Изенгрим

Высокородный Эд-Рэ был не слишком доволен собой. Да, он провёл с мальчишкой-дикарём великолепную ночь – давно у него не было такого приятного чувства полного удовлетворения. Нет, от секса он не отказывался и после бегства Гил-Лэ не собирался жить монахом, но всё, что было до этого – было не совсем то. Из всех его партнёров его наиболее устраивал Ши-Гэ, но Эд-Рэ не хотел заниматься сексом с Ши-Гэ слишком часто, хотя тот был и не против. Это было уже слишком похоже на любовь. А любящий человек уязвим. Да, он доверял Ши-Гэ настолько, насколько вообще мог кому-либо доверять. Но он в своё время доверял и Гил-Лэ, а она его предала. Значит… Значит не стоит больше доверять никому. Самое страшное для Высокородного – это потерять лицо, быть осмеянным. А после бегства Гил-Лэ ему сочувствовали. Настолько, что он понимал – за его спиной всё это обсуждается. И над ним наверняка смеются. Особенно гертайи, с их острыми язычками. Каких трудов стоило Эд-Рэ поддерживать прежний холодно-невозмутимый образ блистательного молодого Высокородного – знал только он. Единственный раз он сорвался. Сорвался в разговоре с матерью, когда гертона Лик-Чи заявила, что стоит найти ему новую невесту. Возможно, мать была права, но вот беда – заговорила она об этом слишком рано – рана в сердце Эд-Рэ была ещё свежа. И он сорвался. Наговорил матери всяких глупостей, а под конец заявил, что не вступит в брак самое малое лет сорок, а когда вступит, то выберет в качестве брачного партёра не женщину, а мужчину. И это будет Ши-Гэ. Тут уж взвилась Лик-Чи. Она заявила, что если уж сыну приспичило заключать брачный союз с мужчиной, то можно выбрать семью с более чистой кровью, чем семья Гэ. Разозлённый Эд-Рэ ответил в том смысле, что его детей всё равно будут вынашивать хараллы, так что чистота крови его супруга уже не имеет значения. А лучше Ши-Гэ ему никого не найти. После этого мать и сын не разговаривали три месяца. Только отец смог помирить их. Более того, Нэ-Рэ дал понять сыну, что ничего не имеет против брачного союза с Ши-Гэ, нужно только дать матери время привыкнуть к этому. Но Лик-Чи до сих пор продолжала противиться выбору сына, выдвигая множество странных причин – например, рыжие волосы Ши-Гэ. Более того, она не переставала пытаться устроить ему брачный союз, упрямо предлагая всё новых и новых кандидатов. Однако Эд-Рэ держался стойко – либо Ши-Гэ, либо никто. Так продолжалось много лет, и вот, наконец, упрямая Лик-Чи убедилась в твёрдости намерений сына и начала сдавать позиции. Возможно, её убедила в этом новая должность Эд-Рэ, возможно, ходящие в кругах Высокородных сплетни о том, что после отставки одного из членов Городского Совета – Шир-Лу, эту должность предложат Ши-Гэ. Во всяком случае, на светских приёмах Лик-Чи уже не игнорировала Ши-Гэ и даже порой улыбалась его шуткам. Эд-Рэ был благодарен другу за то, что ждёт его столько лет. Он знал, что Ши-Гэ поступали весьма выгодные предложения и от мужчин и от женщин, но тот отклонял их с неизменной твёрдостью. Во всяком случае, когда Лик-Чи предложила ему пригласить Ши-Гэ на ужин для узкого круга наиболее избранных – это было равносильно признанию их помолвки. Ужин должен был состояться через несколько дней, и Эд-Рэ надеялся, что обаятельный Ши-Гэ сумеет растопить лёд в сердце матери окончательно. Но всё это было понятно и близко, откуда же это чувство недовольства собой – смутное, но вполне ощутимое? Неужели это из-за немого укора в синих глазах лесного мальчишки? Удивительно красивых, кстати, глазах. Не зря же он дал мальчишке прозвище Сапфир. Красивое прозвище, не каждой игрушке дают такое. Парень должен быть доволен. Кроме того, он был достаточно осторожен и ничего ему не повредил. А что до того, что был … немного несдержан – так этот дикарь должен быть доволен, что вызвал в Высокородном такую страсть. И вообще, всё это глупые теории Гил-Лэ. Это она пыталась доказать, что дикари находятся на столь низком уровне развития из-за тяжёлых условий жизни и постоянных Охот на них, а совсем не потому, что они по своему умственному развитию ниже Высокородных. Глупость несусветная. Даже Низшие отличаются редкостной тупостью по сравнению с Высокородными, только считанные единицы из них можно делать доверенными слугами, остальные слишком глупы и годятся только на то, чтобы выполнять простейшую, тяжёлую и грязную работу. Дикари же – просто животные, не понимающие своей выгоды и радости от служения Господам, которая хотя бы доступна Низшим. Но почему же всё-таки так неприятно, когда вспоминается немой укор в синих глазах? Видно это воспоминание сделало Эд-Рэ на редкость мягкосердечным, потому что когда позвонил Кэр и попросил разрешения дать Сапфиру смотреть образовательные программы для малышей, Эд-Рэ согласился. В самом деле, слишком жестоко будет заставлять парня сидеть и скучать в своей комнате – а так, может быть, он отвлечётся и перестанет грустить. Для Дротика остаток дня прошёл довольно интересно. Получив разрешение от Господина, Кэр приволок откуда-то небольшое плоское мутное зеркало и закрепил его на стене в комнате Дротика, назвав «экран». Потом он оживил экран с помощью маленькой штучки с кнопками и пояснил Дротику, как ею пользоваться. Называлась эта штучка – «пульт» и с её помощью можно было включать и выключать экран, переключать картинки, увеличивать или уменьшать громкость звука или переводить изображения в голографический режим – тогда всё происходящее на экране становилось объёмным и находящимся совсем рядом – прямо в комнате. Это приспособление вызвало у Дротика неподдельный интерес – такого ему ещё видеть не доводилось. А уж когда на экране возникло изображение – он и вообще преисполнился детского восторга. Даже забыл на время, где находится. Дротик с увлечением стал смотреть на приключения смешных нарисованных человечков, которых называли как-то странно – то ли Каксики, то ли Пуксики. Эти человечки жили внутри разных приборов и чинили их. Дротик, конечно, сразу понял, что это неправда, но смотреть на всякие диковинные приборы было интересно, и то, что находилось в домах Высокородных, стало немного понятнее. А когда нарисованные человечки ушли с экрана, там появилась очень красивая женщина с доброй улыбкой и стала рассказывать про буквы, которые можно складывать в слова. Она несколько раз называла все буквы, и Дротик, никогда не жаловавшийся на плохую память, запомнил их все. Потом женщина стала показывать сочетания букв, которые назывались «слоги» и Дротик быстро сообразил, как их распознавать. А потом из слогов женщина стала складывать слова, давая возможность своим маленьким зрителям прочитать их. Дротик так увлёкся, что смог прочитать все слова, не ошибившись ни разу. Это так обрадовало его, что он аккуратно выключил экран и помчался искать Кэра, чтобы сообщить ему о своём новом умении. Кэр обнаружился в том самом саду, он наблюдал за роботами, опрыскивавшими листья растений. Дротику он, естественно не поверил, но когда тот с ходу прочитал надпись на боку одного из роботов «До-маш-ний по-мощ-ник УР…», дальше шли какие-то значки, которых Дротик не понял. Впечатлённый Кэр заявил, что это цифры, и что он завтра найдёт Дротику нужную программу, где о них рассказывается. - Надо же! – поразился Кэр, - Какой ты смышлёный! За один день все буквы запомнил, и слова начал складывать! Я эти буквы три месяца учил, всё никак не мог понять, как слоги соединяются. Меня наш учитель за это всё время указкой лупил и в угол ставил. Нет, ты правда молодец! Но тут на руке Кэра запищал коммуникатор, слуга взглянул на него и сказал: - Сапфир, быстро в свою комнату! Господин сейчас будет здесь, ещё отругает меня за то, что ты везде разгуливаешь – вдруг ему не понравится. - А ты спроси, – решил закрепить успех Дротик, - вдруг он разрешит. Как с экраном. - Спрошу-спрошу. Только не сейчас, позже. Давай, беги в свою комнату. А когда он придёт к тебе – постарайся, чтобы он был тобой доволен. Тогда он многое может разрешить. Господин Эд-Рэ не злой, не то, что его отец. - А…а что отец? - Одно скажу – мрачно заявил Кэр, - если бы ты к его отцу попал – сидел бы сейчас на цепи и от боли плакал. Любит он людей ломать. А теперь всё, уходи! Вон уже авис Господина подлетает. Промедлишь – накажут меня! Дротик уже понял, что ссориться с Кэром будет себе дороже, поэтому он со всех ног кинулся в комнату и чинно уселся на кровати. Что ж, побудем пока хорошими и послушными. А потом всех удивим. Примерно такие мысли пронеслись в голове Дротика, когда ручка двери дрогнула и вошёл Эд-Рэ.