Sweet boy

Тэхён действительно приезжает вечером. Смена закончилась, и Чонгук переодевается в свою одежду, берёт рюкзак и выходит на улицу. Оставаться в баре, конечно же, они не стали. Во-первых, там сейчас не протолкнуться, а во-вторых, Чонгук ни за что бы не стал трахаться на барной стойке. Если только где-нибудь в мечтах, и то не с Тэхёном. Да. Главное, убедить себя в этом. Заняв место на пассажирском сидении, Чонгук ещё долго не может успокоиться. Дёргает коленом, стучит пальцами по бедру, будто и правда на что-то рассчитывает. Тэхён, смотря на него, ухмыляется. Ну вот как не полюбоваться таким Чонгуком? Сидит, нервничает, что-то там себе напридумывал, — наверное, не может выкинуть тот разговор из головы. Тэхён не был серьёзен, и план по изнасилованию Чонгука — шутка, придуманная на ходу, чтобы лишний раз повеселиться. Чонгук, видимо, воспринял слова иначе. Неужели действительно думает о сексе? Даже странно, что в данном случае инициатором выступает он, а не Тэхён. Нет, конечно, никто не против зайти дальше поцелуев, но… Для Чонгука эта близость не будет ничего значить. Ещё одна проверка, эксперимент, новые ощущения. Тэхёну в радость показывать новые грани привычных вещей, он хочет сделать его если не счастливым, то хотя бы довольным. Тот опыт, который Чонгук получит, не должен ни с кем повторяться. Эгоистично? Возможно. Тэхён не хочет быть удобной заменой кому-то. Пока он не уверен, что бармен выберет его, ничего не будет. — Мне интересно, что сейчас происходит у тебя в голове. Ты уже минуты две смотришь на дырку в своих джинсах, будто познал смысл существования. Чонгук мгновенно реагирует на чужой голос: вздрагивает, выплывая из своих мыслей, будто забыл, что сидит в чужой машине. В голове крутится разное, что рассказывать Тэхёну не хочется, вот он и хлопает глазами, пытаясь придумать тему для разговора. Тэхён смотрит внимательным взглядом и заводить двигатель не торопится — ждёт. Чуда? Наверное. Неловкое молчание даже разбавить нечем: попугайчик не чеканит глупые шуточки, не пристаёт. Следовательно, жаловаться или злиться ему не на что. Так и сидят пару минут, глядя друг на друга, пока Тэхён не сдаётся. — Смотри, у тебя есть два варианта: либо прямо сейчас поцеловать меня, и тогда я стану твоим шуга дэдди, либо окончательно засунуть язык в жопу, и мы проведём очень скучный вечер. В принципе, для тебя ничего нового, но мне будет грустненько. Чонгук хмурит брови. — Есть другие варианты? — Да, но они тебе не понравятся, — усмехается Тэхён. Ладно, тратить время не хочется: столик в ресторане уже заказан, план продуман, надо бы поторопиться. — Куда мы едем? — Не то чтобы Чонгук переживал, просто Тэхён ведёт себя непривычно. Спокоен как удав, движения размеренные, руки на руле, а не на его частях тела. Странный он какой-то. Чонгук сам не знает, почему ждёт от него подвоха. А лучше бы расслабился и получал удовольствие. Кто будет катать его по всему городу за красивые глазки? Ещё и вкусным ужином накормят, как и пообещали, отвезут домой, поцелуют в лобик. В общем, ничего криминального Тэхён не задумал. Просто хочет отвести в ресторан после работы, скрасить вечер, так сказать. Не каждый день ведь обжиматься в туалетах. Он вообще-то романтик! Да-да, так и есть. Смотрит на бармена украдкой, улыбается, невольно перекладывая ладонь на его колено, чтобы слабо сжать. Чонгук ничего против не имеет: отвернулся к окну и снова о чём-то думает. Мысли спутанные, и делиться ими не хочется. Что на этот раз его терзает? То, о чём ему даже стыдно говорить. Пока он ждал Тэхёна, зачем-то залез в интернет и утонул в незнакомом тексте. Читал минут двадцать, наверное, пока телефон не завибрировал сообщением. Лучше бы вам не видеть его историю запросов… Любопытство доконало, загуглил советы и рекомендации по анальному сексу. С парнем, конечно же. Сначала вскинул брови, пробежал глазами, мол, чисто в познавательных целях, а после спрятался в подсобке и периодически хмурился, почёсывая подбородок. Зачем ему эта информация? Ха-ха, секрет. Назовём это общим развитием. А что, на одной мастурбации далеко не уедешь, к отношениям надо быть подготовленным, вот он и начал с азов. — Можно вопрос? — Он поворачивает голову к Тэхёну, зажимая ладони между бёдрами. — Только ответь честно. Водитель хмыкает. — Дерзай. — Я хреново целуюсь? Или на троечку сойдёт? С каких-то пор Тэхён стал для него гидом в мир интима. Оно неудивительно: тот довольно опытен в сексуальном плане. По сравнению с ним Чонгук чувствует себя прыщавым подростком, у которого секс был в темноте и при странных обстоятельствах. На самом деле он не такой уж и простофиля, просто… Да, у него и правда скудная половая жизнь. Представьте себе, крутой Чон Чонгук в любовных делах не мастер, в постели не вытворяет фокусов и не излучает самоуверенность. Самый запоминающийся секс у него случился в девятнадцать: за ним тогда ухлёстывала одна чирлидерша, а он же капитаном футбольной команды когда-то был. После матча (они тогда одержали важную победу) зацепились языками, причём в прямом смысле этого слова, и та утащила за трибуну. Было горячо, ещё и дождь моросил — романтика в общем. В отношениях близость рано или поздно приедается. Привыкаешь к партнёру, забиваешь на то, что всё должно пройти идеально. А зачем стараться? Вы уже вместе, удивлять друг друга не надо, делать вид, что тебе капец как хорошо — тоже. Печально, конечно, когда секс превращается в обыденность и при этом тебе не хочется разнообразия. Считай, это первый тревожный звоночек и повод подумать: а твой ли это человек? Тэхён по неизвестной причине смеётся. — Это имеет значение? — Просто ответь. — Не знаю, я тебя не оценивал, — тот пожимает плечами. Ну да, Чонгук зажатый мальчик, скромный, так и хочется совратить или подтолкнуть к грехам. Но давать оценку его умениям — как-то странно. — По крайней мере, меня устраивает, — добавляет через минуту, задумавшись всерьёз. Целоваться с Чонгуком — приятно. Иногда очень сладко, в другие моменты — сносит крышу. Может, дело всё-таки в совместимости или же в симпатии — Тэхён не припомнит, чтобы с таким порывом к кому-то лез с поцелуями. Чонгука он зацеловал бы до смерти. — А что? — Да так… В сексе не огонь, целуется тоже не фонтан, комплименты делать не умеет, ласковых слов не дождёшься — он точно создан для отношений? Заботиться может, и то по-своему. Оберегать, защищать — на этом список сильных сторон, в принципе, и заканчивается. Мда, негусто. — Ты меня пугаешь, зай, — хмыкая, говорит Тэхён. От дороги не отвлекается, если только на светофоре переводит на Чонгука взгляд и вскидывает брови. — Может, ещё про размер члена спросишь? — А с ним-то что не так? — удивлённо. Тэхён снова смеётся. — Всё шоколадно, так бы и съел его, — тупые шуточки вернулись. Это считать за комплимент или оскорбление? Чонгук подвисает. — Не грузись ты так. Допиши в свой список преимуществ милую мордашку. Чонгук, закатив глаза, отворачивается к окну. Они уже в центре города. Тэхён заезжает на парковку, и тут до него доходит, куда они приехали. — Не пойду, — твёрдо заявляет он, мотая головой. Тэхён переводит на него непонимающий взгляд. — Причина? — вскидывает брови. Чонгук ведёт себя как маленький ребёнок, и его упрямство в данном случае даже злит. — Не надо водить меня по ресторанам, показывать свою независимость и состоятельность. Тэхён шумно вздыхает, чтобы сдержаться от ядовитых слов. — Я просто хочу накормить тебя, в чём проблема? — Это похоже на свидание, — в лоб выдает бармен. Чонгуку не нравится чувствовать себя кому-то должным. Сначала ресторан, потом неожиданные подарки — куда Тэхён разогнался? Он ему ничего не обещал, не нужно строить планы, тем более без его согласия. Тэхён прикладывает пальцы к губам, с трудом контролируя себя. Нужно немедленно остыть. — Ты серьёзно будешь ломаться? Если так напрягает тот факт, что я хочу тебя угостить, можешь заплатить за себя. — Да, только вот Чонгук не собирается тратить деньги на ресторанные блюда, — лучше купить себе что-нибудь полезное. Он даже не шевелится, ясно давая понять, что будет стоять на своём. Ещё чуть-чуть, и Тэхён точно психанёт. Эта сторона Чонгука порой его раздражает. Хочешь быть принципиальным? Пожалуйста! Но не будь бараном. Тэхён прикрывает глаза на секунду, после — отстегнув ремень безопасности, разворачивается лицом к парню и говорит спокойным тоном: — Зай, я не знаю, что ты там надумал, но это просто ресторан. Можешь отнестись проще? Похоже на свидание? А что в этом такого? Ты мне нравишься, я за тобой ухаживаю, что не так? Чонгук поджимает губы. Молчит, нарочно игнорируя взгляд, о чём-то долго думает, а Тэхён терпеливо ждёт. Даже страшно представить, что ожидает его в отношениях… Если Чонгук частенько будет напоминать каменную глыбу, то придётся запастись терпением. А как по-другому? Отступать не собирается, пасовать перед трудностями — тем более. Надо будет — за руку подержит, объяснит по три раза, но достучится до него любым способом. — Тебе со мной хорошо? — решает подступиться с другой стороны. Тянется к колену, аккуратно поглаживая — то ли себя успокаивает, то ли Чонгука. Тот хмурит брови. — А при чём здесь это? — Ответь, пожалуйста, — наклоняя голову вбок, просит он. Не давит, не кричит — наоборот, старается быть ласковым. Вопросы неудобные. Вот только усложнять не надо, и так всё запутанно. — Мне нравится другой человек, Тэхён, — в открытую заявляет Чонгук, словно пытается привести в чувства. Или убедить в этом себя? Да, последние дни были классными, они провели много времени вместе, как-никак сблизились, но… что будет потом? Он выберет Ви и так просто попрощается с Тэхёном? Уже сейчас понимает, что не может взять и уйти. Неужели привязался к попугайчику? А кто его знает… С ним не соскучишься, Чонгук будто расслабляется, когда они видятся, переводит дыхание… Однако давать обещания он не станет. — А я? — хмыкает Тэхён, убирая руку на место. — Неужто не нравлюсь? Ты можешь посмотреть в глаза и сказать об этом? Чонгук слушается. Смотрит в ответ, чувствуя, как сердце заходится в бешеном биении. Взгляд не выдерживает: опускает глаза, злясь на самого себя. Даже губами пошевелить не может, не то чтобы сказать чёткое «нет». Тэхён его волнует, и это чертовски трудно признать. Поэтому жмурится, упорно собирая мысли в кучу, а те разбегаются в разные стороны как тараканы. Тэхёну почему-то хочется рассмеяться. Не от радости, конечно, — скорее, от нервов. Одно слово, и ситуация кардинально поменяется. Они могли бы решить всё здесь и сейчас, будь Чонгук хоть капельку смелее. Ну что его останавливает? Неопределённость? Ладони чешутся от нервозности. Тэхён откидывает голову на сидение. — Не можешь дать ответ сейчас, дашь чуть позже. Пойдём прогуляемся, проветришь мозги. Тебе это точно не помешает. Не дожидаясь, пока Чонгук среагирует на предложение, Тэхён, забрав телефон, вылезает из машины. Тут же набирает нужный номер, чтобы снять бронь. Надеялся посидеть в ресторане, поболтать, хорошо провести вечер, а не выяснять отношения, а в итоге... И почему с Чонгуком так сложно? Если честно, волей-неволей проскакивает дурацкая мысль в голове: а сдалась ему эта нервотрёпка? Тэхён переводит взгляд на бармена, задавая себе данный вопрос, и, увидев расстроенное выражение лица, хмыкает. Да, нужна. — Хорошо, спасибо. Всего доброго. — Завершив вызов, он убирает мобильник в карман и несколько секунд просто стоит, смотрит на Чонгука как на вредного, но любимого ребёнка. — Ладно, в следующий раз сходим, — голос уже повеселее. А что грустить? Будут как два тухлых яйца. Вечер ещё не проёбан, есть шанс выкрутиться. Щёлкнув пальцами ему по подбородку, Тэхён улыбается уголком губ, заставляя поднять голову. — Сделай лицо попроще. Я рассчитываю покорить твоё сердце этим вечером. Раз от вкусного ужина отказался, будем делать акцент на обаятельность. Чонгука в буквальном смысле приходится расшевеливать: Тэхён толкает его в плечо, сдвигая с места, а потом и вовсе берёт за руку, получая прищуренный взгляд. — А это ещё зачем? — Чтобы ты спросил. — И сразу же пальцы переплетает, держит крепко — мало ли, у того хватит ума сбежать. — Да ладно тебе, дай побалдеть. Притворись, что не хочешь убить меня хотя бы на один вечер. Ладонь у Тэхёна тёплая. Чонгук отворачивает голову, ничего не говоря, и просит себя хоть немного расслабиться. Они просто держатся за руки и гуляют — ничего необычного не происходит, на них даже не смотрят, а Чонгук чувствует себя так, будто вот-вот расплавится изнутри. Сердце до сих пор отбивает чечётку, ему становится жарко, ладони как назло потеют. Почему волнуется? Сам не знает. Странно идти с попугайчиком рядом, соприкасаться плечами. Смахивают на какую-то парочку… Вот Чонгуку и неловко. Он первый расцепляет руки, убирая те в карман. Думает, таким образом Тэхён немного отстранится, но как бы не так: тот прижимается ещё ближе, обхватывая за талию. Просто хочет быть ближе, прикасаться, ощущать чужое тепло — что в этом такого? Контролировать себя рядом с Чонгуком не получается, да и зачем? В его действиях нет ничего криминального, — подумаешь, засмущал бедного пацана. Чонгук даже сказать ничего не может: идёт, язык за зубами, делая вид, что смотрит по сторонам, а сам кидает взгляд на улыбающегося Тэхёна и хмурится. И почему не отталкивает? Ответ очевидный: не хочет. Прикосновения Тэхёна приятны. Они ненавязчивы, пускай и временами настойчивые. Кажется, тело уже привыкло к нему: к этим длинным пальцам, что так мягко сжимают талию, придвигая к себе, к усмехающимся губам, которые, скорее всего, ищут возможность прикоснуться к другим; к большим карим глазам с пушистыми ресницами, к привычке подмигивать, когда на него смотрят слишком долго. Чонгук привык видеть Тэхёна, и как избавиться от этой привычки он не имеет ни малейшего понятия. Они действительно просто гуляют. Проходят пешком несколько кварталов и возвращаются к автомобилю. Тэхён на обратном пути покупает хот-доги, плюнув на планы окончательно. Чонгук, вроде бы, к тому моменту расслабляется. Жуёт сосиску, прислонившись к капоту, снова о чём-то думает, судя по выражению лица, но хотя бы ведёт себя тихо. Тэхён поглядывает на него, обращает внимание, что тот не любит горчицу — отдаёт предпочтение кетчупу, которым в итоге и пачкается. Уже сев в машину, Тэхён несдержанно улыбается. — Что? — поднимает брови Чонгук. — Свинка ты, — по-доброму говорит он и тянется к его лицу, чтобы убрать соус с уголка рта. Не брезгует, облизывает палец, не переставая смотреть в глаза. Чонгук подвисает на несколько секунд. — Всё? Тэхён, немного подумав, подаётся вперёд. — Нет. А сам прижимается к губам и коротко целует. Упс, маленько соврал, ну и что вы ему сделаете? Чонгук даже сообразить не успевает, как тот, чмокнув, отстраняется. Конечно, не злится, наоборот — хмыкает, отворачиваясь к окну. Надо же, даже к таким выходкам уже привык. Это и пугает. Snow Patrol — Chasing Cars Тэхён предлагает съездить на пирс, проводить закат, подышать свежим воздухом. Возражений даже не принимает, поэтому включает музыку погромче и трогается с места. Успевают приехать вовремя. Тэхён, ухватившись за руку, поторапливает к воде. Чонгук, пускай и выглядит недовольным, но согласно плетётся следом. Даже позволяет обернуть руки вокруг шеи, когда они подходят к самому краю пирса. А потом и вовсе вынужденно обнимает со спины, ведь Тэхён сам жмётся к его груди, наклоняя голову вбок, чтобы он оказался ещё ближе. Странно? Не то слово. Водная гладь блестит в лучах уходящего солнца, повсюду толпы туристов, жаждущих запечатлеть красивый закат, а они стоят в обнимку, будто перенеслись в собственный мир. Небо и правда потрясающее. Неужели к концу лета погода решила порадовать? Солнце светило почти целый день, периодически прячась за облаками, и туман не плотный, словно молочная пена. Дышится легко. Чонгук устремляет взгляд вдаль, задумываясь о своём, невольно прислоняется щекой к его виску, а Тэхён гладит пальцами кожу на его руке, тоже уплывая мыслями далеко-далеко. И всё равно на незнакомые голоса вокруг, на щелчки фотоаппаратов, на улыбки прохожих. Всё, что волнует обоих, касается их двоих. Прямо сейчас с Тэхёном спокойно. Тот в его объятиях, молчит, не переставая поглаживать руку, и Чонгук понимает, что именно этого ему не хватало. Подобного момента, согревающего душу, ощущения того, что всё происходит так, как и должно быть. Может, неслучайно они встретились? Чонгук вспоминает их знакомство, прижимаясь ближе, и улыбается уголком губ. Трудно разобрать эмоции, но он прекрасно осознаёт, что рад оказаться в этом месте. Рядом с Тэхёном. К машине идут также в тишине. Его по-прежнему держат за руку, не хотят отпускать. Как ни странно, это взаимно. Чонгук первым тянется с поцелуем: мягко обхватывает чужие губы своими, придерживая за подбородок, да так и замирает, переставая дышать. В груди поднимается буря. Он так явно ощущает то, что нуждается в человеческом тепле. Что это, если не отчаяние? Тэхён смеётся прямо в рот, прося немного подождать, пока они отъедут подальше от столпотворения людей. У Чонгука ладони горят, он весь воспламеняется, становясь непривычно настойчивым и нетерпеливым. К Тэхёну хочется прикоснуться, — неважно как, лишь бы оказаться ближе. Только тот тормозит на обочине, как Чонгук цепляется за его запястье и утягивает на себя, усаживая на бёдра. Тэхён и не против. Руки кладёт на плечи, смотрит мучительно долго в глаза, специально дразнит. Чонгук и так весь на взводе: ведёт ладонями по бокам, гладит спину, спускаясь на поясницу. Уже без стеснения обхватывает ягодицы, сминая с вожделением. Тэхён поддаётся, наклоняясь к лицу и припадая к раскрытым губам. Поцелуй выходит смазанным: Чонгук по какой-то причине вертит головой, видимо, не зная, с какой стороны лучше подступиться, пока его не фиксируют на месте. Торопиться некуда, поэтому Тэхён, обнимая за шею, медленно целует, с придыханием, давая прочувствовать момент. У Чонгука плывут мозги от подобных ленивых поцелуев. Обманывать некого, — оба, кажется, понимали, чем закончится этот день. Более того, Чонгук заранее настраивал себя на возможный исход событий. Тэхён ластится к нему, переключается на шею, облизывая горячую кожу, а он, прикрыв глаза, гуляет руками по чужому телу. И да, происходящее его более чем устраивает. Долгие поцелуи, сбитое напрочь дыхание, прижимающийся к нему Тэхён — в данную минуту это всё, что ему нужно. О дальнейших действиях подумает потом. Тэхён оставляет мокрую дорожку на шее, целует за ухом, плавно перемещаясь на лицо. Хочет прижаться к губам, но Чонгук внезапно распахивает глаза. Взгляд расплывчатый, он взмахивает ресницами, оставляя руки на талии. — Я… Я хочу тебя, — полушёпотом говорит Чонгук, и сам же хмурится, пытаясь разобрать свои эмоции. Внутри всё горит, тело на поцелуи Тэхёна реагирует крайне остро, хочется большего. Тэхён сильно удивляется: не думал, что Чонгук так быстро решится на серьёзный шаг. Или он окончательно поддался отчаянию, или всего лишь слишком возбудился, раз говорит такие вещи. Тэхён очерчивает ногтем его скулу, вглядываясь в глаза. Не улыбается, наоборот — становится задумчивым. — Ты хочешь переспать со мной или просто пользуешься подвернувшейся возможностью? — важное уточнение. Ведь если Чонгуку без разницы с кем пробовать, Тэхён без раздумий пошлёт его. Гордость имеется, достоинство тоже, но дело даже не в этом. Все внутренности, кажется, сворачиваются в жгуты от волнения. Ему хочется, чтобы Чонгук отталкивался от своих чувств и эмоций, а не поддавался обыкновенному влечению. Чонгук, кажется, не дышит. Смотрит на Тэхёна немигающим взглядом, голова вмиг становится пустой. Пальцы едва заметно шевелятся, надавливая на кожу. Он пытается осознать происходящее, подвергнуть собственные слова хоть какому-нибудь анализу, но все мысли испарились. Лишь сердце стучит как отбойный молоток, подсказывая правильный ответ. Он поднимается руками на лицо, гладит щёки, вглядываясь в красивые глаза. Слабо улыбается. — Не уверен, что предложу нечто подобное ещё кому-нибудь, кроме тебя. — Даже тому парню, который тебе нравится? — Да, — без доли сомнения в голосе. Чонгук смягчается в лице, переставая нервничать. А чего бояться? С Тэхёном не страшно, ему хочется довериться, отдать своё тело и попробовать сохранить голову трезвой. Сложно. Внутри будто тягучая карамель, состояние ватное, расслабленное. — Хочу целоваться с тобой всю ночь, — хмыкает, откидываясь на сидение. Усмешка на его губах удивляет. Тэхён теряется. — Разделишь моё желание? — Что будет завтра? — Атмосфера моментально меняется. Тэхён, в отличие от бармена, сильно напряжён. Смотрит строго, внимательно, немного отодвигаясь, чтобы лучше видеть. — Не знаю, — почти шепчет Чонгук. — Не хочу об этом думать. — Ему нужно сделать выбор, осталось пару дней, лето подходит к концу, а значит, пора подводить итоги. Может, будет правильнее отпустить ситуацию? Плыть по течению, а не пытаться грести в другую сторону. Сердце словно каменеет, устремляясь куда-то вниз, к пяткам. Чонгук мотает головой. — Я ничего не могу тебе обещать, ведь не уверен в правильности этого поступка. Поэтому предлагаю провести всего одну ночь со мной. — Секс без обязательств? — невесело хмыкает Тэхён, и он кивает. — Разве ты не этого хотел? — вопрос без упрёка. Голос Чонгука тихий, хриплый, он настроен мирно — говорит без задней мысли. Тэхён, положив ладонь на его шею, разрывает зрительный контакт. Взгляд опускает, вспоминая, как в первое время был одержим Чонгуком. Хотел получить его любой ценой, подмять под себя, чтобы потешить своё эго и удовлетворить чувство собственной важности. Думал, будет достаточно, если заберётся в чужие штаны, но, как выяснилось, ошибался. Этого мало. Он хочет попасть в сердце, проникнуть глубже, прямо под кожу. Чтобы Чонгук дышал только им, сходил с ума рядом, как сходит он; чтобы они тонули друг в друге и в опьяняющих чувствах. Человек всегда будет хотеть большего — истина, известная с давних времён. Да, Чонгук прав, он действительно планировал переспать с ним и разойтись как в море корабли, ведь добившись своей цели, интерес должен был пропасть. Но вот Тэхён смотрит в чужие полуоткрытые глаза, ведёт пальцами по скуле, перемещаясь на губы, и понимает, что здорово облажался. Ему нужен не секс — ему нужен Чонгук целиком. Не только тело, но и все душевные метания, мысли, мечты, желания. Забавно получается. Чонгук предоставляет ему то, что должно было стать завершением их отношений, а Тэхён передумал ставить точку. — Хотел, — честно признаётся он, позволяя себе грустно улыбнуться. — Но не сейчас. — Тэхён поднимает глаза, сталкиваясь взглядом с другим. Большой палец давит на нижнюю губу, Чонгук открывает рот, не переставая смотреть в ответ. — Я, наверное, полный идиот, раз готов отказаться от секса с тобой, — он усмехается. — Хочу разговаривать с тобой, целовать тебя, обнимать тебя, знать, что тебе хорошо со мной точно так же, как и мне. Я всегда думал, что отношения не для меня, а вся эта любовь выдумана, чтобы заморочить голову наивным детям и подарить им надежду. Жизнь, видимо, решила поиздеваться надо мной. Послала тебя, такого вредного и правильного, — губы растянуты в слабой улыбке. Тэхён коротко целует его в щёку, продолжая говорить уже тише: — Такого красивого, сильного, принципиального… — Он двигается наверх, останавливаясь в районе лба. — Вечно хмурого, но с очаровательной улыбкой и чертовски милым смехом. А ещё добрым сердцем… — Чонгук шумно вздыхает, прикрывая глаза. — И вот незадача: с такими, как ты, я привык действовать по стандартной схеме. Обаять, раскрутить на секс, понаблюдать за попытками вернуть меня, и в конце концов, оборвать все связи. Но ты… — Тэхён прерывается, чтобы прижаться губами к ложбинке на переносице, — …ты навёл беспорядок внутри, теперь у меня болит сердце из-за тебя. По ночам не могу уснуть, ведь думаю о тебе. Постоянно. Совести у тебя нет, Чон Чонгук, — снова усмешка. Он замирает, уткнувшись носом в чужую щеку, и несколько минут молчит, боясь, что своим откровением может оттолкнуть. — Будем целоваться всю ночь? Хорошо, я согласен. Ты же знаешь, что я не в силах отказать тебе. Знаешь, и всё равно предлагаешь. Разве это честно? Чонгук шевелится, облизывая пересохшие губы. Затем медленно открывает глаза и смотрит расфокусированным взглядом. За окном уже темнеет, в салоне темно и душно: то ли из-за слов и тёплых поцелуев Тэхёна, то ли из-за учащенного дыхания. — Зачем ты говоришь мне это всё… — хрипит Чонгук. — Хочу, чтобы ты знал, что скрывается под шуршащей обёрткой. Это больше, чем просто «нравится». Кажется, я скоро окончательно сойду с ума… — Тэхён втягивает аромат тела носом, спускаясь губами к шее. — Ты так приятно пахнешь. — Чонгук округляет грудь. Сидеть неподвижно — невозможно. Руки тянутся к нему, ложатся на спину, поглаживая. — Ты тоже. Может, они всё-таки сошли с ума? Оба. Прижимаются друг к другу, прикасаются, всё не могут остановиться. — А если я скажу, что влюбился в тебя? — Сердце стучит так громко, что Тэхён жмурится, не зная как заглушить эти звуки. Страшно ждать реакции. Чонгук притягивает к себе, обнимая за лопатки, и укладывает подбородок на плече. Долго ничего не говорит. Просто обнимает, водит ладонями по спине, чувствуя всем телом, как Тэхён дрожит в его руках. Тэхён, привыкший быть сильным и независимым от других людей, рассыпается подобно свежему снегу. Боится своих чувств, потому что не знает, что с ними делать. Это так странно. — Не прижимай меня к себе, если в итоге всё равно отпустишь. — Прости, — шепчет Чонгук, ослабляя хватку. — Мне с тобой, правда, хорошо, но… — Не говори. Пожалуйста. — Он и так всё знает. Чонгук хочет быть с Ви, и как бы ему ни нравился Тэхён, он не может представить совместное будущее с ним. Слишком запутанно. Тэхён сцепляет руки на его шее и жмурится, вжимаясь своей грудью в чужую. — Пошёл ты к чёрту, Чонгук. Тот усмехается. Тэхён чувствует волну ненависти к нему. Хочется вцепиться в шею и спросить, почему он не видит очевидного, а после зацеловать любимое лицо и собрать все слезинки губами, потому что вместе с ненавистью мешается обожание. И чистое желание. Он целует с отчаянием, чуть ли не мычит в поцелуй, сжимая плечи пальцами. Чонгук задыхается от напора. Тэхён не отпускает: толкается языком, вплетая другую руку в волосы и оттягивая их вниз, из-за чего он широко раскрывает рот. Ещё минуту назад казался хрупким и уязвлённым, а сейчас кусает губы, не испытывая ни капли жалости. От такого контраста темнеет в глазах. Чонгук быстро обмякает: нет ни сил, ни желания отталкивать Тэхёна. Наоборот, он подаётся навстречу, отвечает на влажные поцелуи, возвращая ладони на ягодицы. Сжимает, оглаживает, забираясь под брюки. Тэхён стонет ему в рот, упираясь коленями в сидение, а после, зафиксировав голову руками, спускается на шею и втягивает горячую кожу губами. Снова ставит засосы, словно таким образом хочет пометить свою собственность, — Чонгука по какой-то причине это возбуждает. — Поехали ко мне, — с трудом отрываясь от шеи, говорит Тэхён. — Я согласен на одну ночь, если она будет незабываемой. — Не переоценивай мои силы, — хмыкает Чонгук, а Тэхён загадочно улыбается. Пожалуй, не стоит пугать раньше времени и говорить, что он собирается помучить его. Сладко и медленно, чтобы кровь закипела. Уж у него-то хватит терпения. — Я надеюсь, ты не планируешь сегодня спать. — Тэхён возвращается на водительское место и смотрит в зеркало, подмечая, что волосы растрепались. В порядок себя приводит быстро, пристёгивает ремень по привычке (спасибо Чимину) и решает не медлить. Он уже возбуждён, а до квартиры ещё доехать надо. Кажется, Тэхён настроен серьёзно. Чонгук сглатывает. Старается не нервничать, но выходит хреново. У него будет секс с парнем, как тут не паниковать? Не хочется облажаться, тем более перед Тэхёном. Попугайчик, конечно, уже в курсе о его фиговой выдержке, но тут ситуация совершенно другая. А если у него не встанет? Вот будет прикол, посмеются вместе. — Сначала заедем кое-куда, ладно? — следя за дорогой, произносит Тэхён. Даже он не выглядит расслабленным: взгляд бегающий, он торопится быстрее добраться до дома, закрыться в спальне и накинуться на Чонгука. Но перед этим нужно подготовиться, Чонгук не знаток анального секса, но понимает, что придётся изрядно повозиться. — В магазин? — предполагает он. Тэхён хмыкает. — Нет, у меня всё есть. Просто на старой квартире. — Кто же знал, что Чонгук предложит переспать так скоро. Тэхён, если быть честным, даже не рассчитывал на секс. Если только потом, через пару недель, а то и месяцев, когда он будет готов и морально, и физически. Видимо, хочет поскорее попробовать. Ладно, так уж и быть. Мало ли, как сложатся их отношения в дальнейшем. Может, они в последний раз проводят время вместе? Тэхён становится серьёзным. Плохие мысли гонит прочь — нужно расслабиться и насладиться этой ночью. Чонгук ничего не говорит, когда он тормозит и вылетает из тачки. Возвращается быстро, кидает тряпичный пакет на заднее сидение, а потом наклоняется к нему и тягуче целует — не сдержался. Только после этого садится за руль. Чонгук растерянно улыбается. Окей, кажется, не один он поскорее хочет остаться без одежды. Предвкушение близости очень заводит. Внизу живота теплеет, во рту скапливается слюна. Чонгук разводит колени шире, отворачивая голову к окну. Пытается думать о чём-нибудь другом, но перед глазами мелькает раздетый Тэхён в компрометирующей позе. Из-за своих же фантазий напрягается ещё больше. Про то, что не сможет возбудиться, уже забывает. Да у него от одних только представлений становится тесно в штанах, а что будет, когда они останутся голыми? Уже ведь большой мальчик, не впервые занимается сексом, — примерно знает, как действовать, так что проблем возникнуть не должно. Тем более с ним Тэхён — партнёра лучше не придумаешь. Главное, не сорваться с цепи раньше времени. Ладони влажные, на лице застыла глупая улыбка. Тэхён ведёт его за руку к себе домой, не церемонится: хлопает входной дверью и прижимает к ней же, бросая пакет куда-то на пол. Губы находят другие, Чонгук вспыхивает как спичка, приподнимая за бёдра, и тот обвивает руки вокруг его шеи. Возбуждение зудит, хочется наброситься друг на друга и утонуть во взаимном влечении, но деваться некуда — если хотят дойти до конца, придётся немного потерпеть. Или даже много. Чонгук уже думает плюнуть на всё. Ждать, пока Тэхён примет душ и более-менее подготовит себя, нет желания от слова совсем. Они целуются с пылкостью, еле как отлипают от двери, добираясь до дивана. Чонгук сбрасывает с себя бомбер, тянется к футболке, приподнимаясь на локтях, но Тэхён его останавливает. — Мне нужно минут сорок, — он перекидывает ногу через его живот и усаживается сверху, беззастенчиво улыбаясь. Чонгук недовольно мычит. Сорок минут? Да он свихнётся тут за это время. Может, подрочат друг другу и по домам? — Ты издеваешься? У меня уже стоит. Тэхён кусает губы. Взгляд ползёт по груди, останавливаясь на ширинке. Не обманывает — и правда уже возбуждён. А что он сделает? Без предварительной подготовки ничего не получится: будет грязно и не очень-то приятно. В этом, конечно, и минус анального секса — дольше готовишься, чем балдеешь, и то не факт, что будет в кайф. Тэхён, как бы сказать, давненько не менял позиции… А если быть точнее — очень давно. Не уверен, что вообще сможет расслабиться, но попробовать хочется. К тому же интересно, каков Чонгук в постели. Вдруг удивит? Мастурбация — это одно, другое дело — проникновение. Мороки много, но и ощущения острее. — Тоже мне проблема, — усмехается попугайчик, укладывая пальцы на ремне. Чонгук, поняв, что он собирается сделать, помогает расстегнуть джинсы и шумно вздыхает, откидываясь на диван. Совсем не против, наоборот, всеми руками и ногами за, лишь бы Тэхён уже что-нибудь сделал. Тэхён не перестаёт улыбаться: бармен очень мило расставляет ножки, вцепившись в подушку. Жаждет прикосновений, а он слезает с него и чуть ли не смеётся. Чонгук вскидывает брови, не понимая, почему тот вместо того, чтобы помочь ему, поднимает руки. — Я же ручки даже не помыл, как-то негигиенично, — гаденько улыбается, поглядывая на натянутую ткань боксеров. — Да мне пофиг! — Ой, а чего мы такие нервные? Подожди минутку, детка сходит в ванную. — Тэхён разворачивается на пятках и действительно собирается уйти. Через пару метров тормозит, смотря из-за плеча. — А ты подмылся? У Чонгука мозг троит. Он превращается в ледышку, чувствуя себя так, будто его одновременно оскорбили и облили холодной водой. Что за намёки? Он принимал сегодня душ… Тэхён, замечая его растерянность, улыбается шире. — В рот не возьму, пока не помоешь своего солдатика. Я немного брезгливый. — С каких это пор? — Раньше Тэхёна это не останавливало. Да они в туалете обжимались, в каком месте он брезгливый? У Чонгука из ушей валит пар — напряжён до предела, а над ним ещё и издеваются. Ладно, Тэхёну на самом деле не принципиально, просто хочется позлить лишний раз. А ещё в голове появилась одна интересная идея. — Пойдём. Чонгук пыхтит, а всё равно встаёт. Ширинка расстёгнута, взгляд рассерженный — вот-вот психанёт и пошлёт на все четыре стороны. Тэхён знает как задобрить: прижимается к груди, улыбаясь прямо в губы, тянет края футболки наверх, снимая через шею. Раздевает медленно, не забывает пройтись пальцами по голым участкам тела. Чонгук еле дышит. Наблюдает за чужими действиями, а когда тот опускается на колени и цепляется за джинсы, у него, кажется, мозг взрывается. Тэхён даже при таких обстоятельствах доводит его до белого каления. И как ему удаётся сохранять хладнокровие? Улыбается гадёныш, припадает губами к бедру, высовывает кончик языка, облизывая горячую кожу. Чонгук запрокидывает голову. Ещё немного, и придётся соскребать его от стенки. Без шуток. Да он так не возбуждался со времён пубертата. — Я сейчас трахну тебя прямо здесь, — то ли угроза, то ли попытка поторопить. Стоит с закрытыми глазами, шипит каждый раз, когда Тэхён оставляет новый поцелуй, — тот обжигает, будто раскалённые угли прикладывают к ногам. Тэхён внезапно отстраняется. — Душ перед тобой, я подожду, — и снова улыбается. У Чонгука в голове бегущей строкой «А-А-А-А». Сука. Тэхён садится на крышку унитаза, складывает ногу на ногу и… просто смотрит. Собрался пялиться? По всей видимости. — Ты только получше там намыливай, я проверю. — Вот знаете, Чонгук в любой другой ситуации посмеялся бы, а сейчас ему плакать хочется. Да пошёл он в жопу, этот Ким Тэхён. Он снимает с себя кроссовки, следом носки и трусы. Залезает в душевую кабинку и включает воду, желая поскорее сделать как просят. А Тэхёну всё неймётся: подходит, открывая стеклянную дверцу, чтобы видеть Чонгука во всей красе. На забрызганный пол плевать, он не может отвести взгляда от голого бармена у себя в квартире. Аж губы облизывает, разглядывая с ног до головы — хорош чертёнок. Он бы с радостью присоединился, но показаться без одежды не может. Это, кстати, небольшая проблема. Руки и шею нельзя открывать, не трахаться же ему в рубашке. Надо срочно что-нибудь придумать. — Бля, стриптизёр бы из тебя получился шикарный. — Чонгук на такие слова усмехается. — Хотя нет, порноактёр! Не хочешь сменить профессию? Я тебе даже видеокамеру куплю, будешь мне видео снимать, а я платить. — А разве порноактёры не ебутся на камеру? — щурится бармен. — Всё что пожелаешь, зай. Можешь включать камеру, когда я буду тебя трахать, а потом пересматривать в моё отсутствие. — От своих же разговоров теплеет в животе. Тэхён прислоняется к стеклу, задерживая взгляд на вздёрнутом члене. — Ты хотел сказать наоборот: когда я буду тебя трахать, — удивительно, но Чонгук спокоен. Чужие слова не воспринимает всерьёз, ведь подставлять задницу ни за что не станет. Тема остаётся открытой. Тэхён подсказывает, какой гель лучше взять. Тот и грудь намыливает заодно, и бёдра, и пенис, чтобы наверняка. Тэхён, кстати, шутил про «намыливание», но не останавливать же Чонгука на полпути. Он так сексуально выглядит прямо сейчас: мокрый, горячий, накрывает член ладонью, делая несколько движений. — Продолжай, — строго говорит Тэхён, отходя назад. — Хочу посмотреть на это. А почему бы и нет? Чонгуку надо кончить, чтобы потом не торопился, а Тэхён слишком заворожён развернувшейся картиной. — Чокнутый, — вздыхает Чонгук, упираясь ладонью в стенку. Он прикасается к себе, видя, каким взглядом на него смотрит Тэхён, — кто из них ещё сошёл с ума? Его по-настоящему ведёт. Движения получаются быстрыми, он не прерывает зрительного контакта, словно загипнотизированный смотрит в ответ и ни черта не соображает. Второй рукой тянется к груди: сначала просто гладит, после — переключается на соски, сжимая те поочерёдно пальцами. Тэхён как-то странно улыбается. Сам напрягается от чужих действий, сдерживается, чтобы не приблизиться — Чонгук точно жаждет его прикосновений, однако вынужден справляться самостоятельно. Поверить только, он в квартире попугайчика, дрочит перед ним, возбуждаясь из-за того, что на него смотрят. Жизнь к подобному не готовила, где взять инструкцию по применению? Тэхён скрещивает руки на груди. Больше не улыбается, лицо в целом не выражает никаких эмоций. Чонгук сначала даже напрягается, не понимая, что у того творится в голове. Ему не до загадок: колени подкашиваются, он двигает рукой быстрее, опуская взгляд вниз. Пена уже смылась, тёплые струи воды бьют по спине. Всё-таки не сдерживается и раскрывает рот, издавая тихие стоны наслаждения. Тэхён молча наблюдает за его последними движениями. Тело ватное, ему наконец становится легче. Чонгук открывает глаза, восстанавливая дыхание. Эмоции остыли, на Тэхёна больше не хочется кидаться как с голодного края. Он даже подумывает поехать домой, но Тэхён, протянув ему полотенце, целует в искусанные губы и просит подождать в гостиной. Чонгук падает на диван и сразу же прикрывает глаза. Не то чтобы он собирался смотреть, как Тэхён делает промывание, но, вообще-то, было любопытно. Вряд ли, конечно, после увиденного он захотел бы засовывать в него член… Зато узнал бы что-то новенькое. Времени вагон, он чуть ли не засыпает на подушках. Разморенный, ещё тёплый, как и всегда, уставший, а впереди целая ночь. Скорее всего, поспать дадут только под утро — Тэхён ведь сова в чистом виде, привык бодрствовать в тёмное время суток. Может, он пожалеет его и не станет долго мучить? Делать всё равно нечего. Чонгук, зевнув, смотрит на второй этаж. Почему бы не исследовать квартиру? Тэхён же не будет против, если он немного погуляет?.. Любопытство ведёт наверх. Поднявшись на второй этаж, он заглядывает в гардеробную. Проводит ладонью по одежде, нащупывая гладкую ткань. Пока Тэхён не видит, наклоняется и принюхивается — пахнет его духами. Приятно. В шкафчики не заглядывает: рыться в чужих вещах — некрасиво, поэтому он не задерживается здесь. Без внимания остаётся кожаная куртка, висящая в дальнем углу. Был бы Чонгук хоть капельку внимательнее, давно бы заметил ботинки на полке. Всё находится на видном месте — у Тэхёна не было времени готовиться к его приходу. Однако соседняя дверь всё равно закрыта. Что же там находится? Чонгуку становится интересно, надо будет потом спросить у хозяина квартиры. Он заходит в спальню. Кровать заправлена, чисто, даже пыли нет… Любит порядок? По крайней мере, с горничной он ещё не встречался, хотя та, скорее всего, приходит в определённые дни. Минималистично, мрачно и свежо. Чонгук, садясь на край матраса, понимает, что ему даже нравится. Нет ничего лишнего: складывается такое впечатление, что Тэхён здесь только спит. А сколько он вообще живёт в этой квартире? Ни фотографий, ни записных книжек, ни других вещей, оставленных на память. Какой человек не хранит памятные штуки? Даже у Чонгука таковые имеются: целая полка в шкафчике с подарками, наподобие брелоков со времён школы, открытки с признаниями в любви на день Святого Валентина, фотокарточки и прочая ерунда. Перебирать их и предаваться воспоминаниям привычки нет, — Чонгуку просто жалко выкидывать, вот и лежит, пылится. Тэхён, видимо, не складирует хлам. Если только книги — Чонгук заметил те в гостиной, но изучать не стал. Только сейчас понимает, что ни черта не знает о Тэхёне. Чем он занимается, что делает по вечерам, где учится и учится ли вообще, откуда он такой свалился ему на голову? Так странно, что они знакомы столько недель, а Чонгук даже не в курсе, сколько ему лет. Зато прекрасно знает, как Тэхёну нравится сидеть у него на коленях и целоваться. Пожалуй, странно подмечать такие детали. Лучше бы спросил об увлечениях… Стоп, а зачем ему эта информация? Неужто дружить собрался? Чонгук хмурится. Он ведь был уверен, что будет правильнее выбрать Ви и попытаться строить с ним отношения. А что ты делаешь сейчас, Чон Чонгук? Внутренний голос, как и всегда, не вовремя. Сидишь в квартире другого человека, ждёшь его из душа, собираясь с ним переспать. Очень умно. Самому не стыдно? Кого ты пытаешься обмануть? Если бы ему так сильно нравился Ви, проводил бы он много времени с Тэхёном? Целовался бы с ним? Предлагал что-то большее? Да ни за что на свете. Чонгук падает на спину, раскидывая руки в стороны. Глаза закрывает, утопая в мыслях. Запутался. Собирается провести с Тэхёном всю ночь, хотя и признался в чувствах другому. И всякие отговорки, мол, он всего лишь хочет убедиться кое в чём, уже не работают. Они были глупыми, но Чонгук почему-то до последнего прикрывался ими, пока не осознал, что за всем этим любопытством скрывалось что-то другое. Интерес к Тэхёну появился не по щелчку пальцев. Может, это произошло ещё тогда, когда тот впервые попытался поцеловать его, вот в голове и перемкнуло. Не позволял себе даже допускать мысль, что способен заинтересоваться таким, как Тэхён, а сейчас чуть ли на стену не лезет. Придавлен своими же размышлениями и… чувствами, которым так противился. Это неправильно. Он и сам понимает, но ничего не может поделать, когда видит Тэхёна в дверях. На нём жёлтая кофта с длинными рукавами, короткие белые шорты и широкая лента на шее, напоминающая чокер. Волосы влажные после водных процедур, на губах играет лёгкая улыбка. Чонгук смотрит на него, перевернувшись на бок, и замирает. Тэхён такой красивый. Даже без макияжа приковывает взгляд. Он подходит к кровати и ползёт по матрасу, не переставая улыбаться, а Чонгук чувствует, как тяжелеет в груди. Будет ли он испытывать нечто похожее с Ви? Будет протягивать руки, предлагая переместиться в свои объятия, а после крепко обнимать и прижимать к себе, втягивая носом запах волос? Тэхён ничего не говорит, на внезапный прилив ласки реагирует спокойно. Так и лежат вместе несколько минут, сплетая конечности. Тэхён утыкается лицом в грудь Чонгука и чувствует себя маленьким ребёнком. Это так… приятно? Когда тебя обнимают, водят ладонью по спине, а после оставляют поцелуй в волосах. Неужели всё происходит по-настоящему? Он отстраняется, чтобы заглянуть в чужие глаза и убедиться в достоверности происходящего. — Это похоже на сон, — голос тихий. Тэхён выглядит непривычно расслабленным и спокойным. Не притворяется, не пытается развеселить или сказать какую-нибудь глупость, чтобы поднять настроение обоим. Хочет побыть Ким Тэхёном, которому очень нравится видеть полураздетого Чонгука у себя в кровати и обниматься с ним. — А ведь это и правда может превратиться в реальность. — Бармен, подпирая голову рукой, поднимает бровь, не понимая, что тот имеет в виду. — Подобные вечера. Я хотел бы, чтобы мы проводили время вместе. Просто лежали рядышком и о чём-нибудь разговаривали, например. Чонгук смотрит в ответ задумчивым взглядом. — Думаешь, у нас что-то получилось бы? — Да, — серьёзно говорит Тэхён, переворачиваясь на живот. — Было бы немного сложно в первое время, но потом, я уверен, у нас бы всё наладилось. Я бы смирился с твоей упрямостью, нашёл особый подход и жили бы мы долго и счастливо. Трахались по ночам, целовались по утрам, а днём выносили друг другу мозги, но ты бы не смог на меня долго обижаться, ведь я очень хорошо извиняюсь, — он улыбается, представляя их отношения. — Никогда не хотел жить обычной жизнью: иметь девушку, ухаживать за ней, пожениться, завести детей и увязнуть в бытовухе; ссориться по мелочам, думая, что бы купить супруге на день рождения и при этом не выйти за рамки семейного бюджета; снимать тесную квартирку, жаловаться на босса, уставать от монотонности, а по выходным пить пиво с друзьями, чтобы хоть как-то отвлечься от серости. — Чонгук ложится на спину, смотря в потолок. Забавно, что именно таким он и видит своё будущее. — Но слава богу, у меня есть возможность не идти по заученному сценарию. Хочу просто наслаждаться жизнью, понимаешь? Мотаться по городам, изучать что-нибудь новое, знакомиться с разными людьми. Сейчас я так и живу: никогда не сижу на месте, пару раз в год приезжаю в Сан-Франциско, чтобы увидеть Чимина и выслушать от него нотации, как нужно правильно жить. Только вот ни у кого нет чёткого плана. В этом-то и фишка. Лучший план — отсутствие любого плана, да? Меня никто не ограничивает в свободе, я сам по себе: делаю, что вздумается, и ни капли не жалею об этом. Знаешь, я верю, что с нами происходят те вещи, которые должны произойти. Например, встреча с тобой. Кажется, судьба-злодейка подослала тебя ко мне не просто так. Чонгук, слушая его, хмыкает. — И какой у неё был замысел? — Наверное, это прозвучит банально, но благодаря тебе в моей голове что-то щёлкнуло. Теперь сижу возле окошка и вздыхаю, думая о тебе. Я ведь ни с кем не встречался толком. Было пару раз, и то больше месяца не продлилось. А сейчас не могу отделаться от мысли, что из нас с тобой получится классная парочка. Я прям вижу, как мы раздражаем прохожих любовной аурой, или как я встречаю тебя после работы и предлагаю сделать расслабляющий массаж. С продолжением, конечно же. Всегда бесили эти тошнотики, смотрящие друг на друга с обожанием, но если так подумать, я бы смотрел на тебя целую вечность. Охуеть, я и сам не заметил, как примкнул в их ряды. Чонгук не сдерживается от улыбки. И чего вдруг Тэхёна потянуло на откровения? — Я не верю в идиллию в отношениях. Рано или поздно один другому надоедает. — Ещё как верит, просто не хочет признаваться в этом. Видел бы Тэхён, как он смотрит на Кейт и Намджуна… — Это от людей зависит, — протестует Тэхён. Ну надо же, он говорит что-то в защиту отношений? Что Чонгук с ним сделал? — Если поддерживать интерес, то всё будет окей. — Каким это образом? — Тот же секс? Если тебе не будет со мной скучно в постели, ты даже не задумаешься о расставании. А ещё я очень интересный человек, да. Тэхён подползает ближе, укладывая голову ему на грудь, а Чонгук хмыкает. — Скромности тебе не занимать. — Что есть, то есть, — соглашается попугайчик. Чуть ли не мурлычет под боком, гладит живот, подцепляя край полотенца пальцем и откидывая то в сторону. — Упс, теперь ты голенький. — Ну вот как тут можно обижаться? Чонгук переводит на него взгляд и по-доброму улыбается. — Ну что, трахаться будем, или я зря пыхтел, ругаясь на всю ванную? Вот всё у них не как у людей. Никакой романтики, ужина при свечах, комплиментов. Тэхён забирается на него сверху и тянется к губам, целуя очень сладко. Да и зачем заморачиваться, если им и так хорошо вдвоём? Целуются долго, влажно, постепенно распаляя эмоции друг друга. Чонгук меняет их местами, упираясь рукой в матрас, а Тэхён, как пандочка, обнимает его ногами и руками. Лезет сам, водит ладонями по спине, говоря, что можно немного задержаться на предварительных ласках. С Чонгуком по-другому не получается: хочется гладить его всего, щупать, целовать. Голый и очень отзывчивый — случилась любовь. Тэхёну нравится, что бармен не торопится. Всё не может оторваться от губ, прижимаясь ближе, даже одежду не пытается снять. Если это всего лишь сон, то он слишком хорош, чтобы просыпаться. Пальцы забираются под шорты, Чонгук на секунду прерывается, когда понимает, что нижнего белья на Тэхёне нет. Снова наклоняется, но в этот раз целует в скулу, плавно перемещаясь на шею. Тэхён, закатывая глаза от удовольствия, в последний момент прикладывает ладонь к ленте и просит её не трогать. Чонгук быстро переключается на ключицы. Задирает тонкую кофточку, чтобы добраться до живота — спускается всё ниже и ниже. Губы скользят по бёдрам, оставляя небольшие засосы. Чонгук тянет шорты вниз, помогая раздеться. Он-то уже голый, а Тэхён вертит головой, говоря, что не хочет оголяться полностью. Дело хозяйское, конечно, но кто бы мог подумать, что он будет стесняться своей фигуры. Чонгуку она, кстати, нравится. В особенности бёдра и ягодицы. — Воу, малыш, предупреждать надо. — Тэхён цепляется за волосы, распахивая глаза от неожиданности. Чонгук, уткнувшись носом в мошонку, хмыкает. Пока есть настроение приласкать, надо пользоваться. Он особо и не напрягается: просто покрывает мелкими поцелуями чувствительную кожу, даже в рот берёт. Да-да, но длится это несколько секунд. Пососал головку и бросил это дело, ну не лежит у него душа к минету, простите. Зато как ягодицы сминает, аж на живот переворачивает, прижимаясь к ним губами. Явно в восторге от чужого зада, хах. Тэхён дотягивается до подушки и подкладывает её к себе под голову, улыбаясь из-за того, что Чонгук задерживается на двух половинках. Кто же знал, что ему так будет нравиться мужская попа… У Тэхёна она мягкая и гладкая, прямо как у младенца, — так и хочется потереться щекой. Окей, вот на такой подушке он бы с радостью поспал, но лучше об этом не говорить. Оторваться всё-таки приходится. Чонгук садится к нему на ноги и задирает кофту до лопаток, оставляя горячие поцелуи на пояснице. Тэхён шевелится под ним, пытаясь перевернуться. Он, вообще-то, тоже хочет прикоснуться! А Чонгук не позволяет: зафиксировал ноги бёдрами и довольно улыбается, сминая пальцами ягодицы. Нашёл, блин, новую игрушку. Тела друг друга и реакции на определённые манипуляции ещё не изучены, Чонгук действует наугад. Не торопится, просто ласкает, присматривается. Даже ещё не возбудился, чтобы что-то делать. В представлениях секс с Тэхёном выглядел совсем иначе: нетерпеливые поцелуи, резкие движения, вспыхнувший пожар в груди. А на деле он лучится нежностью, смыкая губы между лопаток. Ладонь скользит по бедру, из-за чего Тэхён прикрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Так и знал, что Чонгук только с виду холодный и грубый, а когда дело касается секса, превращается в чуткого парня, который опасается сделать больно. Тэхёну нечего бояться. Он без труда перенимает эстафетную палочку и укладывает его на спину, сразу же припадая к губам. Целует долго, пока не заканчивается кислород в лёгких и не начинает кружиться голова, а после, уперевшись коленями в матрас, падает на грудь. Чонгук вздрагивает, чувствуя, как чужие пальцы сжимают соски. Тэхён касается их кончиком языка, получая мгновенную реакцию на свои незамысловатые действия. Поцелуи сыплются без остановки, дыхание напрочь сбивается. Оба не знают, сколько проходит времени — то растягивается как резина, переставая иметь значение. Чонгук теряется в эмоциях. Глотает воздух ртом, округляя грудь, когда Тэхён накрывает ладонью его член и одновременно кусает в плечо. Внутренности горят, но останавливаться никто не собирается. Эта ночь наполнена откровенностью. Тэхён подсказывает, что нужно делать, сам ложится на спину и поднимает ноги, придерживая их для удобства. Чонгуку поначалу немного неловко касаться смазанными пальцами ануса, он постоянно смотрит на выражение лица Тэхёна, удостоверяясь, что тому не больно. Кто-то ожидал от Чонгука грубости? Тэхён заметно расслабляется, понимая, что Чон та ещё лапочка. Растягивает с таким усердием, будто всю жизнь мечтал засунуть пальцы в чью-нибудь задницу. Ему-то всё в новинку, считай, экзотика, вот и нервничает за двоих сразу. К счастью, от подготовки желание не пропадает. Тут уж Тэхён постарался сохранить огонёк: утянул на себя и поцеловал с пылкостью, ещё долго не выпуская из своих объятий. Отступать уже некуда. Чонгук раскатывает резинку по члену, обильно смазывая и себя, и Тэхёна ещё раз, и пододвигается ближе. Он уже весь горит от тесного контакта кожа к коже, хочется выплеснуть эмоции и почувствовать Тэхёна всем телом. — Только без резких движений, — напоминает Тэхён, раздвигая колени в стороны. Всё-таки волнуется немного: уже весь вспотел, пока помогал Чонгуку себя растянуть, даже психануть успел. Ну не привык он быть снизу. Выпендривался, предлагая свою кандидатуру на роль актива, но всё без толку. Чонгук по-другому не согласился бы. — И не останавливайся. Чонгук кивает на все указания, направляя член ко входу, и прежде чем толкнуться, смотрит на Тэхёна, вернее, на его сомкнутые губы. Не сдерживается, наклоняется, чтобы поцеловать, и только после медленно проникает. Сначала проталкивает только головку, обхватывая чужие ноги, и начинает нерасторопно двигаться. Спина прямая, взгляд направлен вниз, Чонгук выглядит таким сосредоточенным, что Тэхён, подняв голову, хмыкает. Скольжение хорошее, он наконец расслабляется, откидываясь обратно на подушки. — Я, если что, не сахарный, можешь так не осторожничать. Поначалу не происходит ничего необычного. Только потом, войдя до конца, Чонгук шумно выдыхает, налегая сверху. Движения уже активные, Тэхён обнимает его за плечи, пытаясь приноровиться к новому положению. Если привыкнуть, то в принципе нормально. Крышу, конечно, не сносит, но и не доставляет дискомфорта. Ему даже нравится ощущать, как Чонгук толкается в него, подкладывая ладони под поясницу. Если бы не Тэхён, вряд ли бы всё шло так гладко. Пускай все карты сегодня у Чонгука, процессом управляет именно он. Смена позы нравится обоим. Тэхён оказывается сверху, насаживаясь на член самостоятельно, и сразу же двигает бёдрами. Пальцы на ногах непроизвольно поджимаются от новых ощущений. Чонгук укладывает руки на его талии и прикрывает глаза. Про Тэхёна не забывает: ласкает, растирая большим пальцем головку, догадываясь, что так ему намного приятнее. Это становится понятно по звукам. И всё же губы тянутся друг к другу: Тэхён всё время прерывается, чтобы поцеловать, в итоге так и остаётся лежать на груди, обхватывая ладонями горячее лицо. Чонгук, придерживая за ягодицы, толкается бёдрами, выбивая тихие стоны. Вау, быть принимающим не так уж и плохо. Тэхён, кажется, входит во вкус, предлагая перевернуться на живот. Чонгуку требуется время, чтобы найти оптимальный угол проникновения. Приходится задрать чужое бедро и упереться коленом в матрас для удобства, зато ощущения ярче. Сам не замечает, как начинает постанывать, наращивая темп и меняя амплитуду на короткую. Тэхён, положив голову на вытянутые руки, прикрывает глаза. Чонгук прибивает его к матрасу, из-за чего член трётся о покрывало — так намного легче. Он непроизвольно подаётся вперёд, двигая бёдрами навстречу. Шея и спина уже мокрые, оба вспотели, кожа липкая и горячая. А какие звуки-то… Кто же знал, что Чонгук не стесняется издавать стоны. Тэхён ещё не знает, что он, вообще-то, не привык показывать, насколько ему хорошо. А сейчас сдерживаться трудно. С Тэхёном и правда всё по-другому, оно и неудивительно: у секса с девушкой свои особенности, и понятное дело, что с парнем всё иначе. Может быть, ему просто попадались скромные партнёрши, хотя причислить Соён к робкому десятку нельзя. Так уж получалось, что секс у них был быстрым и тихим: то боялись разбудить младшего брата за стенкой, то старый диван Чона уж слишком скрипел, вот и играли в молчанку, проглатывая все посторонние звуки. С Тэхёном так не прокатит. Мало того, что возбуждается от одних только поцелуев с ним, а чувствуя его изнутри, так и вовсе весь воспламеняется, ещё и двигается намного больше обычного. Даже не стесняется попросить лечь поудобнее, чтобы наблюдать за процессом. — Сильнее, малыш, — хрипит Тэхён, кусая собственные губы. Чонгук толкается глубже, немного сгибаясь и размещая ладонь на кровати. Свободной рукой раздвигает ягодицу, периодически направляя член снова — тот выскальзывает из-за большого количества смазки. На испорченное постельное бельё Тэхёну, кажется, плевать: он просит вытереть излишки с ляжек и поясницы уголком одеяла. Может, именно этого ему и не хватало: делать то, что хочется, и не бояться показаться грубым. Чонгук привык быть осторожным, даже нежным, контролируя свои желания, а тут Тэхён — горячий и отзывчивый, сам предлагает попробовать толкаться сильнее. С ним так легко, что Чонгук в какой-то момент задаётся вопросом: почему с девушками он не позволял себе расслабиться и отдаться процессу целиком? Всё время думал, как бы не напортачить, сдерживался. Кого не хотел разочаровать? Себя или партнёршу? Тэхён предоставляет больше воли, и это, как ни странно, придаёт уверенности. Чонгук чувствует себя главным, мужское либидо повышено, он наслаждается тем, что Тэхён под ним несдержанно стонет. Специально ускоряется, а потом, когда спина начинает болеть, налегает грудью, придавливая к кровати своим весом. Может, Тэхён и не осознаёт, что помогает раскрыться таким образом, или, напротив, всё прекрасно понимает и даже не пытается перехватить пальму первенства. Поддаётся, показывая, насколько ему хорошо с ним. По всей комнате разносятся звуки шлепков, Чонгук, увлёкшись, даже не старается оттянуть наступление оргазма, — утонул в приятных ощущениях, а стоило бы замедлиться. Тэхён цепляется пальцами за подушку, раскрывая рот шире — Чонгук словно задевает нервные окончания. Он весь напрягается, съёживаясь, даже на секунду думает, что ещё немного, и феерично кончит, но Чонгук его опережает. Толкается быстро, размашисто, не нарочно сжимает бока с силой, делая последние фрикции. Под закрытыми веками искры, он даже не помнит, когда в последний раз оргазм был настолько ярким. Аж в ушах звенит, когда он перекатывается на спину и кладёт ладонь на грудь, пытаясь восстановить дыхание. В голове вакуум, Чонгук думает, что не хочет шевелиться ближайший час, но Тэхён, по-прежнему возбуждённый, оттого и не удовлетворённый, надавливает рукой на затылок. Тоже хочет кончить, и не просто от дрочки, а от чего покруче. Чонгук сначала противится, но в итоге ложится между ног и, подцепляя пальцами член, принимается сосать. Именно сосать. Как умеет. Вернее, не умеет, если быть точным. Изо рта капает слюна, он то лижет, не зная, что вообще делать, чтобы Тэхён не лишился своего хозяйства по неосторожности, то так громко причмокивает губами, что Тэхён, лёжа с закрытыми глазами и вцепившись в его волосы, несдержанно улыбается. Может, бармену всё-таки нравится? Вон как старается. Чонгук просто привык всё делать хорошо… Даже если не умеет, приложит все усилия — такой уж по натуре. Тэхёну эта черта о-о-очень нравится. Настолько сильно, что он выгибается в спине, подаваясь бёдрами вперёд, навстречу тесному рту. Чонгук, конечно, не в восторге, что ему опять засунули член по самые гланды, но терпит, позволяя Тэхёну кончить. Онемевшие губы скользят по члену, он поднимает расплывчатый взгляд на Тэхёна, наблюдая, как тот хмурит брови и громко стонет, продолжая толкаться в рот. Ладно, Чонгук преувеличил, когда говорил про «гланды», Тэхён его не насилует, просто пользуется моментом. Точнее, размякшим состоянием. Чонгуку уже по барабану, что с ним там делают, лишь бы поскорее оставили в покое. Немного повозмущался, конечно, — можно понять пацана, такой стресс пережил! У него глаза слезятся, горло саднит, зато Тэхён довольный. Откидывается на подушки, расплываясь в удовлетворённой улыбке, и ещё долго ничего не говорит. Так и лежат в тишине. Уставшие и обессиленные. Чонгук смотрит в натяжной потолок. Мышцы ноют, тело постепенно остывает. Вставать и в целом шевелиться лень, уже как-то пофиг на липкую из-за пота и смазки кожу. Он будто парит в невесомости: конечности не чувствуются, словно те наполнились ватой. Полностью расслаблен до кончиков пят, думать ни о чём не хочет, пускай мысли всё равно заполняют голову. Ему становится прохладно лежать голым, поэтому натягивает на себя одеяло и зачем-то укрывает Тэхёна, который не подаёт признаков жизни. Он там не умер? Хотя после такого энергозатратного секса Чонгук был бы не против притвориться мёртвым на несколько часов. Он поворачивает к нему голову, замечая, что тот до сих пор не открыл глаза. Нарушать образовавшуюся тишину не собирается, наоборот, успокаивается, осознавая, что не хочет портить этот момент разговорами. Взгляд не отводит, смотрит полусонно, пытаясь не заснуть. После секса на него всегда нападает дрёма, покемарить бы полчасика, а лучше провалиться в сон. Электронные часы показывают 00:12, увлажнитель воздуха выключен, ему немного душно, но это мелочи. Больше волнует, что делать дальше. Как бы Чонгук ни гнал от себя назойливые мысли, те возвращались с удвоенной силой. Секс был потрясающим. Если судить по ощущениям, возможно, даже лучшим за последнее время, а то и за всю скудную половую жизнь. Но данная ночь не имеет продолжения. И когда она закончится, Чонгук поедет к себе домой, ещё раз всё обмозгует и напишет Ви. Решение принял ещё по пути в квартиру Тэхёна. До сих пор сомневается, но сердце подсказывает, что он собирается поступить правильно. Тэхён подаёт сиплый голос спустя несколько минут. На губах образовалась корочка, ему хочется пить и принять душ, но вместо этого он льнёт к Чонгуку и прижимается к его плечу горячей щекой. — Можно я побуду сегодня банальным? — усмехается, а после оставляет аккуратный поцелуй на коже. Чонгук кивает. — Это было классно, то есть, я прям кайфанул немного. Думал, будет совсем всё печально и уныло, но нет. Если бы ты немного потерпел, может быть, я бы даже дошёл до конца, но это не точно. Теперь хочу попробовать кончить от твоего члена в себе. Ты неплохо трахаешься, зай. Ну, я тебя многому ещё научу, покажу на наглядном примере. Надеюсь, мне удастся тебя уломать в скором времени. Я буду нежным с тобой, обещаю, тебе точно понравится. — Если бы только Чонгук видел, как у него блестят глаза сейчас, наверное, не стал бы говорить то, что разобьёт ему сердце. Он уже открывает рот, собираясь прервать чужую речь, как Тэхён целует в уголок губ и радостно улыбается: — Разве тебе не понравилось? Мне кажется, мы подходим друг другу. Чонгук не может пошевелить языком. Поворачивает голову и кивает в ответ, тоже улыбается, но эта улыбка наполнена грустью. Нет никакого «потом», он ведь сразу сказал, что они проведут только одну ночь. Про отношения не заикался, ведь до сих пор не может представить себя и Тэхёна вместе. Да, им хорошо рядом. Может быть, у них бы даже что-то и получилось, но какое будущее их ждёт? На одной близости далеко не уедешь, к тому же Чонгук ищет кое-что другое — вряд ли Тэхён ему это даст. А с другой стороны, нельзя отрицать того, что их влечёт друг к другу. Он так ничего и не говорит. То ли смелости не хватает, то ли желания. Тэхён выглядит совершенно другим: волосы взлохмачены, лицо сверкает, он всё болтает и болтает, делясь своими планами, а Чонгук его слушает. Позволяет обнять себя со спины, когда садится на пол возле кровати и складывает руки на колени, разрешает поцеловать за ухом, добраться до шеи. Словно дар речи потерял, все слова мигом забылись, хотя голова и была забита мыслями. Хотелось запомнить эту ночь именно в деталях: тёплые ладони Тэхёна, его ненавязчивые поцелуи, удовлетворённая улыбка, хриплый голос. И всё же рано или поздно всему приходит конец. Даже самые яркие моменты угасают. Как бы нам не хотелось задержаться в них подольше, время бежит вперёд. На часах полшестого утра. Он накрывает заснувшего Тэхёна одеялом и с минуту смотрит на расслабленное выражение лица. После душа тот совсем размяк, пристроился на груди как котёнок и просил ласки. Чонгук гладил по волосам, думая о своём, и толком не реагировал на слова. Впервые видит Тэхёна спящим, таким безмятежным и спокойным. Неизвестно по какой причине, но этой ночью у него сложилось впечатление, что Тэхён раскрылся с другой стороны. Как обычно, много болтал, лез обниматься, целовал, но… всё это было без фальши, с искренностью. Так странно осознавать, что Тэхён может быть другим: не надоедливым попугайчиком, а простым парнем, который терпеливо всё объяснял и говорил, что нужно делать. А ведь мог выпендриваться, сказать, мол, маленький, что ли, сам разберёшься. Чонгук за это благодарен: чувствовал себя менее неловко. — Сладких снов, детка, — проводит пальцами по щеке и ухмыляется. Всё-таки приелось это дурацкое прозвище. Чонгук, распробовав его на вкус, думает, что оно не такое уж и глупое. Забрав свои вещи, он прикрывает за собой дверь. Уже выйдя на улицу и втянув носом утренний воздух, пропитанной прохладой, достаёт телефон и печатает сообщение. JK: давай сегодня встретимся Осталось поговорить с Ви и озвучить своё решение. Будет его выбор правильным или нет, покажет время.