Sweet boy

Шаг постепенно замедляется, а потом и вовсе прекращается. Чонгук, высунув наушник из уха, запрокидывает голову, остановившись посреди дороги. Воздух пропитан прохладой и влажностью, он делает глубокий вдох и прикрывает глаза на пару секунд, чтобы совладать с мыслями — те накрывают его огромной волной, сбивая с ног. Память ещё свежая, сохранила чужие тёплые поцелуи и прикосновения. Шея и грудь, кажется, до сих пор горят от ярких отметин. Тэхён не просто оставил следы на его теле — он словно пропитал собой каждый миллиметр кожи. Чонгук так отчётливо ощущает запах, принадлежащий Тэхёну, что вздрагивает от испуга. Разве такое бывает? Другой человек неизвестно каким образом проник настолько глубоко, что становится страшно. Нет, нет, нет, это неправильно. Может, у него просто помутнение рассудка? Он не спал уже сутки, еле как перебирает ногами, чтобы добраться до дома, вот сознание и издевается над ним, наказывая странным способом: измываясь над своим же хозяином. В груди будто груду камней поместили: дышать трудно, пускай свежий воздух и обдувает его лицо. Чонгук жмурится, чувствуя себя чертовски слабым, и дело далеко не в вялости. Он не может заставить себя идти дальше — так и замер на дороге, опустив голову, наполненную мыслями. Ещё несколько часов назад говорил сам себе, что во всём разберётся в этот же день, а что сейчас? Чуть ли не падает на асфальт, еле как держась на ногах. То ли сердце крошится в пыль, то ли нечто сдавливает грудную клетку. Ни в чём он не уверен. Ни капли. Обманывал и себя, и Тэхёна, говоря, что он ему безразличен. Тэхён в ответ долго молчал, после — поднял голову с его плеча и мягко поцеловал в губы. Тогда Чонгуку показалось, что он отреагировал спокойно, даже не разозлился, а сейчас, прокручивая произошедшее, понимает: это было не смирение, так выглядела обида. Возможно, глубокая, раз Тэхён не смог выдавить из себя ни слова. Чонгук запускает пальцы в волосы. Почему хочется вернуться назад? Извиниться за ту глупость, что он сказал, залезть под одеяло и прижаться к нему всем телом? Почему Тэхён не выходит из головы даже тогда, когда Чонгук собирается встретиться с другим парнем? Кто бы дал правильный ответ и всё объяснил?.. Он валится на диван, скидывает кроссовки и тянется к подушке, чтобы обнять её. Раздеваться нет сил, в висках долбит из-за усталости, а он всё думает и думает, пытаясь разобрать мысли. Всё равно засыпает: обессиленное тело просит отдыха; он лавирует между сном и реальностью, пропуская тот момент, когда телефон, лежащий рядом загорается новым сообщением. Тэхён проснулся несколько минут назад и, не обнаружив чужих вещей, сразу же написал смс. Часы показывают начало восьмого утра, в комнате темно из-за задёрнутых штор и ужасно душно. Приходится встать и включить увлажнитель. Он обратно ложится в постель, смотря в потолок задумчивым взглядом. Вырубился всего на пару часов, а такое ощущение, будто проспал целую вечность. Чонгук точно был у него дома? В квартире всё так же тихо и пусто, как и всегда, постельное бельё чистое и свежее, если только вторая подушка влажная — Чонгук после душа лежал на ней. Уже и не вспомнить, о чём они разговаривали, разглядывая лица друг друга. Тэхён водил пальцами по чужим плечам, периодически дотягиваясь до губ, чтобы убедиться в достоверности происходящего. Он плохо запомнил эту ночь — видимо, из-за того, что поспал. Зато вот Чонгук может пересказать её в деталях. Запомнил и горячие ладони Тэхёна, и его сонное лицо под утро, и хриплый голос, отдающийся вибрацией в ушах. И взгляд его тоже запомнил. Ещё никто на него не смотрел так, как Тэхён. Чонгук пару раз отворачивался в сторону, чувствуя себя неловко под прицелом карамельных глаз. А Тэхён совсем не стеснялся разглядывать его, наблюдать за переменой выражения лица. Откуда в нём столько смелости? И обожания к тому, кто боится признаться даже самому себе, что всегда мечтал быть объектом восхищения. Мечтал, чтобы на него постоянно смотрели, прикасались, дарили ласку и заботу, обещая не оставлять. Оба думают друг о друге в одинаковом количестве. Тэхён долго лежит в кровати, перебирая мысли, впервые встаёт так рано. Спускается на первый этаж, заваривает кофе и садится на стул, чувствуя себя крайне странно. Помяли изнутри и снаружи, ещё и ушли после того, как всю ночь целовали в ответ. Чонгук может говорить всё что угодно, но этой ночью Тэхён убедился в его чувствах. Пускай с его губ не срывались признания, Тэхён видел, как Чонгуку было хорошо с ним. Тех, к кому относятся холодно, не топят в страсти и ласке, не разговаривают так долго, что во рту становится сухо, не прижимают к себе с желанием почувствовать тепло. Чонгук с лёгкостью мог собрать свои вещи и уехать сразу после секса. Остался. Притянул к себе и лежал с прикрытыми глазами, водя ладонями по спине. Разве это ничего не значит? Тэхёна пробирает дрожь. Он обнимает себя за плечи, пытаясь успокоиться, но всё без толку. В квартире слишком одиноко — не хватает Чонгука. А ведь раньше он наслаждался тишиной и своей компанией. Что изменилось? Изменился он сам. Если бы ещё пару месяцев назад ему сказали, что он будет сидеть на кухне в десять часов утра, глотать кофе и убиваться по парню, он бы рассмеялся прямо в лицо. Потому что Ким Тэхён не тот, кто станет подпускать к себе слишком близко. Какие чувства? Его устраивала жизнь, наполненная яркими красками и бесконечным весельем. Было привычно просыпаться в незнакомом месте и страдать от похмелья, а на следующий день всё равно соглашаться прийти на другую вечеринку и провести ещё одну безумную ночь в кругу новых знакомых. Где же тот Тэхён, желающий никогда не останавливаться? Его больше нет. Остался тот маленький Тэхён внутри него, который боится ошибиться в человеке снова. Один раз уже влюблялся, вручил своё сердце другому, так его разбили вдребезги. И пускай та влюблённость была больше похожа на помешательство, он не может забыть ощущение всеобъемлющей пустоты. До сих пор не может её ничем заполнить. Jason Walker — Down Пальцы трясутся. Тэхён пытается поджечь сигарету, прося себя немедленно взять в руки. Не нужны ему ни шумные компании, ни мимолётные увлечения, ни доступные способы расслабиться. Всё, что он хочет в данный момент, чтобы к нему приехал Чонгук, обнял и больше никогда не отпускал. Он пообещал себе быть сильным, ни за что не привязываться, тем самым обезопасив себя от боли, но он ведь тоже человек, нуждается в поддержке и заботе. Кажется, растерял все силы, чтобы продолжать веселить окружающих. В груди дыра зияет уже которую неделю, подлатать её нечем, та только увеличивается в размерах, принося дискомфорт. Испуганное сердце стучит, и его охватывает паника. А вдруг… Вдруг Чонгук таким образом попрощался с ним? Вернуться к прежней жизни не получится. Чонгук изменил его, сделал то, чего Тэхён так боялся — стать уязвимым. — Возьми трубку, — шепчет он, выпуская сигаретный дым изо рта. Чонгук, повернув голову на вибрирующий телефон, замирает. Сон был коротким: он проснулся из-за того, что даже в спящем состоянии не мог перестать думать о сложившейся ситуации. Не хватает смелости ответить на звонок — он и так весь как на иголках, не знает что делать, а тут ещё экран загорается входящим вызовом снова и снова. Тэхён кусает губы, до последнего надеясь, что Чонгук захочет с ним поговорить. Когда это всё-таки происходит, он вздрагивает. Уже не ожидал услышать чужой тихий голос. Приложив мобильник к уху, Чонгук молчит. Не потому что не хочет разговаривать, а потому что без понятия, что должен сказать. Поблагодарить за самую лучшую ночь в своей жизни или извиниться, что поступил как мудак и уехал, пока он спал? Ни то, ни другое не кажется правильным. Он вздыхает. Тэхён тоже не может собраться с мыслями. Слышит сиплое дыхание, знает, что Чонгук сейчас растерян как никогда, но всё равно дрожит, чувствуя себя так, будто обнажил свою душу. Так оно и есть. — Поговори со мной, — просит всё тем же шёпотом, потушив сигарету в чашке. — Чонгук, — голос пропитан горечью. Чонгук закрывает глаза, переворачиваясь на бок. — Мне нечего тебе сказать, — не врёт. В голове такая каша, что разобраться в том, что он испытывает сейчас, чертовски трудно. — Совсем? — Он даже не дышит. Взгляд направлен в пол, Тэхён весь съёживается, прислушиваясь к звукам. — Совсем, — подтверждает тихо Чонгук. Образовавшаяся тишина давит на мозги. Тэхёна будто ледяной водой окатили. Он долго сидит, не двигаясь, а после, подавив обиду в голосе, грустно улыбается. — После того, что между нами было, тебе нечего сказать мне? — Каждое слово вонзается стрелой в грудь. Чонгук медленно открывает глаза, а перед ними — пёстрые воспоминания. — Ладно, тогда скажу я. — Тэхён судорожно выдыхает, вставая со стула. Буквально собирает себя по кусочкам, чтобы не показаться ничтожеством. — Я не знаю, о чём ты сейчас думаешь и что вообще планируешь делать, но… Будь честен хотя бы с самим с собой, хорошо? Если тебе страшно делать выбор, если ты сомневаешься хотя бы на один процент, дай себе время, — хриплый голос затихает на пару секунд. Тэхён останавливается рядом со столом, упираясь в него рукой, и жмурится. Затем делает ещё один глубокий вдох, прежде чем сказать кое-что очень важное. — Помнишь, я говорил, что не желаю тебе ничего плохого? Это правда, Чонгук. Может, я пожалею о своих словах, но я не могу не сказать этого. Ты мне так сильно нравишься, что я боюсь быть с тобой откровенным. — Тэхён трёт влажные глаза и хмыкает. — Ты разочаруешься во мне, я в этом уверен, поэтому наберусь смелости произнести это вслух сейчас, потом ты меня даже слушать не захочешь. — В горле встаёт ком. Тэхён, закрыв глаза, поджимает губы. Надеется, что Чонгук не догадывается, как тяжело ему приходится в данный момент. Глаза предательски слезятся. Он ухмыляется, не ожидав от себя подобного поведения. Даже головой мотает, не веря в происходящее. — Я люблю тебя. Распахнув глаза, Тэхён смотрит замершим взглядом в стену. Не может пошевелиться, как и принять тот факт, что ответа не следует. В трубке молчат, и он, приложив дрожащие пальцы к губам, жалеет, что сделал такое смелое заявление. — Прости, что по телефону, я бы сказал тебе это лично, но не уверен, что подвернётся такая возможность в ближайшее время. Чонгук словно выходит из транса: всё тело онемело. Он лежал, не моргая, и прокручивал в голове озвученные слова, словно не понимал их смысл. — Ты прощаешься со мной? Тэхён, смахнув непрошенные слёзы, слабо улыбается. — Ты ведь собирался сказать мне об этом сегодня вечером. Только не говори, что это не так. — Как он обо всём догадался? Чонгук открывает рот, пытаясь что-то сказать в своё оправдание, но Тэхён не даёт этого сделать. — Было классно с тобой общаться. Хотя нет, даже не так… — Тэхён находит в себе силы для ухмылки. — Мне было ни хрена не классно. Я сейчас думаю о том, что хочу вернуться в момент нашего знакомства и всё переиграть. Если бы я только знал, чем всё закончится, никогда бы не стал обманывать тебя. — О чём ты говоришь? — не понимает Чонгук, садясь в постели. — Прости. Надеюсь, моё признание тебя не слишком напрягло, — Тэхён словно не слышит его. — Тэхён? Что это значит? — До встречи. Тэхён сбрасывает вызов. У Чонгука сейчас мозг, кажется, взорвётся и разлетится в щепки. Он перезванивает, не понимая, почему Тэхён так резко оборвал звонок, но в ответ, кроме механического голоса, сообщающего, что абонент недоступен, ничего не слышит.

✘ ✘ ✘

Юнги бросает беглый взгляд на Чимина, прежде чем открывает входную дверь и пропускает его в дом. Чимин, пускай и молчит, выглядит напряжённым. Они толком не разговаривали после того как встретились: Юнги сразу вышел из машины и ушёл первым, не дожидаясь, пока Чимин последует за ним. Какая-то часть его надеялась, что Чимин передумает. Развернётся, скажет, что не хочет приходить в место, где он живёт, однако тот был настроен серьёзно. Сказал, что всё в порядке, и Юнги сдался. Скрывать детали своей жизни больше не имеет смысла: Чимин уже видел его отца — это худшее, что его могло ожидать в доме, так что бояться нечего. Удивительно, но Юнги не стесняется показать свою комнату. А что это изменит? Чимин уже, кажется, разочаровался в его семье и в нём самом — больше просто некуда. Они не общались несколько дней, и сегодня, встретившись, оба чувствуют себя некомфортно наедине друг с другом. В чём причина? Юнги стыдно, что он игнорировал его сообщения и не мог набраться смелости рассказать всё как есть. Он ведь накричал на Чимина ни за что… После этого не может не то чтобы посмотреть в глаза — даже открыть рот. А Чимин ведёт себя отстранённо, потому что теперь не знает, чего ожидать от Юнги. Он и не думал, что тот может разозлиться из-за предложенной помощи. Как многое они друг о друге не знают? Внезапно вспыхнувшие чувства, кажется, ослепили обоих. Юнги влюбился в Чимина слишком быстро, плюнув на их разницу не только в статусе, но и в целом в характере. А она ощутима. У них абсолютно разные жизни, проблемы, планы. После первого недопонимания уже чуть было не прекратили общение, что будет дальше? Может, они всё-таки не подходят друг другу и лучше разойтись, пока не поздно? — Ты хотел узнать, как я живу. Смотри, — садясь на первую ступеньку лестницы, говорит Юнги. — Отец бухает уже несколько лет, таскает из дома деньги, а потом пропадает на пару дней. Возвращается, требуя вернуть ему сбережения, которые никто в глаза не видел. У него уже крыша поехала из-за бухла. — Юнги зажигает сигарету, впервые не стесняясь курить при Чимине. Казаться лучше, чем ты есть на самом деле, — хреновая идея. До Юнги долго доходит, наверное, раз понял это только сейчас. Зачем строил из себя парня с хорошей жизнью? Будто таким образом Чимин стал бы относиться к нему лучше. — А мама? Юнги глубоко затягивается, смотря себе под ноги. — Подала на развод, собралась съезжать к новому хахалю, — он горько ухмыляется. — Ну, я не презираю её за это. Давно бы свалил из этой дыры на её месте. Ладно хоть мелкий уже вырос и не задаёт тупых вопросов. Мы с ним не пропадём, я уверен, но за него всё равно обидно. Я хотя бы вырос в полной семье, а он отца трезвым-то толком не видел. Чимин даже не знает, что должен сказать. По сравнению с чужой ситуацией, проблемы в его семье кажутся пустяковыми. Он поджимает губы, складывая ладони на коленях. Так и молчат несколько минут, пока Юнги не выбрасывает бычок в пепельницу. Да, его жизнь — не детская сказка, он не живёт в замке с прислугой, впереди его не ждёт успешная карьера, как Чимина, он не вырос в богатой семье. Его повседневность выкрашена в серый — так было всегда, сколько он себя помнит. И если в детстве над ним смеялись из-за того, что он ходит в старой одежде, то сейчас Чимин двигается ближе и кладёт руку на его плечо. Юнги опускает голову. В жалости не нуждается, ему не стыдно за свой внешний вид и за место, где он живёт, если только немного обидно. Почему кому-то достаётся всё, а другим — ничего? Чем он хуже остальных? — Прости, что полез не в своё дело. Могу я чем-нибудь помочь? Юнги давит усмешку. Как Чимин ему поможет? Отыщет новую семью? — Спасибо, конечно, но я как-нибудь сам разберусь. — Он поднимает брови, когда Чимин сдавливает его плечо пальцами. — Не отказывайся от помощи, Юнги. Тем более, если у человека искренние намерения. Я не сомневаюсь, что ты со всем справишься, но не взваливай на себя весь груз ответственности. Почему ты не обратился к Чонгуку? Или ко мне? Мы бы тебе помогли. Юнги отворачивает голову. — У каждого свои проблемы. Я должен бегать и всем жаловаться, какая у меня хуёвая жизнь? Чимин, вздохнув, убирает руку на место. — Тебя никто не просит жаловаться. Я хотел сказать, что делиться проблемами с близкими людьми — это в порядке вещей. У тебя есть друзья, не забывай об этом. — Он поднимается со ступенек и, немного постояв, ещё раз оглядывает Юнги разочарованным взглядом. Тот по-прежнему молчит, поэтому Чимин спускается по лестнице. Входная дверь закрывается. Юнги, запрокинув голову, жмурит глаза.

✘ ✘ ✘

Океан волнуется вместе с ним. Чонгук идёт по песку, стараясь не показывать своего беспокойства. Всё равно прячет руки в карманах бомбера и, увидев тёмную фигуру вдалеке, чувствует, как тело цепенеет. Чем больше приближается к Ви, тем сильнее начинает волноваться. Ладони уже влажные, вид встревоженный — он около трёх часов настраивал себя на предстоящий разговор. Зря только время потратил, ведь подойдя к Ви, голова становится пустой. Все подготовленные фразы забылись, Чонгук стоит, растерянно моргая, и не может банально поздороваться. Тэхён внимательно наблюдает за ним. Кажется, в последний раз видит, как тот не находит себе места рядом с ним, переживает, не догадываясь, что совсем скоро испытает противоположные эмоции. Тэхён ведёт себя спокойно: а что сейчас сделаешь? Раньше нужно было думать, теперь уже ничего не исправишь. Конечно, он лелеет надежду, что Чонгук его поймёт и простит, но в глубине души понимает: на его месте он бы даже слушать не стал. Зная характер Чонгука, Тэхён почти уверен, что домой сегодня он вернётся поздно и, скорее всего, в подавленном состоянии. Может быть, даже напьётся по классике жанра, только вот кому от этого станет легче? Точно не ему. Раньше алкоголь помогал справляться с тараканами в голове, теперь — Тэхён готов рассмеяться. Ему уже ничего не поможет. Чувства к Чонгуку не отменишь, нельзя избавиться от них, как от какого-то сорняка. И даже если бы Тэхён мог обменять любовь на ненависть, ни за что бы этого не сделал. — Выглядишь хреново, — первым подаёт голос Ви. Он сам выглядит отвратительно, пряча лицо за шлемом. Решил всё-таки дать сначала слово Чонгуку, а уже после признаваться во всём. Если честно, Тэхён до сих пор не может поверить, что Чонгук выбирает Ви. И что он в нём нашёл? Как раз таки это и хочется узнать. Чонгук пару минут молчит, то и дело бросая взгляд себе под ноги. Ещё даже не начал говорить, а уже весь трясётся. Страшно ошибиться. Подняв голову, он делает глубокий вдох. Тэхён не ждал такой решительности. Его берут за руку, поглаживая большим пальцем костяшки, а он еле дышит, не переставая смотреть на него. — Я не знаю, что говорят в таких случаях, ведь впервые сталкиваюсь с подобным. Я испытывал симпатию, у меня были отношения, даже в чувствах признавался, а сейчас думаю, что всё это было сплошным обманом, — Чонгук говорит вполголоса, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать нужные слова. Тэхён его не торопит. — Когда ты меня спросил, я влюбился в тебя или в саму идею любви, я не сразу понял, что ты имел в виду. Кажется, только сейчас ко мне пришло осознание. Я действительно хочу иметь человека, на которого бы мог положиться. Хочу знать, что кому-то нужен, не бегать в поисках смысла жизни. Ежедневно ловлю себя на мысли, что не могу дать себе ответ на простой вопрос: как долго я продержусь? Я убеждал себя во многих вещах, говорил, что обойдусь без других, со всем справлюсь, но… — Чонгук хмурится, теряясь в потоке собственных мыслей. — Но ради чего я стараюсь? Думал, накоплю побольше денег и уеду отсюда, куплю квартиру в другом городе, встану на ноги, а на этом планы и закончились. — Разве плохо мечтать о таком? Чонгук поджимает губы. — Это была не мечта. Это был повод забить на свою личную жизнь. — Как часто он думал о себе? Знает, что такое работать без продыху, стараясь обеспечить себя и маму деньгами, но не может позволить себе отдохнуть даже несколько дней. — Ты мне нравишься, Ви, правда. Я хочу узнать тебя поближе, стать кем-то большим, чем просто знакомым, с которым можно хорошо провести время… — Тэхён понимает, что сейчас будет то самое «но». Так оно и происходит. Чонгук, мотнув головой, опускает его руку. — Но я не чувствую к тебе что-то большее. Может быть, это обыкновенная влюблённость, которая вскружила мне голову, и я не обращал внимания, что ты относишься ко мне не так, как я отношусь к тебе. Тэхён не может пошевелиться. Что? Но если Чонгук не собирается оставаться с Ви, то… — Ты что-то чувствуешь к нему? — на грани слышимости спрашивает Тэхён. — К тому парню, про которого рассказывал. Чонгук прикладывает ладонь к шее. — Да. — Но ты не можешь любить двоих сразу. — К горлу подкатывает паника. Тэхён ни черта не понимает, что собирается сказать Чонгук, поэтому нервничает. — Не могу, — кивает бармен. — По этой причине я не хочу мучить ни себя, ни тебя, ни Тэхёна. Ты сам попросил меня приглядеться к нему, и знаешь, что я понял? У нас могли бы завязаться отношения, если бы я вычеркнул тебя из своей жизни раз и навсегда. Не получается. Даже вчера, находясь рядом с ним, я думал о тебе, а это неправильно. — Чонгук… — Нет, подожди, я должен кое-что сказать. Мы переспали, и эта ночь была потрясающей. Я жалею только о том, что сделал ему больно. Можешь послать меня на все четыре стороны, я это заслужил. — Чонгук делает шаг назад, думая, что оставаться больше не имеет смысла. — Жаль, что у нас ничего не получилось. Может, я ошибся в себе. И спасибо за все тёплые воспоминания, я запомню это лето надолго. Прощаться в такой ситуации, наверное, бесполезно. Чонгук разворачивается, собираясь уйти, пока не слышит тихий голос за спиной. — Я тоже, Чонгук. Тоже запомню это лето надолго, — Тэхён говорит на английском, не стараясь изменить тембр своего голоса. Дождавшись, когда Чонгук посмотрит на него из-за плеча, он тянется к шлему. — Это был я. Тот, кого ты целовал этой ночью, а после просто ушёл. — Он наконец заглядывает ему в глаза, бросая шлем на песок. Чонгук не двигается: у него в голове, кажется, произошёл сбой системы. Какого чёрта сейчас происходит? — Тот, с кем ты искал встречи и застенчиво улыбался, когда смотрел, — продолжает Тэхён, грустно улыбаясь и вспоминая их поездки по ночному городу. — Тот, кому ты признался в симпатии. Рядом с кем дрожал, прижимаясь ближе, смеялся, делился впечатлениями… — Тэхён перечисляет не спеша, расстёгивая кожанку, а после снимая её с себя, демонстрируя забитые руки. — Тот, кого первое время ты ненавидел и в целом не переносил на дух… — Он проводит рукой по шее, показывая тату в виде колючей проволоки. — Тот, кто готов сделать всё что угодно, лишь бы ты его выслушал и попытался понять. Чонгук, смотря на него загипнотизированным взглядом, беззвучно шевелит губами. Тэхён этим и пользуется, делая шаг навстречу. — Я знаю, что виноват перед тобой. Но я не мог по-другому, понимаешь? Ты ведь даже разговаривать со мной не хотел, а с Ви общался на равных. — Я не понимаю… — Он точно не спит? Мозг отказывается воспринимать полученную информацию. — Я и есть Ви, — объясняет Тэхён, поднимая руки, изрисованные чернильными красками, наверх. — Это моё прозвище для знакомых и тех, кто не должен знать, кто я такой. — Это какой-то розыгрыш, да? — растерянно улыбается Чонгук. Что за чушь несёт Ви? Вернее, Тэхён… — Если что, мне нихуя не смешно. Тэхён подходит ближе, укладывая ладонь на его плечо, но тот дёргается, не позволяя к себе прикоснуться. Реакция была ожидаемой. На что он вообще надеялся? Что Чонгук, узнав всю правду, попытается его понять? У него в глазах читается непонимание, он инстинктивно отстраняется. В голове не укладывается, что Тэхён и Ви — это один и тот же человек. Бред какой-то. — У меня и в мыслях не было одурачить тебя. Я даже не думал, что ты проявишь интерес ко мне. — Не к тебе, — хмурится Чонгук. — К Ви. — Это часть меня, Чонгук. Я, правда, не понимаю, почему ты захотел узнать меня именно с этой стороны. Я не мог тебе ничего сказать, ведь был уверен, что ты и близко к себе не подпустишь. Как бы мы общались в таком случае? Я пытался наладить отношения, но ты относился ко мне предвзято, вот я и подумал, что у Ви шансов больше. Ви — не другой человек, не отдельная личность. Это я, слышишь? — Тэхён делает ещё одну попытку дотронуться до него. Чонгук мотает головой. — Но как?.. — Как мне удавалось разговаривать с тобой? Сам не знаю, — он пожимает плечами. — Никаких фокусов, я просто старался говорить ниже обычного, менял интонацию голоса, а ещё было на руку, что ты знаешь корейский. Всё боялся, что ты поймёшь, но этого не произошло. Либо не обращал внимания, либо не пытался найти во мне что-то подозрительное. — Тэхён чувствует себя крайне глупо и догадывается, что Чонгуку сейчас в два раза хуже. — Даже если ты воспринимал Ви за другого человека, я тебе не врал. Всё, что было между нами, всё, что я говорил тебе, это было искренне. Чонгук, посмотри на меня, пожалуйста. Ответь что-нибудь, иначе я с ума сойду. Мне очень жаль, что всё так получилось. Я просто хотел узнать тебя. — А получше способа не нашёл? — наконец говорит Чонгук. У него по-прежнему в голове каша, но он хотя бы реагирует на чужие слова. — Ты хочешь сказать, что всё это время я общался с одним и тем же человеком и ни о чём не догадывался? — Даже звучит по-идиотски. Может, его разыгрывают? Сейчас из-за угла выйдет съёмочная группа с камерой и сообщит, что он стал участником розыгрыша. Но проходит минута, две, — Тэхён смотрит на него с ожиданием, а Чонгук, нахмурившись, буравит его татуировки взглядом. Паззл в голове всё никак не складывается. — Ты ведь даже воспринимал нас по-разному! — голос становится громче. Из-за поднявшегося ветра говорить приходится громче. Ледяной ветер облизывает кожу, но оба не чувствуют холода — эмоции разогревают тело. Тэхён всплёскивает рукой. На нём только майка и джинсы, только вот это последнее, о чём он думает. — Если бы ты сразу дал мне шанс, ничего бы не было. Чонгук закрывает лицо ладонью. Происходящее похоже на дешёвый спектакль мыльной оперы. Да, всё так, но каким-то образом он стал главным героем. Чувствует себя полным придурком. Словно над ним шутят, а он, вместо того, чтобы развернуться и уйти, слушает. — Ты издеваешься надо мной, — не может поверить. Видит татуировки, смотрит на Тэхёна, но всё равно не понимает, как не замечал очевидного. — Какой шанс? Ты из ума выжил? От былого спокойствия не остаётся ни следа. В груди разгорается пламя, Тэхён подаётся вперёд, всё-таки цепляясь за бомбер. — А разве не ты посылал меня всякий раз, когда я пытался с тобой заговорить? — Ты подкатывал ко мне, — отрезает Чонгук. — И что? Это была причина испытывать ко мне неприязнь? А почему потом перестал бегать от меня? Не особо ты и сопротивлялся, когда я целовал тебя. Больше кичился своей правильностью, а стоило надавить, как ты позабыл о ней. Благодаря мне ты раскрылся. Чонгук скидывает его руку с себя. Ноздри раздуваются от злости. — Заткнись. — А что такое? Ты же вчера так сладко трахал меня. Не понравилось? Вот только не надо мне лгать! — Тэхён моментально поддаётся эмоциям. Внутри всё горит, обида мешается с сожалением, злость — с желанием достучаться. — Я не сделал тебе ничего плохого! — Он вновь тянет руку, но Чонгук реагирует быстрее — удар приходится по челюсти. Он стоит, скрипя зубами, и не испытывает жалости, смотря на то, как Тэхён от неожиданности отшатывается назад. — Ты всё знал. Знал и пользовался своим положением ради собственной выгоды, — выплёвывает Чонгук с отвращением. Тэхён, схватившись за подбородок, дышит через рот. — По-твоему, нормально водить человека за нос? — Ответа не следует. Тэхён опускает глаза, избегая зрительного контакта, однако Чонгук не перестаёт сверлить его обозлённым взглядом. — И какой у тебя был план? Ты ведь понимал, что рано или поздно правда вскроется, а всё равно продолжал этот цирк. — Чонгук замирает, переставая моргать. Получается, Тэхён видел, насколько ему было тяжело открываться парню. Почему он даже не попытался обо всём рассказать? И как долго собирался ломать комедию? — Я не был уверен, что ты готов услышать правду. — Ты прав. Я не был готов разочароваться. Чонгук отворачивается, прикрывая глаза на пару секунд. Хочется перенестись к себе домой, оказаться на диване и осознать, что ему приснился дурацкий сон. Что Тэхён — это Тэхён, не имеющий с Ви ничего общего. Подумать только! Неужели он был таким наивным, раз думал, что мотоциклист прячет своё лицо просто так? Чонгук рассмеялся бы, да не может. Чувствует себя паршиво, словно вытерли об него ноги и вдобавок потоптались сверху. А как же все те поцелуи? Признания? Тэхён, зная, что может получить ещё раз, подходит к нему и разворачивает за плечо. Чонгук сдвигает брови к переносице, будто ему физически больно находиться рядом с ним, и молчит. Пальцы ползут ниже, неуверенно обхватывая чужую ладонь. Тэхён заглядывает в глаза. — Прости меня. Давай попробуем всё заново? Без секретов. Да, я поступил как еблан, но попытайся хотя бы понять меня. Я всего лишь хотел быть с тобой. Думал, что Ви — это просто возможность подобраться к тебе ближе, но всё смешалось в кучу. Твоё признание напугало меня, я не понимал, почему тебе так интересен Ви, ведь я всегда был рядом. Пытался привлечь твоё внимание, а ты ни в какую не хотел идти навстречу. — Потому что тот Тэхён, которого ты из себя строишь — фальшивка, — хрипит Чонгук, переводя болезненный взгляд на сцепленные руки. Он так сильно злится на Тэхёна, что хочет его ударить, повалить на землю и отомстить за причинённый моральный ущерб, но вместе со злостью в нём преобладают другие чувства. — Нет, — хмыкает тот. — Я такой на самом деле. — Уверен? — Чонгук сталкивается с ним взглядом. — Разберись сначала в себе, а потом лезь к другим людям, — от голоса сквозит холодом. Чонгук расцепляет их руки. Желание Тэхёна сблизиться никак не оправдывает его поступка. Отношения, завязанные на лжи, не имеют права на существование, а тот, кто целенаправленно обманывал столько времени, не заслуживает второго шанса. Ненависть перекрывает всё остальное. — Ты мне противен, — острое как лезвие ножа. Тэхён не дышит, смотря в стеклянные глаза того, кого успел полюбить. Нет, этого не может быть. Он ведь тоже дорог ему, почему Чонгук говорит такие вещи? Почему делает больно? Тэхён хватается за его руку, отказываясь принимать такую реальность. — Отпусти, — бесцветным голосом просит Чонгук. — Ты обещал влюбиться в того, кто находится под шлемом, а я — никогда не отпускать тебя, помнишь? — Отчаяние, читаемое в его взгляде, заставляет поджать губы. Чонгук смотрит в ответ несколько секунд, а после, отдёрнув руку, говорит: — Я выполнил своё обещание, а ты — нет. Он уходит, забирая с собой всё тепло. Тэхён, стоя посреди пляжа, чувствует, как трескается что-то в груди, из-за чего он замерзает. Ледяной ветер пронизывает до костей, но он не шевелится, смотря Чонгуку в спину, пока тот вовсе не скрывается из виду. До последнего не верит, что это конец. Конец того, что даже не успело начаться.

✘ ✘ ✘

Музыка ненадолго отвлекает от гнетущих мыслей. Чонгук сидит на диване, наблюдая за передвижениями Намджуна по дому. Не хотел никуда идти сегодня вечером, но Хосок, приехав к нему домой, сказал, что будет капать на мозги, пока он не согласится провести время с друзьями. Пришлось сдаться. Вот зачем ему портить настроение остальным? Он единственный, кто сидит с каменным лицом и никак не реагирует на происходящее. Юнги, разговаривая с младшим братом по телефону, говорит, что вернётся только завтра, а Хосок помогает Намджуну накрыть на стол, но Кейт забирает у него стаканы и говорит, чтобы тот прижал свою пятую точку к дивану и больше не вставал. Застолье только начинается, а Чонгуку уже не терпится оказаться дома: хочется остаться одному и утонуть в своих размышлениях. — Эй, мелочь, хватит грустить. — Хосок подсаживается рядом и, заметив кислую мину, сразу же двигается к Чонгуку, укладывая ему голову на плечо. Чонгук молчит, не обращая внимания на попытки развеселить его. Прошла уже неделя после разговора с Тэхёном, а он до сих пор не может прийти в себя. Прокручивает диалог, пытаясь справиться с потоком информации, обрушившимся на него в тот день. Не может. Такое ощущение, что это и правда был обыкновенный сон, а теперь он проснулся и вернулся в реальность, где нет никакого Тэхёна, ночных поездок на байке, сбитого дыхания от близости. Остались только чувства, которые как бы напоминают, что всё происходило по-настоящему. И если бы не тянуло в груди всякий раз, когда он мысленно возвращался в пережитые моменты, связанные с Тэхёном, он бы решил, что ничего и не было. — Ого, вот это фонарь! — удивляется Намджун, взглянув на Чонгука. — Кто тебя так? — Вчера был бой, — вместо Чонгука, отзывается Юнги. Непривычно видеть фингал под глазом бармена. Намджун даже не помнит, чтобы когда-то Чонгук ходил с побоями. — Проиграл? — догадывается Нам, и Юнги, поджав губы, кивает. Впервые кому-то уступил. В голове, вместо привычного порядка, неразбериха, сосредоточиться не получилось, вот и огрёб по полной. Юнги, наблюдая за боем, даже ничего не сказал. О том, что Тэхён всё рассказал, узнал от Чимина — Чонгук не хотел ни с кем разговаривать о произошедшем, оно и понятно. Юнги не в курсе о деталях их отношений, но догадывается, что там всё серьёзно. Чонгук никогда не был таким подавленным из-за кого-то. После разрыва с Соён он выглядел пободрее, а ведь они встречались около года. Юнги, взглянув на него, тягостно вздыхает. Даже не знает, чем может помочь, да и Чонгук не станет ни о чём просить — носит всё, как и всегда, в себе. Остаётся только гадать, что у него творится на душе, раз он игнорирует старания друзей поднять ему настроение. Хосок вцепился в него мёртвой хваткой: сжимает в своих объятиях, тянет за щёки, уговаривая с ним выпить, а Чонгук только мотает головой. — Не хочу. Атмосфера не самая весёлая, Чонгук говорит, что лучше бы ему уехать, но Хо не отпускает. — Давай, признавайся, что случилось. Я же тебя как облупленного знаю: просто так ты не будешь ебать себе мозги. — Чонгук, посмотрев на него, ничего не отвечает. — Не знаю, как вы, парни, но я собираюсь его пытать, пока он не расскажет в чём дело, — звучит как шутка, только вот Хосок настроен серьёзно: больше не улыбается, смотря с ожиданием. — Если он не хочет, зачем заставлять? — тут в разговор вмешивается мистер Добрый здоровяк, точнее — Намджун, который предпочитает не лезть в чужую жизнь. У него такая политика: не приставать с вопросами и терпеливо ждать, пока человек сам пойдёт на контакт. Хосок щурит глаза. — Потому что по-другому никак. Это же Чонгук, его под дулом пистолета не заставишь поделиться проблемами! — И то верно. Юнги хмыкает, поддерживая идею Хосока. — Спасибки, хоть кто-то встал на мою сторону. — Намджун хватается за грудь, будто чужие слова его ранили. — У меня как раз для этого случая есть волшебный напиток, — играет бровями Кейт. Забавно, что она единственная девушка в их компании, и её вот совсем не напрягает данный факт. Кейт, конечно, старается не лезть в мужские разговоры — Намджун иногда просит оставить их наедине, а она только закатывает глаза, мол, серьёзно? Она похлеще многих девушек, благодаря Намджуну, разбирается в тачках и частенько болтает на эту тему с Хосоком, а какие шутки выдаёт! Даже парням иногда становится неловко. К тому же Чонгук для неё не посторонний человек, она хочет внести свою лепту и как-то помочь. — Ща всё будет! Намджун сцепляет руки на груди — отлично, теперь он враг народа. Кейт достаёт из закромов бутылку водки и чмокает своего парня в губы, подмигивая ему, чтобы тот перестал дуться. Он сразу же оттаивает. Откуда та притащила водку, остаётся загадкой — они редко выпивают в доме, чтобы хранить алкоголь. Чонгук чувствует себя маленьким ребёнком. Хосок чуть ли не приставляет рюмку к губам, придерживая за плечо, а с другой стороны Юнги протягивает тарелку с закуской, но после, передумав, убирает её на место — Чонгуку надо разговориться. Они издеваются над ним? Окружили втроём, смотрят щенячьими глазками, один Намджун остаётся в стороне. — Итак, товарищи-доёберы, какие у вас варианты? — хлопает в ладоши Хосок, начиная допрос с пристрастиями. — Обычно загоняются по двум причинам: либо напал депрессняк, либо на личном фронте всё хреново, а поскольку Чонгук у нас по умолчанию угрюмый, думаю, дело в девушке. Юнги давит усмешку. Они же ещё не знают… Хотя, судя по раскрывшемуся рту Хосока, словно его только что озарило, возможно, они давно догадались. — А его не уволили с работы? — интересуется Кейт. — Мы бы узнали. У него же два босса: я и брат Намджуна, — отрицательно мотает головой Хосок. — Вообще-то, автосервис принадлежит нам обоим, — бурчание доносится со стороны Намджуна. — И я совладелец Рэда. Хосок показывает язык — нарочно не упомянул Джуна. Вот взрослые парни, а ведут себя как дети. Чонгук, глядя на своих хёнов, ухмыляется. Ладно, ему даже интересно, к чему они там придут. — А ты что молчишь? Сто пудов что-то знаешь. — Стрелки переводятся на Юнги. Да, знает, но не уверен, что должен рассказывать. После того как он проболтался Тэхёну, держит язык за зубами, как и пообещал, поэтому пожимает плечами. — Может, он из-за проигрыша такой грустный… — Неа, Чонгук всю неделю такой, — Хосок, ака главный дознаватель, быстро отклоняет поступившую версию. — А если у него что-то серьёзное случилось, а вы тут на него давите, — Намджун не выдерживает и присоединяется к разговору. — Тебя не спрашивали, сиди и дальше делай вид, что всё окей. — Я вообще-то помочь пытаюсь! — Хуёво получается. Так, моя чуйка подсказывает переключиться на Юнги. — Хосок поворачивается к единственному, кто из них может внести ясность в ситуацию. Юнги переводит взгляд на Чонгука, ожидая от него хоть какого-нибудь намёка на действие. Хосок кладёт ладонь на плечо и заглядывает в глаза. — Ну? Сам признаешься или будем пытать на пару с Чонгуком? Чонгук почему-то молчит, наблюдая за происходящим. У него даже немного поднимается настроение. Ему интересно, что скажет Юнги, поэтому он кивает, давая зелёный свет. Юнги поначалу молчит, а после, когда чужие пальцы на плече сжимаются, подаёт неуверенный голос. — Тэхён, — хватает одного слова, и всё становится понятно. Хосок моментально перестаёт давить, Намджун опускает уголки губ, одна Кейт не догоняет, кто такой Тэхён и почему Чонгук из-за него выглядит как потрёпанная кукла. — Где его найти? Я ему быстро вправлю мозги и отомщу за нашего Гуки! — Полегче, мисс, — Намджун неодобрительно качает головой — та уже закатывает рукава рубашки, собираясь выдвигаться на поиски Тэхёна. — Какой-то чувак обидел крошку Чонгука, а вы будете сидеть на жопе ровно? — Он уже давно не крошка, не надо никому мстить. — Разумно. Чонгук одним ударом может отправить обидчика в нокаут, он способен постоять за себя в случае чего. Кейт поднимает руки, откидываясь на спинку кресла. Ладно, месть отменяется. — Поссорились, да? Наступает тишина. Все четыре пары глаз устремляются на Чонгука, а он смотрит куда-то в стену и долго ничего не говорит. Рассказывать о недо-отношениях с Тэхёном — неловко, хотя, казалось бы, все свои, стесняться нечего. Друзья друзьями, а делиться своими переживаниями для него всегда было сложно. Может, станет легче, если выговориться? Он вздыхает, опуская взгляд себе под ноги. — Мы с ним общались, и, как выяснилось, меня обманывали, — вкратце о ситуации. А зачем им знать детали? Кейт поднимает бровь. — В каком смысле? Стоит заметить, что ни Намджун, ни Хосок, ни Юнги даже не спрашивают, в чём заключался обман. Чонгук поймёт это только потом. — Долго объяснять. — А мы и не торопимся. Кейт пододвигает наполненную рюмку, предлагая сначала выпить, и Чонгук, хмыкнув, соглашается. Упёртая девка однако, повезло Намджуну с ней. Он даже не знает, с чего начать рассказ: так много нюансов, что тяжело выстроить логическую цепочку. — Я познакомился с одним мотоциклистом, он был новеньким, — Намджун и Хосок, как я понял, с ним уже пересекались. Ну, мы начали общаться. — Даже полезно проговаривать всё вслух и анализировать ситуацию в целом. — А ещё за мной увязался парень. — Тэхён? — уточняет Кейт. — Да. У нас как-то с самого начала не заладилось, поэтому первое время он меня дико раздражал, а потом… — Чонгук замолкает, не зная как правильно выразиться. — Там реально всё запутано. — Он поднимает глаза, думая, что лучше замолчать, пока не поздно, но Кейт смотрит с ожиданием. И почему так сложно признаться в том, что ему понравился парень? — Мы подружились. — Ха-ха, вот значит, как называется, когда ты вступаешь с человеком в сексуальную связь — дружба! Ага, Тэхён прям стал его бро, который периодически засовывал язык ему в рот. — И недавно я узнал, что этот Тэхён и есть тот, с кем я катался. — Ни хуя не понятно, — хмурится Кейт. Действительно. Чонгук вообще не умеет рассказывать. — То есть, за тобой бегал байкер? — Нет, я не знал, что общаюсь с одним и тем же человеком. — Это как? Хороший вопрос, Чонгуку вот тоже интересно, насколько тупым нужно быть, чтобы не догадаться. Он разводит руками. — Ладно, а зачем ему нужно было так делать? Вы же так и так общались. Чонгук чешет затылок. — Да скажи как есть, хватит говорить загадками! — возмущается Хосок, у которого сейчас мозг вскипит. — Тэхён приклеился ко мне как банный лист, а я приклеился к Ви, не подозревая, что это и есть Тэхён… — Влюбился, — поправляет Юнги, чтобы понять было проще. Чонгук стучит пальцами по коленке, начиная нервничать, однако реакция друзей спокойная. Они ждут продолжения рассказа, не заостряя внимание на пояснении Юнги. — В тебя влюбился Тэхён, и ты влюбился в него, но не знал об этом? — Ага. — Чё так сложно?.. А в чём тогда проблема, раз у вас там всё взаимно? — Он мне лгал, — заледенелым голосом произносит Чонгук. — Если бы я сразу знал, что Ви — это и есть Тэхён, я бы… — Мысль обрывается. А что тогда бы было? Общались бы они в таком случае? Чонгук вспоминает, как первое время Тэхён его бесил и они толком не разговаривали. Ответ напрашивается сам собой: если бы не Ви, они бы не сблизились. Но ведь потом можно было всё рассказать! — Так, стоп, а как ты мог в него втюриться, если не знал, что это он? Я же правильно поняла, что Тэхён не говорил тебе о своём хобби гонять на байке? Всё, мозг перестал работать. Причём у всех. — Мы с Тэхёном… проводили время вместе, я и сам не понял, как всё закрутилось. К Ви у меня был чистый интерес. Это будто два разных человека: Тэхён более открытый, болтливый, я бы даже сказал раздражающий, но со временем я осознал, что это не так. А Ви… Я не знаю. Мне с ним было просто хорошо? Мы могли даже не разговаривать, и я чувствовал, что мне комфортно. Трудно объяснить, но моё отношение к нему кардинально отличалось. Когда он был без шлема, я видел в нём незакомплексованного парня, который ведёт себя так, как ему хочется, а когда мы встречались ночью и просто катались по городу, он вёл себя по-другому. Наоборот, будто закрывался от меня, и я не понимал, почему так происходит. А теперь всё стало понятно: он боялся, что я обо всём догадаюсь, и притворялся другим человеком. Хосок шумно вздыхает. — Он не притворялся, Чонгук. Я знаю его дольше тебя. — Хосок после минутной паузы продолжает: — Мы познакомились ещё в Сеуле. Я тоже думал, что у него ветер гуляет в голове, пока не начал с ним общаться. Оказался обычным парнем, хотя это с какой стороны посмотреть. Он чем-то тебя напоминал: тоже частенько выпадал из реальности и ни с кем не разговаривал. Я сначала решил, что у него просто перепады настроения: либо он где-нибудь тусовался, либо сидел в одиночку и игнорировал всех подряд, а потом до меня дошло, что он такой человек. Мне даже нравилось, что с ним можно и оттянуться, и поговорить на серьёзные темы. Ты бы слышал, какие он мне речи задвигал! Я пару раз чувствовал себя тупым. — Хосок по-доброму улыбается. — Ладно, не пару раз. Наверное, больше. Тэхён классный парень. Правда, со своими тараканами в голове… Но у кого их нет? Вон, я же мирюсь с пассивной агрессией Намджуна и ничего. — Намджун, слушая его, цыкает. — Не знаю, что у вас там произошло, но уверен, Тэхён не желал тебе ничего плохого. Он много спрашивал о тебе, говорил, что ты ему понравился и всё такое. Я ведь сразу его предупредил: обидишь нашего младшенького и пожалеешь, а он заявил, что у него серьёзные намерения на тебя. Чонгук хмурит брови. Так вот откуда Тэхён узнал про график в баре и остальные детали — общался с Хосоком. — Я думал, вы познакомились, когда Юнги пригласил его к Намджуну. — Чонгук отчётливо помнит, как Юнги представлял попугайчика. Тогда почему Хосок и Намжун сделали вид, что они впервые видятся? Хосок виновато поджимает губы. — Он сам попросил нас об этом. — Получается, вы знали про Ви? И про то, что я общаюсь с Тэхёном? Оба опускают взгляд. Намджун ведь предупреждал, что это ничем хорошим не кончится... Чонгук откидывается назад, не веря своим ушам. Его друзья изначально обо всём были в курсе. Он замечает, как Юнги отворачивает голову, и нервно хмыкает. — Да ладно, и ты туда же? — Прости, не хотел вмешиваться в ваши отношения. — Спасибо, блять! Одна Кейт сидит и молчит. Чонгук поднимается со своего места и уходит на балкон. Злится. Не только на Тэхёна, но и на тех, кому доверял. Как они могли молчать? В голове не укладывается, что собственные друзья прикидывались дурачками. Не только Тэхён водил его за нос — это делали все, с кем он общался, просто замечательно! Юнги приходит через пару минут: даёт время немного остыть и только потом извиняется ещё раз. Чонгуку не до его извинений — у него в груди всё бурлит от злости и раздражения. Юнги замолкает, понимая, что лучше не лезть под горячую руку. Чонгуку нужно успокоиться.

✘ ✘ ✘

Coldplay — The Scientist Вечер ложится на город приятной прохладой. Вдалеке виднеются бетонные джунгли, постепенно загораются уличные фонари, освещая улочки тёплым светом. Чонгук, положив подбородок на колени, смотрит на серое небо. В наушниках играет музыка, качая его по волнам мыслей. Кожа покрылась испариной из-за пота, баскетбольный мяч остался лежать посреди площадки. Здесь, на крыше дома, всегда удавалось навести порядок в голове. Внизу шумит бурная жизнь никогда не спящего Сан-Франциско, привлекая к себе внимание, но у него нет ни малейшего желания наблюдать за прохожими — ему бы разобраться в себе. Когда на периферии мелькает Юнги, он убирает плеер в карман. Снова опоздал, Чонгук ничего не говорит на этот счёт — всё равно был занят внутренними конфликтами. — Как-то быстро лето пролетело, даже не верится, что завтра придётся тащить свою тощую задницу в колледж. Я уже привык просыпаться в обед. — Обычно из них двоих Чонгук жалуется на учёбу, а не наоборот. Бармену, кажется, всё равно на новый учебный год. Вот и всё, жизнь приобретает старые очертания. Каникулы пролетели, пора возвращаться в повседневность и вливаться в рабочие будни. Не хочется — слабо сказано. Чонгуку будет тяжело совмещать учёбу и работу, но деваться некуда. Тэхён остался далеко позади, он старается о нём не думать, но время от времени всё равно предаётся воспоминаниям, мысленно возвращаясь в чужую квартиру. Картинки уже не такие яркие, как было первое время: постепенно память удаляет ненужное, оставляя только самое яркое, а остальное превращает в размытые очертания. Он не помнит спальню Тэхёна, но в голове отчётливо звучит его голос. Рано или поздно всё забудется, он уверен, — нужно двигаться дальше. Намджун ещё в тот же день, когда они сидели у него дома, сказал: «Воспринимай ситуацию с Тэхёном как опыт, люди учатся на своих ошибках». А после, немного подумав, добавил: «По крайней мере, каждый из нас ошибается. Все мы играем роли и оказываем влияние друг на друга. Это обыкновенное явление, поверь мне». Чонгук, прикрывая глаза на несколько секунд и втягивая свежий воздух носом, начинает верить. Тэхён, сам того не подозревая, повлиял на него. Возможно, эти изменения незаметны, но он их чувствует, потому что они произошли внутри. Спустя столько времени, он наконец осознал, что не имеет смысла осуждать людей за их выбор. Гораздо важнее, чтобы мы были счастливы и не стеснялись взять за руку любимого человека, находясь в окружении незнакомых людей. Какими бы взрослыми мы ни были, все мы рождаемся детьми, не знающими, что такое любить. Знания приходят со временем и опытом, Намджун прав: каждый делает ошибки. В этом и заключается весь смысл: что-то пробовать, изучать новое, разбивать колени в кровь, подниматься, учиться быть осторожнее, избегать неприятностей. С людьми так же: с первого раза не найдёшь близкого по духу, кому-то на это требуется вся жизнь, а кого-то судьба сама сталкивает с нужным человеком. Чонгуку трудно мириться с тем, что он впервые сильно влюбился, и эта влюблённость оказалась болезненной. С Тэхёном он больше не виделся, от всех аккаунтов в соцсетях отписался, даже номер заблокировал и личные сообщения на всякий случай. Так будет правильнее. Поскорее забудет и перестанет ощущать тяжесть в груди. — Ты уверен, что не хочешь попробовать начать всё сначала? — говорит Юнги вполголоса. — А как же дать второй шанс и всё такое? — Он понимает Чонгука, понимает, что Тэхён оставил глубокие шрамы, но с другой стороны — ему грустно видеть его неживым. Невольно вспоминает, как Чонгук светился после встреч с Ви, или как раздражался при виде Тэхёна, а после незаметно хмыкал. Тэхён дарил ему эмоции — разные, но все они были яркими. Юнги скучает по тому времени, когда они общались: тогда Чонгук выглядел значительно лучше, чем сейчас. — Не хочу, — отзывается Чонгук. Вроде, и осознал, что благодаря Ви они начали общаться, но всё равно не может пересилить себя и простить. Обида выжигает его изнутри, и он тонет в ней, не понимая, что таким образом причиняет себе вред. Даже начни они снова видеться, Чонгук не смог бы относиться к нему так, как раньше. Прежнее отношение не вернуть, чувства уже приобрели другую форму. Они больше не окрыляют, не опьяняют. Чонгуку от них больно. А избавиться не получается… — Чимин сказал, что он уехал на той неделе… — Вот, вроде бы, ничего такого Юнги не говорит, а у Чонгука от одного только упоминания сжимается сердце. — Ты до сих пор общаешься с Чимином? Юнги долго не отвечает. Взгляд направлен вдаль, губы сомкнуты. — Мы решили взять паузу, — признаётся совсем тихо. — Оказалось, для того, чтобы встречаться, недостаточно просто нравиться друг другу, — он грустно усмехается. С Чимином хорошо, но с ним же сложно. У них даже увлечения разные, что уж говорить о взглядах на жизнь. Словно они находятся на разных островках, между которыми бушует океан. Чонгук понимающе кивает. — Получается, этим летом мы оба влюбились. — Юнги поворачивает к нему голову. — И оба не стали счастливее, — добавляет Чонгук. — Да… — Он пару минут молчит, а после, обняв себя за плечи, говорит: — Жалко, что ни у тебя, ни у меня ничего не получилось, но знаешь, я не могу сказать, что о чём-то жалею. А ты? Чонгук пожимает плечами. — Не знаю. С одной стороны, я понимаю, что если бы не познакомился с Тэхёном, мне было бы гораздо проще сейчас, но с другой… Юнги, поняв, что он имеет в виду, слабо улыбается. — Надеюсь, твоё разбитое сердце быстро заживёт. — Он двигается ближе, хлопая по спине в ободряющем жесте. — Твоя грустная мордашка заставляет грустить и меня… — Чонгук невесело хмыкает. — Я даже рад, что благодаря Тэхёну теперь ты знаешь обо мне. — Это не означает, что мы будем обсуждать все эти гейские темы, — серьёзно говорит бармен. — Ну почему? Я, вообще-то, на это и рассчитывал. Мне интересно узнать всё о твоих новых предпочтениях. — Юнги как-то странно улыбается. — Бля, получается, ты недавно стал геем и уже потрахался с парнем? Так нечестно! Мне даже здесь не везёт, пиздец! Что за вселенская несправедливость?! — Я не гей, — хмурится Чонгук. — Ты ведь сам сказал, что с Тэхёном было классно, — щурится тот. Ну да, Тэхён переплюнул всех девушек, с которыми ему доводилось иметь дело, но разве секс — это показатель? — Как ни крути, а сексуальное влечение имеет значение. Это ведь наша природа, инстинкты, — рассуждает вслух Юнги, упираясь ладонями на землю. — Мне вот не понравилось целоваться с девчонкой. То есть, это было не прям фу, но я ничего не почувствовал. Будто с куклой целовался. А приносила ли близость с девушкой Чонгуку удовольствие? Вспоминая свою бывшую, он задумывается. Секс, скорее, был дополнением в их отношениях, да и Чонгук не придавал ему большого значения. Ну переспали и переспали, что в этом такого? Все этим занимаются, но не все по-настоящему получают удовольствие. Чонгук чешет шею. — Да хрен его знает. Может, парни мне нравятся чуточку больше, чем девушки, вот и всё. — Ты же ни с кем, кроме Тэхёна, не общался, — хмыкает Юнги. — И не собираюсь. Хватит с меня всей этой хуйни. Попробовал — мне хватило на всю жизнь. — Ох, я бы на твоём месте так не зарекался. Как говорится, достаточно одного раза, чтобы обзавестись зависимостью. Может, Тэхён и есть твоя зависимость? У всех она имеется. Я вот не могу бросить курить. Пытаюсь, конечно, но ни фига не получается, всё равно возвращаюсь к сигаретам. Знаю, что они рано или поздно меня погубят, но запретить себе не могу. Тяга слишком велика, а люди, как известно, все слабые. Чонгук задумывается над его словами. — Даже если так, всё зависит от человека. — Понятное дело. Я не сомневаюсь, что сила воли у тебя на высоте, но как бы объяснить... Всё, что связано с чувствами, сложно контролировать. Это сигареты можно выкинуть и купить себе мятную жвачку, а от того, что разрослось внутри тебя, уже не избавишься. Если только можно отвлечься. — Со временем всё проходит, — звучит от Чонгука неуверенно. Юнги, посмотрев на него, согласно кивает. — У нас с тобой ещё вся жизнь впереди: сто раз влюбимся и разочаруемся в людях. А знаешь, что никогда не изменится? — Что? Юнги вытягивает руку и сжимает ладонь в кулак. — Моя невезучая задница. Уж я-то тебя не брошу, братан. Помру с тобой в один день, — он тихо смеётся. Чонгук в ответ улыбается и сталкивает их кулаки в слабом ударе. — Только попробуй что-нибудь пошутить про… — Давай мутить? — Бля. Юнги ржёт. — А что? Мы с тобой знакомы миллион лет, я тебя давно люблю. По-братски, конечно же. — Иди к чёрту. — Чонгук встаёт с места. — Скажи же, что я красавчик! Такой шанс упускаешь! — он говорит уже в спину. Чонгук, всё прекрасно слыша, хмыкает. Дурак дураком, а он с ним ещё и дружит. — Я люблю тебя, Чон Чонгу-у-ук! Господи, спасите его кто-нибудь! Он затыкает уши наушниками и закатывает глаза. Да уж, лето выдалось странным. Чонгук точно запомнит его на всю жизнь.