Сталь и стекло

Кларк проснулась от того, что её кто-то настойчиво тормошил за плечо. Стоило открыть глаза, как перед ней очутилась мягко улыбающаяся Октавия. - Нам пора уходить. Ты в порядке? Кларк проморгалась, не веря собственному ощущению реальности. Снова сон? - Как ты здесь?.. Октавия помогла ей встать на ноги, и Гриффин стала чувствовать себя более уверенной, когда ощутила твёрдую опору. Здесь она могла доверять только своим. - Беллами жив, - вырвалось из Кларк. И О вновь ей улыбнулась. - Я знаю. И это его план. Мы должны поторопиться, слышишь? Кларк кивнула. Внутри не утихало чувство липкой тревоги. Они добрались до двери, и Блейк выглянула из-за неё, смотря по сторонам. Нельзя чтобы их обнаружили так быстро, иначе их побег окончиться, ещё не начавшись. - Идём. В считанные секунды они добрались до Комнаты с Камнем, где их уже нетерпеливо ожидали остальные. Габриэль активизировал Камень, нажимая на выступающие символы. Эхо, Дийоза и молодая девушка, насуплено сдвинувшая брови, сбоку от неё, стояли рядом, подгоняя. Кларк вопросительно нахмурилась, встретившись взглядом с незнакомкой. - Это Хоуп, Кларк, - старшая Дийоза ступила к ней навстречу и обняла. - Это очень долгая история. Кларк кивнула и приветливо улыбнулась девушке. Это было невероятно. Стоило Гриффин сделать шаг в сторону сурово молчащей Эхо, держащей автомат наготове, как двери открылись, и внутри оказались ещё двое. Беллами и парень в белой рясе. Последнего она не знала, и инстинктивно встала впереди своих людей. Блейк недовольно заворчал, чем не хило её удивил. - Какого чёрта так долго? У нас мало времени. Они с минуты на минуту раскроют наш обман. Левитт с волнением осмотрел Октавию, которая, к слову, выглядела не сказать, чтобы довольной, хотя на живого брата смотрела со счастливой улыбкой. Беллами поймал взгляд Кларк, и у неё что-то защемило в груди. Отрывки прошлого вечера мелькали с завидной частотой. Я бы хотел тебя помнить. - Теперь ты доверяешь мне? - решилась она спросить, её слова сотрясли воздух между ними, и Беллами отмер. - Мне ещё многое предстоит вспомнить, - хмыкнул он, - но из того, что я видел, - да. Я доверяю тебе, Кларк. Комната вмиг наполнилась знакомым зелёным светом и лёгким шумом. Кларк обернулась. Аномалия заработала. Им пора возвращаться домой. - Ну, мы ещё долго будем давать им шанс нас поймать, - пробормотал Габриэль. - Идём. Эхо, обе Дийозы, Габриэль, Левитт и О вошли в Аномалию, когда она протянула ему руку, вверх ладонью. - Я обещаю, мы найдём способ вернуть тебе память. Беллами аккуратно сжал её пальцы. В этот же момент комната наполнилась Последователями, и на них наставили оружие как минимум десять из них. Во главе стоял разъяренный Андерс. - Томас, не смей. Беллами злобно зарычал. - Я не Томас. - О, поверь, лучше тебе им оставаться. Ты столько времени служил нашему делу верой и правдой. Столько сил бросил на то, чтобы стать моим лучшим Учеником. И что теперь?! Ты хочешь разрушить всё, что мы возводили с таким трудом, только потому что Кларк тебе что-то наговорила? Она не твой дом. Бардо - твой дом. Мы. Наше дело. Останови её, мой мальчик. - Ты, действительно, считаешь, что я должен теперь тебе безоговорочно доверять? По твоему приказу мне стёрли чёртову память. Я не помнил ничего из прошлой жизни. Но потом я понял, что вовсе не должен её убивать, я должен её защищать. Всегда это делал. Это то, что я чувствую. - Томас, она предавала тебя и твои чувства. Она делала это снова и снова. Я не думаю, что такой человек стоит всего этого. Кларк тяжело задышала, когда Беллами сильнее прежнего сжал её ледяные пальцы. - Ты ошибаешься на её счёт. У неё спёрло дыхание. Беллами обернулся, и кожу у его глаз разрезали маленькие морщинки. Он улыбался ей, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Что-то не так. В его взгляде. - Почему ты так на меня смотришь?.. Будто пытаешься запомнить. Голос дрогнул. - Назови меня ещё раз по имени, Кларк. - Беллами, ты меня пугаешь, - она невольно схватила его за предплечья, и в одно мгновение стала сосредоточением напряжённых нервов. - Беллами, что такое? - Мы не сможем вдвоём вернуться туда. Слова ударили под дых. - Что ты несёшь? Я не оставлю тебя здесь. Либо с тобой, либо никак. Слышишь? Беллами мягко усмехнулся, проведя пальцами от её мокрого лба вниз по щеке. - В моей голове крутится одна фраза. Про холодный пот и оксюморон. Почему, не знаешь? Кларк едва не задрожала. Что, если Андерс что-то напутал или банально солгал ей, чтобы она утратила всякую веру вернуть прежнего Блейка? С него станется, как же. По спине пробежали мурашки, когда напряжение вокруг них возросло. И внутри тоже. - Мне нравится, когда ты зовёшь меня «Беллами». Столько чувств в одном имени. Мы были семьёй, да? Она закивала. Он вновь сжал её руку. И незаметно просунул в карман её кардигана сложенную бумажку. - Не падай, Кларк, и что бы не случилось, борись и ещё и за себя. - Чт.?! Выстрел заложил ей уши. Она испуганно взглянула на грудь Беллами, пока она продолжал ей улыбаться. Красное пятно расплывалось на его одежде, прямо там, где бьётся сердце. Немой крик застрял в глотке. В следующий момент его рука оттолкнула её прямо в зелёный вихрь. И всё исчезло.

×××

Она вдохнула запах полевого разнотравья и закашлялась. Руки, окропленные капельками красного, дрожали, будто её била лихорадка. А вниз по щекам сбегали горячие слёзы. Она не верила собственным глазам. Краснота с рук не сходила. И круговерть мыслей не давала сделать и глотка воздуха. Кларк трясло, как в предсмертной агонии. Чьи-то руки оказались на её плечах, а потом перед мокрой пеленой, застилающей жгущие глаза, возникло лицо растерянной Октавии. Её трясущиеся губы что-то невнятно бормотали, пока Кларк не могла различить ни один из звуков и хоть как-то их классифицировать. - Беллами... В него выстрелили... Он... Лицо О исказила гримаса боли и ужаса. Она обняла её. - Что это? Гриффин не сразу поняла, о чём О ей говорит. Рядом с ними лежала сложенная бумага. Кларк дрожащими пальцами подняла её, всё ещё гипнотизирующе засматриваясь на его кровь. «Кларк. Так странно писать твоё имя здесь, в этом письме, где я не обещаю себе уничтожить тебя, я просто... Это странно, ладно? Хорошо, кажется, я уже испортил всё, но постарайся прочитать, потому что когда ты это сделаешь, меня может не быть рядом. У неё сковало горло. Я всё ещё не помню тебя. Я жил несколько месяцев только одной мыслью: я должен убить девушку, которую зовут Кларк Гриффин. Я искренне верил во всё, что мне здесь говорили. Я верил в то, что ты мой враг. Я шёл на Накару с ужасным желанием покончить с этой одержимостью чужой (и своей) боли, наконец. Потому что... ты мне снилась. Снилась и говорила, звала, умоляла. Ты удерживала меня, когда мой собственный рассудок игрался со мной и моими чувствами. Я хотел убить тебя, это правда. Я хотел покончить с болью, которую причиняла мне твоя проекция, но... Когда я увидел тебя там, на снегу, когда ты подняла голову и дернулась ко мне, пока была на мушке у остальных, я понял, что что-то не так. Ты была честна со мной всё время, и я хочу отплатить тебе тем же. Не вини себя ни в чём из того, что случилось или не случилось со мной. С нами. И твои звонки... стали для меня настоящим открытием. Я не помню этого: знал или нет. Всё в моей голове смешивается, и это вызывает столько неясных образов и сцен. Кларк, мне бы так хотелось помнить всё то, что было нами когда-то. От спуска на Землю до попадания на Санктум. Мне бы так хотелось помнить, кем мы были. И кем могли стать. Это не я спасал тебя раз за разом. Это всегда делала ты, Кларк Гриффин. И я хотел бы прожить с тобой вечность. Жаль, у нас её нет. Я горжусь тем, кем ты сумела стать, несмотря ни на что. Я горжусь тобой. Прости, Кларк. И прощай. Сквозь время и миры, твой Беллами Блейк»