Изенгрим

Зоркий проснулся в небольшой комнатушке, вся обстановка которой ограничивалась кроватью и небольшим столиком, даже стул туда бы не вместился, и в первый момент не сразу понял, где находится. Потом он вспомнил вечерние события и усмехнулся. Скорее всего, насилие и страх перед изнасилованием разбудили в нём очередные способности. Такие, о которых он и сам не догадывался. Такими не владел даже Видящий Тайное. Зоркий потянулся до хруста в костях. Чувствовал он себя превосходно и ни о чём не жалел. Арк вместе с Первым и Вторым получили вполне по заслугам. Наверняка Мастер Наказаний за свою карьеру искалечил не одну судьбу. А Первый и Второй слишком долго насиловали беззащитных жертв Арка, получая при этом удовольствие. Теперь они больше никого не смогут взять против воли. Карьера Мастера Наказаний и его подручных закончена. Зоркий огляделся - организм очень уж настоятельно требовал удовлетворения некоторых потребностей. Потом обнаружил отделённый шелестящей пластиковой занавеской крохотный отсек с душем и туалетом. Поле горячего душа стало совсем хорошо и проснулся аппетит. Интересно, долго ли теперь дожидаться, пока Нэ-Рэ заберёт его? А то, что Нэ-Рэ это сделает, Зоркий не сомневался. Зоркий огляделся в поисках одежды, но найти ничего не нашёл и завернулся во влажное после душа полотенце – сверкать голой задницей он не собирался. И только он это сделал, дверь открылась. Зоркий ожидал, что этот будет Арк или кто-то из его подручных, но нет – совершенно незнакомый слуга в зелёной одежде принёс ему светлую короткую тунику, к счастью, совершенно непрозрачную, и простые светлые сандалии. Зоркий с удовольствием оделся, и тот же слуга, не говоря ни слова, принёс две миски с вкусно пахнущей едой и большой стакан с напитком. В одной миске оказались тушёные овощи, в другой, поменьше – что-то напоминающее мясо. Всё было достаточно вкусным, чтобы проголодавшийся Зоркий управился с едой в два счёта. Слуга так же молча убрал посуду, и только тогда явился Арк. Он был бледен и мрачен, но так же ничего не сказал Зоркому, кроме одной-единственной фразы: - Идём, твой Господин ждёт тебя. Зоркий так же молча пошёл следом за Арком. Пройдя несколько коридоров, и спустившись на один лестничный пролёт, они оказались у знакомых дверей рабочего кабинета Ши-Гэ. И только тогда Арк обернулся, и глядя с ненавистью на Зоркого, произнёс: - Ты сломал мне жизнь, дикарь. Ты всё испортил. - Да? – холодно отозвался Зоркий. - А сколько жизней сломал ты? Скольких людей ты превратил в покорные бессловесные игрушки? За всё надо платить, Мастер Наказаний… Или уже бывший Мастер? - Бывший, - отозвался Арк, - отныне я простой служитель. А Первый и Второй… Им придётся отправиться на уровень Низших. - Что ж, это тоже неплохая расплата. Надеюсь, ты получил удовольствие, когда они насиловали тебя? - Прекрати… - зло прошипел Арк, - ты обещал молчать. - И я буду молчать, - невозмутимо отозвался Зоркий, - пока молчишь ты. Надеюсь, что ты отозвался моему Господину обо мне в самых лестных выражениях. - Это так. Но не понимаю, на что ты рассчитываешь. Он ведь поймёт, что ничего не изменилось. - А это уже не твоя забота. Ты должен молчать, - сказал Зоркий, добавив металла в голос. И Арк тут же стушевался: - Да, да… Затем он распахнул дверь и вошёл в кабинет. Там уже были Ши-Гэ и Нэ-Рэ. Зоркий с удивлением отметил помятый вид Ши-Гэ и круги под глазами, говорившие о бессонной ночи. Что же касается Нэ-Рэ, то он с нетерпением оглядел Зоркого и скептически заметил: - Непохоже, чтобы Роза сильно изменился… - Он стал таким, как вам нужно, поверьте, - отозвался Арк, - вам стоит попробовать, чтобы понять разницу. Нэ-Рэ подошёл к Зоркому и взглянул ему в глаза. Зоркий ответил прямым взглядом, пытаясь скрыть насмешку. Как ни странно, Высокородного это обрадовало и он сказал: - Ши-Гэ, похоже, что Мастер Наказаний прав. Я забираю Розу. - Может быть, стоит немного подождать? Вряд ли вы сегодня сможете серьёзно им заняться – сегодня приём в Городском Совете. А я бы предложил поработать с ним Мастеру Наслаждений. Зоркий с трудом удержал лицо. При воспоминании о Мастере Наслаждений и его малолетних подручных он испытал жгучий стыд. Но какая-то часть его души вовсе не возражала против такого, и это было стыднее всего. К счастью для Зоркого, Нэ-Рэ заметил: - Возможно, после приёма у меня будет подходящее настроение. Спасибо тебе, Ши-Гэ, но я его всё-таки заберу. Позволь распрощаться с тобой, у меня ещё много дел. И я рассчитываю на твою помощь в дальнейшем, если что. - Конечно, гертон Нэ-Рэ. Я всегда буду рад оказать вам любую помощь, - улыбнулся Ши-Гэ. Всю обратную дорогу Нэ-Рэ молчал, время от времени проводя рукой по волосам сидевшего у его ног Зоркого. От этой странной ласки Зоркого явственно передёргивало, но он молчал. А Нэ-Рэ чему-то улыбался, но эта улыбка Зоркому очень и очень не нравилась. Прибыв домой, Нэ-Рэ велел Зоркому отправляться к себе, заявив, что пока ему не до него. - Но если приём закончится пораньше, - предвкущающе улыбнулся он, - я непременно навещу тебя, моя дикая Роза. С подарками. Какого рода эти «подарки» будут, Зоркий косвенно догадывался, поэтому он мысленно пожелал, чтобы все «подарки» Нэ-Рэ побывали в его же собственной заднице. Но юноша послушно поклонился и ушёл к себе – лишнее внимание ему было ни к чему. Стоило ему только войти в свою комнату и подойти к окну, чтобы понаблюдать за открывающейся панорамой Города, к нему вбежал Гэн. Вбежал и повис у него на шее со словами: - Роза, ты вернулся! Я так рад, что ты в порядке! Зоркий удивлённо поглядел на мальчишку. С чего вдруг такая радость? А Гэн продолжил: - Я так боялся, что Господин решил оставить тебя в Распределителе… Роза, я так этого не хотел… - Почему? Тебя снова побили? – удивился Зоркий и поглядел на парня внимательно. Похоже, что синяков у Гэна прибавилось. Видно, пока Зоркого не было, другие слуги совсем распоясались. Понятно, почему Гэн так ему обрадовался. Лишний раз в комнату к Зоркому не совался никто из слуг. Но Гэн удивил его: - Да, но это неважно. Я боялся за тебя… - говоря это, мальчишка прижимался к Зоркому всё теснее, обнимая его. И Зоркий почувствовал… довольно явную реакцию своего тела. Ему почему-то снова вспомнились юные подручные Мастера Наслаждений. Но Гэн, слава добрым Лесным Духам, несмотря на низкий рост, худобу и общую хилость организма совсем не был ребёнком. Значит… Значит… Пока у Зоркого в голове проносились эти мысли, Гэн вконец осмелел и, потянувшись губами к губам Зоркого, втянул его в поцелуй. Ошалевший Зоркий впал в ступор. Отталкивать и обижать мальчишку не хотелось, да и целоваться с ним, как оказалось, было весьма приятно. Так что он сам обнял Гэна и перехватил инициативу. Когда поцелуй закончился, Зоркий, покрасневший и растрёпанный, тут же вопросил не менее красного и растрёпанного Гэна: - Ты… что… делаешь? - Ты… Ты мне нравишься, Роза… Очень… Пожалуйста, сделай это со мной… Ты ведь мужчина… Тебе это нужно… - Гэн… - Или ты брезгуешь мной? - С ума сошёл, глупый? Ты забыл, кто я? Просто раб для постельных утех… - Это Нэ-Рэ думает, что ты его раб. А я думаю, что он ошибается. Ты такой сильный… такой настоящий… Как они этого не видят? Как могут заставлять тебя подчиняться? Ломать тебя? Я люблю тебя, Роза. Сделай это со мной, прошу… - А как же ты, малыш? - Я хочу этого. Со мной столько раз были другие. Против моей воли. А теперь я хочу быть с тобой по своему желанию. Прости, наверное, я прошу слишком многого? И мальчишка снова доверчиво прижался к Зоркому: - Можно я тебя ещё раз поцелую? Зоркий сам не знал, что с ним творилось. Отчаянные просьбы Гэна и его шальные умоляющие глаза вызывали такое желание, что было просто больно. Но… - Знаешь, у меня ведь есть невеста… там, в Лесу, - проронил Зоркий. - Но я ведь не прошу жениться на мне… - искренне заявил Гэн, - прошу тебя, будь со мной… Всего один раз. Зоркий сам не понимал, что с ним творилось. Никогда, никогда у него не было желания заниматься любовью с мужчинами, в какой бы то ни было роли. Но Гэн… Гэн был нечто совсем другое. А может быть, Зоркий был в пассивной роли слишком долго и слова Гэна о том, что ему нужно почувствовать себя мужчиной, задели какие-то глубинные струны в его душе. Но, так или иначе, он поцеловал Гэна, чувствуя, как тот вздрагивает от счастья. А потом они как-то оказались на ложе, и Зоркий всё никак не мог справиться со шнуровкой зелёной туники Гэна, и мальчишка, хихикая от щекотки, помогал ему. А потом… Потом было то, о чём Зоркий ещё месяц назад и помыслить не мог – он вошёл в податливое худенькое тело и это было самое прекрасное из того, что произошло с ним в этом проклятом Городе. Фактически, это было то, что многие называют счастьем. А потом, довольно долгое время спустя, зацелованный и залюбленный до полуобморока Гэн прошептал: - Я люблю тебя, Роза. Спасибо тебе. - Зоркий, - отозвался юноша, - меня зовут Зоркий. И я не оставлю тебя здесь. Но Гэн не особо понял, что хотел этим сказать Зоркий, он просто уткнулся в грудь Зоркому и сонно задышал. И тут в голове Зоркого зазвучал голос Молчуна: «Ты меня слышишь? Мизинец передаёт, чтобы ты был готов».