Их осталось двое

Ещё год назад Гарри Поттер не поверил бы ни единому слову, если бы кто-то предсказал ему столь насыщенную жизнь. Но это произошло, и Гарри решил разобраться в произошедшем. В школе было всё сумбурно, чтобы остановиться на некоторое время и подумать более тщательно, чем мог это сделать в спешке. Он не хотел, как его подруга Гермиона Грэйнджер, строить скоропалительные теории и притягивать за уши имеющиеся факты. Хотя бы на каникулах выдалась возможность спокойно сесть (или в данном случае — лечь на кровать) и сопоставить все имеющиеся данные. Он всегда считал, что Дурсли его ненавидят. Ограничивают во всём, часто наказывают, ничего нового не покупают, кроме школьной формы и простой канцелярии. И живёт он по их требованию в чулане. Он считал себя никчёмным ребёнком из-за этого. Потом, летом перед его одиннадцатым днём рождения, стали приходить письма из какой-то школы. Сначала Гарри решил, что кто-то решил поиздеваться над ним и Дурслями, посылая письма дикими способами. Сотни сов кружили над их домом, письма были в яйцах, что они покупали (из-за этого злился дядя Вернон — он не мог нормально позавтракать яичницей), вложены в газеты, в упаковки с конфетами... Дурсли из-за этого даже на время уехали из своего дома, прихватив и его. Но пока они путешествовали, письма тоже приходили. Гарри лишь старался каждый раз, как приходило письмо, стать незаметнее. Ведь все они адресовались ему. Да, ему дали прочесть письмо, ещё когда пришло подобное в первый раз. Чтобы он познакомился с содержимым. Ему много всего рассказали. Что он, оказывается, волшебник, и все странности, которые происходили с ним, из-за магии, которой он обладал. Поселили его в чулане для того, чтобы он не повредил самому себе, пока не научится полностью контролировать свои силы. И старались беречь его, чтобы никто не узнал о его способностях, и не забрал в лабораторию. Для опытов. Так что он не был удивлён заявлениям великана, который вломился к ним в дом, когда вся семья путешествовала. Но вот о сестре ему не рассказывали. Возможно, чтобы не сделать больнее. Ведь она была жива, но никто не знал, где находится. Вот только непрекращающийся поток писем никто не мог перекрыть. От него ждали какую-то сову. Тётя Петунья пыталась выяснить по своим знакомым, как это сделать без сов, но её огорчили, что о получении письма уже было сообщено кому надо, но по какой-то причине их всё равно не оставляли в покое. Так что приходилось ждать следующего действия неизвестных. Это весьма напрягало. А уж когда это действие состоялось, то и вовсе перепугало всё семейство. Тогда он впервые удивился. У тёти есть знакомства в волшебном мире, которые могут предоставлять такие специфические данные. Но почему же тогда ему запрещалось говорить о волшебстве? Гарри понял: дядя требовал не рассказывать этого, потому что беспокоился, что Гарри может об этом проболтаться в школе. Его выставят чудаком или ещё хуже. А он должен был получить хоть какое-то образование, и нежелательно, чтобы к нему относились в школе, как… Снейп. Великан на следующий день после своего появления практически украл Гарри и повёз в Лондон. Показал, где находится магическая улочка. Тогда Гарри ощущал себя как в зоопарке, с той лишь разницей, что именно на него глазели другие. Все пытались к нему прикоснуться, поздороваться с ним, сказать пару слов в приветствии… Это было выматывающе. А уж факт того, что он отправился в Лондон в одежде для работы в саду, так совсем его смущал. Потом Хагрид наконец пошёл из этого бара, через которой надо было пройти, на Косую аллею. Показал, сколько на самом деле у Гарри денег. Оказалось, что он богат — ему принадлежал целый сейф, битком набитый золотом! Но вот ключ от сейфа великан не отдал Гарри. Сказал, что мал ещё. Лучше пускай побудет ключ у его опекуна. Гарри пришлось согласиться. Он посчитал тогда, что ключ передадут дяде Вернону. После банка Хагрид повёл его в ателье. И там он увидел её. Девочку, про которую ему частенько снились сны. Гарри думал, что она — лишь плод его воображения. Настолько невероятными были сны. Она летала на метле по небу, веселилась с мальчиком, который стоял тут же в ателье, читала, плакала из-за чего-то, её ругал мужчина… Гарри казалось тогда, что сны тоже издеваются над ним, показывая беззаботную жизнь какой-то девочки. А оказалось, что девочка реальна. И её зовут Лилиан. Она была сиротой, как и он. Вот только росла она с каким-то загадочным “папой”, что смутило Гарри. Драко при знакомстве же упомянул, что её оба родителя погибли, так что это за мужчина такой? В тот же вечер, когда он добрался до дома на Тисовой аллее, Дурсли тоже там появились. Тётя Петунья немного нервно оглянулась на дядю Вернона, и сказала Гарри положить свои вещи в комнату, маленькую спальню, что ему выделили после истории с письмами, и направляться за ней. Считая, что ничем хорошим это не закончится, Гарри стал нервничать. Тётя Петунья его подождала в прихожей и пошла вместе с ним на окраину Литтл-Уингинга. Там их ждал какой-то мужчина, одетый в строгий чёрный костюм. Его лицо показалось Гарри смутно знакомым, но он не знал, откуда. Рядом с ним весело горел костёр. — Мистер Поттер, — едва заметно наклонил он голову. — Как Ваш представитель, мне требуется познакомить Вас с Вашими предками. Думаю, Вы уже слышали, что являетесь волшебником? — Сев, не пугай его, — поджала губы Петунья. — Я же не делаю того же, что сделал с вами этот остолоп, что забрал Гарри с утра, — хмыкнул мужчина. — Что он сделал? — со страхом посмотрел на тётю Гарри. — У нас была всего одна лодка, — вздохнув, пояснила тётя. — И именно её забрал великан, — похолодел Гарри. — Не волнуйся, Северус помог нам, — едва заметно улыбнулась тётя, но явно тоже нервничала. — С утра доставил нам другой транспорт, так что мы смогли добраться до дома. — А как могу к Вам обращаться? — постарался быть вежливым Гарри. — Сейчас я представляю вас как Лорд Принц, — отчеканил мужчина. Произнесено это было без пафоса, простая констатация, но в этом было что-то… завораживающее и властное. — А через месяц Вы, мистер Поттер, должны будете называть меня профессор Снейп. — Через месяц? — немного не понял Гарри. — Я преподаю в школе, куда вы отправляетесь, — пояснил Лорд, кинул что-то в костёр, и некоторые язычки пламени стали зеленоватыми. — Так как Вы — волшебник, то и традиции немного отличаются от немагических. Сейчас Вы предстанете перед своими почившими родственниками и немного познакомитесь с ними. Не волнуйтесь, умирать для этого не потребуется, — усмехнулся Лорд, заметив нервный тик у мальчика. — Скорее всего, увидите и свою сестру. Почему это важно — отдельная и длительная тема для разговора. Почитаете про это позже. Петунья, не пугайся тому, что произойдёт. Следи, чтобы нас не отвлекали. Лорд Принц и Гарри Поттер закрыли глаза. Кажется, они просто стояли, давая себе некоторый отдых. Но уже предупреждённая Петунья знала, что сейчас мальчик общается со своими родственниками со стороны отца. — Я, Лорд Принц, как представитель детей, сопровождаю их при знакомстве с предками, — первое, что услышал Гарри, провалившись во тьму. Он открыл глаза. И не поверил им. Его, похоже, куда-то перенесло. Или это была галлюцинация? Но для видения она была слишком… детализирована. Гарри видел перед собой толпу людей в старомодных нарядах, что разглядывали, в свою очередь, его. Все они были неуловимо чем-то похожи. — Гарри и Роуз Поттеры, — вышла вперёд какая-то женщина. И дальнейшие её слова Гарри чуть не пропустил, оглядывая пространство вокруг. Она стояла с другой стороны от Лорда Принца. Такая же зеленоглазая, как и он. Казалось, у неё было даже такое же лицо, как и у него, но в девчоночьей версии. И она была очень серьёзная. Когда она обернулась к нему, то Гарри помахал ей рукой. Она в ответ только кивнула и стала говорить о чём-то с предками. Гарри даже не понимал смысл, так что не особо старался вслушиваться. Ещё надумает чего-то лишнего, и неправильно поймёт... Предки были сначала недовольны, но потом всё же приняли какое-то решение. Гарри лишь моргнул, и вновь оказался на окраине пригорода, где жил. — Это точно была моя сестра? — всё ещё сомневался он. — Да. У вас одно лицо, — закатил глаза Лорд Принц. — Но она столько всего сказала… Я даже не понял ничего. — Вот поэтому Вы, мистер Поттер, должны будете почитать вот эти книги, — и мужчина вручил Гарри два толстых талмуда. — Там общие сведения, но для начала достаточно. Вам, как будущему Главе семьи, обязательно всё это знать. Потому что в дальнейшем спрос будет именно с Вас. — Но откуда ей всё это известно? — настаивал на ответе Гарри. — Из этих же книг, — вздохнул Лорд. — Петунья, как ты вообще с ним справляешься? Его сестра не была настолько упрямой, когда я просил её прочитать пару книг. Мерлин, они оба в папашу. Гарри лишь открыл рот от удивления. Всё же Лорд Принц видел вживую его сестру? Так почему не привёл?! Но Гарри не осмелился задать этот вопрос вслух. Этот мужчина немного пугал своим внешним видом. — Как-то получается, — робко ответила тётя Петунья. — Ты сможешь выполнить ещё одну мою просьбу? — потирая переносицу, уточнил мужчина. — Меня вызывают на работу, и я не смогу помочь дочери добраться до вокзала. Я её предупрежу, как вы будете забирать. — Без проблем, — пожала женщина плечами. — Вернону всё равно везти на вокзал Гарри. В день перед поездкой схожу и заберу. Ты там же живёшь? — Да. — А ты не мог бы что-то сделать с тем колдовством, про которое говорил? А то не очень удобно каждый раз бегать сюда. — Лично я — ничем не помогу. Но попрошу своего знакомого посмотреть, справится ли. Поверь, мне тоже не доставляют удовольствие такие ухищрения. Ладно, пора прощаться. Дома меня ждёт мой ребёнок, который может разнести всё, к чему притронется. — До встречи. И спасибо, — кивнула тётя Петунья. — Не за что, — ответил мужчина и направился в сторону, противоположную той, в которую пошли Петунья и Гарри. Мальчик молчал и обдумывал то, что услышал. Всё это было, конечно, интересно… — Тётя Петунья, — привлёк он внимание к себе. — А дяде Вернону не приходил ключ от моего сейфа? Мне сегодня показали моё наследство… — Не приходил, — поджала губы тётя. — У вас, волшебников, вообще всё странно с этим. Мы не признаёмся волшебниками как твои опекуны, потому что у нас нет магии. Твоего опекуна среди волшебников мы ни разу не видели, и он нам ничего не сообщал. И финансово не помогал содержать тебя. Только Северус иногда что-то делал, по мере своих возможностей. — Почему он является моим представителем? — задумался вслух Гарри. — Об этом он упоминал, — отозвалась Петунья, из-за чего Гарри вздрогнул. Он считал, что спросил сам у себя и мысленно. — Пару лет назад сказал, что смог провести какое-то своё магическое свидетельствование, и теперь может хотя бы сильно урезано, но помогать тебе. Гарри кивнул, принимая её слова. И стал раздумывать над ситуацией. Раз ему предстояло стать главой целой семьи, значит, он — самый старший. Других родственников нет, кроме сестры. А значит, если он хочет защитить сестру, следует последовать совету Лорда Принца. Возможно, Лорд сейчас её защищает, пока он, Гарри, не научится всему, что нужно знать. Всё то время, что у него выдавалось свободным, Гарри сидел за книгами. Он и до этого часто убегал в библиотеку, но теперь у него появилась возможность читать и после ужина. В книгах было много такого, что казалось странным. Но ведь мужчина довольно серьёзно отнёсся к такому событию как одиннадцатилетие Гарри. В книге было сказано, что в принципе можно познакомиться с предками когда угодно. Но чем раньше это сделать, тем легче потом будет жить. Они из своего загробного мира как-то могли влиять на происходящее с живыми людьми. И злить их не стоило. Одиннадцатилетие у магов считалось одним из ключевых событий. В это время дети начинали контролировать свою силу более осознанно, чем раньше. А ещё к этому моменту развитие магии в теле достигало такого уровня, что магии хватало на несколько заклинаний, а не на парочку, как в десять лет. Начиная с одиннадцати, уже можно было заключать помолвки (на этом месте Гарри одновременно краснел и недоумевал), потому что цвет магии становился определённым. Всё это Гарри узнал из книг, которые дал Лорд. И ему стало ясно, что его день рождения был важен. Он должен был показать себя, что он уже много всего может (делая скидку на возраст, конечно). Ведь он станет Главой целой семьи, пусть она и состоит сейчас всего лишь из двух человек. Он будет… да мало ли, что будет?! Он только начал изучать этот вопрос, а уже голова ныла. Гарри не заметил, как пролетел практически месяц с момента его посещения Косой аллеи. Понял он это, когда тётя Петунья привела в дом Лилиан, что оказалась дочерью Лорда Принца. Девочка оказалась общительной, желающей помогать, умной. И любопытной. Она задала пару вопросов тёте Петунье. Всего пару вопросов, несколько фраз. И Гарри, мир которого и так стремительно менялся, поражённый, слушал новое. То, чего он не знал. Даже о собственной жизни. Северус Принц помогал тёте Петунье всё это время. Когда советом, когда лекарством. Но не лично. Видимо, мешало какое-то колдовство на доме, о котором он упомянул на семейном празднике. Комментарии Лилиан заставили его мозги работать так, как не работали раньше. Она не утверждала, что её мнение единственно правильное, но ставила вопросы таким боком, что заставляла сомневаться в полноте имеющейся информации. В поезде Лилиан, по его мнению, вела себя адекватнее остальных, хотя и устроилась лежать на сиденье, куда мог бы сесть не один человек. Он понял логику девочки: раз никого кроме них в купе нет, то можно устраиваться с комфортом. Так что предложил перебраться к себе на сидение, чтобы ей было удобнее. Затем состоялось его знакомство с другими волшебниками. Если точнее — с конкретной семьёй. Семейство, что состояло полностью из рыжих людей, вело себя так, будто он какой-то идол, которому надо поклоняться. Они, как и те, что были в баре перед Косой аллеей, хотели поглазеть на него. Рон, который подсел в течение поездки, тоже сначала вёл себя как какой-то фанатик, но всё же разговаривал с ним. Рассказывал о волшебном мире, при этом удивляясь отличиям с магловским. Лилиан стала небольшой поддержкой в этот момент. Она не охала, не вздыхала, не удивлялась. Просто продолжала читать, хотя было явно заметно, что к разговору прислушивается. Потом зашла Гермиона. И с порога заявила, что знает всё о нём, о Гарри. Потому что прочла все книги о нём. Позже, конечно, Гарри спрашивал у Лилиан об этих книгах, и она рассмеялась. А чуть позже в общих чертах рассказала, что же было там написано. Гарри это шокировало, но и заставило улыбнуться тоже. А в тот момент Гарри хотел просто заткнуть кудрявую девчонку. Откуда она может о нём знать? Он её не видел ни разу до встречи в поезде! И что она может знать? Кроме его имени, шрама и битвы в годик, ничего никто так и не сказал по существу. Только Лорд Принц с него что-то требовал, мимоходом отметив схожесть в характере. Хотелось взвыть от этого, отбросить книги подальше… Но ему надо было постараться ради сестры. Иначе, как он понял, ей будет плохо. Да и ему тоже, но он как-нибудь выкрутится. Лилиан будто копировала поведение своего отчима. Когда Гарри попросил заняться с ним, то потребовала ответной услуги. Причём, если хорошенько подумать, эта ответная услуга и ему пользу принесёт. Уже в школе он заметил странность, которая заставила его вспомнить разговор с тётей. Его уже распределили, а он всё равно слышал в голове голос Шляпы. Как будто было повторное распределение. И после этого видел, как Лилиан идёт к столу Слизерина. Но почему он слышал этот голос повторно? В ту же ночь к нему во сне пришла Роуз. Ну, не совсем во сне, а в кошмаре. Она сказала, что этот сон на него кто-то наслал, и постаралась снять заклинание. Как Гарри понял, на ту ночь ей это удалось: кошмар превратился в посиделки с сестрой. Она ему много интересного рассказала. На следующий день Рон ходил повсюду с ним, решив, что они подружились. Вообще, он был очень болтливым. Похоже, привык, что дома его никто не слушает. А Гарри делал вид, что интересуется его рассказами. Рыжему мальчику это понравилось, вот и отрывался за прошедшие годы. Рон вообще относился к учёбе с каким-то пренебрежением. И на вопрос Гарри о местонахождении библиотеки почесал голову, но ничего не сказал, только пожал плечами. Так что Поттеру приходилось обходиться теми книгами, что он купил и которые ему дали Лорд Принц и Лилиан. Наслушавшись историй о слизеринцах, Гарри стал сомневаться: а стоит ли ему вообще поддерживать общение с девочкой с другого факультета? Они, по заверениям всех, были олицетворением коварства и предательства. И вообще, жили где-то в подвале. Но посмотрев на взаимоотношения змей и пару раз даже подслушав их разговоры, Гарри понял, что им на самом деле нет дела до устройства шуток, которыми постоянно занимались близнецы Уизли, старшие братья Рона. Студенты серо-зелёного факультета не устраивали коварные планы. Они просто учились. Правда, после этого был случай на первом уроке полётов. Но у Гарри было подозрение, что слизеринцы просто решили отыграться за все те каверзы, которыми были удостоены от близнецов Уизли. Спрятать напоминалку, при этом озвучив, куда — это не шалость. Шалостью было именно затевать это сделать при всём факультете. А сопутствующий полёт — что-то вроде бега наперегонки. Был ещё урок у Лорда Принца. Или, вернее, у Северуса Снейпа, преподавателя зельеварения. И на нём Лорд сильно придирался к Гарри. Ему стала непонятна причина такого поведения. Может, Лорд считал, что он — способный? Но для того, чтобы ответить на его вопросы, требовалось прочесть учебник и выучить его. Гарри чуть не сгорел со стыда, когда прямо во время опроса вспомнил, что ему давала Лилиан какой-то учебник для тех, кто только поступал в школу. И некоторое он всё же успел оттуда прочитать, но боялся ответить неверно. Гарри, к неудовольствию Рона, всё же спросил у старшекурсников, где находится библиотека и с тех пор регулярно её посещал. Библиотекарь оказалась строгой женщиной, прямо как МакГонагалл, но на конкретные вопросы отвечала только по делу. Она и подсказала Гарри, какие учебники он может взять, чтобы догнать всех тех, что жили в магических семьях. Теперь в гостиной факультета он сидел постоянно за книгами, стараясь не отвлекаться на гвалт. Или садился у себя на кровати и читал учебники, что взял. Вот тогда он сильно благодарил тётю Петунью, хоть и мысленно, которая практически в последний момент вручила ему стопку простых и самых дешёвых блокнотов. Но эти блокноты помогли Гарри читать, выписывать необходимое и не возвращаться по мелочам к уже прочитанным фолиантам. После первых же выходных он заметил, какая задумчивая была Лилиан. Его интересовало, что же с ней произошло, что она ведёт себя тише обычного. Но не хотел нарваться на ненависть своего факультета. После того эпичного урока полётов, его взяли в команду, даже не проведя смотра остальных кандидатов. Но почему? Что он такого сделал, что его сразу впихнули в основной состав? Гарри сильно сомневался, что желающих на место ловца не было. А потом услышал, что у Слизерина есть запасные игроки. В других факультетах их мало по причине того, что никто не жаждет вступать в этот спорт, туда приводят практически насильно. И только у гриффиндорцев, что жили лишь разговорами о квиддиче, а многие и тренировались дома, почему-то их не было. В тот же день, что прошёл урок полётов, Драко назначил ему дуэль. Но не пришёл в условленное время. Вместо него явилась Лилиан. И предупредила, что Драко и не появится. Тогда, конечно, они натерпелись страху, сначала бегая по спящей школе от Филча, а затем и наткнувшись на огромного монстра, отдалённо напоминавшего собаку. Лилиан ни разу за эту беготню не выразила желание пойти и сдаться Филчу. А заодно и подставить остальных. Нет, вместо этого она молча следовала за всеми. И даже не стала ныть, что её не проводили к её спальне. В ту же ночь к нему во сне вновь пришла Роуз. Он повинился, что ещё не начинал подготавливать дары, и что Лилиан ни разу с ним не занималась. И Роуз предложила пройти в библиотеку, потому что Лилиан могла ожидать там. Роуз оказалась права. В первый раз, когда он подходил, слизеринка куда-то спешила и попросила прийти на следующий день и всё обсудить. Затем Гарри нашёл Лилиан в разделе истории, на этот раз без компании. Эти стеллажи были расположены дальше всех от входа, вот он и не замечал её раньше. Гарри оценил уединение, что царило в этой части библиотеки. Лилиан назвала те же условия, что и раньше озвучивала. Вот только заниматься попросила не в библиотеке, а в пустующем кабинете. Гарри лишь пожал плечами, но согласился. Решил, что девочке хочется уединения и тишины, а не балагана, который обычно устраивала Гермиона, которая обнаруживалась рядом со слизеринкой с потрясающим постоянством. Балаган он уже увидел. Практически сразу же. Грэйнджер полезла с вопросами: “Что учите?”, “Какие книги?”, “Я могу подсказать”... Лилиан при нём провела мастер-класс по тактичному отшиванию. Назвала тему текущего домашнего задания, покивала, поблагодарила за совет, даже пару книжек взяла от Гермионы. И пошла со своей стопкой к мадам Пинс, чтобы её взять (книгу Гермионы она, как ни странно, тоже оформила). Уже потом, сидя в отдельном кабинете, она пролистала тот учебник, что советовала Грэйнджер, забавно морща носик, и перешла к своим. — Зачем ты вообще читаешь то, что советует Гермиона, раз тебе не нравится? — заинтересовался Гарри, который пару недель смотрел на такое отношение к литературе. — Она иногда советует дельные книги, — пожала плечами Лилиан тогда. — Но чаще такие хорошие книги сама читает и о них не заикается. Эти же, — кивнула она в сторону отложенных, — наиболее популярны и то, чем она зачитывается. Таким образом можно узнать примерный ход мыслей человека и как делать так, чтобы этот человек понял тебя или хотя бы заставить не обращать на себя внимание. — И как успехи? — хмыкнул Гарри. — Отвратительно, — фыркнула Лилиан. — Мне с ней не по пути. — Объяснишь? — Прочти книги по этикету, родовым дарам и принятию рода, тогда и поймёшь, — пожала плечами Лилиан. — Но Гермиона такое не читает, — заметил Гарри. — Верно, — кивнула Лилиан. — Зачем ей такие книги? Она же хочет всего добиться сама, своим умом, а не чтобы ей помогал её Род. — Погоди, — замотал головой Гарри. — Что-то я не понял… — Грэйнджеры — древний род чароплётов. Захочешь — почитаешь поподробнее. Вон в той книжечке, — указала Лилиан на один из фолиантов, что взяла сама, без советов. — В мире магов, если ты хочешь обладать большой силой, то тебе надо усердно тренироваться и иметь за плечами древний Род. По отдельности работает в очень редких исключениях, но там чаще всего можно увидеть благословение Магии и создание нового Рода. Гарри каждый раз задумывался всё сильнее и сильнее над тем, что ему рассказывала Лилиан. На Мабон она посоветовала хотя бы выписать названия тех книг, которые Гарри прочитал. Этого будет достаточно. Минимальный дар на тот праздник, который через раз празднуется и в чтящих традиции Родах. А вот на Самайн требовалось уже что-то посущественнее. Так что будет лучше, если он опишет все книги, что прочёл. Гарри сильно удивился, когда Лилиан стала записывать свои пометки для домашних работ в обычную тетрадь. Ведь у него, по сути, было тоже самое! Он тогда поинтересовался, почему она делает именно так. Ответ “так удобнее в дальнейшем писать домашние работы и не надо каждый раз искать нужную книгу” ему понравился. И перестал скрывать от Лилиан такую же свою привычку. На Самайн чуть не случилась трагедия. Лилиан за каким-то чёртом помчалась успокаивать Гермиону, когда узнала о трагедии гриффиндорки. И ладно бы они просто поболтали в туалете, а после — пришли на ужин. Но нет, на них напал целый тролль! Гарри, когда услышал о тролле в школе, сразу же решил предупредить девчонок. И, похоже, решение принял верное. Рон помчался следом за ним, чтобы составить компанию. И они оба увидели эту картину. Гермиона стояла как вкопанная. Лилиан размахивала палочкой, но её заклинаний не было слышно. А дубина тролля всё же натыкалась на какое-то препятствие и не долетала до девчонок. Гарри с Роном, как истинные рыцари, пытались отвлечь на себя опасность и увести девочек из-под удара. Вот только сил Лилиан, чтобы сдвинуть с места Гермиону, не хватало. А пройти к ним было невозможно. Каким-то чудом они отправили в нокаут тролля. И плевать на штрафные или победные очки. Главное — все остались живы и целы. — Теперь я лучше понимаю, почему Малфой боится Лилиан, — той же ночью признался Рон, когда в тишине их спальни раздавалось мерное сопение с остальных кроватей. — Ты о чём? — не понял Гарри. — Это, конечно, базовое заклинание щита. И Чарли мне рассказывал, что такое мы будем проходить, когда будем старше. Но, представляешь, она УЖЕ умеет применять заклинание, не произнося его вслух! Я так не умею, это точно. — Откуда ты знаешь, что не умеешь или в будущем не сможешь? — Ну, в будущем я точно хочу такое натренировать. Но сейчас… я же попробовал Люмос перед тем, как лечь спать. И у меня ничего не получилось. — Знаешь, ты сам сказал, что это можно натренировать. Может, она тренировалась? — Может, — зевнул Рон. — Но это не отменяет того, что она может больше, чем мы. С того Хэллоуина рядом с Гарри постоянно ошивалась Гермиона. Ему приходилось терпеть её. Пару раз он высказал своё мнение, так Грэйнджер ему такие лекции закатила, что обзавидовлась бы сама МакГонагалл. Долгие, нудные, непонятные. И, чтобы на его мозги не капали больше того, что он может выдержать, пришлось в экстренном порядке вспоминать, как поступала Лилиан. Стало проще. И вместе с тем ему стало тяжелее. Он стал тренироваться вместе с командой по квиддичу. И теперь на раздумья стало совсем мало времени. После Хэллоуина он понял кое-что ещё. Ему надо много всего знать и уметь, чтобы защитить сестру, когда та появится. Ведь он не знает, что она умеет. Так что и на повторения заклинаний с Лилиан он приходил, хоть и уставший, но с воодушевлением. Затем был матч со Слизерином. Почему-то Гарри решил, что Лилиан его предала, раз уж играла за команду соперника и не рассказала об этом. Он уже хотел отказаться от занятий с ней. Но увидел лицо девочки, которая радовалась его победе. И эта искренняя улыбка заставила если не передумать, так отложить такое скоропалительное решение — однозначно. И оказалось, что он был прав, когда решил повременить с расторжением их сотрудничества. Лилиан, как и его самого, не спрашивая личного мнения, просто запихнули в команду. Правда, у капитана слизеринской сборной был вариант оставить её на скамейке запасных навечно, но он устроил смотр. У них уже был ловец в основной команде. Так что ничего бы не потерял. Но по итогам смотра он решил, что Лилиан может стать заменой на непредвиденный случай сразу на три места! — Это нормально, — пожала она тогда плечами. — Мало ли, кто из игроков заболеет или ему надо будет срочно уехать домой. Так что я понимаю, почему он меня поставил одновременно на три позиции. Примерно тогда же Гермиона стала настраивать всё стихийно сложившееся гриффиндорское трио игнорировать Лилиан и не разговаривать больше с ней. А всё из-за того, что узнала, кем являлся её отчим. — Гарри, как ты не поймёшь! — вздыхала она тогда. — Снейп изобрёл смертельно опасные чары, которыми нельзя пользоваться. Ты думаешь, он не мог повлиять на падчерицу? Вдруг она ему помогала в этом? В тот момент Гарри заинтересовался нелюдимым профессором. И узнал много поразительного. В магическом мире, как и в магловском, есть возможность получить звание за достижения в исследованиях. Все учителя должны были носить звание хотя бы мастера, чтобы их кандидатуру признали как способную просветить подрастающее поколение и дать необходимые знания. В библиотеке хранилась книга со списком всех преподавателей, что когда-либо работали в школе. Его не интересовали в тот момент предыдущие, он хотел посмотреть, как называются изучаемые ими дисциплины, когда присуждалось звание мастера, у нынешних преподавателей. В магловском мире иногда можно было запутаться с этими званиями. Звание мастера носили Флитвик, МакГонагалл, какие-то Вектор и Бабблинг (возможно, они преподавали у старших курсов), и всё. Дамблдор не имел ни одного звания. При этом Снейпа выделили. Он получил аж ЧЕТЫРЕ звания мастера в науках, одно по узкому направлению (правда, не указали, какому) и подготовку колдомедика. Гарри нашёл и чары, которые упоминала Гермиона. Создание абсолютной защиты на непродолжительное время. Минимальный уровень для колдовства — четвёртый октан. От Лилиан он уже знал, что большинство людей в стране имеют третий октан и редко кто выше. Так что пометка, что заклинание опасно для слабых магов, была понятна. Вместо абсолютной защиты получишь стопроцентную смерть от магического истощения, или другими словами, резкий и большой расход силы, что скопилась во внутреннем резерве мага. На Рождество Лилиан осталась в замке, как и он. Но её не было видно до самого праздника. И причины, по которым она пропала из поля его видимости, заставив целую неделю заниматься самостоятельно, поразительно сходились с причинами волнения сестры, из-за чего они опять попали в один сон. Роуз, правда, рассказала всё слишком обтекаемо. Но весьма похоже. И с этого момента Гарри стал интересоваться не только тем, где его сестра, но и кто такая Лилиан. Так он узнал, что она была лишь представлена Роду Принц, но не введена в него. Из-за неимения других представителей, это делает её Наследником. Но причин, почему профессор Снейп не ввёл её в свой род полностью, не называла. Отнекивалась тем, что ей самой об этом не рассказывали. На зимних каникулах произошло событие, которое выбило его из колеи надолго. Он нашёл магическое зеркало и увидел в нём всех своих предков. В том числе и родителей. Там они вместе с сестрой были счастливы, а самое главное — вместе. Рон, конечно, волновался за него, но ничего не делал. А вот Лилиан вытащила из той апатии, что образовалась после исчезновения зеркала. Причём привычным способом — с помощью отработки заклинания. Она нашла какое-то лёгкое заклинание, которое отсутствовало в их учебнике по чарам, и разучила вместе с ним. Пары недель хватило на то, чтобы они вместе смогли создавать свои иллюзорные копии. Правда, как иллюзии, они были бестелесные и не издавали никаких звуков. Но результатами всё равно оба гордились. Потом у Хагрида появился дракон. И вся троица взвыла. Не хватало только дополнительных проблем! Ведь наличие дракона на личной территории было строжайше запрещено законом. И логикой. Их могли выводить только в заповедниках, предназначенных для этого. К неудовольствию Гермионы, Гарри поделился прямо при ней этой информацией с Лилиан. Правда, умолчав, что уже рассказал об этом немного раньше. И Гарри был доволен своим решением. Именно Лилиан помогла Рону, когда того укусил этот мелкий зубастый ящер. Лилиан заменила Рона при передаче дракона, при этом наложив на ящик, в который Хагрид запихнул дракона, какое-то заклинание, и его тащить было легко. Да, она была недовольна ситуацией. Да, она предлагала другие решения. Но при этом полезла за ним. Уже не в первый раз, как про себя тогда отметил Гарри. И она попала вместе с ним. С Гриффиндора тогда сняли просто огромное количество очков. Гермиона и Рон общались с ним просто потому, что сами участвовали в этой операции, а остальные студенты издевались над ним. Кроме Лилиан. Она его поддерживала, постоянно напоминая, что вина лежит не на нём. В отличие от тех же друзей с Гриффиндора, она не строила жалостливую моську, а заставляла работать вместе с ней. Гарри были обидны не радостные крики Слизерина или пренебрежение Хаффлпаффа и Рэйвенкло. Больше всего его разочаровали гриффиндорцы. По заверениям Рона, близнецы Уизли заработали кучу штрафных очков. Он же провинился всего однажды, и ему будто объявили бойкот. Все в гостиной красно-золотого факультета смотрели на него с разочарованием и быстро отворачивались, стоило ему заговорить с кем-то. Гарри старался поправить положение, зарабатывая дополнительные баллы на уроках, но никто будто не замечал этого. Потом была отработка. Их послали в Запретный лес. Не зря же в него запрещали ходить первокурсникам, а тут заставили! Естественно, на них кто-то напал. Но именно тогда Гарри получил первое подтверждение своей гипотезы. Лилиан после нападения потирала именно ПРАВУЮ ключицу. Он даже потом перед зеркалом пытался повторить её движение. Она это делала явно неосознанно. Конечно, это могла быть какая-то старая травма, или что-то вроде того, но Гарри решил этот знак не отбрасывать сразу. Лилиан ещё и поступала безрассудно. Ну вот скажите на милость, кто будет добровольно нарываться на гнев старшекурсника?! Откуда она знала, что придёт Снейп? Это потом уже она рассказала Гарри, что Драко ей подарил простой браслет с защитными чарами. А тогда он волновался и не знал, что же делать?! Плевать на всех и помогать девчонке, что предположительно являлась его сестрой, а затем ловить на себе взгляды ненависти оставшиеся годы в школе, или довериться ей? Гарри выбрал второе. И не был разочарован. И всё это время Рон и Гермиона были заняты вопросом философского камня. Лилиан бурчала, что им надо учиться. Они же ещё мелкие несмышлёныши. Пусть старшие разбираются. Но Гермиона с каким-то маниакальным упорством разыскивала про него информацию. Гарри лишь кивал, напоминал об экзаменах и повторял пройденное. Хотя бы это не воспринималось однокурсниками как повод объявить его неправильным. Экзамены он сдал легко. Очень этому радовался и благодарил Лилиан за то, что подтянула его. После последнего экзамена, он вместе с друзьями собрался отдохнуть рядом с озером. Но что-то дёрнуло Гермиону, и она заставила всех пробежаться чуть ли не по половине территории школы. Потом завела какую-то речь, чтобы сподвигнуть всех на подвиги ратные. Лишь Лилиан поняла, что он не собирался в это влезать, куда так упорно хотели его протолкнуть Рон с Гермионой. Она не отговаривала, не присоединялась к гриффиндорцам. Просто его выслушала, покивала, высказала своё мнение. На этом закончилось. Никаких агитаций в стиле Грэйнджер не было. И Гарри за это был ей благодарен. Такая молчаливая поддержка ему нравилась всё больше и больше. Правда, хотел бы услышать что-то более конкретное, но Лилиан сказала, что они не так хорошо друг друга знают, чтобы как-то подтверждать ещё и таким способом. В тот же вечер, после ужина, он почувствовал дикое желание пройти по коридору на третьем этаже. И не способный сопротивляться, бросился в ту сторону. Он был уверен, что встретит там сестру, и что она сейчас находится в опасности. После трёхголовой собаки была целая полоса препятствий. С первым и вторым заданиями он справился без проблем. Ему даже показалось, что Гермиона была крайне разочарована этим. Она что, хочет его убить? Или хотела показать свою исключительность? Следующее испытание он благополучно пропустил. Рон вовсю играл в шахматы, когда Гарри уже был в комнате с троллем. Помог в этом Ровер, показывая безопасный путь. В последней комнате он увидел Квиррелла и Лилиан. Девочка была связана и лежала на полу, явно придя в сознание незадолго до его появления. А затем события понеслись вскачь. Квиррелл очень долго беседовал со школьниками (Гарри чуть не закатил тогда глаза — это же была типичная реакция злодея практически из любого фильма). Пытался заставить Гарри вытащить философский камень из зеркала… Когда Гарри подошёл к зеркалу, то на месте Лилиан в отражении увидел испуганную Роуз. Возможно, он лишь хотел, чтобы его сестра оказалась здесь. А может, это на самом деле правда. Особенно учитывая то, сколько знаков он заметил в подтверждение этой теории. Квиррелл, не дождавшись камня, стал будто разговаривать сам с собой. Наслал какое-то заклинание, из-за которого чувствовалась боль. Для Гарри было явно предоставлено понимание, что именно представляло из себя заклинание. А вот на Лилиан он задержался гораздо дольше. Потом Квиррелл всё же остановил пытки и снял тюрбан. И под головным убором, на его затылке, оказалось второе лицо. Ничего ужаснее Гарри ещё не видел! Это лицо пыталось вывести всех из себя. И почти справилось с этим. Гарри попытался отвлечь двухлицего от Лилиан, чтобы она смогла выбраться. Но потерпел неудачу — Квиррелл стал применять какие-то заклинания, из-за которых они оба чуть не погибли. Ещё и дверь запер, скотина! Избежать мгновенной атаки помогли иллюзии, которые сначала наколдовала Лилиан (каким-то образом ещё и звуковое сопровождение создала, и по комнате гуляло эхо многочисленных бегущих ног), а затем и он. Второе лицо билось в истерике и требовало их смерти. Квиррелл каким-то образом определил, где находится настоящая Лилиан и собирался сотворить какое-то заклинание. Но его настиг зелёный луч, прилетевший со стороны двери. И преподаватель упал замертво. А саму Лилиан бросился обнимать Снейп. Лорд Принц, только вошёл в зал, принялся наводить заклинания, показывающие какие-то линии и кружочки. Лилиан, смотря на них, спокойно стояла (если можно так сказать о девочке, что плакала и тряслась из-за пережитого страха), а вот Гарри немного нервничал, когда и на него была направлена палочка. Под конец пришёл Дамблдор и увёл всех в больничное крыло. Тогда Гарри радовался, что расспросы Гермионы откладываются. Зря. Его подняли посреди ночи и стали что-то рассказывать. Гарри в тот момент не понимал. К чему вообще он заговорил про великую силу любви матери? Разве матери не любят своих детей априори? После Дамблдора в палату забежали Гермиона с Роном и стали расспрашивать о приключениях Гарри. Он вздохнул, но всё же рассказал. Тем же вечером провели прощальный ужин. И наградили Гриффиндор дополнительными очками за то, что они нарушили правила! Сказать, что Гарри был в шоке — ничего не сказать. Ему практически прямым текстом намекнули, что за масштабные провинности его не отчитают, а похвалят. И его покрывает сам ДИРЕКТОР! В ОТКРЫТУЮ!!! При этом про Лилиан директор тактично умолчал. Сделал вид, что её не было в той комнате. А ведь без неё Гарри мог бы умереть. Именно она первой сообразила, что надо провести отвлекающий манёвр и потянуть время. Потому что она послала Ровера за отчимом, как потом рассказала, только они остались наедине. Но происшествие в комнате добавило ответ на один из вопросов. Почему же Роуз не спешила раскрывать своё местоположение? Квиррелл сам признался, что жаждал видеть обоих Поттеров. И отправился в подземелье в конце года лишь потому, что не хотел дольше ждать. Но Гарри не собирался ждать, пока все опасности минуют их с сестрой. Пусть сейчас и не совсем подходящее время. Ему надо лишь знать, где она. Другим он такую информацию не раскроет. И у него есть предположение, где она. Осталось только подтвердить догадку. И проще всего это будет сделать на каникулах. Или когда она попадётся.