Feel something

      — Как думаете, что сегодня случится? — блондин накрыл плечи пледом и прикусил губу, вспоминая произошедшее. — Тот вампир сказал, что если мы хотим выжить, то должны соблюдать их правила. Значит, они могут нас убить? — Браво, Джек… — Эрнест процедил с сарказмом, явно нервничая из-за неведения. — Они перебили всю деревню как тряпичных кукол. Конечно, они могут нас убить. К происходящему подключилась София: — Со слов вампирши из холла они дали нам шанс на вечную жизнь, — взгляд девочки остановился на солнце, что начинало проглядывать за горизонтом, и Эрнест задумчиво протянул: — Это значит ровным счётом ничего. Мы всё ещё не знаем, для чего мы тут, и что они собираются с нами делать. — Эм, дать вечность? — Джек вновь влез в разговор со своей до ужаса глупой надеждой. — Не будь таким наивным! — фыркнул Дориан, что молчал со вчерашней ночи. — Они будут убивать нас, пока не останется лишь один, кто будет достоин их вечности, — его тирада была жестокой, но в головах остальных она быстро приняла форму горькой правды. — То есть, они хотят пополнить свои ряды кем-то из нас? — подходя ближе, поинтересовалась София. — Не сейчас, конечно же, но я правда считаю, что именно так они и поступят, — Дориан опустил голову на свои ладони, внимая тиканью часов на комоде.

***

      Чарльз с Элизабет сидели в мраморном холле, скучающе ведя диалог, как вдруг тяжёлые двери распахнулись, впуская внутрь ничуть не растерявшего своей игривости Вольтера. — Так, — его губы расползлись в улыбке чеширского кота. — Кто сегодня проведёт беседу с нашими птенчиками? Элизабет скучающе скользнула взглядом по брюнету и перевела свой взор на брата. — Пусть сегодня этим займётся Чарльз. Получив ответный взгляд полный недоумения, она дополнила свой вывод: — Я считаю, что пока дети ещё боятся нас, им стоит побыть с кем-то более дружелюбным, с кем-то, кто ещё не растерял эмпатии, — её слова были пропитаны сдержанным, но ядовитым сарказмом. — Ладно, — бросил Чарльз уж слишком безэмоционально, и Вольтер мягко улыбнулся. — И что сегодня в плане у наших подлётков? Убийство друг друга или пока рановато? — Чарльз старался внести в свои слова немного иронии, но предложение вышло вполне серьёзным. Именно это и ждёт детей в будущем. — Уверена, ты помнишь, — намекнув на прошлое Чарльза, блондинка ядовито усмехнулась. — Разумеется, — выпустив сквозь зубы глоток воздуха, прошипел Чарльз и поднялся с дивана, проходя в холл. — Приведите их сюда, — доносилось из коридора до слуха вампиров. — Да, всех четверых.       — Я начинаю сомневаться в правоте твоего выбора, Вольтер, — печально покачав головой, произнесла девушка. — Возможно, тогда нам стоило выбрать Рене. Она была хороша… — Жестокая и не имеющая ни грамма самоконтроля, — Вольтер движением ладони разрезал воздух, показывая сестре своё намерение не поднимать данный разговор снова. — Со временем Чарльз поймёт, кем стал, и прекратит свои жалкие попытки самобичевания по старой сущности. А сейчас его умственные и стратегические способности уже хорошо нам служат. — Хорошо. Я готова подождать ещё, — смиренно бросила вампирша и вышла из комнаты.       Высокая фигура тяжёлыми шагами приближалась к комнате детей, впервые со вчерашней ночи открывая дубовую дверь. — Господин Миллз ждёт вас в холле. Идёмте со мной, — произнёс темноволосый мужчина, остановившись напротив кучки учеников. Неуверенность сковала детей, заставляя их застыть на месте, при озвучивании просьбы пойти с вампиром. — Я не стану повторять дважды, — выдержанно отрезал бессмертный и проводил взглядом выходящих из комнаты детей. — Кто этот господин Миллз? — тихо шепнула София Эрнесту и взглянула на вампира, боясь нарваться, но он не обратил на них никакого внимания.       Коридор был длинным и ветвистым, в этот раз путь был иным. Через пару минут они вошли в холл, отличающийся от вчерашнего. Небольшое помещение, переходящее в подобие зала для тренировок. Страх прошёл сковывающей волной от осознания, что Дориан был прав. Сегодня начинаются действия. — Хэнк, слишком долго, — властно, но в то же время не наполняя свои слова лишними эмоциями, произнёс Чарльз. Дети остановились на пороге, наблюдая за разговором вампиров, а после Миллз перевёл своё внимание на них. — Сегодня вам предстоит выполнить ряд заданий, которые выявят ваш потенциал в различных сферах. Ум, сила, находчивость, — страх, исходящий от детей, буквально физически ощущался вампиром, и он шумно выдохнул. — Отбросьте свои эмоции, здесь они вам не помогут, — вампирским чутьём он почувствовал наблюдение за своей персоной и, не оборачиваясь, бросил: — Хочешь присоединиться, Вольтер? — на это вампир услышал бархатистый смех блондина, что мгновенно привлёк внимание детей. — Я лишь проходил мимо и решил лично узреть твои лидерские качества, — Герц прошёл мимо бывшего протеже, остановившись около учеников и с увлечением рассматривая каждого. — Как вам Чарльз в роли воспитателя? — томно промурлыкал Вольтер, очерчивая своим ногтем линию подбородка Эрнеста. Мальчик буквально задохнулся от этого действия, нервно сглотнув. Чарльз лишь проследил за неуловимым движением аристократа и закатил глаза. — Всё в порядке, — заикнувшись ответил Эрнест, чувствуя на себе пристальный взгляд Чарльза. — Можешь утащить его к себе в спальню прямо сейчас, прошу лишь об одном — не мешай, — Вольтер усмехнулся предложению и мягко отстранился от брюнета. — Всему своё время, мой дорогой, — после ответа мальчика Герц тут же потерял интерес к ситуации. — Ладно, развлекайся, — скучающе бросил он Чарльзу и вышел через тёмную высокую дверь. Все присутствующие провели блондина взглядом и вновь посмотрели на Чарльза.       Брюнет мимолётно взглянул на Эрнеста, до сих пор эмоционально борющегося с последствиями встречи с Вольтером. Сомнений не было, что Герц применил на нём толику вампирского обаяния, что так странно влияло на людей. — Как я и говорил до того, как Вольтер помешал нам, сейчас вы пройдёте несколько тестов. Вы по очереди будете заходить в эти комнаты и делать то, что вам скажут. После этого я провожу вас в центр донорства. — В центр донорства? — вопрос Софии вышел рваным из-за нервозности, и брюнет перевёл на неё взгляд. Помолчав пару секунд, он ответил, сложив руки в замок за спиной: — У вас возьмут немного крови и отправят обратно в комнату, не стоит волноваться, — Чарльз ободряюще улыбнулся рыжеволосой и взглянул на толпу. — Если других вопросов нет, проходите, — юноша указал на двери, распределяя детей по очереди, и отошёл к Элизабет, что стояла возле огромного окна.       — К концу этого дня их будет уже трое, верно? — подойдя ближе к вампирше, брюнет сел на диван. — Да, и я не думаю, что ты будешь удивлён моему желанию, но я хочу, чтобы ты убил этого ребёнка, — блондинка отбросила формальности и без пелены сарказма смотрела на Чарльза, ожидая его ответа. — В этом замке полно слуг, да и не думаю, что Вольтер откажется убить их самостоятельно, — отводя от себя эту «честь», произнёс он. — Вольтер убивает кого захочет, мне плевать. Я хочу увидеть тебя в действии, — после недолгой паузы, она продолжила. — Хочу увидеть, что ты перестал быть человеком. — Почему уже полстолетия ты так отчаянно желаешь увидеть меня убийцей? Причём именно детей, — он невесело усмехнулся, поправляя рукава своей рубашки, и поднял глаза на девушку. Выдержав её ядовитый взгляд и не оборачиваясь, он бросил ей вслед: — Следовало раньше думать, кого «одаривали» вечностью.       Через минут сорок результаты тестирования стали известны, и Чарльз взглянул на детей, выискивая среди них Джека. Он набрал наименьшее количество баллов и подлежал исключению. Так как это не школа, исключение здесь приравнивалось к смерти. Не дав Миллзу начать, Элизабет подскочила к вампиру, занимая первые ряды в происходящем. — Хэнк, — брюнет кивнул в сторону стражи, выдерживая недолгий взгляд с мужчиной. Ментально связавшись, он передал ему просьбу об убийстве мальчика и перевёл взгляд на подоспевшую вампиршу. — Чарльз, — её голос, всегда очаровательный, сейчас больше походил на шипение змеи, что вот-вот норовит напасть. — Кажется, мы договорились, что сегодня ты запачкаешь свои руки, — сделав акцент на данном слове, она с нескрываемым раздражением взглянула на вампира. — Я не буду убивать ребёнка, Элизабет, — Миллз не особо понимал, чего хочет добиться девушка, заставляя его оборвать жизнь собственноручно. — Когда ты прекратишь играть в спасителя и поймёшь наконец, кем стал? — девушка была зла и скрывать это не получалось. Её глаза отливали красным и, сжав нежную кисть в кулак, дабы сдержать ярость, она пробежалась взглядом по детям. — Джек? Подойди ко мне, милый, — её голос на секунду снова стал мягким, и, как только мальчик сделал пару шагов в сторону вампирши, она схватила его за горло. Испуг колючей волной прошёлся по телу мальчика, заставляя того замереть. Он запаниковал, сердце забилось чаще, а на глаза навернулись слёзы. Хотелось закричать так громко, чтобы тебя услышал весь мир, но воздух будто выбили из лёгких, и страшное желание жить не помогало в борьбе. Это больше походило на трепыхание слабой птицы в сильных руках ловчего. Похолодевшими от страха ладонями Джек отчаянно цеплялся за запястья Элизабет, в тщетной попытке отстранить их от себя. Вампирша не обращала внимания на ребёнка, и лишь презрительно смотрела в глаза Чарльзу, безмолвно перекладывая вину за происходящее на него. Она сжала горло Джека до такой степени, что на человеческой плоти под её пальцами начали образовываться бурые пятна гематом, а мальчишка забился в немой агонии. Вдруг Герц обхватила голову мальчика второй рукой и резко свернула тому шею. Отчаянная борьба прекратилась в момент, и его руки тихо скользнули вниз, больше не сдерживая вампиршу за запястья. Хруст костей прошёл эхом по мраморным стенам холла, а Миллз скорбно прикрыл глаза. — Ты больше никого не спасёшь, — Элизабет отбросила обмякшее тело в сторону и отряхнула руки, будто дотронулась до мерзкого слизняка. — А вы по комнатам, — вампирша вновь повысила голос, но в этот момент она не была ведома эмоциями, лишь гордыней. — Это представление было столь необходимо? — процедил Чарльз, наблюдая за слезами, что катились по щекам детей. — Мы должны учить их контролю, но сейчас ты показала противоположность на собственном примере. Один из них в будущем станет вампиром, тебе следовало проявить сдержанность. Страж, стоявший около западной стены, унёс тело и больше не появлялся. — Идёмте, — сдержанно бросил Чарльз в сторону детей, выходя из холла.       Через пару минут они зашли в светлую комнату с кушетками и замысловатыми устройствами, что были увешаны множеством трубок. Мест было много, но Чарльз провёл детей к дальним. К ним сразу же подлетели вампиры, которые занимались данной обязанностью. Эрнеста же Чарльз отвёл сам. Взяв в руки иглу и пакет, который в будущем будет заполнен столь манящей алой жидкостью, он освободил левую руку мальчика от рубашки, поднося остриё иглы к коже, как вдруг Вольтер снова прервал Чарльза, заставляя обернуться. — Что произошло в холле? — Вольтер быстро сократил расстояние между ними, не обращая внимания на детей. — Элизабет убила одного, — Чарльз обернулся к вампиру. — Ей явно не стоило делать это в холле при других детях. Мы должны научить их самоконтролю, но теперь они все в слезах и вряд ли могут разумно мыслить. Вольтер прошёл взглядом по детям, что сидели в креслах и пускали слёзные дорожки по своим щекам. — Позволь мне, — брюнет пожал плечами и отдал иглу Герцу. Миллз в последний раз взглянул на картину, что вырисовывалась перед глазами, и покинул помещение.       — Как самочувствие? — голос Вольтера бархатом стелился в диапазоне слышимого, заставляя кожу брюнета покрыться мурашками. — Я сожалею, что вам пришлось увидеть представление моей сестры. Эрнест дёрнулся от мгновенно введённой игры и поднял взгляд на вампира. — Она убила Джека, почему? — его голос дрогнул на последней фразе, и он опустил тяжёлые веки, стараясь унять волну тревоги, что накрывала его с головой. — Не стоит так волноваться, — Герц положил свою ладонь на руку брюнета в месте укола, и последний с опаской взглянул вампиру в глаза. — Смерть — это естественно, — продолжил Вольтер. — Каждого из вас она коснётся, — он замолчал на секунду. — Так или иначе. — Господин Миллз сказал, кто-то из нас станет вампиром. Это правда? — Эрнест проглотил ком страха и спросил прямо. — Но Вы говорите, что каждого из нас коснётся смерть. Губы Вольтера тронула мягкая загадочная улыбка. — Когда придёт время, ты всё узнаешь. А сейчас просто забудь свои тревоги, — Герц обдал мальчика волной сильного принуждения, и он прикрыл глаза, погружаясь в негу.