Изенгрим

Поднявшись на крышу, Дротик сразу же увидел Мизинца, ждавшего его у ависа. - Всё в порядке? – быстро спросил Мизинец. – Тебя никто не видел? - Думаю, нет, - отозвался Дротик, - Эд-Рэ на приёме, а Кэр в своей комнате. Спит, наверное… А где Зоркий? С ним всё хорошо? - Мы забрали его… и ещё кое-кого… - заявил выскочивший Молчун, - давай я сниму ошейник, нам нужно ещё поменять авис и лететь в Центр Воспроизводства. Дротик покорно подставил шею Молчуну, и через пару секунд ещё один разомкнутый ошейник валялся на крыше. - Здорово! – воскликнул Дротик. - Забирайся уже! – заявил Мизинец. – Надо спешить! И никто из них не заметил Кэра, притаившегося у грузового лифта. Авис легко взмыл в воздух и полетел к дому Семьи Лэ. Дядюшка не соврал. Грузовой авис был приготовлен в условленном месте, навигатор настроен на Центр Воспроизводства. Мизинец набрал в коммуникаторе номер Эли-Нэ и сказал, что они будут через пять минут, и чтобы всех женщин Клана вывели на крышу. Эли-Нэ ответила утвердительно и отключилась. Мизинец уверенно поднял большую машину в воздух, навигатор послушно взял курс на Центр Воспроизводства, и, пользуясь тем, что грузовой авис был оборудован автопилотом, Мизинец торопливо вбил в него координаты Кристальных пещер, как следующего пункта назначения. Эти координаты, как и многое другое, вложил ему в память ИсИн во время обучения во сне. На крыше Центра Воспроизводства их уже ждали Эли-Нэ и Дикэ с довольно большой группой женщин и девочек. Мизинец торопливо стал искать глазами сестёр и, к своей радости, увидел Птичку и Искорку, тут же с радостным визгом бросившихся ему на шею. Здесь же были и другие женщины Клана – Смеющаяся, Певунья с малышом на руках, Речка, державшая за руку малышку Росинку, а с ними ещё женщины… Их лица были знакомы Мизинцу – это были женщины других Кланов, похищенные ранее. Некоторые из них были беременны, другие держали на руках детей. Взвывший Молчун неожиданно бросился к высокой стройной девушке: - Травка! Ты не погибла! - Смешинка! Ты выжил! Ты пришёл за нами! – радостно воскликнула девушка. Это была старшая дочь вождя Лохматого и сестра Молчуна Травка. - Это всё Мизинец! – радостно воскликнул Молчун. - Это он всё придумал! Он разговаривал с Духами Леса в Запретном коридоре, и они научили его что делать, чтобы освободить вас! Мизинец опомнился и тихонько сказал сёстрам, чтобы они садились в летающую машину, потом повторил свою команду для остальных женщин, добавив: - Нужно спешить! У нас мало времени! Лесные женщины не споря, одна за другой стали исчезать в толстом брюхе грузового ависа. Очень скоро на крыше никого не осталось, кроме Мизинца, Эли-Нэ и Дикэ. Мизинец обнял обеих женщин благодаря их за помощь, и тут двери грузового лифта раскрылись, и раздалась команда: - Стоять! Стоять, предательницы, и ты, преступник, тоже! Не поднимать авис – он будет сбит при взлётё! Прямо на крышу, как горох из дырявого мешка, посыпались стражи из Службы Охраны Порядка, которыми командовал Эд-Рэ, чьё лицо выражало жёсткую сосредоточенность. У двоих из стражей были короткие толстые огнемёты, они сразу же взяли авис на прицел. - Если бы не Кэр, - рявкнул Эд-Рэ, - у тебя бы всё получилось, лесной поганец! Вы все будете казнены после пыток! Эли-Нэ побледнела и пошатнулась. - Нет! – рявкнул Мизинец. – В машину, быстро! Включите автопилот, Эли-Нэ, я задержу их! - Они убьют тебя! – горестно воскликнула Дикэ. - Сразу – нет, а часа через три им будет не до меня, вы же знаете! Взлетайте, голодный урр вас сожри! И вот ещё! – Мизинец торопливо сорвал с руки браслет. - Обязательно войдите в Запретный коридор – вы поймётё, что с этим делать! Через трое суток приходите в Город – думаю, что вы сумеете начать переговоры! А я постараюсь дожить до этого! Эли-Нэ, я вам доверился – не обманите меня! В глазах Высокородной блеснули слёзы: - Конечно, мальчик… Конечно… Обе женщины втиснулись в кабину пилота, и боковая дверь ависа медленно закрылась. Мизинец ещё успел заметить, как Зоркий сбил с ног рванувшегося к нему Молчуна и прижал его к полу, как отчаянно забились в попытке броситься к нему Птичка и Искорка, которых, слава Духам сумели удержать Дротик и Речка. Мизинец одобрительно кивнул, крикнув: - Летите! Всё будет хорошо! А сам шагнул навстречу стражам и особым голосом произнёс: - Стойте! Не стрелять! Положить оружие! Ровный строй стражников замер. Потом они молча опустили оружие и склонились, чтобы сложить его. К радости Мизинца, опустили оружие и огнемётчики. Взмывший в воздух авис быстро набрал максимальную скорость и растворился вдали. Мизинец облегчённо вздохнул. Кажется, всё получилось. Теперь стоит позаботиться и о себе. Осторожно, боком, мелкими шажками, Мизинец стал пробираться к маленькому авису с эмблемой Центра на борту. Стражи по-прежнему стояли неподвижно, замерев, как статуи. Осталось ещё несколько шагов, но тут из пассажирского лифта выпрыгнул Ши-Гэ с парализатором в руках. Хуже всего было то, что Ши-Гэ явно понял, что случилось со стражами и Эд-Рэ, поэтому уши его были прикрыты чем-то вроде толстых наушников. - Стоять! – рявкнул Ши-Гэ. – Сдавайся, и я обещаю тебе лёгкую смерть! Сдаваться Мизинец не собирался. Он рванул к авису так, словно на пятки ему наседали голодные урры и успел… почти. Мальчик уже запрыгнул в кабину, рука уже потянулась к рычагу, но Ши-Гэ тоже был не лыком шит. Парализатор коротко зажужжал и Мизинец провалился во тьму. Очнулся он с жуткой головной болью и тошнотой в небольшой комнате, скорее камере с голыми бетонными стенами. Под потолком тускло светила лампочка, забранная решёткой. Из мебели в камере было узкое грубо сколоченное ложе, на котором и лежал Мизинец. Он был обнажён – одежда и украшения исчезли. Единственным предметом, кроме ложа, в камере был узкий тоненький тюфячок, в каких-то подозрительных пятнах. Зверски болела голова. Мучительно хотелось пить, и Мизинец заставил себя встать и оглядеться получше. К счастью, похоже, его смерть от жажды не входила в планы его пленителей – в одну из стен камеры был вделан кран – весь в белых известковых потёках. Раковина под ним выглядела не лучше. Но кран был исправен, и Мизинец, открыв его, стал жадно глотать пахнувшую чем-то противным мутноватую воду. Воду! Если его расчёты верны – эта вода уже опасна. Но не для него. Однако желудок незамедлительно взбунтовался, и Мизинец исторг всё выпитое в раковину. К счастью, дальше вода пошла более холодная и чистая, и следующую порцию Мизинец сумел удержать в себе. А когда смочил себе лицо – вообще почувствовал себя почти нормально. Для удовлетворения прочих потребностей в полу камеры рядом с раковиной была дыра, забранная крупной решёткой. Воняло из дыры гнусно, но стоило отойти - запах почти не чувствовался. Так что Мизинец, сделав свои дела и в очередной раз напившись, устроился на тюфячке, поджав ноги и стремясь немного согреться – в камере было довольно прохладно. Он представил себе, как бы чувствовали себя избалованные комфортом Высокородные, оказавшиеся в этой обстановке, и хихикнул. Он – Лесной дикарь, его такими неудобствами не сломить. Напрягало только отсутствие одежды. Учитывая зацикленность Высокородных на вопросах насильственного секса, можно было не сомневаться, что его ждут не самые приятные моменты в жизни. Странно, но Мизинец не боялся грядущего изнасилования, хотя прекрасно понимал, что это такое… Может быть, сознание того, что все, кого он хотел видеть в безопасности, сумели совершить побег, поддерживало его. Между тем, в камере, казалось, становилось всё холоднее. Мизинец встал, попрыгал и раз пятнадцать отжался от пола, чтобы разогнать кровь. Потом несколько раз присел, и отжался ещё раз десять – уже опираясь на кулаки. Стало значительно теплее, и, чтобы не потерять это тепло, Мизинец приподнял тюфячок и завернулся в него. Пахло от тюфячка какой-то химией, но был сухим и довольно плотным, так что завернувшись в него, Мизинец не прогадал. Конечно, ему пришлось свернуться клубком, но даже такое тепло было лучше, чем ничего. Мальчик стал уже засыпать, как вдруг в камере раздался лёгкий скрип. Мизинец поднял голову и посмотрел на дверь – но она была заперта по-прежнему. Мизинец пожал плечами и попытался заснуть. Скрип повторился, и взгляд юноши непроизвольно упал на потолок. Неужели лампочка стала больше? «Нет… - неожиданно возникло в сонном сознании, - это потолок стал ближе… Что? Потолок?» Мизинец тряхнул головой, разгоняя сонную одурь, и присмотрелся. Снова скрип… И потолок действительно опустился. Чуть-чуть… Почти незаметно. Но опытный глаз Лесного жителя это движение уловил. Так вот зачем высоко висящая лампочка забрана решёткой! Чтобы несчастные, которым пришлось оказаться в этой камере, не смогли разбить её и вскрыть себе вены, а терпели этот кошмар до конца. Скрип… Нет, нельзя сдаваться… Нельзя превращаться в испуганное животное… Скорее всего, Высокородные просто пугают, хотят сломать… А если нет? Тогда его просто раздавит, как крысу в крысоловке. Скрип… Рядом с лампочкой блеснуло что-то ещё… Что это? Глазок камеры? Они хотят увидеть, как он будет метаться по этой поганой ловушке, движимый паникой и страхом? Скрип… Мизинец глубоко вдохнул и вновь заставил себя представить текущую воду. Ну уж нет. Паники они от него не дождутся. Если ему и суждено умереть в этой мерзкой крысиной ловушке – он умрёт как мужчина, и не будет радовать врагов зрелищем своей трусости и никчёмности. Скрип… Скрип больше не пугал его. Мизинец широко открыл глаза, посмотрел прямо в глазок камеры и обаятельно улыбнулся. А затем сделал самый неприличный жест, какой знал – вытянул вперёд правую руку и ударил по её сгибу ребром ладони левой. После этого мальчик улёгся на ложе, завернулся в тюфяк поплотнее и, казалось, заснул. Скрип… Скрип… Скрип…