Царица Мария

      Насильно возвращенная назад, будущая царица сидела на прежнем месте, наблюдая за всем весельем будто бы со стороны. Все настолько развеселились, что едва ли обращали на нее должное внимание. Кто-то уже отходил на сеновал, обнимаясь и хихикая; кто-то еще допивал алкоголь, а кто-то доедал остатки с пиршественного стола. Все это осуществлялось столь неприглядным образом, что Мария совершенно не была удивлена тому, что бояре быстренько ретировались вслед за царем, оставив с царевной разве что стражу, которая также едва на ногах держалась, да верную служанку Варвару, что росла вместе с ней. Последняя все это время оставалась в уголке, в сторонке, умудряясь быть незамеченной многочисленной родней жениха, а оттого пребывая в безопасности. Все-таки царевну они не тронут, кое-какие частички разума в их пропитых головах остались, а вот служанка… тут уже совершенно другой вопрос. В конце концов, разве были такими уж строптивыми служанки? Только Варвара, что прислуживала самой царевне.       Когда пиршество начало подходить к концу, на смену ему пришло другое событие - брачная ночь. Уже готовенького Ваньку и робкую ото всей этой грязи царевну отвели в ветхий сарай; около входа уже стояла Варвара. Изба у родителей жениха была настолько мала, что одна лишь гостиная могла им служить еще и спальней. Как прежде умещались в столь тесном пространстве и родители, и Ванька, - для царицы так и осталось загадкой. Жених, положив руку на плечо невесты и обхватив ее, кажется, позабыл о недавнем недовольстве, прижав к себе.       - Ну-ка, голубушка, долг зовет! - во все горло протянул Иван, отхлебывая из кружки и бодрым взмахом разбивая ее об землю.       - Хорош наш будущий царюшка! - поддержал парня его отец, на чьих заваливающихся загорелых щеках виднелся румянец.       Царевна ничего не ответила, опустив взгляд, посматривая куда-то в сторону. Отвечать пьяным не имело смысла, тем более, что перед ней стояла, казалось бы, неразрешимая задача - провести ночь с Иваном. Пуще прежнего от него пахло перегаром, а изо рта так и сочился смрадный запах. Возможно, будь он в разы менее пьяным и издавай цветочное благоухание, все не казалось бы настолько ужасным. В конце концов, браки по договоренности родителей не были чем-то новым и страшным. И вполне можно было закрыть глаза на то, что жених не отличался большим умом. Но стерпеть подобную свинью… Это было выше сил Марии.       Они прошли внутрь, и за ними тотчас же захлопнулась дверь. Взгляд невесты нервно заметался по углам, осматривая тесное помещение, где за тонкой стенкой, в которую был проход, издавал звуки домашний скот. Для него уж места было явно поболее, нежели для новобрачных. И почему только по традициям молодые должны провести свадьбу в доме жениха, почему нельзя было выбирать? Мария была бы не против, происходи это все в родном тереме, нежели в этой дыре.       Ванька, изрядно косой, ахнул, заметив кровать. Он тут же отпустил царевну, кривой походкой идя к кровати. Уж кого-кого, а его ничуть не смущали звериные звуки. Проследив взглядом за парнем, Мария не спешила идти следом, безнадежно пытаясь оттянуть грядущее событие. Стоило ей вообразить, как он возьмет ее… Как ее тут же передернуло, и она отшатнулась, мотнув головой. Посмотрев еще раз на Ваньку, царевна увидела, как он принялся раздеваться.       - Ну что ж, голубушка моя, сейчас-то я тебя испробую… уж больно ты мне люба, Марьюшка. Уж я-то тебя поборю… уж я-то, - икнул он, усмехнувшись. - Одержу над тобою победу, как над злодеем тем окаянным! Уж я-то...       Мария вздохнула. Сейчас он не обращал на нее особого внимания, более увлеченный тем, чтобы расстегнуть все пуговицы и освободиться от ненужной одежды, нещадно кидая их на сено. А ведь кафтан этот, расшитый серебряной нитью да сотканный из добротной ткани, лично ему даровал ее отец, чтобы на их свадьбе голодранцем не был. Не говоря о том, что в будущем все его одеяния, еда и прочее будут оплачиваться государственной казной, что была скоплена ЕЕ предками. Никакого уважения при том он точно не будет испытывать. Неблагодарная свинья. Таким образом постепенно формировалось прозвище Ивана, которого и так вечно в народе кликали “дураком”. А вот “дурак” этот оказался не так уж прост, раз смог выгадать себе в жены царскую дочку. Однако завладеть ею?.. О нет, этого он не сможет сделать! Мария, дочь царя великого, была не лыком шита, и даваться так просто она явно не желала. Несмотря на всю свою нарастающую неприязнь к нему, девушка успела поймать момент, когда Ванька запутался в собственных одеждах. Чуть приоткрыв хлипкую дверцу сарая, она прижалась к ней спиной.       - Варвара! - быстро окликнула девушка служанку, и та сразу же подбежала.       - Надобно ли Вам что, царевна Мария? - тихонько поинтересовалась она, поглядывая на госпожу.       - Да. Достань-ка мне кружку крепкого ола да мясо сырое подогрей. И не забудь взять ткань какую-нибудь тонкую!       - П-простите? - опешила та, округлив глаза и посмотрев на Марию. Такого приказа бедная Варвара явно не ожидала, а потому, увидев в глазах царевны непробиваемую сталь, тут же склонила голову, кивнув. - Будет сделано…       - Да побыстрее, Варюш! - вполголоса бросила уходящей служанке девушка.       Прикрыв дверцу, она еще раз посмотрела на Ваньку. Тот, уже полностью раздетый, вальяжно лежал на соломенной постели, укрытой простой простынкой. Щеки его были покрыты румянами, а губы скривились в пьяной улыбке, обнажая зубы, в которых застряли кусочки еды. Стоило Марии подумать об их поцелуе, как кровь в жилах замирала.       - Чего ж ты стоишь как неродная? Неужто своего богатыря, Ваньку-мудрого, отблагодарить не хочешь? Так знай же, что я из лап сущего зла тебя вырвал! Так коли честь имеешь, то и подойди ко мне!       Царевна сглотнула, стараясь не смотреть на нижнюю его часть, которая уже порядком выпирала. Несмотря на то, что внешне ее жених не был страшным, в ее глазах все, что бы он ни делал и ни говорил, выглядело уродливо. Находясь в такой ситуации, Мария едва ли чувствовала возбуждение, думая лишь о том, как избежать предопределенной ей участи и дождаться Варю. Она сделала неуверенный шаг к постели под одобрительное гиканье молодца, после чего медленно вздохнула. Нужно потянуть время. Нужно его отвлечь.       Ее губы изогнулись в лживой улыбке. От нее сводило скулы, и едва ли на данный момент кто-нибудь поверил бы ее устам, однако пьяный Иван не был в том состоянии, чтобы отличать фальшь от истины. Он довольно что-то промурлыкал, похлопав по животу, явно намекая на свою нижнюю часть, которая подергивалась от предвкушения. Лицо Марии при этом дернулось, но она сдержалась. Она медленным, изящным жестом сняла с себя кокошник, расплетая тугую и толстую косу. Иван засвистел, засмеявшись, увидев, как рассыпались волной ее прекрасные русые волосы. Сглотнув ком в горле, девушка аккуратно отложила головной убор в сторону, медленно приближаясь к парню.       - Ну что ты красавица, так медленно идешь-то, - хмыкнул юноша. - Я тебя чай не укушу, - с этими словами он слегка приподнялся, хватая ее за рукав и дергая на себя.       От неожиданности Мария упала на него, руками упираясь в упругие мышцы. Сквозь свои многочисленные юбки она животом ощутила его твердое достоинство, и ее передернуло. Она мысленно взмолилась о том, чтобы Варвара поскорее пришла, сама же начиная водить пальцами по его груди. Пьяному взору Ивана виделась ее улыбка соблазнительной и обворожительной, а потому он твердо был уверен, что царевна с ним заигрывает, вполне готовая к “ночи любви”. Он довольно двинулся, устраиваясь поудобнее. Его руки коснулись ее талии, прохаживаясь по интимным местам ниже, пытаясь сжать ее ягодицы сквозь десяток юбок. Когда ему это не удалось, он разочарованно что-то пробухтел, пытаясь содрать с нее одежды, благо наряд был сшит на совесть.       - Ну что же ты, Иванушка, такой нетерпеливый у меня… - елейным, тихим голоском проговорила Мария, содрогаясь от собственных слов. - У меня же тут для тебя, родимый, сюрприз есть, - пройдясь по его груди мертвенно-холодными кончиками пальцев, она помедлила, с трудом подняв глаза и посмотрев в его.       Глаза его, казалось, уже давно были масляными и заплывшими.       - Сюрприз? - повторил тот удивленно, на секунду опешив, заметив её весьма эротичный по его меркам взгляд, после чего довольно ухмыльнулся, с новыми силами пытаясь нащупать ее округлости. - Дак что же это за сюрприз, душенька?       - Ах… Потерпи еще немножко, миленький… - пробормотала она, дрожащими руками закрывая ему глаза лентой от косы.       Подавляя неимоверное желание сбросить с себя его руки, а еще лучше их и вовсе отрубить, Мария уперлась коленом между его ног, стараясь тем самым еще и выравнять относительный баланс, чтобы вновь не плюхнуться на своего жениха. В этот же момент дверца сарая открылась, и в проеме появилась Варвара, держа в одной руке кружку, а в другой тонкую красную ткань, внутри которой лежало теплое от огня мясо. Схватившись за нее взглядом, точно за ниспосланного за ней ангела, она жестом подозвала служанку к себе, после чего подвела указательный палец к губам, приказывая молчать. От удивления расширив глаза, та подчинилась, подходя ближе. Девушка одобрительно закивала, пытаясь сподвигнуть служанку двигаться быстрее.       Неуверенно Варвара дошла до кровати. Её глаза зацепились за голого Ивана, а затем и за позу царевны, из-за чего она раскраснелась, сильнее сжимая сверток в руке. Не став медлить, Мария взяла из её уже дрожащих рук кружку, после чего поднесла к губам жениха. Рот его и без того был приоткрыт от кривой улыбки, а будучи охотником на выпивку, он тут же смекнул, позволяя поить себя, как царя из кувшина, что держала в его воображении голая и невероятно сексуальная жена со всеми прелестями наготове.       - Вот, родимый, испей. Тебе бы выпить чего, чтобы сил набраться, - пропела она.       ”Родимый” закивал, разбрызгивая ол по своей могучей груди. Руки его потянулись к повязке, желая сорвать столь нежеланную вещь с себя. Уняв легкую дрожь, царевна ласково остановила его, превозмогая все свое отвращение к нему, и положила его руки себе на бедра, откинув первый слой юбки. Тот, видимо, был доволен и такому исходу, прежде безуспешно пытаясь бороться с этими раздражающими слоями. Когда тот испил все до дна, Мария вытянула руку, требовательно дернув ею. Опешив, Варвара протянула тот самый сверток. Теплое сырое мясо уже полностью пропитало собой тонкую ткань, неумолимо разогревая ее. Пусть царевне и показалось это мерзким, она понимала необходимость, искренне надеясь, что чем скорее все начнется, тем быстрее его руки… наконец отпустят ее.       Раскрыв сверток и закинув мясо в кружку, после накрыв её той тканью, она опустила кружку прямо на его разгоряченное достоинство, при этом чуть наклонившись вперед, будто и впрямь это была она. Сначала медленно опустила; кружка была глубокой, а потому смогла накрыть всю длину (впрочем, не то чтобы Иван мог похвастаться большим размером, чтобы с этим были проблемы). Парень, закатив глаза, довольно застонал, начиная лениво, но настойчиво дергаться, подаваясь вперед, будто пытаясь насадить кружку сильнее. Марию передернуло, но при этом ее улыбка даже изогнулась в несколько ехидную и злую. Ее дорогой супруг даже не представлял, что именно доставляло ему такое несравненное удовольствие. Она приподняла ручку, после чего вновь опустила, вызвав еще одни приступы стона. Не сразу догадавшись, несколько запоздало, девушка все же и сама открыла рот и издала непристойный звук, мучительно краснея. Варвара, испуганно и смущенно стояла неподалеку, наблюдая за этим развратным действием, зажав рот руками. Ее уши горели алым огнем, впрочем, как и лицо царевны. Служанке было неимоверно жарко, хотелось выбежать, но все же она осталась, поскольку ей не было позволено уйти, а потому она была вынуждена стоять там и выдерживать всю эту пытку вместе со своей госпожой.       - Ах, дорогой му-у-у-уж… - простонала Мария, желая оказаться где-нибудь, но не здесь.       - О да… Да! - кричал Ванька, дрыгаясь под ней уже как бешеный бык. Бедолага искренне верил, что прямо сейчас насаживал свою новую жену на свой стержень.       Его руки крепко обхватили ее бедра, сквозь толщину юбок едва сжимая ягодицы. Глаза закатились, рот приоткрылся. Одна из ладоней вдруг потянулась выше - к груди избранницы, и Мария невольно отклонилась, с отвращением смотря на дергающиеся пальцы, готовые уже сжать ее округлые холмики. Она тут же посмотрела на Варвару, подзывая ее взглядом, и та подчинилась. Царевна заставила свою служанку нагнуться, подставляя грудь, которая была защищена меньше, нежели ее, после чего обхватила запястье парня и направила прямо к выпуклостям Варвары. Та округлила глаза и вскрикнула, когда ладонь Ивана опустилась на ее интимное место и принялась по-хозяйски мацать. На глаза бедной девушки навернулись слезы, и она жалобно посмотрела на Марию. Та поджала губы, покачав головой. С ее точки зрения неизвестно что еще было хуже: когда твою грудь лапают или же когда тебе приходится буквально доводить своего супруга до оргазма подручными методами.       Наконец Иван издал протяжный стон, и Мария попыталась его повторить. Ладонь парня сильно, до боли сжала грудь Варвары, и та почти что вскрикнула, но вовремя подавила восклик, поймав строгий взгляд своей госпожи. Брызнув в чашку своим семенем, Иван размяк, улыбаясь, точно кот, нализавшийся сметаны.       - Хороша, хороша, недаром царской крови… Глядишь так… и жизнь наша семейная зала-а-адится, - протяжно зевнул он, расслабляясь. Его добро повисло, и Мария поспешно слезла с него. Услышав сопение, она выдохнула, чувствуя, как подгибаются ее собственные ноги. Варвара поспешно ее поймала, помогая присесть на краю кровати.       - Ка… как Вы? - дрожащим голосом спросила служанка.       - Я… Я в порядке, - таким же нетвердым тоном ответила ей царевна. - А ты… твоя… кхм…       - В-все х-х-хорошо, - пробормотала красная Варвара, думая, что еще не скоро забудет, как ее грудь оприходовали с таким рвением и уверенностью. Она смущенно дотронулась до своих выпуклостей, ощущая, как они горят. Почувствовав, насколько твердыми были ее соски, служанка еще сильнее покраснела, невольно думая о себе, как о какой-то грешнице. В конце концов, Иван уже был женатым мужчиной, да не на ком-то, а на ее госпоже. Ощущать подобное от его прикосновений было высшей степенью греха, как ей казалось.       Мария тяжело вздохнула. Ей хотелось рыдать, но она сдерживалась, желая выплакаться где-нибудь наедине, когда вокруг будет ни души, при этом желательно в собственной горнице, не тревожимая никем. Уж точно не в каком-то потрепанном, едва дышащим на ладан сарайчике.       Она оглядела сцену. “Чего-то не хватает…” - мелькнула мысль, и тут девушка осознала, что не хватает самого главного - крови. В голове тут же заработали механизмы, стараясь придумать наиболее правильный выход из этой ситуации. Были мысли порезать себе руку или же Варваре, но у Марии не было уверенности в том, что ей хватит силы духа, чтобы сделать даже маленький надрез. Продемонстрировав ранее столь волевые качества, сейчас она больше была похожа на испуганную деликатную девицу, боящуюся вида крови.       В этот момент она услышала деловитое квохтанье. Дверь, что разделяла сарайчик и хлев, была слегка приоткрыта, и внутрь уже успел просочиться донельзя важный петух, вышагивающий так, точно он был главным, каждый раз вытягивая свою длинную когтистую ножку, прежде чем сделать шажок. Варвара и Мария молча наблюдая за птицей, преисполненной собственной важности, их глаза невольно зафиксировались на ее грациозной походке, достойной царей.       - Кровь… - пробормотала царевна, не отрывая взгляда от петуха. - Нам нужна кровь, чтобы все поверили, что…       - Я… Я могу взять немного крови у петуха, - слабым голосом произнесла Варвара.       - А ты… ты сможешь? - недоверчиво посмотрела на нее царевна.       - Будьте покойны, госпожа, я много работала на кухне, - с внезапно нахлынувшей уверенностью кивнула служанка, желая отвлечься от недавних событий. Она храбро взглянула на петуха, и тот почувствовал себя неуютно. Если до того он гордо вышагивал, давая любоваться собой двум красивым цыпочкам, то теперь ему стало не по себе, и он уже не столь неспешным изящным шагом направился поскорее обратно, в хлев, чувствуя, как по его куриной спинке проходятся гусиные мурашки.       - Цып-цып-цып… - сверкая кровожадным взглядом, стала звать его Варвара, последовав за птицей.       На утро люд нашел молодоженов, спящих на кровати вдвоем. На простыне, помимо различных жидкостей, также была найдена кровь. На сим свадьба и закончилась, все радостно объявили о появлении новой счастливой семьи, и молодые были со всеми почестями сопровождены во дворец, а белоснежную простыню с окровавленным пятном гордо таскали родители Ивана по всему городу.       Ни Мария, ни Варвара так и не сомкнули глаз с самой ночи.