Порванные страницы

Время до окончания работы тянулось медленно. Казалось, стрелки часов продвигаясь вперёд на одно деление, а потом, пока никто не видит, возвращались на три. Поэтому, чтобы часы не шалили, Куникида переодически на них поглядывал. Было очень странно, он же любит работать и всегда уходит в процесс с головой. Но сегодня всё будто остановилось. Он успел переделать уже всё, что только можно. И что нельзя. Остальным же, наверное, казалось, что блондин работает в два раза быстрее, а Дазаю казалось, что он получает по шее в два раза больше. Да, Доппо почему-то решил никому не говорить. Наверное, потому что это слишком унизительно и неправильно — быть купленным кем-то. Он ещё не до конца всё осознал. Он ещё прибывал в стадии активного шока. Когда жизнь идёт своим чередом, она приобретает свою скорость и, когда вдруг останавливается, просто продолжает идти по инерции. А Куникида её ещё и ускорил. Работа не то, чтобы его успокаивала, просто он всегда уходил в неё с головой, когда что-то могло его волновать. Так он оттягивал то время, когда на него нападают мысли, и он не может от них убежать. Но вот остался час. Сейчас семь. Осаму пытается свалить, за что получает ещё один синяк. Кажется, ему даже нравится! Сраный фетишист!!! Прошло полчаса. Пальцы бегали по клавиатуре, что издавала характерный звук, приятный для ушей идеалиста. А кого-то такой звук может раздражать. Что за странные люди? Наверное, они не любят работать… Так о чём это я? До восьми остаётся каких-то пятнадцать минут. Да сколько можно?! Сотрудники агенства уже начали собираться домой. Ацуши складывает бумаги, Акико накидывает пальто, Дазай уже свалил… Так! «Какого хрена этот ублюдок опять сбежал?! " На самом деле за этими мыслями он скрывал своё волнение. Да, даже от самого себя. Пять минут до конца. В офисе он остался один. Вокруг тишина, периодически прерываемая электрическим гулом ламп, свет которых уже не так ярко освещал помещение. Работала только половина из них, остальные же были выключены. Вдруг раздался звонок. «Неизвестный номер.» Может это Френсис..? Куникида быстро достал бумажку с номером, которую ему дал директор, и сверил цифры. Да, это он. Блондина передёрнуло, а руки начали трястись. Зачем он может звонить? «Возьми уже трубку, а то придется перезванивать!» От этой мысли стало ещё страшнее. Но он был уверен, самое страшное ещё впереди. Далеко впереди. Куникида еле попав по кнопке «Принять вызов», приложил телефон к уху и бесшумно вдохнул: — Да? — Куникида Доппо? — А вы..? — Френсис Скотт Кей Фицджеральд. Ваш владелец. Детектив не знал, что на это ответить. О чём вообще можно разговаривать с человеком, который тебя купил? Зачем он звонит? Но сначала нужно разобраться с разговором. Сказать, что тебе приятно познакомиться, значит соврать. Блондин поймал себя на мысли, что не хочет знать этого человека и хочет сбросить трубку. А если возвратиться к мысли о том, что можно попробовать сказать «Приятно познакомиться», то… Звучит очень неуместно. От слова «совсем». И тут вдруг:  — Зачем вы звоните? Видимо мозг Куникиды перегрелся и отказал. Может он устал, может это нервы, а может и то, и другое. Поэтому он забил на приличие и спросил в лоб. Да и о каком приличии в такой ситуации может идти речь? Но на другом конце провода примерно этого и ожидали, поэтому отреагоровали адекватно. — Познакомиться и предупредить, что за тобой приедет машина. — Машина..? — Да, машина, на колесах, би-би. Мои люди скоро подъедут и отвезут тебя ко мне. Чего чего, а такого Доппо не ожидал. «Би-би»? Простите, что? — А если я не хочу? — А тебя никто не спрашивает, не забывай, что ты теперь моя собственность. До встречи. И он бросил трубку. -… На Куникиду накатила волна злости и негодования. Она начала подниматься откуда-то изнутри, проникла в кровь, протекла вместе с ней по венам и..! Взорвалась! Идеалист зарычал, схватил попавшуюся под руку подставку для канцелярии и со всей дури кинул в стену. Бросок оказался таким сильным, что подставка отлетела от стены в другой конец офиса, а Куникида в это время стоял неподвижно и тяжело дышал. Гнев ещё бушевал в нем, но... Как бы в таком состоянии не ухудшить своё положение и не наговорить своему владельцу всякого… Как же это мерзко звучит! Отвратительно! Самое время было спуститься вниз и ждать машину, она как раз должна была подъехать с минуты на минуту. Машина была дорогая, как и ожидалось, черного цвета, лакированная. Салон обит кожей кремового цвета, руль был обычный, но от него тоже веяло чем-то роскошным и даже немного аристократичным. Дорога успокаивала. Но, как часто это бывает, в пути человек погружается в раздумья. И Куникида не исключение. По прибытии его привели к кабинету в огромном особняке. Всё: мебель, стены, потолок, паркет, – выглядели до того дорого и роскошно, что посещали мысли насчёт бедных слуг, которые в случае поломки подсвечника, будут должны продать почку, чтобы возместить ущерб. Во время поездки на машине, Доппо ни к чему не пришёл, он только лишь решил вести себя сдержанно, чтобы не дай бог чего… Сейчас же ему доложили, что хозяин готов его принять. И, о боже, даже отвлёкся от работы ради такого холопа. Куникида вошёл. — Ну привет, — за столом сидел ехидно улыбающийся короткостриженный человек европейской внешности. — Приветствую… — выдавил из себя гость. — Давай сразу перейдем к делу, ты, я вижу, человек, который дорожит временем… Но сначала скажи, — он сверкнул своими хитрыми глазенками, — Чем тебе подставка не угодила, что ты её в стену бросил? — Вы… Это слышали? «Он же к тому времени сбросил,» — подумал идеалист. Точнее эта мысль немного выделялась из всех остальных, проносящихся в голове, менее логичных. — Я, — он специально сделал такую же паузу, как его гость, таким образом передразнивая, — Это видел. Куникида напрягся, явно не ожидая такого начала их знакомства… Получается, этот мажор уже каким-то образом следил за ним?! Может камеры? Длинноволосый предполагал, что за ним будут следить, но так сразу и в открытую… И вообще, если так легко подключиться к камерам, то почему за них пдатят такие деньги? Фицджеральд хотел было сказать «дорогуша», но вовремя осёкся: — Я владею системой слежения, и на тот момент мы просматривали камеры агентства, но это не то, что должно тебя волновать. — Зачем я вам? — опять вырвалось у идеалиста. Тут медлить было нельзя. Слишком долго этот вопрос мучал его. Лучше сразу спросить, так будет легче. Правда это не значит, что лучше. — Таить не буду, ты мне понравился. Жить будешь здесь. Если хочешь, то можешь остаться на работе, хотя в этом нет необходимости. Твоя мелкая зарплата частного детективишки не сравнится с моим капиталом, а содержу тебя теперь я. — И чем я вам приглянулся…? «И чем ты вообще думаешь?!» — внутри Куникида бился головой о стены и всё проклинал, но снаружи это было почти незаметно. Просачивалась лишь капля раздражения. Френсис встал и с грациозно подошёл к Куникиде непозволительно близко: — Твои волосы, — он взял в руку его хвостик, и тот плавно проскользил по его ладони. — Твои глаза, — голова чуть наклонилась, и глаза с вызовом взглянули на лицо оппонента. — Твои губы, — тут Фицджеральд замер и, кажется, о чем-то задумался… Только спустя минуту он отмер и улыбнулся то ли своим мыслям, то ли ситуации, в которой они находились. — Идеальный, — вдруг улыбка с лица пропала, он отвернулся и отошёл, — Слуги проводят тебя в комнату. И действительно, пришли люди и повели Доппо в комнату. Начался какой-никакой, а переезд, поэтому все копошились. Один только хозяин дома стоял у окна, и глядя куда-то сквозь этот мир, думал: — Я его купил, но он мне всё равно не принадлежит… Наверное, эти нищеброды были правы, за деньги нельзя купить всё.