Их осталось двое

Гарри Поттер весь ужин обдумывал, как именно не позволить пойти Рону и Гермионе за этим треклятым камнем. И почему им в головы вообще пришла мысль, что именно их троица должна защитить столь бесценный результат трудов знаменитого алхимика? С начала ужина прошло не так уж и много времени, но брюнет заметил, что почти все студенты его факультета уже ушли. — Что случилось? — удивлённо озираясь на остатки красно-золотых, которые тоже постепенно испарялись, спросил Гарри у Рона. — Ты не слышал? — прошептал ему на ухо Рон. — Это традиция на факультетах. После экзаменов в гостиной закатывается праздник в честь окончания учебного года. Наши уже собираются. — Ничего не слышал, — помотал головой Гарри. — Похоже, не заметил из-за подготовки к экзаменам. — Ну что, пошли? — звонко предложила Гермиона. С остатками гриффиндорцев, Гарри с Роном и Гермионой направились в свою башню. До картины с Полной дамой оставалось всего пару пролётов, как Гарри внезапно ощутил отчаяние и дикий страх. А ещё слабость. — С ней беда, — внезапно для себя сказал он и остановился как вкопанный. Шедший за ним Рон впечатался в его спину. Гермиона оглянулась на друга. — Что ты сказал? — заинтересовалась она. — Мне надо на третий этаж, — резко меняя направление, устремился Гарри за непонятным чувством. Он пытался понять, почему сказал именно так. А затем осознал. Он уже испытывал такое чувство в далёком детстве. Он не помнил, что тогда случилось, но вот ощущения тянулись оттуда. Тогда тоже кто-то был в опасности. Кто-то родной. — Мне не послышалось? — продолжила допытываться Гермиона. — Ты сказал, что Роуз в опасности? Кто это? — Я сказал не это, — отмахнулся Гарри. — Тебе показалось. Но я чувствую, что мне надо быть там. — Но это дорога на третий этаж, — заметил Рон. — Мне всё равно, — нахмурился Гарри. — И даже не подождём Лилиан? — уточнил Рон. — Она нам сейчас не поможет, — помотал головой брюнет, смиряясь с сопровождением и прислушиваясь к интуиции. Которая его ни разу ещё не подводила. На их пути вырос Невилл, прогуливающийся с книгой в руках и читающий на ходу. Услышав шаги, он поднял голову, огляделся и внимательно посмотрел на однокурсников: — Что вы задумали? — Всё в порядке, Невилл. Ничего особенного, — попытался Гарри вести себя как обычно, что с трудом удавалось. Невилл тоже это понял, судя по следующим его действиям. — Вы снова собираетесь ходить там, где запрещено, — утверждающе сказал Невилл. — Нет-нет-нет! — затараторила Гермиона. — Конечно же нет. Почему бы тебе не пойти в гостиную, Невилл? Там такой замечательный праздник устроили! — Вам нельзя уходить далеко от спальни. Скоро отбой, — твёрдо сказал Невилл. — Вас снова поймают. И у нашего факультета будет ещё больше проблем. — Ты не понимаешь, — пытался переубедить его Гарри. — Это очень важно… — Я не пущу вас, — Невилл решительно встал посреди коридора, загораживая всем путь. — Я… Я буду с вами драться! — Невилл! — не выдержал Рон. — Отойди и не будь идиотом… — Не называй меня идиотом! — в ответ закричал Невилл. — Я считаю, что вы не должны нарушать правила! А ты, Рон, сам учил меня, что надо уметь за себя постоять! — Да, но мы ведь твои друзья, — развёл руки Рон. — Невилл, ты не понимаешь, что ты делаешь. Рон сделал шаг вперёд, и Невилл выпустил из рук книгу, поднимая кулаки. Книга упала у его ног. — Ну тогда попробуй ударить меня! Я жду! — Сделай что-нибудь, — повернулся Рон к Гермионе. Та шагнула вперёд. — Прости, Невилл, — негромко сказала она. — Мне очень-очень жаль. Петрификус тоталус! Руки Невилла рванули к бокам и как будто прилипли друг к другу. Ноги рывком соединились. Невилл стоял, застыв и немного покачиваясь. А потом упал лицом вниз. Гермиона подбежала к нему и перевернула. Говорить Невилл не мог, но его глаза двигались, и он с ужасом глядел на однокурсников. — Что ты с ним сделала? — шёпотом спросил Гарри. — Это полная парализация тела, — вздохнула Гермиона. — Невилл, мне так жаль. — Мы должны, Невилл, сейчас нет времени на объяснения, — добавил Гарри. — Ты позже всё поймёшь, Невилл, — сказал Рон. Гарри, Рон и Гермиона переступили через Невилла и побежали в известном только Гарри направлении. Он не сильно удивился, когда их путь привёл к злосчастной запретной двери. Из-за неё играла музыка. — Кто-то уже пробрался туда и пытается украсть камень! — прижала руки ко рту Гермиона. — И пытается сделать не только это, — мрачно заметил Гарри, распахивая настежь дверь. Рядом с лапами огромного пса зиял провал с откинутым люком. Прямо рядом со входом стояла арфа и наигрывала мелодию. Она была явно заколдованной, но складывалось впечатление, будто лунные лучи касаются её и делятся своими мыслями. Опасаясь, что музыка в любой момент закончится, Гарри спрыгнул в люк. За ним полетели Рон и Гермиона. Гарри боялся, что все трое приземлятся друга на друга, но, похоже, удача была на их стороне. Приземлились на что-то мягкое. Быстро оглядев небольшое помещение, до отказа забитое лианами, мальчик понял по шевелящимся и удлиняющимся отросткам, что это Дьявольские силки. Вспомнив, кого они пожирают, брюнет задышал глубоко и ровно. И порадовался, что они с Лилиан только сегодня провели сеанс медитации, иначе бы было сложнее успокоиться. Силки отпустили, как растение посчитало, уже мёртвую жертву, потому что любило лакомиться только живыми существами, испускающими адреналин. А такую едва трепыхающуюся жертву они и переварить не смогут. Ведь в их лианы попало ещё два тела, сладко пропитанные страхом. — Гарри! — паникуя, закричал Рон. — Ты где?! — Внизу, — отозвался гриффиндорец. — Это Дьявольские силки, — сообщила Гермиона. — Если будешь больше двигаться и бояться их, то они быстрее тебя убьют. — О, это расслабляет, — фыркнул Рон. Гермиона успешно свалилась рядом с Гарри. — Он не успокаивается, — заметил брюнет, склонив голову набок. — Профессор Спраут что-то про них говорила, — забормотала Гермиона. — Что-то смешное... — Люмос Солем! — не дожидаясь гриффиндорки, проговорил Гарри. Из его палочки, направленной на Рона, хлынул солнечный свет. Рыжий грохнулся рядом, и Гарри помог ему встать. — Как ты... — была уязвлена Гермиона. — Я спокоен, — пожал плечами Гарри и продолжил путь. В следующей комнате над полом парила видавшая виды метла, а под потолком слышался стрёкот. Пыльное помещение освещал единственный факел, висевший у двери. Но было на удивление светло, как будто лунный свет, проникающий из окон под потолком, усиливался. Попытавшись открыть всеми известными первокурсникам заклинаниями дверь, Рон и Гермиона обернулись. — Так это ключи! — воскликнул рыжий. — Значит, надо поймать ключ, — уверенно произнесла Гермиона. — Давай, Гарри, ты самый молодой ловец в этом столетии! — Надо достать тот ключ со сломанным крылом, — указал Рон немного в сторону от основного скопления стрекоз-ключей. — Если Снейп смог, значит, и ты справишься! — пыталась приободрить его гриффиндорка. Гарри только фыркнул. Но, понимая, что ему надо пройти именно через эту дверь, всё же взял метлу в руки. И в то же мгновение все ключи обрушились на него, пытаясь достать. Гарри стал от них отмахиваться, разглядывая нужный. А тот и не думал спускаться! Рыкнув, брюнет вскочил одним привычным движением на метлу и поднялся в воздух. Нужный ключ пытался улететь. Но ему явно не хватало манёвренности, слишком уж тяжёлым был для хрупких крылышек. Спустя буквально полминуты полёта, он схватил нужный ключ-стрекозу, опустился на землю и отпустил метлу. Тотчас все стрекозы забыли про него. — Вот это да! — присвистнул Рон. Гарри только кивнул на похвалу и открыл новую дверь. За ней была кромешная темнота. Но что-то вцепилось в его мантию, не позволяя идти дальше пары шагов от дверного проёма, что закрылся прямо за ними. Судя по шагам, Рон и Гермиона уже отдалились от него на пару метров. Гарри едва подавил нарастающую панику, но, поняв, что это нечто вцепилось лишь в мантию, а могло бы легко это сделать и в ногу своими острыми зубами, немного успокоился. И вдруг вспыхнул огонь факелов по периметру какого-то странного чёрно-белого поля. — Да это же шахматы! — первым понял Рон. И действительно. Фигуры, перекрывающие проходы, были до жути похожи на увеличенные в несколько десятков раз живые магические шахматы. Вот только даже самые маленькие — пешки — были одной высоты с детей. Гарри всё же решил посмотреть, кто не дал пройти ему дальше. Осмотрев чёрную шерсть, что в тени выглядела ещё мрачнее, Гарри накрыло осознание. — Ровер? — тихим шёпотом произнёс брюнет.

* * *

Лилиан открыла глаза и сначала не могла понять, почему мир кажется странным. Ну конечно! Пол стал неожиданно ближе и быстрее пролетал под ногами. “Хозяйка!” — раздалось в мыслях у Лилиан. — “Что случилось? Почему ты опять путешествуешь без тела? Я тебя ищу и никак не могу найти. Почему не провела ритуал связи фамильяра?” “Ро-ровер?” — решила сначала уточнить девочка. “Да, это я”, — довольно тявкнул щенок. — “Так что случилось?” “Я не знаю”, — чуть не плача, ответила Лилиан. — “Меня кто-то заколдовал…” “Что надо сделать с похитителем?” — тут же приготовился к действиям Ровер. “Не думаю, что ты можешь что-то с ним сделать… Давай к папе, предупредим его, что я в беде.” “Хорошо, хозяйка”, — кивнул Ровер и, пробежав через стену, мгновенно оказался в кабинете декана Слизерина. “Ого, вот это да”, — удивилась Лилиан. — “И переставай меня называть хозяйкой. Лучше по имени.” В этот момент открылась дверь и зашёл хозяин кабинета. Он был удивлён, увидев собаку в закрытом помещении. — Ровер, что ты тут делаешь? Как вообще сюда зашёл? Что-то случилось с Лилиан? “Вот ведь!” — воскликнула Лилиан. — “И как ему всё рассказать? Не подумала об этом.” Ровер залаял, завилял хвостом, уцепился за край мантии Северуса зубами и потащил к выходу. Северус открыл дверь и пошёл за выскочившим перед ним Ровером. “С тобой у нас есть связь, Роуз”, — сказал Ровер. — “Между магом и его магическим питомцем иногда устанавливаются такие узы. Поэтому нам легко понимать друг друга.” “Погоди, почему ты назвал меня именно так?” — удивилась Лилиан. “У меня есть своя магия, Роуз”, — просто ответил Ровер. На дальнейшие расспросы он не отвечал, лишь попросил больше не отвлекать. Лилиан перестала задавать вопросы, хотя любопытство снедало её. Только попросила после всех приключений помочь провести ритуал фамильяра. Ровер и Северус довольно быстро добрались до открытой двери, за которой Пушок разглядывал люк в полу. — Она там?! — воскликнул Северус. — Кто её туда пустил? Хотя, я догадываюсь, что произошло. Ровер, быстрее к ней. Ровер гавкнул и помчался вперёд. Он проскочил между лап Пушка и прыгнул в люк. Внизу оказалось какое-то растение, которое попыталось обвить лапы Ровера. Но пёс был быстрее и успел проскочить в закрывающуюся дверь в следующем зале. Унюхав Гарри, Ровер вцепился в его мантию, не позволяя зайти в ритуальный круг. Брюнет обернулся на помеху и наконец, спустя долгую минуту разглядывания, признал: — Ровер? Щенок завилял хвостом и стал тянуть Гарри в сторону от шахматной доски. — Почему ты не даёшь мне пройти там? Гарри сделал шаг в сторону закрывшейся двери, но вновь почувствовал, как его тянут в сторону. — Ты хочешь, чтобы я прошёл за тобой? — наконец понял он. — Гарри! — раздался голос Гермионы, когда она не обнаружила друга рядом. — Иди сюда! Нам нужно сыграть в шахматы, чтобы пройти! — Ты сама знаешь, я плохо играю, — открестился Гарри, желая как можно быстрее пройти за щенком. Питомец подруги явно хотел попасть на ту сторону как можно быстрее, и знал для этого способ. — В этот раз давайте без меня. — Гермиона, — позвал рыжий. — Давай, думай, как нам пройти на ту сторону. Думаю, если Гарри будет стоять рядом, будет достаточно. Брюнет мысленно поблагодарил друга, что отвлёк внимание гриффиндорки от него, и стал пробираться вслед за щенком. Они шли вдоль стен, рядом с которыми лежало множество мраморных обломков. — Ровер, что-то случилось с Лилиан? — решился тихо задать вопрос Гарри. Щенок глухо зарычал, низко размахивая хвостом. — Она здесь? — решился на уточнение гриффиндорец. Ровер только фыркнул в ответ. “Не ворчи на него”, — возмутилась Лилиан. — “Он же не знает, как тебя понимать.” “Хорошо, Роуз”, — извинился Ровер. — “Но лучше бы ты его научила это делать.” “А ты, когда вырастешь, разве не сможешь общаться без моей помощи?” — поинтересовалась Лилиан. “Смогу”, — нехотя признал Ровер. Тем временем огромные статуи пришли в движение. Похоже, партия началась. Вот только Гарри и Ровер смогли к этому моменту полностью обойти зал и скрылись в следующей двери. Отвратительный запах ударил в нос, как только отворилась дверь. Гарри пришлось поднять мантию и натянуть её на лицо. Ровер, залезший на руки Гарри, зарылся мордочкой под мантию. Глаза нестерпимо слезились от вони. Но даже сквозь эту пелену они разглядели развалившегося на полу огромного тролля. Этот тролль был гораздо больше того, что был побеждён на Хэллоуин. Он лежал без сознания, а на его голове багровела шишка. — Я рад, что нам не нужно сражаться с этим, — прошептал Гарри и стал осторожно перешагивать через его массивную ногу. — Надо быстрее пройти, я не могу дышать. Он открыл следующую дверь. Посередине помещения стоял стол, на котором возвышались в ряд семь колб разной формы и размеров. Как только они переступили порог, за спиной взвилось пурпурное пламя. В тот же момент дальнейшую дорогу преградили чёрные языки огня. На голых каменных стенах были лишь факелы. Они оказались в ловушке. — Похоже, тут загадка, — Гарри взял со стола свиток пергамента, перед этим опустив на пол щенка. Дважды всё перечитав, периодически тыкая пальцем в разные колбы, Гарри смело взял самый маленький фиал и полностью его выпил. Зажмурил глаза и ринулся через чёрное пламя. Выдохнув от облегчения, что всё с ним в порядке, гриффиндорец открыл дверь и пропустил вперёд Ровера. Ровер влетел в следующий зал. Посреди помещения стояло огромное резное зеркало со странными буквами, вплетёнными в вязь рамы. Перед зеркалом находился профессор Квиррелл, рассматривая его и пробуя разные заклинания. Зеркало стояло в середине амфитеатра. Там, где должны были располагаться зрительские места, высилось множество колонн. Всё было высечено из камня одного цвета, так что складывалось ощущение, что они в каменном мешке, немного облагороженном строителями. Лилиан открыла глаза. Уже свои. Но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Похоже, её связали. Лилиан только чувствовала, как Ровер спрятался за ней от профессора и пытался перегрызть зубами верёвки. — Очнулась-таки? — обернулся Квиррелл. — Я уж думал, слишком сильное заклинание на тебя наложил. — Зачем? Что вам от меня надо? — со слезами в голосе спросила Лилиан. — Ты — всего лишь моя гарантия того, что Северус не станет действовать против меня. Хотя, откуда пока что ему знать, что ты не в своей комнате? — усмехнулся Квиррелл. Теперь он говорил не запинаясь, что немного удивило девочку. Послышались осторожные шаги. — Вы? — удивлённо воскликнул Гарри. Профессор Квиррелл улыбнулся. Его лицо, обычно искажённое судорогой, сейчас выглядело абсолютно нормальным. — Именно, — кивнул Квиррелл. — А я всё гадал, встречу ли тебя здесь, Поттер. — Но я думал… — бормотал Гарри. — Все думали, что Снейп… — А я говорила, что это не он, — подала голос Лилиан. — Лилиан? — наконец заметил её Гарри. — Как ты… — Северус, значит? — расхохотался Квиррелл. — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. При наличии такого Северуса никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профес-сора Квиррелла. Квиррелл пародировал самого себя с явным презрением. Гарри всё ещё стоял на месте, ошарашенный представшей картиной. Лилиан ощущала, как постепенно ослабевают стягивающие её руки и ноги верёвки. — Но Снейп пытался убить меня! — воскликнул Гарри, как будто хватался за последнюю соломинку. — Так Гермиона сказала… — Нет! — запротестовала Лилиан. — Папа пытался спасти тебя! Я там тоже была. — Ты права, Смит. Это я пытался убить Поттера. Но ты перехватила часть проклятия на себя, оборотень сбил меня с ног своим воем и ваша подруга мисс Грэйнджер всех заставила паниковать, когда подпалила мантию Снейпу. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. Конечно, ты бы давно был мёртв, если бы никто не мешал. Ведь это именно Снейп накладывал контрзаклятие. — Снейп пытался спасти меня? — с открытым ртом слушал Гарри рассказ Квиррелла. — Разумеется, — холодно ответил тот. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. А все преподаватели решили, что Снейп хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что Снейп сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью… Зря терял время, потому что сегодня ночью ты всё равно умрёшь. Возможно даже со своей подружкой, так кстати попавшейся под руку после моего разговора с Северусом. Жаль, конечно, что это не твоя сестра… Квиррелл щёлкнул пальцами. Из воздуха появились верёвки и плотно оплели Гарри, крепко связывая его. — Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер, — покачал головой Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень. — Так это вы впустили тролля? — ещё сильнее удивился Гарри. — Ну конечно, — раздражённо подтвердил Квиррелл. Кажется, он был удивлён тем, что Гарри до сих пор не мог поверить в действительность происходящего. — Я наделён особым даром управляться с троллями. Видел, как я обошёлся с тем, мимо которого ты прошёл по пути сюда? К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп пошёл прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того, что троллю не удалось тебя убить, так ещё и эта трёхголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу. — Эй! — воскликнула Лилиан. — Из-за тебя папа хромал! — Какие нежные чувства! — расхохотался Квиррелл. — Не знал, что Снейпа может кто-то защищать. И вообще, откуда ты? Он никогда не рассказывал про тебя никому. Да ещё и фамилии разные. — Я приёмная, — скривилась Лилиан, нехотя выдавливая из себя эти слова. — Вот даже как… — задумался Квиррелл. — Значит, ты бесполезна. В любом случае, стойте спокойно. Мне надо исследовать это любопытное зеркало. Лилиан стала внимательнее рассматривать зеркало за Квирреллом. Оно оказалось точь-в-точь то, что показывал Гарри в своих воспоминаниях о родителях. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — едва слышно пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернётся, я буду уже далеко. — Я видел вас со Снейпом в лесу! — выпалил внезапно Гарри. — Да, — рассеянно согласился Квиррелл, обследуя зеркало уже с задней стороны. — Он был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Пытался меня напугать. Как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волдеморт… Квиррелл ещё пару раз обошёл кругом зеркало и остановился у своего отражения. — Я вижу камень, — прошептал Квиррелл. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень? — Но мне всегда казалось, что Снейп ненавидит меня, — сказал Гарри, одновременно пробуя верёвки на прочность. И Лилиан наконец поняла его тактику. Заболтай, выведи из себя и действуй по обстоятельствам. Иногда срабатывает. — О, конечно, — ответил Квиррелл бесцветным голосом, занятый поиском подсказок. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снейп никогда не желал тебе смерти. — Но я слышал, как вы плакали несколько дней назад, — не унимался Гарри, отвлекая тем самым Квиррелла от своего занятия. — Я думал, Снейп вам угрожает… Кажется, неосторожный вопрос Гарри вывел Квиррелла из равновесия. На его лице отразился страх, а голос стал дрожать. — Он здесь ни при чём. Просто иногда… иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина. Ведь он великий волшебник, а я слаб и… — Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнул Гарри от удивления. — Он всегда со мной, где бы я ни был, — вкрадчиво ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Лорд Волдеморт показал мне истинное положение вещей. С тех пор я служу ему верой и правдой. Хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым… Квиррелл внезапно поёжился. Лилиан почувствовала, как её ноги стали свободными от верёвок. Теперь начали ослабевать путы на руках. — Он не склонен прощать ошибки, — продолжил Квиррелл. — Когда мне не удалось украсть камень из "Гринготтса", он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня… Голос Квиррелла постепенно становился тише. Зрачки Гарри расширились — он вспомнил день посещения Косой аллеи. Ведь он видел Квиррелла в тот день! Квиррелл пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Гарри судорожно искал глазами пути решения проблемы. Он попробовал сдвинуться с места, явно придумавший что-то, но не устоял на ногах и упал — настолько крепко его держали верёвки. Квиррелл даже не обернулся на звук. Он продолжал разговаривать сам с собой. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Гарри внезапно задрожал, хотя ветра не было, а в самом подземелье было достаточно тепло. У Лилиан побежали мурашки по коже. Послышался новый голос: — Используй мальчишку… — Так, Поттер, иди-ка сюда, — Квиррелл хлопнул ладонями друг о друга, и верёвки с Гарри упали на пол. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Гарри, немного спотыкаясь, подошёл к зеркалу. Квиррелл встал за его спиной. Гарри шагнул ближе к зеркалу, закрыл глаза, глубоко вздохнул и снова их открыл. Лилиан увидела, как он за чем-то наблюдает. Провожает взглядом. И вдруг посмотрел на неё. Резко опустил глаза и опять поднял. Лилиан ощутила у себя в руке что-то твёрдое, похожее на камень. Некоторые его грани были гладкими, другие же были шероховатые. — Ну и что? — раздражённо спросил Квиррелл, почти протараторив вопрос. — Что ты там видишь? — Я вижу, как пожимаю руку Дамблдору, — вздохнул Гарри и стал немного нервно рассказывать. — Я… я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. — Отойди отсюда, — раздражённо скомандовал Квиррелл, попутно выругавшись. Гарри шагнул в сторону и стал пятиться к Лилиан. Она почувствовала, что и руки теперь двигаются свободно. Но не успел Гарри сделать и пяти шагов, когда до них вновь донёсся резкий голос будто из ниоткуда: — Он врёт. — Поттер, иди сюда! — закричал Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Либо я убью твою подружку прямо сейчас! — палочка в руках профессора направилась в сторону Лилиан. Гарри с ужасом посмотрел на Лилиан, но медлил. — Ах так? — неистово кричал преподаватель. — Тебе стимула не хватает? Круцио! Круцио! Первая красная молния ударила в Гарри. Он с криком повалился на землю. Но длилось это всего секунду. Вторая молния ударила уже в Лилиан. Слизеринка никогда раньше такого не испытывала. Как будто внутри всё горело, а кожу содрали и облили её кипятком. — Нет! — закричал Гарри, едва вставая на ноги. — Дай мне поговорить с ним. Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня… — вновь раздался голос из ниоткуда. В этот же момент Лилиан перестала кричать, надрывая связки, лишь тяжело дышала. — Но, повелитель, вы ещё недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл, вновь превращаясь в того преподавателя, что знали все. — У меня для этого достаточно сил, — резко отрезал голос. Гарри словно оцепенел, остановившись на месте и не продолжая двигаться. Лилиан постаралась как можно незаметнее отползать к двери. Квиррелл же начал разматывать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без неё голова Квиррелла выглядела странно и непривычно. И тут Квиррелл медленно повернулся к студентам спиной. Гарри открыл рот от ужаса и удивления. Лилиан застыла и не могла пошевелиться. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо. Оно было мертвенно-бледным, а вместо ноздрей были щели, как у змеи. Но пугали сильнее всего глаза — ярко-красные и злые. — Гарри Поттер, — прошептало лицо. — Видишь, чем я стал? Всего лишь тенью, химерой… Я обретаю форму только вселяясь в чужое тело… Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свою голову и своё сердце… Кровь единорога сделала меня сильнее… Ты видел, как мой верный Квиррелл пил её в лесу. И как только я завладею эликсиром жизни, смогу создать себе своё собственное тело… Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? Гарри вывернул оба кармана. Один был пустой, в другом завалялась щебёнка. Гарри стал очень медленно пятиться. — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше отдай камень и присоединяйся ко мне, ты так спасёшь свою жизнь. Или ты кончишь так же, как и твои родители с сестрой. Они умерли, моля меня о пощаде… — Лжец! — одновременно выкрикнули Гарри и Лилиан. Лилиан наконец поднялась с пола. Она, как и Гарри, пятилась назад. Оба всё ещё содрогались от последствий заклинания. Квиррелл приближался к ним — он шёл спиной вперёд, чтобы Волдеморт мог их видеть. — Откуда я тебя знаю, девочка? Как тебя зовут? — внезапно заинтересовалось лицо. — Ты убил моих родителей, — зло выплюнула Лилиан. — Я это видела. — Всё это так трогательно. Что ж, я всегда ценил храбрость, хотя это не свойственно благородному дому Слизерина, — прошипел Волдеморт. — Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми. А теперь, Гарри, отдай мне камень, чтобы не получилось, что твоя мать умерла зря. — Никогда! — закричал Гарри, развернулся и помчался в сторону двери, отвлекая Квиррелла от Лилиан. — Поймай его! — завопил Волдеморт. Лилиан, как могла быстро, наколдовала несколько копий Гарри. Заклинание иллюзии у неё получилось превосходно, ведь столько тренировалась! Квиррелл заозирался по сторонам: он не мог понять, где настоящий Поттер. Увидев одиноко стоящую Смит, он было пошёл к ней, но вокруг появилось несколько таких же бегающих девчонок. Это Гарри обернулся, чтобы посмотреть на преследователя и мигом сориентировался в обстановке. Так что слизеринка присоединилась к этой мешанине. — Фините Инкантатем! — заорал Квиррелл. Но иллюзия не пропала. — Чего ты ждёшь?! — зашипел Волдеморт. — Дверь заперта! — прокричал Гарри. И, чтобы не быть пойманным, тут же убежал в сторону. Квиррелл стал бросаться к каждой иллюзии, но руки его проходили сквозь них. А иллюзии перемешивались и повторно пробегали мимо преподавателя. — Инсендио! — стал бросаться заклинаниями огня вконец взбешённый взрослый. Одно из таких заклинаний задело настоящую Лилиан. Она лишь зашипела, стараясь не выдать своего местоположения. — Убей уже их! — приказал Волдеморт. Квиррелл изменил тактику. Если до этого с его заклинаниями можно было справиться, то теперь он наколдовал целую стаю ворон. Одна из них, столкнувшись с каменной колонной, взорвалась и снесла её. — Вы от меня не денетесь никуда! — захохотал Квиррелл. В зале внезапно похолодало, а вот Лилиан остановилась. На пробу швырнув в одну из ворон камень, она удовлетворённо ухмыльнулась. Ворона взорвалась прямо в полёте. Так что она стала сбивать их по одной. Но ворон было слишком много, и приходилось ещё и уворачиваться от ближайших. — Вот мы и выяснили, где девчонка, — осклабился Квиррелл, смотря прямо на оригинал. — Авада… Но он не успел договорить. В него самого полетел зелёный луч, направленный от входа. Обернувшись, Лилиан увидела Северуса в открытых дверях. Квиррелл же упал замертво, а его птицы растворились в воздухе. — Лилиан! — подбежал к ней Северус, сгребая в объятия. — Ты в порядке. — Папа, — прошептала она. — Мне было так страшно... Он тут же бросил на неё диагностирующее заклинание. — Поттер, подойдите ближе, — приказал он, пока заклинание действовало. Гарри с опаской подошёл к зельевару, но его лишь также продиагностировали. — Ссадины и синяки будете лечить потом. Сейчас выпейте укрепляющее и восстанавливающее, — вручил он обоим студентам по два флакона. — И как вас вообще угораздило сюда попасть? — Я почувствовал, что должен находиться здесь, — чуть слышно пробормотал Гарри. Для него всё ещё странно было осознавать, что нелюдимый зельевар способен на теплоту. А Северус вновь прижал к себе тихо плачущую падчерицу. — Не ожидал от вас такого, Северус, — медленно подошёл директор школы. Когда он появился в комнате — никто не понял. Так что ничего удивительного в том, что студенты чуть не подпрыгнули от звуков его голоса, не было. — Вы никогда не испытывали такой нежности к студентам, даже собственного факультета. — Не стоит так говорить, профессор. Вы знали, — отстранённым и холодным голосом сказал Северус. — Как я погляжу, тут произошло множество интересных событий. Не поделитесь ими с нами, мисс Смит? — посмотрел директор на детей. — В профессоре Квиррелле был Волдеморт, — ровным голосом сказала Лилиан, хотя сама всё ещё дрожала. — Он меня заколдовал и притащил сюда. Когда чары развеялись, Гарри уже пришёл. Волдеморт пытался заставить Гарри отдать ему какой-то камень, но у Гарри камня не было. Мы с Гарри наколдовали заклинание иллюзии, чтобы отвлечь внимание и выбраться отсюда, но дверь оказалась заперта. Профессор Снейп вовремя появился, потому что тут летали взрывающиеся птицы. — А девочка действительно похожа на вас, хоть и не родная. Краткий и чёткий рассказ, как и вы любите, даже в нервном состоянии, — улыбнулся Дамблдор. — Что ж, вы обезвредили Волдеморта. Молодцы. А теперь предлагаю пойти в Больничное крыло и немного отдохнуть. Лилиан вытащила камень и протянула его директору. — Вы полны сюрпризов, мисс Смит, — внезапно сказал Дамблдор. — Дружите с ребятами из факультета, который соперничает с вашим… — Это запрещено уставом школы? Законами? — резко спросила Лилиан. — Не помню такого, чтобы был запрет на общение. — Мне на память приходит одна девушка со Слизерина, которая также дружила с ребятами других факультетов, и это закончилось её смертью. Будьте осторожны, мисс Смит. — Жизнь всегда заканчивается смертью, профессор, — ответила Лилиан. Дамблдор лишь хмыкнул, но не стал продолжать диалог с ученицей. Вместо этого он развернулся и направился на выход. Молча за ним следовали и остальные. В зале с шахматами уже никого не было, и два студента в сопровождении профессора и директора быстро прошли все залы. Дамблдор обезвреживал все ловушки лишь одним взмахом палочки. Северус поморщился на это. Лилиан раздумывала. Если сильный волшебник может одним мановением заблокировать ловушку, то, получается, что вся полоса препятствий была рассчитана именно на студентов? Любой бы тут прошёл. Лишь немного застопорившись на этапе с логикой. Полоса препятствий была сделана для экзамена? В Больничном крыле их уже ждали Рон и Гермиона. — Гарри! — воскликнула Гермиона. — Как же ты нас напу… Гермиона осеклась, увидев, кто зашёл следом. Гарри уложили на койку рядом с Роном. Рыжий выглядел спящим, но повязки, быстро накладываемые охавшей мадам Помфри, немного пугали. Северус прошёл к дальней части больничного крыла и остановился в ожидании Лилиан. — Пап, в этот раз я точно была не виновата, — подойдя к нему, быстро начала говорить Лилиан. — Он сам на меня напал, когда ты ушёл. Я сразу же отправила Ровера к тебе за помощью. — За тобой надо установить следящие чары, — усмехнулся Северус, нанося противоожоговую мазь на раненую руку падчерицы и слушая, как она шипит от боли. — Так что же там было? — Я уже всё рассказала. Волдеморт сказал, что я мертва. Он так пытался у Гарри забрать камень. А ещё он пыточное заклинание на нас применил. Сказал, чтобы ускорить деятельность мозга Поттера, — отвела взгляд Лилиан. — Это я понял по диагностике. Я тебе дам зелье от последствий, — успокоил её Северус. Он говорил твёрдо и спокойно, хотя у самого руки подрагивали. Жаль, что нельзя воскресить убитого и повторить его отправку в иной мир, на сей раз растянув её. Именно в таком ключе размышлял зельевар, пока наносил необходимые мази и следил, чтобы дочь выпила все необходимые зелья. Да и Поттеру вручил ещё пару склянок. А то зелье специфичное, в Больничном крыле такого нет. — Итак, что у тебя на этот раз? — появилась как из-под земли мадам Помфри рядом с Гарри. — Магическое истощение, ещё и нервное потрясение! Да тебе положен постельный режим! Ты остаёшься здесь. — У мисс Смит тот же диагноз, — чтобы не терять времени, сообщил Северус. — Одной ночи в Больничном крыле обоим будет достаточно, — решила мадам Помфри и отправилась в свою комнату. Потянулось время в Больничном крыле. Северус часто заходил, притаскивая всё новые и новые зелья. Гермиону почти сразу выпроводили, дав перед этим умиротворяющий бальзам на всякий случай. Рон пришёл в себя спустя пару часов и пробыл в палате недолго. Лилиан, заскучав, попросила Ровера принести её книгу почитать. Этой же ночью в больничное крыло зашёл Дамблдор. Директор явно отслеживал перемещения зельевара, поскольку зашёл между дозами зелья. Он сел рядом с кроватью Гарри, внимательно посмотрел в сторону притворявшейся спящей Лилиан, и разбудил задремавшего Поттера. — Добрый день, Гарри, — поздоровался директор. — Сэр! — воскликнул Гарри слабым ото сна голосом. — Что теперь будет с камнем? — Гарри, пожалуйста, тихо. Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда, — произнёс Дамблдор и ненадолго замолчал. — Я боялся за тебя. Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб. А что касается камня, то он уничтожен. — Уничтожен? — переспросил Гарри. — Но ваш друг, Николас Фламель… — О, так ты знаешь о Николасе? — уточнил довольный Дамблдор. — Ты всё разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше. — Но это означает, что он и его жена умрут? — продолжал расспрашивать Гарри. — У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да. Затем они умрут. Такому молодому человеку, как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. К тому же, камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. Воцарилась тишина. — Сэр! — воскликнул Гарри. — Я тут подумал… даже если камень уничтожен, Волдеморт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда? — Нет, Гарри, — подтвердил Дамблдор. — Он всё ещё где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться… Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать, ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Но в следующий раз найдётся кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться всё дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. Опять воцарилась тишина. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь, — внезапно проговорил Дамблдор. — А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы. Если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима. — Хорошо, — вздохнул Гарри. — Моя сестра жива? Волдеморт сказал, что убил её. — Никто не знает. Твою сестру, ни живой, ни мёртвой, не видел никто с той самой ночи. Её искали и ищут до сих пор. Но результатов поисков нет. Видимо, Волдеморт жаждет убить вас обоих, поэтому Квиррелл медлил. Видишь ли, твоя мать умерла, пытаясь спасти вас, своих детей. Если на свете есть что-то, чего Волдеморт не в силах понять — это любовь. Он не мог осознать, что любовь, такая сильная любовь, которую испытывала к вам твоя мать, оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим. Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты всё равно остаёшься под его защитой. Твоя защита кроется в тебе самом. Именно поэтому Квиррелл не смог сделать тебе что-то плохое. Лилиан пыталась не засмеяться в голос. Любовь? Всё явно намного прозаичнее и расчётливее. Может, какой-то магический договор был заключен в ту ночь? Знают лишь те, кто там присутствовал. Но все книги про знаменитую ночь были явным вымыслом. Единственным свидетелям, которые остались в живых, на тот момент было чуть больше года. Кто-то явно пытается что-то скрыть. Лилиан надеялась, что этот кто-то не попытается ею воспользоваться. Но все шансы остаться в стороне стремились к нулю. Значит, следовало выбираться из этой западни. Как же хорошо, что Северус ей сказал прятаться под личиной другого человека! У неё сейчас есть возможность собрать больше данных и больше информации, чтобы избежать трагедии. Да и как мог Квиррелл навредить им, если не знал, где находится настоящий студент? Иллюзии, что бегали вокруг него, мешали обзору и сосредоточенности. — А мантия-невидимка? — решил уточнить Гарри. — Вы знаете, кто мне её прислал? — Когда-то твой отец оставил её мне. Полезная вещь… Твой отец в основном её использовал для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. И вопрос Гарри остался без ответа. Интересно, он сам это понял? Да и случаев использования такой мантии было гораздо больше, чем простой поход за едой. Северус рассказывал. — И ещё кое-что, — не унималось любопытство Гарри. — Давай, — кивнул Дамблдор. — Квиррелл сказал, что профессор Снейп меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда? — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — подтвердил Дамблдор. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал то, чего профессор Снейп так и не смог ему простить. Он спас ему жизнь. — Что? — удивился Гарри. Лилиан вспомнила, что видела в воспоминаниях у Северуса. Как чудовище на него пыталось напасть, и как черноволосый юноша в очках толкал его в незаметный спасительный проход. — Да-а-а, — протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Профессор Снейп верил, что таким образом он вернёт долг твоему отцу. Лилиан едва не сказала истинную причину поступков отчима, но вовремя остановила себя. Даже удержалась от жеста рука-лицо. Что за бред несёт директор? — И, сэр. Ещё один вопрос. — Всего один? — улыбнулся Дамблдор. — Как мне удалось достать камень из зеркала? — А! — воскликнул директор. — Я рад, что ты задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень, а не использовать, сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не более того. Иногда мой мозг удивляет меня самого… А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю тебе отдохнуть, ведь завтра тебя ждут расспросы. События в подземелье являются строжайшим секретом, так что ничего удивительного, что вся школа в курсе произошедшего. Дамблдор встал и вышел из палаты. Гарри хмурился и о чём-то размышлял. Лилиан решила его не трогать. — Ты спишь? — в пустоту задал вопрос Гарри. — Нет, — помотала головой Лилиан, садясь на кровати. — Знаешь, я очень рад, что мы занимались с тобой весь прошедший год, — признался Гарри. — Без этого заклинания иллюзии мы не смогли бы долго продержаться. Особенно после того, как Квиррелл перестал сдерживать себя. Думаю, нам надо будет заняться в следующем году чем-то более существенным. — Спасибо, что сказал добрые слова, — тепло ответила слизеринка. — Но, я думаю, сейчас стоит послушать совет директора и отдохнуть. Гарри лишь кивнул и завозился в своей кровати, и вскоре уснул. Как и Лилиан. А утром в палату ворвалась Гермиона вместе с Роном. — Гарри! — завопила Гермиона. — О, Гарри, мы были уверены, что ты… Дамблдор был так обеспокоен… — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле? Расскажете? Лилиан, давай к нам. Лилиан, тоже проснувшаяся, пересела поближе. Гарри начал рассказ. Лилиан иногда его дополняла. Ребята удивлённо слушали их. А слизеринка тем временем внимательнее осматривала Больничное крыло, ведь в прошлый раз она тут пробыла довольно мало времени. Над входной дверью висел колокольчии, обмотанные кучами разноцвентых ленточек и ниточек. Окна были огромные, и в комнату довольно легко проникал солнечный свет. Стены были полностью белые, без намёков на украшения. В дальней части помещения стоял добротный стол, а за ним располагался целый шкаф с зельями. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда все истории были закончены. — Значит, Фламель умрёт? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал… сейчас вспомню… — Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. Я тоже это слышала, — помогла Лилиан. — Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием сказал Рон. — А с вами что было после того, как мы расстались? — поинтересовался Гарри. — Ну, мы доиграли партию в шахматы. Рон оказался превосходным стратегом, но его перед финальным ходом ударил ферзь по голове, и он упал без сознания. Потом прибежал Снейп, осмотрел нас и очень быстро исчез в следующей комнате, отправив нас в Больничное крыло. Потом зашёл Дамблдор, и пошёл к вам. — Ты думаешь, он специально так всё подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? — задумчиво спросил Рон. — Ну знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить… — Так, больные, быстро поднимаемся. Последний осмотр перед выпиской. Остальных попрошу покинуть палату, — вошла мадам Помфри. Рон с Гермионой подчинились. Гарри и Лилиан подверглись диагностике и были отправлены переодеваться. Как только они вышли за двери Больничного крыла, Гарри поинтересовался: — Где ты живёшь? — Недалеко от тебя. В Хеви-Сторминге, — склонила голову набок Лилиан. — Может, тогда удастся на каникулах встретиться? — замялся Гарри. — Правда, я не знаю, пустят ли тебя… — Об этом не беспокойся, — улыбнулась Лилиан. — Я буду только рада. Договариваться сможем через тот пергамент, что я подарила тебе на Рождество. Гарри и Лилиан ещё немного поболтали до развилки. Гриффиндорец отправился к своему факультету. Лилиан побежала сначала к декану, чтобы рассказать о беседе Гарри и Дамблдора. Оставив озадаченного новостью отчима, она с Ровером устремилась на небольшую полянку между стенами замка и Запретным лесом, уже облюбованную ими. — Надо найти лист мандрагоры… — задумалась Лилиан. — Это будет непросто — ходить с ним целый месяц. Но я хочу попробовать. У меня такое ощущение, что анимагия мне в будущем пригодится. Найти лист было не так уж и трудно — теплицы профессора Спраут оказались открыты для свежего воздуха. Мандрагоры явно наслаждались порывами ветра, подставляя под них свои ветви. Лилиан воровато оглянулась и, никого не увидев, быстро срезала один из листьев наколдованными ножницами. Девочка мигом сунула лист под язык и неспешным шагом пошла к своей факультетской комнате. В подземной гостиной царила суматоха. Все друг с другом переговаривались, что-то уточняли, обменивались новостями и планами… Лилиан удалось незаметно проскочить в свою спальню. Она стала неспешно собирать свои вещи. Постепенно стали затихать звуки суеты и общего гвалта, и Лилиан отправилась ко всем в Большой зал. Огромное помещение было оформлено в серебро и зелень — цвета факультета, выигравшего школьные соревнования. На стене за преподавателями висело огромное знамя Слизерина. Гомон стоял по всему залу такой, что иногда соседа по столу не было слышно. Лилиан села рядом с Блейзом, Панси и Драко, на своё обычное место. Волновавшиеся друзья принялись расспрашивать Лилиан, что с ней произошло, но девочка лишь отмахнулась, сославшись на усталость. Как только в зал зашёл Гарри, все разговоры утихли, но потом возобновились. И теперь все обсуждали именно его. Сам же Гарри пытался стать менее заметным. — И чего это его все так возносят? — скривила рот Панси. — Он же убил нашего учителя! — Потому что в нём был Тёмный лорд. Ты этого не слышала? — ответил ей Блейз. — Что в этом великого? — вяло спросил Драко. — А тебя там разве не было? — повернулась к Лилиан Панси. От ответа Лилиан спас Дамблдор. — Итак, ещё один год позади! — радостно начал директор. — Но перед тем, как мы начнём наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. — Он что, хочет, чтобы мы за лето стали дебилами? — не поняла Панси. Дамблдор обвёл всех присутствующих взглядом своих голубых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнём с конца. Четвёртое место занял факультет Гриффиндор — 312 очков. Третье — Хаффлпафф, у них 352 очка. На втором месте Рэйвенкло — 426 очков. А на первом месте Слизерин — 507 очков. Лилиан подумала, что оглохнет от криков радости своего факультета. Все остальные столы сидели в мрачном молчании. — Да-да, вы прекрасно потрудились, — сказал Дамблдор, обращаясь к столу Слизерина, когда крики стихли. — Однако мы не учли последних событий. Итак. Начнём с мистера Рональда Уизли. За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Красный стол начал радостно кричать. Синий и жёлтый поддерживали их аплодисментами. Стол Слизерина же начал роптать. — Далее, — прервал торжество Дамблдор, — мисс Гермиона Грэйнджер. За умение использовать холодную логику перед лицом опасности я присуждаю Гриффиндору пятьдесят очков. — Она вспоминала полчаса как защититься от Дьявольских силков! — не выдержала Лилиан. — И по итогу всё равно заклинание применил Гарри. Зал вновь взорвался криками, заглушая девочку. Но Драко и Блейз с Панси услышали это возмущение и покосились на директора. На этот раз, поняв, куда движется дело, к гриффиндорцам начали присоединяться и другие факультеты, и не только аплодисментами. — Мистер Гарри Поттер, — после этих слов директора воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. Зал возликовал ещё громче. Гриффиндор оказался на втором месте. — Храбрость бывает разной, — вновь продолжил Дамблдор. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям. И за это я присуждаю сорок очков мистеру Невиллу Лонгботтому. Зал пришёл в неистовство. Гриффиндор опередил Слизерин по очкам! Только один стол сидел в мрачном молчании. — Зачем он поощряет нарушение правил? — вдруг спросил Блейз. — Они же шатались по школе ночью в запрещённом коридоре. — Лилс, разве тебя с ними не было? — вдруг повернулся Драко к девочке, повторяя уже заданный вопрос. — Это несправедливо! — Меня усыпили, — впервые за всё время рассказала подробности про ту ночь Лилиан, хотя её и до этого расспрашивали. — Я проснулась в последней комнате, так что с ними испытания не проходила. Хотя в задержании профессора участвовала. И конец положил не Гарри, не я, а профессор Снейп. — Всё равно это неправильно! — воскликнула Панси. — Таким образом, — продолжил свою речь Дамблдор, — нам надо сменить декорации. Директор хлопнул в ладони, и на стене за преподавателями зелёно-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея сменилась гигантским гриффиндорским львом. Северус протянул руку МакГонагалл и начал трясти её. Слизерин сидел притихший и раздосадованный. За их столом не слышалось столько радости, как за тремя другими. — Невероятно! — воскликнул Драко. — Лилс, про тебя забыли! Я уж думал, что и тебя наградят. Ты же помогала этому святому. Почему так? — Мне так даже лучше, — пожала плечами Лилиан, пытаясь скрыть свою досаду. — Меня и без этого все кому не лень пытались подставить или чего ещё неприятного сделать, когда я играла в квиддич. Тем более, мы знаем, что наши очки заработаны на занятиях, а не нарушением правил. — Дамблдор поступил неправильно! — воскликнул Блейз. — Он как будто специально ждал, когда в Хогвартсе появился Поттер, чтобы начислять Гриффиндору очки! Лилиан поморщилась. Она понимала, что ребята правы, но не хотела это слушать. Поэтому встала и незамеченной вышла из зала. На поляне перед замком было безлюдно. Рядом стояло дерево. Раскидистое, огромное. Ветер продувал поляну, сдувая нагретый воздух и жару. Лилиан легла на траву в тень дерева и стала наблюдать за проплывающими облаками. Ровер лёг рядом. — Ты ушла, — подошёл к Лилиан Рон. — Почему? — Не хочу всё это слушать. Ты же видел, как на награждение отреагировали слизеринцы, — сморщила носик Лилиан. — Да. И почему Дамблдор не сказал, что и ты была там? — задумался рыжий. — Потому что Слизерин долго побеждал. Возможно. Или чтобы не сделать меня факультетской пиньятой. — Наверное, — кивнул гриффиндорец. Рон сел на траву рядом с Лилиан, подставил лицо ветру и стал также наслаждаться тишиной. Постепенно начало вечереть. Стало холодать. Двое студентов поднялись и пошли внутрь замка. На входе их встретила огромная толпа учеников, закончившая праздничный обедоужин. — Рон! А ты разве не с нами был? — заметила гриффиндорца Гермиона в дверях. И была крайне удивлена компании, в которой вернулся рыжий друг. — Я ушёл после того, как тебя Перси начал в сотый раз поздравлять. Сразу после тысячного поздравления Гарри, — скрестил руки на груди Рон. — Почему тебя… — начал Гарри. Лилиан догадалась, что он хотел спросить, но рядом проходило слишком много любопытных Слизеринцев. — Не сейчас, — перебила его Лилиан, покачав головой. — Вот вы где, — вышла из зала МакГонагалл. — Держите, ваши результаты экзаменов. И ваши тоже, мисс Смит. Профессор протянула Рону и Лилиан свитки пергаментов. Рон свой тут же развернул и стал смотреть, что же там написано. Лилиан свой спрятала в мантию и просто кивнула профессору. Гермиона странно посмотрела на Лилиан, но ничего говорить не стала. — Пошли, — сказал Рон. — Завтра с утра поезд, а ещё собраться надо. Ребята согласились с ним и направились каждый в свою спальню. В гостиной факультета Слизерин было тихо, но там собрались все зелёно-серебряные студенты. Лилиан в непонимании остановилась рядом с ними, дожидаясь остальных. В конце этого потока зашёл Северус. Как только в гостиной появился декан, все разговоры затихли. — Господа и дамы, — начал он своим тёплым голосом, который редко можно было услышать в школе. — Я рад, что ваши очки были заработаны достойно. Понимаю, что вам обидно слышать о вознесении другого факультета в школьных соревнованиях, особенно подобным образом. Но помните. Не так уж и важно, победите ли вы в соревнованиях между факультетами. Важнее то, что вы узнаете за годы обучения в школе. Важнее, каких союзников вы приобретёте и как станете применять полученные знания в дальнейшей жизни. — Как думаете, профессор, — грустно улыбнулась Джемма, — следующие годы будут такими же? — Не могу сказать наверняка, мисс Фарли, — прямо посмотрел на старосту Снейп. — Но знаю точно, что вы всем факультетом сплотились. В этом году ваша смекалка снизила количество попаданий студентов Слизерина в Больничное крыло. Здоровье всё же дороже факультетских очков. А теперь — отправляйтесь собирать свои вещи, завтра поезд отходит рано. И Северус вышел из гостиной. Немного приободрённые слизеринцы засуетились. Они также вспомнили, что кубок по квиддичу остался за ними, и никто их не лишил его. Хоть какая-то радость. У Лилиан уже всё было собрано, так что она решила недолго посидеть в компании однокурсников за последним в этом учебном году чаепитием. Она зашла в свою дальнюю спальню ближе к полуночи, не заметив промчавшегося времени в интересных разговорах, и легла спать. А утром все ученики сели в кареты и отправились к станции. — Что это за странные лошади? — спросила Лилиан Драко, с которым оказалась в одной карете. — Фестралы, — вздохнул Драко, оглядываясь.— Они видимы только для тех, кто видел чью-то смерть, — грустно отозвался Блейз. Лилиан оглядела существ, что тянули кареты. Они выглядели как горбатые скелеты лошадей, обтянутые кожей. И почему-то, при взгляде на них, она вспоминала зелёную вспышку, женский крик, высокую фигуру в балахоне, звуки падающих камней. На самом перроне всем вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к магии на каникулах. Многие старшекурсники посмотрели на бумажку и смяли. Другие разочарованно вглядывались в строчки. — Ну и что будете делать на каникулах? — поинтересовался Блейз, когда он, Драко и Лилиан заняли одно из купе. — Отдыхать, конечно, — пожал плечами Драко. — Нам задали столько заданий на каникулы… Я лучше их сделаю, — ответила Лилиан. — Поделишься? — тут же спросили мальчишки. В купе ввалились Винс и Грег. — А чё эта тут делает? — набычился Крэбб. — Сидит, — ответил Драко. — Винс, рядом нет красно-золотых, можешь расслабиться. Все тут же засмеялись. Разговор поначалу не клеился. Но потом обсуждение лучшей команды по квиддичу сплотило всех. Лилиан почувствовала, как потеплело кольцо. Все были увлечены спором по поводу последнего матча в международном соревновании, поэтому Лилиан молча вытащила пергамент и посмотрела, что там было написано. [Мы будем у второго вагона], — было выведено ровной рукой Гермионы. Как раз в это время поезд начал притормаживать перед вокзалом, пока окончательно не остановился. В толпе и суматохе на платформе Драко не заметил, как Лилиан ушла в том направлении, куда сказала Гермиона. — А вот и ты, — улыбнулась Гермиона. — Где ты ехала? — Со слизеринцами, — пожала плечами Лилиан. — И как ты вообще их переносишь? — вздрогнул Рон. — Ты же меня переносишь, — засмеялась Лилиан. — Вы все должны приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, когда они занимали очередь на выход с платформы. — Я пошлю вам сову. Перед проходом стоял старый смотритель, выпуская их по двое-трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. — Пока, Гарри! — кто-то прокричал. — До встречи, Поттер! — раздалось с другой стороны. — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — усмехнулся Рон. Гарри, Рон, Гермиона и Лилиан прошли вчетвером через проход. — Вот он, мам! — услышали ребята высокий голос сестры Рона. — Гарри Поттер! — Потише, Джинни, — одёрнула её мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво, — полная женщина в цветастой одежде повернулась к вышедшим с платформы ребятам и улыбнулась. — Нелёгкий выдался год? — В общем, да, — тоже улыбнулся Гарри. — Большое спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли. — О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она. — Они были красивые, — подхватила Лилиан. — Спасибо за подарок в Рождество. Интересно, почему миссис Уизли считает Гарри своим? — А ты Лилиан, верно? — посмотрела на девочку миссис Уизли и зарделась. — Рада, что вам понравилось. — Ну, ты готов? — с возмущением спросил подошедший полный мужчина. Это был мистер Дурсль. Такой же усатый, взиравший на Лилиан и своего племянника. — Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли. — В каком-то смысле, — проговорил сквозь зубы мистер Дурсль, и стало понятно его раздражение. Он тоже услышал обращение этой женщины к его племяннику. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день. Мистер Дурсль отошёл в сторону. Гарри повернулся к остальным. — До встречи, — улыбнулся Гарри. — Надеюсь, что у тебя… что у тебя будут весёлые каникулы… — неуверенно сказала Гермиона, явно поражённая нелюбезностью мистера Дурсля. — О, не сомневайтесь, — широко улыбнулся Гарри. Недалеко на платформе показался Северус. Чтобы не сильно отличаться, он надел магловский чёрный костюм с такой же чёрной рубашкой. Лилиан подумала, что и сейчас он не изменяет своей привычке в выборе цвета. Неожиданно к нему подошёл мистер Дурсль и начал что-то ему говорить. — Я думаю, что весёлые каникулы уже начинаются, — засмеялась Лилиан. Увидев, что именно девочка имела ввиду, гриффиндорцы подхватили смех. Гермиона, усмотрев в толпе своих родителей, направилась к ним. Гарри и Лилиан пошли к мистеру Дурслю и профессору Снейпу. Мистер Дурсль что-то говорил о выгодном вложении и пониженных процентах рисков. Но, увидев Лилиан, прервал разговор. — Лилиан, верно помню? — уточнил мистер Дурсль. — Я поговорил насчёт тебя с Петуньей. Можешь заглядывать летом. И где твои родители? — Эта девочка со мной, — холодно ответил профессор зельеварения. — О, прошу прощения, не знал, — пояснил мистер Дурсль. — Петунья говорила, что вы живёте неподалёку от нас. Могу подбросить. Мне всё равно в ту же сторону. — Будем благодарны, — чуть наклонил голову Северус. — Ваше предложение весьма интересно и интригующе. Поговорим подробнее в дороге. Гарри раскрыл рот от удивления. Каникулы начинались.