Дотянуться до тебя

Первый день съемок проходит скомкано: Антон теряется, не успевает вовремя реагировать и подстроиться под коллег. Воля театрально злится и умиляется такому потерянному Шастуну. — Ну ты прям как на первых съемках, мать, — хмыкает Паша, поправляя челку. — Да ну тебя, — только отмахивается парень. Так проходит почти неделя. Ближе к выходным все более-менее приходит в норму, с одной лишь разницей: Антон все так же старается минимизировать общение с Арсением вне съемок. Сделать это незаметно для остальных, конечно же, не получается: в первые дни брюнет даже пытается выяснить причины такой резкой смены климата, но в итоге сдается, и все начинает идти своим чередом, как обычно. Даже Шастуну так кажется на какой-то момент. Он остался в гримерке один. Устало снимает с себя футболку, кидает ее на диван. Ужасно хочется курить. Держится уже почти две недели, и это, считай, подвиг. Особенно, если учитывать последние события. В «завязку» Шастун ушел не совсем честно: как только возобновились съемки, а нервы начали сдавать, он купил никотиновые пластыри, а затем жвачку потому, что первые не подошли. Уж лучше так, чем пол пачки сигарет в день. Вздохнув, протягивает руку к спортивной сумке, лежащей там же, на диване, из бокового кармашка достает блистер с жвачкой, смотрит на него несколько секунд обреченным взглядом, сдавливает пальцами упаковку, после чего слышится характерный щелчок фольги. А за ним еще один – звук входной двери. — Развлекаешься? — хмыкает Арсений, оглядывая парня со спины, затем замечает блистер в его руках, — все еще принимаешь лекарства? — Нет, — закидывает в рот жвачку, — пытаюсь бросить курить вот, ловлю свою нормированную дозу никотина. Слышится шорох, убирает пачку обратно сумку, остается стоять спиной и, не поднимая глаз, добавляет: — Ты забыл что-то? — Да, книгу свою оставил, — Попов проходит глубже в комнату, к столу около дивана, двумя пальцами подхватывает оставленную электронную книгу, — а почему не пластыри? — Кожа чувствительная, не подошли, — тянет руку к основному отделу сумки, пытается найти сменную футболку. Арсений за секунду сокращает расстояние между ними и его ладонь мягко ложится на спину парня чуть ниже лопатки. Антон вздрагивает всем телом, резко разворачивается к Попову всем корпусом, скидывая его руку. — Ого, — в глазах брюнета читается удивление, которое затем сменяется смехом, — и правда чувствительная. У Шастуна нет сил выдавить из себя хоть какой-то ответ. — Ладно, до завтра, — Попов улыбается, и, махнув на прощанье, скрывается за дверью гримерки. Антон обессилено опускается на диван. Сукасукасукасука.

***

— Ну Тох, ну пожалуйста, — Матвиенко канючит уже минут десять и сдаваться, похоже, не собирается. — Че ты именно до меня докопался, — протяжно стонет Шастун, — попроси Диму или Арса. — Да потому, что именно ты нужен! — Сережа почти срывается на возмущенный крик, но осекается, — ну должен буду, выручай. К концу подходит очередной съемочный день — последний в этом сезоне. Хочется просто прийти домой и завалиться спать на несколько суток, но Антон — хороший друг. К сожалению, как ему сейчас кажется. — Ладно, — сдается, поправляет браслеты на руке, — поехали. Матвиенко раздает ему порцию воздушных поцелуев и убегает, чтобы забрать оставшиеся вещи. После этого парни вызывают такси и уже через 10 минут сидят на заднем сиденье машины. — …. ее зовут Алина, и мы встретились, когда… — Сережа вкратце рассказывал про персонажа, из-за которого ему и пришлось потащить коллегу с собой. Поздний вечер пятницы, бар в центре Москвы. Празднование первой успешной выставки какого-то новомодного фотографа, на которого работала новая знакомая Матвиенко. Знакомая, на которую у него были большие планы. И именно из-за этого он притащил с собой Шастуна по ее просьбе. Парней высаживают прямо около входа в бар, уже через пару минут они оказываются внутри. По ушам сразу ударяет громкая музыка, а по обонянию — запах алкоголя и сигарет. Шастун морщит нос, понимая, что ночь пройдет еще труднее, чем ему представлялось. Обводит глазами помещение и замечает, что большая часть присутствующих – либо золотая молодежь, либо люди шоубизнеса. Обречено вздыхает, осознавая, что будет еще труднее, чем он до этого думал, ведь чувствовать себя комфортно среди таких людей он так и не начал. Сережа что-то кричит ему на ухо, но из-за громкой музыки не разобрать. Потом он протискивается сквозь толпу и теряется из виду, Антону остается только предположить, что сказано было «я скоро приду». Еще раз оглянувшись по сторонам, зеленые глаза находят барную стойку и ноги сами несут его в том направлении. Антон заказывает пива, крутит по барной стойке увесистую кружку и проклинает Матвиенко: сам затащил его сюда и сам же бросил, сука. Но не проходит и десяти минут, как к нему цепочкой потянулись знакомые: кто-то просто поздороваться, кто-то расспросить о делах. С последним знакомым, коллегой по цеху, они увлеченно начинают обсуждать новое шоу на ютубе, и Шастун не замечает, как проходит добрых сорок минут. — Вот ты где, а я тебя потерял, — наконец раздается голос заметно развеселевшего Сережи. — Это я должен говорить, свалил куда-то на херов час, ищи-свищи тебя. — Стоять, не ворчать, — отвечает с задором, а потом подтягивает за руку стоявшую поодаль девушку, — это Алина, знакомься. Он улыбается, протягивая руку. — Антон, приятно познакомиться. — Взаимно, — девушка слегка пожимает руку, громко хихикнув, — а это Катя. Шастун только сейчас увидел еще одну девушку, стоящую рядом. Он так устал, что, если бы не слова Алины, то вообще бы ее не заметил. Виновато улыбается, протягивая руку еще раз. — Антон. — Катя. *** — Ты тоже на этой вечеринке в роли аксессуара? — Антон нарушает неловкое молчание и делает пару глотков из кружки, оглядывая сидящую рядом девушку. — Да, есть такое, — девушка заправляет за ухо прядь длинных каштановых волос. Теперь они сидят вдвоем за барной стойкой, ведь появившийся пять минут назад Матвиенко ретировался вместе со своей барышней, попутно «скинув» на Шастуна ее подругу. Хрупкая девушка, которая стеснялась поднять на него свои голубые глаза, явно чувствовала себя неуютно. Антон перебирал в голове возможные варианты, чтобы заговорить о чем-то, но так и не мог ничего подобрать. В какой-то момент он просто отвлеченно смотрит на край собственной кружки, а затем замирает: он чувствует запах земляники. Совсем такой же, каким он был в его детстве, когда он приезжал в деревню к бабушке и они вместе ходили в лес. Шастун непроизвольно озирается по сторонам в поиске источника запаха. Может какой-то коктейль? Нет, запах совсем не алкогольный. Катя замечает перемену в поведении и вопросительно на него смотрит. — Да просто запах земляники померещился, не обращай внимания, — пытается ответить как можно непринуждённее, чтобы не напугать еще сильнее и без того зажатого собеседника. — Это мои духи… — девушка, наконец, смотрит в глаза Шастуну и он видит тревогу, — тебе не нравится? — Нет-нет, даже наоборот, — Антон поднимает руки в сдающемся жесте и замолкает, не зная, что тут еще можно добавить. Как-то глупо получилось. Тяжело вздыхает, в давящем молчании проходит еще несколько минут. — Я не понимаю, зачем меня нужно было тащить сюда, если у него и так есть чем заняться, — кивает парень в сторону танцующего хвостика где-то среди толпы в другой стороне бара. Антон жаловаться не любил, да и вообще был рад просто посидеть в одиночестве, исполняя дружеский долг, но диалог как-то нужно было поддержать, а о чем говорить с совершенно незнакомым человеком он не знал. — Вообще-то ты оказался здесь по моей просьбе, — девушка нервно покручивала в пальцах трубочку от коктейля, — я очень хотела с тобой познакомиться. Шастун пару секунд удивленно хлопает глазами, пытаясь понять, правильно ли он расслышал. Приглаживает волосы рукой, смущенно смеясь. — Вот оно как. Как ни странно, после такого откровения становится как-то легче дышать. Разговор завязывается сам собой, они переходят с одной темы на другую, теряя счет времени. Антон впервые за неделю смеется от души, не грузясь происходящим между ним и Поповым. Они сидят так до поздней ночи, обсуждают все и ничего, заказывая очередной напиток, пока в их поле зрения не появляется изрядно подвыпивший Матвиенко. — Тох, —, утягивая к себе за локоть, говорит на ухо — у меня тут с Алиной кое-что намечается, можешь Катюху проводить? — Запишу это в твой список долгов, — хмыкает Шастун и хлопает его по плечу, — удачи. Матвиенко снова теряется в толпе, а девушка неуверенно поднимает глаза на Антона. — Вы уже уходите? — Да, у Сережи с Алиной появились кое-какие дела, — парень улыбается, услышав Катин заливистый смех, — давай я вызову такси, не сидеть же тебе одной в баре в половине четвёртого утра. — Не нужно, я живу тут совсем недалеко, — девушка сползает с высокого стула и поправляет задравшуюся юбку, — минут 20 пешком. — Хорошо, я провожу. Холодный воздух отрезвляет. Как только они вышли на улицу, вся накопленная усталость, помноженная на алкогольное опьянение, как будто растворяется. Они не спеша идут в направлении Катиного дома, обсуждая тему, которую не закончили в баре. Антон чувствует какую-то непонятную легкость и словно детскую радость, как когда ты, наконец, находишь единомышленника, с которым можно обсудить все-все на свете. Катя оказалась очень веселым, открытым человеком и хорошим собеседником, хоть и казалась очень застенчивой на первый взгляд. Несмотря на медленную прогулку, время, проведенное за беседой и смехом промелькнуло быстро, и вот, они уже стоят около нужного дома. — Спасибо за вечер, был рад познакомиться, — искренне говорит Шастун. — Спасибо, что проводил. Мне тоже было приятно. Она делает первые шаги по ступенькам, ведущим подъездной двери, боковым зрением замечая, что парень развернулся и уже собирается уходить. Пара секунд сомнений, Катя смущенно сжимает в кулаке край юбки, но таки разворачивается. — Антон? — Да? — Шастун оборачивается и застывает на месте. — Зайдешь ко мне на чай?