Жемчужная серёжка

      Лиза со стоном отодвинулась на кресле от компьютера, потягиваясь, разминая затёкшие мышцы. Очки с тихим стуком упали на серый ламинат. Оставалось только подправить оформление, и книга отредактирована. Это была очередная книга одной известной блогерши, написанная «литературными рабами», о том как быть самой идеальной в мире после родов за неделю. Но ведь всем необходимы деньги, чтобы жить, так что любая работа хороша. Елизавета никогда не воспринимала фразу «не в деньгах счастье» всерьёз. В чём же ещё? В здоровье близких? Ну уж близким Лизы на это здоровье было откровенно всё равно — в загробном мире здоровье ни к чему. Размяв шею, она выглянула в окно: уже давно стемнело, но ночную мглу разгоняли одинокие фонари. Прищурив глаза, Лиза пригляделась к соседнему панельному пятиэтажному зданию — тусклая вывеска свидетельствовала об ещё открытом магазине. — Не помешало бы прогуляться, — вслух озвучила своё главное желание Елизавета.       Нацепив чёрные овальные очки с пола и взяв ветровку со стула, Лиза надела убитые сандалии и, прихватив ключи, поспешила спуститься по лестнице. Неспешным шагом Лизка шла к магазину, попутно напяливая ветровку. Зайдя в один из супермаркетов, которые расплодились как тараканы, сразу же направилась к кассе — она здесь только за одной вещью. — Винстон L-style, — еле слышно прохрипела девушка. — Синий или красный? — устало ответила женщина-кассир, поднимая тяжёлые глаза на Лизу. — Красный, пожалуйста, — промедлив пару секунд, ответила Елизавета. — Картой или наличными? Пакетик нужен? Товар по акции желаете? Шоколадки, шпроты и горбуша, — эти слова были проговорены тысячи раз за день кассиршей. — Картой. Не нужно, спасибо, — слова Лизы не были наполнены смыслом, это были привычные слова, которые ты на автомате говоришь на протяжении 20 лет.       Завершив покупку столь необходимых сигарет, она вышла из магазина и подошла к качелям на детской площадке. Они стояли, ещё когда Елизавета была маленькой, тогда она и расшибла лоб об эти скрипучие качели. Кровь тогда хлестала знатно, но сколько радости было! Поднеся пальцы к уже давно зажившей ране, она неспешно очертила контур уродливого шрама с рваными краями. Теперь это уже светлая полоска шириной с палец и длиной от линии роста волос до брови. Одни из немногих её подруг считали, что шрам нужно в срочном порядке убрать/зашлифовать/закрасить, но Лиза не хотела скрывать единственную «изюминку» в своей заурядной внешности.       Старые качели, построенные ещё во Вторую мировую, жалобно пискнули под весом не худенькой девушки. Цепляя язычок полиэтиленовой плёнки ногтями, она распечатала пачку. С особым удовольствием сорвав фольгу и кинув её на землю, Лиза вытащила сигарету из пачки и всунула её в рот, зажимая зубами. Шаря по карманам серой ветровки в поисках зажигалки, тихо выругнулась, не найдя искомого. Тут же перед глазами девушки появился сине-жёлтый огонёк бензиновой зажигалки. Ей было абсолютно безразлично, кто это, как он здесь появился, она просто прикурила от протянутой зажигалки. Глубоко вдохнув пары ядовитой химии, Лиза выпустила небольшую струйку дыма. — Благодарю, — на грани слышимости произнесла Елизавета.       Ответа от незнакомца не последовало, только скрип от соседних качелей оповестил о перемещении человека. Продолжая смолить вплоть до фильтра, она сидела, размышляя о монотонности своей скучной жизни. Лиза не имела ни богатых родителей, ни неординарной внешности, её работа не была наполнена разнообразием. Её жизнь проходила в маленькой комнате коммунальной квартиры, доставшейся от прабабушки. Тихо и мирно проходили дни, единственное изменение было только в дате.       Раз в месяц её приглашали коллеги из издательства на пятничную попойку, но ничего занимательного Елизавета Вертова в алкоголе и перемывании костей не находила. Ей была привычна её жизнь, одиночество в квартире, но Лизе всегда казалось, что тут нет места ей, нет места в этом мире. У неё в голове не было мыслей о чём-то несбыточном, не было планов, мечты, желаний. Она просто проживала каждый день перед экраном компьютера, отравляя свои лёгкие никотином.       Встав на ноги и отряхнувшись от остатков старой краски, она поплелась уставшей походкой до парадной старенького семиэтажного здания. Поднимаясь по бетонной лестнице, Лиза почувствовала, как у неё закружилась голова, хотя это неудивительно — сигареты на голодный желудок сказываются не лучшим образом. Пытаясь нащупать рукой опору, она заваливалась назад, полностью теряя равновесие, и… Просто упала на лестничную площадку второго этажа. Кровь медленно вытекала из её головы. Может, если кто-то из соседей проснулся и вышел на площадку, то Елизавета и выжила бы. Однако, сегодня был абсолютно не тот день, чтобы она могла чудом спастись.       Только спустя 8 часов молодая пара наткнулась уже на холодное тело Елизаветы Карловны Вертовой. После вызова полиции и скорой её забрали и похоронили на государственном кладбище под номером 347. Наверное, никто из живых на этой земле не скучал бы о ней, и только бетонная плита лестничного пролёта будет помнить о трагедии.

***

      Елизавета со стоном проснулась, всё тело саднило, в особенности лицо и торс. С чего бы им болеть, она не знала. Однако, она всё помнила, помнила то, что упала, и то, что только проснулась. Ей было откровенно страшно и больно открыть глаза. Множество мыслей стало появляться в её голове. Досчитав до трёх и резко открыв глаза, Лиза попыталась приподняться с кровати и тут же рухнула обратно. От такого действия её спина вспыхнула болью, и Елизавета закричала во всю мощь лёгких, однако, кроме протяжного хрипа, она не смогла издать и звука. Медленно и аккуратно поднимаясь, она стала шарить глазами по комнате и обстановке.       С каждой секундой её глаза округлялись от наблюдения. Горы свежей и сушёной травы, кучи газет, разной степени потрёпанности. Все стены были завешаны пучками трав и цветков. На тёмном деревянном полу были разложены раскрытые книги и справочники. Коснувшись ногами холодного пола, она опустила взгляд вниз на ступни. И с тихим «ой» отпрянула на кровать обратно. Это были определённо не её ноги. Она всегда выглядела нелепо со своим 36 размером ноги, а тут длинные и аккуратные стопы. Подняв, как в бреду, длинную тунику, Лиза увидела довольно объёмные икры и округлые бёдра. Резко встав, Лиза, спотыкаясь о книги, принялась искать ванную комнату. Она обнаружилась за неприметной дверью. Дёрнув ручку довольно высокой двери, она буквально влетела в ванную комнату. Увиденное её ошарашило — вместо необходимой утвари, тут находились разнообразнейшие проростки и зачатки разных живых цветов и растений. В допотопного вида ванне стояла рассада на двадцать позиций, а в раковине — два небольших горшка с ярко-оранжевыми бутонами причудливых растений, больше смахивающих на модернизированные росянки на стероидах.       Сделав два глубоких вдоха, Елизавета почувствовала лёгкую прохладу во всём теле. Больше не было саднящей боли в спине и ногах, только лицо по-прежнему пылало. Где она сейчас? Её похитили сектанты? Или она уже в мире ином? Тогда бы она не смогла чувствовать боль. Лиза была в ступоре. Ещё два глотка воздуха помогли немного очухаться от тумана после пробуждения. Вытянув руки, Елизавета увидела грубые, широкие ладони с небольшим количеством грязи под коротко стриженными ногтями. Несмотря на откровенно рабочие ладони, сами руки выглядели изящно. Опустив взгляд вниз, она сразу наткнулась на монументальную и довольно большую грудь, обтянутую желтоватой тканью. Подняв тунику до подбородка, Лиза узрела небольшой животик и, проведя руками по талии, подметила её наличие. Конечно, не как у Мэри Сью, но вполне обычная для такого телосложения.       «Стоп, какая грудь, какая талия?!» — лихорадочно пробежала мысль в голове Лизы. — «Почему это со мной?»       Осев на пол, Елизавета вцепилась руками в волосы, оттянув их. Так перед её глазами появились песочно-русые с прилично отросшими корнями тёмно-рыжего цвета пряди волнистых волос. Полностью обомлев, она в панике выскочила из маленького помещения в спальню. Резко повернув голову налево, Лиза увидела молодую девушку лет двадцати пяти с приятной крупной фигурой. Сгорбившись, девушка в отражении ошалело смотрела в ответ карими глазами, подобравшись на цыпочках кошачьей походкой ближе к заветному стеклу, она опёрлась руками о белую столешницу туалетного столика.       Огромные синяки под глазами просто кричали о плохом состоянии девушки. Так же как и красно-розовая плёнка на половину лица и всю зону декольте. Как только Лиза решилась понять, что с ней случилось, в голову резко ударила вспышка.

***

      Одно воспоминание длиною в жизнь — Оливия, весёлая пышка, получает письмо сразу после окончания училища и курсов по Магической ботанике. Её жизнь была «американской мечтой», родители были подданными Британии, но всё-таки прожили большую часть жизни в США. Они как будто сошли с картинки ситкома — высокие блондины с голубыми глазами и пластиковой доброжелательной улыбкой.       Однако дочка родилась совершенно непохожей на своих родителей. Светло-рыжие кудри и тёмные глаза, как у древнего дуба в парке рядом с домом. После рождения Оливии Сандры Перл между матерью и отцом девочки атмосфера стала удушающе-холодной. Рик подозревал супругу в неверности, а Сандра проклинала гены матери — чопорной «железной леди», которая смотрела на Сандру, как на мелкую гусеницу, с брезгливостью и жалостью. Мать Сандры, Вергелла, была потомственной ведьмой и естественно не ожидала, что её единственный отпрыск не унаследует способностей. Именно из-за омерзительной до дрожи схожести дочери с матерью миссис Перл красила девочку в блондинку, как только ей исполнилось девять. Оливия с того момента возненавидела запах аммиака и дурманящий аромат ландыша, исходящий от матери. Однако у сквиба и маггла родилась волшебница! Узнала Сандра об этом во время очередной покраски волос, Оливия настолько воспротивилась этому процессу, что превратила краску в чернила и опрокинула со злостью на мать всю миску.       Сразу после этого в дом явились сотрудники по Надзору над Несовершеннолетними Магами Америки. Дальше девочку забирали на автобусе до школы каждый день, кроме воскресенья, вплоть до восемнадцати лет. За всё время адаптации к новому миру отношения между ней и Сандрой стали ужасными, постоянные склоки, разочарование матери и абсолютная индифферентность отца. Закончив среднюю и старшую школу, Оливия поступила в колледж при Всеволшебной Академии Калифорнии на Магическую ботанику. Платить за обучение никто не собирался — чета Перл разродилась двойней очаровательных блондинчиков-мальчиков. Все средства и внимание уделялись Карлу и Сейну. Оливию одолевала ревность , ведь она всегда хотела почувствовать любовь матери и отца.       К тому моменту закончился колледж и Оливия без целей встала на распутье жизни — куда ей идти дальше. Не найдя лучшего варианта, она продолжила обучение на бакалавриате по той же Ботанике, надеясь к концу программы определиться с дальнейшей судьбой. И вот, вручение диплома, подкидывание колпака и фотографии с учителями, вместо родителей, которые были рады поскорее забыть первенца, нарушавшего идеальную картину семьи. Однако после дождя всегда взойдёт солнце — таким принципом жила Оливия. Растения стали отдушиной, друзьями, семьёй и питомцами, она даже подала резюме в Исследовательский отдел Заповедника Дикой Природы Америки. В самый разгар лета, ленивым жарким Калифорнийским днём, Оливии пришла квитанция о международном письме. Удивлённая Лив отправилась на почту получать загадочное письмо из пасмурной, но таинственной Британии. Она была ошарашена пергаментному письму в середине 80-х с сургучной фиолетовой печатью с изображением эмблемы банка. Пытаясь разглядеть отправителя со всех сторон, но не найдя, Оливия содрала печать и вытащила письмо. Щуря глаза, пытаясь разглядеть витиеватое послание, она прочитала: «… после моей смерти первому волшебнику четы Перл я завещаю всё своё имущество, включающее в себя здание 129 на Косой Аллее, Лондон, Магическая Великобритания. Нахожусь в здравом разуме, Вергелла Лукерия Линделл».       Мисс Перл никогда не слышала о существовании некой Вергеллы. Да даже и мысли не было, с чего бы этой женщине отдавать наследство кому-то. Однако жажда неизведанного и таинственного преследовала Оливию везде. Она постоянно натыкалась на письмо, не важно, чем она занималась, вскоре все её мысли были заполнены этим странным посланием. Аренда квартиры заканчивалась на днях, однако Оливия не собиралась жить здесь дальше. Собрав то малое, что имела, в чемодан времён начала 60-х, она вышла, оставив ключи под горшком. Лив собралась в Британию.       Подойдя к одному из служащих Интернациональных порталов, Оливия протянула квитанцию об оплате с приветливой улыбкой. — Место назначения? — каркающим голосом спросил маг, просматривая её документы. — Великобритания, Лондон, — прощебетала Оливия. — Слыхал, там какие-то беспорядки творились, то ли оппозиционеры, то ли террористы, или последователи Гриндевальда бесчинствовали, — с сомнением произнёс служащий, отдавая документы и палочку хозяйке. — Правда?! Какой кошмар! — с притворным шоком вскрикнула Лив, принимая вещи обратно. — Но нам нечего бояться, когда такие бравые маги защищают нас. — Да-да, вот именно. Вам к порталу номер 4, открытие через 2 минуты, приятного перемещения, леди, — горделиво вскинувшись, отчего всё больше походил на птицу, протянул маг.       Оливия лучезарно улыбнулась и лёгкой походкой направилась по направлению к порталу. Взмахом палочки открылся чемодан, Лив достала кожаное пальто и накинула на плечи. Поправив подол нежно-розового платья, она уменьшила чемодан и ждала открытия портала в новую жизнь.       Ловя на себе изумлённые взгляды, Оливия искала банк. Подняв взгляд на прохожих, она приметила платиновые длинные волосы и прямую спину впереди стоящего мужчины. Процокав на каблуках к мужчине, она завела разговор. — Извините, вы не подскажете, где здесь банк, а то тут такой кавардак с домами, — с усталой улыбкой спросила Лив. — Вам нужно пройти до конца аллеи, и сразу узреете белое здание, — даже не отрывая взгляда от собеседника, скороговоркой произнёс мужчина. — Спасибо, — быстро поблагодарив, Лив направилась по Аллее.       Как только девушка появилась в поле зрения платинного мага, он с возмущением и шоком посмотрел на голые лодыжки прошедшей волшебницы. Так ещё и тряпка из лакированной кожи довершала образ вульгарной волшебницы, походившей на маггловских прелестниц на улицах Будапешта.       Насколько будоражил вид Оливии местных консервативных магов, настолько и восхищал своей храбростью. Найдя помпезное белоснежное здание с резными колоннами, она уверенно прошла через распахнутые двери. У стойки справа стоял мрачный и жуткий мужчина в чёрном огромном балахоне и медленно цедил слова, едва не срываясь, спорил с гоблином. Задержавшись взглядом ещё пару секунд на столь необычной картине, Оливия резко развернулась налево и подошла к стойке. — Здравствуйте, мне пришло уведомление от Вашего банка, тут мне оставили имущество от… — резко замолчала Оливия, как только увидела гоблина. — Крюкохват, не вы ли это? Право Ведьме, едва узнала! — Мисс Перл? Не ожидал вас увидеть в нашей старушке Англии, — Крюкохват точно был удивлён появлению американки. — Ох, уже четыре года прошло с нашей встречи, однако вот я здесь с одним документиком, — Оливия сразу припомнила свою отработку в филиале Гринготтс в Лос-Анджелесе. Там у кого-то в сейфе хранились растения, которые успели мутировать и пробить хвалёную защиту гоблинской расы. Тогда она и повстречалась с одним из работников основного филиала банка. Он очень витиевато ругался на нерадивых сотрудников, и Оливия первая предложила помочь с «небольшой проблемкой», так как многих её однокурсников откровенно пугали кровожадные гоблины, особенно после таких запоминающихся нравоучений. — Передайте письмо мне, мисс Перл, — слегка оскалился гоблин, который не очень-то был готов на длинные разговоры, пусть и с такой приятной леди. — Пожалуйста, — отдав письмо в руки Крюкохвата, Лив позволила себе осмотреться.       Огромнейшие своды мраморно-серых стен поражали своей элегантностью и помпезностью. Стойки из дорогого тёмного дерева заманчиво блестели, но даже отполированные поверхности не могли сравниться с блеском огромнейшей хрустальной люстры. Пока Оливия ждала проверки документа, она вернула взгляд к необычному мужчине у входа. Огромные одежды скрывали любой намёк на фигуру так же, как и волосы закрывали лицо человека. Однако единственным, что не было скрыто, был нос, похожий на внушительный клюв птицы. Относительно с приличного расстояния Оливия оценила средний рост молодого человека. Тем не менее он был слегка выше. Это сильно удивило девушку. Лив всегда чувствовала себя неуютно из-за своего высокого роста в колледже. — Мисс Перл, можете ли вы предъявить вашу палочку для проверки личности, — подзывая сотрудника, озвучил Крюкохват. — Вот, возьмите, — протягивая с неохотой свою любимицу сотруднику банка, прощебетала Оливия. — Личность подтверждена, можете забрать обратно. Завещание составлено 12 января 1983 года Вергеллой Лукерией Линделл. Вы являетесь единственным подходящим наследником. По завещанию вам отходит жилой дом по адресу Косая Аллея, дом 129. А также сейф 1392, содержимое которого оценивается в 102 галлеона и 9 сиклей, — монотонно зачитал гоблин.       Нервно проведя по гладким волосам, проверяя, чтобы не было ни одного завитка, Оливия просто кивнула невпопад. — А где мне найти этот дом? — её голос слегка дрогнул, но через секунду снова стал приторно-учтивым. — Банк не оказывает услуг в ориентировании. Вот письмо и ключ от хранилища, это всё, что может предоставить банк Гринготтс, — насмешливо протянул гоблин.       Подрагивающей от злости и нервозности рукой Оливия схватила ключ и документ и раздражённо вышла на улицу. На каменных ступеньках она выдохнула, успокаиваясь от хамства британских гоблинов. Возле Оливии резко замерла группа девушек в мантиях. Смотря на неё, подростки без стеснения пялились на такой феномен. — Это ещё одна Амбридж? Мне отец рассказывал о её одержимости розовым, — громким шёпотом произнесла низенькая девушка в круглых очках. — Вряд ли, я видела эту Амбридж, она старая и низкая, как тумбочка. А эта высокая и молодая. Точно не Амбридж! — авторитетно заявила блондинка с веснушками.       Пребывая в прострации от такой бестактности, Лив прошла мимо галдящих девочек и отправилась на поиски загадочного дома номер 129.