Их осталось двое

Лилиан проснулась перед рассветом. Ровер сопел во сне, развалившись на груди девочки. Но как только она пошевелилась, щенок вскочил, будто и не спал. Часы пробили пять. Из комнаты мистера и миссис Дурсль послышался звон будильника, затем бормотание хозяев дома. Звон прекратился. Зашаркали подошвы домашних шлёпанцев. Заскрипела дверь, заныли половицы под весом кого-то из взрослых. Дом начал просыпаться. Лилиан тоже поднялась с постели и стала одеваться. Послышался окрик тёти Петуньи, что пора готовить завтрак. Девочка поднялась и отправилась помогать на кухне. Там уже занимались готовкой тётя и Гарри, и помощи девочки они явно были рады. К самому завтраку подтянулись и мистер Дурсль с Дадли. Сонное семейство позавтракало. Тётя Петунья, неожиданно для Гарри, дала ему в дорогу пару бутербродов. Мальчик на прощание обнимал свою тётю, осознавая, как много она для него делала. Мистер Дурсль проводил последний инструктаж перед поездкой, строго глядя на Ровера. Лилиан пообещала, что всё выполнит и тут же шёпотом попросила своего питомца послушаться мужчину. Сама же Петунья размышляла: почему настолько предвзято относилась к мальчишке вплоть до этого лета? Вела с ним строже, чем следовало. Из нормальной одежды была только школьная форма, а всё остальное время он носил старую одежду Дадли. Игрушек практически не покупали, лишь самое необходимое. Из-за такого явного разделения, Дадли периодически задирал Гарри. Только сейчас Петунья поняла, что не слушала никаких оправданий Гарри. Это было следствием. Но что же его породило? Выйдя на крыльцо проводить мужа с детьми, Петунья заметила внимательно наблюдавшую за удаляющимся автомобилем соседку, и все её мысли будто прояснились. К миссис Фигг она не раз обращалась, когда надо было оставить племянника одного, а им самим отправиться по делам. Престарелая кошатница была только рада посидеть с мальчишкой, но каждый раз, возвращая его, замечала, что он слишком много ест и совсем её не слушается. Вот и сейчас, она подошла ближе к их общему забору и окликнула: — Петунья, милая, куда это поехал твой племянник? — Мы его отдали в школу-интернат, — поджав губы, сообщила миссис Дурсль. — Наверняка подобрали для него самый лучший, — важно покивала соседка. — А он, как обычно, не оценит тех жертв, на которые вы идёте. — Когда он вернётся на каникулы, заставим оценить, — жёстко отрезала миссис Дурсль, не желая выслушивать и дальше этот скрипучий старческий голос. А кошатница, по её опыту, под настроение могла и монолог закатить. — А кто эта девочка? — любопытствовала соседка. — Дочка одного знакомого семьи, — безразлично пожала плечами миссис Дурсль. — Он попросил её отвезти в город, а Вернону как раз было по пути. — Ох, какие вы сердечные люди! — в порыве чувств воскликнула соседка. — Жаль, что ваш неблагодарный родственник это не может оценить. Миссис Фигг убежала в дом, бросив напоследок, что пора давать лекарства мистеру Пушистику. А миссис Дурсль отправилась собирать в школу сына.

* * *

Тишину поездки ни Лилиан, ни Гарри не хотели прерывать, чтобы ненароком не отвлечь мистера Дурсля от дороги. Ровер уснул на руках у девочки. Лилиан любовалась видами, мелькавшими в окнах машины и постоянно крутила головой. — Ты что, никогда не ездила на машине? — прервал молчание мистер Дурсль. — Нет. У моего папы нет машины, он пользуется служебным транспортом. И очень занят, чтобы меня катать, — отозвалась Лилиан. — Чем же твой отец занимается? — заинтересовался мистер Дурсль. Возможно, через девочку он сможет найти себе нового бизнес-партнёра? Конечно, это маг, но со слов жены он показался адекватным. — Он не отец, а отчим, — поправила его Лилиан. — В школе преподаёт и делает лекарства для больницы. — Вот как, — немного разочарованно протянул мистер Дурсль. — Мистер Дурсль, а чем вы занимаетесь? — заинтересовалась девочка. Увидев недоумённый взгляд, она пояснила. — Как говорит папа, мне после школы надо будет работать или доучиться в академии, но определиться с профессией следует уже в следующем году. Так что я хотела бы больше знать, чем занимаются взрослые. А как говорит папа моего друга, любые знания, даже самые бесполезные на первый взгляд, могут оказаться в один прекрасный момент нужными. И постоянно приводит в пример моего папу, потому что он умеет делать самые сложные и редкие лекарства, которые не один раз помогали их семье. Мистер Дурсль глянул на детей в зеркало заднего вида. На него смотрели две любопытные мордашки, жаждущие рассказа. — Кхм, — прочистил он горло. — Не уверен, что вам будет это интересно... — Дядя Вернон, расскажите, пожалуйста, — подал голос Гарри. — Мне интересно, как вы создали с нуля свою фирму. Тётя Петунья вчера сказала, что она у вас большая, и занимается не только дрелями. Как вы понимали, какие дополнительные отделы открывать? Мистер Дурсль улыбнулся. Его определённо радовала любознательность племянника, которая проснулась в нём. Правда, причины такого изменения в поведении пока что не были ясны. Мужчина лишь надеялся, что в мальчишке проснётся и благоразумие. А так как день обещал быть тяжёлым, мистер Дурсль решил, что пару приятных часов ему не помешают. И стал рассказывать о том, как он стал заниматься любимым делом. Да, были и сложные времена в его жизни, но они заставляли ценить больше, что имеешь, и осознавать, что именно является для него важным, отбрасывая ненужное. На вокзале "Кингс Кросс" они были ровно в двадцать минут одиннадцатого. Мистер Дурсль перетащил оба чемодана и клетку с совой на тележку и сам отвёз её на перрон. — Спасибо вам, мистер Дурсль, — улыбнулась Лилиан. — Вы очень интересно рассказываете. И очень много важного. — Спасибо, дядя Вернон, — тихо добавил Гарри. — Дети, вы не опаздываете на свой поезд? — заметил висевшие часы на одной из колонн мистер Дурсль. — Как раз достаточно, чтобы добраться до поезда и сесть на него, — тоже посмотрела в ту сторону девочка. А затем, неожиданно для мистера Дурсля, обернулась обратно к нему с глазами оленёнка. — А можно будет к вам на каникулы приходить? С вами всеми так интересно! — Я поговорю с Петуньей, — опешил мистер Дурсль, но быстро взял себя в руки. Ему не приходилось до этого общаться с маленькими девочками, которые умоляющим взглядом смотрят на тебя. Он как-то подозревал, что они обычно более капризные. — А как к этому отнесутся твои приёмные родители? — Не знаю, спрошу у папы, как только его увижу, — пожала плечами Лилиан. — Ну всё, идите, — подтолкнул в спины детей мужчина. — Удачной учёбы. — До свидания, — кивнули дети и поспешили к платформам. Мистер Дурсль прошёл обратно к машине. Было видно, как он обеспокоенно оглядывался на оставшихся на перроне детей. — Я и не знал, какие у меня тётя с дядей умные, — задумчиво проговорил Гарри, везя тележку. — А что ты думал? — заинтересовалась Лилиан, подхватив Ровера на руки. — Ну, что они строгие со мной и не любят меня, — покраснел Гарри. — Любят они тебя, — покачала головой Лилиан. — Иначе бы твоя тётя не пришла к моему папе, и вообще не оставила бы у себя. Помнишь же, что она рассказывала вчера про него. — Почему-то только сейчас это понял, — вздохнул мальчик. — Кстати, а тебе не страшно было покупать сову? Они же там сидят совсем другие, и только дома меняются, — поинтересовалась Лилиан, заинтересованно разглядывая полярную сову, что явно была волшебной почтовой птицей. — Мне её подарили, и она уже такой была, — удивился Гарри. — Тогда это не твоя сова, — недоверие явно отразилось на лице моментально отшатнувшейся Лилиан. — Когда их покупают, это всего лишь кусок чёрной смолы с влипшими в неё перьями. Ну, очень похожи по описанию на это… нечто. А после того, как это привязывают к волшебнику, оно становится таким, каким захотел её хозяин. — Если это не моя сова, то чья? — по-новому взглянул Гарри на питомца. — Не знаю, — просто пожала плечами Лилиан. — Но этот кто-то явно хочет знать, о чём ты будешь переписываться с другими. Некоторое время дети шли в молчании. Лилиан шагала впереди, что-то постоянно высматривая. — Скажи, почему тот мальчик в магазине мантий сказал, что твои родители умерли, но ты всё время говоришь про папу? — практически на одном дыхании спросил Гарри, при этом отводя взгляд. — Потому что мы с ним живём очень долго, почти всю мою жизнь. Он меня много чему научил. — Хороший он, наверное, раз уж ты его папой называешь, — задумчиво сказал Гарри, следуя за Лилиан. — Хороший, но строгий, — согласилась Лилиан и внезапно остановилась. — Ну вот, мы и пришли. Мне папа сказал, что здесь и есть проход на нужную платформу. Только я не помню, как надо проходить… Колонна, на которую девочка указала кивком головы, с виду была абсолютно такой же, как и остальные. Такая же красная, кирпичная, с такими же табличками номеров путей отправления поезда. Следом за Гарри с Лилиан к той же колонне подошла группа рыжих людей. Ребята отошли ближе к краю платформы, чтобы не мешать этой шумной, цветастой и нелепо одетой толпе. — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов, — произнесла пухлая женщина, разговаривающая с четырьмя мальчиками. Каждый мальчик вёз на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри. У одного из них была сова. Лилиан глянула на группу и сморщила носик как от противного запаха. Гарри хотел было что-то спросить, но заметил, как новая подруга пристально смотрит в сторону этой толпы, и тоже решил прислушаться. Это оказалось просто — они особо и не снижали тон голоса. А их внешний вид подходил к поведению: яркий, кричащий и нелепый. — Мам, а можно я тоже поеду? — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дёргая женщину за руку. — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Самый старший и самый опрятный на вид мальчик с важным видом пошёл в сторону столба. Гарри и Лилиан внимательно следили за ним, стараясь не моргать. Но тут Перси загородили спешащие туристы. Когда же они прошли, Перси уже исчез. Гарри заозирался по сторонам, но не нашёл его. А Лилиан так и продолжила смотреть за этим представлением. — Фред, ты следующий, — скомандовала женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил один из близнецов. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? — А нечего прятаться друг за друга, Джордж! — подняла палец женщина, немного краснея. — Я пошутил. На самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперёд, исчезая вслед за Перси в том же самом месте. Следом за ним исчез и Джордж. — И как мы это повторим? — обернулся Гарри к Лилиан. — Я вспомнила, что говорил папа. Это просто, — пожала плечами девочка. — Барьер к станции пропустит любого, кто будет идти через него. Так что тебе просто нужно идти вперёд и не останавливаться. — Но как тогда люди, которые, захотят опереться об этот столб, не провалятся туда? — полюбопытствовал Гарри. — Это как с водой, но наоборот, — попыталась объяснить Лилиан. — Чем сильнее ты пытаешься ударить по воде, тем больше сопротивление. А тут, чем быстрее ты идёшь — тем легче преодолеть препятствие. Рыжеволосая женщина стояла на месте и странно оглядывалась. Гарри стоял к ней спиной и не видел, как та бросает любопытные взгляды на двух беседующих детей. Лилиан это заметила, но старательно делала вид, будто не понимает подобных намёков. И как можно дольше разговаривала с Гарри. Женщина, потеряв терпение, показала на последнего из четырёх мальчиков. Похоже, тоже поняла, что топтаться дольше не имеет смысла — уже будет неприлично. Мальчик был длинный, тощий и нескладный, с большими ладонями и ступнями. Назвала его Роном, отправила с тележкой через барьер. За ним пошла и она сама, ведя за руку девочку. — Возьми тележку, а я возьму Ровера. Боюсь, он свалится, пока будем проходить, — попросила Лилиан, как только последний человек этой рыжей толпы скрылся в колонне. — Э-э-э, ладно, — согласился Гарри. Ему явно было не по себе. — Давай я пройду первая. А ты за мной, — улыбнулась Лилиан, поняв замешательство друга. — Встретимся на той стороне. Лилиан взяла на руки щенка и быстрым шагом направилась к барьеру. Миг темноты — и она уже стояла на совершенно другом перроне, полном людей в мантиях. На путях прямо перед ней алел паровоз. Указатель теперь гласил, что это платформа девять и три четверти. Из барьера выбежал Гарри. Он с любопытством разглядывал всё то буйство красок, что появилось перед ним. Платформа, казалось, была заполнена не только людьми и разнообразием цветов, но и звуками с запахами. Скрипели колёса чемоданов, мяукали кошки, ухали совы, разносился пряный запах сладостей и напитков. Повсюду мелькали мантии самых разнообразных цветов, а сама платформа была более насыщенного жёлтого цвета, чем та, что была до барьера. И повсюду разливалась магия. Лилиан буквально её чувствовала кожей. — Пошли, поищем свободное купе, — предложил Гарри, покатив тележку вдоль паровоза. Мальчику явно не нравилась толпа, в которой он оказался, и брюнет стремился оказаться как можно быстрее в более тихом месте. Лилиан кивнула, кутая в кардиган Ровера и вышагивая рядом с Гарри. Первые несколько вагонов оказались забиты школьниками. Из их окон высовывались дети и подростки, переговариваясь с родителями. Родители стояли рядом с открытыми окнами и о чём-то наставляли детей. Гарри из-за этого было немного тоскливо. Конечно, новоиспечённую подругу тоже никто не провожал, но её отчим же работает в школе! Она сможет часто к нему прибегать за советом, что-то спрашивать… Гарри заметил пустое купе практически в самом хвосте состава. Он попросил Лилиан отнести туда Ровера и клетку с совой. Теперь и он не хотел называть её тем именем, что придумал. Сам же взял её чемодан. Оставив вещи, они вдвоём принялись заталкивать чемодан Гарри в поезд. Хоть он и был тяжёл, но они вдвоём справились. — А я уже хотел предложить помощь, — сказал подошедший рыжеволосый мальчик. Это был один из тех близнецов, что Лилиан и Гарри видели чуть раньше. — Не нужно, мы сами, — Гарри тяжело перевёл дыхание. Самое трудное было позади. И, не оглядываясь больше на подошедшего, потащил чемодан дальше. Рыжий мальчик хотел было что-то спросить, но тут откуда-то донёсся женский голос: — Фред! Джордж! Вы здесь? — Иду, мам. Рыжий удалился. Гарри с Лилиан затащили чемодан в купе, положив под сидение. Гарри сел к окну, постаравшись, чтобы его не было видно с перрона, и стал наблюдать за рыжим семейством, разговаривающим довольно громко, недалеко от их купе. Лилиан же легла на противоположное сидение, достав из своего чемодана книгу и раскрыв где-то ближе к началу. В купе было довольно просторно. Два диванчика с обивкой из гобеленовой тёмно-зелёной ткани могли уместить на себе четырёх человек каждый. Над диванчиками были ещё полки, на которых можно было разместить поклажу поменьше. Окно во всю стену открывало, наверное, шикарный вид на проносящиеся мимо просторы. А дверь купе оказалась из сплошного дерева, скрывая своих временных постояльцев. — Тебе точно удобно? — нахмурился мальчик. — И не в такой ситуации читала, — отмахнулась Лилиан. — Можешь об меня опереться, — предложил Гарри. — Доверяешь? Незнакомцу? — тихо и немного угрожающе спросила брюнетка. — Я уверен в тебе, — пожал он плечами. — Кстати, а что это ты читаешь? — Ты прав, — просто ответила Лилиан. — Я не хочу тебе причинять вред. Читаю обычную книгу с детскими историями маглов. Ты такие точно читал. — И показала обложку. Гарри только кивнул, соглашаясь с её доводами. — А к школе готовятся? — занервничал опять Гарри. — Те, кто живут в магических семьях, чаще всего готовятся. Каждый по своей причине. Но учиться приезжают и те, что выросли с маглами и ничего не знают, так что не сильно волнуйся, ты не будешь самым худшим. — Но мне будет сложно, — задумался Гарри. — И ты только из-за этого сдашься? — удивилась Лилиан. — Если хочешь, я тебе помогу с учёбой. Лилиан, решив не откладывать предложение в долгий ящик, забралась в сумку и достала свой старый учебник для дошкольников, передавая соседу по купе. Умостив голову на коленях Гарри и пристроив рядом с собой Ровера, девочка вернулась к чтению. И тут случилось странное. Как только Лилиан закрыла глаза, она не перестала видеть происходящее вокруг. Но наблюдала как бы не сама она. Когда взгляд опустился, и она увидела саму себя, то поняла, что теперь смотрит через глаза Гарри. Как такое возможно, если она постоянно пользуется окклюменцией? И открыла глаза, вновь увидев перед собой ту сказку, что хотела почитать. — Рон, у тебя что-то на носу, — женщина, стоявшая прямо под окнами их купе, достала платок из сумки и особенно громко начала возмущаться. Гарри перевёл взгляд на перрон. Не заинтересовавшись семейной сценой рыжей толпы, он уткнулся в учебник. Там было намного познавательнее. Раздался громкий свисток. Крики семейства оповестили, что они всё же решили сесть на транспорт. Поезд дёрнулся и стал постепенно набирать ход. — А что за книгу ты мне дала? — поинтересовался Гарри. — Похоже на справочник по ботанике. — Гербология для начинающих. — Почему именно её? — В нашем учебнике по чарам всё для начинающих есть. А гербология понадобится в зельях. Почему-то именно этот предмет даётся большинству труднее всего, — чуть монотонно ответила Лилиан, вновь занимая своё внимание книгой. Поезд набрал скорость. Путь чуть вильнул, и платформа вместе со всеми провожающими скрылась из виду. За окном замелькали дома, окружённые разнокалиберными деревьями. Цветочные кусты выделялись яркими пятнами. — Ты так рано начала задумываться о работе после школы, — пробормотал Гарри, начиная обдумывать произошедшее с ним за последнее время. — Потому что на втором курсе будут выбираться дополнительные предметы для дальнейшего изучения, которые как раз и позволят тебе выбрать профессию. Конечно, и позже можно будет поступить работать туда, с чем не были связаны твои школьные предметы, но тогда это будет гораздо сложнее. Ну, или поменять предметы, тогда учить нужно будет меньше, — пояснила Лилиан, всё же отрываясь от чтения. — А какую профессию ты выбрала? — заинтересовался мальчик. — Артефактор, — и, заметив непонимание в зелёных глазах, Лилиан стала пояснять. — Это человек, который создаёт всякие магические предметы. Для защиты, атаки, здоровья, сканирования... — А можно я с тобой попробую? — загорелся Гарри. — С одним условием, — строго ответила Лилиан. — Каким? — опять напрягся Гарри. — Вклад будем делать равнозначным. Я не собираюсь искать информацию и практиковаться в одиночестве, чтобы ты потом смотрел на итог и забирал готовое. Конечно, могут быть разные обстоятельства, но злоупотреблять ими не будем. — Справедливое условие, — кивнул мальчик. — Договорились. Каждый стал читать свою книгу. Умиротворение и тишину прервал звук открываемой двери в купе. Гарри обернулся и увидел заглянувшего одного из рыжих мальчиков. Лилиан чуть дёрнулась от неожиданности, но от книги глаз не оторвала. С её позиции было удобно наблюдать за дверью, чем девочка и пользовалась. — Здесь свободно? — спросил Рон, указывая на сидение, не занятое Гарри и Лилиан. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и Рон быстро сел около окна напротив него. Рон постарался как можно незаметнее посмотреть на Гарри, но тут же перевёл взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж, проносящийся за окном. — Эй, Рон! — окликнули его из коридора близнецы, проходящие мимо. — Мы пойдём к Ли. Он в двух вагонах от нас, и с собой везёт гигантского тарантула. — Ну и идите, — промямлил побледневший Рон. Близнецы ушли, прикрыв за собой двери. В коридоре зазвучал громкий смех. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его интересовало. Гарри кивнул. А Лилиан удивилась — его же не спрашивали, как зовут. Ни на перроне, ни на вокзале. Откуда узнал?.. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провёл рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Да, — снова кивнул Гарри. — Но я этого не помню. — Совсем ничего не помнишь? — с надеждой в голосе спросил Рон. — А ты что помнишь из того, что видел, когда тебе было чуть больше года? — с едва заметным раздражением спросила Лилиан. Не любила она, когда её отвлекали. — Ничего не помню, — расстроился Рон. — Рон, у тебя в семье все волшебники? — заинтересованно спросил Гарри. — Э-э-э, да. Думаю, да, — после небольшого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нём не говорим. А я слышал, что ты жил у маглов. Какие они вообще? — Рон подался вперёд, выдавая сильное любопытство. — Разные, — пожал плечами Гарри, не спеша делиться всем. — А у тебя в семье, наверное, здорово. У тебя целых три брата-волшебника. — У меня их пятеро, — голос Рона почему-то был совсем невесёлым. — Я шестой. И мне теперь придётся сделать всё, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли был капитаном школьной сборной по квиддичу. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достаётся ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым. Форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Её зовут Короста, и она абсолютно бесполезная. Спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. У Рона покраснели уши и он стал смотреть в окно. Ровер рядом с Лилиан завозился, открыл глаза и начал наблюдать за крысой. На каждое движение крысы он показывал свои небольшие клыки. — Знаешь, у меня до прошлого месяца вообще не было денег, — решил признаться Гарри. Возможно, у него появятся друзья в волшебном мире? — Каждое день рождение мои тётя с дядей дарили носки, или старую одежду моего кузена. И всю жизнь считал, что я обычный, без способностей. Магл. Даже такого слова не знал. Пока Хагрид мне не рассказал, даже не знал о том, что я волшебник. И ничего не знал о моих родителях и о Волдеморте… Рон подпрыгнул на месте, с ужасом уставившись на Гарри. — Ты что? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! Я-то думал, что кто-кто, но ты… — Это всего лишь имя, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что его нельзя произносить. Теперь ты понимаешь, о чём я говорил? Я ещё столько всего не знаю, мне ещё столько предстоит выучить… И боюсь, что буду худшим учеником в школе. — Не бойся, — успокоил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся. — Это обнадёживает, — подала голос Лилиан. — Ну а ты? Где выросла? В какой семье? — немного расслабился Рон и проявил любопытство. — Мои родители мертвы. Мой приёмный папа преподаёт в Хогвартсе, так что я его очень мало времени видела, — всё ещё не отрывая глаз от книги, монотонно пробормотала Лилиан. Гарри даже стало жаль, что он сначала предполагал о беззаботном детстве девчонки. Ведь везде, оказывается, есть свои нюансы. — А ты знаешь, кто твои настоящие родители? — не унимался Рон. — Они умерли, когда мне был год, — отмахнулась Лилиан, смотря на часы. — Но в приюте должны были записать, кто они и откуда ты… — Рон, — вздохнула Лилиан, поворачивая голову, чтобы посмотреть на мальчика. — Тогда было противостояние между магами. Не до этого было тем, кто оставлял детей в приютах. Ещё немного времени ехали в молчании. Гарри и Лилиан читали, Рон смотрел то на них, то на проплывающие пейзажи. — И вам не скучно? Читать то, что будет в школе. Чем потом заняться? — не выдержал Рон. — Этих книг в нашей программе нет, — покачала головой Лилиан, хотя лёжа это было проблематично сделать. — А я хочу учиться хотя бы на средний уровень. Для этого надо много читать, знать и уметь. — Будешь заучкой, — фыркнул Рон. — У тебя не спросила, можно ли ею становиться, — с сарказмом ответила Лилиан. — Ты что, рэйвенкловка? — прищурил глаза Рон. — Ты забыл, что мои родители умерли, — закатила глаза Лилиан. — Я не слышала от них, на каком из замечательных факультетов они учились. Вдруг из коридора вагона донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке, прервав назревающий спор. — Хотите чего-нибудь перекусить, ребята? Лилиан и Гарри встали и направились к двери. Рон пробормотал, что прихватил с собой сандвичи, и его уши опять покраснели. Гарри рассматривал тележку, потом попросил всего и сказал, чтобы Лилиан не покупала ничего. Девочка поджала губы, но согласилась и помогла отнести все покупки Гарри в купе. Рон удивлённо смотрел, как они вдвоём возвращаются в купе с полными руками покупок и сваливают всё в глубокий поднос на столе. Гарри успел удивиться, откуда появились эти предметы, которых пару минут назад не было в купе. Посмотрев на Рона, он увидел такое же шокированное лицо. Гарри обернулся и посмотрел на Лилиан. Та пожала плечами. — Так удобнее будет. — Вы такие голодные? — поинтересовался Рон. — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Рон вытащил из внутреннего кармана куртки бумажный пакет и вынул из него четыре сандвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — грустно произнёс он. Лилиан тем временем открыла свой небольшой чемодан, достала из него термос и объёмный свёрток. В свёртке оказалось девять сандвичей с варёной курицей и кусочком сыра. На столе сами собой возникли три небольшие кружки. На полу материализовалась миска, в неё Лилиан положила корм для Ровера. Тот мгновенно спрыгнул с сидения и принялся за еду, но настороженного взгляда от Коросты не отводил. Гарри подскочил и тоже вытащил свои бутерброды, которые дала ему тётя Петунья. — Меняемся, — одновременно произнесли Лилиан и Гарри. — Давай, присоединяйся, — прожевав врученный ему сандвич с курицей, добавил Гарри, увидев, что Рон до сих пор не притронулся ни к сладостям, ни к сандвичам. И периодически с опаской поглядывал на Лилиан. — Да нет, вам эти сандвичи не понравятся. Мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла. Нас же у неё много… — Давай ешь уже, — Гарри кивнул на стол. Он явно радовался тому, что мог поделиться чем-то с другими. Все сандвичи и бутерброды были сметены моментально. Настала очередь сладкого. И тут пригодился взятый Лилиан чай. Ведь приятнее всего есть сладкое, понемногу отпивая из своей кружки ароматный горячий напиток. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку "шоколадных лягушек". — Это ведь не настоящие лягушки, правда? — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть — вкладыш не выбрасывай. У меня Агриппы не хватает. — Что? — уточнил Гарри. — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии "Знаменитые волшебники и волшебницы". Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет. И Птолемея, кажется, тоже. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри, развернув лягушку и вытащив карточку. На картинке был изображён седовласый человек в очках-половинках, с длинным крючковатым носом, длинными усами и бородой. — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о нём! — замахал руками Рон, из-за чего Лилиан посмотрела на него как на идиота. Рыжий тут же осёкся, и продолжил разговаривать тише. — Можно, я возьму одну лягушку? Вдруг Агриппа попадётся… — Он куда-то исчез! — внезапно воскликнул Гарри. — А ты что ожидал? Что он будет весь день торчать здесь? — заметил Рон. — Он вернётся. А вот мне опять попалась Моргана. У меня уже таких штук шесть. Может, возьмёшь и начнёшь собирать коллекцию? Рон окинул взглядом кучку лягушек, которые всё ещё лежали нераспакованные на подносе среди других сладостей и ждали, пока их развернут. — Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии? — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела! Гарри сидел и рассматривал карточки, которые для него доставал Рон, который, тем временем, занимался распаковкой лягушек и их поглощением. Лилиан продолжила читать свою детскую немагическую книгу, чем разочаровала Рона, опять использовав Гарри как подушку для головы. Ровер, доев своё лакомство, улёгся на хозяйку. Гарри открыл для себя драже Берти Боттс. Драже, на его удивление, оказались с разнообразными и необычными вкусами. Они с Роном повеселились, поедая эти драже. Лилиан отказалась присоединиться к их шуточному соревнованию, не горя желанием почувствовать странный вкус. Магловские конфеты-ассорти в этом плане ей нравились больше. Местность за окном резко изменилась. На смену обработанным полям пришли леса, реки и зелёные холмы. Гарри, окончательно отвлечённый от книг, только наблюдал в окно за проносящейся мимо зеленью и не отрывал своего восторженного взгляда. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, которого Лилиан и Гарри видели ещё на платформе. Выглядел он крайне расстроенным. — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу? Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял её! Она вечно от меня убегает! Что ж, если вы её увидите… — и, не закончив мысли, он вышел из купе. — Не пойму, чего он так волнуется, — Рон пожал плечами. — Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. — Крыса всё ещё спала у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может и спит. Разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался заколдовать её, чтобы она стала жёлтого цвета. Я подумал, что она так будет выглядеть поинтереснее. Но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри… Рон порылся в своём чемодане и вытащил оттуда потрёпанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблёскивали белые волоски. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — потупившись, пояснил Рон. — Итак… Не успел он поднять палочку, как дверь купе вновь открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с каштановыми буйными кудрями, уже переодевшаяся в школьную форму. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы видели или нет? — спросила девочка начальственным тоном. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон. — О, ты показываешь магию? — заметила девочка палочку в руках у Рона. — Давай, мы тоже посмотрим. Она села в ногах у Лилиан, из-за чего брюнетке пришлось подтянуть ноги. Рон занервничал. — Э-э-э, ну ладно, — нерешительно протянул он. Затем прокашлялся и снова поднял палочку. — Солнечный свет, масло, маргаритки, дайте жирной глупой крысе жёлтый цвет. Рон взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Короста осталась серой и спящей. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась кудрявая девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так сильно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса. Ведь это лучшая школа волшебства в мире. И, конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники. Надеюсь, этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Она говорила так быстро, что можно было с трудом разобрать, о чём идёт речь. Лилиан хотела было показать, что изменение цвета крысы возможно даже с этим заклинанием, но вовремя остановилась. Зачем ей показывать сейчас все свои умения? Да и как определила простая маглорождённая, какая именно школа волшебства является самой лучшей? Северус вечно жаловался, что ему не хватает времени обучить всему тому, что требуется ученикам. Часы его предмета постоянно сокращали, а программу расширяли. А буклетики о школах не раздавались, когда таким маглорождённым приходило письмо. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — взгляд Гермионы стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я всё о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения. И твоё имя упоминается в "Современной истории магии", и в "Развитии и упадке Тёмных искусств", и в "Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке". Лилиан едва слышно хмыкнула. Девочка решила показать себя зубрилкой? Но Гермиона услышала реакцию на её слова и метнула на брюнетку недовольный взгляд. — Будет замечательно, если мы окажемся на одном факультете. Да, вы не знаете ещё, на какой попадёте? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Рэйвенкло тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдём искать жабу Невилла. А вы лучше переоденьтесь. Я думаю, мы уже скоро приедем. — Ровер говорит, что Тревор у Невилла с внутренней стороны мантии. И что он просит взять его с собой, потому что не хочет трястись со всем багажом, — всё ещё лёжа, сказала Лилиан, в одной руке удерживая на весу книгу, другой поглаживая щенка по голове. Невилл замешкался, но всё же осмотрел свою мантию. — Вот это да! Тревор! Откуда он узнал, этот Ровер? — удивился Невилл, найдя свою жабу и взяв её на руки. — Все магические животные могут общаться. Надо только научиться понимать их, — пожала плечами Лилиан. — Спасибо за помощь, — кивнула Гермиона, теперь внимательно рассматривая умостившуюся на Гарри девочку. — Так как тебя зовут? — Лилиан Смит, — представилась Лилиан, всё же усаживаясь на сидении. — Приятно познакомиться, Лилиан, — бросила дежурную фразу Гермиона и вышла из купе, потащив за собой Невилла. — Мальчики, выйдите, пожалуйста. Я переоденусь, — попросила Лилиан, достав из чемодана школьную мантию вместе с форменными юбкой и жилеткой. Гарри и Рон вышли из купе, закрыв за собой дверь. Похоже, они неплотно закрыли дверь, потому что Лилиан слышала, о чём они говорили. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с Гермионой окажемся на разных, — сказал Рон. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри. — Гриффиндор, — голос Рона погрустнел. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо бы попасть в Рэйвенкло, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин… — Мальчики, заходите, — открыла дверь купе Лилиан, стоя уже в чёрной школьной мантии и убирая свою обычную одежду в чемодан. — А что со Слизерином? Это тот факультет, где учился Вол… Ты-Знаешь-Кто? — уточнил Гарри, занимая своё место в купе. — Ага, — кивнул мрачный Рон. — А ещё на Слизерине учился Мерлин, — вставила Лилиан. — Но он не был плохим, вон, королю Артуру помогал. — А твои старшие братья, которые уже закончили школу, они чем сейчас занимаются? — полюбопытствовал Гарри. — Чарли в Румынии, изучает драконов. А Билл работает на банк "Гринготтс" и уехал в Африку по их делам, — рассказывал Рон. — Ты слышал о "Гринготтсе", что там на днях случилось? Хотя да, у маглов же другие газеты… В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф. — Мальчики, я надеюсь, вы наденете мантии, — Лилиан вклинилась в разговор увлечённых Рона и Гарри перед тем, как выйти из купе. Брюнетка стояла и смотрела в окно из коридора, наблюдая как в сумерках меняют свой цвет проносящиеся мимо деревья. Так спокойно… Но, похоже, сегодняшний день решил не давать ей долго находиться в тишине. — Лилс! Ты где была? Мы должны были ехать вместе в первом вагоне, — окликнул Лилиан Драко. Он шёл по коридору не один, за его спиной маячили двое крупных мальчиков. — О, привет, Драко, — кивнула ему Лилиан. — Прости, но мы не договаривались ехать в одном купе. — Почему это? Я к тебе с утра послал письмо нашим обычным способом. — Я была не дома, прочитать бы не смогла, — скрестила руки на груди Лилиан. — И давай мы будем разговаривать в более тихих местах. Некоторые факты наши отцы не хотели бы, чтобы афишировались перед посторонними. — Хм, в твоих словах есть доля правды, — потёр подбородок Драко. — Но я здесь не для споров с тобой. Хочу проверить один слух. И Драко распахнул дверь купе. Друг напротив друга сидели Рон и Гарри. Рон увлечённо что-то рассказывал, помогая себе руками, а Гарри шарил в чемодане. Они так и замерли, когда дверь открылась. — Это правда? — без предисловий начал Драко. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри, продолжая искать мантию. Лилиан успела протиснуться в купе перед свитой Драко, и теперь с ногами забралась на сидение. В купе с приходом новых лиц стало гораздо теснее. — Это Винсент Крэбб, а это Грегори Гойл, — небрежно представил своих спутников Драко. — А я Драко Малфой. Рон закашлялся, явно пытаясь сдержать смех. Драко презрительно посмотрел на него. — Моё имя кажется тебе смешным? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец сказал, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители, — выдал Драко. — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться. — То есть, я недостойна дружить с тобой? — встала на пол Лилиан. — То есть, мой папа недостоин дружить с твоим? Почему они дружат, почему мы дружим, если недостойны? В купе стало прохладнее и темнее. Рон с опаской смотрел на Лилиан. — Ты же знаешь, что я имел в виду, — подошёл вплотную к ней Драко, смотря прямо в глаза. — Да, — легко ответила Лилиан, а в купе стало светлее и теплее. — Прости, хотела почитать, а тут постоянно отвлекают. Теперь я немного нервная. — Поговорим, как приедем, — улыбнулся Драко и вышел из купе. За ним последовали и Винс с Грегом. — Откуда вы знаете друг друга? Ты казалась на вид приличным человеком, — спросил Рон. — Нас часто оставляли вместе на выходные. Или когда его родителям нужно было отлучиться куда-то, — пожала плечами Лилиан. — Ты сейчас поступила как гриффиндорец, наехав на него. Не удивлюсь, если тебя распределят именно туда, — восхищённо сказал Рон. Впервые за поездку он так долго разговаривал с Лилиан без участия в диалоге Гарри. — А если я поступлю на Слизерин, то что? — склонила голову набок Лилиан. — Ты со мной перестанешь разговаривать? — М-м-м, не знаю. Думаю, что нет. Но это если ты сама не будешь поступать так, чтобы с тобой прекратили общение, — задумался Рон. — Переоденьтесь уже, — улыбнулась Лилиан. — Но я больше в коридор не хочу выходить. Не против, если останусь в купе? Обещаю отвернуться и не подсматривать. И Лилиан отвернулась к двери купе. Мальчики быстро достали свою форму и сменили свои джинсы и куртки на школьные мантии. — Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Чемоданы оставляйте в купе, их заберут домовики, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. Поезд начал замедлять ход. — Расскажи, что ты такого сделала, что Малфой теперь тебя боится? — пыхтя, любопытствовал Рон. — А я думала, что вы оба уже это заметили, — скрестила руки Лилиан. — Я немного вспыльчива, и из-за этого очень редко, но случаются выбросы. — Магические выбросы могут быть только у совсем маленьких детей, — заметил Рон. — А маги, у которых переизбыток сил, значит, дети? — поинтересовалась Лилиан. — Я о таком не слышал, — задумался Рон. Лилиан махнула рукой, и столик с чашками исчез в неизвестности. Вся троица стала ожидать прибытия поезда. Было принято решение остатки сладостей распихать по чемоданам. Они открыли дверь купе и увидели столпотворение. Мальчики вышли на перрон. Гарри оглядывался на Лилиан, помогая ей пробраться сквозь толчею. Лилиан же опять на руках несла Ровера, боясь, что его задавят или они потеряют друг друга. — Первокурсники! Все сюда! — раздался зычный голос Хагрида, возвышающегося над всеми студентами. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они двигались за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз и в сторону от основной, широкой и удобной дороги. Их окружала такая плотная темнота, что казалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищённый возглас. Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, через его огромные окна лился свет, а небо над ним обрамляли сотни звёзд, высыпавших на небо. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. Лилиан же попала в лодку к Драко, Крэббу и Гойлу. Мальчики осторожно помогли Лилиан залезть в лодку и разместиться на центральной скамье. Все вчетвером они стали тихо ворчать, что этот великан даже не удосужился пересчитать детей. А вдруг кто-то не успел дойти до них? Ведь такая толчея была! Или потерялся в лесу, ведь там было жутко темно! Попустительство могло кончиться удручающе. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд! Лодки заскользили по гладкой поверхности озера. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка, становящегося всё больше и больше с их приближением. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу. Лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Зачем было наклоняться — непонятно. Сам лесничий спокойно сидел, даже не задевая головой свисающие над проёмом растения. А дети — и того были ниже ростом. Это была какая-то традиция? Лилиан решила, что расспросит об этом отчима, если не забудет. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё немного поднялись по склону, и они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Лилиан пыталась не сделать знаменитый жест рука-лицо. Счёту этого великана явно не учили. Иначе почему он не пересчитал первокурсников у станции и сейчас? Или ему было фиолетово, сколько детишек доберётся с ним? Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.