occultatum in umbra

Тэхен открывает глаза с резким вдохом. Он щурится, когда смотрит на электронные часы, что показывают ровно семь часов утра. Мужчина всегда просыпается в семь утра, но сейчас было воскресенье. Выходной, который бы помог ему восстановить силы, но он знает, что не сделает этого. Что не отдохнет, как положено, что не будет весь день валяться в кровати, что не будет не думать над делом, тревожащее его уже который месяц. У них умный маньяк. Этот маньяк знает, что делает, просчитывает каждый их шаг, словно зная наперед их уловки. И у Тэхена нет совершенно никаких предположений о том, что он должен сделать как добропорядочный детектив, чтобы поймать преступника. На днях ему звонила мама. Она спрашивала, все ли у него хорошо и хочет ли он приехать, чтобы покушать маминой стряпни. Услышать ее голос в трубке телефона было для него словно благословением потому, что ему, на самом деле, немного не хватало той беззаботности, что была у него в детстве. В детстве его не волновали потрошители, обладающие нестандартным складом ума и терроризирующие город. В детстве его не волновало одиночество, подступающее его со стороны, о которой он тогда и не думал. Тэхен был одиноким для своих двадцати семи лет. У него не было девушки, что ждала бы его после долгой рабочей смены, чтобы принять в свои теплые объятья и похлопать по плечу уставшего Кима. Обычно от него уходили практически сразу же, как узнавали то, кем он работает. А одна продержалась года два, пока сам Тэхен не понял: не его. Этот человек не был его, они и держались то только из-за того, что по большей части друг друга не видели. Их обоих это устраивало первый год. Вот только после, Ким начал замечать как уходит прежняя ласка, как та часто тупит взгляд в телефон и они были… скорее как сожители, чем настоящая пара. Они были как два человека, снимающие квартиру вдвоем. Как два незнакомца, вынужденные жить вместе. Тэхен не жалеет, что решился тогда на откровенный разговор, но вот после этого у него отношений не было. Не до этого было. Он все бегал и бегал за тем, чтобы взять наконец-таки значок детектива, а вот когда он у него оказался, то оглядываться было уже поздно. У Тэхена никого не было за спиной. Мужчина моргает, переворачивается на спину, глядя в белоснежный потолок. Ему никуда не надо было сегодня идти, и он мог бы прогуляться где-нибудь, но не хочется. Хочется сесть и подумать над этим делом еще. И еще. И еще. Но брюнет знает, что так не делается. Что еще чуть-чуть и у него будет нервное истощение, а кому он такой нервный будет нужен в департаменте? Скажут «лечись», похлопают по плечу в жесте дружеской поддержки и выдадут ему направление на психолога. Классный план, Тэхен, просто прекраснейший. Детектив облизывает верхнюю губу и медленно поднимается с постели. На улице наверняка холодно, а еще сыро и грязно. Ночью дождь шел практически не останавливаясь, поэтому было неудивительным обнаружение огромного количества луж, разбросанных то тут, то там. Что было по настоящему удивительным — так это фигура его соседа, совершающего пробежку так рано утром. Почему именно пробежка? Скорее всего, потому, что тот был в спортивных штанах и теплой толстовке. Ему бы награду «самый лучший детектив этого года», но, увы, это было самое легкое расследование в его жизни. Тэхен слегка облокачивается об оконную раму, а его висок стукается об оную, пока глаза следят за тем, как Чон бежит, а его наушники мирно покачиваются в такт его темпу бега. Он еще никогда не видел, как тот бегал по утрам. Возможно, Чонгук делает это поздно вечером или рано утром, пока Ким спит. Или когда уже на работе. Брюнет натягивает на пальцы свой теплый красный свитшот, как только фигура мужчины исчезает из виду. Он переводит взгляд на свое отражение в стекле и видит, как облачки пара уже появились от того, насколько близко он к тому. Отшатывается, трет лицо теплыми ладонями и вновь облизывает губы. Ему было бы неловко, если бы его заметили. У Чона возник бы ряд вопросов по поводу мотивов такой неопытной слежки со стороны детектива, и это наверняка ухудшило их и так не настолько хорошие отношения. Не то, чтобы они были плохими, нет. Тэхен просто Чонгука… смущается. Тэхен помнит тот день, когда они впервые встретились, прекрасно. И ему все еще хочется сгореть со стыда, но он не позволяет себе этого. Он сильный. Подумаешь, немного оплошал перед человеком, который всегда выглядит так, словно у него все под контролем. В тишине квартиры раздался тяжелый вздох. Да. Он пиздецки налажал тогда, и ему все еще стыдно. Чонгук поселился в квартиру прямо напротив его уже полгода назад. По началу, Тэхену, как человеку занятому, было чертовски все равно на то, кто куда заселился. Серьезно, это не его проблемы, пока этот поселенец не нарушает закона. Просто оттуда однажды уехала семья, оставив двухкомнатную квартиру, и в ней никто не жил около месяца или вроде того. Насколько тогда думал Ким. Насколько он тогда блять ошибался. Он был уставший, когда взбирался по лестнице, а человек в темной худи, с капюшоном на голове и такими же темными штанами пытался проникнуть в пустую квартиру напротив его. Где никто, вроде бы, не жил, но, возможно, те оставили о себе на воспоминания телевизор или что-то такое, поэтому Тэхен внутренне напрягся. Он не допустил и мысли о том, что это мог бы быть новый жилец. Возможно, из-за того, как долго тот пытался расправиться со замком, все не поддающимся и… и, ладно, возможно, у Кима всегда были, есть и будут подозрения насчет типов в черных худи и с капюшоном на головах. Вместо того, чтобы спросить, какого черта этот незнакомец делает, Тэхен тут же ударил того щекой об эту же металлическую дверь, скручивая его руку и раздраженно шипя «какого хера ты творишь?». Вместо того, чтобы обсудить, что произошло и нужна ли этому человеку помощь (ладно, это слишком, Тэхен, тебе стоит успокоиться, потому что мужчина выглядел по-настоящему подозрительно), он начал задвигать речь про то, что воровать нельзя, и ему грозит несколько лет сидеть в тюряге, куда Ким его с удовольствием посадит. Незнакомец тогда напрягся, блеснул своими черными глазами, обводя лицо своего карателя недоверчивым взглядом, словно тот выпал из реальности на несколько сотен лет и пытается доказать виновность рыжих в магии, и выдал глубокомысленное «Я… живу в этой квартире уже недели две как». Тэхен тогда хмыкнул недоверчиво, и снова вдавил незнакомца лицом в дверь. Он не настолько туп, чтобы вот так вот доверять каким-то странно выглядящим личностям. Так он и сказал. Вот слово в слово. Правда, агрессивнее, чем сейчас воспроизводится в его голове, но сказал. Возможно, он пригрозил ему лишением свободы на чуть-чуть подольше, чем надо было. Незнакомец тогда не вырывался, спокойно принимал тот факт, что его щека на следующий день опухнет, и тогда ему будет не очень весело рассказывать о том, как его приняли за вора и решили укокошить об дверь. Брюнет тогда просто глубоко вздохнул, пошевелил пальцами другой руки и попытался приподнять ту, однако, Тэхен отреагировал быстрее и едва не сломал тому руку, за которую держался. Послышалось шипение и выпадение ключей. Ким опустил взгляд и потенциальный вор прошипел «это ключи от квартиры, замок уже был сломан, когда я въехал». Тэхен фыркнул тогда и потащил его с ключами к своей машине, чтобы оформить его как вора. Да. Тэхен тогда проебался знатно. И он это знает. И ему до сих пор стыдно за это, а еще его невероятно размазывает по стеночке каждый раз, когда он Чонгука видит. Потому что, когда оказалось, что Чон является полноправным владельцем квартиры, тот не стал подавать на него в суд или пытаться взять деньги за моральный ущерб. Ким предлагал и долго извинялся, краснея до самых кончиков ушей, а это божество на ножках просто отмахнулось, просто устало улыбнулось и просто пожало ему крепко руку, называясь Чон Чонгуком и его соседом. Кажется, именно тогда детектив словил на него уважение. И в лучших традициях пытался избегать. Но Чонгук всегда вежливо здоровался, пожимал ему руку, ненавязчиво проводя большим пальцем по костяшкам, иногда сбитым, правда. А еще всегда смотрел своими невозможно темными глазами прямо в глаза, очевидно, пытаясь понять, что на того найдет в очередной раз. Кима это смущало, и он первым отводил взгляд. Чонгук был тихим соседом, никогда не буянил, никого к себе не приводил, а еще они с Кимом сталкивались постоянно. В прошлый раз Чон был действительно настойчив, и мужчина знает причину такого поведения. Он рядом с брюнетом превращался в ту еще мямлю, постоянно порывался уйти как можно быстрее и в целом выглядел как человек, у которого не все в порядке с головой. Тэхен думал, что это могло оттолкнуть Чонгука. Любого бы оттолкнуло. К примеру, однажды, они встретились вечером. Ким тогда заходил в свою квартиру, а Чон из нее выходил. В белой рубашке, черных штанах и ботинках, тот выглядел как супермодель, собиравшаяся на работу. Он поздоровался с Тэхеном, который выглядел не лучшим образом. Его успели при мерзкой погоде столкнуть на землю, прямо в грязь и его одежда буквально кричала о том, что Тэхена кто-то в говне измазал. Чонгук ему тогда руку протянул, а Тэхен постоял пару секунд, да юркнул в свою квартиру, неразборчиво пробубнив «досвдная», игнорируя протянутую ч и с т у ю ладонь. В общем и целом понятно было то, что брюнет был всегда тем, кто проебывался на каждом шагу. И каждый раз, когда что-то подобное случалось, Ким просто добавлял это в копилочку «я не подхожу Чон Чонгуку ни как друг, ни как партнер», пока та не наполнилась достаточно, чтобы быть уверенным, что мужчина его не слишком-то и любит. Чонгука, естественно, он про это спросить забыл. Тэхен вот на месте Чонгука давно бы дал ему в морду. И перестал бы замечать, а еще не стал бы приглашать к себе, в свою квартиру, готовить тому еду, и разговаривать так, словно заинтересован разговором. А еще им, неловким детективом. Однако, Чонгук сменил замок на двери уже через день, оповестил об этом Кима, улыбаясь так, словно знал, как сильно переживал об этом Ким, и, дождавшись сумбурного «поздравляю, Чонгук-щи», благородно кивнул, не став смущать беднягу еще больше. Потому что на его щеке расцвел след от двери и, в целом, даже невооруженным глазом было видно боевое ранение мужчины. А тот все равно выглядел довольным обстоятельством. Тэхен думает, что, если кто и заслуживает быть в лиге святых — это Чонгук. Ну, или в лиге дьяволов, ибо тому, кажется, слишком сильно нравится детектива выбивать из колеи. По началу ведь, он действительно пытался настороженно относится к новому соседу, злясь каждый раз, когда тот просто с ним здоровался. Что ему было нужно? Он хотел поржать над ним? Ввести в заблуждение? Дать понять, насколько тот хорош по сравнению с Тэхеном, который на его фоне казался слишком убогим? После первых нескольких недель, стоило Киму хоть немного успокоиться и не заходить на свою лестничную площадку с настороженностью и боязнью встретить своего соседа, как у него появилась мысль «а что если это просто месть за то, что он попортил личико мужчины?». Ким испытал конкретное желание пойти прямо посреди одной из бессонных ночей наполненных кофе и сигаретами, к Чонгуку и выпросить у него разговор. Конечно, тот мог спать, однако, у Тэхена тоже были свои проблемы и ему надоело постоянно шугаться, считая себя самым отвратительным соседом в мире. Его остановила запертая дверь Гука. И тот факт, что никто не отзывался на протяжении всех тридцати минут, пока брюнет стучал и звонил в оную. Никто не смог бы выдержать столько, даже его соседка этажом ниже, пришедшая через минут двадцать после продолжительной и весьма долгой долбежки в никуда. Посмотрела на него своим уничижающим взглядом и попросила перестать будить ее и весь дом. Тэхен тогда занес кулак, чтобы постучать еще раз, да так и остановился, сжав зубы и прикрыв глаза. Возможно, он слишком погорячился. Возможно, Чонгука просто не было дома. Где он мог вообще шляться в два часа ночи? А на следующий день Ким увидел, как Чон помогает какому-то деду из их подъезда донести пакеты с продуктами на свой этаж, несмотря на явно уставший вид. Детектив встретил их на площадке, идя вниз для того, чтобы поехать в департамент и сдать все отчеты, а заодно и посмотреть, нужно ли его присутствие еще для чего-нибудь. Он услышал оба голоса практически сразу же, от чего приготовиться к наступлению у него получилось сразу же. Правда, он совсем не то ожидал увидеть. Вообще не то. А когда Чонгук, увидев его, тут же оборвал свою речь, обращая внимание на мужчину просто для того, чтобы поздороваться и перекинуться парой фраз, ему вновь стало невозможно стыдно, хотя куда уж больше. И Тэхен тонул в этом стыде все больше, потому что это было не единичным случаем, и пару раз, еще до появления этого маньяка, Ким ловил внучку своей соседки снизу за стуком в соседнюю дверь. Та была девочкой умной, лет двадцати, а еще частенько пыталась найти себе парня среди мужчин постарше. Тэхен знает, так как та стучалась ему в двери больше, чем это делала с Чонгуком. Возможно, около полугода, думая, что Ким просто являлся недотрогой, однако, детектив идиотом не был и заводить отношения, заведомо зная, что не вытянет партнера младше себя, да еще и наверняка требующего к себе очень много времени и внимания, не хотел. Поэтому, стоя в коридоре, собираясь на работу, он подслушал разговор, как только Чон открыл дверь. Их соседка, перестав поправлять волосы, соблазнительно выгнулась, выпячивая свои прелести, делая вид, что поправляет короткий топ и мини-шорты, хотя на самом деле, явно пыталась показать все, что у нее было, очаровательно улыбнулась. Тэхен знает, что очаровательно, ведь он и повелся на ее улыбку, и пригласил в свою квартиру, чтобы… что у нее был там за повод? Переустановка windows? Вроде да. Но тогда он не наблюдал у нее ноутбука, пока не услышал следующее: — Здравствуйте, Чонгук-щи, — послышалось тонким голоском, а девушка начала наматывать на свой палец прядь своих волос. — Не могли бы вы одолжить сахар? Я хотела сделать пирог с яблоками, но забыла купить. — Здравствуй, Дохи, — невнятно пробормотал брюнет, очевидно, решивший поспать в обед, поскольку его волосы были так очаровательно растрепаны и совсем не напоминали о его приличной укладке. Сам мужчина был одет в какую-то футболку и шорты, открывающие его сильные икры. Не то, чтобы Тэхен пялился на эти икры, но… но да. Не заметить то, что его сосед был прекрасно сложен, невозможно. — Я сейчас принесу, постой тут. — Подождите, — окликает его девушка, и темноглазый приподнимает бровь, не собираясь открывать дверь пошире, чтобы та могла заглянуть в его пристанище. Она неловко смотрит под ноги, мнется около его порога, и Тэхену становится ее немного жаль. Потому что она действительно хорошая девочка, просто ей немного не везет в личной жизни, или просто ее время банально не пришло. Так бывает, и они разговаривали об этом в ее последний визит к Киму, где ему снова пришлось брать все в свои руки и объяснять той, что такое бывает. Что иногда любовь не хочет находиться тогда, когда ее ищут и она находится тогда, когда не ищут и не ждут. Что иногда не стоит пытаться вылезти из кожи вон, перестраивая себя, чтобы понравиться другому человеку. Что иногда не стоит ломать себя потому, что если человеку все равно, то ему будет все равно еще долгое-долгое время. Но видимо, тот разговор лишь оттолкнул девочку от Кима, а она снова взялась за свое. Жаль, что так произошло. Тэхен бы хотел для нее лучшего. — Не хотите пригласить меня на чай? — Не думаю, что это хорошая идея, Дохи, — между тем произнес равнодушно Чонгук, окончательно просыпаясь и тяжело вздыхая. — Мне сейчас не интересны любые отношения такого характера. — Но вы ведь даже еще не попробовали, — продолжает девушка, уже откровенно нервничая, и детектив это прекрасно видит. Он видит даже то, каким взглядом на нее смотрит Чон. Уставшим, откровенно заебанным и разница между ними составляет словно не года, а десятилетия. Возможно, он чувствует себя рядом с Чонгуком так же. Маленьким, неуклюжим ребенком, не умеющим подать себя как нормальная функционирующая личность. Потому что взгляд Чонгука всегда был понимающим, но смотрит он сейчас на студентку холодно, отстранено. На Тэхена он никогда так не смотрел. А может быть и смотрел, Ким не знает, ведь частенько взгляд свой отводит, да уходит побыстрее. Возможно, Тэхену пора перестать так закрываться перед своим соседом, ведь тот ничего плохого ему не делает. — Чонгук-щи, меня устроят любые отношения с вами, я уже не маленькая. — Прости, Дохи, но мне не хочется вступать в лю-бы-е отношения, — говорит брюнет, но из квартиры не высовывается, не мнется, не собирается увиливать от вопросов. Он констатирует факты и Тэхен бы на ее месте давно бы ушел подальше. Но Дохи — это не Тэхен, а Тэхен — не Дохи, поэтому та фыркает пренебрежительно, что заставляет Чонгука еще больше хотеть уйти от этого разговора. Она скрещивает руки на груди, собираясь явно отстаивать свое мнение до последнего, как это и было с Кимом, но Чон прекращает его на корню, поднимая ладонь, показывая ту, что заставляет студенту неосознанно замолчать, чтобы мужчина мог продолжить. — Мне все равно, что у тебя на уме, Дохи. Я не собираюсь с тобой спорить или позволять тебе делать то, что ты хочешь сделать. Пожалуйста, давай сохраним наши прежние дружеские отношения, но на большее не рассчитывай. Ни сегодня, ни завтра, ни через полгода или через несколько лет. Она замолчала, и, к сожалению, Тэхен не видел того, что происходит на ее лице, хотя догадывался. Это было… жестоко, но весьма… вау. Он впервые уловил металлические нотки в голосе брюнета и, очевидно, тот был раздражен. Возможно, тем, как вела себя с ним Дохи, собираясь сесть ему на уши и на сердце, а возможно тем, что та прервала его сон. Ким понятия не имеет, кем тот работает, или то, что тот любит. Почему-то ему самому поплохело от того, что Чонгук сказал. Плюс еще один повод не разговаривать с Чонгуком был добыт. И, хотя, так было нельзя поступать с тем, кто пытался после стольких твоих проебов с тобой быть вежливым и обходительным, Тэхен по другому не мог. Он хотел бы, правда хотел бы, но ошибиться в человеке было страшно. Страшно еще было бы влюбиться на полную катушку, а потом жалеть об этом, пуская сопли и наматывая их на кулак. Страшно было влюбиться в такого идеального Чонгука, ходившего в своих отглаженных брюках и рубашках, а дома ходившего в чем попало, не особо заботясь о том, как он выглядит. Страшно было влюбиться, потому что Чон сказал «не ищу отношений», и брюнет принял это на свой счет тоже. В своем настоящем Ким зевает во весь рот, потягивается, идя на кухню, ощущая своими босыми ногами холод пола, пока те не упираются в пушистый ковер, а после вновь касаются линолеума на маленьком островке, который он так не любит посещать. Иногда брюнет удивляется тому, как до сих пор не заработал язву в своем желудке от чертовски неправильного питания, и в его-то годы пора бы уже следить за здоровьем, пока в погоне за справедливостью он сам не откинул коньки. Кареглазый тихо вздыхает, трет лицо вновь, щелкает кофе машиной (его спасительница, что была подарена ему Юнги-хеном еще года два назад на его день рождения) и прилипает взглядом к полупустому холодильнику, по привычке своей начиная тарабанить подушечками пальцев по поверхности оного. У него есть… яйца и овощи. А еще рамен, но ему не хочется так рано его есть. Что интересно ест Чонгук по утрам? Какой-нибудь протеиновый коктейль, вязкую бурду или полноценный завтрак спортсмена? Что едят спортсмены? Авокадо на хлебе? Детектив бы не отказался от чего-то подобного, но если ему хочется полноценного завтрака, то придется идти в ближайшую кофейню и за деньги брать себе завтрак, а ему не хочется никуда идти, да и сил нет, чтобы себе позволять такую роскошь. Надо будет все равно купить что-нибудь в супермаркете, например, уже готовый ужин. Разогреваешь и все готово. Ты счастливчик, твой желудок рад еде. А гастрит уж точно сделает маленький шажочек назад. Крошечный, а потом огромный, так как иногда Тэхен не может поесть во время службы. Или просто берет любой сэндвич и ест, ошпаривая рот горячим кофе. А потом бежит на какой-нибудь еще вызов, и так по кругу. Стук в дверь прерывает его размышления о скорой кончине его желудка, так что брюнет закрывает холодильник, ощущая, как его желудок начинает бунтовать и издавать недовольные звуки, ведь практически еда помахала ему ручкой. Тэхен свой желудок научился игнорировать, так же, как и игнорировать те мелодии, что он издает каждый гребаный раз, когда он отказывается от еды. Он не думает, что кто-то за дверью может причинить ему вред, хотя, кажется, каждому в детстве по нескольку раз объясняли простое правило «взгляни в глазок, посмотри кто там, и, если это кто-то незнакомый, звони в полицию». Но Тэхен и есть полиция, поэтому он просто открывает дверь нараспашку, смотрит пару секунд в замешательстве на Чонгука, который, очевидно, не ожидал такого быстрого реагирования на свое присутствие, но тут же исправился, мимоходом скользнув взглядом по взъерошенному Киму. — Доброе утро, Тэхен, — весьма бодро говорит Чон, все еще стоя прямо перед ним, пока капельки пота стекают по его лицу, но он не обращает на них внимание, а вот волосы, лезущие ему прямо в глаза мешают, поэтому мужчина запрокидывает их назад, открывая свой лоб и, ох, ну почему он выглядит как ебучая супермодель даже после пробежки, когда Ким просто встал и уже похож на чувырлу, еле разлепляя свои глазенки. Мужчина обеспокоенно хмурится, прежде, чем выдает. — Я надеюсь, я не разбудил тебя? — Нет, — слишком уж хрипло выходит у него, и он тут же откашливается, закрывая рот кулаком, отводя взгляд, поскольку Гук смотрит на него слишком уж открыто. — Я встал минут двадцать назад? — Ох, — растягивает свои губы в улыбке вновь Чон, а после кивает, делая вид, что не заметил вопросительную интонацию в голосе своего соседа, переводя вновь разговор к теме прихода. Очень тактично. — ты уже завтракал? — Пока нет, собирался, — односложно отвечает Тэхен опять, хотя вчера брюнет неплохо так ему развязал язык. Судя по взгляду мужчины, он это понимает тоже. — Отлично, как насчет завтрака у меня дома? — спрашивает Чонгук, и Тэхен был бы рад отказаться. Правда рад, но ему так лень готовить, так хочется посидеть и поболтать с идеальным-Чон-Чонгуком-который-выглядит-идеально-даже-в-вспотевшем-виде, что само собой у него вылетает «конечно». Снова односложный ответ, и ему хочется побиться головой об что-нибудь, однако, если он так сделает, то последние мозги себе отшибет, а их у него из-за последнего его дела и так осталось не много. Но видимо, Чону достаточно и этого. — Я планирую принять душ, поэтому не буду закрывать дверь, окей? Приходи, когда захочешь. Тэхену нахуй такая информация не нужна, и он бы вообще-то обошелся без нее прекрасно, вообще просто Гук не представляет насколько Киму было бы хорошо без этого, но Ким просто кивает. А Гук снова улыбается, отходит от него и скрывается за дверью своей квартиры, вновь не запирая ту на замок. Тэхен же решает оставить свой внешний вид таким, какой он есть, пока не глядит в отражение в зеркале. Он не покраснел, как тогда, и это было отличным показателем. Он перестал краснеть при Чонгуке, возможно, он снова сможет поговорить с ним как нормальный человек с нормальным человеком. Ким тяжело вздыхает и начинает чистить зубы. Когда он оказывается в квартире Чона снова, то понимает, что все-таки уложил кое-как встрепанные волосы, принял освежающий душ и выпил чашку кофе, поглядывая на время. Он уложился в пятнадцать минут, и смысла ждать не было. Но вот хозяин квартиры, похоже, все еще плескается в ванной, так наивно полагая, что к нему никто не ворвется, кроме Тэхена, что хотелось банально прочитать тому информацию о том, как полезно закрывать двери на замки, даже, если ждешь гостей. Конечно, брюнет вполне похож на того, кто сам с легкостью скрутит преступника, но это все равно не говорит о том, что он не может быть вооружен и опасен. Его желудок вновь требовательно урчит и Ким, следуя на кухню, ощущает запах вкусной еды из кастрюльки на огне и его живот буквально сходит с ума, хотя мужчина поел основательно вчера вместе со своим соседом. Он переводит взгляд на стол, где Чонгук уже накрыл закуски к супу. Идеально ровно, прямо напротив друг друга как вчера были расставлены столовые приборы, и, кажется, для брюнета был важен порядок. Тэхен переводит взгляд в коридор, чтобы заглянуть в гостиную, и он уже делает шаг по направлению оной, как дверь ванной открывается и из нее выходит Чонгук в своих чистых спортивных штанах, без верха, но зато с полотенцем на плечах. Останавливается мужчина и сердце Кима, кажется, останавливается тоже. Потому что капельки воды в волосах Чона, срываются вниз от волос по шее и спине оного в веерообразном сплетении, слегка тормозя на едва виднеющихся буграх лопаток, ребер и позвонков, очерчивая пресс, которого хочется коснуться ладонью, чтобы провести пальцами и понять, насколько тот тверд, как кажется. На лице же Чонгука неподдельное удивление, словно тот ошарашен приходом Тэхена, так… поздно? Рано? Тэхену бы дышать нормально, и отвезти взгляд от пресса, которого у него никогда не будет, однако, получается произнести нечленораздельное: — Я не вовремя? — О, нет-нет, ты всегда вовремя, — говорит брюнет, вновь суша волосы белым полотенцем, и Ким хочет отвернуться, так как прямо сейчас воочию видит его полуголое божество на ножках. Благо, то разворачивается и уходит в свою комнату, чтобы оттуда уже повышая голос сказать. — Дай мне пару минут я оденусь, высушу волосы и мы поедим. Тэхен резко отворачивается, глубоко вдыхает и выдыхает. Он задержал дыхание на все то время, что разглядывал голый торс Чонгука, и это было еще одним звоночком убраться отсюда подальше. Ладно бы, если бы он реагировал так на всех своих сослуживцев, или на кого-нибудь из своих, но даже Юнги сверкал перед ним своим голым задом, закидывая на плечо полотенце, пока они мылись в душевых после очередной вылазки или тренировки, и у него на этот счет никогда не было такой реакции как на Чонгука. Возможно, потому что его хен уже давно был определен в раздел «друга», а Чонгук… Чонгука Тэхен даже не знал куда всунуть. Ему уже двадцать семь лет, пора бы перестать настолько сильно напрягаться из-за того, что увидел торс своего соседа, которому не нужны отношения. Ок, да? Тебе до него как до Луны пешком. Ким слышит звук фена, идущий из комнаты своего соседа, кладет одну ладонь на грудь, а другую на живот, закрывает глаза и медленно дышит, избавляясь от растущей паники. Это нормально для мужчин — ходить так друг перед другом, в конце концов, в этом нет ничего страшного или постыдного. Это нормально для соседей — ходить друг к другу на различные приемы пищи. Это нормально для соседей, Чонгук ничего не имел в виду и уж он явно его не соблазняет. Верно? Верно, Тэхен, дыши. Он открывает веки и опускает руки, садится на ближайший стул и ждет, потому что эта сранная техника избавления от стресса никогда не помогала так, как могла бы. Звук фена выключается и через пару секунд Чон заходит на кухню (уже в футболке, слава богу) приподнимает брови, мол «что-то случилось?», а Ким мотает головой. У брюнета есть мультиварка и, открыв ее брюнет достает миски для риса, отправляет рис в оные, тут же ставя их на стол. То же самое он проделывает с супом, от запаха которого желудок Тэхена вновь подает звуки, и, честно, Ким готов терпеть это унижение каждый раз, когда его кормит не Юнги. — Приятного аппетита, — говорит Чонгук, садясь напротив него, совсем тихо стуча три раза по внутренней стороне своей тарелки с сундубу чиге. — Приятного, — говорит Тэхен, начиная есть. Чонгук, ожидаемо, разводит его на разговор очень быстро, и Ким начинает подозревать, что разговорчивей он становится только тогда, когда его рот набит едой и чувствует себя расслабленней, пока его руки заняты. Они говорят ни о чем, но совсем скоро Тэхен узнает, что Гук действительно ходит на пробежку. В основном вечером, так как встает он по вечерам после дневного сна. «Людей мало, к тебе никто не пристанет и шанс того, что в магазине будет очередь, мала» пожимает плечами брюнет, объясняя свою привычку. Они беседуют на отвлеченные темы, тщательно обходя тему работы. В основном его спрашивают, чем он спрашивает и получается так, что вопросы задавать он может по-минимуму, хотя ему очень хочется узнать своего соседа получше. — Когда ты научился готовить? — спрашивает брюнет, с тихим стоном наслаждения прихлебывая суп, пока Чон замирает на пару секунд, фокусируя свой взгляд на губах детектива. Он отмирает быстро, смотрит за левое плечо Тэхена прежде, чем сказать: — По рецептам в интернете, а еще из-за того, что я не хочу помереть раньше времени из-за болезней с желудком. Тэхен тоже, на самом деле, не хочет помереть раньше времени, но он за своим питанием не следит. — Помочь? — спрашивает он снова, когда они заканчивают есть, на что Гук мотает головой, потягивается и зевает, клацая зубами. Звонко так клацая. Наверное, у него очень сильная челюсть. — Нет, спасибо, Тэхен, я планирую лечь поспать, — говорит он и извиняющее улыбается, словно ему действительно неловко от того, что он прогоняет Кима, но это скорее, брюнету неловко от того, как много времени он занял, поэтому он вновь благодарит Чонгука за еду еще раз, и торопливо уходит. Намеки он понимает очень хорошо. А намеки на то, что ему пора в свою квартиру, он понимает лучше всех. Когда не пьян, конечно же. Когда он вновь оказывается в своей квартире, то понимает, что кое-что не сходится. Он всегда встает в это же время, но никогда еще не видел Чона за пробежкой именно утром. И он ничего не знает о том, где тот работает. Если ночью, что объясняет то, что тот не отвечал ему, то зачем ему вставать так рано?