Изенгрим

Проводив Гар-Лэ и Мизинца, Ши-Гэ вернулся к ожидавшим его Высокородным. - Ну как, мальчики? Как вам этот юноша? – тут же спросил Ши-Гэ. - Очень красив, - тут же отозвался Эд-Рэ, - пожалуй, стоит заняться его воспитанием. - Не забудьте неплохие деньги, которые к нему прилагаются, - самодовольно добавил Нэ-Рэ. - Да, это плюс, - задумчиво произнёс Ши-Гэ, - но, сдаётся мне, зря вы принимаете мальчишку за наивного дурачка. Что-то здесь не так. - Брось, Ши-Гэ, - сказал Эд-Рэ, - он ещё слишком молод и вырос в Лесу. Что он знает о Городе? - Да, Ши-Гэ, - заметил Нэ-Рэ, - не кажется ли тебе, что ты слегка перебарщиваешь с подозрительностью. Ну, какие у него могут быть задние мысли? Вы воспитаете себе идеального младшего супруга, заключив союз с ним. - Так-то оно так, - не согласился Ши-Гэ, - однако в мире очень мало людей, которым я доверяю полностью, и как показала вся моя жизнь – эта тактика вполне себя оправдывает. Я глаз не спущу с мальчишки и вам не советую. Если он играет в свою игру – рано или поздно выдаст себя. Он ещё слишком юн, чтобы притворяться долго – в этом вы правы. - Что ж, Ши-Гэ, я прислушаюсь к твоему совету, - задумчиво протянул Нэ-Рэ. - Кстати, о советах, - вспомнил Эд-Рэ, - ты говорил, отец, что хочешь получить какой-то совет у Ши-Гэ. - Да, это так, - вспомнил Нэ-Рэ, - это касается Розы. - Что-то не так? Мастер Наказаний плохо сработал, и Роза по-прежнему проявляет своеволие и не подчиняется? Тогда я строжайше взыщу с нерадивого… - Нет-нет, Ши-Гэ. Мастер Наказаний добился того, что я велел. Я хотел, чтобы Роза стал послушным и он вполне послушен. Даже слишком. - А-а… вот оно что… слишком пресно? - То есть? – удивился Нэ-Рэ. - Он покорно подчиняется вам во всем, не проявляя ни малейшего протеста? Поэтому всё предсказуемо и скучно? - Пожалуй, что так… да, именно так. - Что ж, могу вам предложить пару игрушек на замену. Их на днях должны выставить на торги, но вам я могу отдать любого из них в обход торгов. Чисто из уважения. А если вы вернёте свою игрушку в Распределитель – вам не придётся даже доплачивать за замену. - Нет. Я не хочу его заменять. Мне нужен именно Роза. Но более чувственный… более непокорный, что ли… Ши-Гэ, можешь ты поправить дело? Или хотя бы дать добрый совет? - Не думаю, что здесь можно обойтись только советом, - протянул Ши-Гэ, - игрушке нужна новая установка. Тут не обойтись без совместной работы Мастера Наказаний и Мастера Наслаждений. Я могу предложить вам вот что: оставьте свою игрушку здесь на несколько дней. Я прослежу, чтобы им занялись, как должно. Но учтите – оплата услуг Мастеров довольно высока, даже с учётом того, что я не возьму с вас обычных процентов, полагающихся Распределителю. Но вы ведь хотите, чтобы я отдал вашу игрушку лучшим Мастерам? - Да, конечно, если это возможно. - Для вас, Нэ-Рэ, возможно всё. Как для моего будущего тестя, - тонко улыбнулся Ши-Гэ. - Что ж, я рад, что у меня настолько понимающий и любезный будущий зять, - улыбнулся в ответ Нэ-Рэ, - а об оплате не беспокойся, я заплачу столько, сколько необходимо. - Хорошо. Тогда сформулируйте ещё раз, чего вы хотите, и я внесу это в договор, - сказал Ши-Гэ. - Я хочу, чтобы наложник по имени Роза был мне послушен, но при этом достаточно эмоционален при моих играх с ним. Возможен даже протест, не переходящий, впрочем, известных границ. Я хочу, чтобы иногда ему даже нравилось то, что я буду проделывать с ним. Ты сможешь сформулировать это именно так, Ши-Гэ? - Отчего нет? Так и запишем. Ши-Гэ быстро заполнили договор, потом оба Высокородных подписали его, и каждый из них получил по экземпляру. - А теперь спокойно отправляйтесь домой, гертон Нэ-Рэ. Я непременно буду к ужину. Только дам указания Мастерам. - Пожалуй, я тоже пойду, - заметил Эд-Рэ, - встретимся за ужином. И он обменялся с Ши-Гэ поцелуем. - Конечно, - радостно улыбнулся Ши-Гэ, - благодарю за кольцо, любовь моя. Оно прекрасно, и я с радостью буду его носить. Дротик, поняв, что его Господин уходит, а Зоркого оставляют в этом жутковатом месте явно не для доброго дела, попробовал было протестующе вскинуться, но его остановил взгляд Зоркого и его мысленная реплика: -«Даже не думай протестовать!» - «Но ты… как же…» - «Не бойся за меня. Я всё выдержу. Теперь, в шаге от побега я всё выдержу. Будь спокоен и не выдавай себя!» Дротику ничего другого не осталось, как только последовать за Эд-Рэ, опустив глаза, хотя внутри у него всё корчилось от отчаяния. Как только Ши-Гэ и Зоркий остались одни, Высокородный подошёл к юноше и ловко приставил к его плечу какую-то странную изогнутую штучку. Зоркий ощутил лёгкий укол, и его сознание стало меркнуть. - Спи, - тихо сказал Ши-Гэ, - это абсолютно безвредное снотворное. Не хочу, чтобы ты дёргался и мешал, пока тебя будут готовить. Ты сложный случай, но такие мне нравятся… Слова Ши-Гэ доносились до Зоркого как сквозь вату и, наконец, он провалился в сон без сновидений – ничего не слыша и не чувствуя. Когда Зоркий очнулся, он ощутил что-то вроде лёгкого головокружения. Но в целом ясность ума возвращалась быстро. Юноша попробовал пошевелить руками, но ожидаемо не смог. Тогда он огляделся. Он был словно распят на прочной лёгкой металлической раме с разведёнными руками и ногами. Голова так же была плотно зафиксирована. Он был полностью обнажён. Если бы Зоркий знал это понятие, он бы с полным правом сказал, что это дежавю. Понимая, что рваться и кричать бесполезно, юноша спокойно стал ждать, что же последует дальше. Но вдруг он почувствовал какой-то странный дискомфорт. Кожа его вдруг стала очень чувствительной, и на него нахлынуло совершенно неуместное в этой ситуации возбуждение. И тут в комнату вошёл уже знакомый ему Мастер Наказаний. Как же его зовут? Арк, кажется… Пока без помощников. Он обошёл лежащего Зоркого, потом нажал на какую-то рукоятку. Оказалось, рама была закреплена на цепях, рукоятка заставила цепи наматываться на барабан и рама вместе с прикованным к ней Зорким, поднялась. Мастер Наказаний обошёл юношу со всех сторон, дотрагиваясь до его тела – то ласково поглаживая, то шлёпая. Простое поглаживание вызывало у Зоркого волну возбуждения, шлепок – почти невыносимую боль, Зоркий аж губу себе закусывал, чтоб не вскрикнуть и лишний раз не порадовать мучителя. Между тем, рука Арка легла на член юноши и сделала несколько движений, от которых невыносимо захотелось кончить. Но кончить ему помешало надетое на член кольцо, так что эрекция стала болезненной. - Отлично! – усмехнулся мастер Наказаний. – Если хочешь знать, то тебе ввели кроме снотворного особый состав, вызывающий сильнейшее возбуждение. Тебя натёрли особой мазью, сделавшей твоё тело очень чувствительным. И сейчас я тебя немного разогрею – а потом придёт Мастер Наслаждений. Зоркий обречённо вздохнул. Он понимал, что не сможет долго сражаться со ставшим непослушным телом. От него не зависело ничего – он был просто игрушкой, от которой опытные Мастера добивались нужного эффекта. - Твой Господин хочет не просто покорности, - мягко продолжил Арк, выбирая подходящую плеть, - он хочет твоего участия в его играх. Он позволяет тебе некоторое своеволие, и сегодня ты научишься получать удовольствие от боли. А потом удовольствие станет для тебя болью. Ты совершенно потеряешься в этих ощущениях, дикарь… И только твой Господин будет решать, что ты будешь испытывать. А ты будешь его умолять, чтобы он проделал это с тобой. Всё, то он пожелает. Ты понял, подстилка? - Да пошёл ты… - прохрипел в ответ Зоркий, - если ты и добьёшься, чего хочешь, то это буду уже не я… И тогда всё… всё, что вы со мной сотворите не будет иметь значения… Ты просто жалкий ублюдок, который служит этим уродам за сладкий кусок и тёплый угол… Будь ты проклят! И Зоркий плюнул в лицо Арку. Тот невозмутимо достал небольшой кусок ткани и вытер лицо, а потом поаплодировал: - Браво! Если ты так же будешь вести себя с Господином – не наскучишь ему долго. И кое в чём ты прав: я служу Господам за сладкий кусок и тёплый угол. Но главное даже не это. Главное… - И что же? – прошептал Зоркий. - Главное – это абсолютная власть над такими, как ты, дикарь. Посмотрим, как ты гордый, красивый и смелый, будешь целовать ноги своему Господину и ублажать его всеми возможными способами, а когда он будет бить тебя, ты будешь целовать его руки и ползать перед ним на брюхе, извиваясь, как червяк. И я… я сделаю тебя таким! Вот что такое власть! - Как мне тебя жаль… - выдохнул Зоркий и закрыл глаза, не желая больше видеть это ничтожество, по недоразумению именующееся человеком. Он уже понял, что впереди его ждёт долгая ночь…