больно

      Они встречают Рождество в тесной съемной квартирке, которую снимают на одну ночь; Манона открывает балкон и курит, выдыхая дым в воздух, и считает перерывы между залпами фейерверков.       Дорин садится рядом, и она передаёт ему сигарету, а сама опускает голову ему на плечо; Дорин докуривает её сигарету, и выглядит почти спокойным.       — Не хочешь пойти прогуляться? — интересуется он.       — Мы просто так заплатили за квартиру? — фыркает она. — Ну уж нет, я совершенно точно не хочу толкаться среди кучи народа.       Дорин негромко смеётся; он привыкает к её сложному характеру, и ему это даже нравится — Дорину нравится Манона, и раньше он счёл бы это сущим безумием, потому что она явно не была той девушкой, которую раньше он бы назвал своей.       Теперь она действительно его; по крайней мере, Манона остаётся с ним, а он с ней — они переживают скорбь на двоих с одной пачкой красного мальборо — тоже на двоих.       — Хорошо, ведьмочка, как скажешь.       — Какой-то ты слишком покладистый сегодня, — усмехается Манона. — Что ты задумал, короленок?       Он жмёт плечами и целует её; Манона отвечает на поцелуй, и недовольно хмурится, когда он отстраняется.       — Сегодня же Рождество. Решил сделать тебе приятно, — смеётся он.       — Придурок, — негромко смеётся она, но выглядит довольной.       Дорин привыкает и к этому — Манона никогда не говорит прямо о том, что чувствует; она кажется ему самой необычной из всех девушек, которых он встречал, а встречал он их немало.       — Не злись, — усмехается он. — Тебе больше идёт улыбка, знаешь ли.       — Мне всё идёт, — жмёт плечами Манона. — Хочешь поспорить?       — Конечно же, нет.       — И это правильное решение, — смеётся она.       Манона его целует; они встречают Рождество на съемной квартире, и Дорину кажется, что всё может быть хорошо.       Когда-нибудь они переживут все трагедии, которые с ними случились; когда-нибудь они друг другу помогут.