Эчеверия

Магаз женского нижнего белья, находящийся прямо напротив барной стойки, опускает железный занавес, пряча мир секса от потребителей аж до послезавтра — а это значит, что до конца нюшиной смены остался р_о_в_н_о___ч_а_с мучений в аду — это точно, потому что они всегда закрываются секундочка в секундочку, хоть бы раз на работе задержались. Завидки берут-берут. — Девушка, можете столик протереть? Спасибо. Могу протереть тебе печень цианидом, сука, чтоб ты подавилась своим салатом — шутка ну совсем слабая, но ничего лучше этого в голову не лезет под конец рабочего дня, когда повторяться ещё не хочется, а фантазия иссякла. Какой же вкусный салат, наверное. Буквально пару дней назад были с подружкой в кафе, и Нюше захотелось кофе, и было очень стыдно просить барменшу (-ку? -нессу? нахуй феминитивы?) его делать; так стыдно, что сама бы за стойку зашла и заварила бы, чек выбила и чаевых насыпала, лишь бы не беспокоить человека. Подружка из богатой семьи и спонсора себе нашла такого же, не работала ни дня в жизни, удивилась: — Она же нам рада. Клиентам. Мы ведь ей деньги приносим. Нюша объяснила. Подружка удивилась: — Быть такого не может. Чтобы все работники общепита ненавидели меня. Я ведь ну. Клиент. Она же улыбается, они все всегда улыбаются, дорогая, это только ты такая! Наверное. Нюша засмеялась ей в лицо. п_я_т_ь_д_е_с_я_т___ш_е_с_т_ь — Девушка, вы про нас не забыли? Про тебя мать родная хотела бы забыть, да твоё лицо ей в кошмарах снится — уже получше — сейчас принесу ваш суп, одну секундочку! Рабочая рубашка давит на шею, и если слегка запрокинуть голову, то воздух практически перестаёт поступать, прекрасное чувство невесомости; на бейдже написано «Саша», а Саша — это вообще-то пацан из другой смены, иногда Нюша забывает откликаться на его имя; тайная мечта: выйти с «Алексеем», и пусть так и зовут её; и будут ведь, у них мозгов на три копейки. Давай, жри свой суп быстрее и проваливай, проваливай, пошли все вон, я больше не выдержу, я вас ненавижу, сволочи, дряни, и вам хорошего вечера! п_я_т_ь_д_е_с_я_т___т_р_и Повара говорят на своём языке тёплых дальних стран, и если уткнуться носом в волосы помощнику шефа, то они будут пахнуть цитрусами, настоящими цитрусами с югов, а не поддельной химией шампуня; Нюше хочется верить, что он моет голову мандаринами; жаль только, что они никак не выучат какой-нибудь общий язык — и никто вокруг не знает, как на английском мандарины! Никто! — Нюша, уберёшь шестой столик? Я уберу улыбку из твоей бесполезной животной жизни, хотя барменша (-ка?) ни в чём не провинилась, и это как бы и не её работа, всё правильно, всё по плану. Из посетителей-мясоедов следовало бы случайным образом выбирать десяток в день и заставлять их собственноручно резать овец свиней гусей куриц коров телят поросят уток, а в остальное время чтобы эти животные просто ходили бы по залу — хотя разве это не было бы сверхуспешным рекламным ходом? — и чтобы петух ходил с колонкой на шее: «А моей женой накормили…» Она пересчитывает закрысенные чаевые в кармане, прикидывая, какую их часть будет правильно скинуть в общак — выходит совсем-совсем мало — оп, копеечка на столике. Сейчас бы шоколадку, или лучше шоколадный шейк, выпить залпом и требовать ещё. Какое вообще слово «барменша» интересное в современном контексте. Бизнесвумен ещё немного звучит, но барвумен? Так не говорит вообще никто из нюшиных знакомых, барменка? Барменесса. Господи, какой кошмар. Бармен — это чувак из другой смены, тем временем у нас осталось п_я_т_ь_д_е_с_я_т — Девушка, девушка, обратите же на меня внимание! У меня волос в курице, это вообще что такое? — Извините, пожалуйста, мы сейчас всё заменим. Ни у одного человека на ближайшие тридцать метров нет таких длинных белых волос — ни у кого, кроме самой клиентки, чтоб подохла эта сука. Минут десять-пятнадцать такая курица готовится, да ведь? Через семь минут Нюша вернётся за ней на кухню. Крош 21:07 ты домой придёшь сегодня? обезбол тебе купить или как Нюша 21:11 Да! Нюша 21:13 Да да да Спасибо дорогой Крошик скидывает стикер с котиком, у которого сердечко выскакивает из груди, а потом напоминает спиздить на работе какую-нибудь симпатичную просрочку; Нюше хочется пошутить, что единственная здесь просрочка — это она сама. Последние пять минут прямо-таки пролетели, вот бы и остальные так. Сорок пять осталось, да. — Ваша рисовая лапша с креветками и запечённые креветки, приятного аппетита. Креветки, креветки, креветки; есть креветки — отвратно, они же как живые червяки извивающиеся, но Нюша бы съела. «Стой, хуйло, ты уже ела сегодня, прекратить» — бесполезно одёргивает она себя, но вспоминать другой приём пищи — антивыигрышная стратегия. — Принесите ещё тарелку, пожалуйста. Бомжи ебливые. — Конечно, одну секундочку! с_о_р_о_к___д_в_е Мандариновый повар недоумённо смотрит, как Нюша ставит волосатую курицу в микроволновку — как пахнет, как пахнет, распахнуть эту дверь и жрать прямо руками, запихивая большими рваными кусками — потом поливает блюдо жиром с поставленной уже в раковину сковородки и от души сыпет зелень. — What you do? — Ничего, забей. Она научилась этому в сериале «Кухня», и если мешленовским ублюдкам можно, то чем говнозабегаловка хуже? — Ваша курица. Ещё раз извините, что так получилось. т_р_и_д_ц_а_т_ь___в_о_с_е_м_ь Нюша может простить людей маленькой комплекции, которые физически не способны доесть свою порцию, но говноглоты за семнадцатым оставили целый шашлык на шампуре и ещё лавашевую лепёшку только чуть-чуть покромсали, это противозаконно, она бы хотела залепить каждому из них этим шампуром в горло, а потом в печень, но вместо этого Нюша под осуждающим взглядом посудомойки Марии ест шашлык, предварительно стянув его пальцами в чужую тарелку, не давится, жуёт быстро, уверенно, в зал выходит с ещё набитым ртом. Марии лет сто пятьдесят, и она толи немая, толи не говорит бессмысленных вещей, и ей летит большой респект вообще за всё. Крош 21:21 забыл спросить ты во сколько будешь то Крош 21:23 чизбургер взять? Нюша взрывается, как он смеет предлагать ей чизбургер, такой замечательно сочный, со стекающим по краям сыром, и никогда не знаешь, в момент какого укуса натолкнёшься на огурчик. Сволочь. Нюша 21:26 Буду после десяти, бургер не буду т_р_и_д_ц_а_т_ь___ч_е_т_ы_р_е осталось, кстати. Тут место для какой-нибудь шутки, и Нюша находит комедию в дурной парочке, где мальчик лет двадцати пяти что-то затирает подруге-сверстнице, а она залипла в таймкиллер и только соединяет в ряд фруктики, фруктики пропадают, а вместо них падают новые, чтобы тоже пропасть, пока мальчик всё говорит и говорит. Чтобы подойти поближе, Нюша притворяется, что ей нужно протереть соседний столик, и узнаёт удивительную историю про то, как этот чувак бухал вчера здорово. Она желает им обоим бесплодия и вступить в какую-нибудь высокую секту, последователи которой по-староверски живут в деревнях и рубят дрова. В эфире телепередача «Сдохни или умри». В посудомоечной Нюша в три укуса доедает шашлык и запаркечивает его укусом лепёшки, совсем засохшая уже, покрытая бумажной корочкой, фу. Мария, чей рабочий день по гениальному замыслу администрации начинается и заканчивается на полчаса раньше, чем нюшин, заходит уже в уличной одежде, цокает языком и кладёт перед Нюшей свёрток фольги. — Что вы, зачем, не нужно вовсе, я просто сегодня позавтракать не успела, пожалуйста, оставьте себе. — она начинает отпихивать свёрток, совершенно точно содержащий в себе два бутерброда, но Мария закатывает глаза и уходит домой, а это значит, что осталось ровно т_р_и_д_ц_а_т_ь Потом Нюша разбивает поднос пустых бокалов, с нескрываемым удовольствием разворачивает от дверей две компании «а вы ещё открыты?», намеренно кладёт руки на грудь барменессы и сжимает, пока та не начинает предстолкновительно шипеть, и выгоняет три последних стола. Время тянется всё так же медленно, но Нюша мысленно уже в круглосуточном магазине напротив покупает на чаевые мороженое и прыгает с разбега в речку Пирита. Барашик 21:31 Ты не захватишь нектарины? Я хочу нектарин Или два Нюша 21:33 Я хочу, чтобы ты сдох Бараш 21:33 … Отражение почти подозрительно не похоже на Нюшу, но она не обращает на это внимания, выигрывает в камень-ножницы-бумагу и не остаётся считать кассу. За окном уже темно, и нырять в Пирита в темноте совсем не хочется: кажется, что сразу на поверхности затаилась огромная креветка с тентаклями, и непременно схватит любого, кто спустится к воде поссать. Бараш 21:45 Это не мне Ежи хочет нектарины Ты обидишь Ежи? Нюша бы взяла и так, но теперь её поставили перед сложным этическим выбором: с одной стороны гордо ничего не покупать и действительно обидеть Ёжика, с другой — взять и в очередной раз доказать Барашу, что ей важен кто угодно, кроме него; а месячную норму оскорблений Бараш, вообще-то, уже выслушал. Она моет руки долго-долго, трижды намыливая заново, но жирный кухонный налёт плевать хотел на её усилия. Спина болит — не на стройке пирамиды блять работаешь, — ноги болят, глаза закрываются; людей младше 16-18 можно отличить по панике в глазах: они ещё не привыкли, что жизнь — отстой, и боятся смерти. Нюша молится: господи, пожалуйста, если ты есть, пускай прямо сейчас на это самое место упадёт метеорит и всё закончится — бога нет. Нюша чавкает напролом через лужи, и с каждым шагом всё больше теряет равновесие. Пока ты на работе — это марафон, заткнись и не останавливайся, и всё закончится; но если ты уже упал на финише — хера два до раздевалки доползёшь. В круглосуточном персики (решение всех этических проблем в отказе от решения) стоят так, будто их за тебя ещё и пережевать должны, но Нюше не жалко. На подступах к дому видит крысу. Встречать её в коридор выползает грустный Ёжик; в квартире темно, но из дальнего угла комнаты слышатся ноутбучные звуки ютуб-шоу. Пахнет отодранными обоями и халапеньо (почему, почему, этого дерьма не должно существовать в природе, за что). — Я принесла персики! — кричит Нюша через ежиное плечо в пустоту игнора и громко бросает мокрую куртку на пол. Ёжик показывает ей марку обезбола на пальце — на Нюшу пялится очень условная она сама, узнаваемая по волосам и серёжке. Он кладёт нарисованную Нюшу на язык и тянется к настоящей с даронесущим поцелуем — а потом боль заканчивается.