключей. В любом случае он ничего не теряет. В планы, конечно, не входило продолжать эти бессмысленные встречи в зале, но ведь всё можно обернуть в свою пользу. Да и если честно, как бы он ни хотел надавить на больное и увидеть растерянное выражение лица, с каким Чонгук оставил его в ту ночь, скрывать очевидное не имеет значения. Его до сих пор влечёт к нему. Каким бы придурком Чон ни был, он ему не безразличен. Месть — блюдо, которое подаётся холодным, да? Значит, дело может и подождать.
Всунув ключи в его ладонь, Тэхён улыбается.
— Теперь будем играть по моим правилам.
Не дождавшись какой-либо реакции от Чонгука, он всё-таки уходит. Даже если тот не согласится, Тэхён не шибко расстроится — туз всё равно в его рукаве, надо им воспользоваться. Терять нечего, почему бы не пойти на риск?
Уже сев в автомобиль, он достаёт телефон и печатает сообщение:
V: прости, что пропал. были дела. завтра свободен?
— Что-то ты долго, — говорит Чимин, убирая руки с руля. Обводит друга подозрительным взглядом, замечая довольную мордашку.
Тэхён поднимает голову.
— Да? Извини. — А на губах по-прежнему играет усмешка. — Ты же всё равно переписывался с Юнги.
Чимин мгновенно отворачивается, чем подтверждает достоверность его слов. Тэхён как всегда прав, а он не желает в этом признаваться.
— Разве ты не хотел прекратить общение с Чонгуком? — спрашивает Чимин, плавно выруливая с парковки. Становиться свидетелем чужого разговора, он, конечно, не планировал, но не мог же он закрыть глаза и прикинуться стенкой. Вот и стучал нервно пальцами по рулю и наблюдал за ними издалека. В случае чего — сразу бы выскочил из машины и встал на защиту друга. Тэхён ценит его заботу, потому и улыбается.
— Всё пошло немного не по плану, — отворачиваясь к окну, признаётся он. — Теперь мне сильнее хочется дожать его. — Рука опускается на колено, лицо вновь задумчивое, улыбка постепенно исчезает. В голове появляется новая идея относительно завтрашнего дня.
— В каком смысле? — не понимает Чимин.
Тэхён некоторое время молчит. С ответом не торопится, перекатывая мысли как разноцветные шарики. И опять губы расплываются в улыбке.
— Знаешь, больше всего меня раздражают мнимые натуралы, которые строят из себя альфачей, а стоит на них надавить, как от их уверенности не остаётся и следа.
— Почему ты думаешь, что Чонгук такой? — У него же, вроде, девушка была. Тэхён сам как-то рассказывал. Чимин хмурит брови.
— Ты бы видел его лицо, когда перед ним находится Ви. Как у школьницы, готовой подарить свою девственность парню, в которого она влюбилась по уши. — Сравнение грубое, но точное. Тэхён часто ловил себя на мысли, что рядом с Ви Чонгук больше волнуется и в целом ведёт себя иначе. Так было не всегда. В первое время, кроме восхищения и просто интереса, в чужом взгляде ничего не читалось, но теперь… Тэхён уверен, что чужая непоколебимость скоро треснет. — Я таких за версту чую.
— Иногда меня пугает твоя разборчивость в людях, — без задней мысли говорит Чимин.
Тэхён нескромно улыбается.
— Не заставь я тебя встречаться с Марго, ты бы до сих пор считал себя геем. — Крыть нечем. Чимин отмалчивается. — Ладно, я обещал угостить тебя вкусным ужином. Может, прокатимся с ветерком?
Чимин нарочно сбавляет скорость.
✘ ✘ ✘
Идей было много. Тэхён не знал, за какую зацепиться, поэтому решил повременить со встречей. Нужно всё хорошенько обдумать, просчитать возможные варианты развития событий, может, даже предугадать реакцию Чонгука на свои действия. Нельзя идти напролом — есть вероятность, что тот просто испугается. Если верить словам Юнги, Чонгук уверен в своей ориентации (как дела обстоят сейчас — под вопросом), так что подбираться нужно аккуратно; главное — косвенные доказательства чужого заблуждения имеются. Будь Чонгук сто процентным натуралом, он бы вряд ли смущался из-за комплиментов другого парня. Можно, конечно, сделать скидку на природную застенчивость, но не в данном случае. Поведение Чонгука распространяется на конкретного человека. Да и он открыто сказал, что относится к гомосексуалам спокойно — ему непонятны их мотивы. И на этом-то стоит заострить внимание. Просидев в кресле пару часов, Тэхён после активной умственной деятельности выпрямляется, приоткрывая губы, словно понял нечто важное. Вероятно, так оно и есть. Чонгук боится будущего и всё, что с ним связано. Его пугают мысли, что он может чего-то не добиться, упустить возможность быть счастливым, стать неполноценным человеком. Слишком уж серьёзно он относится к тому, что скрыто пеленой неизвестности. Вещи, которые Чонгук не может контролировать, автоматически делаются неправильными, отторгаются, а если учесть его жажду контролировать все сферы своей жизни, всё становится ещё очевиднее. Чонгук боится всего нового. Есть такой тип людей, которые держатся за старые устои всеми ногами и руками. Им легче отказаться от какого-либо развития, нежели предавать свои привычки. Консерваторы? М-м, не совсем. Скорее, запуганные своими же представлениями люди. Мысли, тревоги, переживания, причины для радости, гордости и тому подобное появляются в нашей голове, — они же и влияют на наше мировоззрение, а также на поведение. Для каждого человека существует свой набор ценностей. Естественно, он может меняться в течение жизни — общество не хило влияет на нас, даже если мы этого не осознаём. Просто вспомните, как в подростковом возрасте вам нравилась какая-нибудь музыкальная группа, или вы фанатели от фильма и постоянно о нём говорили, а ваши знакомые (конечно, не все) смотрели на вас с непониманием. Кто-то, возможно, даже осуждал, презирал за вкусы, и вы невольно меняли их (уже потом к вам пришло осознание, что нужно было менять не свои предпочтения, а людей, с которыми вы общались). Больше не заводили разговоры о новом альбоме или о вышедшей части в прокат, старались не показывать, с какой радостью вы смотрели на плакаты у себя над кроватью. А может, вы были тем самым другом, который хотел разделить эти интересы, но из-за мнения знакомых задвинул эту мысль подальше. Наверняка каждый из нас сталкивался с нечто подобным. Наше окружение влияет на мышление — тут уж ничего не поделаешь, потому и говорят подбирать его с умом. Мало ли какие факторы оказали влияние на мнение Чонгука. Может, в детстве он услышал слова дедушки о том, что нужно жить как все обычные люди, и решил к ним прислушаться; может, увидел, как кого-то из одноклассников унижают из-за его ориентации. Вполне вероятно, что он сам пришёл к тому, что имеет сейчас. Человек — строитель своего мышления, как бы глупо это ни звучало. Все проблемы в нашей голове. Мы придумываем поводы для неуверенности на предстоящем выступлении перед публикой, представляем худшие исходы, боясь где-то ошибиться, но ведь никто не гарантирует нам, что надуманное обязательно сбудется. Дай людям лишний повод поиздеваться над собой — они обязательно им воспользуются, Чонгук ничем не отличается от остальных. Что он накрутил себе за столько лет жизни? Какие ограничения для себя поставил? Хотел бы Тэхён узнать. В этом плане ему намного легче. Свои страхи и слабые стороны он прекрасно знает, потому тщательно их скрывает. У каждого свой бардак в голове — в голову Тэхёна лучше не лезть. Может, с виду так и не скажешь, что существуют вещи, которым он придаёт много значения, но это не делает его легкомысленным. Чонгук помешан на одном, он — на другом, всё просто.✘ ✘ ✘
Получив точный адрес встречи сообщением, Чонгук ещё несколько минут смотрит на себя в зеркало. Ви не сказал, где хочет встретиться, поэтому с выбором одежды было проблематично. Если они не собираются кататься, то что будут делать? Ви за ним не приехал, как делал это обычно, а попросил добраться до нужного места самостоятельно. Возникают вопросы, которые он обязательно задаст при встрече, а пока что Чонгук бросает короткий взгляд на свои чёрные штаны, однотонную футболку и кожанку. Похож на уголёк, в темноте поди не различишь, а ему нравится. Чёрный цвет самый практичный, а ещё смотрится круто. Уже выходя из квартиры, он вспоминает про одеколон. Нет, ну, а что такого? Когда от тебя приятно пахнет, чувствуешь себя капельку увереннее, а когда при этом выглядишь привлекательно, самооценка взлетает до небес. Чонгуку комфортно в обтягивающих штанах, так что посторонние мысли отметайте прочь. Chase Atlantic — Triggered Благодаря музыке дорога не утомляет. Пришлось сесть на автобус, чтобы добраться до незнакомого района, и ещё прогуляться пешком где-то полчаса — немного заблудился. Никаких табличек не наблюдалось. Улица была пустой и тихой, покрытой вечерним воздухом. Он сначала даже подумал, что перепутал адрес, стоял как истукан, смотрел по сторонам, но кроме пешеходных дорожек ничего не видел. Домики, выстроившиеся в ряд, не привлекали внимания, он начал нервничать. — Угадай кто, — низкий голос возле самого уха, а следом — тёплые ладони на лице. Чонгук цепляется пальцами за чужие, временно потеряв возможность видеть, и улыбается. Подобный трюк всегда работает: люди теряются, главное, воспользоваться их дезориентацией. Из какого угла вылез Ви — непонятно. Чонгук его даже не заметил, а ведь смотрел в оба. — Тот, кто заставил себя ждать, — хмыкает в ответ. Тэхён, прижимаясь к его спине грудью, кусает губы, чтобы не выдать себя со всеми потрохами. Иногда так и хочется сделать какую-нибудь глупость: укусить за ухо, сжать в объятиях, пока Чонгук совсем не сопротивляется, поцеловать в загривок. Игривость сегодня на повышенном уровне, но действовать пока ещё рано. — Извинения принимаются? — всё таким же медовым голосом — точно кот, просящий ласку хозяина. Чонгук опускает свои руки и пожимает плечами — позволяет Ви сделать следующий ход. Зря он предоставляет ему столько воли. Тэхён в последний момент отодвигается от уха, щёлкнув зубами. Интересно, а Чонгук вообще понимает, что с ним могут сделать? Не убьют и не изнасилуют, конечно, но вот облапать могут. Тэхён чувствует своё превосходство — все карты у него. Чонгук втягивает свои колючки, позволяя быть ведомым. Причём в буквальном смысле. Ви подталкивает вперёд, направляя в нужную сторону, подсказывает, когда поднять ногу, а когда, наоборот, спуститься. Лестница ведёт вниз, ладони по-прежнему лежат на лице. Где-то поблизости раздаются незнакомые голоса, и он напрягается, замерев на месте. — Доверься мне. Тебе понравится, — звучит многообещающе. Набор фраз, конечно, интересный. Тэхён щурится, надеясь, что его слова воспринялись должным образом. А Чонгук даже не успел подумать о чём-то странном — его ведут дальше. Неизвестность одновременно пугает и заинтриговывает. Чонгук слышит чей-то смех уже ближе, и если бы не громкие голоса, он бы подумал, что смеются над ним. Но нет. Чужие обсуждения доносятся до ушей: кто-то рассказывает про свой вчерашний день, называя его самым дерьмовым в месяце, а другие смеются из-за нелепости рассказа. В диалоге, кажется, участвуют трое. Парни. Голоса звучные, словно они специально стараются говорить выше, невзирая на свой диапазон. Чонгук и не обращает на это внимания, пока те не здороваются с Ви. Тэхён, придерживая Чонгука, подносит пальцы к губам и жестом просит ничего не говорить. — Куда ты меня ведёшь? — Любопытство берёт верх. Мотоцикла он не увидел, да и не почувствовал шлем — очевидно, они никуда не поедут. Чонгук вдруг напрягается. Ви без шлема. Возможно, в маске, но, вполне вероятно, что его лицо ничего не скрывает. От этих мыслей желание повернуться и взглянуть на Ви стремительно растёт. Неужели он увидит его? — В клуб, — ухмыляется Тэхён. — Ну, не совсем. — На карте в этом месте не обозначены никакие клубы, — хмурится он. — Ни баров, ни кафе, ни ресторанов — тоже. — Чонгук минут десять втыкал в телефон, вернее, в электронную карту, пытаясь понять, что за место. Какой ещё клуб? Подземный, что ли? Он кто — чёрт, чтобы зажигать под землёй? Становится не по себе. Тэхён, услышав ноты недоверия, наклоняется к уху. — Не открывай глаза, это сюрприз. — Он опускает одну руку на талию, сжимая пальцами, как бы намекая не останавливаться (что за вечер двусмысленных фраз?). Чонгук действительно слушается: глаза держит закрытыми, зато слух напрягает — чем дальше они идут, тем отчётливее слышна музыка. Они серьёзно идут в клуб? — Терпение, — заговаривает, отвлекает, точно чертёнок, сидящий на плече. Внешний вид, в принципе, соответствует образу: чёрная атласная рубашка с V-образным вырезом, джинсы, куртка на пуговицах, волосы уложены так, чтобы лоб оставался открытым, шею обвивают тонкие линии татуировок в виде колючей проволоки. Прежде чем зайти внутрь, Тэхён даёт наставления: просит не теряться, постараться расслабиться, познакомиться с кем-нибудь и только после отыскать некую Кэйтлин, которая приведёт к нему. В общем, нихуя непонятно, но очень интересно. — Обязательно выпей, иначе не повеселишься, — подсказывает Ви, убирая руку. Чонгук продолжает стоять с закрытыми глазами и хмурится из-за непонимания. — Как будешь готов встретиться, надень вот это. — На ладонь кладут что-то мягкое. Он как дурак щупает вещь, пытаясь понять, что ему всунули. Тэхён же, в последний раз взглянув на него, хитро улыбается — Чонгук сейчас выглядит слишком невинно. — Встретиться? — звучит растерянно. — Мы не пойдём вместе? — Нет, я буду ждать тебя наверху. Прости, но придётся поиграть в прятки. Надеюсь, ты быстро меня найдёшь. — Тэхёну ну очень хочется цапнуть его за задницу — тот специально надел обтягивающие штаны? Нельзя. Он, может и решил, что осторожничать больше не будет, но Чонгук-то не стал вести себя свободнее. Остаётся верить, что ближайший час в компании интересных людей его немного раскрепостит. — До встречи, заяц. Почему заяц? А хрен его знает. Тэхён вчера пересматривал «Зверополис» (да, он взрослый парень, может себе позволить, знаете ли), и как только на экране появлялась Джуди, у него челюсть чуть не сводило от улыбки. Ну вылитый Чонгук! Такой же милый и правильный — хочется укусить за щёчку. Да и лис из него самого неплохой: идёт, улыбаясь своим мыслям, крутит телефон в руке, хитрюга. А какой план придумал! И всё ради своего кролика. Ну да ладно, потом определятся: кто из них кролик, кто заяц, а кто хитрый лис, — сейчас не это важно, да и рановато играть в зоопарк — Чонгук для него пока что до сих пор баран. До других животных ещё дожить надо. Ну, или выжить. Первое, что бросается в глаза — яркие цвета стен. Чонгук, засунув ладони в карманы, идёт по узкому коридору, выкрашенному в красный, и с непривычки щурится. Ви вручил ему… маску. Обыкновенную тканевую маску. Он стоял ещё минуты три на улице и смотрел на неё как на инородный предмет. Даже приложил к лицу, из-за чего почувствовал себя крайне тупо. Непроницаемая. Что за игры затеял Ви? Сначала хотелось рассмеяться и развернуться, но любопытство выиграло. Ему было интересно узнать место, куда его привели. Второе, за что цепляется внимание — странная музыка. Под такую не то что танцевать не хочется, её даже фоном не включишь во время уборки. Чонгук бы точно не стал подобное слушать. Но это ещё цветочки. Когда он толкает дверь в конце коридора, попадает далеко не в рай, как можно было подумать. Вместо ангелов его встречают трансвеститы, вернее, кроссдрессеры. (Информация для общего развития: кроссдрессеры — это люди, одевающиеся в одежду противоположного пола. Не все кроссдрессеры являются трансгендерами: кроссдрессинг представляет собой форму гендерного выражения, которая не связана напрямую с гендерной идентичностью человека. Главным моментом является то, что кроссдрессеры не стремятся изменить свой физический пол путём хирургического вмешательства и, как правило, не испытывают гендерной дисфории того же уровня, что трансексуальные люди.) Окей, Чонгук удивлён, но не настолько, чтобы пойти обратно. Где-то за спиной должен появиться Намджун с косяком в зубах и сказать: «Это Америка, чува-а-к». Вообще-то, такое уже было, хах. Они тогда жутко напились всем составом и начали спорить, где жить лучше: здесь, в Сан-Франциско, или где-нибудь в Сеуле. Все сошлись во мнении, что несмотря на национальную принадлежность, они рады оказаться в городе свободных нравов. Уж в Корее им бы пришлось туго… Чонгук не сдерживает растерянной улыбки: его обнимают за плечи, предлагая окунуться в мир грехов, и кто он такой, чтобы отказываться? Мир разврата оказался обыкновенным палисадником людей, не имеющих каких-либо предрассудков. Повсюду веселье, разговоры на различные темы, никто не стесняется показать своё истинное «я». Чонгук среди них чувствует себя неловко. Декорации, надо отметить, прикольные. На стене, возле импровизированного бара (у бармена, кстати, разрезана рубашка в районе сосков, лол, — Чонгук зачем-то представляет себя в подобном одеянии и тут же морщится) висит портрет Мэрилин Монро с лицом небезызвестного человека (имя его не будем упоминать из светлых побуждений). Шевелюра тоже блондинистая, чем не похожи? Освещение тусклое: светильники вытянутых форм, напоминающие вы сами поняли что, предназначены больше для красоты. Вместо столиков — деревянные ящики, придвинутые к низким диванчикам; на стенах кляксы, сделанные при помощи люминесцентной краски — те светятся в полумраке. Обстановочка интимная, располагает к долгим разговорам, так сказать. Слишком много всего и сразу — в глазах начинает рябить, но стоит привыкнуть, как окружающее даже начинает веселить. — Эй, красавчик! Хочешь волшебного эликсира? — Навстречу выплывает рыжая фурия — парик такой объёмный, что, кажется, тот свалится в любой момент. Яркий макияж, мужиковатый голос и нарощенные ногти, покрашенные в коралловый — ну спасибо, Ви, удружил. — А после этого эликсира я не превращусь в эльфа? — Ладно, Чонгуку, вообще-то, весело. Быть частью странной компашки ему не впервые: столько лет знаком с Юнги, Хосоком и Намджуном! Хотя друзья на чужом фоне кажутся ангелочками во плоти. — Возможны побочные эффекты. — Незнакомка игриво улыбается, оказываясь ближе. — Может вырасти второй член, но это ведь не проблема? — Пф, конечно, нет! Его провожают к бару. Волшебным эликсиром оказывается обыкновенная водка с ананасовым соком. Он морщится. Новая знакомая оказывается болтливой: всё шутки шутит, кидает двусмысленные фразочки, намекая уединиться, но на деле это общение ни к чему не обязывает. Уже через минуту с ним прощаются, желая интереснейшего вечера. А вечер действительно обещает быть интересным, только вот где носит Ви? Чонгук сканирует взглядом присутствующих и ухмыляется. Хочет поиграть в прятки? Так уж и быть, вызов принят.✘ ✘ ✘
Он успевает пообщаться с десятком людей. Все такие разные, со своими причудами, а главное — все навеселе. Не в том смысле, что все укуренные, а в том, что всем абсолютно пофиг, как они выглядят и как себя ведут. Чонгуку потребовалось несколько порций эликсира, чтобы хоть немного расслабиться. Отыскать ту самую Кэйтлин оказалось нелегко. Он уже начинал раздражаться, знакомясь со всеми подряд и узнавая имя, и в какой-то момент достал телефон, собираясь набрать номер Ви, но увидел смс и передумал. V: горячо Тут в дело вступил азарт. Ви упомянул второй этаж, поэтому он поменял местоположение — теперь искал наверху. Помимо длинного коридора и бесчисленного количества закрытых дверей там ничего не было. Внутри явно кто-то находился — это было понятно по разного рода звукам. Те же самые голоса подтверждали его догадки. Стучаться во все двери было бессмысленно. Чонгук вернулся к бару и задумался. Поиски затянулись. В заднем кармане вибрирует мобильник. Он прочитывает сообщение, содержащее в себе единственное слово — «холодно», и не сдерживает ухмылки. А после кусает нижнюю губу. Думай, Чонгук, куда мог спрятаться Ви. Мест на самом деле много, главная подсказка — Кэйтлин, которую он так и не сумел найти. Проходит ещё минут пятнадцать, и интерес почти что растворяется — на его месте появляется раздражение. — Ещё не превратился в эльфа? — сбоку доносится уже знакомый голос. Чонгук, улыбнувшись, прикрывает глаза. Он не спросил имени только у неё — рыжей фурии, а ведь она была первой, кто к нему подошёл. Всё оказалось проще, чем он думал. — Ну, Шерлок, хочешь найти своего Ватсона? — Да уж, сыщик из него никудышный. — Только не говори, что я должен решить какую-нибудь головоломку. Мой мозг после твоих эликсиров уже не соображает. Кэйтлин расплывается в усмешке. — Нет, для тебя у меня есть особое задание: выбери жертву посимпатичнее и покажи, какими страстными бывают парни с корейской кровью. — Да ла-а-адно. Чонгук так не играет. — Таковы условия, мой сладкий. Поцеловать кого-то из присутствующих — задание со звёздочкой. Даже двумя. После водки с соком он, конечно, стал более раскрепощённым, но не настолько же! Чонгук мотает головой — нет, даже не пытайтесь уговаривать. — О боже, какие мы застенчивые. Можно я тебя съем? — Вставай в очередь, милочка, есть у него уже один попугайчик, претендующий на его хлебобулочные изделия. В планах не было ничего ужасного: поцелуй с незнакомцем должен был окончательно распалить интерес Чонгука. Заставить чувствовать себя свободным, открытым для чего-то нового, а Тэхёна — просто развеселить. Он, наблюдая за ним из укромного уголка, от любопытства облизывает губы. Способен ли Чонгук на что-то сумасшедшее? Или опять струсит? От предвкушения чешутся ладони. V: мы обязаны повеселиться. прекрати думать о мнении окружающих. в этом месте никто никого не осуждает — Нет. — Чонгук пускай и улыбается, но чувствует себя некомфортно. На него смотрят, ожидая дальнейших действий, а ему хочется сбежать прямо сейчас, избавившись от повышенного внимания к своей персоне. Ему не нравится быть объектом наблюдения. Тэхён разочарованно поджимает губы. — Тебе туда, зайчик. — Кэйтлин, похлопав по плечу, показывает на лестницу. Его не провожают взглядами: главное правило этого места — будь тем, кем ты хочешь, и делай то, что говорит тебе внутренний голос. Голос Чонгука называет его неудачником. Настроение скатывается куда-то вниз — под ноги, и ему больше невесело. Это было нечестно: просить сделать то, что выходит за рамки его принципов. Спасибо и на том, что никто его не заставлял и не принуждал. Кэйтлин не стала уговаривать — сразу же указала на второй этаж и подсказала, какую дверь нужно выбрать. В первый раз он не заметил номерки — каждая дверь имеет своё число, вернее римскую цифру. Пройдя по коридору, Чонгук останавливается возле пятой по счёту и чувствует себя идиотом. Всё было очень просто, от него только требовалось открыть глаза пошире и перестать заморачиваться. Если бы он не зациклился на месте, где оказался, сразу бы понял, кто его встретил; если бы не бегал в поисках Ви, а поднял голову и увидел номера на дверях — не потратил бы много времени и отыскал его без проблем. А если бы выполнил задание, скорее всего, понял, что иногда полезно давать своей совести отгул. Забить на правила и собственные принципы, перестать слишком много думать и просто наслаждаться происходящим. Тэхён хотел научить его именно этому. Не получилось. Никто не говорил, что будет легко. Постучав два раза, Чонгук шумно вздыхает, дожидаясь, пока дверь откроют. Про условие даже забыл. Внутрь не пускают, пока он не надевает маску, которую всё это время носил в кармане. И снова дезориентация и темнота. После выпитого и так немного штормит, а тут ещё приходится идти наугад. К счастью, совсем скоро на плечах оказываются чужие руки. Тэхён закрывает за ним дверь на замок и подводит к окну, откуда и наблюдал за его передвижениями. С первого этажа не видно, что происходит наверху — особое покрытие, с противоположной стороны металлизированное стекло выглядит как зеркало. В маленькой комнате, кроме матраса, ничего нет — в этом и фишка. Отсюда, сидя на полу, можно смотреть, как незнакомые тебе люди веселятся, пьют алкоголь, ведут себя странно, при этом ты становишься заложником своих мыслей. Можешь обсуждать других, размышлять над их поведением, но, кроме тебя самого, никто не узнает, о чём ты думаешь. Изначально эти комнаты предназначались для посиделок в одиночестве, сейчас же — в них закрываются и по двое, и по трое, никого уже не волнует, с кем ты будешь сплетничать за их спиной. Тэхён приходит сюда достаточно редко: иногда накатывает настроение как-то отвлечься, люди здесь хорошие, неважно как они выглядят и как себя ведут. Поговорить здесь точно найдётся с кем, а что ещё нужно для хорошего вечера, помимо приятной компании? — Злишься? — спрашивает Ви. Здесь значительно тише, чем внизу. Чонгук мотает головой. — Нет. — А на что ему злиться? Если только на самого себя. — Прости, я хотел хотя бы раз увидеть тебя с другой стороны. — Тэхён придерживает его за локти, смотря на маску, что скрывает чужой взгляд. — Но я всё равно горжусь тобой, ты попытался. — Он слабо улыбается. А ведь Чонгук мог послать его далеко и надолго ещё тогда, на улице, когда ему закрыли глаза. Но нет, согласился на эту сомнительную авантюру, принял правила — это радует. — Ви? — Он вытягивает руки, нащупывая ткань рубашки. Делает неуверенный шаг вперёд, ладонью ползёт выше, прямо к лицу, Тэхён хмыкает. — Эй, давай без домогательств. — Можно снять маску? — Нет. Попытаться стоило. Чонгук чувствует себя глупо. Он ничего не видит — только слышит, разве это честно? Ви ожидаемо отстраняется, и он машет руками в воздухе, пытаясь отыскать его. — Почему? Разве люди здесь не открыты друг перед другом? Ты же сам говорил перестать думать о чужом мнении. — Почему Ви так стесняется показывать своё лицо? У Чонгука скоро взорвётся мозг от представлений его внешности. Любопытство мешается с интересом, как несколько минут назад для него мешали водку с соком — жгучая смесь. — А ты говорил, что тебе неважно, как я выгляжу, — сцепляя руки на груди, щурится Тэхён. Он отходит чуть в сторону на всякий случай, чтобы Чонгук до него не дотянулся, и не перестаёт улыбаться. Растерянный Чон — зрелище крайне милое. — Так и есть, но я хочу тебя увидеть. Не чтобы оценить внешность, а просто… посмотреть на тебя. — За него сейчас говорит волшебный эликсир? Чонгук не теряет надежду найти его вслепую. Прятки закончились, теперь играют в жмурки? — Я уверен, тебе нечего стесняться. — Тэхён слушает его, но не отвечает. Делает медленные шаги, сохраняя дистанцию, и думает о возможной реакции Чонгука. Как он отреагирует, когда узнает, кто всё это время был под шлемом? Разозлится? Удивится? Сложно сказать. — Ви? — Не надо, — говорит уже серьёзно. — Я не хочу испортить наши отношения. Чонгук останавливается. Поджимает губы, бросая попытку найти. Может, Ви прав — не стоит портить то, что только появилось. Он дорожит общением с ним, поэтому не хочет по своей глупости оборвать ещё неокрепшую связь. — Хорошо. Уголок губ ползёт выше. Тэхён осторожно подходит со спины, укладывая ладони на талии, и Чонгук, почувствовав тепло прикосновения, вздыхает с облегчением. Ви снова рядом, остальное не имеет значения, если только… Он неожиданно поворачивается лицом и снова цепляется за рубашку. Больше не пытается пощупать, наоборот, притягивает чуть ближе, победно улыбаясь. — Нашёл, — шёпотом. Тэхён опускает взгляд на его приоткрытые губы. Воспоминания их первого и единственного поцелуя пестрят перед глазами. Приходится уговаривать себя отвлечься на что-то другое. — Мне важно, чтобы ты доверял мне, — вдруг говорит он, обхватывая талию крепче. — Без доверия наше общение невозможно. — Чонгук прямо сейчас может сорвать маску и посмотреть на него, — тогда всё и закончится. Просить довериться в то время, как он сам обманывает — несправедливо, но иного выбора нет. Тэхён уже пообещал себе, что вернёт Чонгуку должок. Пускай он узнает, каково это: влюбиться в кого-то и получить вместо взаимности удар под дых. Тот взгляд Чонгука, когда он уходил, Тэхён запомнил отчётливо. — Я согласен, — на грани слышимости. Чонгук задерживает дыхание. В голове полная каша, эмоции жалят, словно в кожу вонзаются тонкие иглы. Он не видит Ви, но чувствует его присутствие и руки на своей талии. Он не знает, как тот выглядит, но почему-то уверен, что не разочаруется в увиденном. И он без понятия, почему собственное сердце колотится с бешеной скоростью, норовя выпрыгнуть из груди. — Моё задание ещё актуально? — хмурится Чонгук, а затем наклоняется ближе. Дышит беспокойно, боясь сделать что-то не то. — Я… — Все известные слова вылетают из головы. А что, если то задание поцеловать кого-то из присутствующих являлось своеобразным намёком? Может, Ви что-то подразумевал под этим? Чонгук растерянно улыбается, поглаживая ткань рубашки. Он определённо чувствует себя странно. А Тэхён задерживает дыхание, внимательно наблюдая за ним. Нарочно ничего не предпринимает, позволяя Чонгуку закончить мысль. Они стоят непозволительно близко друг к другу — границы нарушены, Чонгук сам позволил переступить черту. Взгляд снова останавливается на губах. Тэхёну очень хочется поцеловать его. В этот самый момент, замечая неуверенность в чужих касаниях, он понимает, что не может сделать больно. По крайней мере, не сейчас, когда Чонгук осторожно поднимается ладонями по его груди, задерживаясь в районе ключиц — дальше боится. Тэхён не сдерживается: накрывает его ладони своими и ведёт выше, к своей шее. С губ слетает шумный вздох. Чонгуку вдруг кажется, что у него кружится голова. Он бы сейчас многое отдал за то, чтобы стянуть с себя маску и наконец заглянуть в глаза. Узнать кое-что очень важное: только он начинает сходить с ума, или Ви чувствует нечто похожее? Разве это не странно? Они стоят совсем рядом, касаются пальцами, телом ощущают присутствие друг друга, но думают, кажется, о разных вещах. Тэхён тянет ладони выше, укладывая на свои щёки, и просто наслаждается моментом. — Я сейчас скажу полную глупость, — усмехается Чонгук. Его тихий голос приятно ласкает слух, вот бы почаще он говорил с такой мирной интонацией. — Говори. — Тэхён не смеет моргнуть. От возникшего напряжения дышать становится тяжелее. — Обещаю никому не рассказывать. Чонгук непроизвольно улыбается. — Я тебе нравлюсь? — почти шёпотом. Удары сердца заглушают собственные мысли. Они знакомы не так давно, но Чонгуку почему-то кажется, что человек, стоящий напротив, успел стать для него кем-то важным. Он пока что сам не разобрался в происходящем — слишком много вопросов, на которые у него нет ответа. Рядом с Ви он чувствует себя совершенно по-другому: исчезает тот Чонгук, живущий по чёткому распорядку дня. Жизнь давно превратилась в рутину, и всё, о чём он привык думать, ограничивалось нуждами, наподобие: обеспечить себя деньгами, не забыть поужинать, добраться до кровати. И если раньше ему казалось, что это и есть его предел, то сейчас в нём теплится надежда оттолкнуться подальше, изо всех сил, прикоснувшись к чему-то новому и такому нужному. Ви каким-то образом внушает доверие, Чонгук к нему тянется — отрицать это не имеет смысла. Он ещё не думал, по какой причине у него постоянно возникает желание встретиться, просто поговорить, оказаться ближе. Каждый раз получая сообщения, он улыбался и только после печатал ответ. Чонгук мог не спать всю ночь, лишь бы поболтать с Ви подольше или уговорить его покататься; мог наплевать на дела, на свои обязанности, потому что понимал, что хочет провести с ним время. Сам не заметил, как обыкновенная заинтересованность превратилась в увлечённость. Всё, что его сейчас волнует, это узнать, как к нему относится сам Ви. Может, их чувства не имеют ничего общего? После того случая в клубе, Чонгук не мог выкинуть из головы мысль: Ви воспринимает его за потенциального партнёра? Или они просто знакомые, которым интересно общаться друг с другом? Чужое молчание напрягает. Чонгук, поджимая губы, отстраняется первым. — Забудь, я просто пьян. — Если мой ответ будет положительным, что это изменит? — голос бесцветный. Тэхён по какой-то причине расстраивается. Он очень хотел, чтобы Чонгук озвучил этот вопрос. Но не Ви, а ему, Тэхёну, прямо в глаза. Что Чонгук знает о Ви? Почти что ничего. Так почему же он к нему привязался? — Я... я не знаю. Не уверен, что должен это говорить, но мне с тобой хорошо? Не подумай ничего плохого. Я имею в виду… ты мне интересен. А я тебе нравлюсь? Хотя бы как человек. Мне будет этого достаточно. Тэхён прикрывает глаза. Старается сохранить спокойствие, подходит ближе, снова укладывая ладони на талию, а затем медленно наклоняется к уху, переходя на шёпот: — Нет. Пользуясь растерянностью Чонгука, он выпрямляется и уходит, оставляя того наедине со спутанными мыслями.
