Их осталось двое

Потянулись дни учёбы, и ребята приноровились делать задания вовремя, чтобы было больше времени на отдых в выходные дни. Периодически вечерами Роуз вместе с Гарри летали над Запретным лесом, проветривая голову, а каждое их утро начиналось с зарядки. Уроки, особенно ЗОТИ, стали труднее, да и требовали учителя куда больше. Ко всеобщему удивлению, профессор Грюм объявил, что испытает каждого студента Империусом, заодно наглядно продемонстрирует его действие. — Но, профессор, — неуверенно начала Гермиона, — вы ведь сказали, что это нарушение закона… Профессор молча взмахнул палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место. — …что к людям это заклятие применять нельзя, — закончила лучшая ученица Гриффиндора свою мысль. — Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнёс Грюм. — Но если ты предпочитаешь более трудный путь, путь раба, который полностью лишён собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. Густо покраснев, Гермиона прошептала, что имела в виду совсем другое. Гриффиндорцы синхронно усмехнулись. Гермиона скорее проглотит гной бубонтюбера, чем пропустит урок. А вот Поттерам такое не понравилось. Да, на уроке присутствовали слизеринцы, которые тоже не были в восторге от подобной идеи. Но мало ли что взбредёт в голову явно сумасшедшему пенсионеру? Ещё и, с его слов, директор настоял на подобной теме и методе проведения урока. Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда вообразила себя белкой. Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. У слизеринцев дела обстояли немного лучше: их действия были замедленными и неловкими. Винс с Грегом танцевали балетные па, Панси изображала из себя боксёра. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. — Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь. — Какой именно? — усмехнулся кто-то из глубины класса. — Чёрт, вас же двое… Мистер Поттер, выйдите. Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнёс: — Империо! Но ничего не произошло. Гарри как стоял посреди класса, так и остался. — Удивительно, — послышался громкий голос Грюма. — Поттер, как ты это смог? Поделишься с классом? — Эм-м, — удивился Гарри. — Медитация. Наверное. Послышались шепотки. Как простая медитация может преодолеть столь ужасное заклинание? — Похвально, что хоть кто-то занимается физической подготовкой, — строго зыркнул на всех присутствующих Грюм. — Это один из способов избежать воздействия одного волшебника на сознание другого, но таких успехов можно достичь только при ежедневной практике, и та должна быть многолетней. Другой способ описывать не буду, потому что для него требуется не только терпение, но и сильные предрасположенности, коими никто из вас не обладает. Поэтому вас спасёт только ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Класс привычно вздрогнул. — Мисс Поттер! Ваша очередь. Роуз вышла в центр кабинета, заменив Гарри. Её заметно потряхивало от волнения. Ведь рядом с ней не было брата. — Профессор, она недавно сбежала из плена! — вновь выкрикнула с места Гермиона. — Не стоит её подвергать дополнительному стрессу. — Слышал я эту историю, — хмыкнул преподаватель. — Но в реальной жизни никто не будет дожидаться, пока вы оправитесь. Империо! Класс застыл, наблюдая со страхом и любопытством. Но Роуз стояла на месте. Ничего не происходило в течение минуты. — Превосходно, — с кривой улыбкой проговорил профессор. — Двое смогли сопротивляться. Ты какой способ использовала? Роуз лишь исподлобья глянула на него. — Немая? Вроде ты умеешь разговаривать. — /Какой в этом смысл, если Вы меня не поймёте?/ — наконец раздалось в ответ. Весь класс опять вздрогнул. Но теперь от страха перед змееустом. Обоснованным, стоило признать. — Действительно, какой? — ухмыльнулся Грюм, заставив детей с шоком посмотреть на него. Лишь Роуз и Гарри прищурили глаза, с любопытством и недоверием осматривая Грюма. — /Было много времени, чтобы научиться успокаиваться и опустошать мысли,/ — ответила Роуз. — Значит, тоже медитация, — кивнул Грюм. Занятие продолжилось. Все стали настороженно относиться к новому преподавателю. Ещё больше опасаться после того, когда он понял, что ему говорилось на парселтанге. — Нет, каким тоном он говорит! — сказала Гермиона, когда они вышли с урока защиты. — Как будто мы все в любую минуту можем подвергнуться нападению! — Он просто сумасшедший. — Рон обернулся, нет ли сзади Грюма. Борьба с заклятием далась ему труднее, чем остальным: он всё ещё не шёл, а прыгал через ступеньку. Но Грюм обещал, самое позднее к обеду, действие чар прекратится. — Неудивительно, что Министерство с радостью от него избавилось. Вы слышали, он рассказывал Симусу, что сделал с той ведьмой, которая первого апреля крикнула ему вслед «бу-у»?

* * *

Весь четвёртый курс заметил, что в этом году им стали задавать куда больше. От уроков по трансфигурациям взвыл весь класс. — Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магическим искусствам, — наставляла МакГонагалл, угрожающе поблёскивая прямоугольными стёклами очков. — Не за горами экзамен по основам волшебства… — Так СОВ будет только на пятом курсе! — взмолился Дин. — Согласна, Томас. Но готовиться к нему следует заранее. Из всего класса только мисс Грэйнджер превратила ежа в более-менее приличную подушку для иголок. А ваша подушка, Томас, до сих пор в ужасе сворачивается, стоит поднести к ней булавку. И с презрением посмотрела на ежей, что оставались на столе Роуз и Гарри. Но они не стали рассказывать преподавателю, что успели и превратить животных в заданные объекты, и развеять заклинание. Не отстал от других и Бинс, задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке. Профессор Снейп обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь отравить — надо же проверить, как усвоены противоядия. Роуз уловила его усмешку — так он попытался пошутить над особенно ленивыми учениками. А Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной литературы. Которые Роуз с Гарри даже не собирались открывать: они уже эти книги в числе многих других успешно проштудировали ещё на втором курсе. Даже Хагрид — и тот поддался настроению остальных преподавателей. Его обожаемые соплохвосты росли с ужасающей быстротой, хотя никто не знал, чем же они питаются. И он предложил провести исследование: через вечер приходить к нему, наблюдать соплохвостов и делать записи об их бесподобном поведении. — Я не буду ходить, — наотрез отказалась Панси. — Спасибо, я с лихвой нагляделась на них во время урока. — Будешь делать, что я велю, — гаркнул Хагрид. — Не то я последую примеру профессора Грюма… Слыхал я, какой из Драко получился прекрасный суслик! Гриффиндорцы расхохотались. Паркинсон зло вспыхнула. Малфой и Крэбб с Гойлом опасно прищурили глаза: им не понравился намёк на то, что лесничий мог сделать с блондином. Гарри едва удержал на месте разъярившуюся Роуз. После занятия они вошли в холл и у порога застряли — дальше и шага не ступить. На стенде у лестницы висело объявление, возле которого столпилось полсотни учеников. Рон, как самый высокий, встав на цыпочки, громко прочитал через головы: — «Турнир Трёх Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс 30 октября в 6 часов вечера. Всем ученикам необходимо собраться перед замком для встречи заморских гостей». — Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! — Эрни МакМиллан с загоревшимся взглядом растолкал учеников и устремился к лестнице. — При чём здесь Седрик? — удивился Рон. — Седрик Диггори наверняка будет участвовать в турнире, — пояснил Гарри. — Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Рон, выбираясь с друзьями из толпы. — Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что чуть не нанёс поражение Гриффиндору. А я слышала, он прекрасный ученик. К тому же староста факультета, — непререкаемым тоном проговорила Гермиона. — Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красавчик, — подколол её Рон. — Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему виду, — возмутилась Гермиона. — Кха-кха! Ло-кха-кха-рт! — Рон якобы громко откашлялся. Гарри с Роуз понимающе ухмыльнулись. Объявление взбудоражило обитателей замка. Все как с ума посходили: кого допустят к соревнованию, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли. Портреты ёжились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги. Волновались и преподаватели. — Лонгботтом, пожалуйста, не выдайте гостям из Дурмстранга своё неумение совершить самое простое преобразующее заклинание, — взмолилась профессор МакГонагалл в конце очередного урока: Невилл превратил собственные уши в кактусы. И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов. Позади профессорского стола развевалось огромное полотнище с гербом Хогвартса. В воздухе витало ощущение праздника. Даже учителя были рассеяны — никто не выговаривал, если в коридоре замечали мелкие шалости студентов. Все шатались по школе, возбуждённо перешёптываясь. Гарри с Роуз удалось из-за этого быстро пропасть с глаз Гермионы, и они в первую половину дня прозанимались в их кабинете, выполняя домашние работы, а ближе к вечеру выбрались на воздух. Полёты их привлекали именно ощущениями, что дарила метла, разгонявшаяся на приличную скорость и довольно манёвренная. — Уизли, поправьте шляпу, — командовала МакГонагалл. — Первокурсники, вперёд. И пожалуйста, не толкайтесь! Где Поттеры? — Они уже ждут около замка, — отчиталась Гермиона, услышавшая односторонние переговоры Гарри, когда двое брюнетов выходили с обеда. Студенты рядами выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. На фоне заката над Запретным лесом носились два силуэта, выписывая в воздухе различные фигуры. Они то приближались друг к другу, то отдалялись, будто рисуя картины. — Кто из учеников нарушает дисциплину?! — почти взвизгнула МакГонагалл. — Они перед школой, — меланхолично отозвался Снейп, пожимая плечами. Но прищуренные глаза выдавали, что этим хулиганам не поздоровится. — Монтегю, Малфой, проинформируйте этих студентов, что они находятся в неположенном месте. И двадцать очков с факультета-нарушителя. Названные только кивнули. Им в руки через секунду влетели мётлы, и оба помчались в сторону фигур на предельной скорости. Монтегю притормозил неподалёку, потому что не был уверен в своей способности приблизиться хоть к одной фигуре и не столкнуться с ней. Он уже видел, кто сидит на мётлах. И увиденное поразило. Как девчонка, только второй месяц обучающаяся в школе, не опасалась вытворять подобные пируэты? Драко же, уже знакомый с подобными манёврами, без опаски полетел дальше, не притормаживая. При выходе из очередной фигуры пилотажа этими двумя, он полетел рядом с ближайшим силуэтом, повторяя в точности все движения. Все трое стали замедляться. Грэхем жестом показал возвращаться, и вся четвёрка направилась к столпившейся в дверях школе. Северус первым увидел, кто это был. — Поттеры, — прошипел он. — Дурная слава отца распространилась и на девочку. — Ну-ну, Северус, — удовлетворённо откликнулся директор. — Дети же были, как вы и сказали, перед школой. Не разбились ведь. — Одно радует. Второй Поттер не разговаривает, — хмыкнул зельевар. — Разговаривает, но исключительно на парселтанге, — покачала головой МакГонагалл. — Дети рассказали, что она на уроках профессора Грюма ему только так и отвечала. Видимо, Аластор на пенсии освоил новый язык, потому что прекрасно её понял. А в первый день девочка, когда упала с лестницы, ругалась одновременно на английском и змеином. — Ох молодость, — засмеялся Дамблдор. Северус, незаметно для коллег, задумался. Он прекрасно был осведомлён, что старый аврор не был способен к ментальным наукам, и не смог бы выучить этот язык. Всё же парселтанг — это дар королей, который позволял разговаривать с животными и отдавать всем живым существам приказы, наподобие слабого Империо. То есть воздействие на сознание. Шипение — всего лишь наиболее подходящий аналог, что позволяло магам интуитивно сосредоточиться, облекая мысли в слова. Тут море студентов шелохнулось, направляя свои взоры на небо, где только что носились знаменитые брат с сестрой. Нечто огромное, куда больше целой сотни мётел, летело по иссиня-чёрному небу, быстро увеличиваясь в размерах. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина золотых абраксанов с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. С оглушительным грохотом, копыта золотых коней коснулись опушки Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колёсах; кони кивали головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. — Заклинание невесомости? — тут же заинтересовался Гарри. — Или полёта и уменьшения веса, — разделила с ним восторг Роуз. — Вы что, не видите, какие красивые резные дверцы! — воскликнула Гермиона. — Значит, ещё защитное от ударов, — задумалась Роуз. — У дверцы стёкол нет. Наверняка ещё от ветра и для тепла, — заметил Гарри. — Идите вы… знаете куда! — возмутился Рон. — В Рэйвенкло, — засмеялся брюнет, чем смутил Уизли. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. С облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась чёрная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней явилась её обладательница. Женщина озирала ряды встречающих её студентов. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у неё красивое лицо с оливковой кожей, тёмные глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблёскивали превосходные опалы. Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть женщину. Лицо женщины расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — Дамблёдо’г, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд’гавии? — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей. Из кареты вышли подростки лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шёлка. Кое-кто обмотал голову тёплым шарфом. — Эм-м, — протянул Гарри. — Что-то я разочарован. — И не говори, — согласилась с ним Роуз. — Так превосходно продумали свой транспорт, а про местный климат забыли! — Ка’г-ка’гов уже приехал? — раздался голос директора Шармбатона. — С минуты на минуту ждём, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок? — Лучше пойдём в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони… — Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтёт за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернётся, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания. — Моим коням нужен сильный конюший. Они ошшень к’гепкие. — Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работёнка по плечу, — улыбнулся Дамблдор. — Ошшень хо’гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье ’Агриду что пьют мои кони только ячменный виски. — Непременно передам. — Дамблдор тоже поклонился. — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим. И хогвартцы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням. Кто-то поглядывал на небо в ожидании второй делегации. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней. Стремительно темнело, и все тщились первыми рассмотреть гостей, чтобы поделиться с остальными. Откуда-то из темноты донёсся странный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу. — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро! Стоя на возвышении у замка, они отчётливо видели внизу чёрную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно поднимался длинный чёрный шест. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды. У него был скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль вынырнул целиком и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры. Каждый величиной не уступал охотникам и загонщикам слизеринской команды. Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и все увидели, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые чёрные шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону, чересчур резко выговаривая букву “р”. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывала безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору, он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Старый добрый Хогвартс, — улыбаясь, смотрел он на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл… Каркаров поманил одного из учеников, тот подошёл. Крупный, с горбинкой нос, густые чёрные брови. И немного неловко передвигался. Всё это было знакомо. Только он приблизился, по толпе студентов пошла волна ропота. — Глазам не верю! — воскликнул Рон, узнав в этом ученике своего кумира. Хогвартцы ровным строем поднимались вслед за гостями из Дурмстранга по каменным ступеням. Все ученики были в восторге — прибыл сам Крам! Многие не сдерживали восторгов. Парни прыгали, чтобы лицезреть его, а шестикурсницы шарили в складках мантий, чтобы найти хоть какой-нибудь предмет для взятия автографа. Все хогвартцы расселись за столы, но кое-кто ещё разглядывал гостей, вскочив на ноги. Блейз сел лицом к входной двери, у которой толпились дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Гости из Шармбатона уже сидели за столом Рэйвенкло, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были всё ещё замотаны тёплыми шарфами. — А потом будет только холоднее, — хмыкнула Гермиона. — Да-а, не приспособлены французы, — согласился Рон, не отрывающий взгляда от красавиц. Виктор Крам с дурмстрангцами двинулись к столу слизеринцев. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе. Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали тёмный потолок, усеянный звёздами. Филч, надевший в честь праздника фрак, добавил к профессорскому столу ещё четыре кресла. Почему этого не сделали заранее — осталось загадкой. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали Дамблдор, Каркаров и Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал он, лучезарно улыбаясь. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове всё ещё был шарф, громко хихикнула, заработав недовольный взгляд Гермионы. — Официальное открытие Турнира, — как ни в чём не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чём-то оживлённо заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских! В зале прибавилось учеников двадцать-тридцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне чёрной привычной формы: под шубами дурмстрангцев оказались кроваво-красные мантии. Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась и в зал вошёл Хагрид. И два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от Максим — строго одетый маг средних лет. Скоро появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Хогвартцы с опаской отнеслись к ним, как, впрочем, и дурмстрангцы с шармбаттонцами. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. — Торжественный миг приблизился. — Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращённые к нему лица. — Турнир Трёх Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. — Слушатели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Крауч и бровью не повёл, когда Дамблдор назвал его имя. Его усы щёточкой и аккуратный пробор контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. Мистер Филч, ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с состязанием. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного, не будь он до краёв наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на неё Кубок, чтобы все хорошо его видели. — Желающие участвовать в конкурсе должны разборчиво написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им даётся на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером объявит имена Чемпионов, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать, примите к сведению — для избранных в Чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив своё имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем доброй ночи. — Всем обратно на корабль, — распорядился Каркаров, подойдя к своим подопечным. — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? — беспокоился он. Крам покачал головой и натянул шубу. — Профессор, мне бы хотелось выпить вина, — разохотился другой ученик. — Я предлагаю не тебе, Поляков, — рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. Он развернулся и повёл учеников к дверям. Роуз вместе с Гарри постарались не отставать от дурмстрангцев, чтобы не возвращаться в спальни в толчее. Гарри пропустил Каркарова вперёд, чуть не столкнувшись в дверях. — Спасибо, — небрежно бросил Каркаров, мельком взглянув на Гарри. И застыл в изумлении, прямо-таки уставившись на Гарри. Его подопечные тоже остановились позади директора, с любопытством таращась на Гарри, на многих лицах читался испуг. Парень в красной форме толкнул локтем стоявшую рядом девушку и беззастенчиво ткнул в Гарри пальцем. Гарри пожал плечами — его вежливость, конечно, оценили, но при этом перегородили проход практически всем. И, подхватив сестру под руку, Поттеры первыми прошмыгнули через проём. Оба собирались отдохнуть.

* * *

За завтраком в честь начала каникул все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно сажали первокурсников. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. Поттеры пришли лишь на завтрак, уже имея планы на весь день. Ведь им нужно подготовиться к празднику! — Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил зевающий Рон. — Дурмстрангцы бросили все. А из Хогвартса я ещё никого не видела, — сообщила Гермиона. — Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твоё имя, — сказал Рон. Кто-то хохотнул. Обернувшись, Гарри с Роуз увидели близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. Затормозили только рядом с кубком. Фред вынул из кармана кусок пергамента, подошёл к линии, остановился. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту. Издав победный клич, Джордж без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на каменный пол. Дерзость ещё и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды.Все помирали со смеху, даже Фред с Джорджем, поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга. — Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали весёлые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Рэйвенкло и мистера Саммерса из Хаффлпафф. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими. Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а все остальные вернулись завтракать. В Большом зале, как и полагается в канун Дня Всех Святых, под потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в прорезях огромных тыкв. Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя. Огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр. Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу. Только Роуз и Гарри закончили со своим завтраком, как Гермиона им словно приказала: — Сидите и ждите нас с Роном. Мы ещё не доели. — Гермиона, у нас свои дела, — терпеливо стал объяснять Гарри. — И мы не договаривались с вами, чтобы мы освободили сегодня время для вас. — Гарри, но мы же друзья, — помрачнела Гермиона. К удивлению, Рон отнёсся к занятости однокурсника более понятливо. — А у меня зелье выкипает, — нахмурился брюнет. — И я не хочу неделю работы упускать из-за того, что вы не предупредили. — Ты стал хуже Гермионы! — воскликнул Уизли. — Что за зелье? — заинтересовалась Гермиона, но всё ещё проявляла недоверчивость. — Противоожоговая мазь. В списке СОВ по зельям есть, — нехотя признался Гарри. — Если выкипит, то рванёт на всю башню! — отшатнулась Грэйнджер. — Чего стоите? Не то отскребать будете до конца года! — Спасибо, — буркнул Гарри и быстро ретировался, пока шатенка не пожелала пойти вместе с ним. Они вдвоём с Роуз дошли до кабинета, который выбрали в качестве лаборатории, довольно быстро. Там действительно было несколько зелий, которые они хотели попробовать сделать и эти результаты предоставить предкам. Чтобы смягчились и сильно не орали, когда они будут принимать всего один Род. А заодно пополнить запасы личных аптечек. Старые зелья, хоть ещё и годились для использования, быстро заканчивались. — Роуз, как думаешь, они будут сильно возмущаться, если ты им дашь ещё и свой усовершенствованный умиротворяющий бальзам? — задумался брюнет. — Блэки точно будут довольны, а вот Поттеры… Не уверена полностью. Поэтому давай наши наработки за предыдущий год… Да не пугайся ты. Я скопирую, копию отдадим. Наработки как схема в артефакторике, зелья там тоже применяются… Поттеры должны остыть, а мы принимаем Род Блэков. — Почему не Поттеров? Мы же пользуемся их магией… — Да чёрт, Гарри! Мы вроде изучали с тобой “Родовую магию”! Да, мы пользуемся в основном магией Поттеров, но чтобы повысить магическое развитие, нам нужен Камень Рода. Предки Поттеры сказали, что их Камень поддерживается несколькими людьми, одна из них точно бабушка Юфимия, и ещё несколько человек находится относительно недалеко. Но Мэнор там уже давно разрушен, поэтому не требует сиюминутного вмешательства, и сам камень почти спит. А вот особняк Блэков — другое дело. Там камень постоянно кем-то насыщается, он активен и даст нам больше. Да и домовик скоро умрёт, если не станет в ближайшее время кто-то Лордом. — А ещё твой жених наполовину Блэк, ага, — нахально усмехнулся Гарри. — Нам нужны Малфои, — покраснела Роуз. — Они нас многому могут обучить. Они же почти всё умеют на практике, а мы — только в теории, и то не всё. — Даже сменив факультет, ты остаёшься змеёй, — уже по-доброму улыбнулся брюнет. — Столько выгод сразу назвала, прямо не знаю, что выбрать основной причиной. — Змея — это не цвет галстука, а состояние души, — гордо вскинула носик девушка. И оба засмеялись. Немного переведя дыхание после шуточной перепалки, брат с сестрой стали заниматься подготовкой к празднику. Роуз особенно настояла, чтобы они выглядели сегодня торжественно. Это понравится всем предкам, что Наследники отнеслись с пониманием к серьёзности момента. Поэтому Гарри пришлось под мантию надеть классический чёрный костюм, вместе с галстуком факультета. Роуз, вместо серой школьной юбки, надела такую же чёрную, в остальном практически не отличаясь от брата. Одинаковые чёрные жилетки скрылись под пиджаками. Тонко выделанные шерстяные костюмы хорошо согревали в холодных стенах школы. Натянув на ноги чёрные колготки, Роуз наконец приготовилась к выходу. — Мы одеты не по форме, — оглядел себя и сестру Гарри. — Нигде в уставе не сказано, что студенты обязаны носить только белое на ногах, — хмыкнула Роуз. — А в праздничные дни за ужином нам разрешается выглядеть торжественно и нарядно. Сегодня Самайн, так что правила никто не нарушает. — Гермиона точно начнёт клевать мозг, — вздохнул Гарри, подставляя сестре локоть. — Её проблемы, — фыркнула девушка, положив свою руку на локоть Гарри. — Половина у тебя, половина у меня. Кидаем одновременно. Брат с сестрой вышли из кабинета. Они как раз подошли к началу ужина. Освещённый свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Как и предсказывал Гарри, Гермиона их отчитала за “отступление от духа факультета”. А Гарри отметил для шатенки, что многие пришли в таком же виде. И привёл в пример остальные три факультета, не выделяя конкретный. Даже гости принарядились, чем они хуже? Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, мало кто налегал, как обычно, на изысканные блюда. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел, и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него Каркаров и Максим замерли в напряжённом ожидании. Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая всем в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена Чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул палочку и широко ей взмахнул; все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени били по глазам. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещённый огнём, опять синевато-белым, и громким, отчётливым голосом объявил: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам. Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулившись, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание опять приковалось к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента. — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор. Девушка, похожая на вейлу, поднялась со скамьи, откинула назад волну белокурых волос, и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпаффа, провожаемая жадными взглядами многих парней. Все остальные шармбатонцы были в подавленном состоянии. Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, практически осязаемое, усилилось. Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори. Стол Хаффлпафф взорвался приветственными криками. Все хаффлпаффцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу увидели причину этой паузы. Кубок огня вдруг побагровел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор, не раздумывая, протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Искра, буря, безумие. Наконец он кашлянул и прочитал: — Гарри Поттер. Гарри сидел и осоловело смотрел на кубок и Дамблдора. Роуз озиралась по сторонам. Как так вышло? Но, если его имя попало в кубок… По залу пошёл ропот. “Лилс, ты сильно волнуешься”, — заметил Драко. — “Почему?” “Потому что он не кидал своё имя в кубок,” — ответила ему девушка. — “Мы весь день провели в кабинете, и близко не приближались к Кубку, кроме времени завтрака. В тот момент нас все видели, мы ничего не кидали. Это значит, что его имя кто-то специально кинул.” “Ты боишься, что и твоё там?” — понял Драко. “Да,” — кивнула Роуз. — “И если так оно и есть, значит, мы все в большой опасности. А ещё мы нарядились для праздника предков. Это может вызвать дополнительное непонимание ситуации.” Все взгляды были устремлены на Гарри. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к скамье Поттера. А тот, похоже, сейчас завидовал способностям камуфлори и пытался как можно скорее ими овладеть. МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор нахмурился. Дамблдор наконец выпрямился и кивнул МакГонагалл. — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда. Гарри поднялся на ноги и, спотыкаясь, побрёл к преподавательскому столу. Но всех отвлёк Кубок огня. Он залился фиолетовым пламенем и стал сыпать искрами, казалось, ещё сильнее, разнося по залу запах жжёной пыли. В этот же момент из кубка вылетел ещё один пергамент. Дамблдор его подхватил. Казалось, он стоял молча гораздо дольше, чем с пергаментом Гарри, но всё же огласил написанное: — Студент Гриффиндора — Роуз Поттер. У Роуз сильно заколотилось сердце. То, что она боялась, сбылось. “Лилс, не нервничай,” — услышала девушка. — “Я с тобой.” “Драко, мне страшно,” — ответила трясущаяся девушка. “Мы тебя поддержим,” — присоединился Гарри. — “Влипать, так вместе, да?” В зале нарастал возбуждённый гул. Гарри вернулся к сестре, не успев отойти достаточно далеко, и помог выйти из-за стола. На негнущихся ногах они направились к директору. Роуз увидела, как на неё смотрит Северус. Удивлённо и со страхом. Наконец Поттеры подошли к преподавательскому столу и встали рядом с директором. — Вам в ту дверь, — без улыбки произнёс директор. Гарри и Роуз двинулись вдоль стола. Роуз потряхивало из-за страха, и Гарри крепче сжал её ладонь. Он отворил дверь, и Поттеры очутились в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. Лица на портретах повернулись к Гарри и Роуз. Сморщенная, как печёное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо. Крам, Диггори и Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели внушительно. Крам, о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к вошедшим. — В чём дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал? Позади послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Бэгмен. — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри и приобняв Роуз за плечи. Девочка нервно отскочила от судьи, чем вызвала его недоумение. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к Чемпионам, таща Гарри к камину. Роуз тащил за собой Гарри, всё ещё державший её за руку. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого и пятого Чемпионов, участников Турнира! Крам расправил плечи, оглядел Гарри и Роуз с головы до ног, и его лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Флёр вновь взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила: — О-ля-ля! Очень весёлая шутка, мсье Бэгмен! — Шутка! — Бэгмен ещё не пришёл в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имена Гарри и Роуз только что выскочили из Кубка. Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. Флёр нахмурилась. — Это ошибка. — В голосе её звучало презрение. — Они не могут соревноваться. Они ошшень маленький. Гарри хотел что-то сказать, но понял, что его не услышат. Столько лет не слышали, и вдруг случится чудо? Он не стремился на смерть, так же, как и Роуз. Успел пролистать несколько газетных вырезок, связанных с Турниром. Впечатлений хватило. — Да, но случилось чудо. — Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Поттерам. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз их имена выскочили из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри и Роуз придётся приложить все усилия. Дверь позади них опять отворилась. Вошли Дамблдор, Крауч, Каркаров, Максим, МакГонагалл и профессор Снейп, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов. — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флёр. — Они говорят, что эти пти гарсон и петит филе тоже примет участие. Роуз почувствовала, как Гарри закипает, и положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. Чувствуя, что сестру до сих пор бьёт дрожь, он приобнял её, гладя по спине. Северус смотрел на обоих Поттеров и понимал, что они даже не приближались к этому треклятому Кубку. На лицах обоих легко читались страх и удивление. Они явно не стремились принять участие в подобном мероприятии. Особенно Роуз — её он прекрасно знал. Девушка старалась быть скрытной, незаметной всю свою жизнь. А уж подобное внимание, что на неё свалилось из-за объявления в зале, постаралась бы избежать. Но, как бы то ни было, им нужна помощь. Хотя бы моральная. Которую зельевар мог выразить лишь в немом присутствии. Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами. — Дамблёдорр! Кес-кёсе? — властно промолвила она. — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Три Чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа, в которой проводится Турнир, когда-нибудь выставляла трёх Чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную опалами руку на плечо Флёр. — ’Огва’гтс нельзя выставить трёх Чемпионов, это не есть сп’гаведливо. — Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов. — А петит филе что-нибудь сможет сделать? Она же трус! — вставила Флёр, осматривая с ног до головы дрожащую Роуз. — Ничего не сможет, — оглядел девушку Каркаров. — Её тринадцать лет искали, она только в этом году нашлась сама. И непонятно, где она шаталась всё это время. — Что это значит? — не понял Крам. Они с Флёр уставились на Роуз как на диковинку. Ни один из ранее выбранных участников не слышали, как объявляли пятого чемпиона. — Представляю вам Роуз Поттер, — спохватился Бэгмен. — Мало того, что Хогвартс выставил трёх участников, так ещё и двое из всех чемпионов — родственники, — гневно зашипел Каркаров. Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвёл взгляда. — Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя? — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. — Клянусь Магией, мы не кидали свои имена в кубок и не просили кого-то сделать это. Повисло гробовое молчание. Все ждали минуту, внимательно глядя на Поттера. Тот стоял, как ни в чём не бывало. Ничего не происходило. Гарри достал палочку и зажёг на её кончике шар света, предоставляя возможность полюбоваться доказательством его правоты. — Даже если вы сами не бросали свои имена в кубок, — отмер первым Каркаров, — это не отменяет того факта, что Хогвартс представляет более одного участника. Гарри с Роуз стояли в стороне, даже отошли в тень, и слушали балаган. Со своего места они нет-нет, да замечали довольную усмешку Дамблдора. Она была настолько мимолётная, что Поттеры решили, будто их воображение расшалилось. Но подобное выражение лица они смогли наблюдать у своего директора ещё пару раз. “Роуз, ты тоже это видишь?” — осторожно поинтересовался Гарри. “Директор что-то задумал”, — подтвердила девушка, неподвижно стоя за спиной брата и наблюдая за остальными взрослыми. “Но зачем это? Действительно для того, чтобы увеличить шансы Хогвартса на победу? Двое других будут более расслабленными. Как же! Их ведь не переплюнут четверокурсники.” “Возможно, что-тот другое. И папе тоже страшно. Ты посмотри на его лицо!” “Не вижу”, — хмыкнул Гарри. — “Я ещё не настолько хорошо его знаю, как ты.” “Он смотрит в одну точку уже долгое время, а лицо более неподвижное, чем обычно”, — пояснила Роуз. Остальные директора злились. Это было видно по их покрасневшим в пылу спора лицам. Крауч оставался безразличен, будто его эмоции были выключены. Другие студенты мандражировали.Роуз обеими руками взялась за локоть Гарри. Ей до крайности не нравилась эта ситуация. Она хотела бы убежать от этого куда-нибудь подальше, спрятаться, и чтобы никакие кубки ей не встречались в жизни. Но приходилось стоять и ожидать решения взрослых. Ведь контракт в магическом мире — это серьёзно. Если они не выполнят его условия — можно прощаться с жизнью. С их силами такой вариант был наиболее вероятным. Единственный, кто радовался и не скрывал этого — был Бэгмен. Но, судя по его истории, он мог одурачить только сам себя. Так что Роуз его даже не рассматривала как причину их с братом попадания в очередную историю. — Нам неизвестно, как это могло произойти, — обратился Дамблдор к присутствующим, наконец прерывая балаган. — Но иного выхода нет. И им ничего не остаётся… — Но Дамблёдорр… — Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать. Но мадам Максим не проронила больше ни слова. — Вы забыли одно обстоятельство, — подал голос Северус. На него одобрительно посмотрел Дамблдор и кинул гневный взгляд в его сторону Каркаров. — Кубок огня — артефакт, созданный Хардвином Поттером и Арчибальдом Гампом. И у него есть одна особенность. Создатели Кубка в своё время применили очень специфическую магию… и получили проклятье, которое отразилось на их потомках. Если их потомок по прямой линии бросит записку в Кубок, то он непременно будет избран Чемпионом. И в этом случае контракт с артефактом не сможет расторгнуть никто и ничто. Причём возраст потомка не важен, как и то, кто кинул имя вместо самого… добровольца. А чтобы не возникало споров между потомками, если каждый из них одновременно бросит в Кубок своё имя, то будут выбраны все. Так что можно порадоваться, что имя ещё одного нашего студента не выпало. — Я проверю Ваше утверждение, коллега, — всё ещё холодно глядя на остальных, пригрозил Каркаров. — Ещё одного? — удивлённо переспросил Бэгмен. — Можете не утруждаться, коллега, — ответил таким же холодом Северус. — Я предоставлю Вам полный перечень трудов, где упоминается это изобретение. Мистер Бэгмен, ещё один студент является потомком Гампа, и сейчас учится на третьем курсе Хогвартса. — Ну что ж, — потёр Бэгмен руки и улыбнулся. — Пора дать Чемпионам инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? — Да, да… Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур… Он подошёл к камину. Казалось, он был болен. Вокруг глаз залегли глубокие тени. Тонкую, как папиросная бумага, кожу избороздили морщины. — Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвёртого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это всё, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору. — Да, всё. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча. — Может, Барти, вы переночуете в замке? — Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остаётся молодой Уэзерби… большой энтузиаст… по правде говоря, даже слишком большой… — Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе. — Нет, Людо, не могу, — в категорической манере отказался Крауч. Мадам Максим опустила руку на плечо Флёр, и они быстро пошли к двери, что-то обсуждая по-французски. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти. — Гарри, Роуз, Седрик, советую вам сейчас же идти к себе, — улыбнулся Дамблдор своим Чемпионам. — Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Хаффлпафф горят желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и весёлое столпотворение. Все втроём они двинулись в холл. Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, придавая их зигзагоподобным улыбкам мерцающий, жутковатый вид. — Ну вот, Гарри, — Седрик слегка улыбнулся, — опять мы с тобой соперники! — Опять, — согласился Гарри. — Роуз, приятно познакомиться, — попытался поддержать дружеский настрой Седрик. — Взаимно, — кивнула девушка. — Спокойной ночи, — махнул им Седрик, только они вышли в холл. Седрик свернул и исчез в правом коридоре. Гарри и Роуз постояли, послушали, как он сбегает по каменной лестнице вниз, и устремились на улицу. Скоро полночь. Когда они вышли на улицу, то увидели, как рядом с каретой разгорается несколько небольших костерков, а думстрангцы ровным строем шли к стенам замка. Туда, где обычно зажигали костёр остававшиеся на праздник в стенах школы слизеринцы. Роуз потянула за собой Гарри в ту же сторону. За поворотом, в невидимом для всех преподавателей и директора закутке собралось несколько змей. Заметивший приближение кого-то постороннего, Монтегю подошёл к студентам Дурмстранга. А к Роуз с Гарри приблизился Блейз. — Так-так-так. Прилежные гриффиндорцы решили нарушить правила школы и выйти из замка после отбоя? — Мы пришли на праздник. Так же, как и вы, — спокойно отозвался Гарри. Забини на это хмыкнул. — Позволите воспользоваться костром и преподнести дары? — Это считается Тёмной магией, — заметил заинтересовавшийся Блейз. — Ага. Потому что она непонятна самопровозглашённым светлым магам, — фыркнула Роуз. — Блейз, так мы можем присоединиться? Пароль правильный? — А на уроках ты себя так не ведёшь, — уже более откровенно стал рассматривать девушку Забини. — Остришь неплохо, тебя за эти несколько месяцев явно натаскали хорошо. Скорее всего, интересный собеседник… Может, познакомимся поближе? — Первое — этот вопрос ты можешь задавать только моему Лорду, чтобы не посрамить мой Род, обесчестив присутствием со мной наедине в одном помещении, — проницательно посмотрела смуглому парню в глаза Роуз. У того создалось впечатление, что она читает его мысли. — Второе — тебе явно не понравится имя Лорда, которое ты услышишь. — Заинтриговала, — честно ответил Забини на подобное. Роуз, расплывшись в улыбке, подошла к слизеринцу ближе. Встала к нему вплотную, едва не касаясь, и практически прошептала: — А третье, как и имя Лорда, тебе знать необязательно. Роуз отступила на шаг, вновь беря за локоть брата. — Интересно, где ты научилась так отшивать? — прищурил глаза Блейз. — И по делу, и с тайнами… — Насмотрелась сериалов, пока жила в магловском мире, — хихикнула Роуз. Затем положила свободную руку на Гарри в районе лацкана пиджака, заодно надув губки. — Так ты пропустишь нас? Обещаем не выдать тайну слизеринцев, что они собирались тёмной-тёмной ночью на страшный-страшный праздник за пределами школы. — Проходите, — сделал приглашающий жест рукой Забини. — Тем более, как погляжу, вы приготовились. Красивые наряды. — Сам выбирал, в том числе для моей маленькой сестрёнки, — усмехнулся Гарри, подходя ближе к костру. Вокруг пламени уже стояли в ожидании слизеринцы, нервно теребя коробочки, в которых скрыли свои дары. Но некоторые принесли и в открытую. Была и выпечка, и небольшие кусочки пергамента, Блейз достал склянку с зельем. Дурмстрангцы стояли, словно истуканы, но каждый в руках что-то держал. На башне зазвонил колокол, оповещая, что новый день наступает. Все по очереди подходили к костру, кидая в него дары и не задерживая остальных. Поттеры достали из карманов свои подношения и отправили в пламя. За ними стали подходить гости. Гарри и Роуз отошли немного, уселись на специально подготовленное бревно для тех, кто решит посидеть, взялись за руки и привычно провалились в темноту. — Я рада, что вы учитесь, но основная масса была принесена Поттерам, — тут же встретил их громкий недовольный голос Вальбурги. — Не завидуй, дорогая, — кокетливо хихикнула Сесилия. — А теперь прошу всех выслушать меня, — выступил вперёд Гарри. — Мы это сделали специально, чтобы показать серьёзность наших намерений. Поскольку одновременного принятия двух Родов мы не выдержим, даже с учётом того, что нас двое, то сегодня принимаем один. Как только стабилизируем силы, примем и второй. Также это будет сделано, чтобы изменить имя, и в дальнейшем получать письма напрямую, а не через посредника, которым считается наш текущий официальный опекун. Да и по мелочи, патенты, к примеру. Бабушка Вальбурга, Род Блэк будет первым. Бабушка Сесилия, Род Поттер мы примем, скорее всего, на следующий Самайн. Мы с Роуз примерно рассчитали стабилизацию, и это самый ранний срок. — А у тебя деловая хватка, не то, что у отца, — вышел из толпы Флимонт. — Дедушка, — вздохнула Роуз, а по щекам потекли слёзы. — Ну-ну, не огорчайся так, — улыбнулся он, подходя ближе и проводя ладонью по щеке внучки. — Я рад, что смог вас застать ещё при жизни. И бабушке вашей, Юфимии, не рассказывал, что повесил множество хитрых заклинаний на Делирию, чтобы она не волновалась. Я же специально уговорил Северуса, чтобы меня взяли на Чемпионат, потому что услышал о приказе. Убить Лилиан Смит или каким-нибудь другим способом нанести моральную травму Гарри, чтобы у него было как можно меньше привязанностей в этом мире. А как я услышал от Северуса, что это ты и есть, то создал тот артефакт. Всё же опыт, даже спустя столько лет, остался. — Дедушка, примерно тогда же убили Маргарет, — тихо проговорила Роуз. — И это ещё один повод остаться вам в живых, — вышел ещё один предок Поттер. — Хорошо, мы будем жить, — сквозь слёзы улыбнулась Роуз. — Ладно, мы согласны на ваше решение, детки, — махнула рукой Сесилия. — В этот раз вы превзошли сами себя. И если вы нарушите обещание, то знаете, что будет. — Вы сами сможете увидеть при следующем празднике, если мы будем нестабильны, — кивнул Гарри. — Спасибо всем вам. — Возвращайтесь, хотя время на разговор ещё не закончилось. К вам сейчас прибежит наш Хранитель Рода и поможет с принятием титула, — довольная разрешением ситуации, кивнула Вальбурга. Роуз и Гарри открыли глаза. Все ещё стояли, переговариваясь с призраками своих предков. К ним приблизился дух, напоминающий Ровера. Огромный чёрный грим. — Теперь понятно, почему у нас такие фамильяры, — погладил его Гарри по загривку. — Думаю, не только поэтому, — почесала Хранителя под мордочкой Роуз. Внезапно у обоих внутри что-то закололо. Как будто вместо крови по венам и артериям стал просачиваться песок. И его прибывало всё больше, даруя ощущения переполненного пузыря, готового взорваться. Подавив стон, брат с сестрой наклонились друг к другу, соприкоснувшись лбами. Одной рукой они так и держались друг за друга, а вторые словно прилипли к Хранителю. Их затрясло как в лихорадке. — Надо успокоиться, — одновременно проговорили они. Усмехнувшись, они стали стараться регулировать дыхание. Боль во всём теле, всё ещё обжигающая, стала более терпимой. “Какое имя будет перед именем Рода?” — раздалось у них в головах. — Гарольд, — на выдохе первым представился Гарри. — Розалин, — отозвалась Роуз. “Сберегли знания… Сберегли память… Готовы к продолжению… Принимаем”, — отозвалось в головах брата и сестры сонмом разных голосов. — Что за “готовы к продолжению”? — поинтересовался Гарри, вглядываясь в бледное лицо сестры и наконец усаживаясь прямо, только Хранитель исчез. Роуз в тот же момент протянула ему склянку с зельем и выпила такое же. — Это значит, что готов к продолжению Рода, — внезапно вырос рядом Блейз. — Чего это вы такие бледные? — Общение с предками слишком энергозатратное, — отмахнулась Роуз, ощущая, как после принятия зелья боль стала отступать. — Они потянули нас к себе, чтобы все внимательно оглядели. Иначе эта поляна была бы сплошь ими забита. — Не забывай про дедушку Игнотуса, — пожурил сестру Гарри. — После своей помощи он не может присутствовать в мире живых. А он явно тоже хотел посмотреть на нас. — Имечко, конечно, у вашего предка. В честь создателя уникальных артефактов? — хмыкнул Забини. — Я думал, его зовут Флимонт. — Этот тоже там был, — кивнула Роуз, приподнимаясь на ноги, немного пошатываясь. — Чёрт, всё болит. — Это называется магическое истощение, — просветил слизеринец гриффиндорцев. — Так, давайте со всеми в быстром темпе возвращаемся. Не хватало нам тут ещё и жертвоприношения в виде невинных душ гриффиндурков. — Так уж и невинных? — удивился Гарри и состроил наивное личико. — Мы же тут занимались тёмной-претёмной магией. — Поттер, не паясничай, — поморщился Забини. — Неподходящий момент. — Не будь занудой, — парировала Роуз. Троица отправилась за ровным строем слизеринцев в замок. Дурмстрангцы уже преодолели половину пути к своему кораблю. Двое старшекурсников споро погасили костёр и догнали остальных. Они лишь удивлённо покосились на двух гриффиндорцев, но ничего не стали спрашивать или говорить. Тем более, что красно-золотые явно были с самого начала и никаких криков про “это неправильно и запрещено” не раздавалось. Роуз заметила в самом начале строя знакомую высокую фигуру, за спиной которой развивалась, словно крылья летучей мыши, мантия. “Папа тут был”, — предупредила девушка. “Сомневаюсь, что он будет доволен нашим принятием Рода без предупреждения. Он же ничего нам не сделает? Ведь для многих эта ночь священна”, — отозвался Гарри. “Нет, не сделает”, — помотала головой Роуз. — “Он наблюдал, чтобы ничего ни с кем не случилось.” Строй прошёл сквозь огромные дубовые двери и почти все отправились в подземелья. Лишь две фигуры, оттягивая тугие галстуки, поплелись наверх. Они на первом же повороте активировали свои мантии и стали невидимыми для возможного патруля. “Как думаешь, кто это мог быть?” — поинтересовался Гарри. — “Кто мог кинуть наши имена в Кубок?” “Вспомни сон летом”, — передёрнула плечами Роуз. “Но как он мог это сделать?” — задумался Гарри. “Не факт, что сон наслал Тёмный лорд. Он может быть связан с тем, кто бросил наше имя в Кубок,” — предположила Роуз. Гарри и Роуз не заметили, как очутились возле Полной Дамы. Отойдя обратно за поворот, они стали вновь видимыми и вернулись на площадку ко входу в башню. Дама была не одна. Та самая ведьма, что присутствовала при объявлении Чемпионов, сейчас уютно расположилась на холсте с Полной Дамой. Обе дамы смотрели на Гарри и Роуз с превеликим интересом. — Так-так-так, — молвила Полная Дама. — Виолетта мне всё рассказала. Кого же избрали в школьные Чемпионы? — Чепуха, — буркнул Гарри. — Какая ещё чепуха? Ничего подобного! — возмутилась гостья. — Нет, Ви, это пароль, — успокоила её Полная Дама. И портрет повернулся на петлях, пустив Поттеров в гостиную. Жуткий рёв хлестнул Гарри и Роуз по ушам, едва не свалив с ног. Десяток рук втащили их в гостиную, где собрался почти весь Гриффиндор. От крика, свиста и аплодисментов голова пошла кругом. Никто, кроме первокурсников, ещё не спал. Видимо, дожидались триумфального возвращения знаменитых близнецов. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред. Он был и сердит, и потрясён до глубины души. — А где же борода? Класс! — взревел Джордж. — Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина. — У нас тут столько еды, Гарри! Иди ешь! — Не хочу, наелся на празднике. Но гриффиндорцы этого даже не услышали. Они стали радостно кричать, что на их факультете оба Поттера, и у них в два раза больше шансов победить на Турнире. Гарри и Роуз переглядывались, озираясь на творящийся хаос. Роуз, предпочитавшая тишину, попыталась пару раз выскользнуть из гостиной, но каждый раз её останавливали. И каждый из притронувшихся к ней получал удар статического электричества, отдёргивая руки. Ей пришлось спрятаться за Гарри, чтобы меньше желающих хотело её куда-то потащить или заговорить с ней. Никто не замечал, что у героев нет настроения веселиться. Ли Джордан где-то раскопал гриффиндорское знамя и обмотал им Гарри и Роуз наподобие мантии. Судя по лицам, говорить что-то гриффиндорцам было бесполезно. Гарри с Роуз молча стояли посреди толпы, куда их вытащили для поздравления. Никто не позволял им уйти в свою спальню. Все были заняты чествованием факультетской гордости. — Я очень устал, — взмолился через полчаса Гарри. — Правда устал и хочу спать! — Вы оба какие-то бледные, — наконец спохватилась Анджелина. — Идите, не задерживайтесь. Гарри с Роуз, не став терять ни секунды, промчались мимо всех наверх. Предпоследняя спальная комната сверкала табличкой «четвёртый курс». А рядом — дверь без каких-либо вывесок. Близнецы зашли в последнюю дверь в коридоре. Комната на одного человека, как и спальня Роуз в подземелье, но гораздо просторнее. Кровать обычная, с красным балдахином, в изголовье плотно примыкающая к письменному столу под окном. Рядом с дверью висело две полки для книг, уставленные разными учебниками. Оглядев почти привычную обстановку, девушка плюхнулась на кровать. — Ну и что же теперь делать? — взвыл Гарри, как только дверь закрылась. — Они все считают, что это мы бросили в Кубок записки! — Первое — успокойся, — вздохнула Роуз, хотя её саму до сих пор потряхивало от насыщенного событиями дня. — Второе — надо думать, как мы будем проходить этот Турнир. — Как тут успокоишься, — хмыкнул Гарри, усевшись на единственный стул в комнате. — Могу только сказать, что ты хорошо спрятал мысли, — улыбнулась Роуз. — Когда тебя объявляли, их не было слышно. — Занятия с профессором Снейпом всё же не прошли просто так, — кивнул Гарри. — Надо будет потренировать заклинания, — задумалась Роуз. — Мистер Крауч сказал, что это задание будет на смекалку. — Давай спать, — зевнул Гарри. — Завтра прогуляемся, мне надо с Цербером позаниматься. Он давно просил вывести его к лесу. — А мне ещё с папой разговаривать. Причём чем раньше, тем лучше, — кивнула Роуз. Гарри обнял сестру на прощание и вышел. Роуз позвала Ровера и попросила отвести её в кабинет профессора зельеварения. В такой поздний час он ещё не спал, меряя широкими шагами комнату. — Роуз! — воскликнул он от неожиданности, когда она появилась в кабинете. — Муфлиато! — Папа, это не я, — тут же начала оправдываться девушка, но её саму трясло от пережитых событий. — Я не хочу в этом участвовать! Если хочешь, могу даже мысли тебе открыть. — Я тебе верю, — обнял падчерицу Северус. — Я же слышал клятву Поттера. — Так это правда не ты? — подал голос Драко. — Вы с братом не кидали свои имена в Кубок? А то все в этом уверены. Даже некоторые с факультета стали насчёт этого сомневаться. — Конечно, нет, — всхлипнула Роуз. — Это же значило бы, что я буду в центре внимания! — А ты это ненавидишь, — облегчённо выдохнул Драко и тоже её обнял. У Роуз навернулись слёзы на глаза. Она боялась, что последует за этим торжественным объявлением Чемпионов. Но постаралась не разрыдаться. — Роуз, почему ты такая бледная? — заметил Северус. — А ещё дрожишь, — всё ещё приобнимая, добавил Драко. — Мы с предками встретились, мы договаривались… ещё тогда… — потупилась Роуз. — Тебе не хватило того, что твоё участие в Турнире делает тебя условно совершеннолетней со всеми вытекающими привилегиями и обязанностями? — закатил глаза Северус. Драко лишь удивлённо и непонимающе посмотрел на крёстного. — Это предоставляет то же условное совершеннолетие, плюс повышение уровня силы, что увеличивает наши шансы на выживание. А ещё предки давно требовали подобного шага, они бы и без нашего согласия всё провернули. Мы лишь усмирили их и поставили условие на один Род за раз, иначе бы случился разрыв магического ядра, — стала перечислять Роуз. — Роуз, и за что мне такое счастье, — со стоном почти растёкся в кресле Северус Снейп, Лорд Принц, и просто гроза всех студентов. Выли обычно от него, но в случае с падчерицей происходило всё в точности до наоборот. Хоть с мистером Поттером правило действовало в обе стороны, что уже частично радовало. — Вы мне объясните, что происходит? — стал догадываться Драко, но хотел получить подтверждение. — Мистер Малфой, ваша невеста приняла титул Лорда, — Северус потёр переносицу пальцами. — А разве такое возможно? Она же должна была стать леди, если Поттер принял Род, — задумался Драко. — А Поттеры у нас, как обычно, уникальный случай, — хмыкнул зельевар. — Истинные магические близнецы, даже если и королевские, оба получают одинаковые титулы. Так что перед тобой Лорд Роуз Поттер. — Нет, пап, — слабо улыбнулась девушка. — Лорд Розалин Блэк. — Характер испортится окончательно, Блэки ещё хуже, чем Поттеры. — простонал зельевар, уже подозревая, что ему предстоит. — Второе имя сохранила? — Нет, — покачала головой Лорд. — Поэтому мне надо стать Лордом, прежде чем жениться? — понял Драко, за подбородок возвращая себе внимание девушки, так и оставшейся в его объятиях. — И твой брат после свадьбы будет носить титул Леди Малфой? — Ну, да, — пожала плечами Роуз. — Хоть что-то хорошее, — откликнулся Северус, усмехнувшись. — Уже поздно, и я хотела бы выспаться, — предупредила девушка. — Пап, где можно будет сбрасывать лишнюю магию, пока резерв не настроится? — В Выручай-комнате. В настоящей, а не ответвлении от него, которое находится на каждом этаже. Проход в неё на восьмом этаже, рядом висит картина с троллями в розовых пачках. А сейчас иди спать. — Лилс, погуляем в ближайшее время? — уточнил Драко. — Обязательно, — улыбнулась девушка. Она взялась за ошейник Ровера и прошла обратно в спальню Гриффиндора. Мягкие подушки показались ей особенно привлекательными после такого насыщенного дня. Рядом с ней улёгся Ровер и засопел под ухом. Проснувшись на следующий день, Роуз вспомнила события вчерашнего дня и судорожно вздохнула. За окном едва рассвело, но она уже была на ногах. Потянувшись, она поняла, что магическую энергию лучше всего начать сбрасывать в ближайшее время, иначе частых магических выбросов не избежать. Она вышла из комнаты и столкнулась с Гарри. — Доброе утро, — кивнул он, нахмурившись. — Что стряслось? — поинтересовалась Роуз. — Рон считает, что я наврал ему. — Подожди немного, он отойдёт. Ты же сам говорил, что он довольно вспыльчивый. Они вместе спустились по винтовой лестнице в гостиную. Их появление встретил гром аплодисментов. Те немногие студенты, что проснулись в такую рань, создавали очень много шума. Роуз вжала голову в плечи и спряталась за Гарри. Куда деваться? Идти в Большой зал? Там гриффиндорцы обрушат шквал приветствий как на героев. Остаться? Опять пристанут с расспросами. Гарри, похоже, думал точно так же, потому взял Роуз за руку и решительно двинулся к выходу. Толкнул портрет, они выбрались на площадку. Никого. — Роуз… — начал было Гарри. — Я знаю. Пошли, — перебила его девушка. Они вышли на площадку того этажа, что сказал ей Северус прошедшей ночью. Нашли картину. И вдруг перед ними вырос Добби. И одновременно домовик не был на себя похож. За время разлуки выросло третье ухо, а ноги стали толстыми несгибающимися ходулями. — Мистер Гарри Поттер! — поклонился домовик, нервно перебирая пальцами. — Я хочу вам помочь! Что вам угодно, сэр? Вы ведь так благородны, опекаете свою сестру… — Добби, на данный момент мне нужна тренировочная комната, — закипая, произнёс вслух Гарри. “А ещё избавиться бы от его слежки… Что-то мне это не нравится. Только поняли, что ты поссорился с Уизли — и сразу же надзирателя приставили”, — поморщилась мысленно Роуз. Внезапно возникла дверь прямо на том месте, где был сплошной камень. Дверь была пошарпанной, со ржавыми украшениями по поверхности изъеденного древоточцами дерева. Роуз, как ни странно, первой шагнула внутрь. Помещение предстало под стать двери: тёмное, в пыли и паутине, с затхлым воздухом. Гарри зашёл следом. Хвостиком поплёлся и Добби. Едва домовик переступил порог, как его вихрем затянуло куда-то в середину комнаты и подвесило в воздухе между полом и потолком. — Гарри Поттер, сэр, куда подевались ваши письма? — запищал домовик. — Что это за друзья, которые всё лето ни разу не писали? — Что это с ним? — нахмурился Гарри. — Второй курс. Ему, похоже, промыли мозги, — сочувственно посмотрела на существо Роуз. Близнецы наконец смогли заметить, что третье ухо — это возвышавшиеся башней сразу четыре шапки. А ходули образовались из несчётного количества носков, натянутых друг на друга. — Это Гермиона тебе всё подарила? — насторожился Гарри. — Думал, она просто так интересовалась темой освобождения эльфов этим летом. — Нет, сэр, — покачал головой домовик. — Она их делает для всех, но другие домовики не желают брать этой одежды. Не желают становиться свободными! — Если они освободятся, то умрут, — заметила Роуз. — Мисс Роуз Поттер умеет разговаривать! Как это чудесно! — умилился домовик. — Но… Сказал… — Что и кто сказал? — спросил Гарри. — Нет, Добби нельзя это говорить! Добби должен себя наказать! Но домовик висел посреди комнаты и не имел возможности себе навредить. — Он ведёт себя так, будто его никто не освобождал. Хотя в конце второго курса он ко мне являлся и делился этой радостью, — задумался Гарри. — То есть, всё могло быть спектаклем. От первого до последнего слова. — А ты сейчас действуешь не по сценарию, поэтому убирают с пути отвлекающие факторы. Взять хоть улучшение характера Снейпа и твоё рвение к учёбе под влиянием слизеринки. — Убийство Лилс и Маргарет, — понял Гарри, уже более недоверчиво поглядывая на верещащего от ужаса Добби. — Нужен тупой герой без привязанностей. Позволительна только ты. — А что я? — хмыкнула девушка. — Я поступила на четвёртый курс, едва научившись писать, читать и говорить. Тебе же приходится меня учить первым трём курсам плюс объяснять текущий. — Сэр, освободите меня, — заливался слезами Добби. Гарри потянул было руки, но понял, что Добби из невидимой сферы не сможет вызволить никаким образом. Домовик сжался в комочек и что-то лепетал. Рука мага легко прошла барьер и погладила бедное существо. Затем брюнет отошёл на шаг, вскинул руку с палочкой и произнёс заклинание. Луч цвета ледяной зелени ударил в домовика. На его лице отразилось умиротворение. По комнате прошла волна тёплого воздуха. Помещение стало чистым, более светлым, труп домовика исчез. — Что из себя нужно представлять, чтобы настолько извернуть мозг другого волшебного существа? — брезгливо скривился Гарри. — Что-то очень низкое, — вздохнула Роуз. — Надеюсь, ты не побежишь вслед за Гермионой насильно причинять свободу этим духам? — А оно им надо? — хмыкнул Гарри. — Они же в таком случае умрут. Никто не хочет умирать. Но вот взять себе по личному эльфу… — Один есть, но он эльф Рода, — предупредила Роуз. — Адекватный? — заинтересовался Гарри. — Весь в Род, — подтвердила девушка. — Позовёшь? Мне интересно глянуть. — Давай только на всякий случай выйдем из этой версии Выручай-комнаты, — оглядела помещение Роуз. — Не хочу, чтобы и он тут застрял. Гарри лишь кивнул и первым направился на выход, за ним пошла и Роуз. Как только они вышли, дверь захлопнулась и моментально исчезла. Пройдя мимо этой двери трижды, желая получить тренировочный зал, они вновь увидели дверь. На этот раз другую. Тёмное дерево было перевито многочисленными металлическими вензелями, а на одной из створок красовались скрещенные волшебные палочки с искрами на кончиках. Осмотрев дверь, Поттеры вошли в помещение. Теперь оно было довольно просторным, чистым, с многочисленными манекенами, рисунками на полу. Стены обиты каким-то коричневым материалом на высоту роста, выше — лишь каменная кладка, как по всему замку. Через пару минут восторженного осмотра, Роуз всё же нарушила тишину. — Кричер! — позвала Роуз. — Лорды вызывали Кричера? — поклонился старый домовик. Вот только, в отличие от прошлой встречи, домовик явно помолодел в жестах, спина больше не горбилась, вместо наволочки — чистое вафельное полотенце, повязанное на манер римской тоги. — Да, хотела познакомить с тобой Гарольда, — слегка наклонила голову Роуз. — И поблагодарить за то, что помог сохранить наследие семьи Блэк. — Кричеру это было в радость, — довольно отозвался он скрипучим голосом. — Что прикажете делать с Наследником-отщепенцем и Белым пауком? Они довольно часто в последнее время появляются в благородном доме Рода Блэк. — Кем? — нахмурился Гарри. — Сириус и Дамблдор, — скривился как от зубной боли домовик. — Оставь пока их. Нам не следует показывать, что Наследники уже не являются ими и ведут собственную партию, — задумалась Роуз. — Всё ценное спрятано? Книги, артефакты, ингредиенты для зелий… — Да, всё спрятано, — домовик вытащил два одинаковых браслета: три крупных камня, соединённых между собой искусной вязью серебра. — Синий камень — палатка со всеми реликвиями и историей семьи. Красный камень — деньги. Я их распределил в мешочки по сто галлеонов каждый, всего таких мешочков вышло около девяти тысяч. Блэки никогда не доверяли гоблинам основное состояние, и, похоже, правильно делали. В сейфе состояние только уменьшается, хотя гоблины вкладывают его в различные финансовые манипуляции. В доме золото использовалось для… творческой работы, и доход от неё оставался в особняке. Зелёный камень — книга с перечнем всего имущества, что спрятано в палатке. — Спасибо за столь кропотливую работу, — присела в реверансе Роуз, принимая оба браслета. — Прошу, отправляйся обратно. Выполняй свои обязанности домовика. Но так, чтобы действовать всем нежелательным лицам на нервы. Пусть питают Сердце Рода. — С радостью, — предвкушающе улыбнулся домовик и исчез. — Интересный экземпляр, — задумчиво повертел браслет в руках Гарри. — Внутри камней переход к подпространству, причём удалось соединить сразу с двумя “дверьми”, а это считается крайне нестабильно… — Ой, ну Гарри, давай потом рассмотрим, — захныкала Роуз. — Надо их надеть так, чтобы никто не забрал. А ещё нам надо выпустить энергию. Как по заказу, несколько манекенов пришли в движение. Они перемещались по помещению на колёсиках. Гарри надел свой браслет на лодыжку, а Роуз — на руку, делая невидимым для остальных наблюдателей. Ребята сначала попробовали действовать без палочки. И поняли, что это была лучшая идея: пока они только практиковались, и много магии просто утекало. Но скоростная стрельба из пальцев принесла дополнительные плоды, помимо тех, на что рассчитывали подростки. Им удалось поймать тот момент, когда магия расходуется понапрасну, и фонтанирует во все щели. Сделав перерыв на перекус прямо среди остатков манекенов, они продолжили. Ровер несколько раз бегал за едой, практически пинками заставив присоединиться к нему Цербера. Довольные и обессиленные, они дотащились до комнаты Роуз и практически ввалились внутрь. Не слушая возмущённые стоны брата, девушка усадила его на пол. Сама уселась практически вплотную к нему. Обоим пришлось как будто обхватить друг друга ногами. — Только не медитация, я же засыпаю, — возмущался Гарри. — Надо хотя бы ненадолго заставить магию циркулировать, — пояснила Роуз. — Можешь спать. Ровер нас через пару часов разбудит. — Прямо сидя? Это неудобно! Но, вопреки собственным словам, только соприкоснувшись лбами, они провалились в поверхностный сон. Восстанавливали работоспособность мышц и уменьшали боль в истощённых магических сосудах. Заглянувших было Рона с Гермионой прогнал предостерегающий рык Ровера и вторившего ему Цербера. Незванные гости мигом отскочили от захлопнувшейся перед их носами дверью. — Ты видел?! — в шоке обернулась на друга Гермиона. — Они делали тоже самое, что в поезде! Так нельзя! — Что? Сидели и обнимались? Да они оба в брюках, там всё сразу видно! — воскликнул Рон. — Что тут происходит? — подошёл ближе к ссорящейся парочке Невилл. Он расслышал последние слова Гермионы, но всё же хотел разобраться в ситуации. — А ты погляди, что устроили Поттеры в отдельной комнате, — ехидно предложила Гермиона. Невилл прошёл мимо и заглянул. К удивлению Грэйнджер, рыка не последовало. Лонгботтом аккуратно прикрыл дверь и повернулся к двум третям Золотого Трио. — Они медитируют. Это способ циркуляции магии по телам двух сходных по вектору волшебников, — почесал он затылок. — Чего?! Вы мне не верите? — почти провизжала Гермиона. — Насчёт чего? — хмыкнул Невилл. — Они ничем таким… совсем интимным не занимаются. При занятиях фехтованием или рукопашным боем случаются и более двусмысленные ситуации. Да и я бы так не волновался. Сидят себе, не в центре Большого зала, и ладно. — Невилл, я думала, ты умнее, — расстроилась Гермиона. — Герми, Невилл прав, — поморщился Рон. — Ты тоже права, но только частично, не сердись. — Могу дать почту бабушкиного знакомого тренера, — предложил Невилл. — А заодно и целителя для консультации по способам медитаций. Гермиона, рыдая, убежала к себе в комнату. Рон и Невилл, пожав плечами, отправились в свою спальню. Минут через тридцать к ним зашёл уставший Гарри. После медитации он чувствовал себя лучше, но сонливость брала своё. На вопрос, что он делал весь день, честно пробурчал, что соединил тренировку заклинаний с вымещением всего накипевшего на бедных манекенах. А потом его заставили помедитировать, из-за чего он проспал ужин. Соседи по комнате посмеялись над Героем и улеглись по кроватям.

* * *

Драко вернулся в Мэнор камином (спасибо крёстному, хоть тот и ругался, шипел и истекал ядом). Из-за этого чёртового избрания Чемпионов все планы были нарушены. Ведь присутствовать на празднике должна была вся школа! Малфою пришлось скопировать некоторые конспекты и, наспех собравшись, выйти с остальными слизеринцами. Все заранее приготовленные дары оставались в доме. Едва отдышавшись, он заметил рядом с костром знакомую пару. Поттеры. Приоделись, конечно, неплохо. На обоих классические костюмы-тройки тонкой выделки. Только галстуки выделялись алым аляпистым и вульгарным пятном, но с ними Поттеры не могли ничего сделать, иначе бы слишком сильно привлекли внимание на пиру. Они быстро предоставили дары и уселись на бревне за чертой света. Сидели практически до самого конца. К Драко пришёл какой-то дальний родственник и рассказывал, насколько довольны остальные предки его помолвкой. Но общение рано или поздно заканчивается. Драко обежал глазами собирающихся ребят и не увидел Поттеров. Напоследок глянул на бревно, а они сидели там! Правда, руки мелко дрожали и едва заметно бледнела их кожа… К ним подойти возможности не было. Вокруг были в основном змеи, и в них Наследник Малфой не сомневался. Но не хотел предоставлять очередную тему для сплетен. Ведь поблизости ошивались ещё и гости, да и сплетни мог услышать кто-то посторонний. Заметив, что к сидящим на бревне подошёл Блейз, Драко едва слышно выдохнул. Поттеры поднялись после негромкого и краткого разговора, отправившись вместе с остальными в замок. Решив, что всё узнает у крёстного, он направился с ним в кабинет декана. И тут всё перевернулось… — ...перед тобой Лорд Роуз Поттер, — почти торжественно сообщил Северус. — Нет, пап, — слабо улыбнулась девушка. — Лорд Розалин Блэк. Когда она отправилась спать, Северус остановил Драко от мгновенного побега. — Ты же пойдёшь теперь требовать титул Лорда у отца в ближайшее время? Ну так вот, постарайся, чтобы Люциус либо не узнал, кто она такая раньше времени, либо понял, что принесёт вашей семье его чрезмерная несвоевременная болтливость. — Я тебя понял, крёстный, — кивнул Драко. Всё время, что он сидел за поздним праздничным ужином дома, вспоминал, насколько бледное лицо было у Роуз. Измождённое, слегка покрытое потом. Её саму потряхивало от болезненных ощущений, которые должны были ещё некоторое время сопровождать столь стремительное развитие магического ядра. И подобное состояние у девушки было спустя какое-то время после принятия Рода. Каковы же ощущения в момент принятия?.. — Драко, что-то случилось в школе? — насторожилась Нарцисса, когда сын не ответил на её очередной вопрос, лишь кивнул. А ведь вопрос предполагал развёрнутый ответ. И снова кивок. Люциус звонко ударил по столу, отчего все подпрыгнули. — Да, papa? — наконец вынырнул он из своей задумчивости. — В каких облаках ты витаешь, сын? — недовольно пробурчал Люциус. — Я хотел попросить тебя дать мне титул Лорда, но не знаю, как в этом случае обойтись без клятвы молчания, — вздохнув, прямо сказал Драко. — Ты не сможешь принять Род раньше семнадцати. Необходимо множество знаний… — Которым ты можешь меня обучить и после принятия. А пока я буду учиться, ты продолжишь руководить, и заодно покажешь мне, как это происходит. — Ядро может разорвать, — помрачнел Люциус. — Не зря ввели ограничивающий возраст, но и при нём риски слишком велики, и не только для ядра. Поэтому… — Семи месяцев достаточно, чтобы к моему пятнадцатилетию достичь оптимального магического развития. А с ментальной частью мне уже помог справиться крёстный. — Ясно, ты уже всё обдумал, — потёр переносицу Люциус. — Причину назовёшь? Раньше ты был согласен на подобный план. — Вы же про это никому не расскажете? — вздохнул обречённо Драко. — Чем дольше об этом никто не знает, тем в большей безопасности все мы будем. Родители обеспокоенно переглянулись. — Что-то ты слишком серьёзен, — заметила Нарцисса. — А как тут не быть серьёзным, когда на всех родителей студентов факультета Слизерин регулярно совершаются покушения? — хмыкнул парень. — Не только на них, а на всех представителей древних семей, — покачала головой Нарцисса. — Но ты никогда не стремился так быстро заработать мишень на себе. Всегда был осторожен в словах и действиях. Что изменилось? — А если я скажу, что это решение связано с женитьбой? — прищурил глаза Драко. — Что же это за девушка, что задурила мозги моему родному сыну и заставляет стать Лордом раньше времени? — злоба явственно читалась на лице Малфоя-старшего, когда тот откидывался на спинку стула. — Она — Наследник двух Родов, уже стала Лордом третьему и очень способный артефактор, — медленно проговорил Драко, наконец понимая полностью смысл всего того, что требовал от него Северус. Действительно, уникально. — Роуз Поттер? — первой отмерла мать. — Никаких подходящих королевских близнецов больше у нас нет в Хогвартсе примерно твоего возраста. Милый, я права? — Нет, она теперь Лорд Розалин Блэк, — признался Драко. — Быстрее забрать в семью такое сокровище, чтобы никто не утащил, — усмехнулась Леди Малфой. — Весь в отца! При этом такое сокровище просто так не утащить. Нужны специальные хитрости для этого. — Дорогая, ты о чём? — удивился Люциус. — Если близнецы примут второй Род, а это скорее всего и случится, потому что предки дольше ждать не смогут, то её магическая сила увеличится значительно. Но даже если этого не делать, она УЖЕ Лорд, дорогой. То есть по статусу наравне с тобой, — начала объяснять мать семейства, а её глаза загорелись огоньком, так похожим в некоторые моменты на огонь в глазах Люциуса. — Её нельзя увести в семью мужа полностью. Можно сказать, она останется помощником при своём брате. Они будут поддерживать Рода друг друга, при этом не сливая их. Это будут две отдельные семьи, два отдельных Рода. В семье Блэков были подобные случаи, но крайне редко. Все описаны в дневниках. Проблема заключается для нашего мальчика в том, что при женитьбе на девушке из подобной пары близнецов, он должен стоять на той же ступени либо выше. Иначе Магия даже не учтёт пожелания жениха с невестой и “вольёт” его в семью невесты. — Только равный брак? Чёрт, и я уже дал согласие на это! — взвыл Люциус. — Риски есть, дорогой, но они с лихвой окупятся для нашей семьи, — мягко улыбнулась Нарцисса. Пять минут сидели в тишине. Сиятельный Лорд проводил руками по своей идеальной шевелюре, создавая на ней хаос, хорошо отражавший его настроение. Зыркнув на жену и сына, наконец он разрушил тишину: — Если бы не знал, что это и для тебя было тайной, дорогая, подумал бы, что вы заранее сговорились. Драко, я попрошу Северуса, чтобы он помог тебе в развитии октана в школе. Завтра начну делать это я. — Благодарю, отец, — наклонил голову Драко, скрывая ликующую улыбку. Он и не думал, что мать встанет на его сторону. Да и переговоры прошли довольно просто. — Знаете же, чем меня задобрить, — усмехнулся Люциус, отпивая из бокала отличный бренди. — Чёрт, а Северус ведь знал о ней с самого начала! — Здесь я ничем не смогу помочь, — пожал плечами Драко и состроил невинные глазки.

* * *

Гарри с Роуз приходилось всё так же тяжело. Ученики других факультетов, как и гриффиндорцы, считали, что Золотые близнецы сами бросили в Кубок свои имена, с той только разницей, что в их глазах это не делало близнецов героями. С Роном Гарри не помирился. Гермиона же сидела как в воду опущенная, потому что её стал подтрунивать и собственный факультет. Перепутать медитативную позу с прелюдией к сексу! И как она могла так опростоволоситься? На первый урок УЗМС после объявления чемпионов Панси явилась с издевательской ухмылкой. — Эй, парни, смотрите, кто здесь. Сам Чемпион Гриффиндора! — увидев Гарри, обратилась она к Крэббу и Гойлу. — Захватили блокноты? Спешите взять автограф! Ему недолго осталось быть среди нас, грешных! На Турнирах выживает — кошмар! — половина участников. Сколько надеешься протянуть, Поттер? Крэбб и Гойл угодливо заржали, а Паркинсон притихла: из задней двери хижины вышел Хагрид, нагруженный шаткой башней из клеток, в каждой — здоровенный соплохвост. Хагрид объяснил, что соплы убивают друг друга из-за избытка подавляемой энергии. И, ко всеобщему ужасу, повелел: чтобы дать ей выход, каждый ученик должен надеть на соплохвоста ошейник и совершить с ним длительную прогулку. — Вывести их на прогулку? — Панси заглянула в свою коробку. — Интересно, а на что мы нацепим ошейник? Вокруг жала? На хвостовое сопло или на присоску? — Очень просто, посредине, — показал Хагрид. — Только это… наденьте перчатки из… э-э… драконьей кожи. А ты, Гарри, поди сюда, подсобишь мне управиться вот с этой зверушкой… Класс отправился выгуливать «зверушек». А Хагрид повернулся к Гарри и заговорил с ним. Крайне чем-то довольный, даже не оглядывавшийся на своих подросших питомцев. Роуз пришлось в одиночку справляться с врученным ей подопечным. Ученики рассыпались кто куда. Соплохвосты были уже три фута в длину. И силы хоть отбавляй. От мягкотелых, бесцветных пресмыкающихся не осталось и следа. Теперь на них был толстый серый, вроде брони, панцирь. Походили они на помесь гигантского скорпиона и вытянутого краба, но голова и глаза ещё толком не обозначились. Этими мощными существами управлять было очень трудно. — Похоже, прогулка им по душе, — довольно пробасил Хагрид на весь луг. Ученики были явно не в восторге. То и дело из сопел вырывался огонь, толкая переросшего скорпиона вперёд, и сопровождающих волокло по земле метра три. Несчастные пытались подняться на ноги, но это им почти не удавалось. Но не только уроки лесничего приносили головную боль. Если у Хагрида на уроках надо было следить за жертвами селекции, то у остальных преподавателей была стандартная программа — нагрузи побольше студента. Казалось, они не размышляли над домашними заданиями, и просто задавали ровно в два раза больше, чем в тот же месяц в прошлом году. Если многие студенты выли от преподавателей, то Гарри выл от сестры: она сама заставляла учить дополнительно ровно столько же, сколько они проходили сейчас. Правда, Гарри признавал, что в этом была и своя польза: у него уже были готовы домашние задания по всем предметам на несколько занятий вперёд, так что он после уроков просто садился со своими конспектами и переписывал нужное на пергамент, заодно немного повторяя. Гермиона, увидев однажды, что Поттер выполнил домашнее задание быстрее неё, взвилась и начала кричать, что всё в этой работе написано неправильно. Поттер даже не брал нужный учебник! Гарри поморщился, и с тех пор свои домашние работы даже не вытаскивал из сумки, делая их исключительно в библиотеке или в комнате сестры. Розалин, присутствовавшая на этом разборе полётов, старалась не хихикать в голос от необоснованности. Гермиона даже не прочла работу Гарольда, а такое заявляет! Так что близнецы с тех пор мало того, что не сильно распространялись, что же сделали, но и в принципе старались не попадаться на глаза гриффиндорской заучке. А весь факультет решил, что они усиленно готовятся к первому заданию. Которое неумолимо приближалось.