Их осталось двое

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая с проседью волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим. Наверное, она специально его делала таким, чтобы никто из студентов лишний раз не спорил с ней, да и в принципе не подходил. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей очевидное Хагрид. Но был такой радостный, будто открывал какую-то тайну. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Лилиан чуть в голос не засмеялась. Столько пафоса! Да и как она могла их не забрать? Стояла бы тут и рассматривала, как на рынке товар, а затем отсеивала понравившихся? МакГонагалл повернулась и пошла вперёд. Первокурсники двигались за ней нестройной толпой. Они оказались в огромном холле. Таком огромном, что весь одиннадцатый дом по Приливной улице поместился бы в нём, и ещё место осталось на задний двор. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Первокурсники шли по каменному полу, и их шаги эхом разносились по холлу. Проходя мимо огромной закрытой двери, Лилиан услышала гул от разговоров множества людей. Должно быть, там и есть Большой зал, про который рассказывал ей Северус. Но профессор МакГонагалл провела их мимо этой резной двери, и завела в маленький пустой зальчик. Всем было тесно даже стоять, и первокурсники сгрудились, дыша в затылок друг другу. Лилиан стало интересно — зачем так делать? Можно же было сразу провести в зал, как ей рассказывал Северус про своё первое посещение школы. — Добро пожаловать в Хогвартс, — оглянула всех первокурсников профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше всех очков, побеждает в соревновании между факультетами. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, — сказала профессор МакГонагалл и вышла из помещения. — А как будет проходить этот отбор? — спросил Гарри. В тишине, как бы он ни старался говорить шёпотом, его вопрос расслышала добрая треть первокурсников. — Наверное, нам придётся пройти через какие-то испытания, — ответил ему Рон. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. Стоявшая рядом с Гарри Лилиан ощутила, как того начала бить мелкая дрожь. Девочка положила руку ему на плечо, пытаясь без слов поддержать. Северус ей всё рассказал. И ничего в этом отборе от студента не требовалось такого, что даже незнакомый с магией ребёнок, выросший в семье маглов, не справился. Да и странно, что Рон в таком случае не знает, как проводится отбор. Ему все мозги закомпостировали, или по какой причине он выдал настолько бредовую идею? И речь этой МакГонагалл вызывала больше вопросов, а не ответов. Здоровая конкуренция — это хорошо. Но как же личные достижения? Или они идут только на благо факультета, а не на образование отдельно взятого студента? А то, судя по её речи, важным было именно школьное соревнование, а не обучение как таковое. Лилиан чуть приоткрыла свою мантию, давая Роверу высунуть из-под неё голову. Щенок уткнулся носом в сгиб локтя Гарри и стал тереться об его руку. Брюнет успокоился, и даже улыбнулся. Вокруг все перешёптывались: что же их ждёт. Гермиона вспоминала заклинания, которые выучила, и вслух гадала, какое из них ей пригодится. Лилиан фыркнула на эту бахвальную демонстрацию знаний, и заметила, как Драко смотрит на Гермиону с выражением лица: "и зачем она выпендривается?" В принципе, как и подавляющая часть остальных первокурсников. Похоже, их уже тоже просветили родные или другие студенты в поезде. Рамышления Лилиан прервались истошными криками. Некоторые даже подскочили от неожиданности. А причина этих криков обнаружилась быстро. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки. Сколько их, посчитать не удавалось — они были полупрозрачными. Эти жемчужные бесплотные люди скользили по комнате, переговариваясь между собой. — Да это же новые ученики! — воскликнуло толстое привидение, улыбаясь столпившимся ребятам. Как будто только сейчас всех заметил. Хотя, может, для призраков окружающий мир действительно виделся совершенно другим? — Ждёте отбора, я полагаю? Надеюсь, вы попадёте в Хаффлпафф! Мой любимый факультет. Знаете ли, я сам там когда-то учился. Лилиан не поняла, зачем им всей толпой идти на один факультет? Разве тогда соревнование между факультетами, которого так явно жаждет МакГонагалл, состоится? Дверь в комнату внезапно открылась, прерывая ностальгию приведения по его воспоминаниям из жизни. — Идите сюда. Церемония отбора сейчас начнётся, — строго сказала профессор МакГонагалл. — Постройтесь в шеренгу и следуйте за мной. Увидев её выражение лица, привидения поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. Гарри неохотно убрал руку от Ровера и встал за Роном. Лилиан шла за Гарри. Ровер закопошился у Лилиан под мантией, поудобнее устраиваясь. Она почувствовала, что щенок опять задремал. Первокурсники вышли из маленького зала, пересекли коридор, по которому до этого шли, и, пройдя через высокие двойные двери, оказались в Большом зале. Зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими, но пустыми золотыми тарелками и кубками. Лилиан едва сморщилась от этой пыли в глаза. Не могли нормальный фарфор (или на худой конец керамику) раздобыть, и поэтому зачаровали обычные железные миски? На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к столу преподавателей и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Лица множества сидящих в полутьме ребят бледнели. Изредка среди старшекурсников мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. — Потолок специально заколдовали, чтобы он был похож на небо, — шептала рядом Гермиона. — Я вычитала это в "Истории Хогвартса". Лилиан посмотрела наверх, и ей показалось, будто зал был без крыши. Ночь была ясная, и все созвездия, которые были видны на улице, можно было посмотреть и прямо в зале. Пока все первокурсники любовались волшебным потолком, профессор МакГонагалл принесла табурет, поставила его перед шеренгой, и положила на сиденье остроконечную потрёпанную шляпу. В зале воцарилась тишина. Затем шляпа шевельнулась. В ней появилась дыра, напоминающая рот. И шляпа запела какую-то странную песенку. — Интересно, а если ей сказать, что артефакты бывают поумнее, она действительно себя съест? — задумался Драко над одной из строчек песни, шёпотом спросив при этом Лилиан. — Тогда это было бы крайне интересно наблюдать. Должна же от неё остаться хотя бы часть, чтобы было, чем есть, — усмехнулась Лилиан, вспоминая Уробороса. — Зачем нас запихнули в кладовку для швабр, если она всё равно куда-то ходила за этой табуреткой? И могли бы всё заранее подготовить… — Ну ты что, Лилс! — зашептал на ухо девочке Драко. Но в голосе был явно слышен сарказм. — А как же проникнуться моментом величия места, в которое попала? На их пару строго глянула МакГонагалл, и оба сразу сделали вид, что очень внимательно слушают Шляпу, и нет занятия важнее этого. Как только Шляпа перестала петь, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа изобразила поклоны всем четырём столам своей острой вершиной, и замерла. — Что за бред она пропела? — вздохнул Драко. За хлопками не было слышно его голоса, чем он и воспользовался. — Это же шляпа, — пожала плечами Лилиан. — Отсутствие мозгов иногда заметно. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — громко произнесла профессор МакГонагалл, разворачивая длинный свиток пергамента. — Начнём. Аббот, Ханна! Девочка с белыми волосами, заплетёнными в косички, порозовела и, спотыкаясь, подошла к табурету. Взяла Шляпу, села на табурет и надела древний головной убор. Глаза девочки скрылись за полями великоватой для неё шляпы. Буквально через миг: — ХАФФЛПАФФ! — громко крикнула Шляпа. Старшекурсники за крайним правым столом тут же начали аплодировать и с улыбками приглашать сесть рядом. Ханна встала, положила Шляпу на место, и заняла свободное место за столом, который теперь был и её. Профессор МакГонагалл называла фамилии и имена мальчиков и девочек в алфавитном порядке. Они поочерёдно выходили из шеренги, садились на стул, примеряли Шляпу, и шли за приветствовавший их стол. Драко, конечно же, попал в Слизерин. А как иначе? Вся его семья училась в Слизерине, а Драко был примерным сыном. Винс и Грег тоже оказались там. Остальных Лилиан не знала, да и не интересовалась. Потом запомнит их имена, если понадобится. Объявили Гарри. Он волновался. Повсюду стали слышны шепотки. Гарри неуклюже дошёл до стула, сел и надел Шляпу, упавшую ему на нос. И Лилиан услышала тихий странный голос, говорящий ей прямо в ухо. — Хм-м-м. Непростой выбор. Так много всего, много разного… Но твоя судьба уже определилась. Знаю, ты точно подойдёшь в… ГРИФФИНДОР! Гарри снял Шляпу и положил её обратно на сидение. Он направился к столу с красным гербом. Рыжие близнецы во всё горло скандировали: — С нами Поттер! С нами Поттер! — Смит, Лилиан! — объявила профессор МакГонагалл. Лилиан, пытаясь унять волнение, подскочила к табурету, резко взяла Шляпу, и надела чуть сдвинув на макушку — ей не хотелось сидеть в полной темноте. — Мальчик, почему ты… О-о-о, вот это странно. Лилиан видела, как Гарри вертел головой, не понимая, откуда раздаётся голос."Я хочу на Слизерин. Определи меня туда" — мысленно обращалась к Шляпе Лилиан, неосознанно выпуская магию. Если бы она знала, что сейчас подчиняла Шляпу, то очень удивилась бы. — СЛИЗЕРИН! Лилиан сняла Шляпу и направилась к приветствовавшему её столу с зелёным гербом. А Гарри удивлённо посмотрел на неё. Впрочем, не один Гарри наблюдал за ней. И Северус, и профессор Дамблдор провожали её глазами, пока она не заняла своё место за столом. — И чего тебя зачислили сюда, безродная? — прошипела Панси Паркинсон, когда Лилиан села за стол. — Смотри, тут только те, у кого кровь чиста. А вдруг ты грязнокровка? — Панси, перестань. Ты же знаешь, такое возможно. Бастардов древних родов сейчас очень много. Насильно прививать наши манеры, конечно, не будем, но факультет всегда поможет, — прервала девочку старшекурсница. — Меня зовут Джемма Фарли, кстати. Я — староста Слизерина. А ты Лилиан Смит? — Да, — улыбнулась Лилиан. — Приятно познакомиться. Лилиан обернулась, чтобы лучше осмотреть последний стол, который остался без её внимания. За ним сидели преподаватели. В самом углу едва поместился Хагрид. А в центре стола стоял большой золочёный стул с высокой резной спинкой, напоминающий трон. Это центральное место занимал Альбус Дамблдор. Рона тем временем Шляпа распределила в Гриффиндор. Последнего оставшегося мальчика, Блейза Забини, Шляпа направила в Слизерин. Он сел рядом с Лилиан, на единственное свободное место. Блейз попытался было заговорить с ней, но его прервала Панси: — Она может быть грязнокровкой. — Панси! — воскликнул Драко. — То, что я в купе рассказал, не означает, что к ней надо плохо относиться. — И что? — пожал плечами Блейз, не понявший возмущение Панси. И поэтому прямо спросил у девочки. — Лилиан, ты бастард? — Нет, — покачала девочка головой, не собираясь врать в первый же день в школе. Вдруг ей повезёт, и она обретёт здесь знакомства и союзников? — На последний Лугнасад я встретилась со своими предками, и они признали во мне одного из наследников. — Вот это да! — воскликнула Панси, тут же меняя отношение к девочке. — Кто они? — Я пока не хотела бы об этом рассказывать, — поморщилась Лилиан. — Там всё сложно... — Ну и ладно, — отмахнулся Блейз. — Как захочешь, так и расскажешь. Думаю, на нашем факультете у всех есть такие секреты, которые они не хотели бы раскрывать первому встречному. Вдруг кому предстоит взять Род, который не соответствует его фамилии. Ну или девушка — последняя в семье, и скорее всего надо будет вливаться в её семью жениху. — Да, разные случаи бывают, — согласился Драко. Лилиан уже давно с этим блондином договорилась, чтобы он не рассказывал о её отчиме, а не то от желающих договориться через неё с деканом будет нескончаемый поток. Да и не хотела предвзятого отношения от студентов. Ещё взбредёт некоторым в голову, что он ей готовые работы подсовывает… А вот то, что она росла без родных родителей — пусть знают. Может, до чего додумаются. Выгодному для неё. Профессор МакГонагалл уже успела убрать стул и Шляпу. Дамблдор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице сияла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики школы. — Добро пожаловать! — начал приветственную речь директор. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Профессор Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. На столах в пустых тарелках появились всевозможные блюда. Почуяв запах еды, Ровер завозился и попытался вытащить свой любопытный нос из мантии. Лилиан положила его на колени, и стала давать ему всего понемногу, что и сама ела. А разнообразие, надо признать, поражало. Жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон, бифштексы, варёная и жареная картошка, чипсы, горох, морковь, небольшие овощные салаты, мясные подливы, кетчуп. Лилиан старалась не набивать себе живот, но вокруг было столько вкусных блюд, что это было невозможно. За столом Слизерина велись тихие разговоры, которые заглушались гомоном радости от других трёх столов. Но разговоры зелёного факультета велись малозначимые. О погоде, о погоде летом, на каких светских мероприятиях побывали, какие страны посетили, какие преподаватели были в прошлом году и как они изменились. Ничего важного, но было приятно послушать и самим присоединиться к разговору. Как только все насытились, с тарелок пропала вся еда. Но спустя буквально мгновение, появилось сладкое. Мороженое всех видов, яблочные и вишнёвые пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры, пончики с джемом, бисквиты, желе, рисовые пудинги, кексы… Когда все наелись и десертом, сладкое исчезло с тарелок. Разговоры за зелёным столом постепенно завершались. Слизеринцы в предвкушении оглядывались на двери Большого зала. Директор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Кхм, — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом. По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить магию на переменах. Тренировки по квиддичу начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен вам сообщить, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! У всех появилось какое-то странное выражение лица. Слизеринцы все как один сморщились, но всего на миг, а теперь они были нейтрально-вежливые. Профессор Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на её кончик муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поёт на свой любимый лад. Итак, начали! — скомандовал Дамблдор, и весь зал заголосил. Вся эта какофония звуков разных мелодий и разных высот давила на уши. Лилиан морщилась, Ровер забился глубже под мантию хозяйки и едва слышно поскуливал. Каждый пел как хотел. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли продолжали петь школьный гимн. Они его пели до смешного торжественно, явно стараясь сделать свои голоса ниже и грубее, неимоверно фальшивя. Дамблдор начал дирижировать им, взмахивая своей волшебной палочкой, а когда они наконец закончили, хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза от слёз умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью марш! Первокурсники, возглавляемые Джеммой, направились к выходу из Большого зала и свернули на ближайшую лестницу вниз. По пути изредка встречались ниши в стенах с огромными вазами в них. Каждая ваза была для Лилиан какой-то одинаковой на вид. Она не стала всматриваться в попадающиеся по пути подобные предметы обихода, иначе бы заметила, что на каждой вазе был изображён свой волшебник. Но подобную невнимательность можно было списать на усталость и желание спать. Они прошли по коридору до тупика. — Пьюрифи, — сказала Джемма, и каменная стена разъехалась, открывая проход в гостиную. Гостиная представляла собой вытянутое большое помещение с каменными стенами и низкими потолками. Везде был зелёный цвет, за исключением гобеленов — они изображали знаменитые подвиги слизеринцев. С потолка свисали тяжёлые люстры, в которых горели свечи со странным болотным светом. Вдоль каждой стены располагалось по три огромных камина. Около каминов стояли кожаные диваны. Между каминами вдоль стен были втиснуты книжные полки, едва ли заполненные на половину. В конце этого подземного зала было стекло, отделяющее их от воды. И если бы не проплывающие периодически мимо этого стекла стаи рыб, Лилиан бы сочла это стекло экстравагантным дополнением к интерьеру подземелий. — О, первокурсники! Приветствую! Этот год выдался на редкость урожайным на новые умы. Разве что, эта щуплая… Ну да ладно, откормим, — выплыл из стены Кровавый Барон, призрак факультета, про которого уже успели многое рассказать на пиру, размахивая кровавыми цепями во все стороны, и разглядывая Лилиан, отметив для всех её худобу. Перед первокурсниками встали двое старших, на мантиях которых были прикреплены значки старост. Все остальные тихо расходились по своим комнатам, стараясь не мешать новичкам, но некоторые занимали в гостиной диванчики и о чём-то тихо разговаривали. — Эй, так ты из какой семьи? — улыбаясь, попробовал ещё раз спросить Блейз. Смуглокожий брюнет выглядел довольно мило. Эдакий Драко в тёмном варианте. — Папа просил не упоминать о нём в первый же день, — пробурчала Лилиан. — Она — сирота, — жалобно посмотрела на неё Панси. И куда делось всё презрение, которое было в момент их знакомства? Показное для остальных, а для своих проявляет истинное лицо? — Драко об этом в поезде рассказал. — Да? — удивилась Лилиан, посмотрев на Драко. Тот лишь отвернулся, что-то буркнув себе под нос. — Эй, тихо! — чуть повысила голос Джемма. Лилиан наконец смогла её нормально рассмотреть. Это была миловидная девушка, на вид четырнадцать-пятнадцать лет. Её светлые пшеничные волосы были убраны в аккуратную причёску, на отвороте мантии и на руках явно были защитные украшения-артефакты, красивые и гармонично смотрящиеся. Затем, откашлявшись и улыбнувшись, она провела короткий инструктаж. — Меня зовут Джемма Фарли, и я являюсь старостой факультета. Второй староста — Реджинальд Кайро. Подходите к нам с вопросами, не стесняйтесь, мы постараемся помочь вам. Это наша гостиная. Здесь вы будете чаще всего собираться. Старшекурсники будут помогать вам с домашними работами. Главное правило факультета — не попадаться. Если что-то натворили или решили подшутить над кем-то, то смотрите, чтобы посторонних не было. Запомните, мы — семья. Слизеринцы во всём друг другу помогают в пределах разумного. Все проблемы решаем внутри и никогда их не выносим на всеобщее обозрение. Комнаты девочек находятся дальше по коридору справа. Комнаты мальчиков — слева недалеко от входа. Расписание будет завтра перед завтраком висеть на доске объявлений. В гостиную завтра поставим чайные наборы, на каминные полки. Все желающие могут ими воспользоваться, но никуда из гостиной не уносить, даже в свои комнаты. А то забудете чашку у себя в спальне, и кому-то может не хватить при общих посиделках, возможно и вам самим. На сам чай и сладости к ним будем собирать по мере надобности. Но можете пользоваться наборами и самостоятельно. Сначала под присмотром старших, а позже и сами научитесь. Вопросы есть? Все дружно покачали головой и двинулись к спальням. — А, Лилиан, подожди, — остановила её Джемма. Дождавшись, когда все уйдут, она тихо продолжила. — Тебе места не хватило в общей спальне первокурсниц, пришлось выкручиваться. Так что твоя дверь — вторая с табличкой "первый курс". И я просила бы не распространяться об этом никому, иначе могут счесть что-то не то. Лилиан кивнула и отправилась осматривать новые владения. Как оказалось, это небольшая комнатушка, в которой едва поместилась двухъярусная кровать. Причём вместо первого яруса разместились небольшой шкаф и письменный стол. Решив, что сейчас поздно заниматься обустраиванием комнаты и раскладыванием вещей, Лилиан положила Ровера на кровать, сама достала из чемодана старую болотного цвета ночную сорочку. Переодевшись, она забралась на кровать и мгновенно уснула. Сначала она не поняла, почему оказалась в темноте, да ещё и как будто в воде. Но, заметив Гарри, вместе с необычным для её сна содержанием, Лилиан догадалась, что попала к нему в голову. В его сон. Интересно, это как-то связано с тем, что она иногда видела происходящее и в реальности с её братом? Гарри снился кошмар. Лилиан видела это как будто с небольшой высоты и попыталась добраться до брата. Вокруг было темно, как в пустом театральном зале. И освещено было только место действия. А что за линией темноты — неизвестно. Гарри расхаживал в тюрбане того странного профессора, страдающего нервным тиком, что сидел рядом с Северусом. Тюрбан явно беседовал с ним, стараясь убедить, что Гарри должен попросить перепройти распределение и попасть на Слизерин. Гарри отказывал. Тюрбан же настаивал, что такое распределение предначертано судьбой. Гарри попытался снять тюрбан, шевелящийся, словно змея, но у него это не получалось. Рядом с Гарри появился Драко и стал смеяться над его попытками освободиться от тюрбана. Лилиан удалось наконец спуститься, но она заметила, что её скрывающие чары не действуют. Может, это и к лучшему. Сразу не догадается. Драко стал превращаться в карикатуру Северуса, более остроносую, чем он есть на самом деле. Начал сгущаться в отдалении зелёный цвет. И если факультетские цвета были более живые, цвета молодой зелени, то этот предвещал смерть. — Гарри! Успокойся. Я рядом, — подбежала к брату Роуз. — Роуз, — выдохнул Гарри, увидев знакомое лицо. — Ты не знаешь, что это такое? — Это какой-то наколдованный сон, — нахмурилась Роуз, замечая странности вокруг. — Дыши глубже, и всё пройдёт. — Ты ведь будешь мне помогать? Я совсем не знаю этот мир, — попросил Гарри. — Да, у нас даже есть немного времени сейчас, — улыбнулась девочка, наблюдая, как постепенно меняется обстановка. Казалось, они сейчас находятся в читальном закутке огромной библиотеки. Два кресла, позади них высятся бесконечные стеллажи с книгами, ковёр с высоким ворсом... Довольно интересный интерьер. — В мире магии же слова могут значить совершенно другое, чем значат в мире обычных людей, — протянул Гарри, усаживаясь в одно из кресел. — Я правильно понял? — Да, — кивнула Роуз. — Для детей чистокровных семей и магловоспитанных, которым считаешься ты, понятия могут сильно различаться. — Тогда скажи, что значит иметь детей больше, чем может позволить семья? — заинтересовался мальчик. Две пары зелёных глаз встретились. Одни пытались понять, что скрывают размышляющие другие. — Хороший вопрос ты задал, — задумалась Роуз. — Обычно магические семьи имеют двух-трёх детей, причём близнецы, как мы с тобой, чуть ли не уникальное явление. Дети даются Магией в зависимости от уровня силы родителей. Ведь родителям надо будет развить магические способности ребёнка, а это крайне тяжело и изматывающе. Поэтому чаще всего в магических семьях рождается один ребёнок раз в семь-десять лет. Может и чаще, если мать, отец или готовый воспитывать ребёнка сильны. — Готовый воспитывать ребёнка? — не понял Гарри, почесав затылок. — Да, — кивнула Роуз. — Мать ведь может умереть во время родов. Магия всё знает, видит все вероятности. А готовый воспитывать ребёнка или, по-другому, крёстный, способен помочь в воспитании и развитии. Крёстные появляются у детей ещё до того, как рождаются дети. У нас был крёстный сильным волшебником. Поэтому Магия позволила появиться на свет двойне. — Ты ещё говорила что-то про уровень... — Ну да, — усмехнулась Роуз. — Ты мог это слышать как крутость волшебников. Уровень волшебника, или его сила, определяется тем, насколько развито его магическое ядро. Измеряется в октанах. Есть специальное заклинание, чтобы это проверить. Но сила не всегда определяет победителя в сражениях. Ещё важно то, как ты ей пользуешься. Ты можешь обладать огромной силой и идти на таран, с лёгкостью раскатывая противников как блины по сковородке. Но умеющий применять силу правильно может направить удар в одну точку, и весь твой таран потрескается и распадётся на кучу мелких осколков. — А что ты знаешь про Уизли? — прямо спросил Гарри. — Почему у них детей больше, чем может позволить себе семья? — Ничего я ни о ком не знаю. Мне просто немного рассказали о законах магического мира. У них, возможно, очень сильные крёстные, — пожала плечами Роуз. — Но тогда интересно, как такое количество детей появилось в такой короткий срок. Да и от уровня матери больше всего зависит, сколько наследников будет в семье. У ведьмы может быть за всю жизнь только трое, а их мать по уровню именно ведьма. Во всяком случае, из того, что я знаю. Волшебница может стать матерью пять раз. Выше уровни у женщин очень давно не появлялись, так что даже рассказывать тебе об этом не буду. Ещё существуют различные проклятия, ограничивающие число детей. Чаще всего, до одного ребёнка. Они замолчали. Гарри обдумывал услышанное, а Роуз пыталась понять этот мир в очередной раз. — Это значит, что кто-то пытается изменить существующие порядки, — медленно проговорила Роуз свою догадку. — Если взять семью Уизли, то у них перестали появляться наследники сразу после падения Волдеморта. А тогда было слишком много смертей. Возможно, Магия таким образом пыталась восполнить потери, не знаю точно. Но тогда они должны были стать сильными. А по факту — не особо блещут ни знаниями, ни силой. — А ты сомневаешься, что перестали эти порядки менять? Да? — заметил смятение на лице сестры Гарри. — Ты прав, — кивнула Роуз, откидываясь на спинку кресла. — Но я не вижу сейчас доказательств того, чтобы кто-то их менял до сих пор. — И кому мне верить, если в реальности я тебя не вижу, — удручённо вздохнул Гарри. Но явно наигранно. Опыта не хватало. — Не верь никому, — пожала плечами Роуз, внутренне улыбаясь. — По крайней мере, сейчас. Настоящие друзья докажут свою дружбу делом или правильным советом, как и союзники. Покровители будут оберегать тебя, но тут надо быть осторожнее. Они тебя захотят использовать в своих целях, и это понятно и часто естественно, но хорошие покровители никогда не будут делать ничего во вред тебе. А те, кому ты будешь покровительствовать, могут однажды помочь. — Ты так хорошо в этом разбираешься? — удивился Гарри. — Было немного практики, — покраснела Роуз. — Но всё же... Где ты сейчас? Нам лучше бы держаться вместе. Да и научить меня ты сможешь… лучше. Я бы не смог разговаривать с предками так, как сделала ты. — Это долго и трудно всё объяснять, а сейчас на это не хватит времени. Но просто знай, я всегда рядом с тобой. Мы же близнецы, и это нас связывает, — Роуз встала со своего кресла и подошла к Гарри. — А пока — дай мне руку. Мы слишком давно были разделены. Гарри протянул руку Роуз. Она, вместо того, чтобы взять за руку, обняла его. — Обнимать вместо приветствия, — улыбнулась Роуз. Их магия, такая похожая, слилась в единое целое. Хоть они и были личностями, каждый со своим характером, но почувствовали, будто нашли недостающую часть себя. А мир вокруг тем временем преображался. Они стояли на бесконечном лугу, залитом солнечным светом. Вокруг порхали бабочки. По небу проплывали киты. Гарри улыбался и оглядывал представшую перед ним красоту. И на этот раз сам обнял сестру. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Как и сон, в котором Роуз, хоть и немного, но поболтала с братом, гуляя по необыкновенным полям. Они даже не заметили, как их беседа прервалась, и каждый проснулся в своей кровати. Девочка по привычке встала в такое время, что все ещё спали. Надев халат поверх пижамы, она помчалась умываться. Дверь в ванные была недалеко от её самой дальней комнаты — несомненное достоинство этой спальни на одного человека. Лилиан, после всех утренних водных процедур, оделась в школьную форму и пошла смотреть расписание занятий. Как оказалось, она не одна поднялась в столь ранний час — Драко уже сидел на диване в гостиной и что-то читал. Он обернулся на звук шагов Лилиан. — Доброе утро, Лилс, — поднялся Драко с дивана. — Я хочу с тобой поговорить... — Доброе утро, Драко, — холодно поприветствовала Лилиан. — Лилс, не надо, — поморщился Драко. — Прости, я не хотел, чтобы тебе что-то высказывали прямо во время пира. Тем более, чтобы это делали другие змеи и не предупредив тебя. Он странно оглядел гостиную, подошёл к Лилиан вплотную и зашептал: — Сама слышала, что сказала староста. Не надо, чтобы все окружающие думали, что внутри факультета не всё гладко. — И? Что ты хочешь сказать? И почему ты шепчешь? — подражая Драко, тихо спросила Лилиан. — Нас могут услышать, если разговаривать громко. И я хочу попросить прощения за вчерашнее, — опустил глаза Драко. — Кто нас может услышать в собственной гостиной? — “натурально” удивилась Лилиан. — Призраки других домов, — поморщился Драко. — Они не услышат, — улыбнулась девочка. — Папа рассказывал, как они всем факультетом наложили чары против призраков, и теперь никто, кроме Барона, проникнуть к нам не может. — Ну так что? Мир? — затаив дыхание, уточнил Драко. Лилиан с пару секунд молчала, обдумывая слова Драко. Мальчик нервно теребил край рукава мантии. — Хорошо, я прощаю тебя. Но, раз уж тут такое дело, которое ты не можешь бросить, мы должны договориться, — чуть опустила подбородок Лилиан. — О чём договориться? — немного воспрял Драко. — Пожалуйста, больше не говори ничего за моей спиной, что могут услышать не те люди, — быстро зашептала Лилиан. — Договорились, — пожал протянутую ладонь Драко. — Так какие на сегодня у нас занятия? — спросила Лилиан. — Держи, — перестав шептать, ответил Драко, протягивая Лилиан списанное им расписание. Девочка кивнула Драко в знак благодарности и направилась в свою спальню. Блондин же хотел сесть обратно на диван. Не успели они сделать и пары шагов к цели, как в гостиную ввалились в одних пижамах зевающие Крэбб и Гойл. — Давайте быстрее, сони. Сегодня у нас сдвоенная гербология с Хаффлпафф сразу после завтрака, а потом только в полночь Астрономия. Ну, между ними подготовка к урокам, — сказал Драко, обращаясь к двум крупным мальчикам. Кого как зовут Лилиан было пока что не совсем понятно — оба были постоянно вместе, да и во время распределения за ними было не уследить. Очень уж похожи по величине и выражению лиц. — Ладно. Как скажешь, — пробубнили они нестройно и отправились в спальню. Лилиан завернула за угол и широко улыбнулась. В спальне её ждал проснувшийся Ровер. Он вилял хвостом, всё ещё лёжа на высокой кровати. Лилиан подошла к своему чемодану и достала из него свою самодельную небольшую сумочку. — Ровер, напомни мне в библиотеке или после обеда, что надо бы почитать про заклинание незримого расширения побольше. Правильно же я его называю? Завтра не будет времени спуститься в комнату и поменять учебники, а они не все маленькие. Ну и после ужина погуляем с тобой. Ровер стал гавкать. — Ой, точно. Пойду к папе, может он что подскажет, — кивнула Лилиан. Собранную сумку она оставила на кровати, а сама пошла к выходу из подземелья. — Ты куда-а это в такую рань? — зевая, встретила её выходящая из своей комнаты Джемма. — Мне надо к па-профессору Снейпу. Не скажешь, где его кабинет? — спросила Лилиан, чуть по привычке не назвав Северуса папой. — Не замечала, что ты заикаешься, — опять зевнула Джемма. — Как выйдешь из гостиной, пройди до кувшина с Авиценной. Дверь сразу за ним — комната нашего дека… Погоди, а откуда ты узнала, как зовут нашего декана? Он вроде вчера не представлялся, а вы все вчера разошлись по комнатам и не выходили. — Папа рассказал, — пожала плечами Лилиан. — Спасибо за направление. Лилиан пошла дальше, а Джемма, пожав плечами, отправилась в ванную комнату. Всё же на зелёном факультете уважали личное пространство и не лезли в чужие секреты, если туда не приглашали. Во всяком случае, прямой атаки для получения информации не будет. Но разведать попробовать могут. Часть стены мягко и тихо отъехала, пропуская Лилиан. Кувшин с Авиценной нашёлся недалеко от гостиной Слизерина. За дверью, которую Джемма назвала, приглушённо слышалась возня. Лилиан постучала. — Кого принесло в такую рань? — послышалось недовольное за дверью. — Профессор Снейп, можно войти? — громко спросила Лилиан. Дверь распахнулась явно от взмаха волшебной палочки, которую Северус держал в руках. Лилиан зашла, и дверь за ней захлопнулась. Её папа уже давно встал. — Первый день ещё не начался, а ты уже пришла ко мне? — уголками губ улыбнулся Северус. — Я соскучилась, вообще-то, — надула губки Лилиан и скрестила руки на груди. — Ты же неделю назад уехал от меня. Знаешь, как это долго? Северус засмеялся. Лилиан вслед за этим заулыбалась. — А теперь давай серьёзно. По какому поводу пришла? Я не могу найти свою колбу со сваренным зельем для демонстрации ученикам… — Она у тебя на столе между книгами, — кивнула Лилиан в сторону колбы с варевом. — Это что, Амортенция? — Да, правильно. Так что ты хотела? — Хотела у тебя спросить, где можно брать еду для Ровера? Или с питомцами как-то по-другому поступают в Хогвартсе? — Вообще, ты можешь поговорить с лесничим. У него самого собака, может и за твоим щенком присмотрит, — внимательно стал смотреть на ребёнка декан. — Пап, ты сам говорил, что Ровер — это моя ответственность, — покачала головой Лилиан. — Тем более, мне нравится с ним гулять. — Ну ладно, — пожал плечами Северус, но было видно, что он рад такому ответу, и протянул половинку печёночного пирога. — Держи, до обеда ему должно хватить. А потом будешь сама Роверу брать еду. Кухня находится за натюрмортом прямо возле входа в подземелье. Чтобы её открыть, надо пощекотать зелёную грушу. — Спасибо, — обняла Северуса Лилиан. — Ты только не показывай еду. И не рассказывай всем подряд, как зайти на кухню. Иначе все перестанут ходить в Большой зал или общаться друг с другом, — попросил Северус перед тем, как Лилиан открыла дверь. Девочка кивнула и пошла обратно к Роверу, неся под мантией половинку пирога. Он пах так сочно, что непонятно, как никто не стал искать в гостиной источник запаха. Хотя, в подземелье было немного прохладнее, чем в остальном замке. Значит, либо надо будет попросить научить её старших заклинанию обогрева, либо посмотреть тёплые вещи в чемодане. Иначе она просто замёрзнет зимой. Лилиан зашла в комнату. Но она была пуста. — Ровер? — решила попытать счастья Лилиан, с настороженностью позвав своего щенка. Практически сразу Ровер каким-то образом протиснулся между кроватью и стеной. — Но… Как? Там же сплошной камень! Нет, я помню, что у тебя в родне и хруп есть, и оборотни, и волки. Просто я не знала, что ты умеешь вот это делать. Ты только никого не пугай, ладно? Вот, я тебе принесла немного пирога. Тут есть кухня, но я не знаю, сможешь ли ты там поесть сам… Ну, я пошла на занятия. Веди себя хорошо. После обеда приду. Ровер что-то проговорил на своём языке. Лилиан всё равно поняла, что сказал Ровер, улыбнулась ему, взяла свою сумку и пошла в Большой зал. В Большом зале почти вся школа уже собралась. Внимательнее присмотревшись, Лилиан увидела, что все перешёптываются друг с другом и тыкают примерно в одну точку. В этой точке сидел Гарри и старался сделаться как можно меньше. Двое рыжих мальчишек, сидящих по разные от него стороны, буквально возвышались над брюнетом, закрывая обзор с двух сторон. А перед Гарри сидели трое его однокурсников, мешая остальным разглядеть его лицо. — Ну и чего в него тыкать? Человеку спокойно поесть не дают, — пробурчала себе под нос Лилиан, усаживаясь за свой стол на завтрак. — Так это же Гарри Поттер. Мальчик, который убил Тёмного Лорда, когда ему самому был всего лишь год. Будь тут его сестра, думаю, она заинтересовала бы всех не меньше, — услышавший Блейз объяснил ситуацию. — Я знаю его историю, — Лилиан пододвинула к себе блюдо с жареным беконом и стала накладывать его к себе в тарелку. — Не среди одних маглов выросла. — Да, историю, — засмеялся Блейз. — В каждой книге она другая. — Особенно мне понравилась та, где он размахивал погремушкой, а из неё выскочили отзеркаливающие чары, — хихикнула Лилиан. Над столом прокатилась волна тихого смеха. Блейз, отсмеявшись, занялся поглощением своей порции овсянки с цукини. — Интересно, где его сестра? — присоединилась к разговору Панси. — И куда бы она поступила? Было бы здорово, если на Слизерин. Это бы уменьшило радости зазнавшимся гриффиндорцам. — Чем плох Гриффиндор? — поинтересовалась Лилиан. Хоть она и не слышала ничего кроме общей информации про другие факультеты от Северуса, ни одного плохого слова он не сказал про остальные три дома. Только про некоторых отдельных личностей. — Как чем? — удивилась Панси. — Они — зазнайки, которые пытаются показать себя лучше слизеринцев. Вечно к нам придираются, строят пакости. Сильно сомневаюсь, чтобы там учились порядочные волшебники. Лилиан удивилась такому негативу в сторону студентов с красными гербами на груди, но решила промолчать. Может, всё действительно так, как сказала Панси? Ведь большинство историй с негативной окраской у Северуса было связано именно с этим факультетом. Но он никогда не делал упор на цвет галстука. Только на личность, что его носила. Лилиан достала свои карманные часы, врученные ей в прошлом году в качестве подарка Северусом. — Скоро начинаются занятия, — засобиралась Лилиан, взяв с блюда с фруктами сочное яблоко. — Успокойся, — махнула рукой Панси. — Нам в теплицы, а они недалеко. Да и зачем так бежать на гербологию? Со слов родителей, мы ничего не пропустим на этих уроках. — Если тебе не хочется учиться, то зачем было приезжать? — ответила вопросом на вопрос Лилиан. — Один-ноль, — ухмыльнулся Блейз, глядя на впавшую в ступор Панси. — А ты странная, Смит. Если бы не Шляпа, подумал бы, что ты ошиблась факультетом. Ты сейчас очень похожа на рэйвенкловца. Но и Панси права. В школе наши родители мало чему научились, больше узнавали благодаря домашним библиотекам и индивидуальным занятиям на каникулах. — Просто я не хочу терять время на отработки, — пожала плечами Лилиан. — А, судя по вашим рассказам, студенты, особенно гриффиндорцы, захотят этого добиться. Про учителей пока что не знаю. Про уроки знаю. Исключения однозначно будут составлять зелья. Так почему бы не попробовать потратить свободное время с пользой? Да и на уроках можно будет читать то, что действительно важно. — Из тебя выйдет хорошая змея, Смит, — усмехнулась староста, сидящая рядом и следящая в начале года за первогодками. — Так быстро просчитать наиболее благоприятный вариант, да ещё и простой... Теплицы увидишь слева, как только выйдешь из замка и пройдёшь в ту сторону. Лилиан с благодарностью кивнула, взяла сумку и направилась к выходу из зала, по пути откусывая от прихваченного яблока сочную мякоть. К теплицам она подошла первой. Дожидаясь начала урока, брюнетка достала свой учебник и стала читать его примерно с середины, всё равно ведь знала основное из дошкольного обучения, да и предыдущее уже прочла. Постепенно собиравшиеся студенты косились на неё. Слизеринцы — с пониманием, даже многие последовали её примеру; хаффлпаффцы — с удивлением. И никто не собирался приближаться. Наконец теплицы открыла пухлая розовощёкая волшебница в старом костюме. Скорее всего, она не придавала своему наряду особую значимость, как другие преподаватели, которых видела Лилиан за завтраком, потому что он в любом случае будет запачкан землёй. А что это произойдёт, Лилиан убедилась, как только вошла в теплицу. Какой-то хаффлпаффовец, шедший прямо за преподавателем, задел горшок с растением и повалил его прямо на волшебницу. Она обернулась, тяжело вздохнула, и взмахом палочки вернула растение на место. Вот только земляное пятно у неё на одежде так и осталось. А подобные пятна, слабо поддающиеся заклинаниям, могли возникнуть в крайне редких случаях. И Лилиан в общих чертах знала, в каких. Ей стало интересно — откуда так много довольно специфичного удобрения, которое не каждому растению подходит? — Здравствуйте, первокурсники, — поприветствовала преподаватель вошедших и вставших вокруг неё детей. — Меня зовут профессор Спраут. Как вы уже, надеюсь, знаете, на гербологии вы будете изучать магические растения. Как их выращивать, где можно найти и зачем они нужны нам. Вопросы есть? Лилиан подняла руку. — Да, мисс..? — кивнула в её сторону профессор Спраут, слегка поморщившись. — Смит, — представилась Лилиан, сделав вид, что не заметила выражение лица преподавателя. — Обычные растения при определённых фазах планет становятся магическими, хоть и ненадолго. Мы и это тоже будем изучать? — Так углубляться в свойства абсолютно всех растений на первом курсе мы не будем, мисс Смит, — ответила профессор Спраут. — Эту тему проходят только на пятом курсе или выше. Я удовлетворила Ваше любопытство? — Да, профессор Спраут. Благодарю, — кивнула Лилиан. И уже немного разочаровалась в предмете. Такую важную часть пропускать она не хотела. Начался спаренный урок. Профессор Спраут показывала на разные горшки, много чего рассказала. Во второй части занятия она вывела всех из теплицы, расставила на расстоянии друг от друга и сказала отрабатывать заклинание, которое понадобится на следующем занятии. Отовсюду слышалось старательно повторяемое "Инсендио". Лилиан удивилась. Они даже на урок чар не сходили, где ученикам ставят правильное положение рук на древке и рассказывают базовые принципы чар, а ученики уже изучают такое разрушительное заклинание? Но пришлось повиноваться, ведь она не знала, что ждёт на следующем занятии гербологией, а неподготовленной приходить не хотелось. Хаффлпафф к концу урока в полном составе научился вызывать небольшие язычки пламени: кто-то через раз, а кто-то и по первому желанию. Из Слизерина это удалось сделать только пятерым: сначала получилось у Блейза, потом у Драко, затем у Лилиан, а под конец у Винса и Грега. Лилиан заметила, что остальные слизеринцы были уставшие перед занятием. Возможно, им пришлось потратить силы на согревание в холодных подземельях. Поэтому и не смогли вызвать ни искры. Лилиан на эту мысль поморщилась. Улыбающаяся первым успехам своих студентов и явной неудаче слизеринцев, профессор объявила со звоном колокола из замка завершение урока, а заодно задала домашнее задание — написать к следующему уроку всё о Ядовитой тентакуле, причём пользуясь только общепринятой у колдунов формой описания растений. Все студенты направились в Большой зал на обед. По пути в замок Ровер догнал Лилиан, чтобы поделиться чем-то своим. Девочка погладила его за ушами и кивнула. Щенок же убежал своей дорогой. Не волнуясь о нём, Лилиан отправилась сначала в Большой зал, а после обеда — искать библиотеку. У неё как раз это время в расписании значилось как подготовка домашней работы. Время перерыва ещё не закончилось, так что коридоры были полны слоняющимися студентами всех возрастов. Кто ходил поодиночке, кто обсуждал последние новости. Все чем-то были заняты. Как оказалось, пройти в библиотеку, как и в любое место в принципе, довольно проблематично. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы, большинство из которых двигались. Они постоянно меняли направление с каким-то своим интервалом, у каждой лестницы своё. Некоторые лестницы были не прочь пошутить над студентами, и у них исчезали ступеньки прямо под ногами учащихся. Так что приходилось внимательно следить, что творится под ногами и периодически прыгать через провалы. Не хотелось застрять в лестнице или попасть на другой этаж, окольными путями добираясь до нужного места. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми. Наконец, войдя в библиотеку, Лилиан увидела множество стеллажей, заставленных разнообразнейшими книгами. Между стеллажами были установлены небольшие столики для чтения и выполнения домашнего задания. А для тех, кому не хватало места за столиками в библиотеке, был целый читальный зал. В него вход находился рядом со стойкой библиотекаря, и в проёме виднелось множество столов, рядом с которыми расположились витые канделябры. Вся школа, конечно, не поместится, но некоторые из учащихся предпочитали именно это место для написания своих работ. Тут можно и с другом с другого факультета удобно устроиться, и просто почитать что-то понравившееся. Первым делом Лилиан направилась к разделу Чар. Ведь ей надо было сделать свою сумку вместительнее. И тут она внезапно натолкнулась на Гермиону. Юная гриффиндорка глянула на форму Лилиан и сразу же отвернулась. Лилиан лишь хмыкнула. Видимо, Гермиона Грэйнджер хочет стать как можно быстрее такой, какими были все маги, чтобы её принимали за свою. Хочет стать идеалом. А так как среди гриффиндорцев бытует мнение, что все слизеринцы — зло во плоти, то и общаться с ними не будет. А через некоторое время Гермиона собралась и ушла. Похоже, у неё были уроки. Лилиан прошла глубже в библиотеку, поставила свою сумку на стул рядом со столиком, и пошла вдоль стеллажей в поисках нужной книги. Она брала некоторые, быстро их пролистывала в поисках содержания, и, не найдя нужного пункта, ставила их на место. Первый стеллаж, второй, третий… Только на шестом она нашла нужную. — Так… Что тут? "Перед тем, как наложить вечное заклинание, надо вытащить всё из предмета или помещения, иначе они останутся там навсегда…" Лилиан достала из сумки те немногие вещи, что были в ней: учебник по гербологии, свиток пергамента, магловский блокнот для записей, карандаш, перо и чернильницу. — Читаем дальше, — продолжила разговаривать с самой собой Лилиан. — "Как подготовите предмет для зачарования, произнесите заклинание, сосредоточившись на том, какого объёма вместимости хотите добиться. Не забудьте о заклинании облегчения веса. Осторожно, чем больше вы увеличиваете объём, тем лучше сосредоточьтесь." О, и предостережение. "Это заклинание запрещено для частного использования Министерством магии в связи с Международным статутом секретности." Так. А зачем тогда описывать в книгах, тем более из школьной библиотеки, как это заклинание применяется? Ну, я всё равно не собираюсь отдавать свою любимую сумку кому-либо из маглов, и она мне нужна только в школе. Так что Капациус экстремис! Дилюкеско! Лилиан проверила, насколько расширилась сумка. Сложила обратно все вещи. И правда, расширилась внутри. Если с утра Лилиан размещала всё в своей сумке с трудом, то теперь было много свободного места, хотя на внешнем облике сумки это не отразилось. — А теперь можно заняться гербологией, — улыбнулась сама себе Лилиан и пошла искать нужную секцию. Книги по гербологии располагались примерно в середине библиотеки. Столы в этой секции оказались заставлены запечатанными коробками. Скорее всего с книгами. Что ещё могло быть в библиотеке? Ну, может с журналами. Лилиан осмотрела первый стеллаж и сразу набрала себе стопку книг. С полными руками она вернулась к занятому ею столу. Только она достала карандаш с блокнотом и открыла первую книгу, как к ней подошёл Драко. — Ну что, Смит. Готовишь моё домашнее задание? — улыбнулся Драко. — Я тебе уже говорила об этом, — глубоко дыша, ответила Лилиан. — И не называй меня по фамилии. Или тебя звать Ма-алфой? — Бр-р-р, — передёрнул плечами Драко. — Как ты умудрилась так противно сказать мою фамилию? Лучше уж по имени. — Время ещё есть до следующего занятия. Позже подойди, может к тому времени уже закончу, — отмахнулась Лилиан. Драко повернулся уходить, но столкнулся с Гермионой в проходе. Пробурчав про “смотреть надо, куда идёшь”, он пошёл по своим делам. Гриффиндорка, гордо вздёрнув носик, фыркнула ему вслед, и заняла место недалеко от Лилиан. Слизеринка решила не обращать внимания на пристальные взгляды, что бросала на неё гриффиндорка. Рядом с ней лежали несколько книг по гербологии, а всё необходимое она выписывала по своей привычке в обычную магловскую тетрадь. Если видела ошибку — стирала карандашные заметки и писала заново. После того, как всё необходимое было выписано, Лилиан стала всё переписывать в свиток. И у неё это вышло быстрее, чем у Гермионы. Лилиан уже закончила, и проходя мимо стола однокурсницы в красном галстуке заметила. Та одновременно открыла книги на нужных страницах, и писала прямо в пергамент. Получалось медленно — она сравнивала тексты из разных книг и решала, что же писать дальше. Решив никак не комментировать увиденное, Лилиан отправилась вглубь библиотеки. Хотелось взять что-то для дополнительного чтения. И для себя, и чтобы потом предков порадовать. Ведь они внимательно следили за дарами, как оказалось. Взяв книгу про родовой этикет, Лилиан отправилась в Большой зал. Она не спеша шла, по пути листая взятый фолиант. На последнем пролёте её догнала Гермиона. И, что странно, заговорила первой: — Лилиан, верно? — брюнетка кивнула. — А ты знаешь, что в школе запрещено пользоваться магловскими принадлежностями? У нас в списке были только пергаменты и перья. Ты что, выросла у маглов? — Гермиона, нигде запрета на использование обычного карандаша и тетради не было. Тем более, я привыкла так делать. Папа не возражал, — поморщилась Лилиан. Только лекций ей не хватало о том, что можно или нельзя в магическом мире! На себя бы посмотрела сначала! — Но… — Они помогают в учёбе. Вот ты как лекции собралась хранить? Все эти свитки крайне неудобны, и легко мнутся, да и занимают много места. А тетради будет легче положить. Гермиона теперь заинтересованно посматривала на Лилиан. — Что за книгу ты читаешь? Оу, “Как вычислить блондина”... — Книга про правила поведения в обществе, — пожала плечами Лилиан. — Зачем? — опять скривилась Гермиона. — Обычного этикета будет достаточно. — У магов и маглов он отличается, — хмыкнула Лилиан. — У магов есть свои столовые приборы? Но это же глупо! Столько вилок у маглов придумано, и всё равно пользуются в основном стандартным набором. Ты же знаешь, что… Они как раз зашли в Большой зал. И теперь Лилиан смогла наконец отделаться от зубрилки с красно-золотого факультета, что практически наизусть рассказывала правила приёма пищи французского двора восемнадцатого века. Ну и зачем ей это знать? Устаревшие традиции на то и устаревшие, что сейчас, без анализа вводных данных по современным устоям, не стоит даже рассматривать. И это она хоть немного знает про современность магов. А другие дети, что приехали из магловских посёлков? Мрак! Хуже только аристократия, которая держалась за действительно ненужное. Вот зачем, к примеру, прятать палочки в трости? Причём это делали практически поголовно. Пока вынешь, пока прицелишься… Ещё и секрет хранения известен всем. Проще сделать наруч с расширенным пространством, под который спрятать кобуру. Никто и не найдёт палочку при проверке. А наручи не вызывают сильных подозрений, потому что те же маги не могут постоянно пить зелья — интоксикация организма может возникнуть. Вот иногда и носят, чтобы снять напряжение с мышц. За столами собралась вся школа, наслаждаясь пиршеством. Не таким разнообразным, как на праздник, но весьма сытным. Лилиан от обилия жирного чуть заметно вздохула. С одной стороны — запас энергии ей не помешает, особенно в подземельях. Всё же там прохладно. А на верхних этажах уже можно было почувствовать предвестников ледяных сквозняков. С другой — она не собиралась вредить своему организму. Гермиона немного заторможенно шла к своему столу. Слизеринка же пошла к своим. Свободное место опять оказалось между Блейзом и Панси. — Ну и где ты была? Ужин уже давно начался, — поинтересовалась Панси. — Не хотела делать домашнюю работу в последний момент, — пожала плечами Лилиан, накладывая себе печёный картофель с куском прожаренного стейка, дополняя свой рацион салатом. В принципе, у её соседей по столу были примерно те же картины в тарелках. Всё же на Слизерине учились умные люди, хотя некоторые из них пока что повторяли привычки, вдолбленные родителями. Отличались только Винс с Грегом. Им нужно было больше мяса. Так ей Драко рассказал. Может, поэтому основная масса жирной пищи оставалась у Гриффиндора, а за столами других факультетов домовики постарались и внесли большое разнообразие овощей? Не одной тыквой же питаться. — А в этом есть своё преимущество, — улыбнулся Блейз. — Ты же с Драко знакома, да? — Немного. А что? — ответила Лилиан, нарезая стейк кусочками. — Это интересно, — покраснела Панси. — Если тебе это интересно, значит, ты хочешь что-то спросить или попросить, — взяла вилку Лилиан и начала кушать. — Он же из тако-ой знаменитой семьи, — мечтательно вздохнула Панси. Блейз закатил глаза, а Лилиан едва не подавилась, не вовремя попытавшись проглотить еду. Теодор Нотт, увидев, как Лилиан пытается откашляться, засмеялся. Его поддержали Крэбб с Гойлом. Драко, который сидел сейчас рядом со старостой и о чём-то с ней переговаривался, даже не знал, что сейчас обсуждали его. — Слушай, ты сейчас зашла в зал с гриффиндоркой, — заметил Блейз. — Может, ты сможешь стать шпионом среди них? — Чего-о? — удивилась Лилиан. — Эта девчонка, — Панси начала нашёптывать, — хоть и не доверяет ещё тебе, но уже присматривается. Думаю, ты сможешь это провернуть. — Но это будет тяжело, — заметил Теодор. — Сегодня только первый день, а вы уже что-то затеваете, — закатила глаза Лилиан. — Давайте немного подождём, и тогда будем думать. Без почвы строить подобные планы нам будет сложно. Мы же не профессионалы, как родители, чтобы всего за секунды понять правильную линию поведения с оппонентом. — Не согласилась, но и не отказала, — хмыкнул Блейз. — Начало хорошее. После ужина все студенты разбрелись по своим гостиным. Лилиан же, как и обещала, ринулась гулять с Ровером. Они вдвоём резвились всего час. Затем девочка посетила свою спальню, взяла телескоп и вместе с однокурсниками отправилась в Астрономическую башню. Они рассматривали звёздное небо и отмечали положение созвездий на своей карте. После занятий астрономией все отправились по своим комнатам отдыхать. Лилиан считала, что первый день в школе оказался неплохим. Но ей не совсем нравилось, в какое время проводятся занятия Астрономией. Все остальные уже давно спали! Но это не в её власти — что-либо изменить. И не во власти остальных взрослых, ведь уроки для каждого курса надо проводить отдельно. Чтобы всё поняли, да и места мало на площадке. Предвкушая дальнейшие дни учёбы, девочка заснула в обнимку с Ровером.