Children of the River (Дети реки)

***

Ответ из Гусу пришел через два дня после того, как он отправил письмо. Он задавался вопросом, был ли Ванцзи в замешательстве, получая письмо с тиснением и печатью с девятью лепестками лотоса, когда на самом деле его написал Сичэнь, а не Цзян Ваньинь. Ему было интересно, что Ванцзи подумал. Если это вообще что-то значило для него. Шу-фу, возможно, разозлился, упрекнув Сичэня в первую очередь за то, что он не принес собственных печатей и канцелярских принадлежностей, а затем обвинив бы его в том, что он променял Гусу Лань на другой орден. Как будто он когда-нибудь сделает это. Но поддерживать связь с младшим братом было прекрасно, независимо от содержания письма. Сначала он боялся, что, возможно, Ванцзи не вернётся в Облачные Глубины после ночной охоты с мужем, а останется где-то еще. Но ответ пришел. В комплекте с остальной частью почты, которой обмениваются Гусу Лань и Юньмэн Цзян, Сичэню снова предложили сесть в кабинете главы ордена Цзян - пригласили прочитать его личную переписку там, пока он работал. Он провел пальцем по печати закрытого письма, прослеживая красивые изгибы и завитки облачного узора. Потом непроизвольно, он коснулся своей лобной ленты. - Оно не кусается, - рассеянно сказал глава ордена Цзян, не смотря на то,что его глаза бегали между документом, над которым он работал, и лицом Сичэня. Интересно, как он выглядит, чтобы вызвать такую ​​реакцию? - Полагаю, я немного напуган, - признался он. - Чего бояться? - Глава ордена Цзян издевался. Конечно, Саньду Шэншоу посчитал нелепым само понятие страха, подумал Сичэнь. - Ты знаешь, что написал. Ты знаешь своего брата. Ты знаешь, что он любит тебя. Теперь открой это чёртово письмо, это меня раздражает. Безоговорочно подчиняясь, Сичэнь сломал печать и разгладил толстый красивый пергамент, помеченный символом клана Лань. Там его встретил безупречный почерк Ванцзи, темно-черные слова на кремово-белой бумаге. Написано было мало,и он не ожидал иного от своего брата, который взвешивал слова так, будто они были дороже золота. Дорогой брат. Спасибо. Я поговорю с тобой в Башне Кои. Лань Ванцзи. Это было кратко, но с другой стороны, Сичэнь всегда думал, что Ванцзи немногословен. Когда он принимал решение и считал его правильным, он настаивал на этом и делал все возможное, чтобы довести его до конца. Иногда в ущерб душевному спокойствию других людей. Но он был таким решительным. Стойким. Он видел проблему и, как правило, сразу понимал, как правильно ее решить. И он был уверен, что Сичэнь отправиться в Башню Кои. Это было написано черным по белому, словно непреклонная истина. Не оставляя места для сомнений. - И? - Полагаю, я приму участие в этой конференции по боевым искусствам. Глава ордена Цзян просто хмыкнул. Видимо, он тоже ожидал этот результат как должное. - Не могу дождаться, чтобы снова увидеть ледяной взгляд твоего младшего брата, - сказал он. - Потому что это будет означать, что мой глупый старший брат тоже будет там, а здесь все становится скучным. Мне нужен кто-то, чтобы держать меня в тонусе. Сичэнь покачал головой, осторожно закатывая письмо Ванцзи, чтобы положить его в рукав. - Но разве сейчас не ты старше его? Ты прожил на тринадцать больше лет, чем он. Все мы. Без предупреждения, глава ордена Цзян громко рассмеялся. Его так затрясло, что он чуть не упал лицом в чернильницу, удобно расположенную в зоне досягаемости. Ошеломленный, Сичэнь отодвинул ее подальше, чтобы это не закончилось несчастным случаем. - Я хочу услышать, как ты говоришь это ему в лицо, - усмехнулся он, вытирая слезы с уголков глаз. - Я бы заплатил, чтобы услышать это. - Ничего не надо; я обещаю просто указать на этот хорошо известный факт зятю. - Ну, теперь ты просто обязан это сделать. Я поддержу тебя. Теперь, - внезапно серьезно сказал глава ордена Цзян хлопнул в ладоши, и Сичэнь чуть не подпрыгнул от громкого звука. - Скажи мне, ты собираешься поехать туда с моими людьми или будешь добираться сам. Как ты знаешь, завтра мы уплываем, и я уверен, что мой управляющий был бы признателен, если бы знал, стоит ли готовить корабли для одного или двух глав ордена. - Это… я не хотел бы беспокоить тебя. Я могу попросить моего сопровождающего позаботиться об этом. - За день до этого? - глава ордена Цзян скептически поднял бровь. - Я уверен, что будет проще, если он будет работать с моим управляющим и поможет подготовить все по вашим требованиям. Я скажу ему обо всем позаботиться. Уверен, что у нас где-то валяются белые паруса. Неизвестно почему, но Сичэнь представил, как он поплывет на корабле с фиолетовыми парусами в виде лотоса с девятью лепестками. Появится на территории Ланьлина на таком корабле. Войдет в Башню Кои под защитой знамя Юньмэн Цзян. Конечно, он знал, что этого никогда не случится. Было уже достаточно неловко, что они собирались прибыть вместе. Он уже слышал, как шу-фу кричит в Гусу. Это было бы все равно, что носить одежду другого ордена вместо бело-синего цвета Гусу Лань или снять лобную ленту. Невообразимо. И он не хотел этого, он гордился тем, что был Лань, он любил свой орден, свою семью, и он никогда не поступит так с главой ордена Цзян. Это разрушило бы его репутацию, все бы думали, что он заставил Сичэня сделать это. Но даже размышляя об этом его посетило странное чувство удовлетворения. Похожее на чувство свободы. Он мог, и он был уверен, что глава ордена Цзян, позволит ему сделать это, если он попросит. Возможно, Сичэну придется просить, но в конце концов он сдастся. Он мог войти в Ланьлин и в Башню Кои совершенно незамеченным, не как глава ордена Лань, не как Лань Сичэнь, возвращающаясь к месту, где он провел много времени в прошлом. Было бы хорошо перестать быть собой ненадолго. Это было невозможно, конечно. Хотя было приятно мечтать. - Да, - сказал он. - Белые паруса подойдут.

***

Он начал жалеть, что согласился на эту поездку, когда они достигли Башни Кои. Город Ланьлин был достаточно большим, энергичным и шумным, и людям было наплевать - мои извинения, шу-фу - на двух высокопоставленных совершенствующихся, которых окружали слуги, по крайней мере, в случае с Сичэнем. Серьезно, его слуги суетились вокруг него, как будто боясь, что кто-то может случайно задеть его. Однако никто даже не смотрел на него, тем более не заботился о том, что он здесь. Он был практически незаметен, и даже это не уменьшило его беспокойство. По крайней мере, им не нужно было идти по центральному входу. Он не хотел выяснять, сохранились ли его фрески, и еще меньше хотел знать, расстроится ли он или обрадуется, когда узнает, что они, вероятно, были удалены. Он так гордился своими работами. Фрески были прекрасны, он превзошел самого себя. Сичэнь действительно не хотел, чтобы они были уничтожены. По правде говоря, он хотел бы, чтобы их никогда не было. Вместо этого они вошли в Башню Кои через боковой вход, который вел прямо к широкой, вымощенной кирпичами площади, которая лежала у подножия великого дворца, открывая вид на город Ланьлин. Там их ждала встречающая процессия, состоящая как минимум из трех десятков совершенствующихся и слуг ордена Ланьлин Цзинь, и Сичэнь почувствовал, что готов потерять сознание. Он никогда не должен был приходить сюда. - Дядя! Если бы не громкое восклицание, направленное на главу ордена Цзян, ярко-красный знак на его лбу и золотой меч, висящий на бедре человека, Сичэнь, скорее всего, не узнал бы Цзинь Лина - главу ордена Цзинь, напомнил он себе. Ребенка больше не было, он хорошо проявил себя, стоял уверенно на ногах, как и его дядя, который пожал его за руку в ответных объятиях. - Ты поправился, - сказал глава ордена Цзян в приветствии, и Сичэнь скрыл свой смешок за рукавом. - Эй! - запротестовал Цзинь Лин, убирая руку, чтобы согнуть ее. - Это все мышцы. Никакого жира. Тебе следует проверить глаза, старик. - А затем, все еще сияя ярко, он повернулся к Сичэню, чтобы поприветствовать его поклоном, не глубоким, чтобы показать их равное звание. - Глава ордена Цзинь, - сказал он, отражая жест. - Спасибо за ваше гостеприимство. Цзинь Лин легкомысленно махнул рукой. - Мы все очень рады, что вы пришли. Я думаю, ваш брат уже расположился в своих комнатах, и я распоряжусь поселить вас рядом с ним. Сразу же все слуги, стоящие за ним, начали суетиться, смешиваясь с собственными слугами Сичэня, чтобы убедиться, что все его вещи должным образом убраны, а комнаты подготовлены по его пожеланиям. Это случилось так быстро, что Сичэнь немного испугался, когда все они внезапно исчезли, оставив его одного с главой ордена Цзян и Цзинь Линем в центре площади. - ... не видел ее уже несколько недель! Она уже может ходить? - Цзинь Лин спросил, оживлённо дергая за рукав своего дяди. - Ты знаешь, что я не могу привезти ребенка в Башню Кои, это слишком далеко. Фэй Фэй наблюдает за Минь-эр и мальчиками. И нет, она не может ходить, ей всего шесть месяцев. - Но я хотел увидеться с моими маленькими двоюродными братьями! Ты бы мог, по крайней мере, взять А-Чуня? Он ведь следующий глава ордена Юньмэн Цзян. - Ну, тогда тебе придется лететь в Пристань Лотоса, ленивая задница. Цзинь Лин громко фыркнул, качая головой, и его длинный хвост закружился вокруг него. На мгновение Сичэнь подумал об отце мальчика, Цзинь Цзысюане. Должно быть, он издал шум, пораженный их сходством, потому что и Цзинь Лин, и глава ордена Цзян повернулись к нему со странными выражениями. - Ах, Цзэу-цзюнь - сказал Цзинь Лин, - не хотите ли присоединиться к нам за чаем? Конференция завтра, а пока вы двое - первые почетные гости, кроме Ханьгуан-цзюня и старшего Вэя. Или вы хотите отдохнуть сперва? Двое, дядя и племянник, смотрели на Сичэня открытым взглядом, который ничего не говорил ему о том, действительно ли они хотят пригласить его или это была просто вежливость. После недолгих раздумий Сичэнь улыбнулся и решил для себя не вмешиваться в их семейную встречу. - Я думаю, что сначала немного отдохну и посмотрю, смогу ли я увидится с Ванцзи. Я обещал поговорить с ним. Когда Цзинь Лин любезно объяснил ему как пройти в свои комнаты и развернулся к своему дяде, чтобы войти внутрь дворца, Сичэнь наконец облегченно вздохнул. Когда они поднимались по лестнице, глава ордена Цзян обнял племянника, подняв свободную руку, чтобы взъерошить волосы Цзинь Лина. Они оба смеялись. Он был рад, что не помешал этому своим странным настроением. Медленными, тяжелыми шагами Сичэнь выбрал путь, который указал Цзинь Лин, и пошел по нему, туда где находились его гостевые апартаменты. Он упорно не сводил глаз с носков сапог и тротуара, ограничивая себя, чтобы не смотреть по сторонам. Когда он вдохнул знакомый запах пионов, он прижал рукав к носу, перекрыв его запах резким запахом жасмина, который осел на его одежде. И когда он услышал грубый, типичный акцент Ланьлина, на котором слуги, проходящие мимо, приветствовали его радостно, он на мгновение закрыл глаза, нащупывая в уме мелодию для Песни… Нет, не Песни Ясности, не "Очищение". Что-то, но не это. Песнь Спокойствия, "Покой" пожалуй. Да, это было бы уместно. Чувствуя головокружение, он наконец достиг цели и ворвался в комнату, не заботясь о том, сколько шума он сделал. Он упал на колени, хватая ртом воздух. - Брат? Сичэнь замер, медленно поднимая голову. Знакомые янтарные глаза встретились с его, а морщинки вокруг них показались от беспокойства. Когда он сделал глубокий вдох, его легкие наполнились знакомым запахом сандалового дерева. - В-Ванцзи? Сильные руки подхватили его под руки, с лёгкостью подняв его с пола, как будто он был одним из кроликов его брата. Ванцзи молча перенес его на низкий диванчик и осторожно положил его туда. - Думаю, - слабо хрипел Сичэнь, - я зашел не в ту комнату. - М-м. - Вот, Лань да-гэ, выпей, это поможет при головокружении. Вздрогнув от удивления, Сичэнь чуть не уронил предложенную горячую чашку чая, когда увидел, что Вэя Усянь смотрит на него из-за широкой фигуры Ванцзи. - Спасибо, брат, - пробормотал он, оправившись от шока, увидев своего зятя, когда он раньше даже не заметил его присутствия. Он сделал глоток почти обжигающей жидкости, заметив придающий тонус имбирь, смягченный некоторыми медовыми нотками. - Я думаю, что приехать сюда было плохой идеей. Я должен был остаться в Пристани Лотоса. Краем глаза он видел, как Ванцзи и его муж обмениваются молчаливыми взглядами. - Ну, мы рады, что ты пришел, и мы оба очень рады тебя видеть. - Спасибо, - сказал Сичэнь и дотронулся до рук Вэй Усяня. - Боже мой, твои пальцы как лёд. Позволь мне помочь. Я принесу тебе одеяло. Ветер и влажность на реке могут принести неприятную прохладу, я прав? В то время как Вэй Усянь бродил по комнате в поисках одеяла, которое не было ни слишком потрёпанным, ни слишком тонким, чтобы согреть его, Сичэнь успокоился, чтобы встретиться глазами с Ванцзи. Напряженность сохранялась, его брови сошлись, но он тоже немного расслабился. - Я должен был спросить, - тихо сказал он, сложив обе руки Сичэня между своими. Они оба были одинакового размера, но этот жест заставил Сичэня почувствовать, что его младший брат поддерживает его. И защищает тоже. И его мозолистые, покрытые шрамами руки были очень теплыми. - Не должен, - заверил его Сичэнь, слегка улыбаясь. - Я решил для себя, что должен был приехать. Это хорошо, мне пойдет на пользу приезд сюда. В любом случае, мне пришлось бы приехать. Почему не сейчас? И я рад, что ты здесь со мной. - М-м. Ванцзи подвинулся немного ближе, нехарактерно присев на диван и рядом с Сичэнем. Это напомнило ему, что когда они были маленькими, Ванцзи обычно сворачивался калачиком на коленях у своего старшего брата в поисках тепла и утешения. За исключением того, что теперь все было наоборот. - Вот.- Вэй Усянь вернулся с красивым шерстяным одеялом, вышитым рядами лиловой и золотой нитью. Он расправил его, а затем накрыл ноги Сичэня, обходя своего мужа, чтобы надежно укрыть его ступни и колени. Одеяло пахло чем-то нежным, что он не мог определить, так как он всё ещё чувствовал аромат сандалового дерева Ванцзи. - Ты сразу почувствуешь себя лучше. Это волшебное одеяло; оно создано для того, чтобы принести утешение. Я имею в виду, что в нем нет никаких реальных заклинаний, но… Ты знаешь. - Это прекрасно, спасибо, брат Вэй. - Я ... Сичэнь немного напрягся, хотя слабое сжатие рук его брата расслабило его. - А-Ин, - сказал Ванцзи ровным тоном, и на этот раз Сичэнь не знал, что он говорит. Потому что он понял, что это предназначалось его мужу. - Одеяло, - выпалил Вэй Усянь, несмотря на предупреждения Ванцзи. - Оно было сделано сестрёнкой Фэй и сестрёнка Лей передала мне его. Я думаю, что ты познакомился с ними в Пристани Лотоса? Сичэну пришлось немного подумать, прежде чем он понял, что Вэй Усянь имел в виду Фэй Фэй и Лей Лей, двух Пауков Юньмэна. - Да, я действительно видился с ними. Я не знал, что Фэй Фэй не только хорошо смотрит за детьми, но и мастер на все руки. Она сделала это одеяло для тебя? Извини, что взял его. - Нет, нет, она сделала это не для меня. Она, э-э… - Вэй Усянь снова замолчал, и Ванцзи немного повернулся, чтобы посмотреть на своего мужа. - На самом деле она сделала одеяло для моего брата. Когда он родил А-Юна. - Ой. Ошеломленный, Сичэнь внезапно увидел одеяло, мягко обволакивающее его, совершенно другими глазами. Сиреневая и золотая нить, узор, напоминающий пурпурный девятилистый лотос Юньмэн Цзяна. Запах, как он теперь понял был запахом цветущих лотосов. Это была маленькая тайна. Теперь ему должно было быть неудобно укрываться в него. Но вместо этого он чувствовал только безопасность. - Сейчас оно тебе нужнее. И спроси моего брата об этой истории, когда в следующий раз увидишь его. - Я буду иметь это в виду, - вежливо сказал Сичэнь, совершенно не собираясь спрашивать Саньду Шэншоу о причине, по которой он одарен пурпурным вязаным одеялом, и о том, как оно оказалось у Сичэня.