А на следующий день он проснулся в другом теле 2...

      Итон сидел пьяный за барной стойкой. В этот момент я пожалел, что решил дать ему деньги. Заметив, что к синеволосому стал приближаться один из посетителей, я, поспешив, взял его за руку и потащил оттуда к выходу.       — Мне так хорошо, впервые за долгое время я чувствую себя лучше. — Ноги Джонса переплетались между собой, из-за чего тот шёл еле-еле. Это немного раздражало меня.       Парень полностью завалился на меня, я не мог подумать, что этот анорексик окажется таким тяжёлым. Весил тот как целый слон. Мы уже были на улице, когда тот кое-как стал приходить в себя. То ли я его так долго тащил, то ли он так быстро трезвеет, так я этого и не понял, но он пытался встать на ноги и пойти сам, мне это лишь облегчало задачу. Мы присели на ближайшую лавочку, и я поинтересовался, как он, но ответ не отличался от предыдущего. Часто говорят, что пьяный человек говорит только правду, я сам никогда не напивался, не было предрасположенности к алкоголизму, а с друзьями я этого не замечал, поэтому решил проверить правдивость этого факта.       — Эм… Итон… Что ты делал до того, как встретил меня?       Парень стянул с себя маску, по неизвестной мне причине, после чего можно было наблюдать его омрачённое лицо, полное боли и смирения. Тот тяжело вздохнул и, согнувшись, облокотился на коленки.       — Я был… обычным студентом. Но вскоре попал в ад. Каждый день был адом. Я не был уродом, нет, — тот слегка покачивался и говорил в нос. — Я был, по словам многих, красавчиком, но теперь я такой. Не сбежав, я бы погиб.       — А что это было за место? — меня разпирало любопытство.       Джонс будто сорвался с места и, схватив меня крепко за плечи, стал повторять одно и то же: «Никогда не ходи туда! Никогда! Это ужасное место». Его взгляд был полон тревоги, и можно было заметить дрожь, а его реакция… Она меня перепугала до смерти. Я не знал куда деваться, что сделать и как его успокоить. Но вскоре он сам меня отпустил и извинился за своё поведение. Я лишь понимающе кивнул, всё так же находясь в потрясённом состоянии. С каждым днём мне всё больше казалось, что мой новый приятель сбежал из какой-то психбольницы, потому что такое поведение для нормального человека несвойственно. Я взглянул ещё раз, всё тем же напуганным от происходящего взглядом, видимо, Итан это заметил, поэтому заговорил:       — Я же ведь не всегда таким был. Не таким странным и уродливым. Я был обычным мальчиком, серой мышкой среди одногруппников. Любил сидеть в тишине, но и шумная компания друзей у меня была… Я не хотел тебя пугать, прости… Так уж… вышло. — Тот слегка улыбнулся. — В один день всё изменилось. Я переходил дорогу и уставился в телефон, вот и не заметил проезжающую машину.       Я скривил лицо, представив это зрелище, и как же это на самом деле было больно.       — Поэтому ты… — я не смог договорить, так как не хотел обидеть его.       — Нет, это случилось намного позже. Это было после операции. Ребро было в хлам, но, к счастью, кроме рёбер ничего не пострадало. Там был хирург, он и оперировал меня. Такой молодой, что страшно, что он не опытный. А не. Он был мастером своего дела. Он был лучшим среди сверстников. Он часто заходил и спрашивал о моём состоянии, дарил пару небольших подарков. Я тогда и не мог подумать ничего такого, — его настроение снова резко переменилось, и на глазах стали накатываться слёзы. — Он был… так добр… и… мил со мной, — Джонс не мог уже и двух слов сказать, не сделав маленький всхлип, — он п…редложил встречатьс…я, и я посчитал, что… это было… бы здорово, разница в возрасте была не бо…льшая. Я… Я думал… — тот вытирал слёзы с щёк рукавом, стараясь успокоиться, — он оказался монстром, — чётко, громко и внятно произнёс Итан, я прочувствовал всю злобу и ненависть к этой персоне, о которой он рассказывал, — за каждое неповиновение я… лишался какой-то части тела, а… а глаза проткнули, пока за…зашивали, — всё шло к истерике, но я даже не знал, что сейчас сделать, сказать и как успокоить, — это было больно… ужасная боль. Тебе когда-нибудь иглой прокалывали соски? Нет! — Тот отвернулся от меня как можно сильнее, и я видел лишь его дрожащую спину, а спустя минуту тот произнёс, заикаясь, — прости… не хотел нагружать тебя…       — Нет! Всё в порядке, — поспешил успокоить его я, хотя, чёрт побери, кто-нибудь, успокойте меня. — Ты действительно не должен извиняться за это. Да, я тебя не понимаю, но какая разница, что говорят другие. Ты довольно странный, но мне нравится это.       Говорил эти слова я не от чистого сердца, мне просто хотелось успокоить парня, и, видимо, это подействовало — тот улыбнулся и натянул маску обратно, смотря куда-то ввысь. Не думаю, что нас можно назвать друзьями, но, кажется, что с ним я чувствую себя намного легче. Смотря на то, как его потрепала жизнь, моя проблема уже не казалась мне проблемой.