Их осталось двое

Гриффиндорец и слизеринка наконец нашли нужное купе и увидели странную картину. В купе находился взрослый пассажир, дремавший возле окна. Переглянувшись, Гарри и Лилиан зашли в купе, прерывая перепалку Рона и Гермионы, разглядывая попутчика. Незнакомец был одет в поношенную штопаную мантию. Болезненного вида и измождённый, но совсем ещё не старик, пшеничные волосы едва тронуты сединой. Ребята закрыли дверь и сели подальше от окна. — А это кто такой? — шепнул Рон, как будто только заметивший взрослого пассажира. — Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона. — Откуда ты знаешь? — Посмотри на чемодан. — Она показала на полку над головой мужчины. Маленький потрёпанный чемодан был перевязан веревкой. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин». — Интересно, что он преподаёт? — Рон, прищурившись, глядел на его бледный профиль. — Защиту от Тёмных искусств, наверное, — предположила Гермиона. — А потянет ли он? — засомневался Рон. — Похоже, он и сам под заклятием... Ну, выкладывай, — повернулся он к Гарри. — А что выкладывать? — удивился брюнет. — Ты же разговаривал с мистером Уизли, — намекающе сказала Гермиона. — Да, разговаривал, — подтвердил Гарри. — Он мне не сказал ничего нового. Только про первую полосу в газете и попросил быть осторожным. Гермиона прижала руки к губам и, немного погодя, сказала: — Значит, Сириус Блэк из-за тебя убежал из тюрьмы, Гарри... Ты должен быть очень осторожен. Не ищи себе неприятностей. — Я их не ищу, — буркнул Гарри. — Это они меня ищут. И как гриффиндорка пришла к таким выводам? Гарри с Лилиан, даже не переглянувшись, одновременно сделали себе пометку подумать об этом на досуге. Никто из них даже не упомянул название газеты или преступника, а Гермиона сразу нацелилась на него… — Надеюсь, у Гарри хватит ума не выслеживать этого психа. Блэк ведь хочет его убить. И как это он сбежал? — поёжился Рон. — Из Азкабана? При такой-то охране? — Его должны поймать. — Голос Гермионы был твёрд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов. “Ну да, слышала она”, — не выдержав этого концентрированного бреда, мысленно прокомментировал Гарри. — “Об этом прямо писали в газете.” “А вот Рону важнее развлечения, чем собственная безопасность”, — заметила Лилиан. — Надеюсь, на походы в Хогсмид это не скажется, — проворчал Рон. — А что тебе известно про Хогсмид? — оживилась Гермиона. — Я читала, что это единственный населённый пункт во всей Британии, где не живут маглы. — По-моему, да, — ответил без энтузиазма Рон. — Но я туда рвусь не поэтому. Мечтаю пойти в магазин «Сладкое королевство». — «Сладкое королевство»? — удивилась Гермиона. А лицо Рона расплылось в блаженной улыбке. — Это кондитерская, там столько всяких сладостей! От перечных чёртиков дым идёт изо рта, а ещё шоколадные шары, полные земляничного мусса и взбитых сливок. А сахарные перья! Они прямо как настоящие! — Но там очень много и другого интересного, — гнула своё Гермиона. — В «Достопримечательностях исторического волшебства» сказано, что местная гостиница была в тысяча шестьсот двенадцатом году штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии... — ...а увесистые шарики мороженого! Лакомишься ими и паришь над землей, правда не очень высоко, дюймах в пяти, — пропустил мимо ушей Рон все слова Гермионы. — Как это прекрасно! Будем хоть изредка уходить из замка. — Да, — деланно-грустно вздохнул Гарри. — А вернувшись, расскажете мне, что там и как. — А ты? — спросил Рон, выплывая из своих грёз. — Я не пойду. Мне ещё учиться надо, если не забыли. Много новых предметов, да и тренировки никто не отменял. — Всё ещё не понимаю, зачем ты выбрал Нумерологию и Руны, — качал головой Рон. — Это же очень сложные предметы! Ты бы от них отказался, и сразу станет легче. — Гарри, ты не справишься, — убеждённо сказала Гермиона. — Рон прав, откажись от них. — Рон, я в прошлом году смотрел справочник по магическим профессиям, — вздохнул Гарри. — Мне его Перси дал почитать. Для тех профессий, что мне понравились, эти предметы нужны. — И что же ты выбрал? — поинтересовался рыжий. — Артефактор интересный, — осторожно сказал Гарри. — Но их же у нас практически нет не из-за того, что сложно, хотя это в первую очередь. Они практически не нужны, — нахмурился Рон. — Да такой профессии вообще не существует, — заявила Гермиона. — А ты читала справочник профессий? — заинтересованно глянула на гриффиндорку Лилиан, впервые вступив в разговор. — Зачем его читать, когда можно подойти к профессору МакГонагалл и спросить, какие профессии наиболее востребованы, — задрала носик Грэйнджер. — А ты думаешь, кто делает мётлы? — хмыкнула Лилиан. — И порт-ключи, и всякие другие полезные штуки, — закивал Рон. — Но она не престижна, раз там настолько мало людей, — вновь высказалась Гермиона. — Почётнее работать в Министерстве. Иначе бы все поголовно знали о профессии артефактора и стремились туда. — Я не заставляю тебя выбирать то, что не нравится, — поднял руки Гарри, пытаясь прекратить эту склоку. — Как так? — ужаснулся Рон. — Ты совсем не сможешь выходить? Ведь отдыхать тоже надо! Постой, можно ведь попросить профессора МакГонагалл или ещё кого, найдём кому подписать разрешение... Гарри рассмеялся. Он же только что сказал, что не может посещать Хогсмид не из-за отсутствия разрешения. — А в случае чего, спросим Фреда с Джорджем, они знают все тайные выходы из замка... — Рон! — возмутилась Гермиона. — Гарри нельзя покидать замок, пока Блэк на воле. — Гарри, но с тобой будем мы! — Глаза у Рона сверкнули. — И никакой Блэк не посмеет... — Рон, не говори глупости, — возразила Гермиона. — Блэк днём, на людной улице, столько человек убил! Неужели он, увидев нас, испугается и оставит Гарри в покое? Говоря это, она расстёгивала ремни на корзине с котом. В кои-то веки Гарри и Лилиан с ней были полностью солидарны. — Не выпускай! — крикнул Рон, но было поздно. Кот легко выпрыгнул из корзины, потянулся и вскочил к Рону на колени. Внутренний карман у Рона задрожал, и Рон довольно грубо отшвырнул кота: — Пошёл вон! — Как не стыдно, Рон! — возмутилась Гермиона. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все четверо замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать. — Кстати, Гарри, где ты провёл каникулы? — поинтересовался Рон. — Папу завалили совами из Министерства, выясняя, не с нами ли ты. — Я все каникулы был в отеле. И меня пригласили на свадьбу, поэтому один день пришлось провести с Лилиан, — пожал плечами Гарри. — В одном доме со Снейпом?! — выпучил глаза Рон. — Нет, это было ненадолго, просто он помог добраться, — улыбнулся Гарри. — Я побывал на свадьбе у Джо. Помните его? Тот, что помог нам избавиться от заклятия. — Вот это да! — восторгался Рон. — Наверняка это была шикарная свадьба! Гарри рассказал о свадьбе, Лилиан немного дополняла его рассказ деталями, и оба не касались темя собственных развлечений во время торжества. Рон с Гермионой огорчились, что Гарри не позвал их с собой. Даже оправдание Гарри, что был приглашён только он, не желали слышать. Погода за окном стремительно мрачнела, небо затянуло тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его жёлтые глазки буравили заветный карман. В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой. — Как по-вашему, надо его разбудить? — Рон с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть. Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину: — Профессор! Простите за беспокойство, профессор! Мужчина не шелохнулся. — Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснётся и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом. Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился. — Он и вправду спит? — шепотом поинтересовался он. — Уж не помер ли? — Нет. Он дышит, — заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов. В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли. В дверях появилась четверо слизеринцев — Драко, Винс, Грег и Панси. — Кого я вижу, — протянула Панси, шире открыв дверь. — Малявка и Лис! Крэбб и Гойл дружно заржали. Драко, стоя перед Винсом и Крэббом, посмотрел в глаза Лилиан. Во взгляде у него отражалось, как ему противна эта ситуация. Вот только гриффиндорцы заметили лишь его ехидную ухмылку. — Слышала, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, — начала Панси. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла? Рон вскочил, уронив на пол корзину Живоглота. Профессор Люпин всхрапнул. — А это кто такой? — попятилась Панси. — Новый учитель, вероятнее всего, — Гарри отмахнулся, продолжая есть пирожное под недовольные взгляды друзей. И завистливо смотрел на Лилиан с домашним сэндвичем. — Что ты сказала, Паркинсон? — ухмыльнулась Гермиона. Чёрные глазки Панси сощурились. Драться перед носом учителя? Нашли дураков. — Идём, — бросила она. — Смит, я очень рада, что ты лишилась своего места в команде. И слизеринцы вышли из купе. Рон вернулся на место. Он в бешенстве сжимал кулаки. — Я больше не намерен терпеть слизней! Ещё слово о моей семье... — Рон сделал в воздухе яростный выпад. — Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на мужчину. Но мужчина спал как ни в чём не бывало. Дождь за окном усилился. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучали колёса, по окнам барабанил дождь, завывал ветер. — Скоро должны приехать. — Рон пытался что-то разглядеть в тёмном окне. Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход. — Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя мужчину, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Скорее бы за праздничный стол. Гермиона посмотрела на часы: — Но нам ещё далеко ехать. А чего же мы останавливаемся? Поезд ехал всё медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе, судя по звукам, тоже высовывались любопытные. Поезд дёрнулся и остановился. По вагону пронёсся грохот — с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чём дело? — раздался голос Рона. — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога! — Может, авария? — Не знаю... Что-то зашуршало, и Лилиан увидела на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло. И начался балаган. Кто-то куда-то хотел пойти, кто-то заходил, в темноте все поотдавили друг другу ноги. В итоге их купе пополнилось Джинни и Невиллом. Гермиона, собиравшаяся к машинисту, так и не ушла никуда. — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Люпин наконец проснулся. Лилиан стало казаться, что он всё это время лишь притворялся спящим. Ну не может человек при выключении света так резко оторваться ото сна! Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. На палочке мужчины подрагивал светящийся шарик, освещая усталое серое лицо. — Оставайтесь на месте. Он медленно встал, держа перед собой палочку, и пошёл к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащий свет на палочке Люпина осветил упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Из-под плаща высунулась рука: сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника.То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще всё вокруг. Присутствующих обдало стужей. У Лилиан перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце, казалось, и душу замораживал. Теорию девушка знала, но впервые столкнулась с дементором лично. И предпочла бы вообще его никогда не видеть. Лилиан попыталась отодвинуться дальше, но не смогла. Её как будто парализовало. Тело охватил жуткий холод. Лилиан ничего не видела пару секунд, а затем перед глазами возникла зелёная вспышка. Откуда-то издалека донёсся жуткий, пронзительный вопль мольбы. И тут Лилиан стала наблюдать за собой. Ровно так же, как когда она упала в обморок. Её тело свалилось на сидения. Одновременно с ней упал и Гарри. — Никто здесь не прячет Сириуса Блэка. Уходи, — твёрдо приказал Люпин вошедшему. — Гарри! — подскочила с места Гермиона. Ясно, на слизеринцев им до сих пор плевать. Но личность в балахоне, видимо, не волновали слова волшебника или упавшие в обморок дети. Он попытался войти внутрь купе. — Экспекто патронум! — тихо проговорил Люпин, и из его палочки вытекло серебристое свечение. Фигура не могла пробиться сквозь это свечение, и вынуждена была покинуть купе. Лампы в поезде обратно зажглись. Лилиан подлетела к самой себе и положила призрачные руки на грудь. Все присутствующие склонились над Лилиан и Гарри. Гермиона стала легонько хлопать Гарри по лицу. Рон тоже самое проделывал с Лилиан. Наконец Лилиан восстановила силы и смогла вернуться в своё тело. Она резко села, чуть не столкнувшись лбом с Роном. — Лилиан! С тобой всё хорошо? — забеспокоилась Гермиона. Слишком фальшиво, чтобы этого не заметила Лилиан. — Н-не з-знаю, — Лилиан до сих пор бил озноб. Поезд дрогнул, вновь начиная движение. Лилиан достала палочку, указала ей на Гарри, произнося заклинание поддержки. Мужчина смущённо забормотал, что мог бы и сам додуматься до такого простого, но действенного заклинания. Вскоре и Гарри открыл глаза. — Гарри! Ты в порядке? — Что... что? Гарри хотел было сесть, но его лицо позеленело. Рон и Гермиона уложили его обратно на сиденье. — Ну, как ты? — забеспокоился Рон. — Ничего. — Гарри бросил взгляд на дверь. — Что это было? Где тот... который выл? — Никто не выл. — Рон недоумевающе покачал головой. Гарри завертел головой. Бледные Джинни и Невилл таращились на него. Рядом развалилась Лилиан, едва державшая глаза открытыми. Что-то громко треснуло, и все вздрогнули. Люпин разломал на части большую плитку шоколада. — Держите, — протянул он Гарри и Лилиан по большому куску. — Съешьте и станет полегче. Гарри взял, но есть не стал. Лилиан немного подташнивало, но она всё равно стала мелкими кусочками проглатывать шоколад. Слабость отступала, как и плохое самочувствие. — Вы не знаете, кто это был? — спросил Гарри Люпина. — Дементор. — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана. Ешь. Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту. Люпин засунул обёртку от шоколада в карман и скрылся в коридоре. — Гарри, Лилиан, вы и вправду в порядке? — Гермиона тревожно смотрела на ребят. Тут дверь купе с грохотом распахнулась. — Лилс! — забежал Драко. — Ты как? — Со мной всё нормально, — нервно повела плечом Лилиан. — Твоё купе не здесь, — всё ещё дрожащим голосом проговорила Джинни. Не обращая на неё внимания, Драко остался стоять в проходе, дожидаясь ответа однокурсницы. — Тут был дементор. А ты знаешь, что было, — повела плечами Лилиан, — в прошлом году. И как люди с подобными приключениями в анамнезе реагируют на дементоров. Я упала в обморок. В этом купе ехал профессор, он вызвал заклинание защиты от этих существ. Драко, удовлетворённый ответом, кивнул и ушёл из купе. Гарри мысленно хмыкнул и решил, что Драко воспринял его слова чересчур всерьёз. Но гриффиндорцу было приятно, что о несносной брюнетке будет беспокоиться не он один. Зельевар всё же очень занят в течение года, отвлекать его не стоило. — Ужас какой! — пропищал Невилл не своим голосом. — Когда дементор вошёл сюда, почувствовали холод? — Мне показалось, он явился с того света. — Рона передёрнуло. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет. Съёжившаяся в углу Джинни выглядела немногим лучше Гарри. Она вдруг громко всхлипнула, Гермиона придвинулась к девочке и обняла ее. Вскоре вернулся Люпин. Остановился рядом с Гарри и ласково улыбнулся. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он неядовитый. Гарри откусил кусочек и тут же его лицо из бледного начало становиться обычным. — Через десять минут будем в Хогвартсе, — произнёс предположительный учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да. Поезд прибыл на станцию Хогсмид с минутным опозданием. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя стала скользкой. — Первокурсники, сюда! — громыхнул знакомый голос. Лилиан, Гарри, Рон и Гермиона обернулись и увидели высоченную фигуру Хагрида. Рон и Гермиона рванули к нему, но их тут же оттеснила толпа. — Мне кажется, или теперь учеников стало больше? — оглядывая перрон, поинтересовался Гарри. — Не кажется, — тихо ответила Лилиан. Они оба не стремились толкаться и куда-то бежать, поэтому стояли и ожидали, пока основная толчея уйдёт. — Хоть у многих древних Родов всего по одному ребёнку, в исключительных случаях — два, у обычных обывателей другая картина. На них сильно повлияло мировоззрение магловоспитанных, и два-три ребёнка на семью с маленькой разницей в возрасте — это для них стало нормой. И неважно, что мать может умереть или полностью лишиться возможности колдовать. Особенно если не найдут магических крёстных, или мать будет часто оставаться без подпитки. — Жутко, — передёрнул плечами Гарри. — А ещё среди новеньких и маглорождённые наверняка есть. Теперь хотя бы понятно, почему по вагонам так долго шатались студенты. — И не говори, — хмыкнула Лилиан. — В министерских школах, похоже, все места заняты. А то обычно туда направляют. Хогвартс ведь большой замок, много кого может вместить. Вот и направили лишних к нам, пока строят новые министерские школы. Если вообще это сделают. — О преподавателях не думают, — пробурчал Гарри. — Им явно не хватает времени на нас, а тут наплыв… — А когда кто-то об этом думал? — подняла одну бровь Лилиан. — Все считают себя умнее, даже не озаботились спросить у заинтересованных лиц. Переговариваясь, они дошли до вокзала. Им предстояло проехать в каретах, как и всем, кроме первокурсников. На грязной, в колдобинах, дороге, карет было не менее сотни. Конечно же, Поттера практически насильно затолкали с собой в карету Грэйнджер и Рон. А Гарри, в свою очередь, не отпускал Лилиан, поддерживая её под руку. На что брюнетка ворчала, но благосклонно принимала заботу о себе. Слизеринка всё ещё ощущала на себе остатки тех ощущений, что “подарил” дементор. Когда ребята забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета покатилась, качаясь и трясясь на ухабах. В карете попахивало навозом и соломой. После шоколада Лилиан чувствовала себя лучше, но слабость ещё не отпустила. Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа от которых высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, а рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Лилиан ощутила подступающий озноб, откинулась на пухлую спинку сиденья и, пока ворота не остались позади, так и осталась лежать. Гарри, явно разделявший её мнение, проделал тоже самое. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся башен и башенок. Покачнувшись, карета остановилась, и Рон с Гермионой вылезли. Гарри с Лилиан сошли следом. — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Лонгботтом не врёт? Ты и впрямь хлопнулся? — протянул довольный голос. Панси оттолкнула локтем Гермиону и загородила дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. За ней возвысились Винс с Грегом. Её распирало от ликования, чёрные глазки злобно поблескивали. Лилиан оценила актёрское мастерство однокурсницы: так всё натурально получалось! — Уйди, Паркинсон, — процедил Рон. — А ты, Уизли? — крикнула Панси. — Небось тоже испугался старины дементора? — Что тут за шум? — мягко спросил Люпин, выходя из подъехавшей кареты. Панси свысока глянула на Люпина, приметила его латаную мантию, ветхий чемодан и сказала с еле заметной усмешкой: — Никакого шума... — и, подмигнув Крэббу с Гойлом, двинулась вперёд. Гермиона толкнула Рона в спину, и ребята вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещённый факелами. Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. Поток учеников понёс к ним Лилиан. — Поттер! Грэйнджер! Подойдите ко мне! — раздался чей-то голос, остановивший третьекурсников практически на пороге. Гарри и Гермиона удивлённо обернулись. Лилиан бросила взгляд в ту же сторону. МакГонагалл требовательно глядела на названных поверх голов. Вид у неё был, как всегда, суровый. Волосы собраны в тугой пучок, сквозь квадратные очки в упор смотрят внимательные глаза. Гарри направился к преподавателю, с трудом пробираясь через толпу. Лилиан же отправилась в Большой зал. Там колыхалось целое море чёрных остроконечных шляп, отмечая рассаживающихся студентов; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников. Флитвик занёс в Большой зал Шляпу и трёхногую табуретку. — Лилс, что это было в купе? — тут же зашептал ей практически на ухо Драко, пока все внимательно слушали песню древнего артефакта. — Я же всё уже рассказала, — вздохнула девушка. — Только к вам зашёл дементор, — продолжил Драко. — В наше купе он просто открыл дверь, осмотрел нас и поплыл дальше. Может, искал Блэка? — Это какой-то бред, — нахмурилась Лилиан. — У нас есть много людей с кровью Блэков в родословной. Даже у тебя она есть, причём в большем количестве. Почему именно мы? — Потому что это Поттер, — заметил Блейз. — Вокруг него вечно что-то приключается. — Заучка, когда будет готово зелье? — наклонилась через стол Панси. — После банкета начну готовить, с утра проверим и отдам, — предупредила Лилиан. — К декану не ходи, прошу. У него выйдет примерно столько же времени. — Панси нам уже всё рассказала, — Забини ухмыльнулся. — Надо только подумать, как им правдоподобнее скормить шоу. За столом Слизерина пронёсся тихий предвкушающий смех, заглушённый овациями в честь очередного гриффиндорца-первокурсника. Распределение закончилось, и только в этот момент появились в зале Гарри, Гермиона и профессор трансфигурации. МакГонагалл поспешила к своему месту за преподавательским столом, Гермиона с чувством превосходства гордо шествовала по середине зала, Гарри же практически крался между факультетскими столами. И всё-таки многие провожали его любопытным взглядом, а некоторые даже показывали на него пальцем. “Люпин послал сову с сообщением о том, что произошло в поезде”, — тут же сообщил Гарри, усаживаясь на своё место. — “Меня осматривала мадам Помфри.” “Почему Лилс не пригласили?” — тут же в ярости посмотрел на стол преподавателей Драко. “Потому что, хоть я и вожусь с гриффиндорцами, поступила на факультет Слизерин”, — хмыкнула Лилиан. Тут на ноги поднялся директор школы, отвлекая всех от разговоров. — Приветствую всех! — сказал Дамблдор. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьёзного, чтобы больше к этому не возвращаться. — Дамблдор кашлянул и продолжил. — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе». Дамблдор секунду-другую молчал. Нет, всё же в лагере паузы в разговоре вожатыми делались эффектнее. В лагере хотелось после таких пауз, да ещё приправленных выразительными взглядами, сознаваться во всех грехах, и не важно, было ли дело, или это только выдумки. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжил директор. — И пока они здесь, запомните хорошенько! Никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнёс ни слова. — Но запомните. Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету, — улыбнулся он, сделав чуть ярче свечи на потолке. — Закончу на более приятной ноте. Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлеборн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Особенно сильные аплодисменты слышались за столом гриффиндорцев. Слизеринцы и рэйвенкловцы в большинстве своём сидели и шокировано взирали на директора. По сути, у них не будет уроков! Ведь все знали, что лесничий не то, что не имел педагогического образования, так ещё и школу не закончил! — Ну вот, кажется, и всё, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьём. Лилиан наконец могла утолить голод, и стала накладывать себе на тарелку одно блюдо за другим. Зал наполнился разговорами, звоном ножей и вилок. — Не верю, что этот алкаш будет вести у нас уход, — покачал головой Блейз ближе к концу пира, когда слизеринцы перешли на обсуждение предметов. — А ты поверь, — горько ухмыльнулась Лилиан. — Тем, кому понадобится магозоология в будущем, придётся покупать дополнительные учебники и заниматься самостоятельно. — Кстати, Гринграссы недавно приезжали к Малфоям. А после этого заехали к нам, — коварно улыбаясь, проговорил чуть громче предыдущего диалога Винс, обращая внимание гриффиндорцев на стол змеек. — Они жаловались, что Лорд Малфой их отшил с помолвкой, даже не дав проверить совпадение векторов. — Драко, у тебя что, девушка появилась? — поняв направление мысли, громко запричитала Панси. — Шоу начинается прямо сейчас? — закатила глаза Лилиан, с удовольствием замечая, как некоторые гриффиндорцы с предвкушением смотрят на их стол. — Да, — пожал плечами блондин. — Мы ещё не проверялись, но колдовали вместе. Даётся легко. — Как ты мог! — театрально заламывая руки, Панси делала вид, что сейчас расплачется. Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать, к неудовольствию красно-золотых прерывая просмотр бесплатного зрелища. Но антракт был коротким. Прямо на выходе из зала Панси схватила Лилиан за локоть, мешая пройти дальше. — Смит! —провозгласила Панси. — Ты где была всю поездку? — Не думаю, что тебя это должно так волновать, — поморщилась Лилиан, ожидая, когда её отпустят. Вокруг начали собираться любопытствующие парни и девушки. Они делали вид, что расходились по спальням, но на деле замедлялись, чтобы послушать, чем всё обернётся. Гриффиндорцы вообще, не скрываясь, замирали на месте. Всем был интересен разлад змеек. — Драко говорил, что вы в детстве дружили, — продолжила Панси, довольная произведённым эффектом. — Говорил, — не стала отрицать Лилиан. — Не расскажешь, что за девушка у него появилась? — в лоб спросила Панси. — Не расскажу, — усмехнулась Лилиан. — Зачем тебе это? — Как будто ты не знаешь, — очень натурально покраснела Панси, но взгляд не отвела. — Не знаю, — пожала плечами Лилиан. — Я же мысли не читаю. — Драко же станет проводить с тобой гораздо меньше времени после того, как у него появилась подружка, — попыталась подступиться Панси с другой стороны. — Думаю, это уже не твои проблемы, — развернулась Лилиан и направилась в сторону своей спальни. — Да ты даже не знаешь, кто она! — попыталась привести последний аргумент Панси. Лилиан не стала отвечать на столь открытую провокацию, лишь усмехнулась. Зрелище и без этого получилось довольно эффектным. Немного подождав остальных в коридорах подземелья, где её не было видно, девушка едва смогла сдержать смех. — Что это было? — едва не смеясь, подошла к студентам Джемма. К её приходу Драко, Панси, Лилиан и Блейз уже почти успокоились. Но её вопрос вызвал новую волну смеха. — Гриффиндорцы опоили меня любовным зельем, — немного смущаясь, проговорила Панси, когда все достаточно успокоились. — Почему бы их не развлечь? — Антидот мы приготовим, — с готовностью сообщила Лилиан. — Можете не готовить, — хмыкнула Джемма. — Панси, зайди ко мне, один флакон у меня точно завалялся. Мы тоже поняли, что нас опоили, когда весь курс пытался переругаться из-за любовной лихорадки в прошлом году. Довольные своей шалостью, третьекурсники прошли в гостиную факультета. Лилиан, пожелав всем спокойной ночи, зашла в свою спальню и закрыла за собой дверь, наконец оставшись наедине с тишиной. Быстро переодевшись, она легла спать. Слишком уж много переживаний было за одну только поездку в школу.

* * *

Войдя на другой день утром в Большой зал, Лилиан села за почти пустой стол слизеринцев. В такое раннее утро мало кто просыпался. Не успев приступить к завтраку, Лилиан почувствовала знакомый запах, приближающийся к ней. Подняв голову, она увидела, что Драко находится чуть ли не в дверях. "Что это со мной?" — удивилась Лилиан. "Это последствия того, что ты стала анимагом", — негромко тявкнул Ровер, пожелавший полакомиться вместе с хозяйкой вкусным завтраком. "То есть они будут только усиливаться?" — задумалась Лилиан. "Не думаю, что они будут сильнее", — покачал головой Ровер, проглатывая очередную сосиску. — Лилс, доброе утро, — улыбнулся Драко, усаживаясь рядом с девушкой. — Решил продолжить рано вставать? — Лилиан склонила голову набок. — Что-то вроде того, — усмехнулся Драко. К ним подошёл зевающий Маркус: — Доброе утро, ребят. Жду вас обоих на сегодняшнюю тренировку. — Панси кричала на весь вагон, что ты выгнал Лилс из команды, — нахмурился Драко. — Лилиан теперь у нас в основном составе, — засмеялся Маркус, шёпотом пояснив Драко. — Сами же знаете, в прошлом году выпустился Эдриан. — Ревность? — задумалась Лилиан. — Встраивается во вчерашнее представление. — И у нас изменения в позициях, — усмехнулся Маркус. — Я думаю, кандидат декана должен быть на другом месте. — О-о-о, Маркус, — слащаво улыбнулась Панси, подходя к столу. — Как же я рада, что ты взял другого игрока на место Смит. Она ведь не выдержала встречи с дементором. — А сама? — засмеялся Драко. — Визжала на весь вагон так громко, что даже гриффиндорцы зашли посмотреть, кого убивают. — Но ведь это не я играю в команде, — надула губки Панси и села на своё место за столом. К друзьям подошёл Блейз и уселся на своё место. — Ну что, готовы к первому учебному дню? — зевая, уточнил он. — Однозначно, — вздохнул Драко. — Лилиан этим летом заставила прочитать пару учебников вне того списка, что нам выдали. — Вы видели своё расписание? Теперь предметы будут чаще, — вздохнул Блейз. — Кто-то, похоже, не будет вылезать из библиотеки, — выразительно посмотрел на Лилиан Драко. — Буду, — усмехнулась Лилиан. — Не забывай, что у меня будут ещё и тренировки по квиддичу, и уроки. — Но я слышал, что тебя исключили из команды... — удивился Блейз. — Пусть все так считают, — пожала плечами Лилиан. — Не моя забота — вкладывать в их головы те мысли, что будут приятны мне. Особенно если знать, что эти головы принадлежат не слизеринцам. Блейз засмеялся, поняв, что имела в виду девушка. Закончив с завтраком, они все втроём отправились на нумерологию. У дверей кабинета слизеринцы встретили Гермиону, напряжённо пролистывающую учебник по магловедению. Гарри, едва переставляя ноги (видимо, ещё не совсем проснулся), приблизился к ним. — Не тот предмет, — прошептала ей на ухо Лилиан. — Ох, — подпрыгнула гриффиндорка. — Не заметила, как вы пришли. Знаю, что не тот предмет. Просто… интересно. Лилиан достала своё расписание из сумки и ещё раз посмотрела на него. Все уроки были поставлены подряд, и ни одного наложения. Вот только два дня в неделю было выделено новым предметам, а все остальные дни — старым предметам. — Лилс, и как ты всё это будешь успевать учить? — заглянув через плечо девушке, поинтересовался Блейз. — Никак, — вздохнула Лилиан. — Не забудь, у нас тренировка вечером, — напомнил Драко. — Как раз после последнего урока, — задумалась Лилиан. Начался урок. Лилиан села по обыкновению за одну парту с Драко и Блейзом. Прямо за ними уселся Гарри. Гермиона бросала на Поттера недовольные взгляды. Весьма выразительные взгляды девушки не остались незамеченными. Она явно недоумевала, была недовольна и что-то обдумывала. Среди выбравших нумерологию было довольно много рэйвенкловцев и немного людей с других факультетов. Профессор Вектор представилась и сразу же начала рассказывать основы нумерологии. Все старались записывать за ней, но многие вскоре поняли, что не успевают. Удавалось поспевать за профессором лишь слизеринцам и Гарри, уже немного знакомым с предметом. В конце урока профессор Вектор сказала, что рассказывать на уроках историю предмета не будет, но это также важно знать, и задала написать эссе о первых достижениях в нумерологии на семьсот семьдесят семь слов. Только прозвенел колокол, как студенты стали выходить из кабинета. Драко чуть запнулся, когда прошёл в коридор, но не стал никого задерживать. И Лилиан вскоре увидела, на что отреагировал подобным образом Драко. В коридоре, рядом с одним из ответвлений, стояли близнецы Уизли и о чём-то разговаривали. Но по внимательным взглядам, что они бросали в сторону вышедших студентов, было понятно — они здесь не просто так. — Эй, Смит, — окликнул Джордж, только увидел девушку. — Мы слышали, что к тебе лично приходил Малфой, — продолжил Фред. — Причём без своей охраны, — заметил Джордж. — Он побоялся, что объект благотворительности от него уйдёт? — противно протянул Фред. — К Гарри Поттеру, — дополнил Джордж и оба заржали. Гарри, шедший впереди, дёрнулся было в их сторону. Драко потянулся за своей палочкой… “СТОЯТЬ!” — быстрее этих двоих отреагировала Лилиан. — “Это просто провокация.” “Да я их за такое…” — Драко едва сдерживал гнев. — Ну да, слизеринцы ведь все поголовно списывают через Смит у Гермионы, — продолжал подначивать Фред. — Замолчите, — спокойно произнесла Лилиан, видя, как Драко и Гарри уже готовы были сорваться. — А то что? — довольно отозвался Джордж. Жертва отреагировала! — Тут Снейпа нет… — начал Фред и резко замычал. Все, кто вышел из кабинета нумерологии, видели довольно забавную картину. Они старались не улыбаться, чтобы потом не попало, но внутренне ликовали. Уизли достали всех своими вредительствами. — Через полчаса чары иссякнут, — в полной тишине оповестила Лилиан, демонстративно убирая палочку в рукав. Фред и Джордж опять замычали, но ничего не могли сказать или сколдовать. Даже не смогли вытащить ничего, что мешало им разговаривать! Они не умели пользоваться невербальными заклинаниями, и постарались поскорее смыться от позора. А заклинание, что применила слизеринка, не было атакующим или вредящим человеку. Оно просто призывало пустышки и удерживало их, пока сами чары не развеются. — Лилиан! — воскликнула Гермиона. — Зачем ты так? — Заметь, я их не оскорбляла, лишь попросила помолчать, — пожала плечами слизеринка. Только два пакостника скрылись из виду, все присутствующие разразились весёлым смехом. Лишь Грэйнджер поджала губы, недовольная происходящим. — Гермиона, не сердись, — подошёл к ней улыбающийся Гарри. — Их же не прокляли, только заняли рот, чтобы не обзывались. — Но теперь над ними будут все смеяться… — поражённо проговорила Гермиона. Гарри лишь пожал плечами и направился на следующий урок, вместе со многими хихикающими студентами. Почти все, кто изучали нумерологию, ходили и на древние руны. Там, стоя рядом с кабинетом, рэйвенкловцы обсуждали заклинание, использованное Лилиан. Слизеринцы одобрительно на неё посматривали. Хаффлпафцев было всего парочку, и они судорожно листали учебники. Руны оказались не менее увлекательные, чем нумерология. Правда, половину из того, что рассказывала профессор Бабблинг, Лилиан уже успела прочитать в учебниках за два предыдущих года, но рассказ был интересным и содержал некоторые новые знания. Затем все отправились на уход за магическими существами, проходивший на свежем воздухе. После вчерашнего дождя небо было ясное, бледно-серое, влажная трава пружинит под ногами. Шли через луг, спускающийся к Запретному лесу. Лесничий ожидал учеников перед дверью своей хижины. Он стоял в кротовой шубе, сзади него — Клык. Весь его вид выражал нетерпение — ведь это был первый в его жизни урок, который он вёл. — Скорее идёмте! — закричал он, когда ученики подошли метров на десять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперёд! На какой-то миг Лилиан подумала, что Хагрид ведёт их в Запретный лес, к резервации. Но Хагрид повёл их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. В нём никого не было. — Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид. — Чтобы всем... э-э... было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки... — Что-о? — изумился Рон. — Как это откройте? — А? — не понял Хагрид. — Они же кусаются! — пояснила Гермиона. Панси вынула свой учебник, который был крепко перевязан длинной верёвкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Одни, как Гарри, стянули свою ремнём, многие засунули в тесную папку с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками. — Кто-нибудь... э-э... может открыть? — спросил Хагрид упавшим голосом. Весь класс отрицательно замотал головами. Правда, слизеринцы явно поняли, как можно преодолеть такую защиту, но не собирались облегчать жизнь преподавателю. И заталкивали глубже в свои ряды Лилиан, которая ничем не скрепляла свою книгу, и даже игралась как с питомцем. Не дай Мерлин окрестят ещё новым Тёмным лордом. — Это совсем просто... Надо только её погладить. — Хагрид говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи. Он взял у Гермионы учебник и содрал с него широкую клейкую ленту. Учебник тотчас клацнул страницами, нацелясь откусить Хагриду палец, но лесничий огромным указательным пальцем успел погладить его корешок. Книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его широкую ладонь. — Ну... ну вот... — Хагрид, очевидно, потерял нить лекции. — Теперь у вас, это, значит, есть учебники. Но главное — волшебные существа. Сейчас приведу. Подождите... Лесничий пошёл в лес и скоро скрылся за деревьями. — Ну и ну! — воскликнула Панси. — Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! Я расскажу родителям, их удар хватит! Лилиан помнила, что родители Паркинсон занимали положение ничуть не менее важное, как и отец Драко. И была полностью согласна с оценкой слизеринки. Оставлять без присмотра студентов, да ещё и в непосредственной близости от Запретного леса? Ни в какие ворота! — Заткнись, — сказал Гарри, но не настолько враждебно, чтобы слизеринцы обиделись. — Потише, Поттер. Сзади тебя дементор! — задорно прокричала Панси. Гарри даже и ухом не повёл, явно стараясь сдержать улыбку. — Ой-ой-ой! — взвизгнула Лаванда, махнув в сторону дальнего конца загона. Оттуда к ним галопом приближалось около дюжины гиппогрифов. Многие ученики, что не видели их даже на картинках в учебнике, стали удивлённо таращиться. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следовал за волшебными существами. — Но! Но! Вперёд! — оглушительно кричал Хагрид, гремя цепями и направляя упряжку к изгороди, за которой стояли ученики. Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу. Ученики опасливо попятились. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий. — Красавцы, а! Лилиан могла, в общем, его понять. Изумление при виде коней-орлов быстро сменилось восхищением, вызванным их изяществом и игрой красок на шкуре. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные — сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно-вороные. Вот только не стоило забывать об их когтях, твёрдых и смертоносных. — Ну как? — Хагрид потёр ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. — Если хотите, можете подойти ближе. Желающих, кроме Лилиан, Гарри и Рона с Гермионой, не нашлось. Ребята осторожно приблизились к изгороди. — Смотрите, даже не все гриффиндорцы настолько безмозглые, как наша всезнайка, — проговорила Панси так, чтобы это не было слышно Хагриду. Слизеринцы по-доброму засмеялись. И одновременно нервно. Вспомнив прошлогодние повторения заклинаний со старшекурсниками, поняли, что Лилиан сможет наколдовать щит быстрее остальных. И стали распределяться так, чтобы быть способными как можно быстрее отступить и защитить менее способных. — Перво-наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго. Панси, Винс и Грег внезапно стали смотреть на всё происходящее осоловевшими глазами. Лилиан, поймав взгляд Драко, мотнула в ту сторону головой. Блондин кивнул, незаметно достал палочку и, судя по взмахам, стал проверять, что же на однокурсниках наложено. Его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего. За деревьями Лилиан заметила рыжую макушку, мигом спрятавшуюся. — Гиппогриф всё делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдёшь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? Ученики ещё на шаг отступили от изгороди. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. Рон с Гермионой, похоже, чуть одумались и отступили к однокурсникам. Хагрид как раз в этот момент обернулся и увидел двух студентов, стоящих ближе всего к нему. — О, Гарри! Подойдите с Лилиан, будете демонстрировать всё... э-э... В общем, покажете наглядно, — вновь стал запинаться лесничий. Названные переглянулись и поняли, что это был самый оптимальный выход. Если что, они были самыми быстрыми и вёрткими. Успеют скрыться. А то Хагрид ещё кого-то выберет, менее приспособленного, и первый же день завершится похоронами. Не то чтобы не хотелось убрать от подобной должности полувеликана как можно двльше, но всё же допускать трагедий не хотели. Так что они вдвоём перемахнули через изгородь. — Я уверен, вы с Клювокрылом и Чистопёром поладите! — кричал Хагрид. Он отвязал сизого и вороного гиппогрифов и снял с них ошейники. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание. — Спокойно, — громыхал Хагрид. — Глядите им прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайтесь не моргать. Гиппогрифы не верят тем, кто часто моргает. Лилиан посмотрела прямо в глаза своего вороного гиппогрифа. Чистопёр повернул огромную с тяжёлым клювом голову и воззрился на Лилиан оранжевым глазом. — Хорошо, хорошо, — говорил Хагрид. — Теперь кланяйтесь. Лилиан сделала, как было велено, не отрывая взгляда от гиппогрифа. Рано было использовать на виду у всех дар змееуста, позволяющий контролировать живых существ. О его свойствах более подробно она узнала в лагере, но раскрывать, особенно перед гриффиндорцами, не собиралась. Чистопёр поклонился в ответ. Но Клювокрыл не кланялся, взирая на Гарри высокомерно. Лилиан даже показалось, что он ухмыляется. — Гарри! — забеспокоился Хагрид. — Ступай назад, скорее, но не резко... И тут гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. — Здорово, Гарри! У-у, хитрюга, — ликовал Хагрид, бросив гиппогрифам по тушке ласок. — Теперь можете подойти к ним, погладить клюв! Лилиан медленно подошла к гиппогрифу, не желая его раздражать. Но он сам подался навстречу, преодолев последние пару шагов, и подставил загривок для ласки. Лилиан его слегка потрепала. Чистопёр лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. — Молодцы, ребят. Думаю, они вас покатают! — Хагрид подошёл к Лилиан и Гарри и стал указывать, что делать. — Лезь сюда, между крыльев. Не дёргай за перья, он тебе за это “спасибо” не скажет. Чистопёр немного присел, и Лилиан без труда забралась на него. Гарри поставил ногу на крыло и вскочил гиппогрифу на спину. Птица-зверь выпрямилась. Лилиан не знала, за что держаться — вокруг были одни перья. — Вперёд! — приказал Хагрид, хлопнув Клювокрыла и Чистопёра повыше хвоста. Чистопёр раскрыл четырёхметровые крылья, Лилиан едва успела ухватиться за его шею и взмыла в небо. Да, с метлой ничего общего. По обе стороны бились два огромных крыла, задевая колени. Гладкие перья скользили под пальцами, а сильней вцепиться опасно. Чистопёр облетел загон вслед за Клювокрылом и пошёл на посадку. Гиппогриф резко нагнул шею, и Лилиан чуть не свалилась, хорошо, что успела откинуться назад. В тот же миг раздался удар о землю разномастных передних и задних ног. Лилиан сумела удержаться на крупе и выпрямилась, как в седле. — Ты великий наездник, Гарри! Здорово держалась, Лилиан! — восхищался Хагрид. — Кто ещё хочет? И всем тоже захотелось полетать на удивительных чудищах. Перелезли через забор, Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой непередаваемое зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пёстрые чудища приседали. Рон с Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти, Гарри стоял поодаль и смотрел. Лилиан опёрлась о забор и наблюдала всё царящее веселье. Блейз тоже решился прокатиться на вороном. Драко всё ещё расколдовывал Панси. Грег и Винс уже мотали головами, пытаясь прийти в себя. — Всезнайка, — подошла к Лилиан Панси. — А ты сможешь без приветствия подойти к гиппогрифу? — Я не буду тебе ничего доказывать, — покачала головой Лилиан. Внезапно ей в рёбра уткнулась палочка Панси, скрытая под рукавом мантии. — Если не подойдёшь, то я на тебя нашлю сглаз, — усмехнулась она. И Панси, взяв под локоть Лилиан, повела её к Клювокрылу. Блейз, стоящий рядом с ним и гладящий Чистопёра, заметил странное поведение однокурсниц. — Лилс, ты чего? — поинтересовался он. — Скажи ему, чтобы не вмешивался, — зашипела на ухо Панси. — Блейз, стой на месте, — спокойно ответила Лилиан. "Ещё немного, и расколдую", — сообщил Драко. — "Лилс, будь аккуратнее. У тебя сердцебиение зашкаливает." Лилиан поняла, что он имел ввиду то, что чувствовал через кольцо. Блейз всё ещё внимательно наблюдал за однокурсницами, готовый в любой момент вмешаться. Клювокрыл, увидев приближающихся девушек, стал махать крыльями. Чистопёр, задетый Клювокрылом, тоже начал вести себя агрессивно, отталкивая в сторону Блейза. Поскольку его действия не возымели эффекта, Клювокрыл поднялся на задние лапы в угрожающую позу. Лилиан тут же оттолкнула Панси в сторону, успев перед этим наложить щитовые чары. Панси наслала приготовленное заклинание, оно отскочило от щита и ударило в землю. В какую-то долю секунды сверкнули стальные когти, и Лилиан почувствовала острую боль на груди, немного отшатнувшись от Клювокрыла, но не отойдя ни на шаг. — Стоять! — грозно приказала Лилиан, смотря прямо в глаза гиппогрифу. Тот всё ещё размахивал крыльями. Приманив к себе лакомства, Лилиан вручила их обоим гиппогрифам, нервно перебиравшим ногами. Тем временем Панси села и затрясла головой, как совсем недавно Грег и Винс. — Что это сейчас произошло? — простонала Панси, держась за голову. — Моя голова сейчас взорвётся! Я умираю! — Не умираешь! — сказал бледный как полотно Хагрид. — Помогите мне кто-нибудь. Её надо унести отсюда. Гермиона помчалась открывать ворота. Панси бросила непонимающий взгляд на Лилиан и подошедшего к ней Драко. Хагрид как пушинку поднял Панси, а та ещё держалась за голову. Хагрид со всех ног бежал к главному входу. — Лилс! — окликнул девушку Драко. — Ты в порядке? — Тебя задело, — тут же приблизился Гарри. — Немного, — поморщилась Лилиан, запахивая свою мантию. — Дай посмотреть, — покачал головой Драко. — Вдруг тебе надо в Больничное крыло. — Нет, — резко ответила Лилиан. — Пошли, я посмотрю, — поняв, в чём дело, Драко потянул Лилиан в сторону от других студентов. — Гарри, иди с остальными. Это всего лишь царапина, — заметив, что Гарри хотел пойти за ними, остановила его Лилиан. Но Поттер упрямо проследовал за ними. — Надеюсь, это правда и мне не придётся навещать тебя в Больничном крыле, — пояснил Гарри. — Хочу убедиться. Лилиан с Гарри и Драко скрылись от внимательных взглядов студентов за деревьями. Но девушку это не удовлетворило. Только после того, как наложили чары отвода глаз, Лилиан успокоилась. — Теперь показывай, — требовательно сказал Драко. Лилиан отпустила мантию. К этому моменту значительная часть белой рубашки стала красной, а на груди она была разорвана когтями. — И это ты называешь царапиной?! — взвился Гарри. — Он чуть не задел мой шрам, — заметила Лилиан. — Как, думаешь, я бы смогла объяснить мадам Помфри его наличие? — Ладно, мы тебя поняли, — вздохнул Драко, доставая палочку. — Но ты же в курсе, что раны от магических животных не заживают быстро? — В курсе, — поморщилась Лилиан, пока Драко убирал кровь с одежды. Ей пришлось использовать Гарри в качестве вешалки для своей мантии и рубашки. Благо, она надела майку, прямо на которую сейчас и накладывались бинты, повинуясь движению палочки Драко. — Только папе ничего не говори. Он загружен и без меня. Гарри, чтобы не стоять без дела, восстанавливал повреждённую одежду девушки. — Но тебе нужны зелья для заживления, а ещё покой… — начал было Драко. — Ты же вроде уже это изучил, — перебила его Лилиан. — Вот и напишешь, какие зелья сварить. Я с этим справлюсь, мне только рецепт понадобится. Ингредиенты можно заказать напрямую в аптеке. На тренировках буду осторожна. — Я против этого, — покачал головой Гарри. — Лучше хотя бы Северусу сказать. И не утаивать. Ты бы смогла скрыть шрам и пойти в Больничное крыло... — Не могу, — покачала головой Лилиан. — Он магический, и виден при любой маскировке. Иначе бы моя летняя одежда не была настолько… закрытой. И действительно. Гарри только сейчас понял, что вся одежда сестры была практически под горло. — Ну вот, — пока разговаривали, Драко наложил бинты. — Но это только на первое время. Я сейчас напишу родителям, они пришлют зелья на первое время, а потом ингредиенты. — Может, скажешь, какие нужны? — предложила Лилиан, уже застёгивая рубашку и немного морщась. — Возможно, они и у меня есть. — Точно! — воскликнул Драко. — Ты же на каникулах от скуки сварила нужные. Сейчас идём в гостиную, а после обеда я отправлю письмо. Нужны будут… И Драко называл зелья и мази, которые предстояло применить, пока они втроём шли к школе. Гарри не вслушивался в этот перечень. Всё равно не собирался становиться колдомедиком. Но… “Сварила от скуки?” — качал головой брюнет. — “Вот уж точно, Гермиона удавится.” “Нам нужна аптечка,” — откликнулся блондин, ожидая, пока Лилиан выпьет те зелья, что у неё были с собой. — “Вы постоянно во что-то влипаете. И если с твоим лечением возникают трудности, потому что они эпических масштабов, хотя и редкие, то Лилс они нужны чаще. Сам видишь.” “То, что я пью, ещё не значит, что я вас не слышу,” — хмыкнула брюнетка. — “Драко, я всё это не запомню, что ты мне сейчас понарассказывал. Так что напишешь на пергаменте.” Потрясённые ученики медленно возвращались в замок и даже не заметили, что трое из них отстали. Так что предосторожности Лилиан были немного излишними. Слизеринцы ругали Хагрида, отвлекая гриффиндорцев от странного поведения трёх однокурсников. — Его надо немедленно выгнать! — кричала Агнес, заливаясь слезами. — Паркинсон сама виновата! — вступился за Хагрида Томас. Крэбб с Гойлом угрожающе заиграли мускулами. Всей группой поднялись по каменным ступеням в пустой холл. — Пойду узнаю, как она там, — сказала Агнес и побежала вверх по мраморной лестнице. Почти все в смешанных чувствах зашли в Большой зал — как раз было время обеда. Успели к самому началу. Так что Драко с Лилиан поспешили в свою гостиную, тогда как весь их курс с вожделением рассматривал накрытые столы. Пока Драко ходил за обычными бинтами, не наколдованными, что могли в любой момент распасться, Лилиан переодевалась. У неё уже начали проявляться в теле изменения, что явно выпирали из-под рубашки и отличали её от мальчиков. Драко вошёл как раз вовремя. Она уже переоделась, но мазь на раны не нанесла. Поэтому стояла у стола, на который и поставила банку с мазью, в брюках и в спортивном топе. — Кхм… — прокашлялся порозовевший Драко, закрывая за собой дверь. — После подобного обычно леди заявляют, что на них обязательно надо жениться. — Я не леди, а Наследник, — нахмурилась Лилиан. — О да, это в корне меняет дело, — пришёл в себя Драко и внимательно осмотрел уже не скрываемые раны. — Странно… — Что именно странно? Мой статус? — уточнила брюнетка. — Нет, — помотал головой блондин и принялся осматривать девушку. Начал с диагностического заклинания. — Твои раны стали затягиваться. Они глубокие, но такого вида, будто ты уже день или два их лечишь. — Может, моя анимагическая форма повлияла? — задумалась Лилиан. — На собаках же всё быстро заживает. — Или твоя кровь, — предположил Драко. — Она же у тебя тоже со странностями, особенно после прошлого года. — А ещё давай добавим в этот список, что я сварила усиленную версию зелья под свою кровь, и являюсь магическим близнецом, — закатила глаза Лилиан. — На восстановление может влиять как один из этих факторов, так и несколько. Если не все сразу. Так что перестань гадать, разверни свой список зелий, и пока ты будешь из меня делать мумию, я напишу, какие ингредиенты понадобятся. Потому что у меня запаса мало, а у папы я просить не буду. Догадается ещё… — Он от того случая с Поттером ещё не отошёл до конца, — согласно хмыкнул Драко. Блондин сделал так, как его попросили и принялся наносить мазь на раны. Она немного охлаждала разгорячённую кожу девушки, и была приятна. Взмахивая руками, Лилиан достала из своего чемодана нужные книги и принялась на отдельном листе писать перечень составляющих зелий. Благо, можно было всё проделать с помощью магии, так что Драко не отвлекался на перемещения подопытной. Тугие белые полоски, смоченные в пряно пахнущем растворе, скрывались под накладываемыми чистыми слоями. Закончив с лечением, оба собрались и направились на обед. У Лилиан после него были последние занятия на сегодня, а у Драко больше не предстояло встреч с преподавателями на уроках. Успели к середине, ещё не все разошлись, но многие входили в приветливо распахнутые двери. Мало кто заметил эту пару. Но слизеринцы всё же были наблюдательнее многих. Только они оба расположились на своих местах, Лилиан удостоилась опроса от однокурсников. — Лилиан, я видел, как ты чуть не упала. А потом, вместо обеда, пошла в подземелья, — задумался Блейз. — Почему ты не в Больничном крыле? — Не хочу слушать нытьё Панси, — закатила глаза Лилиан. — И я в порядке. — И всё же... — не унимался Блейз. — Если ещё хоть кто-то спросит об этом — я на него нашлю летучемышиный сглаз, — раздражённая, прервала Блейза Лилиан. Тот хмыкнул и не стал больше ничего говорить. После обеда практически все слизеринцы пошли вниз к себе в гостиную, не переставая честить Хагрида. Драко отправился в библиотеку, чтобы начать делать домашнее задание, по пути навестив совятню. Лилиан, Гарри и Рон с Гермионой поспешили на следующее занятие. — Как вы думаете, с Панси всё будет в порядке? — Гермиона была очень встревожена. — Конечно, мадам Помфри в одну секунду справится, — убеждённо сказал Рон. Вот только Лилиан знала, что Панси при первой же удачной возможности смылась к декану. Ему слизеринцы доверяли гораздо больше. — Всё-таки лучше бы этого не случилось во время первого урока Хагрида. — Гермиона была обеспокоена. — Вот увидите, Панси раздует из этого историю. — Неужели его за это выгонят? — Рона не оставляли в покое сомнения. — Наверное, нет. — Задумалась Гермиона. — Во всяком случае, скучным первый день занятий не назовёшь. — Надо спешить. Прорицание на самом верху Северной башни, — напомнил Гарри. — Туда идти минут десять, не меньше. Лилс, ты справишься? — Да, всё в порядке, — кивнула слизеринка, выпивая очередную порцию зелья, которую следовало принять как раз после еды. — С тобой что-то случилось? — осторожно поинтересовался Рон. — Не обращай внимания, — отмахнулась Лилиан. — Я вечно ранюсь. Вот и сейчас заработала пару царапин. Оставшиеся в неведении о произошедшей ситуации гриффиндорцы удовлетворились таким объяснением и больше не задавали вопросов. Поэтому направились на Северную башню в разговорах об учёбе и жалобах на огромные домашние задания, что уже успели получить. — Наверное, есть более короткий путь, — задыхаясь, проговорил Рон на площадке восьмого этажа. На одной из стен висел большой холст, на котором ничего не было, кроме зеленого луга без всяких признаков жизни. — Наверное, нам сюда, — махнула рукой Гермиона в сторону коридора, идущего вправо. — Вряд ли, — возразил Рон. — Он ведёт к Южной башне. Видишь, из этого окна видна часть озера. Гарри с любопытством рассматривал полотно с лугом. Справа появился толстенький серый в яблоках пони, мирно пощипывающий траву. Следом за пони вышел упитанный коротышка, бряцая рыцарскими доспехами. Он, как видно, только что упал со своего пони — из бронированных наколенников торчали зелёные травинки. — Эй! — закричал он, увидев студентов. — Как смеете вы, подлые людишки, вторгаться в мои владения? Пришли поглазеть, как я упал? Прочь отсюда, негодяи! Ребята с изумлением глядели, как крошечный рыцарь, обнажив меч, стал яростно им потрясать. Но меч был слишком велик, рыцарь замахнулся, не рассчитав силы, потерял равновесие и пал ничком на траву. — Вы не сильно ушиблись? — спросил Гарри, подойдя ближе к картине. — Пошёл отсюда, подлый трус! Жалкий проходимец! Рыцарь поднялся на ноги, схватил рукоять меча, дёрнул, но меч глубоко ушёл в землю и, как он ни тянул, не поддавался. Рыцарь опять плюхнулся на траву, поднял забрало и отёр с лица пот. — Послушайте, — воспользовался Гарри передышкой в борьбе с мечом. — Мы ищем Северную башню. Может, вы знаете, как туда пройти? — Вы сбились с пути! — Гнев рыцаря как рукой сняло. Он вскочил на ноги, клацнув доспехами. — Следуйте за мной, друзья! Мы достигнем цели или геройски погибнем в схватке с врагом! Ещё раз безуспешно дёрнул меч, попытался влезть на толстяка-пони — не смог, но это не остудило его пыл. — Тогда пешком, сэры и прекрасные леди! За мной! И он помчался, бряцая доспехами, к левому краю полотна. Выскочил из рамы — только его и видели. Группа студентов сорвалась с места, следуя за удаляющимся лязгом. Иногда рыцарь появлялся, вбежав в очередную картину, и опять исчезал, слышался только шум его доспехов. — Крепите дух пред тяжким испытанием! — крикнул на высокой ноте рыцарь, объявившись среди растревоженных дам в кринолинах. Полотно с дамами висело на стене в самом начале узкой винтовой лестницы. Шумно отдуваясь, Рон и Гермиона потопали вверх по крутой спирали ступенек, бросая завистливые взгляды на ничуть не уставших Лилиан и Гарри. Наконец они услыхали над головой многочисленные голоса однокурсников, что тоже выбрали прорицания. — Прощайте, друзья! — крикнул рыцарь, ныряя головой в картину со зловещего вида монахами. — Прощайте, мои соратники! Если когда-нибудь вам понадобится благородное сердце и стальные мускулы, кликните сэра Кэдогана! Ещё несколько ступеней, и они очутились на тесной площадке, где столпился почти весь курс. Многие выбрали этот предмет, потому что считался самым лёгким. На площадку не выходила ни одна дверь. Рон толкнул Гарри и указал на потолок — там была круглая дверца люка с бронзовой табличкой: «Сивилла Трелони, профессор прорицания». Со звоном колокола дверца люка открылась и прямо к ногам студентов опустилась серебристая верёвочная лестница. Курс в изумлении притих. — Только после тебя, — улыбнулся Рон. И Гарри полез первый. За ним по одному стали пропадать в люке ученики. Наконец, очередь дошла до Лилиан. Она очутилась в очень странном классе. Скорее это был не класс, а что-то среднее между мансардой и старомодной чайной, в которой решили устроить кальянную. В комнате, погружённой в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пёстрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задёрнуты, многочисленные лампы задрапированы тёмно-красным шёлком. Было очень душно, повсюду были лоскутки дыма, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел огонь, издавая тяжёлый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками, заполненные бесчисленными магическими кристаллами и полчищами чайных чашек. Откуда-то из полумрака раздался приглушённый, почти неземной голос: — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике. Лилиан сначала показалось, что в свете камина появилась большая блестящая стрекоза. Профессор Трелони была очень худа, толстые стёкла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах газовая в серебряных блёстках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами. Преподаватель едва заметно шаталась. — Садитесь, деточки, садитесь. — Профессор приглашала учеников, как дорогих гостей. Толкаясь, стали рассаживаться: кто в кресло, кто на пуф. Лилиан, Гарри, Рон и Гермиона сели вокруг одного стола на низенький полукруглый диван. — Приветствую вас на уроке прорицания. — Повторила приветствие преподаватель. Сама Трелони села в широкое кресло возле камина и очень тихо икнула. Она говорила медленно и чётко. Очень характерно для людей в состоянии расширенного сознания. — Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор ещё меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают моё внутреннее око. Никто ничего не ответил на это неожиданное заявление. Сивилла Трелони лёгким движением плеч поправила шаль и продолжала: — Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врождённой способностью ясновидения. Книги помогают только до определённых пределов... Гарри с Роном, улыбнувшись, взглянули на Гермиону, которую слова профессора прорицания ошеломили: как это книги хоть в чём-нибудь бессильны помочь?! Лилиан хмыкнула. Если для прорицаний достаточно быть в стельку пьяным, она и без занятий научиться может, но не стремится. А Трелони тем временем продолжала: — Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного лица на другое. — Этот дар даётся немногим. Вот вы, — неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова? — Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл. — Я бы на вашем месте не была столь уверена, — сказала профессор Трелони, и пламя камина заиграло на её длинных изумрудных серьгах. Невилл прерывисто вздохнул. А профессор невозмутимо продолжала: — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займёмся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — Трелони метнула взгляд на Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых. Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который сидел прямо за ней, и подвинула своё кресло в сторону. — В весеннем семестре перейдём к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадёт голос. А на Пасху один из нас навеки нас покинет. За ним последует ещё один... Да это же не предсказания! Программа будет зависеть исключительно от учителя, а вспышки гриппа ежегодно случаются именно зимой, когда девушки, чтобы блеснуть своей красотой, не одеваются нормально и прогуливаются по коридорам замка словно по жаркому пляжу, при этом выстукивая зубами разнообразнейшие ритмы. Класс напряжённо притих, а профессор Трелони продолжала, ничего не замечая: — Вы, деточка, не могли бы... — обратилась она к Лаванде Браун, сидевшей к ней ближе всех, та в страхе сжалась, — дать мне самый большой серебряный чайник? Лаванда с облегчением вздохнула, встала с кресла, взяла с полки огромный чайник и поставила его на стол перед профессором. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится шестнадцатого октября. Лаванду пробрала дрожь. — А теперь я попрошу вас разбиться на пары, взять с полки чашку и подойти ко мне. Я вам налью чай, вы сядете и будете пить, покуда на дне не останется гуща. Левой рукой поболтайте ее круговым движением, затем переверните чашку на блюдце, подождите, пока жидкость стечёт, и передайте чашку напарнику. Оставшиеся на стенках чашки чаинки кое-что ему скажут. Растолковать увиденное поможет учебник, страницы четвертая и пятая. А я буду ходить между столами и помогать вам. Мой мальчик! — воскликнула Трелони, схватив за руку Невилла, который встал с пуфа и потянулся за чашкой. — Пожалуйста, после того как разобьёте первую чашку, возьмите вторую из голубого сервиза. Розовый мне жалко. Это мой любимый. И конечно, не успел Невилл взять в руки чашку с блюдцем, как раздался звук разбившегося фарфора. Профессор бросилась к нему со щёткой и совком для мусора. Лилиан недоумённо смотрела на представление. А как же Репаро? — Возьмите голубую. Очень вас прошу. Большое спасибо. Студенты с полными чашками вернулись за свои столики, быстро выпили обжигающий чай. Поболтали чашки, как сказала профессор Трелони, опрокинули на блюдце и обменялись ими. Открыли учебники на указанной странице. Лилиан пила чай не так быстро, и только сейчас передала свою чашку Гермионе. — Нашёл, — сказал Рон. — Посмотри, Гарри, что ты видишь в моей чашке. — Коричневую жижу, — сонно ответил Гарри. — Раскиньте хорошенько мозгами, мои славные. Пусть ваш взгляд проникнет сквозь покровы обыденного. — Голос Трелони долетал как из густого тумана. — О, препарировать будем друг друга, — под нос пробормотала Лилиан. Услышавшие это парни от неожиданности неправдоподобно закашляли. Гермиона бросила на Лилиан строгий взгляд, но слизеринка его даже не увидела, пытаясь включить фантазию и различить хоть какие-нибудь рисунки в подтёках. — Кажется, вижу, — наконец сказал брюнет. — Что–то вроде неясного креста... — Гарри склонился над учебником. — Это значит, что тебя, к сожалению, ждут «всякие беды и испытания». А ещё, кажется, солнце. Но солнце, наоборот, означает «огромную радость»... Понятно, значит, ты скоро будешь страдать и чувствовать радость... — По-моему, у тебя с внутренним оком что–то неладно. Не мешает проверить, — заметил Рон. И оба подавили смешок, заметив, что профессор смотрит в их сторону. — А теперь моя очередь. — Наморщив лоб, Рон уставился в чашку Гарри. — Вижу тёмное пятно, похожее на цилиндр. Может, ты хочешь работать в Министерстве магии? Рон перевернул чашку. — А теперь точь-в-точь жёлудь. Давай посмотрим, что это значит. «Нежданная радость. Внезапно пролившийся золотой дождь». Красота! Надеюсь, ты со мной поделишься. — Рон опять перевернул чашку. — А теперь вижу какое-то животное. Допустим, это голова... похоже на беге... нет, скорее на овцу... — А по мне, выглядит как Ровер, — заглянула в чашку Лилиан. Гарри не выдержал и прыснул, профессор Трелони обернулась. — Дайте-ка я взгляну, — сказала она, укоризненно глядя на Рона. Профессор подошла к нему и взяла у него из руки чашку Гарри. Лилиан обдало запахом перегара вперемешку с никотином. Весь класс притих, ожидая её объяснения. Профессор вращала чашку против часовой стрелки, внимательно рассматривая узоры на ее стенках. — Это сокол... Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг. — Кто этого не знает? — громко прошептала Гермиона. Профессор Трелони воззрилась на неё сквозь свои огромные очки. — Да всем известно про Гарри и про Того-Кого-Нельзя-Называть. Гарри и Рон смотрели на Гермиону с изумлением. Гермиона никогда ещё не позволяла себе так говорить с учителями. Профессор Трелони предпочла не отвечать. Она приблизила огромные глаза к чашке и снова уставилась в неё, продолжая вращать. — Дубинка... нападение... Боже мой, какая несчастливая чашка! — А по-моему, это был цилиндр, — неуверенно протянул Рон. — Череп... опасность в дороге... Все смотрели на профессора Трелони, затаив дыхание. Она последний раз покрутила чашку и вскрикнула. В тот же миг опять раздался звук бьющегося фарфора — Невилл разбил ещё одну чашку. Профессор Трелони опустилась в ближайшее кресло, смежив веки и прижав к сердцу поблёскивающую самоцветами руку. — Мой бедный мальчик.. Нет, милосерднее промолчать... Не спрашивайте меня... — Что вы там видите, профессор? — тут же спросил Дин. Весь класс повскакал с мест, каждый старался заглянуть в чашку Гарри. — Мой мальчик, — профессор распахнула огромные глаза. — У тебя здесь Грим. — Что? — не понял Гарри. Гарри махнул рукой и случайно перевернул чашку Лилиан. — О, а тут собака и солнце. Да ещё и полное зеркало, — воскликнула Парвати. — Второй Грим? Чья это кружка? — Моя, — ответила Лилиан, и Парвати от неё отшатнулась, взглянув со смесью жалости и страха. Но не поняли не только Гарри с Роном. Дин пожимал плечами, у Лаванды был явно недоумённый вид, Лилиан лишь скрестила руки на груди и мрачно уставилась перед собой, остальные в ужасе прижали к губам ладони. — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. А ты… — профессор взяла в руки чашку Лилиан. — Действительно, полное зеркало. Ох, бедная девочка! — Да что это значит? — не выдержал Рон. — Отражение всего, что испытано судьбой, — тихо проговорила Парвати. — Враги и друзья получат по заслугам своих действий, что направят на тебя. Лаванда зажала рот ладонью. Взгляды всех устремлены на Гарри и Лилиан. Кроме Гермионы. — По-моему, ничего общего с Гримом, — твёрдо произнесла она. — Это действительно больше похоже на собаку. Трелони смотрела на девочку с растущей неприязнью. — Простите меня, милая, за то, что я вам сейчас скажу. Мой взор видит вокруг вас совсем слабую ауру. Очень слабая восприимчивость волн, идущих из будущего. Симус Финниган так и эдак склонял голову. Даже сощурил глаза почти до щёлочек. — Кажется, и правда похоже на Грима. А если отсюда взглянуть, — он подвинулся влево, — то больше смахивает на осла. — Да перестанете вы гадать, умру я скоро или не умру! — вдруг воскликнул Гарри неожиданно для самого себя и все сразу потупились. — А у меня тогда что? — хмыкнула невозмутимо Лилиан. — Смерть, которая принесёт счастье и свершится месть? — На этом наш урок сегодня закончен, — произнесла Трелони своим самым потусторонним голосом. — Соберите, пожалуйста, все ваши вещи... Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники и закрыли сумки. Даже Рон старался избегать взгляда Гарри. — До встречи, дорогие мои, — замогильным голосом выдохнула Трелони. — И да сопутствует вам удача. Ах, да, Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Пожалуйста, прочитай по учебнику, что пропустишь на уроке. А то можешь отстать. Все вышли из кабинета и начали расходиться согласно расписанию. Лилиан и Гермиона отправились на занятие магловедения. По сформировавшемуся за первые пять минут урока мнению Лилиан, это был один из самых бесполезных предметов. Преподаватель на первом же занятии начал рассуждение о том, что мышление маглов отличается от волшебников, причём в худшую сторону. Слизеринка после урока шла задумчиво вслед за Гермионой. А не отказаться ли ей сразу от двух предметов? Один ведёт алкоголичка, а другой и вовсе оказался неинформативным, потому что давал знания вековой давности. Лилиан едва замечала окружающую обстановку, но из раздумий её вывел Драко. — Лилс, куда ты? — удивился он. — Чёрт, — хлопнула себя по лбу Лилиан. — Совсем забыла про тренировку. — Я так и понял, — усмехнулся Драко. Они отправились на поле для квиддича. Как оказалось, они пришли первыми — раздевалка встретила их пустотой. Драко не преминул этим воспользоваться, осторожно обнимая девушку и целуя. — Лилс, больше так не делай, — прошептал он. — Как именно? — уточнила Лилиан. — Как ты сделала сегодня на уроке по уходу, — вздохнул Драко. Лилиан отправилась в женскую часть раздевалки, следом за ней зашёл блондин для осмотра повреждений. — Не стоит подходить к таким опасным животным. Понимаю, что Панси была под подчиняющим заклинанием, но всё же… — На меня Панси наставила палочку, — ответила Лилиан. — Она... что? — не поверил Драко, чуть сильнее сжав руку Лилиан. — Драко! — взвизгнула Лилиан. — Больно же. — Прости, — засмущался Драко, всё же отпуская Лилиан и продолжая осмотр. — Надеюсь, вы тут не ссоритесь, — смеясь, зашёл в раздевалку Маркус. — Вам ещё играть и играть в одной команде. Эм-м, Драко, а ты где? — Я у Лилиан, — чуть монотонно отозвался Драко, осматривая повязки. Всё шло, по его мнению, как нельзя лучше. — Ты же слышал, что случилось на нашем занятии по уходу? — Что-то такое припоминаю, — раздался задумчивый голос Маркуса. — На Панси напал гиппогриф? — Ага, — отозвалась Лилиан, немного прошипев, когда Драко стал наносить дополнительный слой мази и обратно её заворачивать в бинты. — Я её щитом прикрыла, а себя не успела. Так что гиппогриф немного поцарапал меня. Драко говорит, что за неделю всё пройдёт. А сейчас он меня осматривает. — Ты явно поправишься быстрее, — отозвался блондин. — У тебя идёт быстрое заживление. — Точно в Больничное крыло не надо? — обеспокоенно уточнил Флинт. — Маркус, — вздохнула Лилиан. — Декан и без меня едва успевает спать. А на меня особые зелья нужны, которые уже есть в моей аптечке. Да и Драко хотел немного попрактиковаться… — Я бы прожил и без такой практики, — горестно вздохнул блондин. — Смит, — строго сказал Маркус, — если я замечу, что тебе стало хуже, то прерву твою тренировку и отправлю в гостиную. — Буду стараться не напрягаться, — заверила его девушка. Капитан лишь хмыкнул. Драко, закончив со своей пациенткой, отправился переодеваться. Вскоре вся команда собралась и вышла на поле. Маркус обвёл их довольным взглядом и начал свою речь. — Итак. Как уже многие знают, у нас новый игрок замены. Это Кассиус Уоррингтон, новый охотник, — представил он нового игрока. — Драко, я хочу посмотреть, как ты будешь играть на месте охотника. Кандидат декана вновь займёт позицию ловца, но уже в основном составе. А теперь все быстро по мётлам и хватит прохлаждаться! Лилиан, возьми "Нимбус-2001". Тебе надо быть быстрее. Маркус наконец велел им всем взлететь. Лилиан, не сдерживая себя, взлетела и начала выписывать пируэты. Такой свободы она не ощущала давно. Лилиан, хоть и довольно сильно устав за первую тренировку, чувствовала себя как никогда лучше. — Пока ты справлялась хорошо, — усмехнулся Маркус. — Надеюсь, так и продолжишь. Довольная, Лилиан отправилась в библиотеку. До закрытия оставалось немного времени, поэтому только и успела, что найти нужные книги и взять их с собой. После ужина Лилиан столкнулась с гриффиндорцами. Рон явно был чем-то раздражён. — Привет, — обратила внимание на себя Лилиан. — Что-то случилось? — Представляешь, Хагрид сказал больше не выходить Гарри из замка, — тут же выложил Рон. — Всего лишь после заката, — вздохнула Гермиона. — Он и так не может попасть в Хогсмид, — покачал головой Рон. — Я поняла вас, — покачала головой Лилиан. — Простите, но мне надо сделать хоть немного домашних заданий. Я пойду. — Гермиона уже успела сделать половину, — хмыкнул Гарри. — А ты чего так долго? Теперь не будешь заранее готовиться? — У меня тренировка была, — вздохнула Лилиан. И ребята разошлись в разные стороны. Лилиан с Гарри зашли в привычный класс, где их уже ждал Драко, сделали домашние задания и парочку необходимых зелий, немного обсудили первый день. Гарри был в шоке, узнав, что кто-то заколдовал Панси, и она себя так вела. Причём шевелюра затаившихся студентов рядом с их курсом подозрительно напоминала Уизли. Драко пояснил, что сначала лучше было обезвредить сильных, иначе бы что похуже приключилось. Глянув на часы, они быстро собрали вещи и помчались по своим гостиным. Ровно с отбоем Лилиан с Драко влетели в гостиную факультета. Там их встретил Маркус, несколько старшекурсников и Панси с Грегом и Винсом. Повторив рассказ о приключившемся на УЗМС, они отправились спать. Лилиан наконец забралась в кровать и, обняв уже давно спавшего Ровера, заснула.