Последняя игра

– Так, девочки, чей это косяк? – луч света из окна прошёл ровно сквозь самокрутку, которую мистер Брайт сжимал с неподдельным трепетом. Возможно, он боялся накуриться сквозь подушечки пальцев. Глиммер едва удерживала серьёзную мину. – Мой, – Катра решила покаяться сразу, чтобы порадовать опекуна. – Прости, Майки.       Правила дома декана оказались простыми до невозможности: быть честной и не оставлять без присмотра открытые окна, чтобы потом не вылавливать белок. С каждым из пунктов девушка ловко справлялась, беря редкие выходные. Воображение здорово её подставило. Она готовилась жить в шикарном особняке, обитом панелями из красного дерева, и с роялем в гостиной. Именно это представляешь, когда слышишь «дом декана», но никак не тесные комнатки, соединённые ещё более тесной лестницей. Куда ни завернёшь, везде натыкаешься на кого-нибудь из Брайтов. Тошнотворно милых. Раскусить их не удавалось. Вот и сейчас, вместо того чтобы схлопотать по первое число, Мурчес получила обеспокоенный взгляд мужчины: – У тебя боли в колене? – Всё в порядке. Просто поругай меня, ладно? – Навестим ортопеда? – Пап! Можешь ускориться? Нам пора, – для пущей убедительности Глиммер помахала перед носом Майка перепиской на телефоне. – Адора приехала!       Мистер Брайт не решился стоять на пути у подруг, которых разделили безжалостные летние каникулы. – Ну, раз Адора, то… Договорим позже!       Сорвавшись с места, девушки наперегонки пробились сквозь пояс редких вязов и выплеснулись на широкое поле, прогретое усталым августовским солнцем и позабывшее прикосновения этерианцев. На другой стороне уже возвышался силуэт Адоры, чей светлый хвост развевался на бегу. Время истекало так быстро, как могли позволить лёгкие. А Катра надеялась вытрусить всё, избавиться от каждой секунды между последней встречей и предстоящей. Она влетела в объятия Мёртенс раньше, чем успела что-либо сказать или услышать. Даже ноги оторвались от земли. – Ух… Думаю… ох, папа больше не заикнётся насчёт… твоего колена, – Глиммер сложилась пополам и рухнула в высокую траву. Адора нырнула следом, не отпуская Мурчес. – Фу, мне какой-то жук в рот попал.       Выплёвывающей добычу юную Брайт и застал Боу. Побив все спортивные рекорды, на которые был способен, он свалился вниз. – Пуф, почему же вы не шахматистки…       Четыре макушки прижались друг к другу. Облака на небе выглядели нарисованными. И слишком вкусно пахло озером. Никто из друзей не мог поверить, что всё происходящее реально.

***

– Не поймите неправильно, моё сердце на веки вечные отдано «Яркой Луне», но что вообще произошло на педсовете, раз Катру заселили в «Садовые домики»? – возмущение Глиммер распугало дремлющих на берегу лягушек. – Массовый гипноз? – Ну, спасибо! Ещё типа сестрой называешься, – Мурчес отвернулась от тискающейся парочки и заметила, как блондинка сильнее погружается в цветущую заводь. Края её шорт намокли. Адора пожала плечами. – Жаль, что мы не будем жить все вместе. – Уверена, это и был коварный план мамы, – кивнула Глиммер. – Разделить нас.       Катра прыснула от смеха. – Думаешь, она боится, что мы вчетвером разнесём общежитие по кирпичику? – Скорее, что кто-то не будет ночевать в собственных спальнях, – девушка уставилась на застывшего с раскрытым ртом Боу. – Но почему нас с тобой тогда не расселили? – Потому что я не планирую быть отчисленным в выпускной год? – Ах, вот тот самый вайб старосты, – обменявшись заговорщицкими взглядами с Глиммер, Катра вернула всё внимание Мёртенс – она возвращалась на берег. – Мм, а что с твоим коленом? – Боже, нет! Только не ты! – в попытке спрятаться девушка рухнула в заросли. – Она в порядке, – вмешалась дочь декана. Неровный розовый цвет остался лишь на кончиках её волос.       Стоило Мурчес вынырнуть из укрытия, как она очутилась в новой ловушке – в непростительной близости с жирной лягушкой. Руки Адоры заботливо сгребли живность. – Не бойся, малыш, тебя никто не обидит. – Поцелуй её, – Катра сморщилась. – Вдруг станет принцессой для вашей команды. – А если тебя поцелую, ты тоже станешь?

***

      Белый утренний свет разбивался об огромные витринные окна столовой, как и уверенность Катры в каждом последующем шаге. На другой стороне неведающие рассаживались за столики, вкушали первый школьный завтрак. А к ним уже подбиралась тень Академии Прайма. В отличие от других новеньких Мурчес была легендой, известной всем этерианцам без исключения. Увидев её, они мгновенно поймут, кто перед ними. Почувствуют кадетский душок. Участь Кайла Шорта поджидала всего в нескольких метрах. Девушка потратила несколько месяцев на подготовку принять кармическую пощёчину, порой ожидая этого больше, чем что-либо. Но вплотную подойдя к порогу другой жизни, её ноги сползли с дорожки. – Может, всё будет не так плохо, как думаешь? – Адора подхватила подругу за руку. – В любом случае, я рядом. – Мне не особо есть хочется, – выдернув ладонь, Катра стыдливо оглянулась. – Здесь нам прятаться не нужно. – Так, я забыла взять… – Хей, чем дольше тянуть, тем хуже. Зайди, разочаруйся и выйди. Всё будет окончательно решено. Мм?       Сняв значок «Этерии» с настолько излюбленной, что выстиранной почти до бесцветности, некогда красной куртки, Мёртенс приколола его к вороту подруги. – Ладно! – девушка проигнорировала протянутую руку и ворвалась в столовую, словно собиралась брать её штурмом. Звон посуды не сменился пчелиным гудением. Лишь один столик заинтригованно уставился на гостью. Именно к нему и направилась Адора с полным подносом. – Всем доброе утро! – Ну, привет, – буркнула под нос Катра, опускаясь на единственное свободное место – между Брайт и Мёртенс. Она видела принцесс дюжину раз, вот только болтать им ещё не доводилось. Девушка до последнего надеялась, что сможет избежать близкого знакомства. – Что же, теперь ты будешь играть с нами? – Анука Фрост не любила прелюдии, вступления и прологи. – Эм… нет, – выдавила из себя новенькая. – Типа мы недостаточно хороши для тебя? – фыркнула Мермиста, размахивая заколотым оладьем. – Хей, полегче, – Боу тихонько похлопал форварда по плечу. – Это её первый день. – Вы с Адорой встречаетесь, верно? – Фрост продолжила допрос с пристрастием. Паника заставила Мурчес искать ответ у девушки, которая определённо знала, что можно и нельзя говорить. – Мы встречаемся? – решила уточнить блондинка у подруги, чьё лицо вспыхнуло адским пламенем. – Кхм! Прости. Кажется, они уже в курсе и всё такое... Ничего, что мы встречаемся? Имею в виду, мы ведь девушки. Кхм. Я могу пользоваться с вами одной раздевалкой? – Мы не считаем тебя извращенкой, Адора! Чёрт! – услышанное возмутило Мермисту. – И мы спокойно делили раздевалку с Нэт и Спинни, – напомнила Перфюма, которая явно проводила на солнце слишком много времени. – А что с ними не так? – стукнувшись коленями о стол, Адора расплескала молоко друзей. – Не так? Ничего. Они вместе. В лесбийском смысле, – Глиммер обернулась, чтобы одолжить стопку салфеток с соседнего столика. – Правда?! – Мёртенс не верила в только что произошедшее открытие. – Как вы поняли? – Они буквально носили парные кольца с гравировкой «возлюбленная», – усмехнулся Боу. – Не говоря уже о том, что они целовались, – вмешалась Фрост, наслаждаясь замешательством старшеклассницы. – Ну, знаешь, не как лучшие подружки.       Катра имела неосторожность фыркнуть от смеха, чем моментально привлекла гнетущее внимание принцесс. – Когда ты заедешь в общежитие? – поинтересовалась Перфюма у новенькой. – Ну, я… – Её, черт возьми, распределили в «Садовые домики»! – Глиммер не упустила повод вновь возмутиться. – Знаю! Я предложила декану Брайт свободную койку в моём коттедже, – энтузиазм Перфюмы ошарашил присутствующих. – Я в нетерпении. У меня никогда не было соседки! В смысле, была, но не долго. – А что с ней случилось? Ты закормила её до смерти домашним джемом? – полюбопытствовала Мермиста с коктейлем заботливого сарказма. Она опасно балансировала на грани между «я убью любого, кто обидел тебя» и «умру от восторга, если хотя бы частично окажусь права». – Она сказала, что со мной скучно, – Перфюма перевела взгляд на Мурчес. – Но уверяю, нам не будет скучно. У меня тысяча идей, чем мы можем заняться вместе. – Боже, мама злой гений, – хохотнула свежеиспечённая сестра. – Это так здорово! – воскликнула Адора с нескрываемой благодарностью. – Ты называешь декана мамой? – Фрост придвинулась ближе, будто боялась не расслышать ответы. – Какая у тебя сейчас фамилия? – К слову, а кто твои учителя? Может, мы ещё и в одни и те же классы попали, – мечтательно пропела Перфюма. – Ты больше никого не планируешь топить в озере? – перекрикнула подруг Мермиста. – Ребят, пожалуйста… – Мёртенс взмахнула руками как дирижёр, заметив, что Катра плавно сползает под стол. – Тот старшеклассник, которого вы раздели в прошлом семестре, – её парень, – тихонько пояснил староста «Яркой Луны». – Именно! – форвард безжалостно раздавила в руке банан. – Мне очень жаль, – пискнула Мурчес, надеясь, что ей никогда в жизни не придётся оставаться наедине с воинственной девушкой. – Я твой парень? – Роджер возник за спинами друзей. – Чёрт! – запал Мермисты мгновенно погас. – Какого хрена ты вообще здесь забыл? Ты же выпустился! – Сюрприз!       Компания бросилась обнимать приятеля. Все, кроме новенькой и форварда. – Ну, я устроился работать сюда вожатым. Так что обещайте, что будете слушаться дядюшку Сихоука, – для пущей убедительности он похлопал себя по щекам, покрытым скудной растительностью.

***

– Я ведь могу помочь, – робко напомнила Перфюма, третий день наблюдая за потугами соседки справиться с домашкой. – Подожжём школу? – ухмыльнулась Катра, но тут же осознала, что её поняли слишком буквально. – Дурацкая шутка.       Дни в «Садовых домиках» ощущались, как детское питание – без соли и сахара. Или знойный сонный полдень. По ночам было слышно стрекотание сверчков, а не бурную юность, переливающуюся через край. На крыльцах сушились и лениво похлопывали от дуновения тёплого ветерка полотенца. Выжженный на солнце квадратный дворик по вечерам собирал любителей шарад. Если в кампусе кто-то здоровался с Мурчес, она со стопроцентной уверенностью знала, что мимо прошёл моложавый пенсионер из общежития. Казалось, местных волнует только прогноз погоды. Поскольку Катра ничего в этом не понимала, она предпочитала молчать. Перфюма не настаивала на болтовне. Их просторная комната почти всегда пребывала в тишине, словно радио, которое врубали, чтобы случайно наткнуться на неожиданно хорошую песню или послушать помехи. Подоконник занимала коллекция таких же немногословных суккулентов. Садясь за сдвинутые письменные столы, старшеклассницы подглядывали за выражением лица друг дружки и сразу понимали, кто занят испанской грамматикой, а кто пялится на химические формулы.       «Этерия» оказалась идеальным местом для пряток, потому что никто никого не искал. Заросли шиповника вдоль пологого склона молили забраться в них, темнеющая вдоль озера роща звала исчезнуть, блестящая рябь воды предлагала сомкнуться над макушкой. Не отличаясь послушанием, Катра выбирала узкий кирпичный домик декана. После обеда он пустовал. Первым делом руки тянулись к холодильнику. Открывая и закрывая его, девушка всё ждала, когда кто-нибудь одёрнет её. Чмокающий хлопок дверцы звучал противоестественно. Пальцы отправлялись щекотать запасы мюсли на верхних полках, пересчитывать вилки, а затем и пуговицы на выглаженных рубашках Майка, расталкивать корешки книг со странными названиями, шуршать квитанциями, копаться в красивых тюбиках с косметикой Анжелы, переставлять семейные снимки Брайтов. Всё останавливалось на запертом ящике в спальне опекунов. – Разве в этом тысячелетии законно задавать сочинение на тему «Как я провёл лето»? – Мурчес раздражённо закрыла ноутбук. – Вот ты! Что написала? – Хочешь прочитать? – просияла Перфюма. Спустя несколько минут кряхтящий принтер выплюнул готовую домашнюю работу прямо в руки соседке. – Раз, два… Тут четырнадцать страниц! О том, как ты… Ездила на ферму? Боже. Я обречена. – Почему? – насторожилась светловолосая девушка. – Даже если бы я прокатилась до фермы, то ни за что не настрочила бы об этом четырнадцать грёбаных страниц. Хоть на Карибские острова, хоть куда! – Так зачем тебе писать о том, о чём не хочется? – Потому что учитель так сказал, – буркнула Катра, падая в не заправленную постель, в складках которой можно было найти всё что угодно. – Неужели не было ни одного особенного дня, о котором ты бы хотела рассказать? – А можно я спишу у тебя? Обещаю, сделаю мастерски. Не подкопаются.

***

– Эх, мы снова в разных командах, – вместо приветствия произнесла Катра при встрече с Адорой. Зелёная футболка «Садовых домиков» и фиолетовая «Яркой Луны» затерялись среди сотен цветастых пятен на игровом поле. – Пусть победит сильнейший, – добрые намерения блондинки предложили целомудренное рукопожатие, от которого новенькая отказываться на стала. – А что получает чемпион? – Понятия не имею! – хохотнула Мёртенс. – Спорим, я уделаю тебя. – Да брось! Ты серьёзно? – Я принимаю вызов за неё, – вмешалась Глиммер, сгребая подруг в охапку. – «Яркая Луна» не уступала два года подряд. – Всё когда-нибудь случается. Не возлагай большие надежды на длинны ноги Адоры. – Хей, я же не конь на скачках! – блондинка возмущённо взмахнула руками. – А кто от «Садовых домиков» побежит вокруг озера? – Мои коротенькие ножки, – лукаво улыбнулась Катра, чтобы услышать звонкий смех Глиммер. – Ты?! Признавайся, моторную лодку где-то припрятала?       День спорта призывал объединиться против общего врага, разругаться из-за перетягивания каната и насытиться свежим воздухом перед наступлением холодов. Учебный год начинался и заканчивался величайшим столкновением этерианцев, о котором затем слагают неправдоподобные сплетни. Предводительница зелёных футболок с восхищением смотрела на великого стратега в лице Катры Мурчес, чей план снова и снова приводил их к победам. Как в турнире с гигантскими «четыре в ряд», так и в петушиных боях. Бывший кадет знала коды, способные взломать любую игру, кроме одной – шестикилометровый кросс. На открытом пространстве. При свидетелях. Обогнать семь девчонок из других общежитий, но самое главное Адору. После старта за спинами бегунов разразилось ликование, но оно быстро осталось позади. К подошвам кроссовок липли комья травы. После поворота пёстрая стая разбилась. У Катры в рукаве оставалась лишь одна козырная карта, самая нелюбимая из всей колоды – рвануть по прямой. Её внимание крепко вцепилось в разрастающееся фиолетовое пятно пота впереди и тащило километр за километром. Пока они не остались для зрителей и соперниц едва заметными огоньками на берегу скучающего озера. – Хей! Адора!       Мёртенс бросила взгляд через плечо. Лишь спустя ещё несколько широких шагов она поняла, что увидела валяющуюся на земле девушку и развернулась. – Ох, ты в порядке? Нога? – Не могу встать, – хрип Мурчес напугал блондинку. – Так! Хватайся за меня. – С ума сошла? Знаешь, что такое грыжа?.. Посиди со мной минутку, ладно?       Послушно опустившись рядом, Адора ласково обхватила прооперированное колено подруги. – Прости, – робкой улыбкой Катра надеялась приглушить наблюдаемое беспокойство. – Не говори так, ладно? – Кхм. Если закроешь глаза, я тебя поцелую. – Реально? – удивилась Мёртенс, но спорить не стала. Через секунду на губах она ощутила тёплое прикосновение. А затем и то, как с неё стянули оба кроссовка. Растерянный взгляд врезался в сверкающие пятки обманщицы.

***

– Она мошенница! – последние сутки Глиммер пыталась смириться с абсолютной, грандиозной и непредсказуемой победой «Садовых домиков». – Как это ещё можно объяснить? – Чистое везение, – пожала плечами Катра, увлечённо раскладывая пюре по тарелкам. Обязательное присутствие на семейных ужинах по выходным было условием Брайтов перед тем, как они выпустили девочек в малые воды «Этерии» после рехаба. – Эх, как же завидую вам, – многозначительно вздохнул Майк. – Безумно скучаю по школьным денькам. – О да! После забега меня качали на руках, будто я какая-то суперзвезда. – Ненавижу тебя! – дочь декана швырнула в приёмную сестру лист салата. – Глиммер! – в один голос возмутились родители. – Хоть помидорчик докинуть сможешь? – прыснула от смеха Мурчес, но быстро опомнившись, приняла почтительный вид. Несчастные взрослые и так страдали, взвалив на себя непосильную ношу: целый год до её совершеннолетия. – Как прошли каникулы у Адоры и Боу? – Анжела залпом осушила стакан минералки. – Ну, Боу был в каком-то продвинутом лагере, где собирают роботов, и теперь говорит об этом даже во сне. В смысле, я не слушаю, о чём он там во сне болтает. Ну, вы понимаете. Чую, не планирует он идти по стопам отцов. Их династия историков прервётся, – с пониманием дела закивала Глиммер, будто финансовый аналитик на телешоу. – А Адора всё время проторчала в приюте за учебниками. И это после летнего семестра! В её словаре явно не пропечаталось слово «расслабиться». – Вау! Они большие молодцы. – Завтра поедете в город? – поинтересовался Майк, развернувшись к Катре, но ответила ему дочь. – Решили на следующей неделе. – Катра, удалось поладить с Перфюмой? – миссис Брайт скорее хотела видеть, как девушка бросается едой, нежели выжидает подходящий момент выйти из-за стола. – Ага, – Мурчес осознала, что переборщила, подняв вверх оба больших пальца. – В смысле, мы нашли общий язык… Спасибо. – Оу, за что? – удивилась Анжела. – Ну, за расселение. Школу. И всё такое.       Супруги переглянулись, надеясь прочитать мысли друг друга. – Ты ведь помнишь, что всегда можешь поделиться с нами, если что-то пойдёт не так? – Так точно, сэр, – хохотнула Катра, ввергая опекунов в ещё большее замешательство. – Всё в порядке. Честное скаутское! Моя жизнь никогда не была настолько скучной, как сейчас.       Майк расплылся в довольной улыбке. – Звучит как комплимент. Дай пять!       Анжела тут же одарила мужа смачным хлопком, а затем быстрым поцелуем. – Хей, видите себя прилично, – фыркнула Глиммер, с трудом натягивая строгую мину на лицо. – Мне кажется, сейчас самое время поговорить о... – мистер Брайт многозначительно вздохнул, – благоразумии. – Чего? – непонимающий взгляд Глиммер заметался между родителями. – Может, дать им возможность сперва получить десерт? – засомневалась декан. – Хм, мороженое поможет вам пережить разговор с предками о безопасном сексе? – Чёрт возьми, папа! – Мы кое-что распечатали вам, – Майк вручил каждой девочке по красочной памятке. – Скорее всего, вы многое уже знаете, но мы хотели сделать особый акцент на вопросах половой гигиены, согласия и… – Мама, пожалуйста, не надо! – дочь Брайтов заткнула уши. – Вы же только что были почти идеальными. – Тшш, я хочу послушать, что они скажут, – пропищала от восторга Катра. Коллекционировать странные моменты стало её новым хобби. – Помните, предохраняться необходимо не только во время секса с мужчиной, но и с женщиной, – начала издалека Анжела, наблюдая за ошарашенным лицами девочек. – Женщины? – Мурчес залилась краской. – Это вы на меня что ли намекаете? Мы с Адорой просто друзья! Очень хорошие друзья. – Подтверждаю, – без тени ехидства добавила Глиммер. – Чудесно, – декан одарила подростков нежной улыбкой. – Хорошие друзья – это чудесно. Но, если что, знайте, это абсолютно нормально! И мы с Майком не имеем ничего против. Главное, чтобы ваши отношения были здоровыми во всех смыслах. – Остановимся только на мужчинах? – уточнил мистер Брайт. – Ну уж нет, давайте и про женщин тоже, – Катра нашла страницу с флиртующими вагинами. – Вдруг пригодится.       Глиммер встала из-за стола. – Ох, схожу за мороженым.

***

      Открывшиеся на последнем слушании детали судебного разбирательства о лагере «Благословенные острова» ввергают в шок. Что же на самом деле происходило в озёрном раю? Кто ответит за смерть шестнадцатилетней Лонни Миллер? Наш репортёр взял интервью у одного из… – Прошу, выключи это, – Глиммер с головой накрылась пледом. – Тебе не хватило острых ощущений от весенних событий? – Мы учились с ней в одном классе, жили в одной казарме, – набив рот кукурузными палочками, Катра сделала телевизор громче. – Так странно. Мне казалось, что я должна умереть. Или Адора. Но, в конце концов, это провернула выскочка Лонни.       Выглянув из укрытия, Глиммер хотела застать раздражающую ухмылку на лице девушки, подловить её. Но пришлось встретиться с человеком, который верит в то, что говорит. Воскресным утром они обе лежали на диване в гостиной дома декана. Пинали друг друга холодными пятками, чтобы отвоевать кусочек попросторнее, а их благонадёжные взрослые ленились в постели. Всё было так правильно, будто паззл изначально собирался в именно эту картинку. Глиммер не могла позволить существовать другой правде. Одно неверное движение, слово. Одна упущенная минута. И изуродованное тело Катры Мурчес сейчас покоилось бы в дешёвом гробу. Сколько всего нужно было отмотать назад, чтобы предотвратить разгон перед пропастью? – Девочки, доброе утро, – из полумрака коридора появился взъерошенный Майк. – Хочу прокатиться перед завтраком на велосипеде. Кто со мной? – Ох, я пас, – фыркнула дочь Брайтов, крепче вжимаясь в диван. – Может, я? – Катра сама не ожидала, что согласится и легко покинет зелёные стены «Этерии». Школа напоминала ей инкубатор. Слишком тепло, чтобы вырастить людей, способных справиться с внешним миром.       Девушка позволила мистеру Брайту поравняться с ней, чтобы он не подумал, будто застукал её за попыткой побега. Пустое шоссе тянулось сквозь лес, шепчущийся с ветром. – Можно вопрос? – Конечно, – пропыхтел мужчина. – Вы с Анжелой собирались развестись? – Мурчес сбавила скорость. – Нет, мы… Пару лет назад мы обсуждали развод, – Майк сделал глубокий вдох. – Но сумели сохранить брак. Моё отсутствие в прошлом году было связано с другими обстоятельствами. – Какими? – Глиммер спрашивает? – Ну, она не очень-то хочет знать ответ, – слова девушки болезненно полоснули по собеседнику. – Мы с Анжелой хотели оставить это между нами. Чтобы не беспокоить дочь. – Полный провал! – Думаешь?.. Ох, моя экспедиция на Филиппинах обернулась большими проблемами. Меня арестовали и… – Что?! – Катра ушам своим не верила. – Тебя? – Забрал несколько трупов птиц из заповедника, но никто не поверил, что они умерли без моего вмешательства. – Анжела ездила на просроченных правах, ты воруешь мёртвых птиц! Криминальная семейка. А я-то думала, что не вписываюсь.       Хохот мистера Брайта смешался с шуршанием листвы и разлетелся над огромными вязами. Пробрался глубоко в мысли Катры, чтобы остаться там до последнего её вздоха. Велосипеды заскользили вниз по холму, а затем вверх. Над зелёными кронами замелькал острый шпиль. Девушка затормозила, но было слишком поздно. Пустующая в воскресное утро часовня Военной Академии уже заметила перебежчицу.

***

      Пока принцессы разминались на первой тренировке, Катра листала пособие Рэя Бредбери о том, как надо писать о летних каникулах. Для полного погружения можно было выйти из библиотеки, полежать на газоне, но она понимала, что тогда шансы выжать из себя хоть что-нибудь для сочинения упадут до нуля. Перебирая воспоминания, новенькая нащупала прямоугольник залатанного асфальта на заднем дворе приюта – два щита, но лишь одно целое кольцо. И один мяч на две дюжины желающих скоротать время под июльским солнцем. Если бы она имела машину времени, то прямо сейчас отправилась в то мгновение. – Ребята, Энтрапта опять забыла здесь свой ранец, кто-нибудь сможет ей занести? – Энтрапта? – переспросила Мурчес. – Я отнесу! А где она живёт?       Добравшись до Нового общежития, Катра обнаружила, что потеряла собственные вещи и представления о том, в какой стороне цивилизация. Её приветствовало пятно копоти под одним из окон на белой стене, и что-то подсказывало – только там и могла обитать девчонка, обожающая паяльник сильнее, чем смартфон. Кресла в комнате собраний выглядели музейными экспонатами – на них смотрели, но не трогали. Пугающе чистые полы. На доске объявлений висело приглашение погрузиться в прекрасный мир баскетбола и больше ничего. В углу светился аквариум без рыбок. «Садовые домики» перестали казаться центром экзистенционального уныния. – Хей, есть кто-нибудь?       Несколько робких ударов по двери оказалось достаточно, чтобы увидеть обитательницу комнаты. Вернее, сперва красные кадетские шорты, а затем и заспанное лицо Энтрапты. – О боже! Сейчас построение?! – Нет! Нет… Вот твой рюкзак. – Точно! – девушка обняла сумку, словно младенца. – Это же другая школа. Тогда что ты здесь делаешь? – Ха, понятия не имею, – пожала плечами Мурчес. – Я просто рада видеть тебя. – Оу, я тебя тоже, – скобы защищали улыбку старшеклассницы. – Обувайся! – Что? – Сейчас же! Обувайся! Нет, не в сланцы, – протолкнувшись в спальню, Катра выудила из-под кровати кроссовки. – Суй ногу! Быстрее! Ты опаздываешь. – Куда?       Игнорируя школьные дорожки и полагаясь на счастливый случай, уже спустя несколько минут девушки смогли влететь в спортивный манеж. Мяч выскочил из ладоней Мермисты. Принцессы утащили подругу в объятия. Мурчес вздохнула с облегчением. Её сердце стало на несколько грамм легче. К груди прильнуло приятное тепло. Если бы всё можно было просто вернуть на правильные места, то она смогла бы спокойно хлопать холодильником каждый грёбаный день, а ящик Анжелы всегда быть открытым. Из дула сержанта Хордака не вылетела бы пуля, а Лонни продолжала бы бесить окружающих.       Почувствовав на себе взгляд, девушка опомнилась. С центра площадки на неё смотрела Адора Мёртенс. Так, как делала это всегда – с любовью. Слишком сильной, чтобы не заметить. Она отдала пас. На этот раз в воздухе парил настоящий мяч, который, как магниты, притянули руки Катры. – Что застыли? – возмутился тренер Свифтвинд, оправданный по всем статьям. – А кто кольцо будет прикрывать?       Подошвы баскетболисток заскрипели по паркету. Все они неслись на новенькую, оставив ей только один вариант – перешагнуть линию и включиться в игру.

***

      На скукоженные от холода плечи Катры легла джинсовка, а рядом опустился её хозяин – Роджер Сихоук. – Какие впечатления от «Этерии»? – Странное место, – созналась девушка, придвигаясь ближе к костру. – В хорошем смысле или плохом? – Хм, в хорошем.       Перфюма пискнула от восторга.       Ночные бдения в честь начала семестра собрали в роще будущих выпускников и их близких друзей. Они встречали осень юности сидром и жареным зефиром, тихими и громкими беседами. Остывающий воздух щипал кожу. Пламя проглатывало расстояние между учениками. А звёзды над головой ласкали надежды. Даже самые смелые. – Помню, как получил аттестат из рук декана Брайт, и в меня словно ударила молния, – взгляд вожатого вонзился в пустоту. – Я не хочу уезжать отсюда. – Но почему? Ты мог бы сейчас кутить в колледже, а не нянчиться с девятиклассниками, – фыркнула Мурчес. – Там всё… иначе. Вы же чувствуете это? – Да, – староста «Садовых домиков» с болью вздохнула. – Порой так сильно. – О чём вы вообще? – Другое просачивается даже к нам, – верхняя губа парня дрогнула, но на лице всё же расцвела легкомысленная улыбка. – Боишься взрослеть? Косишь под Питера Пэна? – Вроде того. Выпьем за это?       Стеклянные бутылки звякнули над огнём. – Хей, Мурчес, твой двухметровый ангел буянит, – окликнула из толпы Мермиста.       Адора не умела буянить. Вселенная не запрограммировала в ней эту функцию. Потолком её бунтарства было надеть слишком яркие носки или решить уравнение собственным способом. Растолкав сердобольных этерианцев, Катра в ужасе уставилась на Адору, карабкающуюся всё выше и выше по широкому стволу. – Ты куда собралась?! – Осторожно, – Боу оттащил девушку на пару шагов назад. – Её периодически тошнит. – Что случилось? – Я облажалась, – вмешалась форвард, накидывая капюшон, чтобы уберечься от дождя из блевотины. Она не представляла, что, предложив подруге выпить, отправит её в космическое приключение. – Бутылка сидра случилась, – Глиммер растерянно развела руками. – Одна?!.. Кхм, Адора, ты можешь спуститься? Адора? – Катра! – радостно воскликнула из-за листвы блондинка. – Она тебя узнаёт. Это добрый знак, – утешил Боу. – Может, сбегаю за одеялом? – предложила Анука Фрост. - Растянем его и будем ждать. – Так, давайте я слазаю за ней, – Роджер успел подтянуться на нижней ветке, прежде чем его сдёрнула Мермиста. – И как мы будем, чёрт возьми, снимать вас обоих оттуда?! – Я пошла за одеялом, – Фрост исчезла в ночи. А за ней побежала Перфюма, испугавшаяся отпускать младшую принцессу гулять по лесу в одиночестве. Сверху посыпались капли рвоты. – Какой пиздец, – форвард вслух выразила мнение большинства. Из чернеющей бездны необъятной галактики раздались искренние извинения. – Адора? Ты в порядке? – поинтересовался Боу. – Да! Аб... Абсолютно! – Вдруг она сама скоро спустится? – Глиммер пыталась с помощью фонарика на телефоне рассмотреть, насколько далеко забралась девушка. Катра опустила её руку. – Не надо. Вдруг ослепишь и она свалится… Хей, Мёртенс, что ты там ищешь? – Хочу проверить… Ух, видно ли отсюда Академию…        – Пожалуйста, ничего не говори о вчерашнем, – взмолилась Адора, как только распахнулась дверь коттеджа в «Садовых домиках». На пороге застыла ухмыляющаяся Катра. – А что мне за это будет? – Я обещала подтянуть тебя по химии и сделаю это, – пройдя внутрь, блондинка чинно присела за стол и достала конспект. – Мой класс уже написал контрольную, так что знаю, к чему стоит готовиться. – К беспросветному занудству? – Мурчес запрыгнула на убранную по особому случаю постель. Признаваться в том, что пытается произвести положительное впечатление, она не планировала даже себе. Одно дело знать, что твоя девушка любит тебя, совсем другое – понимать, что ты ей нравишься. Что вообще может сделать Адору счастливой, кроме баскетбола, толстых книжек Стивена Хокинга и спасения мира? – Мы не помешаем Перфюме? – Ха, ты её здесь видишь?.. Укатила со Скорпией на концерт Гарри Стайлза. – Кто это? – Ох, обещаю, что подтяну тебя по существованию на этой планете, – недоумение гостьи рассмешило Катру. – Тебе понадобиться тетрадь – сразу начнём с задач.       Репутация «хорошей девочки» стоила дорого. Новенькой пришлось идти до конца. Переспрашивать по десять раз одно и то же. Бороться с зевотой. Марать листы бессмысленными закорючками. И вдыхать аромат лавандового шампуня блондинки. – Сходим на ужин и продолжим? – Адора оглядела погружающуюся в закатные блики спальню. – Иди без меня, – амнистия слегка оживила Мурчес. Выпрямившись, она прохрустела всеми суставами. – А как же еда?       Обитательница «Садовых домиков» улыбнулась, будто оказалась в одном шаге от выигрыша в партии бинго. Нужно только получить упоминание тренировок под метеоритным дождём или что-нибудь благородное в ближайшие пять минут. И Катра надеялась разыгрывать эту партию каждый будущий день. – Нужна энергия, чтобы переварить кое-что другое. – Прости, перегрузила тебя? – затылок встающей девушки пришёлся ровно в книжную полку. – Чёрт! – Ты в порядке?!       Помочь Катра не успела. Мёртенс промахнулась мимо стула и растеклась по линолеуму. – Ох, жду, когда назовёшь идиоткой. – Ещё хоть раз назову тебя так, столкни меня с пирса, – руки Катры потянулись к светловолосой многострадальной макушке. Лицо Адоры утонуло в дюжине быстрых поцелуев, будто в пузырьках газировки. – Ни за что! – А если снова украду твои кроссовки? – Надо подумать, – хохотнула блондинка, за что схлопотала ещё один поцелуй. А затем столько, что её гигантское сердце едва смогло справиться.