Children of the River (Дети реки)

***

Завтрак не только с Ванцзи, который поприветствовал его тихо, но искренне, а также с супругом Ванцзи и с его сводным братом и племянником был ... Он не был уверен, что существует описание этого громкого беспорядка, в который привратился прием пищи - и все же это была теплая, уютная атмосфера, которую могут создать только члены семьи. Сичэнь и Ванцзи сидели тихо и наблюдали, отвечая только когда к ним обращались, но они оба чувствовали радость быть включенными в семейный разговор. Цзян Ваньинь и Вэй Усянь были в центре всего этого, громко смеющиеся и кричащие сломать ноги, постоянно отбиваясь от бесстыдных насмешек. Цзинь Лин попытался разъединить их, но понимал насколько это было бесполезно, несмотря на то, что он был их племянником. - Щенки? - Цзинь Лин наконец нарушил короткое молчание, в котором оба его дяди доедали завтрак и спросил немного осторожно. Несмотря на его полный рот, Вэй Усянь ужасно громко завизжал. - Только не собаки! - оставив всякое достоинство, скуля, он пополз на колени Ванцзи. - Держи их подальше от меня! Спаси меня, Лань эр-геге, ты должен защитить меня! Ванцзи молча обнял мужа за талию и похлопал его по спине. Ммг. Ммг. - Тебе не обязательно идти туда, - ухмыляясь, сказал Цзян Ваньинь. - В конце концов, это просто подарок на день рождения Чунь-эра. Вэй Усянь продолжал плакать. - О нет. - О да. - Ты коварный, маленький…! Ты знаешь, что я сделаю все что угодно для моих племянников, но… - он вздрогнул, снова заскулив. - Почему это должна быть собака? Мне придется видеть ее каждый раз, когда я буду посещать Пристань Лотоса. Сейчас ты пытаешься прогнать меня, так ведь? Какой у меня брат, ты видишь это Ханьгуан-цзюнь, ты можешь в это поверить? - Просто заткнись, нытик, - взревел Цзян Ваньинь. Видимо, терпение его лопнуло. Он поднялся со своего места и подошел, чтобы бесцеремонно схватить Вэй Усяня за шкирку, вырвав его из рук Ванцзи, как будто он ничего не весил. Затем он бросил его на землю, не обращая внимания на то, как Ванцзи очень внимательно наблюдает за тем, что происходит с его мужем. Затем Цзян Ваньинь указал пальцем на нос Вэй Усяня, почти касаясь кончика. - Ты. Идешь со мной. Мы собираемся посмотреть на щенков. Мы выберем щенка для Чунь-эра, или помоги мне, или я отрекусь от тебя как от его дяди! Вопль Вэй Усяня стал еще громче и страшнее, чем раньше. - Нет, Цзян Чэн, хороший брат, добрый брат, ты не можешь этого сделать, я сделаю все, пожалуйста, не надо! С громким фырканьем Цзян Ваньинь снова выпрямился, поправляя одежду. - Все, да? Тогда я буду милосердным и попрошу тебя всего лишь пережить присутствие совершенно безвредных щенков. Ну как тебе? В конце концов им все же удалось договориться о посещении питомника вместе, несмотря на нытье Вэй Усяня. Цзинь Лин пошел вперед, потому что фактически он был хозяином, и питомник, и собаки в нем были его, но на самом деле руководил всем Цзян Ваньинь. Он поспешил выгнать всех из столовой, почти дрожа от предвкушения. Между тем, Сичэнь держался рядом с Ванцзи, который героически держал своего супруга, как большое дерево, на которое лезла неуправляемая обезьяна. Вспомнив кое-что, Сичэнь наклонился и прошептал: - Брат Вэй, почему ты так нервничаешь? Я думал, что из вас двоих, ты был старшим братом? Как только он произнес эти слова, все вокруг резко замолчали. А потом всё вокруг погрузилось в беспорядок. Вэй Усянь кричал, разрываясь между желанием продолжить цепляться за Ванцзи и броситься на своего брата. Ваньинь опустился на ноги от сильного смеха, стуча кулаками по полу. Ванцзи посмотрел на Сичэня с укором. - Что? - Сичэнь пожал плечами и прошел мимо них всех, присоединившись к Цзинь Лину, который заглянул в дверь с испуганным выражением лица. - Вы сделали это, - пробормотал он. - Я не могу в это поверить. Сила слов Цзэу-цзюня слишком велика. - Ох. - Сичэнь улыбнулся и наклонил голову. - Я просто задал вопрос, чтобы выполнить обещание вашему дяде. Глаза Цзинь Лина расширились, и он снова заглянул в зал. Цзян Ваньинь по-прежнему катался по полу из стороны в сторону, а Ванцзи пытался утешить своего расстроенного мужа, который расплылся в крокодильих слезах. Затем Цзинь Лин отвернулся, быстро мотая головой. - Я не хочу знать об этом. Они вдвоем терпеливо ждали - во всяком случае Сичэнь, потому что Цзинь Лин казался наполовину отвлеченным своими мыслями и наполовину злым от необходимости ждать - пока, наконец, Цзян Ваньинь не присоединился к ним снаружи. Он выглядел так, словно плакал, глаза были опухшие и влажные. - О, Небеса, - кашлянул он грубым голосом. - Лань Сичэнь, ты потрясающий. Это лучшее, что могло случиться сегодня. - На здоровье, - сказал Сичэнь и вытащил из рукава платок. Не задумываясь об этом, он протянул руку, подошёл к Цзян Ваньиню и начал вытирать его лицо. Только когда он сделал это ещё раз, Сичэнь понял, что он только что сделал. Он вытирал лицо главы ордена Цзян, как будто он был непослушным ребенком. Желая провалится сквозь землю от стыда, он прочистил горло, отвернулся и толкнул теперь мокрый носовой платок в грудь ошеломленного Цзян Ваньиня. - Вот, держи. Смутившись, Сичэнь размахивая рукавами и начал спускаться по лестнице дворца, надеясь, что питомники были в том направлении. Он не хотел оглядываться назад и видеть выражения Цзян Ваньиня и Цзинь Лина позади себя. Это было плохо. И стало еще хуже. С запозданием он вспомнил про свой платок. Конечно, он был белым, и был расшит узором с голубыми облаками ордена Гусу Лань. И там было имя Сичэня. И он сказал Цзян Ваньиню взять его! Небеса, о чем он думал? Он быстро прижал свои холодные ладони к пылающим щекам. Он выставил себя полным дураком. В оцепенении Сичэнь остановился у подножия лестницы. Главным образом потому, что он не знал куда идти, но также потому, что он чувствовал себя немного уставшим. Он с трудом сдержался, чтобы не закрыть глаза и уши руками, когда он услышал шаги, спускающиеся позади него. - Мне так жаль, - вскрикнул он, приглушенный своими рукавами. - Я не думал - это было случайно. Я не хотел обидеть тебя, глава ордена Цзян, я… - Успокойся, - грубо сказал Цзян Ваньинь. - Не за что извиняться. Но я думаю, мне не стоит брать твой носовой платок. - О, пожалуйста, сожги его! - Нет, я не собираюсь его сжигать. Но на нем все мои сопли, так что я постираю его и верну тебе. Обещаю. - Ты уверен, потому что сжечь его и меня рядом с ним - решило бы все проблемы, - простонал Сичэнь. Даже когда Цзян Ваньинь неловко похлопал его по плечу и пробормотал банальности, это только усугубило ситуацию. - Вы почувствуете себя лучше, как только мы окажемся в питомнике, - сказал Цзинь Лин. Это звучало немного раздражённо, и Сичэнь обернулся, чтобы увидеть его лицо, оно еще быльше испортилось когда Вэй Усянь добавил: - Но я не буду чувствовать себя лучше, когда мы будем в питомнике! Никто не принимает мои чувства во внимание? Не помогло, даже когда Ванцзи немедленно заверил его, что он всегда будет принимать во внимание чувства Вэй Усяня. Если бы Сичэнь был на месте Цзинь Лина, он хотел бы тоже спросить, кто из них должен быть юношей, а кто - старейшиной. Сичэнь действительно почувствовал себя намного лучше во время короткой прогулки к питомнику Башни Кои, а особенно когда увидел маленькие пушистые комочки, которые играли на улице. Даже нытье Вэй Усяня не могло испортить распространяющееся по телу тепло, которое возникло у Сичэня, когда он увидел пятерых черно-белых щенков, безумно рычащих и несущихся к ним в ожидании, когда их приласкают. Трое из них сразу же набросились на Цзян Ваньиня, которому пришлось отбиваться от них, чтобы не дать им всем облизывать его одновременно, как только он встал на колени, чтобы поздороваться с ними. Один был занят погоней за собственным хвостом, а последний с любопытством наблюдал, однако не подошел. Сичэнь инстинктивно чувствовал тягу к последнему, чисто белому щенку с черным носом и черной меткой на груди. Он посмотрел на него, и когда он сел рядом с ним, протянул руку, чтобы дотронуться до его шерсти, но щенок не отреагировал, кроме как немного неуклюже помахать хвостом. - Привет, - прошептал он. - А ты кем будешь? - Это Сахарок, гордость помета, а это Рисовый Шарик, Желешка и Фасолька. В дали там - Сладость, - сказал Цзинь Лин, помогая своему дяде справиться с тремя самыми шумными непоседами. - Интересные имена, - пробормотал Сичэнь. Имя Сахарок, по крайней мере, подходило этому маленькому щенку, отражая мысли Сичэня дать ему такое же имя. Его белый мех был невероятно мягким, а характер - спокойным и покладистым. Особенность этих собак, напомнил себе Сичэнь, в том, что они были не просто красивыми домашними животными - хотя они были очень красивыми. Питомник клана Цзинь в основном специализировался на разведении только лучших, то есть самых подготовленных духовных собак. Во-первых, он отличались от обычных собак высоким интеллектом. Говорят, что самые способные из них понимали все, что говорил человек, и даже могли принимать поспешные решения во время битвы без участия своего хозяина. Во-вторых, они были естественно чувствительны к духовной энергии, особенно к затаённой злобе, что делало их подходящими не только для охоты на монстров, но и на лютых мертвецов. То, настолько они были способны к обучению, Сичэнь мог наблюдать сейчас. После чрезмерно восторженного приветствия трех самых бойких щенков Цзян Ваньинь теперь заставил их всех тихо и послушно сидеть у его ног, следя за ним большими, внимательными глазами и двигая ушами. Он проверял их, понял Сичэнь. Четвертый щенок, Сладость, тоже присоединился к ним, но он был занят, пытаясь поймать уши одного из братьев и сестер, но его брат терпел спокойно, ни разу не отрывая взгляда от Цзян Ваньиня. Один раз он обошел с ними вокруг питомника, постоянно разговаривая как с щенками, охотно преследующими его, так и с самим заводчиком, который отвечал на его вопросы. Даже неопытному глазу Сичэня было совершенно очевидно, что они оба очень хорошо понимают друг друга. Тем временем Сичэнь заставил Сахарок сесть, и она позволяла спокойно ласкать себя, даже следя за своими четырьмя братьями и сестрами и всеми этими новыми людьми, стоящими вокруг. Вэй Усянь тоже немного успокоился, хотя, казалось, он все еще трясся, и его поддерживал Ванцзи, и они оба стояли снаружи, разговаривая со скучающим Цзинь Лином. - Что насчет этого? Сичэнь поднял голову, вытягивая шею, чтобы встретиться глазами с Цзян Ваньинем, но он потом, к счастью, тоже присел. - Очевидно, это Сахарок, - сказал он, поглаживая маленького щенка между ушами. Сичэнь наблюдал, как Цзян Ваньинь общался с Сахарком, разговаривая с ней тихим, спокойным голосом, когда он осматривал ее и наблюдал, как она реагирует, когда к ней присоединяются братья и сестры. В тот момент Сичэнь чувствовал себя ... очень спокойно. Или, может быть, именно то, как Ваньинь разговаривал с щенками, также повлияло на него. Но у него было желание закрыть глаза и… -Кто-то, кажется, влюбился. Он отогнал свои мысли, быстро моргая. - Что? Цзян Ваньинь поднял бровь и указал на Сахарок. - Она защищала тебя от своих братьев и сестер. Кажется, ты ей понравился. - Ох. По какой-то необъяснимой причине, Сичэнь почувствовал, что его щеки покраснели. Возможно, это был запоздалая реакция на комментарий о том, что он влюбился, когда он витал в облаках, или возможно потому, что маленький щеночек - эта девочка - решила, что его нужно защищать от пушистых комочков таких же по размеру как и она . Даже если у них были острые зубы и когти. - На самом деле у нее нет качеств, которые я ищу, - сказал Цзян Ваньинь, - но она может подойти тебе, особенно если учесть, как она радуется рядом с тобой. - Домашние животные запрещены в Облачных Глубинах, - автоматически произнес Сичэнь. - Скажи это своему брату и его кроликам. - Они не домашние животные - они живут в дикой природе. Мы просто… иногда кормим их. - Ага. Цзян Ваньинь снова ушел, стая щенков следовала за ним, как ... ну, как щенки. Это оставило Сичэня наслаждаться спокойным маленьким пучком в его руках. Какой она была мягкой и какой теплой. Она облизнула его ладонь, даже когда он был настолько любопытен, чтобы погладить короткую шерсть на ее лице. Он очень обрадовался тому, что она решила остаться с ним, а не гоняться за своими братьями и сестрами. Он так сильно хотел взять ее с собой. Но он знал, что это невозможно. Шу-фу позволил Ванцзи оставить своих кроликов, потому что они были дикими. Или они были, по крайней мере, в окружающей природе. На памяти Сичэня кролики всегда были в Облачных Глубинах. За ними было легко ухаживать, у них было все, что им нужно. Ванцзи был настолько счастлив просто наблюдать за ними, что Сичэнь знал, даже шу-фу не может отказать в том, что дарит Ванцзи немного радости. Собака - даже хорошо воспитанная и умная, как Сахарок, с которой было бы полезно охотиться ночью и защищать Сичэня - была слишком большой. Это никогда не будет разрешено. В конце концов, Цзян Ваньинь и заводчик обсудили все, что им нужно. Они остановились на Рисовом Шарике, одном из щенков мужского пола для Цзян Чуня. - Полагаю, это значит до скорой встречи. Сичэнь мягко опустил Сахарок на пол, ожидая, что она останется сидеть там так же спокойно, как и все это время. Но как только он выпрямился во весь рост и начал идти к Ванцзи и его мужу, ожидающих снаружи, она начала бурно лаять. Даже когда заводчик подошел, чтобы помешать ей бежать за ним и попытаться успокоить ее, она не прекратила лаять. - Вы уверены, что не хотите взять ее? - Мне жаль. - Сичэнь протянул руку, почесывая дрожащего и скулящего маленького щенка между ее ушами. Она остановилась, чтобы облизать его пальцы. - Я не могу забрать тебя с собой. Ему пришлось ожесточить свое сердце и уйти, несмотря на отчаянный вой позади него, который разрывал его на части. Он не был подготовлен к этому. Он ожидал поиграть с некоторыми щенками и повеселиться. Но не разбить себе сердце. Даже Вэй Усянь, который явно не любил и не симпатизировал собакам, казался слегка обеспокоенным происходящим. Однако худшим был Ванцзи. Сичэнь мог прочитать его мысли в глазах. Ты совершаешь ошибку. Он ушел, собираясь пождать остальных у выхода из питомника. Однако это было в пределах слышимости, и он все еще мог услышать скуление Сахарка. К его удивлению, первым подошёл Вэй Усянь, который остался ждать с ним. Или, возможно, это было не так удивительно, учитывая его неприязнь к животным. Главной вещью, которая поразила Сичэня, был тот факт, что он ничего не сказал, ни комментируя произошедшее, ни болтая о чем нибудь, как он обычно делал, пытаясь подбодрить Сичэня. Нет, Вэй Усянь молча стоял рядом с Сичэнем с обеспокоенным выражением лица. В конце концов это выглядело так, как будто он собирался что-то сказать, но это было не тем, что Сичэнь ожидал услышать. - Ты пахнешь лотосами. Сичэнь не ответил.