Их осталось двое

Наверное, это самое худшее, что могло приключиться с Лилиан. Вляпаться в историю так, чтобы об этом знали все преподаватели! А, зная историю папы, скорее всего, и директор будет в курсе. Но он же не будет знать, что именно делала Лилиан на Астрономической башни? Он не будет знать, когда она там появилась. Да, она спускалась с гриффиндорцами, но факт причастности к их походу не доказать. Лилиан вспомнила, как отправляли письмо гриффиндорцы и получали ответ. И похолодела. Письма носила Хедвиг! А она не принадлежит Гарри. То есть тот, на кого завязана эта сова, мог прочесть оба письма. И скопировать, к примеру. Хорошо, что в письмах не указывалось, кто будет передавать. Там фигурировал лишь Рон, который на данный момент находится в Больничном крыле. А вот если кто-то надавит на Гарри или Гермиону, то подробности могут всплыть. А это не есть хорошо. Единственное, что утешало, так это то, что её настоящее имя было до сих пор неизвестно никому. А, как известно, вызов на слушание в суд при указании лишь псевдонима не является значимым. Другой вопрос, что и весёлую жизнь ей могут обеспечить, но тут можно будет посоветоваться с папой. Пока слизеринка размышляла, Филч провёл всех троих прямиком на первый этаж, в кабинет МакГонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора. Лилиан передала мантию Гарри, пока профессора не было, а Филч ушёл на поиски декана красно-золотых. Гермиона дрожала и едва сдерживала слёзы. Глаза Гарри бегали с одного предмета в кабинете на другой, а лицо раз от раза становилось всё мрачнее и мрачнее. Похоже, они влипли. Оправдаться, почему они бродили посреди ночи по коридорам и что они делали на самой высокой башне школы, куда запрещено подниматься кроме как на занятия Астрономией, не представлялось возможным. Но можно было минимизировать последствия. Правда, как Лилиан после такого происшествия посмотрит в глаза Северусу? Однако Лилиан зря думала, что ничего хуже и придумать нельзя. Она ошибалась. Потому что наконец появившаяся в кабинете МакГонагалл вела за собой Невилла. — Гарри! — завопил Невилл, словно забыл, что рядом с ним стоит преподаватель. — Я пытался вас разыскать и предупредить. Я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает тебя ночью и выставит из школы, когда вы будете с… Лицо Лилиан вытянулось. Драко ведь упоминал о своём наблюдении за Поттером только в факультетской гостиной. Уж он-то помнил фееричное начало учебного года. Опять подстава? Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу, чтобы тот замолчал и не заканчивал фразу. Но профессор МакГонагалл это заметила тоже. Вид у неё был такой, будто она способна без зелий выдохнуть столб огня. Да такой, что позавидовал бы любой взрослый дракон. — Я бы никогда не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на Астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. — Профессор, — подала голос Лилиан. — Драко... И запнулась. Если она будет защищать Драко, то на неё разозлятся гриффиндорцы. Если же поступит наоборот, то не сможет смотреть в глаза слизеринцу. — Мисс Смит? — только сейчас профессор МакГонагалл поняла, что перед ней стоит один из учеников не с её факультета. — Это похвально, что вы поддерживаете хорошие взаимоотношения между факультетами. Но, скажите на милость, какая роль была у вас в случившемся? Лилиан потупилась и склонила голову. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили мистеру Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнётся на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Лонгботтом? Гарри виновато посмотрел на Невилла. Лилиан старалась не засмеяться над тем, к каким неверным выводам пришла декан красно-золотых. Хотя бы стало понятно, с кого берёт пример Гермиона в поспешности суждений. Но откуда она знает про дракона? Никто же не говорил про это. Или Невилл рассказал, пока шёл в её кабинет? — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только, пятеро учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер. Как и вы, мисс Смит, несмотря на репутацию вашего факультета. А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все пятеро будете наказаны. Да, и вы тоже, мистер Лонгботтом. Ничто не даёт вам права ходить по школе посреди ночи. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри. — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух. — Профессор, пожалуйста… — с мольбой в голосе сказала Гермиона. — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальни. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! Выйдя из кабинета декана Гриффиндора, Лилиан осторожно тронула руку Невилла, опасаясь, что тот отшатнётся от неё. Но этого не произошло. Посчитав это хорошим знаком, Лилиан сказала: — Невилл, ты самый храбрый человек, которого я встречала. Не каждый пойдёт ночью по замку, чтобы предупредить об опасности. Невилл ничего не ответил, но было заметно, что он немного приободрился от таких слов. Гарри и Гермиона посмотрели на Лилиан. Та им улыбнулась и провела по воздуху невидимым пером. И студенты направились каждый в свою гостиную. Лилиан, только зашла в гостиную, огляделась. В такой поздний час она была пуста. Лишь Драко нервно расхаживал рядом с одним из каминов. Увидев подругу, он остановился и явно выдохнул от облегчения. — Ты в порядке? — устало поинтересовался он. — Я... — замялась Лилиан и внезапно громко и немного нервно засмеялась. — Это дурдом! МакГонагалл решила, что тебе специально наврали про дракона, заставив выйти после отбоя. А все остальные просто наблюдали и наслаждались тем, что ты попал в неприятности. — Она явно не знает всего и судит по себе, — поморщился Драко. — Так, стоп. Кто рассказал про дракона? — Невилл рассказал, что слышал, будто ты обещаешь кому-то поймать гриффиндорцев с поличным, — пожала плечами Лилиан. — Но я разговаривал только в нашей гостиной на тему дракона, — задумался Драко. — И, насколько я помню, поймать никого не обещал, — подтолкнула к определённой мысли друга Лилиан.— Ты права. Всё больше уверяюсь, что кто-то выпил оборотное с моим волосом. — Или, если достаточно умелый, наложил заклинание иллюзии на свою внешность. Да и сами бравые гриффиндорцы довольно громко беседовали за своим столом на интересующие их темы, так что любой мог слышать. Другой вопрос, что эти неизвестные ещё и тебя приплели в эту историю… Ладно. Давай по комнатам, — зевнула она. — Слишком много всего было за день. — Только больше в такое не ввязывайся, — покачал головой Драко. — Постараюсь, — кивнула девочка и ушла к себе. Как только Лилиан зашла к себе в комнату, к ней бросился Ровер, улавливая настроение хозяйки. Лилиан одной рукой обнимала Ровера, другой доставала из сумки свиток и перо с чернилами. [Ну как вы?] — написала Лилиан и стала ждать. Спустя пару минут она дождалась ответа. [Ужасно!] — написала Гермиона. — [Что нам делать?!] [Что мы можем сделать?] — писал Гарри. — [Минус сто пятьдесят очков за одну ночь.] [Все будут в шоке], — согласилась Лилиан. — [Мне так жаль.] [Давайте спать], — предложила Гермиона. — [У нас впереди отработка. И экзамены.] [Хорошо. Спокойной ночи], — одновременно попрощались Гарри и Лилиан. Лилиан отложила свой свиток и забралась в постель. Ровер, наверное, уже смотрел десятый сон, но ей не спалось. С утра предстоял тяжёлый разговор с папой. Ему наверняка всё расскажут, если уже не рассказали. А если он опять начнёт расспрашивать Драко? В подземелье не было окон, чтобы узнать, когда наступит рассвет. Но часы неумолимо отсчитывали время до него. С наступлением утра, Лилиан решила сама подойти к Северусу. Она оделась и пришла к нужному кабинету. За дверью слышалась утренняя возня. Лилиан постучала, и в открывшуюся дверь выглянуло недовольное лицо Северуса. — По какому поводу на этот раз? — закрыв дверь за вошедшей в кабинет девочкой, поинтересовался профессор зельеварения. — По поводу того, что было этой ночью, — глубоко вздохнув, сказала Лилиан. — Пап, прости меня, пожалуйста. Это я во всём виновата. Не надо никого наказывать. — Интересное начало дня, — удивлённо взглянул на дочь Северус. — Так что же случилось? — Нас с Драко вчера поймали после отбоя. Это всё из-за той просьбы, которая помогает всему факультету. Он и пошёл за мной, чтобы в случае опасности подстраховать. Вот его и поймали... — Я так почти ничего и не понял, — покачал головой Северус. — Но я рад, что в этот раз тебя не надо отпаивать зельями, а после ещё смотреть за тобой полмесяца. И ты сразу пришла. А вот Драко… — Пап, не наказывай его! — воскликнула Лилиан. — Нам и так досталось от МакГонагалл. Пожалуйста… — Вас всё равно направят на отработку наказания. Кто-то же ещё попался, верно? — Да, — смущённо опустила взгляд Лилиан. — Грэйнджер, Поттер и Лонгботтом. — Занимательная у вас компания была прошлой ночью… — почесал подбородок Северус. — Вот со всеми и будете отрабатывать. Я не смогу изменить решения, ведь меня в тот момент рядом не было. — Как скажешь, — содрогнулась Лилиан от возможных постоянных препирательств между Драко и гриффиндорцами. — Ну всё, а теперь иди на завтрак. А мне ещё подготовить кабинет к занятию надо. Лилиан кивнула и в растрёпанных чувствах отправилась на завтрак. В Большом зале стоял гул. Песочные часы, отмеряющие количество очков каждого факультета, неожиданно для многих показывали странную картину. Если вчера вечером Гриффиндор с небольшим опережением был на первом месте, то сегодня по очкам он сравнялся с предпоследним Хаффлпафом. Слизерин же тоже потерял в очках, но не так много, как его красный соперник, и вновь вышел на первое место. Похоже, все узнали, кто виновник таких изменений, потому что многие взгляды были устремлены к Гарри Поттеру. Теперь Лилиан слышала от красных, синих и жёлтых студентов в адрес Гарри только насмешки и обидные слова. Зато зелёные студенты при виде Гарри аплодировали ему и громко кричали: "Мы твои должники, Поттер!" К Лилиан после завтрака подошла Джемма: — Тебя вызвал директор. Это срочно. Преподавателю передам, что ты не сможешь присутствовать по уважительной причине. Что у вас сейчас? — Гербология, — отозвалась Лилиан. — А где кабинет директора? — Пошли, я провожу, — вздохнула Джемма. — И что на этот раз произошло? — Подробности можешь узнать у Драко, — немного отстранённо отозвалась девочка, при этом размышляя, по какому поводу её вызвали. — Если вкратце, то лесник превзошёл самого себя в выведении опасных тварей. А меня в это впутали. — Ты же помнишь, как в таких случаях разговаривать с посторонними? — напомнила Джемма. Она вместе с Реджи проводила инструктаж в начале учебного года на эту тему. — Оппонент попался взрослый и умный. Надеюсь, сработает, — кивнула Лилиан. Они дошли до статуи горгульи, которая без предупреждения отодвинулась, будто ждала их. — Ну всё, дальше ты сама, — оповестила Джемма с грустью в голосе. Лилиан кивнула и поднялась на ступеньку. Лестница сама понесла её выше. Вскоре она стояла рядом с резной дверью и стучала в неё. Внутри всё будто оборвалось от страха, но девочка старалась глубже дышать. Зелье для успокоения нервов было принято недавно, так что скоро должно было подействовать в полной мере. Слизеринка постучала в резную массивную дверь, предупреждая о своём появлении. — Войдите, — послышался старческий голос. Лилиан толкнула дверь и вошла. Кабинет директора был странным. Всё в нём будто было создано для того, чтобы отвлечь внимание. На многочисленных книжных полках вперемешку с фолиантами лежали какие-то хрустальные дёргающиеся, вращающиеся, прыгающие и Мерлин ещё знает какие приборы. Портреты на стенах не сидели спокойно на своих местах, и тоже двигались. Лилиан старалась не рассматривать ничего, чтобы не сбиться с мысли, взглядом прикипев в дубовому столу, за которым восседал старец. — Девочка моя, не стой в дверях. Проходи, присаживайся, — в голосе слышались добродушные нотки, а сам директор улыбался, будто к нему пришёл провинившийся внук. — Спасибо, — кивнула Лилиан, усаживаясь на край кресла. — Может, чаю? Печенье у домовиков сегодня вышло выше всяких похвал, — предложил директор. — Нет, спасибо. Я только с завтрака, — одними уголками губ улыбнулась Лилиан. А её голова стала болеть. Не сильно, но ощутимо. Похоже, директор решил применить на ней легилименцию, что было запрещено законом. Вот только дальше второго щита незамеченным явно не мог пробиться. — Профессор МакГонагалл мне сегодня рассказала, что застала тебя вместе с некоторыми студентами ночью в неположенном месте… — начал Дамблдор. Лилиан лишь сделала вид, что внимательно слушает, при этом опустив голову как осознающий свой проступок прилежный студент, за которым раньше не водилось никаких ошибок. Если директор хотел, чтобы студент всё сам рассказал, то сильно ошибся с кандидатурой, что будет откровенничать. — Невилл Лонгботтом ей сообщил, что ты в компании с Гарри и Гермионой шли вместе с драконом в Астрономическую башню, — всё же продолжил директор. — А ещё он сказал, что услышал подобную новость от Драко Малфоя. При этом все знают, что они не общаются. И профессор МакГонагалл решила, что Гарри Поттер решил таким образом обмануть Драко Малфоя, — пожала плечами Лилиан, осторожно подбирая слова. Врать не следовало, но вот так рассказывать все факты, что были доступны всем — легко. — То есть добрый мальчик Невилл ошибся? — явно удивился директор. — Ну почему же? — засмущалась Лилиан. — Мы с Гарри и Гермионой действительно были на Астрономической башне ночью. Знаете, я с самого первого сентября хотела посмотреть на ночной Хогвартс. Он выглядит таким таинственным в ночи и без людей. А звёздное небо кажется гораздо интереснее, если на него смотреть без телескопа и не пытаться по нему что-то рассчитать, — доверительно сообщила Лилиан. — Но мы прекрасно поняли свою ошибку и постараемся больше не нарушать правила. — Вот как, — погладил свою бороду Дамблдор. — Детям свойственно иногда шалить, — подмигнул он. — Можешь идти на урок. Лилиан встала с места, чуть склонила голову и не спеша вышла из кабинета. Только сейчас сердце стало бешено колотиться в груди. Девочка решила не идти на урок, а направилась к следующему предмету. Войдя в ближайший к нему пустующий класс, она наложила заклинания на дверь, уселась прямо на пол в позу лотоса и стала медитировать. Ей следовало привести свои мысли в порядок. Остаток дня прошёл для неё как в тумане. Едва дождавшись окончания всех занятий, она тут же устремилась в кабинет Северуса. Он как раз зашёл туда. — Лилиан? — удивился он, увидев девочку на пороге. Вроде они с утра всё выяснили. Не ответив, девочка захлопнула за собой дверь, на которую зельевар практически автоматом бросил заклинания, и обняла отчима. Северус почувствовал, как вздрагивают плечи девочки, а мантия в районе груди начала пропитываться влагой. Он опустил руки на её плечи и стал поглаживать. — Что произошло? Ты ведь была на уроках. — А тебе не сообщили? — заплаканное личико с выражением крайнего удивления уставилось на него. — Меня директор вызывал. Судя по всему, хотел, чтобы я сама созналась, что ночью ходила вместе с драконом и вообще знала о его существовании у Хагрида. — Чтобы потом предложить второй шанс, взяв с тебя какую-нибудь клятву, — поморщился Северус, прекрасно осознававший приёмы директора. — Он вроде как поверил, что я вчера просто хотела посмотреть на звёзды, — скривилась Лилиан. — И что о драконе не знаю ничего. — Посмотрим, что из этого получится, — кивнул Северус. — И впредь будь ещё осторожнее.

* * *

Ребята сидели в библиотеке и ждали Гермиону, забывшую учебник в спальне. С того дня, как все обнаружили огромную потерю очков Гриффиндора, прошла неделя. Рон старался поддержать: — Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут, — успокаивал он Гарри. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их всё равно все любят. — Но они ведь никогда не получали по минус сто пятьдесят очков за один раз? — грустно спросил Гарри. — Ты получил штраф только в пятьдесят очков, — строго глянула на гриффиндорца Лилиан. — Так что обвинения других беспочвенны. — Ну, в общем, она права, — признался Рон. — Зато мы живы, — попыталась приободрить всех Лилиан. — Нас не выгнали из школы и… — О, смотри. Змея промывает мозги Поттеру, — не стесняясь, довольно громко сказал старшекурсник Гриффиндора своему приятелю. — Может, из-за неё он и получил штрафные очки? А ну не лезь куда не надо, девчонка! — Ты знаешь, где находятся эти самые "надо" и "не надо"? — резко спросила Лилиан, одновременно посылая сигнал по кольцу, недавно выданному всем слизеринцам. — Змейка показывает зубки, — ухмыльнулся второй. — Надо бы тебя научить уважать Гриффиндор. Особенно если ты в меньшинстве. — Лилиан, — схватил Рон её за руку. — Лучше помолчи. Может, сами уйдут. Они же того и добиваются, чтобы тебя вывести из себя. — Они нападают на тех, кто меньше. И навряд ли смогли бы такое сказать однокурснику, — не собираясь понижать голос, зло ответила Лилиан. — Что ты там пропищала, мелюзга? — издевательски засмеялся первый старшекурсник. — Ты боишься нас? — Нет, — спокойно встала из-за стола Лилиан и загородила собой Гарри и Рона. — А вот ты — да. Боишься первокурсницу. — Если он что-то сделает сейчас, то ему не сдать зелий, — прошептал Рон, обращаясь к Гарри. — Да, но он об этом пока не знает, — также шёпотом ответил Гарри. — Ну что, ты сама напросилась, — сказал второй старшекурсник, взмахивая палочкой. — Мобиликорпус! Но тут случилось то, чего он не ожидал: заклинание, отработанное множество раз до автоматизма, не сработало! Лилиан же как стояла около стола, так и осталась, не шелохнувшись. Даже палочку не попыталась вытащить. — В библиотеке колдовать нельзя, — спокойно скрестила руки на груди Лилиан. Не рассказывать же, что она блокировала заклинание старшекурсника? — Мадам Пинс ушла в Запретную секцию, — выглянул за стеллаж первый старшекурсник. — Прекрасно, — зло усмехнулся второй, подошёл к Лилиан и сгрёб её в охапку. Перевалив девочку через плечо, он понёс её в следующий от библиотеки коридор. Конечно, в библиотеке мало кто сидел и учил задания. Но и те студенты, что были, быстро отводили глаза от происходящего, делая вид, что ничего необычного не замечали. В коридоре же мимо проходящие студенты заинтересовались разворачивающимся действием достаточно, чтобы приостановиться и посмотреть на зрелище. Ведь гриффиндорец показывает место слизеринцу! И неважно, что красно-золотой учится на последних курсах, а проучить он решил серебро-зелёную первокурсницу. Гриффиндорец поставил Лилиан, отошёл от неё на десяток шагов и развернулся к ней лицом. Он сильно удивился, увидев, что девочка села поудобнее на полу, скрестив ноги, а не достала палочку. — Вставай! — закричал гриффиндорец. — Только не говори потом, что не давали шанса! Гарри и Рон выбежали из библиотеки и застыли как вкопанные прямо на повороте. Им прекрасно было видно, как старшекурсник их факультета направил палочку на первокурсницу Слизерина. — Будь по-твоему, — пожал плечами старшекурсник. — Риктусемпра! Серебряная молния оторвалась от палочки гриффиндорца и полетела в сторону Лилиан. И произошло одновременно ещё два события. Из-за угла выбежал Хиггс, и прямо за ним появился его декан. Как раз вовремя, чтобы увидеть, кто и на кого направил заклинание. А в противоположном конце коридора показалась МакГонагалл. Перед Лилиан возник невидимый щит, от которого заклинание отскочило и полетело прямо в противоположную сторону. Лилиан улыбнулась своим мыслям, и глянула на свой кожаный браслет. Он поменял цвет с чёрного на тёмно-коричневый прямо на глазах. А вот старшекурсник красно-золотого факультета такого поворота событий не ожидал, и заклинание попало в своего создателя, заставив согнуться пополам. — Дикль! — воскликнул профессор Снейп. — Минус двадцать очков Гриффиндору и вам лично месяц отработок! Как вы смеете нападать на младших?! — Мистер Дикль? — услышала профессор МакГонагалл. — Что вы натворили? — Он напал на безоружного первокурсника, — кивнул на Лилиан немного запыхавшийся Хиггс. — Профессор МакГонагалл, — вкрадчиво и немного отстранённо начал Северус. — Мы с мистером Хиггсом оказались недалеко и вовремя заметили заклинание. Тройной щит может дать эффект полного отражения заклинания. Вы же это сами знаете. — Верно, — слегка растерялась декан гриффиндорцев, но взяла себя в руки. — Мистер Дикль, подойдёте ко мне в кабинет после ужина. Все присутствующие гриффиндорцы громко разочарованно вздохнули. Потерять ещё столько очков! Да они едва держались на третьем месте, с трудом наскребая поощрительные баллы на занятиях. Теперь Гриффиндор наверняка в самом хвосте из-за одного несдержанного старшекурсника. Преподаватели проследили, чтобы все разошлись. Лилиан вместе с Роном и Гарри вернулись в библиотеку, и буквально через минуту к ним присоединилась Гермиона. — Что случилось? Почему все обходят вас стороной? Действительно: их стола сторонились как чумного, лишний раз стараясь не приближаться, и от этого создавая причудливые пути к нужным стеллажам. — Дикль, старшекурсник с Гриффиндора, заработал штрафных очков, потому что напал на Лилиан, — и Рон пустился в пересказ произошедшего, местами преувеличивая для большей выразительности. — Мало того, что нас оштрафовали! — воскликнула Гермиона. — Он не понимал, что так мы никогда не победим?! — Успокойся, — поморщилась Лилиан. — Злость иногда заставляет людей совершать странные поступки. Сама Лилиан не понимала Гермиону. Той было важнее быть лучше всех, причём показательно? Не важны были знания сами по себе, здоровье? Все четверо, после недолгого разговора, продолжили подготовку к экзаменам. Это был единственный способ отвлечься от негативного отношения других студентов. В свободной от непредвиденных забот обстановке составы сложнейших зелий, заклинания и контр-заклинания к ним, даты исторических событий, запоминались легче и быстрее. Примерно за месяц до экзаменов привычный ход вещей нарушился. После обеда Гарри пришёл в библиотеку взволнованным. И сразу рассказал всем причину: — Я шёл, и услышал из пустого кабинета разговор профессора Квиррелла с кем-то. Квиррелл был очень расстроен разговором. И он согласился с кем-то, не знаю, на что. А потом Квиррелл выбежал из кабинета. В самом кабинете была ещё одна дверь. Похоже, второй человек вышел через неё. — Значит, Снейп всё из него вытянул! — заключила Гермиона. — И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против тёмных сил… — Да, но остаётся Пушок, — напомнил Рон. — Возможно, Снейп сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, — предположила Гермиона, обводя глазами окружающие их стеллажи с сотнями тысяч книг. — Я уверена, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трёхголового пса. Рон заёрзал на стуле в предвкушении новых приключений, а глаза его загорелись. — Мы пойдём к Дамблдору, — категорично заявил Гарри. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадёмся, и тогда нас точно выгонят из школы. — Но у нас нет доказательств, — покачал головой Рон. — Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить нашу версию. А Снейпу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или нам? К тому же ни для кого не секрет, что мы его ненавидим. И Дамблдор решит, что мы всё это придумали, чтобы Снейпа уволили. Филч никогда не поможет, даже если обо всём догадывается. Филч слишком дружен со Снейпом, да к тому же я уверен, что Филч только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте: мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придётся объяснять. Гарри согласно кивнул. Лилиан всё это время просто молча сидела, наблюдая и слушая. А у Гермионы было своё мнение. — Если мы проведём небольшое расследование… — начала она. — Нет, — твёрдо сказал Гарри. — Хватит с нас расследований. Брюнет притянул к себе карту небесных тел и начал её изучать.

* * *

На следующее утро за завтраком Гарри, Невиллу и Гермионе принесли записки. — Похоже, они будут отбывать наказание, — заметил Драко. Ему с Лилиан тоже вручили по небольшому кусочку пергамента. [Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М.МакГонагалл] — Лилс?! — удивился Драко. — А ты там как оказалась? Думал, ты сможешь отвертеться... — Я думаю, это очевидно, — вздохнула Лилиан. — И зачем ты вообще туда пошла? — покачал головой Драко. — Зато ты избежал выговора от декана, — пожала плечами Лилиан. — А я думал, что ему просто ничего не рассказали… Лилиан лишь фыркнула на такое предположение. Ему бы первому донесли информацию о том, насколько плохие его студенты. При этом постаравшись не упоминать, что и собственные тоже попались. Но делать нечего. После получения записки Лилиан стала немного более нервной и закрытой, что замечали однокурсники и старались к ней по этому поводу не лезть. Всё же они догадывались о причинах, почему за один день их факультет лишился довольно большого количества очков. Но они гораздо лучше остальных студентов понимали, что именно важно. Поэтому и не стремились подойти и что-то сказать однокурснице, при этом предоставляя молчаливую поддержку. День тянулся долго. Как патока на морозе. И вот, в одиннадцать вечера Лилиан и Драко уже стояли у огромных дверей. Рядом с ними Филч нетерпеливо поглядывал на наручные часы. — Что за молодёжь пошла? — бурчал себе под нос Филч. — Как дел наворотить, так они первые. А как отвечать за свои поступки — так не дождёшься. Но, вопреки надеждам школьного завхоза назначить дополнительное наказание за неявку, Гарри, Невилл и Гермиона вскоре пришли. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжёлая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они ещё понадобятся… Ну всё, вперёд! И не надейтесь убежать, а то хуже будет. Они двигались в кромешной темноте. Света от лампы хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл постоянно чихал, а Гарри задумался и несколько раз споткнулся. Лилиан с Драко, в принципе, скудное освещение не особо мешало — оба хорошо видели даже при настолько тусклой лампе. В небе светила яркая полная луна, но на неё всё время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались жёлтые огоньки жилища. А потом послышался голос великана: — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Рон обрадовался, услышав знакомый голос. Филч это заметил: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… Сказав это, Филч усмехнулся. Услышанное заставило Невилла застонать, а Драко остановиться как вкопанного: — В лес? — переспросил он дрожащим голосом. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. Невилл схватил Гарри за рукав и судорожно вздохнул. — Ну вот, какой ты рассудительный стал, — в голосе Филча слышалась радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты вышел Хагрид, рядом с ним крутился пёс по кличке Клык, с которым Лилиан успела познакомиться, пока пару раз кормила дракона. Хагрид держал огромный арбалет, на его плече висел колчан с болтами. — Наконец-то, — произнёс он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас? — Я бы на твоём месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбывать наказание. — А, так вот ты чего опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Всё лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется, — неприятно усмехнулся Филч и пошёл обратно к замку, помахивая лампой. Драко, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду: — Я в лес не пойду. — Пойдёшь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать. Мы ведь не прислуга, мы первокурсники, — продолжал протестовать Драко. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы… — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — перебил его Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен. Или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Драко только со злостью кинул взгляд на Хагрида, но не двинулся с места. Лилиан его понимала. Хотите пользы от провинившегося ученика — поставьте его оттирать что-нибудь, а не в опасные места пихайте. — Значит, с этим закончили, — кивнул Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная эта работа — то, что нам сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвёл их к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов. Там было ещё темнее, чем на пути к хижине. Вдруг раздался лай. Не впереди, в этом пугающем даже днём лесу, а за спинами. Невилл и Гарри подскочили от неожиданности, Гермиона взвизгнула, а Лилиан вскрикнула: — Ровер! Не пугай людей! Ей в коленку уткнулся щенок. Если по приезду он был размером с пекинеса, то теперь дорос до взрослого бульдога. — Фух, — выдохнул Драко. — Мало того, что темно, так ещё и он чёрный. — Вот смотрите… пятна на земле видите? — обратил Хагрид внимание ребят. — Серебряные такие, светящиеся. Это кровь единорога, так-то вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьёзно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашёл, мёртвого уже. А этот жив ещё, и надо нам с вами найти его, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдёт нас? — спросил Драко. — Нет в лесу такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной, да с Клыком сюда пришли, — убеждённо сказал Хагрид. — С тропинки не сходите, и всё нормально будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдём, в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. — Я хочу вести Клыка! — быстро заявил Драко, рассматривая пса, раза в три больше Ровера и с огромными клыками. — Хорошо, но я тебя предупрежу. Псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит так, Гарри и Гермиона со мной пойдут. А Малфой, Невилл и Лилиан, будете с Клыком. Если кто находит единорога, зелёные искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… Ага, вот так. А если кто в беду попадёт, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придём. Ну всё, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. В лесу было тихо и темно. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а Лилиан, Драко и Невилл — направо. Они шли в молчании, шаря глазами по земле, сопровождаемые Клыком и едва заметным Ровером. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. — Так что, как тебя угораздило вляпаться, Лилс? — нарушил тишину Драко. — А то ты не знаешь, — передёрнула плечами Лилиан. — То есть ты была с ними в ту ночь? — продолжил допытываться для вида Драко. — Да. И что? — с вызовом глянула на того Лилиан. — А ещё ты вчера опять участвовала в дуэли против неверного противника, — не спрашивал, а именно утверждал Драко. — И лишила Гриффиндор ещё двадцати очков… — Что?! — воскликнул Невилл. — Профессор Снейп и профессор МакГонагалл увидели, как старшекурсник пытался послать в меня заклинание, — пояснила Лилиан. — А у нас вчера из-за этого везде повесили списки школьных правил, — сказал Невилл. Вдали послышался волчий вой. — Это точно не оборотень? — понизив голос, спросил Драко. — Они же любят убивать. — Единороги сильнее и быстрее оборотней. А стай оборотней не водится в Запретном лесу, всех уже давно отсюда переселили, — сказала Лилиан. — Правда, никто ничего не говорил про одиночек или мигрантов... Мальчики передёрнули плечами. Они вместе с Лилиан продолжили свой путь по извилистой тропинке. Постепенно дорога забирала всё сильнее влево. Драко, шедший позади Невилла, внезапно оступился, и упал на Невилла, придавив ещё и Клыка. Пёс громко завыл. Невилл, перепугавшись, мгновенно вытащил палочку и наколдовал красные искры. Да столько, что осветил всю маленькую прогалину, на которой ребята оказались. Жутко громко затрещали заросли. Что-то ломилось прямо на них, не скрываясь. Невилл пустил ещё красных искр. Драко встал перед Лилиан, загораживая её собой. В темноте выросла огромная фигура. — Что тут у вас произошло? — увидев, что никто не умирает, грозно спросил Хагрид. — Малфой сзади на меня навалился, — нервно вздохнув, сказал Невилл. — Я испугался, и палочку взял, и… — Остолопы! — рассердился Хагрид. — Вы могли спугнуть бедное животное! Как мы теперь его найдём? Идёмте за мной, что уж. И великан пошёл в обратном направлении, напрямик через заросли непонятных в темноте растений. Лилиан, Драко, Невилл, Ровер и Клык шли следом. Через целую вечность, что заняла примерно пять минут продирания сквозь ветки, они вышли на другую тропинку, где стояли Гарри и Гермиона. — Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как нам теперь удастся найти то, зачем мы здесь, — высказался Хагрид. — Так, по-другому разделимся. Невилл и Гермиона пойдут со мной, а ты, Гарри, пойдёшь с Лилиан. Бери Клыка и этого идиота, — покачал головой он и склонился над Гарри, шепча заговорщицки на ухо. — Ты меня извини, но с тобой у этого дурака номер такой не пройдёт… ну… чтоб напугать тебя. А нам надо дело сделать, понимаешь? Лилиан непонимающе уставилась на великана. Если ему было всё равно на то, что они могут встретить в лесу, то ей не нравилась эта перспектива. Хагрида мало кто трогает из-за того, что животные ощущают, кто он есть на самом деле. А вот первокурсниками, которые будут беззащитны, могут и соблазнится полакомиться. Слизеринка тряхнула головой, отгоняя пессимистичные мысли, чтобы не мешали, и твёрдо решила, что будет изучать способы защиты от разных тварей с помощью простейших заклинаний. А потом и на более серьёзные перейдёт. Их компания вновь разделилась на группы. Группа Гарри, Лилиан и Драко, сопровождаемая Клыком и Ровером, продолжила смотреть, куда их могут завести следы. Они уходили всё глубже в лес, следуя светящимся каплям. Где-то полчаса спустя деревья стали настолько густо расти, что преградили им путь. Но именно здесь было очень много пятен крови, словно несчастное создание металось, сходя с ума от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ним дуба смутно угадывалась поляна. — Смотри, — что-то заметил Гарри и показал в том направлении рукой. Они пролезли между ветвями корявого дуба и вышли на поляну. На земле блестела серебристая кровь. На противоположной стороне поляны лежал мёртвый единорог. Открывшаяся картина была одновременно печальна и прекрасна. Казалось, не отыскать на земле более красивого создания. У единорога были длинные стройные ноги, жемчужная грива, а серебро тела могло соперничать с лунным. Гарри сделал шаг вперёд и застыл. Послышался шорох. Кусты рядом с единорогом зашевелились, и из тени выступила облачённая в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Фигура старалась ступать тихо. Казалось, неизвестный не заметил их. Но у Лилиан возникло стойкое ощущение, что он ждал зрителей, и без них не приступал к действиям. Некто подошёл к мёртвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. — Быстрее, пойдём отсюда, — срывающимся шёпотом сказал Драко, схватив Лилиан за рукав и отступая. Клык, заскулив, бросился прочь. Ровер помчался за ним по просьбе Лилиан. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на детей. Было отчётливо видно, как с подбородка на балахон капала кровь. Но само лицо так и оставалось в тени капюшона, невидимым для ребят. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к ним. Вдруг Лилиан ощутила острую боль в шраме на ключице. Казалось, шрам вспыхнул ярким пламенем. Гарри схватился за голову, попятился назад, споткнулся о корень, и свалился на Драко и Лилиан. Все втроём они наблюдали, как фигура в балахоне неотвратимо приближалась, и не могли издать ни звука от страха. Драко всё же отмер, и наколдовал щит. Лилиан и Гарри морщились от боли и не могли думать, не то что действовать. Фигура в балахоне подняла руку с палочкой. Рука оказалась в перчатке, и не было ясно, кому она принадлежит — мужчине или женщине. На кончике палочки неизвестного человека стало стремительно нарастать сияние… Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо ребят, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Неожиданный спаситель встал на дыбы, угрожающе размахивая передними ногами перед фигурой. И некто, как будто не касаясь земли и плывя по воздуху, стремительно покинул поляну. С исчезновением фигуры в балахоне пропала и боль в шраме. Также внезапно, как и началась. Гарри стал часто моргать, пытаясь быстрее прояснить взгляд. Лилиан поверхностно и часто дышала, отгоняя от себя ощущение, как будто сердце не выдержит и разорвётся на части. Стало понятно, что спасителем ребят стал кентавр. Человеческий торс плавно переходил в лошадиное тело. Он был белокурым, с белым телом в чёрных пятнах. Лошадиное тело месило копытами землю, выдавая беспокойство существа. Как только кентавр убедился, что опасность миновала, повернулся к первокурсникам. — С вами всё в порядке? — спросил кентавр, помогая всем подняться на ноги. — Да, спасибо, — пробормотал неуверенно Гарри. — А что это было? Кентавр не ответил, только посмотрел на ребят глазами цвета сапфира, так похожего на рэйвенкловские камни подсчёта очков. — Вы — сын Поттеров, — сказал кентавр, увидев шрам Гарри. — Вам всем лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. — Лучше мы тут подождём, — помотала головой Лилиан. — Этот человек не сунется сюда повторно, и Ровер уже убежал звать Хагрида. — А ещё есть вероятность того, что мы опять с этим человеком в балахоне столкнёмся, если отсюда уйдём, — кивнул Гарри. — И всё же… — начал было кентавр. — Лучше подождём здесь, — настоятельно попросил Драко. Кентавр лишь топнул копытом в раздражении, но перестал настаивать. Когда казалось, что молчание продлится до прихода Хагрида, кентавр сказал: — Вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — Нет, — удивлённо ответил Гарри. — На уроках по зельям мы использовали только волосы из хвоста. — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — предостерегающе вещал Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьёт такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснётся его губ, он будет проклят. Лилиан с Драко лишь хмыкнули. И до кентавров дошли бредни людей, защищавшие единорогов от полного истребления. Как ни странно, ребята не захотели дальше расспрашивать Флоренца. Хоть он и завёл разговор первым, но даже от Гарри не укрылось, что кентавр не особо жаждет продолжать. Так что Хагрида дожидались в тишине. Благо, ждать оказалось недолго. Примерно семь минут. Которые, по ощущениям, растянулись в часы. — Гарри! Лилиан! Вы в порядке? — к ним со всех ног бежала Гермиона, за ней следовали Хагрид, Невилл, Ровер и Клык. — В порядке, — ответил Гарри. Хагрид поспешно подошёл к единорогу, чтобы самому проверить животное. — Теперь я вас оставлю, — поклонился Флоренц. — Удачи вам, Гарри Поттер и его друзья. Флоренц развернулся и, не спеша, ушёл обратно в чащу леса. Все стояли в молчании, в ожидании отмашки Хагрида на возвращение в школу. У каждого нашлось над чем подумать. Обратный путь они проделали в тишине и вместе, на сей раз не разделяясь.

* * *

Настала пора экзаменов. На улице стояла ужасная жара. В кабинетах, где писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Были и практические задания. Профессор Флитвик по одному приглашал студентов в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Ребята интересовались друг у друга: как заставить танцевать то, у чего нет ног? Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Оценка за экзамен зависела от того, насколько красивой получалась табакерка. Ученики за дверьми класса спешно вспоминали, что такое табакерка и как хотя бы примерно выглядит. На экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить рецепт зелья, отнимающего память. Лилиан справилась с заданием одной из первых. Она заметила, как Гарри, пока готовил зелье, постоянно потирал шрам на лбу. Лилиан и сама в последнее время не замечала уже такого привычного зуда, непрерывно раздражающего ключицу с той самой ночи в Запретном лесу. После встречи с фигурой в балахоне, Лилиан снились кошмары каждую ночь. Или это были кошмары Гарри, потому что она видела и его страхи? Или кошмар был одним на двоих? Лилиан терялась в догадках, но кошмар от этого не уходил. Каждую ночь ей являлась эта фигура со скрытым капюшоном лицом. Виден был только его или её подбородок, с которого капала серебряная кровь единорога. Ярко-зелёная вспышка света слепила Лилиан, и она слышала ледяной смех. И отчаянный крик женщины, которая пытается кого-то спасти. Гермиона и Рон сильно волновались сохранностью камня. Это явно читалось на их лицах. Сначала они только немного раздражались, когда Гарри или Лилиан безразлично выслушивали их отчёты о своей проверке Пушка, а потом и вовсе перестали об этом с ними говорить. Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних изобретателях, исследователях и войнах. А впереди их ждала свобода. Целая неделя отдыха от непрекращающейся зубрёжки, после которой им объявят результаты экзаменов. И когда профессор Бинс сказал, что пора сдавать работы, многие не смогли сдержать вздоха облегчения. — Я думала, всё будет гораздо сложнее, — сказала Гермиона, когда они вместе со всеми остальными учениками вышли на залитый солнцем школьный двор. — Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого. Ребята заметили за Гермионой привычку обсуждать уже написанную работу после экзаменов. Рон каждый раз заявлял, что ему от этого становится плохо. Но, выйдя на свежий воздух после последнего экзамена и прогревшись под лучами весеннего солнца, блаженно улыбаясь, он пропустил все слова подруги по поводу волновавших её вопросов в билетах. Гермиона с надеждой поглядывала на Лилиан, чтобы хоть с ней обсудить ответы, но слизеринка и прежде отмахивалась от Грэйнджер, намекая, что ничего исправить уже нельзя. И действительно, зачем волноваться за завершившийся экзамен? От этого оценка не изменится. Ребята не спеша спустились к озеру и сели под дерево. Прохлада, поднимающаяся от воды, расслабляла. На берегу неподалёку веселились близнецы Уизли и Ли Джордан — они дёргали за щупальца заплывшего на тёплое мелководье гигантского кальмара. Тот вяло от них отмахивался, уже привычный к подобного рода проказам школьников. — Больше никаких повторений, — вздохнул счастливый Рон, вытягиваясь на траве. — А вы, Гарри, Лилиан, могли бы выглядеть и повеселее. В конце концов, до объявления результатов экзаменов у нас ещё целая неделя. — Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит? — раздражённо спросил Гарри, потерев лоб. — Шрам постоянно болит. Такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит. — Сходи к мадам Помфри, — предложила Гермиона. — Но я же не болен, — замотал головой Гарри. Рон продолжал безмятежно улыбаться. Ему было слишком хорошо от прохлады озера и тепла солнца, чтобы всерьёз задуматься над словами Гарри. — Расслабься, ведь Гермиона права, — посоветовал он. — До тех пор, пока поблизости находится Дамблдор, камень в безопасности. И к тому же у нас нет доказательств, что Снейп узнал, как пробраться мимо Пушка. В прошлый раз пёс едва не откусил ему ногу, так что теперь он не будет действовать в спешке. А Хагрид никогда никому не расскажет, как усмирить Пушка. Скорее, Невилла возьмут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора. Гарри кивнул. Лилиан не поняла, к чему была фраза рыжего. Но теперь взорвалась Гермиона. — Как ты можешь так наплевательски относиться к своей жизни?! — внезапно воскликнула она. — Вешать обязанности о своём здоровье на другого человека! Лилиан чуть не уронила челюсть от изумления. Гермиона наконец задумалась о собственном здоровье?! Её волновало что-то помимо баллов?! Или это так окончание занятий и экзаменов на ней сказалось? — Но мы ведь всего лишь первокурсники, — пожал плечами Рон. — Первокурсники! — всплеснула руками гриффиндорка. — И что? Мы всему скоро научимся, а некоторое знаем уже. Тем более, тебя не успеет спасти Дамблдор, если ты вдруг столкнёшься с вором в башне, а директор в это время будет в подземелье из-за очередного тролля. — А подумать? — хмыкнула Лилиан. — Дамблдор — не единственный взрослый волшебник в стенах замка. Есть учителя и выпускники. Они гораздо умнее нас и, если правильно попросить, помогут. Гарри, наблюдающий за полётом совы над замком, наконец успокоился. Но разозлённая Гермиона всё же подорвалась с места и быстрым шагом направилась в сторону от озера. — Ты куда? — поинтересовался Рон, не желавший оставлять однокурсницу без наблюдения. Мало ли, какую глупость та совершит. Вздохнув, за ним последовали и Гарри с Лилиан. — Я только что кое о чём вспомнила, — пояснила Гермиона. — Нам надо срочно увидеть Хагрида. — Зачем? — поинтересовался Гарри, глядя на постепенно выбивающуюся из сил гриффиндорку. — Тебе не кажется, что это немного странно, — сказала Гермиона, пробираясь через заросший травой склон, — что Хагрид больше всего на свете мечтал о драконе, и тут появляется незнакомец, у которого по случайности с собой было яйцо в кармане? Сколько людей бродит повсюду с драконьими яйцами, хотя это запрещено законом? Как думаешь, часто им улыбается удача и они встречают Хагрида? Как я сразу это не поняла? — О чём ты говоришь? — спросил Рон, но Гермиона, уже задыхающаяся от быстрого шага, ничего не ответила. Хагрид сидел в кресле перед своей хижиной, закатав рукава рубахи и подвернув штанины. Он лущил горох в огромную кастрюлю перед собой. — Привет, — произнёс он, улыбаясь. — Ну как, сдали всё? Чайку хотите? — С удовольствием… — начал было Рон. — Нет, Хагрид, мы торопимся, — перебила его Гермиона. — Мы заглянули просто для того, чтобы кое-что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты Норберта? На кого был похож тот незнакомец? — Не знаю, — Хагрид пожал плечами. — Он был в капюшоне... Да это обычное дело в “Кабаньей голове”... ну… в баре деревенском. Там ведь куча всякого… э-э… странного народа ошивается. Кого угодно можно встретить. Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож. — А о чём ты с ним разговаривал, Хагрид? — продолжила расспрашивать Гермиона. — Ты говорил про Хогвартс? — Может быть, — Хагрид моментально стал серьёзным, не без усилий вспоминая события того вечера. — Да… он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю… Он меня ещё спрашивал… э-э… про зверей, за которыми я тут присматриваю… Ну, я ему ответил… А потом сказал, что всегда… ну… мечтал дракона иметь. А потом… Плохо я помню, он мне всё время выпивку покупал… Сейчас, сейчас… Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и, коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть. И ещё… вот… спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать. А я ему рассказал, что… того… после Пушка с драконом я запросто управлюсь. — А он… он спрашивал что-нибудь про Пушка? — спросила Гермиона, дрожа от нетерпения или предвкушения. — Ну, да. А чего тут такого? Думаешь, много по свету бродит трёхголовых псов? Ну, я и рассказал про Пушка… ну, что он милашка, если знаешь, как с ним обращаться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или ещё на каком инструменте, и он уснёт сразу, и… — вдруг Хагрид понял, что рассказал лишнего. — Не должен был я вам такое говорить! Забудьте, короче, что я тут наболтал! Эй, вы куда? Ребята, вновь следуя за гриффиндоркой, помчались в сторону замка в полном молчании. Впереди бежала уставшая Гермиона, за ней — чуть запыхавшийся Рон, и замыкали шествие ничуть не уставшие Лилиан и Гарри. В стенах школы оказалось холодно, не то что на солнечной поляне. Но это помогло всем немного прийти в себя посте столь быстрого перемещения. — Нам надо пойти к Дамблдору, — первым делом сказал Гарри. — Мы первокурсники, слишком слабые. Пусть взрослые решают эту проблему. Кстати, а где кабинет Дамблдора? Рон пожал плечами. Гермиона закатила глаза, всем своим видом указывая на непродуманность и недальновидность остальных. Лилиан хотела было показать направление, но её прервали. — Что вы делаете в замке? — вскрикнула МакГонагалл, приближаясь к ребятам. Лилиан показался странным этот вопрос. Почему нельзя ученикам находиться в стенах школы? Распоряжения ведь не было… — Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, — сделала шаг вперёд Гермиона. Похоже, сегодня она решила быть главной в их компании. — Увидеть профессора Дамблдора? — переспросила МакГонагалл. — Зачем он вам? — Это секрет, — глубоко вздохнув, ответила Гермиона. — Профессор Дамблдор отбыл десять минут назад, — с ледяным раздражением сказала МакГонагалл. — Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон. — Он улетел? — переспросила Гермиона разочарованно. — В такое время? — Видите ли, мистер Поттер, профессор Дамблдор очень известный волшебник, и у него часто появляются срочные, неотложные дела. Лилиан и Гарри переглянулись. А при чём тут он? Ведь не Гарри стоял и возмущался, что у директора есть ещё и другие обязанности, кроме как ждать первокурсников, пока они снизойдут до него. — Но это важно, — настаивала на своём Гермиона. — Вы хотите сказать, мисс Грэйнджер, — МакГонагалл явно выражала крайнюю степень негодования, — что ваше дело куда более важное, чем то, по которому профессор Дамблдор вылетел в Министерство магии? — Послушайте, профессор, — неуверенно начала Гермиона, затем вздохнула и резко сказала. — Это касается философского камня. — Откуда… откуда вы знаете? — встревоженно спросила декан красно-золотых. — Кто-то хочет похитить философский камень. Нам необходимо поговорить с профессором Дамблдором, — уверенно заявил Рон. — Профессор Дамблдор вернётся завтра, — произнесла МакГонагалл, с подозрением рассматривая ребят. — Я не имею представления о том, как вы узнали о камне, но будьте уверены, что его весьма надёжно охраняют и никому не удастся его украсть. — Но профессор… — Уизли, я знаю, о чём говорю, — отрезала МакГонагалл. — Я думаю, что вам четверым лучше выйти на улицу и как следует насладиться хорошей погодой. Профессор развернулась к ним спиной и отправилась по известному ей одной направлению, показывая, что разговор закончен. Ребята не последовали совету МакГонагалл, пройдя дальше по коридору. — Это произойдёт сегодня вечером, — заявила Гермиона, едва отойдя на такое расстояние, чтобы МакГонагалл не услышала. — Сегодня Снейп заберётся в тайник. Он узнал всё, что ему надо, и дождался, пока Дамблдор уедет. Я уверена, что это он послал Дамблдору сову, а в Министерстве магии все ужасно удивятся, когда к ним заявится Дамблдор. — Но что нам... — Рон внезапно замолчал, посмотрев за спину Лилиан и Гарри. Ребята посмотрели в том же направлении. Там стоял профессор Снейп. — Добрый день, — вежливо поздоровался Северус. — Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой. — Мы… — начал Гарри и запнулся. — Вы должны проявлять разумную осторожность, — заметил профессор Снейп. — У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что-то затеваете. А ваш факультет не может позволить себе ещё сотню штрафных очков, не так ли? Гарри густо покраснел. Ребята уже хотели было отойти от преподавателя, как тот сказал: — Я вас предупреждаю, мистер Поттер, ещё одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. Мисс Смит, вы выбрали неподходящую компанию для общения. А сейчас — хорошего вам дня. Профессор Снейп развернулся и пошёл по направлению к учительской.Ребята подождали, пока он скроется за углом, и зашли в ближайший пустой кабинет. Как только дверь за всеми закрылась, Рон продолжил прерванный разговор. — Вот что мы должны сделать, — понизил голос Рон. — Один из нас должен следить за Снейпом. Нужно встать у учительской и пойти за ним, когда он из неё выйдет. Это задание для тебя, Гермиона. — Но почему я? — Это очевидно, — пожал плечами Рон. — Ты можешь сказать, что ждёшь Флитвика, ты же его любимица, как и многих других, кстати. А если Флитвик окажется в учительской, ты найдёшь, что ему сказать. “О, профессор Флитвик, я так волнуюсь! Мне кажется, что в экзаменационной работе я неправильно ответила на вопрос сто сорок шесть…” — Замолчи, — бросила Гермиона. Лилиан улыбнулась. Хотя Рон и передразнил Гермиону очень похоже, но та не обиделась. — Ну ладно, я согласна. — А мы будем караулить в коридоре третьего этажа? — Гарри повернулся к Рону, догадываясь о его предложении. — Ладно, составлю компанию. — Буду ждать вас у озера. Расскажете, как всё прошло, — сказала Лилиан. Увидев удивление на лицах друзей, она пояснила. — Я не знаю, почему, но думаю, что у вас ничего не получится. И действительно, не успела Лилиан выйти из замка и удобно расположиться на поляне перед чёрной водной гладью, как пришли Гарри и Рон. Через пару минут к ним присоединилась Гермиона. Нехотя, ребята поделились, что Гарри и Рона застала МакГонагалл прямо около дверей Пушка и прогнала. Гермиона же столкнулась с Северусом и попыталась сказать про Флитвика. Северус позвал его и ушёл, пока Гермиона разговаривала с преподавателем. — Ну что ж, похоже, час пробил, не так ли? — медленно выговорил Гарри. В глазах плясал упрямый огонь озорства. Лилиан поняла, что могут нафантазировать его друзья в продолжении фразы, а сам брюнет решил сыграть по правилам друзей. Но на своих условиях. — Ты с ума сошёл! — воскликнул Рон. — Ты не сможешь! — продолжила довольная Гермиона. — После того, что тебе сказали МакГонагалл и Снейп? Да тебя же отчислят! — И ЧТО? — выкрикнул Гарри. — Неужели вы ничего не понимаете? Разве вы не слышали о тех временах, когда Волдеморт пытался захватить власть? И что бы вы трое ни сказали, меня это не остановит! Если вы помните, Волдеморт убил моих родителей. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнёт убивать других… — Мне тоже всё равно, что ты сейчас скажешь, — неожиданно подала голос Лилиан. — Я с тобой. Волдеморт убил и моих родителей тоже. — Ты думаешь, мы четверо сработаемся? — задумался Рон. — Что значит — мы четверо? — не понял Гарри. — Да перестань ты, — махнул рукой Рон. — Ты думал, что мы оставим вас одних? — Конечно, не оставим, — подхватила Гермиона. — Вы думаете, вам удастся без нашей помощи добраться до камня? — Но если нас поймают, вас тоже исключат, — заметил Гарри. — Ни за что, — покачала головой Гермиона. — Встречаемся около коридора на третьем этаже после отбоя. — Отличная идея, — кивнул Рон. — А теперь пошли все на ужин. Жареный цыплёнок сам себя не съест. Ребята засмеялись над шуткой Рона. — Рон, до ужина два часа, — отсмеявшись, заметила Лилиан. — Гарри, не против немного позаниматься? Надо ещё разработать план занятий на каникулы. — Чего?! — удивился Рон. — Но каникулы же созданы для того, чтобы отдыхать... — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Гарри. — Это так, развлечение. — Заниматься — это не развлечение! — тут же возмутилась Гермиона. — Вот и пойдём, — кивнул Гарри. — У нас на сегодня в планах медитация, так что не думаю, что это будет вам интересно. Как раз позволит расслабиться и отдохнуть перед вечером. Рон с Гермионой только пожали плечами и начали спорить между собой, что же лучше — квиддич или уроки. Таким образом показали, что не против, по их мнению, глупого времяпрепровождения. Лилиан и Гарри достаточно быстро дошли до их кабинета и наложили привычные защитные чары. — А теперь давай честно, — скрестив руки на груди, Лилиан повернулась к Гарри. — Я от тебя ни слова не услышала, что ты собираешься спасать эту волшебную гальку, вокруг которой все остальные носятся как безумные. — А ты наблюдательна, — хмыкнул Гарри. — Приходится, — пожала плечами девочка, не отрывая взгляда от собеседника. — Я надеюсь, что ты туда всё же не полезешь. — Не полезу, — кивнул Гарри. — У меня для этого причин нет. На камень мне всё равно, ведь это обязанность директора, а не студентов. — То есть, если бы были, то полез? — нахмурилась Лилиан. — Ну, да, — задумавшись, кивнул Гарри. — К примеру, если бы туда попали Рон или Гермиона. Или ты. — А я каким боком вошла в твой список? — удивилась Лилиан. — Это сложно объяснить, — покраснел Гарри и провёл по волосам рукой. — Больше чувства. Как будто в тебе есть что-то родное. — Так мы же оба частично Блэки, — хмыкнула Лилиан. — Странно тогда, почему с Драко не дружишь. Эх, эти отношения чистокровных семей между собой настолько запутанные, что за пару часов и не разберёшь. — Ты мне расскажешь, наконец, кто ты на самом деле? — попытался вызнать Гарри. С некоторых пор, и гриффиндорец задавал тот же вопрос, что и слизеринцы. Началось это с того, что Гарри вспомнил разговор в поезде и додумался, что ей могли дать другое имя. — Зачем тебе это? — вздохнула Лилиан. — Как будто от того, что ты назовёшь вилку ложкой, ты будешь ей есть суп. — Вот почему вы обе так поступаете? — отчаянно выдохнул Гарри. На миг Лилиан застыла. — Даже не буду спрашивать, что именно от тебя скрывает Гермиона, — пробормотала Лилиан, садясь на парту. — Не Гермиона, а сестра,— возразил гриффиндорец. — Про это я и говорю, — выразительно посмотрела на собеседника слизеринка. — Ты мне рассказал то, что явно скрываешь от других. — Тебе я доверяю, — отмахнулся мальчик. — Запомни, — гневно сверкнула глазами девочка. — Нельзя верить никому. Особенно тем, кто пытается завоевать твоё доверие. — Почему это? — потёр переносицу Гарри. — Потому что тебя могут использовать, — пожала она плечами. — Твоё использование пока что ничего плохого не принесло, я сам только становлюсь от этого лучше. — Это только от того, что я видела, чем может обернуться манипулирование против воли другого человека. Я хочу жить в мире и спокойствии. И, если для этого надо будет немного поработать и дать взамен что-то союзникам, я готова на это пойти. Даже если это будет обозначать, что мне надо будет сделать что-то крайне опасное. В пределах разумного, конечно. Но это правило относится только к тем, кто поступает абсолютно так же по отношению ко мне. Мальчик задумался. Цель подруги ему понравилась. В принципе, как и её отношение к союзникам. Он сам хотел бы стать таким же, вот только не знал, насколько изменится его жизнь. Пока что она была комфортной. — Не боишься, что я твои тайны расскажу? — внезапно заинтересовался Гарри. — Нет, — хмыкнула Лилиан. — Цель слишком уж похожа на цели остальных. А свои решения ты должен принять сам, без давления. Не хочу иметь союзников, которых заставили ими стать. Иначе цели не достигнуть. Так что в твои отношения с другими я вмешиваться не буду, но вот своё мнение высказать могу. — И ты ещё спрашиваешь, почему я тебе доверяю? — засмеялся Гарри. — Ты слишком прямолинейна для хитрых слизеринцев. Честно отвечаешь, когда тебя спрашивают. Даёшь право высказать свою точку зрения. И вот только не начинай отрицать. Сколько раз мы с тобой обсуждали книги, которые ты просила прочитать? Ты слушала то, что я думаю, а потом задавала интересные вопросы, которые могли полностью перевернуть смысл, который понял я. Ты никогда не заявляла, что твоя точка зрения единственная, которую надо слушать, и поэтому принимала мою, если она была правильнее. С тобой как минимум интересно. Ты как будто меня поддерживаешь и защищаешь. При этом стараешься не сильно выдвигаться. — Я не люблю внимание, — поморщилась девочка. — Тогда ты не с тем человеком дружишь, — хмыкнул гриффиндорец. — О, а вот это неправда, — усмехнулась Лилиан. — Даже сейчас все смотрят на тебя, а не на меня. Считают, что твой поступок продуман. Я же могу тебе выдать многие тайны Слизерина. — С этой точки зрения я как-то не думал, — вмиг стал серьёзным Гарри. Лилиан оценивающе посмотрела на гриффиндорца. Тот действительно стал за год внимательнее наблюдать за окружением. — Так что с планом действий? — вздохнув, перевёл тему Гарри. — На будущее — пока следить за тем, что творится вокруг в частности и в мире в целом, и стараться не выбиваться из последовательности тех поступков, которых от тебя ждут. При этом стараться не лезть в опасности. — Это будет тяжело, — поморщился он. — Мне не нравится то, что от меня ожидают другие. — Я помогу всем, чем могу, — пожала плечами Лилиан. — Ну а на лето? — Я хотела приехать к тебе в гости хотя бы ненадолго, — задумалась Лилиан. — Нам нужны магловские учебники. Очень много того, что там написано, маги в нашей школе не изучают, но при этом их знания так же важны. — Тогда с меня магловские учебники, а с тебя — магические. Кстати, я заметил, что ты постоянно читаешь книги на разных языках или с кучей цифр. Что это? — Нумерология и Древние руны. Они пригодятся нам потом. Могу дать ненадолго несколько учебников для начала. И, если ты всё же пойдёшь в подземелья, дождись меня и Ровера. — Без вас не пойду, — улыбнулся брюнет. — Мне с вами спокойнее. — А теперь давай займёмся медитацией. Зелья успокоения, конечно, хороши, но слишком часто их применять нельзя. Спустя час значительно отдохнувшие Гарри и Лилиан зашли в Большой зал, где уже собралась почти вся школа. В отличие от предыдущих дней, шум стоял громче. Ведь экзамены закончились, можно было отдохнуть и повеселиться. Но пока что все были уставшие после нервотрёпки. Лилиан предвкушала оставшуюся неделю до каникул как балаган. После ужина все студенты отправились по своим гостиным. Лилиан вышла раньше всех слизеринцев, которые решили насладиться ужином не спеша. И позже почти всех гриффиндорцев, которые умчались в свою гостиную, чтобы начать развлекаться так, как привыкли перед каникулами. Только Лилиан свернула к своей гостиной, как наткнулась на Северуса. — Папа! — подпрыгнула она. — Ты зачем меня так пугаешь? — Мисс Смит, что вы здесь делаете? — насторожился Северус. — Я шла в общую гостиную, — ответила Лилиан. Северус кивнул и отправился в сторону холла. — Значит, папа? — прозвучал голос прямо за спиной Лилиан. Необычно знакомый, но она не поняла, чей. — Я приструню его. И теперь даже знаю, как. Вспышка белого цвета. И Лилиан поняла, чей голос напоминал тот, что только что её обездвижил.