occultatum in umbra

Тэхен знает, что завеса тайны вокруг личности Чонгука медленно, но верно приподнимается и теперь, вместо простого загадочный-сосед-с-идеальной-внешностью он перешел в статус более привлекательного соседа, который, не стесняясь, в открытую с ним флиртует. А его рабочая форма заставляет что-то внутри Кима просяще скулить, исходясь слюнями на черную рубашку и закатанные до локтей рукава. Он раньше не замечал за собой такого желания постоянно пялиться на мужчин, хотя о своей бисексуальности тот был осведомлен еще в студенческие годы, возможно, благодаря тому, что он часто мылся после тренировок в общей душевой, неосознанно спотыкаясь взглядом об обнаженные тела своих товарищей. И, признаться самому себе, что его привлекают и мужчины тоже, хоть и в меньшей степени, чем женщины, было легче. Возможно, это из-за его родителей, что никогда не пытались привить его дух к консерватизму и часто спокойно реагировали на любые темы, связанные с ЛГБТ+ тематикой, не собираясь исходить ядом на каждое упоминание радужного флага. Они вообще были весьма душевными людьми, готовыми принять и простить. Так, они закрывали глаза на некоторые из выходок Тэхена, которыми, если честно, мужчина не гордился. Возможно, Чонгук сразу смекнул, что он может обратить на него внимание не в плане простой крепкой мужской дружбы, а в плане чего-то… гомосексуального? Неужели Ким выглядит как человек открытый к любым экспериментам? Или просто Чон настолько смелый, что знает, что может делать первые шаги, не боясь какого-либо осуждения со стороны? Чем больше Тэхен думает о Чонгуке, чем больше понимает, что хочет немного передохнуть от мыслей о нем. К примеру, сосредоточиться на том, что прямо сейчас гораздо важнее его личных отношений с человеком, который ему привлекателен и которому он привлекателен тоже. Ким знает себя. И чем больше он будет сам себя накручивать предстоящим завтраком, тем больше шанс того, что он просто облажается, а ему этого делать категорически нельзя. Хотя, куда уж дальше падать перед Гуком, если тот уже видел больше, чем нужно? Брюнет встряхивается, чтобы вновь смерить бокал чего-то голубого и сладкого своим слегка осоловелым взглядом, потому что… ну, не нужно ему сейчас вступать в отношения, пока они не поймали того самого маньяка, решившего, что жизнь ему не столь интересная. А вот поухаживать за детективом, расследующим его дело и делать это со своей какой-то психопатовской логикой — это да, это очень интересно. Жаль только, что детектив этого оценить явно не может. Или он думает, что может и кинется ему сразу же в объятья? Тэхен вздыхает, откидываясь на спинку стула, а рядом с ним Юнги приподнимает одну бровь, и, в отличии от уже захмелевшего Кима, он все еще трезв, зараза. Ни один алкоголь его толком не берет, сколько бы они не бухали. Пока Тэхен уже бухой в стельку, тот все подает признаки опьянения только медленным морганием, но даже язык у него не заплетается и у него хватает разуму не делать никаких поспешных решений. Знаем, проходили. Еще в первый год тэхеновой стажировки у Юнги проходили. Очень успешно, кстати. Настолько, что Ким еще несколько дней к ряду очухаться не мог. — Опять? — спрашивает белобрысый, и издает противный сюрп, чтобы скрести остатки какого-то красно-розового ядреного коктейля, но делает это, скорее, чтобы подействовать на нервы своего донсэна, что тут же закатывает глаза на такую выходку. — На нас все еще висит маньяк, хен, я не могу не думать об этом, — заплетающимся языком говорит брюнет, разваливаясь на стуле так, чтобы не напрягать шею и просто смотреть на потолок, очевидно, находя тут же неточности и трещины в оном. — Он знает меня, знает куда я ходил, какие цветы люблю и, как мне кажется, даже знает, что мы тут. — Ты не можешь быть в этом уверен, — Мин поднимает губами трубочку и опускает ту вновь в стакан. — А в чем могу? — Ким ставит на подлокотник локоть, пьяно уставившись на Юнги. — В том, что он когда-нибудь придет за мной или за моей семьей? За тобой или Чимином? За Чонгуком за то, что он мой сосед? — Он ни разу не тронул никого из твоего окружения, а те люди были тебе незнакомы. — А вдруг решит, что пора бы заняться делом и укокошить мою соседку с этажа ниже? Или моего старого соседа, пока я жил у родителей? — Ты знаешь наш протокол на этот случай, Тэхен. От ответа не становится легче. Потому что они знают, что им нужно будет сделать. Возможно, им придется отстранить Тэхена от следствия, или запереть его в запасной квартире, где ему ничего не будет угрожать. Они оба знают и то, что вряд ли кто-то из верхушки на это пойдет, потому что они обязаны жертвовать своими жизнями во благо и, скорее всего, кто-то из них придумает вариант сделать из Тэхена наживку, где доля вероятности выживания Тэхена составит 50/50. Успеют они или нет. Поведется ли их маньяк на такую откровенную провокацию или нет. Юнги понимает, что Кима это гложет. Что каждое убийство висит на его плечах, потому что у них до сих пор ничего нет, кроме того факта, что психопат заинтересован в детективе больше, чем следует. Или может, он просто с ним играет, зная, что ему ничего не будет. И это напрягает еще сильнее. Бессилие — вот, что чувствует Тэхен. И Мин подумал, что поход в бар его хоть как-нибудь сможет отвлечь, но даже тут он думает о преступлениях и жертвах. Белобрысый сует свою, уже обгрызанную, трубочку в другой стакан, наполненный алкоголем, краем глаза наблюдая за своим напарником. А тот в свою очередь оставляет на время тревожащую его тему, следя за красавчиком барменом, делающим коктейли. Еще один плюс к тому, что Чимин привел их на свое место работы. А вместе с этим проблемы тоже придут. Что если маньяк решит, что Чонгук его потенциальный соперник за внимание Кима? Тэхен пока не знает, но у Юнги есть план, в который входит Чон своей собственной персоной. И поход в бар имеет не только миссию заставить брюнета немного отвлечься от проблем насущных, но еще и вывести из себя преследователя. А в том, что он сталкерит Тэхена хотя бы издалека — простая догадка Юнги, которую несколько минут назад озвучил Ким. Тэхен умный малый, не согласился бы на поход в бар, услышав первостепенную причину такого стремления Мина напиться именно в публичном месте. А не в квартире у кого-то из них, где было намного безопасней и менее затратно для их кошельков. Но сейчас Тэхен мыслит слишком узко из-за той паники, что поселилась в его башке, поэтому Юнги с легкостью удалось затащить его сюда. — На сегодня с нас хватит, — говорит белобрысый, и в этот же момент к ним подходит Чимин, ставя большинство пустых стаканов на поднос. Пак мягко бодает своим бедром Юнги в плечо, и тот поднимает голову, чтобы посмотреть на своего парня, что улыбается шкодливо, и тут же отходит на кухню с подносами. Как люди, которые живут долгое время друг с другом, они уже научились разговаривать друг с другом просто смотря друг другу в глаза и, словив маленький, совсем крошечный приступ зависти, Тэхен тяжело вздыхает, чем привлекает внимание Чонгука. Ненамеренно. А может и намеренно, но, как только он получает кроличью улыбку в ответ, брюнету становится немного легче. Возможно, у них с Чонгуком тоже что-то выйдет. А может и не выйдет, но ведь никому не будет плохо, если они попробуют изучить друг друга прежде, чем окунаться в отношения, верно? Тем более, Чон выглядит тем человеком, который всегда думает сначала головой, а не сердцем. Ну, Тэхен надеется, ведь в паре хоть кто-то должен быть рациональный. — Тэхен? — щелкает пальцами перед Кимом Мин, и тот снова стонет, потому что его руку бесцеремонно закидывают на плечо, чтобы тут же поднять его пьяную тушку с, так хорошо насиженного, стула. Ему не хочется выглядеть перед Чонгуком слишком нажравшимся, поэтому он отважно отводит от себя Юнги, дабы распрямить спину, но пол опасно крениться перед глазами и его снова затаскивают на свое плечо, поэтому Киму приходится тяжело вздохнуть прямо белобрысому в лицо. Тот морщиться от запаха, встряхивает в отместку тяжелое поддатое тело, и, только заслышав «щас стошнит», старший-детектив закатывает глаза к потолку, словно вопрошая небеса за своего нерадивого донсэна. Юнги просто надеется, что это даст маньяку хоть какой-то повод для того, чтобы раскрыть себя и дать понять, что он за Тэхеном следит. Не только по социальным сетям, в которых Тэхен отсвечивает раз в несколько месяцев, не особо заморачиваясь над тем, что именно выкладывать и как. Хотя, чаще всего, конечно же, он пользуются твиттером, обновляя тот раз в несколько дней, и, вполне вероятно, что им придется на следующий день проверить всех, кто посетил этот бар сразу же после них с Кимом, а после остался до тех пор, пока они сами не ушли. А значит, работы будет много и, скорее всего, она будет бесполезной. Пока они не решились на трюк с телевидением, ведь не знают, поведется ли их маньяк на такую откровенную провокацию. А так же не знают, кто будет следующей жертвой.

*** Такси притормаживает рядом с малоэтажкой и из него сначала выбирается одно, более устойчивое к нападкам алкоголя, тело, а после снова наполовину втискивается в дверь машины, чтобы вытащить другую тушку. Второе совсем не сопротивлялось, лишь пьяно бормотало о том, что жизнь несправедлива, и что какой-то там Чонгук-и, уж точно теперь не захочет иметь с ним ничего общего. На что первый тихо шипит, доставая из бездонных карманов пальто своего собеседника ключи от подъезда. Ему на своем горбу еще тащить безвольного напарника, который ему помогать и переставлять ноги в такт его шагам не собирается, предпочитая безбожно висеть на мужчине, хватаясь за его шею, заставляя того горбиться сильнее обычного. Попытки распрямиться, чтобы им обоим было легче и не пришлось после такого ощущать боли в спине несколько дней к ряду, пошли ко дну сразу же, как только белобрысый попытался это сделать. Тащить брюнета на пятый этаж было тем еще удовольствием, которое Мин никогда не хотел бы на себе испытать, но приходилось это делать каждый чертов раз, как они напивались где-то вне дома кого-то из них. Обычно рядом с ними был еще что-нибудь из отдела, чтобы немного разбавить тишину разговорами, поскольку те вполне могли насладиться оной без лишней болтовни, просто попивая соджу или пиво, но вот прямо сейчас Юнги угораздило сделать такой опрометчивый шаг. Когда Тэхен уже оказывается в своей квартире, а его тушка кидается весьма не заботливо на кровать, Юнги морщится, оглядывая холостую берлогу своего напарника по делу, двигаясь как можно тише к окнам, зашторивая те, выглядывая по чуть-чуть из каждого, чтобы заметить хоть какое-то движение или доказательство того, что за ними следили. Ему казалось всю дорогу, что за ними едет какая-то машина, что свернула только на последнем повороте, и, к сожалению, в темноте улиц детектив совсем не смог рассмотреть номера. Это было очень плохо или очень хорошо, он пока не знает. Тэхен сопит уже в подушку, видя десятый сон, пока Мин привидением ходит по его квартире, то и дело заглядывая за плотные куски ткани, чтобы увидеть того, кто, возможно, за ними следил. А может быть, из-за дела у него разыгралась фантазия и он просто себе это придумал? Подумаешь, в одном направлении ездили. Может быть, кто-то просто живет неподалеку. Но… Одна секунда и ладонь сжимается в кулак, комкая в ладони несчастную штору, пока его ноги прирастают к полу. Дыхание тут же замирает, в то время как сердце испуганно бьется об грудную клетку. Юнги стоит и смотрит на то, как из темноты, словно какое-то чудовище, выходит крепкая мужская фигура, облаченная в черную одежду. Безразмерная толстовка, какие-то потрепанные штаны и тяжелые ботинки. Он останавливается совсем рядом с фонарем, но так, чтобы тень падала ему на лицо и из-за нее он не может разглядеть лицо того, кто стоит прямо напротив окна, из которого, совершенно не дыша, выглядывает белобрысый. Он знает, что его не видно, поскольку в квартире тьма тьмущая, не просмотреть ничего, но липкий страх все равно вцепляется ему в позвоночник, потому что фигура не двигается. Не идет по направлению к подъезду, а просто стоит, практически не шевелясь. Ожидая чего-то или высматривая кого-то? Юнги отходит от окна, тут же выбегая из квартиры, чтобы, толкнув входную дверь увидеть потенциального преступника, но выйдя на улицу он никого не обнаруживает. На месте, где стоял незнакомец, совершенно никого нет. Шаг вперед. Поворот. Еще один поворот. Никого нет. А сердце стучит как бешеное. Потому что это был он. Это означает лишь то, что за ними следили. С каких пор? С тех пор, как Тэхен написал в твиттере? С тех пор, как они отъехали с участка или с места преступления? Или может быть, с тех пор, как их такси остановилось рядом с домом Тэхена? Юнги тяжело дышит, опираясь ладонями о колени, пытаясь совладать с паникой, поднимающейся с самых низов его души. За Тэхеном следят. И им срочно нужно с этим что-нибудь сделать. Юнги выпрямляется, оборачивается на темное окно, из которого совсем недавно выглядывал и понимает, что опасность может грозить по-настоящему не только Тэхену.

*** Когда Ким просыпается от будильника, то пытается понять, зачем он вообще на этом свете родился и как бы ему обратно улететь на небеса. Потому что голова болит нещадно, раскалывается тупой болью, пробежавшей по всему телу, а во рту такой отвратительный вкус, словно он пожрал из ближайшей мусорки, решил, что жизнь это не для него и выжрал еще несколько бутылок соджу, замешивая тот с виски. Или это просто были коктейли, услужливо подсунутые Чонгуком. Возможно, второе, плюс на то, что ему уже давно не двадцать лет, когда похмелье было не так сильно заметно для него, как человека не брезгавшего пить до самого утра. А сейчас уже явно не то время, когда он может себе позволить и такое. Тэхен медленно приподнимается в своей постели под усиливающийся набат боли в голове. Он чувствует себя таким разбитым, которым никогда еще себя не чувствовал, потому что такая участь не часто выпадает на его душу, и он старается ограничиваться лишь одной-двумя бутылками пива, но вчера весь мир словно пытался его споить. Мир, имеется в виду Чонгук, весьма щедро отправляющий Чимина за их столик. А тот только рад стараться, смотрел своим хитрющим взглядом из прищуренных глаз, да поигрывал бровями, сладко протягивая «за счет бармена». А Тэхен что? Тэхен не мог не выпить, потому что… ну это был Чонгук и отказаться было бы максимально невежливо. Вряд ли тот пытался споить его по какой-то надуманной причине, в конце концов, если бы тот хотел его изнасиловать, брюнет был бы не слишком против, на самом деле. Правда, если бы они занялись сексом трезвыми, ощущения были бы лучше. Тэхен уверен, что лучше. Тэхену лучше не думать о сексе с Чонгуком. Потому что даже в таком состоянии, в котором сейчас находится его тело, оно все еще смеет тревожно подавать знаки активности в отношении соседа, живущего напротив. А Тэхену это ой как не нравится. Пусть хотя бы его собственное тело не будет его предавать во время того, что люди называют «всеобщей паникой» из-за одного маньяка, нацеленного на то, чтобы сделать жизнь Кима невыносимой. У него, кстати, это получается и весьма хорошо. Он стаскивает свое тело с кровати и в ванной старается не смотреть в зеркало, прекрасно зная, что на него будет смотреть его же опухшее лицо. А смотреть на него прямо сейчас сил не было. Холодная вода вполне приводит его в чувства, заставляя боль немного притупиться, но не заглушить ее полностью. Так что, когда раздается звонок в дверь, Тэхен уже выходит из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. Он озадаченно хмурится пару секунд, сверля взглядом дверь, за которой никого вроде бы не должно быть. Верно? Мужчина подходит к двери, смотрит в глазок и видит терпеливо стоящего Чонгука, отчего к горлу подкатывает комок нервов и он нервно проводит ладонью по своим волосам. Он же вел себя прилично, пока выпивал, верно? — Доброе утро, Тэхен, — тут же расплывается в улыбке Чон, и протягивает ему пачку с таблетками, поясняя. — Это таблетки от головы, мне казалось, что ты немного перебрал вчера. — И чья это, по-твоему, вина? — бурчит детектив, но таблетки принимает, благодарно кивая на проявление такой заботы. Чонгук же склоняет голову к плечу, кидает взгляд за левое плечо Кима и пожимает плечами. — Ты всегда можешь отказаться от моих коктейлей. — А ты мог не пытаться меня споить. — Верно, но не смог удержаться, — не скрывает этого брюнет и детектив тяжело вздыхает. Чонгук, видимо, совсем не чувствует вины на этот счет и это, честно говоря, немного удручает. — Как насчет завтрака после похмельного вечера? — Ты знаешь, чем меня соблазнить, — Тэхен опускает полотенце со своих плеч и бармен делает шаг назад, чтобы указать ему на открытую дверь своей квартиры. — Я буду ждать. Когда Тэхен вновь ступает на территорию Чона, то замечает, что в квартире ничего толком не поменялось. Нигде не была раскидана одежда, а мебель словно не сдвигалась с места, все время чистая, без единого слоя пыли. Откуда у Чонгука так много времени на то, чтобы убираться? Или он настолько богат, что может позволить себе домработницу? А может, он как истинный чистюля каждые несколько дней драит пол? На ум приходит мысль о коленках Чонгука и Тэхен, почему-то, испытывает маленький прилив восторга. — Что такое? — спрашивает Чон, садясь напротив, отчего Ким улыбается еще шире. Жаль, конечно, что увидеть его коленки не представляется возможным из-за очередных спортивных штанов, которые, очевидно, скрывают их. — Нет, ничего, — отвечает брюнет, утыкаясь в свою тарелку. Он ведь может спросить у Чонгука делал ли он что-то плохое, пока выпивал? Или мужчина сам скажет ему об этом? Но тот, как назло, разговаривает на отвлеченные темы, совсем не связанные с тем, что было вчера. Мысли о коленках Чонгука не оставляют Кима на протяжении всего завтрака, а Чон, видимо, видит, что тот весьма озадачен чем-то не подходящим для разговора с ним, поэтому не пытается развести его на разговор активнее, чем это было вчера. И он за это ему весьма благодарен. Юнги дотащил его до квартиры, это точно, он знает это, так как ему на телефон еще утром пришло сообщение с его номера. Краткое «как закончишь завтракать с барменом, приезжай на работу, это срочно» не вселило никакой уверенности в своем будущем, но может быть, у Мина были какие-то зацепки по поводу их дела. Чонгук не расспрашивал его о работе, тактично не трогая эту тему, но Тэхену казалось, что ему может быть интересна эта тема. Однако, рассказывать о работе, тем более о деле, которое они ведут было бы не логичным. Возможно, тогда, когда это все закончится, он сможет выложить Чонгуку все, как на духу. Когда Ким уже хочет уйти, чтобы собраться и поехать на работу, Чон окликает его, протягивая свой телефон. Тэхен пару секунд тупит на него, словно из того прямо сейчас должен появиться портал и забрать его из этой вселенной в другую, где даже без дождя на небе всегда радуга. Но нет, брюнет переминается с ноги на ногу, и из-за пристального взгляда детектива, кажется, ощущает себя неуверенно. — Если хочешь, — начинает бармен, но мужчина уже берет телефон в руки и быстрыми движениями вбивает в тот свой номер, чтобы через несколько секунд нажать на звонок. Пара мгновений и его телефон разражается песней the xx — crystalised, за которую Тэхену совсем не стыдно, как за свой остальной плейлист, в котором присутствовало все, начиная от PSY заканчивая Katy Perry. Так что, когда он поднимает взгляд, то тут же натыкается на очаровательную кроличью улыбку Чонгука, открывающую ровные зубки и… ох, Тэхену пора бы перестать идеализировать все, что делает Чон, потому что это уже попахивает типичной подростковой влюбленностью. Для которой Тэхен староват на лет, как минимум, десять. Но это все равно его не спасает от жутко довольного взгляда брюнета, берущего обратно свой телефон, нарочно (Тэхен знает!) оглаживая костяшки пальцев своей ладонью. Их невинный флирт, иногда переходящий грань чертовски нравится мужчине и он знает, что, в конце концов, он или его сосед окажутся гораздо дальше обычной кухоньки. Возможно, гостиная? Или спальня? Как жаль, что у него на плечах расследование, требующее намного больше концентрации и силы выдержки, чтобы он мог с легкостью забыться в своем романе с привлекательным барменом, кажущимся нелюдимым с первого взгляда и такой спокойной плюшкой, если узнать его получше. Тэхен едет на работу с приподнятым настроением, ведь, в конце концов, кажется, его личная жизнь сдвигается с места, и теперь ему есть с кем проводить свое свободное время помимо социальных сетей и нескончаемых отчетов. Верно? Верно. Вот только, когда он приезжает в участок, то видит бледного Юнги за его столом, который тут же поднимает на него свои красные глаза и тогда Тэхен понимает, что все не так радужно, как хотелось бы. Он тяжело вздыхает, благодарный тому, что Мин прямо сейчас не вскакивает с места, чтобы обрушить на него плохие новости. А то, что новости будут плохими видно по темным глазам белобрысого. Со стороны видно как пытается оттянуть разговор брюнет, но пальто не бесконечное, а пространство между его столом и проходом, рядом с которым находится вешалка слишком уж мало, чтобы поход к нему занимал больше, чем несколько минут. — Плохие новости, — констатирует факт Ким вместо приветствия и садится на столешницу своего стола, засовывая ладони в штаны. — Пиздец какие плохие, Тэхен, — соглашается Юнги и поднимает свою голову к мужчине, — Ты просто представить не можешь насколько. — Ну? — Вчера, когда я потащил тебя в бар и после того, как мы оттуда вышли за нами увязалась машина, — дернул плечом старший детектив, на что Тэхен скептически поднял бровь. — Не дерзи мне, умник. — Я ничего не говорил. — По лицу вижу, засранец. Я тоже думал о том, что это мои галлюцинации от выпитого и старая добрая подружка паранойя. Знаешь, мы с ней чертовски близки. Любим друг друга навещать. — Ближе к делу, хен. — Были мысли, что наш маньяк за тобой следит. Я решил проверить, так ли это и это главная причина нашего с тобой похода. Проблема была в том, что я не был уверен, но когда я остался в твоей квартире на чуть-чуть подольше, то увидел какого-то мужика во всем черном. Подумал, ну бля, ну бывает, чел заблудился. А нет. Он смотрел прямо в твое окно, из которого пялился я. — На него? — уточняет Тэхен. — На кого еще? На твою соседку с этажа ниже? — огрызается Юнги, и Тэхен вмиг серьезнеет, хмурясь. — Нет. Я уверен, что это он. Кто еще станет накидывать на себя капюшон, пялиться в твое окно и выжидать непонятно чего? Когда я выбежал, его уже не было. Из всего этого вполне можно сделать вывод, что когда-нибудь терпение маньяка иссякнет и он сам пойдет на то, чтобы напасть на Тэхена. Или, что было намного вероятнее, напасть на кого-то из его близких. Но тот выбирал чаще всего из жертв только рандомных людей, которых, как помнит Ким, он никогда не видел и не был знаком. Да и мама бы, если бы кто-то из их знакомых умер, позвонила бы и оповестила об этом. Что было, кстати, в ее характере, ведь женщина была склонна к драматизму. Не то, чтобы это не передалось самому Тэхену, но да, передалось. — Я не хочу сказать, что ты где-то смог проебаться, — продолжает тем временем Юнги, пока брюнет пялиться на экран своего компьютера, — Но ты мог где-то проебаться и в тебя из-за этого вкрашнулся психопат. — Отличная шутка, хен, — бормочет Ким. — Но если это так, то твоему бармену нужно будет свалить из города, раз он тоже катит к тебе яйца, мелкий. — А если он этого и ждет? Того, чтобы Чонгук ушел куда-нибудь подальше, где его никто не найдет, а он найдет? — шепчет Тэхен, нервно стуча пальцами по столешнице своего рабочего стола. В ответ тишина. Кажется, брюнет попал в точку, когда спрашивал именно это. Мин выглядит опухшим, словно не спал всю ночь, хотя, возможно, так оно и было. Тени легли под его глаза, делая то осунувшимся, а глаза, в которых и так часто плескалось раздражение напополам с сонливостью, теперь были синонимом слову «усталость». Тэхен, возможно, понял бы, но он редко когда плохо спал, если только им не приходилось сталкиваться с чем-то на подобии их нынешнего кошмара наяву. То, что с Чонгуком в любой момент может произойти что-то плохое не его вина. Но будет, если он это не предотвратит. Ждать, пока полиция не обнаружит труп Чона, да даже мысль об этом, вселяла в душу Кима отвращение. — А если приставить к нему кого-нибудь? — разрушает гнетущее молчание между ними Юнги, на что младший качает головой. — Думаешь, он не просечет фишку того, что за ним следят? — Он обычный гражданский… — начинает белобрысый, когда к ним подходит Намджун с папкой отчета и кидает ту на стол, скрещивая руки на груди. Оба детектива поворачиваются в его сторону и, судя по тому, что тот в нетерпении, он принес что-то большее, чем раньше удавалось засечь. — Наш маньяк… — запинается Ким, в нервном движении потирая шею, — ваш маньяк… это не человеческое сердце. Все в порядке, кроме того, что сердце не свежее. Его вырезали около недели назад, больше пяти дней и, скорее всего, оно находилось в морозильной камере, поскольку цвет больше матовый, чем если бы его вырезали прям вчера. И если сильно надавить, то оно… — Юнги взмахивает ладонью и Намджун раздраженно вздыхает. — Хорошо, скорее всего, наш маньк просто купил это сердце. В какой-нибудь мясной лавке, которых по городу сотни. Надрезы неровные, мясо явно несвежее из-за долгого хранения, и это все. Кроме того, что у нас есть отпечатки пальцев. Это заставило детективов встрепенуться и Намджун кивнул. Их первая зацепка, после которой, обычно клубок расследования начинал распутываться и приводил их именно к тому, кто и был преступником. В их случае это привело бы к фурору и, возможно, к хорошей премии. А еще закончило бы слухи и россказни о том, насколько полиция некомпетентна в наши дни. — Ага, отпечатки пальцев бывшего зека. Уголовника. Имеет мясную лавку, и редко когда выходит куда-то еще. Иногда пропадает на день два, в общем, полный чек лист того, за что его можно привлечь или хотя бы допросить, — тараторит Намджун, глубоко выдыхая, когда оба мужчины вскакивают со своих мест и уже несутся к машине старшего, чтобы провести задержание и выяснить наконец-таки правду. Как долго они медлили со всем этим, просто потому, что маньяк не подавал никаких зацепок, а сейчас, кажется, это идеальный конструкт рухнул и лишь одна маленькая ошибка привела к тому, что на хвосте у потенциального преступника сейчас сидят детективы, не спавшие ночами из-за груза ответственности перед всеми жителями Сеула. Тэхен ощущает, как у его медленно засасывает под ложечкой от ощущения тревоги, что поглощает его тело и не желает отпускать беднягу. Он поворачивает голову в сторону Юнги и видит, как сжимаются его ладони на руле. Ощущение, что он вот-вот его вырвет и сам побежит быстрее машины по адресу того мужчины, который просто идеально подходил под их портрет подозреваемого. Но это лишь кажется Киму, потому что он ощущает то же самое. Мин знал, на что шел, когда взваливал на себя ответственность, становясь партнером младшего. Знал, что он будет чувствовать себя не лучше, чем Тэ все эти месяцы, в нервном ожидании вздрагивая каждый раз, стоит телефону зазвенеть. А после, в дурном предчувствии подносить тот к уху и говорить «Алло». Он просто надеется, что сегодня их маньяк найдется и станет намного легче. Но он понятия не имел, с чем им снова придется столкнуться.