Children of the River (Дети реки)

***

- Это действительно так. В этом ли заключается секрет силы рук клана Лань? Сичэнь открыл глаза, мысленно приспосабливаясь к тому, что все видится вверх ногами, так как он в данный момент находился в стойке на руках во время медитации. Ему потребовалось немного больше времени, чтобы узнать лицо женщины, с любопытством смотрящей на него. Когда он, наконец, сделал это, он плавно согнул ноги и позвоночник, возвращаясь в правильное положение тела. - Цяо Цяо, - поприветствовал он её, улыбаясь, поправляя волосы и мантию. - Что привело тебя в мои комнаты? - Ничего срочного. Но я и мои сестры собираемся в одном из садов, и я подумала, не хочешь ли ты присоединиться. Если я правильно помню, у тебя были вопросы. Сичэнь сразу же оживился. - Как мило с твоей стороны, мне бы очень хотелось поговорить с твоими сёстрами. - Замечательно. Пойдем, я покажу тебе дорогу. К счастью, Сичэнь уже отпустил большую часть слуг, так как он планировал медитировать до конца дня, и никто не остановил их, когда они выходили. В противном случае управляющий Сичэня мог бы возмутиться, увидев, что он идёт в компании с незнакомой молодой женщиной без сопровождающего - на встречу с еще большим количеством женщин. Сичэнь ощутил своеобразное чувство удовлетворения от этой мысли. Было ли это тем, почему ученикам так нравилось нарушать правила? Он почувствовал себя замечательно. Надлежащее расстояние между мужчинами и женщинами должно всегда соблюдаться. Хах. Вот тебе и правило номер шестьдесят два. Он подошел к Цяо Цяо, ярко улыбаясь. - Я надеюсь произвести хорошее впечатление на твоих сестер, - сказал он. - К сожалению, я не смог лучше познакомиться с теми, кто сопровождал нас на ночной охоте на днях. - Бяй Бяй была впечатлена, - сказала Цяо Цяо. - Я не знаю о Тао Тао или Инь Инь, но я слышала, тебя хвалили, что ты не нарушал наш строй своим героизмом. Смирение и терпение высоко ценятся в человеке. - Так и должно быть. Цяо Цяо на мгновение посмотрела на него, прежде чем слегка кивнуть головой. - Пойдём, я вас познакомлю. Они достигли просторного внутреннего двора, окруженного ветвями прекрасной сливы. Там шесть женщин сидели в свободном кругу, дружелюбно болтая и смеясь. Атмосфера была живой и беззаботной. Сичэнь невольно глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, чувствуя, будто его меридианы открылись все самостоятельно. Духовная энергия словно объединялась со всеми здесь. - Это прекрасное место, - тихо сказал он. Сразу же разговор стих, и все глаза устремились на него. Их взгляды не были холодными, но в них и не было радости встречи. Возможно, выжидательные? Это было похоже на тактику наблюдения охотником жертвы. Затем они все, кроме одной, встали на ноги. - Приветствуем главу ордена Лань, - сказали они, глубоко кланяясь. - Спасибо, для меня большая честь официально познакомиться, - ответил он, вежливо кивая. - Надеюсь, что я не мешаю. - Конечно, нет. Проходи, посиди с нами. Я приношу извинения за то, что не встала, чтобы поприветствовать тебя, - сказала женщина, которая осталась сидеть в траве. Взгляд Сичэня упал на ее колени, где сидел ребенок, примерно годовалого возраста, довольно кушая сладости. Внизу, где сидел ребенок, он мог видеть, что ноги женщины заканчивались культями. - Спасибо. - Сичэнь улыбнулся, приближаясь к группе, когда они снова опустились на землю, на этот раз расширив круг, чтобы вместить новоприбывших. - Могу ли я узнать ваши имена? Женщина с ребёнком на коленях начала: - Меня зовут Фэй Фэй, а это моя дочь А-Ся. Затем заговорила женщина с довольно заметным шрамом на шее, который поднимался по ее челюсти и щеке, едва касаясь уголка глаза: - Я Тао Тао, первый телохранитель нашего хозяина. - Меня зовут Бяй Бяй, второй телохранитель нашего хозяина, - сказала женщина рядом с ней. Сичэнь кивнул ей. Он видел её раньше, когда она в первый день провела его к главе ордена Цзян. Она также подала им чай, если он не ошибся. Трудно было сказать, но она выглядела самой высокой из всех. - Меня зовут Рон Рон, и я отвечаю за исполнения и соблюдения правил нашего ордена, - сказала, возможно, самая тонкая и изящная из всех, глядя на Сичэня сквозь завесу ее длинных гладких волос, как будто пытаясь заглянуть в его душу. Она и широкоплечая женщина, которая представилась следующей, сопровождали их в их ночной охоте, вспомнил он. - Я - Инь Инь, в мою задачу входит обучение наших учеников боевым искусствам. Последняя женщина, которая говорила, не говорила вообще - она ​​указала на себя, а затем дважды ударила пальцами правой руки в ладонь левой руки. - Ее зовут Лей Лей, - сказала Цяо Цяо рядом с Сичэнем. Когда женщина продолжала жестикулировать, она сказала: - Она наш посыльный между Пирсом Лотоса и нашими сторожевыми башнями в Юньмэне. - Здесь кого-то не хватает?- спросил Сичэнь. - Я думал, ты сказала, что вас всего восемь. - Да, - ответила Tao Tao вместо сестры. - Есть ещё Бянь Бянь, она охраняет молодого мастера и второго молодого мастера. Оба в настоящее время заняты учёбой в другом месте. - Ах, спасибо. - Он улыбнулся и расправил рукава. - Пожалуйста, продолжайте ваш разговор, я не хотел бы вам мешать. Сичэнь успокоился, скрестив ноги, позволяя его взгляду блуждать, когда женщины снова начали разговор, тихо и нерешительно, но вскоре в полной мере. Говоря о ... ночной охоте, на которой присутствовал Сичэнь? Возможно, это было просто совпадение, но он был рад, что они выбрали тему, которую он мог бы даже поддержать. - Уже не в первый раз, когда это случается, - мрачно сказала Бяй Бяй в ответ Инь Инь, которая завершила свой краткий рассказ того, что произошло. - Ты имеешь в виду такое большое скопление трупов. Да. Но это было даже больше, чем когда мы уничтожили ещё одно летом. И то скопление мы заметили только благодаря нашей собственной сторожевой башне. На этот раз пострадали жители деревни. - Мне это не нравится, - сказала Рон Рон, взглянув на Сичэня, объясняя ему движение рук Лей Лей. - Это всего лишь трупы, - возразила Инь Инь, успокаивая своих сестер. - У нас никогда не было проблем с подавлением трупов, мы достаточно сильны, чтобы справиться с ними. Даже наши самые младшие ученики вели себя достойно в этих условиях. - Это не то, о чём я беспокоюсь, - прорычала Бяй Бяй. - Да. Откуда они берутся? Я имею в виду трупы. В последнее время не было шторма, который мог бы потопить корабль. В Юньмэне не было никаких насильственных конфликтов. Мы ничего не слышали о разрытых могилах. Так откуда они берутся? Бяй Бяй нахмурилась, но именно её сестра Тао Тао мрачно сказала: - В прошлом месяце на горе Тяньбин произошел оползень. Все замолчали, многозначительно глядя друг на друга. - Извините, я не знаком с горой Тяньбин. Где она находится? - Сичэнь подал голос. - Она расположена на новой территории Мэйшань Юй, недалеко от наших границ, - серьезно ответила Цяо Цяо. - Ой. - Хотя это не убедительное доказательство. - Конечно. Но деревня, на которую напали, находится в направлении горы Тяньбин и та по совпадению также является поселением, в котором мы нашли трупы и сразились с ними. - Пожилые люди собрали трупы, - сказал Инь Инь, - и они будут спрашивать жителей поселения, могут ли они их опознать. Если нет, мы расширим наши поиски. Но сейчас мы не можем сказать наверняка. - Мне все понятно. - Я согласна. - Ну, что мы можем сделать? Даже если Мэйшань Юй пренебрёг должным образом расследованием оползня и он привел к появлению обиженных трупов, наши руки связаны. Некоторое время они продолжали спорить в том же духе. Сичэнь слушал вполуха, но в своей памяти он вспомнил все другие разы, когда он слышал, как люди спорили о подобных проблемах. Ордена, которые делили границы, нередко время от времени сталкивались с такими вещами. Кто был ответственным за решение неудач, которые принадлежали одному ордену, но вызывали проблемы у другого? Можно ли обвинять один орден в том, что он не заметил, что духи, ходячие трупы или другие угрозы появились у их границ? Должно ли бы возмещение убытков? Это было сделано намеренно? Будучи главой ордена, он часто отвечал за то, чтобы разбираться в этом для малых орденов, которые подчинялись Гусу и, в конечном счете, были верны Гусу Лану. «Дочерние ордена», можно так назвать. Однако это была совершенно другая тема, если эти конфликты существовали между двумя орденами более высокого ранга, такими как Юньмэн Цзян и Мэйшань Юй. Оба были «материнскими орденами», и ни в коем случае не могли быть переданы для разбирательства никому, особенно другим орденам. Еще более усложнив ситуацию, между Юньмэн Цзяном и Мэйшань Юй была сложная история, которую Сичэнь никогда не понимал и даже не знал о происхождении. Существовала некоторая напряженность в отношениях между орденами еще до того, как родился Сичэнь или нынешний глава ордена Цзян, возвращаясь к поколению своих бабушек и дедушек и прабабушек и, возможно, даже дальше. Затем это в конечном итоге привело к женитьбе главы ордена Цзян Фэнмянь на Третьей Леди Юй, Юй Цзыюань, матери главы ордена Цзян Ваньиня. Пурпурная Паучиха. Предыдущая обладательница Цзыдянь. И теперь Мэйшань Юй занял позицию Юньмэн Цзян как четвертый из четырех великих орденов в рейтинге. Очевидно, что напряженность сохранялась. Но была ли она только со стороны Юньмэн Цзян - возможно, чувствовал себя ущемлённым из-за потери власти - или же Мэйшань Юй занял позицию, принижающую и унижающую их старого соперника, Сичэнь не знал. - Они укрывали нашу леди Яньли во время кампании "Аннигиляции Солнца", - прозвучал внезапный громкий голос, прервавший ход мыслей Сичэня. Рон Рон заговорила, горячо глядя на своих сестер. - И наш господин не хотел бы, чтобы мы клеветали на дом его матери. Пока мы не узнаем больше, возможно, нам следует воздерживаться от обвинений на наших соседей. Узы дружбы так же важны, как и узы крови, помните? И у нас есть двое из Мэйшань Юй. Это смягчило всех, кроме, может быть, Бяй Бяй, которая оставалась хмурой сидя на земле на коленях. - Вы согласны, глава ордена Лань? Он удивился, встретив частично прищуренный взгляд Рон Рон. - Что друзья так же ценны, как семья? - Он задумался на мгновение. - Я полагаю, что это так. Некоторые испытывают глубокую неприязнь по отношению к членам семьи, чувствуя, что они не могут избежать родственной связи, даже если они захотят избавиться от этого. Некоторые доверяют только членам семьи, говоря, что, даже если между друзьями и есть связь, она никогда не будет такая глубокая и прочная, как та, которую даёт кровь. В любом случае и то и то важно. - А что важно для тебя? Сичэнь открыл рот, чтобы сказать, что он одинаково любит свою семью и друзей. Но он начал думать о сложных отношениях со своим шу-фу . О его матери, которая жила в уединении, умирая, когда он был еще ребенком. О своем отце, с которым он редко разговаривал, о котором он редко думал, если только он не должен был видеть боль разлученных родителей и внезапные смерти. Он подумал о своих ближайших друзьях - они тоже мертвы, один убит его собственной рукой. И он не знал, что сказать. - Это тяжело выбрать, - наконец ответил он, не зная, как это прозвучит. Возможно, ему показалось, но острый взгляд Рон Рон немного смягчился. - Мы все понимаем, насколько сложными могут быть люди, - сказала она. - Мы предпочитаем компанию друг друга и безопасность нашего ордена незнакомцам и кровным родственникам. И по уважительным причинам. - За исключением моей дочери, - подхватила Фэй Фэй, которая молчала все это время. Все сестры разговаривали друг с другом, восхваляя А-Сю и то, как она была исключением, таким красивым, милым и послушным ребенком. Это было правдой. До сих пор она совсем не мешала обсуждению, это было удивительно, насколько она была тихой и спокойной. Или, возможно, Сичэнь просто не уделял должного внимания Фэй Фэй и её маленькому ребенку. - Единственный, кого я буду всегда любить и кому доверять, это мой брат Ванцзи, - продолжил Сичэнь, после того как сестры снова успокоились. - Я сделаю все для него. - Вот как мы относимся к нашим сестрам здесь, - сказала Цяо Цяо. - Тогда вам действительно очень повезло, что вы нашли друг друга. Женщины кивнули, пробормотав своё согласие. В них была сила, своего рода гордость и любовь друг к другу. Сичэнь знал, что их связь была крепкой. Крепче, чем большинство семейных связей, и, конечно, прочнее, чем то, что называют дружбой. Они действительно были сёстрами. Сёстры по выбору, не меньше. - Как получается, что такой клан существует?- Сичэнь спросил. - Пауки Юньмэна. Что заставляет женщин выбирать этот путь? Почему этот клан вдохновляет быть ему верным? - Я говорила с нашим господином об этом однажды, - сказала Инь Инь. - Наше имя - почтить уважение нашего господина к покойной мадам Юй. Он хотел отметить её доблесть в бою и её силу в совершенствовании, поэтому он специально пригласил девушек и женщин стать учениками. - Тогда зачем отделять их от других учеников? - Потому что мы не просто обычные ученики, - на этот раз заговорила Тао Тао. - Некоторых из нас уже обучали в других орденах и ​​выгнали по разным причинам. Другие пришли к самосовершенствованию поздно. Некоторые были найдены. В других случаях спасены. Мы получили новую цель в жизни, пережив многочисленные трудности. - Я была попрошайкой на улице. Сирота, выросла без образования или каких-либо шансов научиться делу, или выйти замуж в хорошую семью. Я просила объедки, когда тележка проехала по моим ногам. Мои ноги не могли быть восстановлены, но наш господин нашел меня и взял меня к себе, пообещав, что, если я смогу доказать ему и себе, что я смогу совершенствоваться без использования моих ног, мне позволят остаться. Взгляд Сичэня упал на ноги Фэй Фэй, ошеломлённый… и восхищённый. Он не жалел её. Её присутствие здесь доказало, что ей это удалось. Она была совершенствующейся. Она потеряла половину своих ног, но, тем не менее, она была ученицей Юньмэн Цзян. - У всех нас, - продолжала Фэй Фэй, - есть истории, похожие между собой. Это связывает нас вместе. Это связывает нас с нашим господином. У нас не было причин оставаться здесь, когда он нас нашел. После того как наши раны были исцелены и наши желудки наполнились, мы все равно остались из уважения. - Почему я никогда не слышал об этом раньше? Укоренился ли этот клан в последние пять лет? - Официально, да, - сказала Бяй Бяй. - Но я была здесь раньше, до этого. Тао Тао тоже. Мы были наёмными слугами в годы после осады курганов, занимаясь уборкой, готовкой, стиркой и ремонтом. Мы знали нашего господина еще тогда, когда он заработал свой титул. Саньду Шэншоу. Но мы остались, даже когда другие слуги приходили и уходили, потому что Пристань Лотоса стала нашим домом, и мы полюбили это место и нашего господина. Именно поэтому он поручил мне и Тао Тао свою защиту, как только ему удалось зачать своего первого ребенка. - Чтобы выполнить эту команду, мы тайно начали тренироваться с мечами и изучать другие боевые искусства. Когда наш господин узнал, вместо того, чтобы наказать нас, он предложил обучать нас как совершенствующихся. Позже присоединились другие, и мы начали учить их в ответ. Но, в первую очередь, мы остаемся телохранителями нашего хозяина, - добавила Тао Тао. - Вы не сожалеете об этом?- спросил Сичэнь. - Посвятить свою жизнь ордену, вместо того, чтобы выйти замуж в хорошую семью? Он не хотел слишком много касается темы, которая была личной. Например, вопрос о том, кем был отец А-Ся, переступил бы поставленные границы как посторонний, так как и мужчина, разговаривающий с женщинами. Но он все еще боролся с мыслью, что его образ женщины в мире самосовершенствования совершенно не подходит Паукам Юньмэна. Женщины-совершенствующиеся, которых он знал в ордене Гусу Лань, были либо его кровными родственниками, либо вступали в брак с кланом Лань с целью двойного совершенствования со своими мужьями. Они также ходили на ночную охоту, но всегда держались отдельно от мужчин, кроме своих супругов. В случае ордена Гусу Лань он знал только о женщинах, которые отказались от совершенствования ради брака - никто не отказался от перспективы брака ради совершенствования. - У нас есть всё, что нам нужно, - сказала Бяй Бяй, очевидно, выступая от имени всех присутствующих. Все её сёстры торжественно кивнули, не желая ничего добавлять. Это мало что объясняло. Он всё ещё не знал, что думать. Возможно, этих женщин было немного, и большинство предпочитали вкладывать свою страсть и время во что-то иное, чем совершенствование. Возможно, именно из-за трудностей в жизни они решили пойти по этому пути, а не по другому. Возможно, на самом деле именно эта преданность делу этих женщин вдохновляла главу ордена Цзян. В любом случае он чувствовал, что они больше не будут об этом говорить. Действительно, тема вскоре изменилась, и сёстры начали говорить о других вопросах - о новом кузнеце мечей в городе и о том, брать ли учеников, которые были близки к тому, чтобы разрабатывать свои собственные ядра; про урожай этого года, который обещал быть щедрым; рекомендацию для мастера, который сможет починить шпильку, которую Лей Лей сломала во время тренировки. Слушать было приятно, потому что сестры были явно довольны обществом друг другом. Сичэнь ничего не говорил, но все же чувствовал себя включенным в разговор. Гостеприимно. Возможно, они ещё не приняли его. Но он также не был отклонен полностью. Они позволили ему быть тихим наблюдателем, прямо как сливовое дерево, в тени которого они сидели. Таким образом, он провел этот день в приятном обществе.