Жизнь после

And a hundred years ago A sailor trod this ground I stood upon, Take me away everyone When it hurts thou.       New Order - Leave Me Alone

      -Хочешь пина-колады? - крикнул Элайджа, доставая с полки бутылку отличного ямайского рома и пакет кокосового молока.       -Да! Спасибо! - раздался из комнаты ответ Алекса, - И поторопись - закат сегодня просто потрясающий!       Элайджа поторопился: он приготовил два коктейля за рекордные полторы минуты, и, добавив в них лед и положив в каждый высокий стакан по трубочке и зонтику, быстрым шагом направился в комнату.       И замер в дверях, шумно вдыхая, наслаждаясь открывшимся ему зрелищем.       Алекс стоял на балконе, спиной к Камски, облокотившись на резные перила и смотрел на идеально спокойное море, в котором тонули последние лучи заходящего солнца, окрашивая водную гладь во все оттенки алого.       На Лине были надеты легкие светлые брюки и черная узкая майка, выгодно подчеркивающая его стройную, чуть худощавую фигуру, и на фоне закатного моря, медик выглядел темным, изящным силуэтом; статуей, вытесанной из темного мрамора каким-то невероятно талантливым скульптором. И все это великолепие принадлежало ему, Элайдже, и только ему одному.... От одной мысли об этом губы Камски растянулись в довольной, сытой улыбке.       -Держи, - сказал он, выходя на балкон и протягивая Алексу коктейль.       -Спасибо, - улыбнулся Лин, забирая из рук ученого высокий бокал и делая глоток, - Красиво, правда? Мне так нравится штиль и...       Элайджа поцеловал его. Медленно, жадно, страстно, чувствуя на губах Алекса сладковатый привкус рома, и кокосового молока, и, чуть солоноватый и пряный - моря, в котором тот купался за несколько минут до того, как вернуться в бунгало. И пахло от него тоже дивно, правда, чем именно, Камски не знал, да и не хотел знать - просто наслаждался моментом, растянувшимся, казалось, на целую вечность.       -Чем хочешь заняться? - спросил Элайджа, нехотя отрываясь от губ медика.       Алекс тяжело дышал, глядя на Камски снизу вверх из под слегка опущенных ресниц. Его расширившиеся зрачки и румянец на щеках были, пожалуй, самым красноречивым ответом на заданный вопрос, однако вслух он произнес другое:       -Может, посмотрим фильм? Мы давно ничего не смотрели...       Элайджа улыбнулся и снова поцеловал Лина, на этот раз - мягко и коротко, а после развернулся и, взяв Алекса за руку, повел его за собой, в маленький зал, в котором располагался такой же небольшой домашний кинотеатр.       -Что будем смотреть? - спросил Эл, присаживаясь на пухлый кожаный диван, утягивая Лина за собой.       -Может, вестерн? Тебе нравятся вестерны?       Камски ненавидел вестерны.       -Конечно, - кивнул он.       -Тогда я знаю просто отличный фильм! Он тебе понравится, обещаю!       Лин взял лежащий на столике пульт и, поколдовав в меню кинотеатра с минуту, откинулся на спинку дивана.       -Это - “Поезд на Юму”, - сообщил он, - Я полюбил ленты о диком западе после этого фильма.       Элайджа ничего не ответил, только подвинулся ближе к Алексу и, обняв его за талию, прижал ближе к себе.       И в этот момент Камски было так тепло и уютно, будто впервые после долгой дороги, длиною во всю его жизнь, он наконец-то попал домой. Кажется, это и было то самое пресловутое счастье - не та странная, похожая на транс эйфория, которую Элайджа испытывал, когда работал в своей лаборатории или находил решение очередной, казалось бы нерешаемой задачи, а простое, человеческое, приземленное, но оттого не менее приятное чувство.       Они так и сидели вместе, глядя в экран, на котором разворачивалось действительно интересное действо, вот только Элайдже было слишком тепло и уютно, а потому он почувствовал, как засыпает, убаюканные тихими голосами актеров, мерным дыханием Лина и жаром его стройного тела. И уснул бы окончательно, если бы не раздался громкий звук бьющегося стекла.       Камски подскочил на кровати, чувствуя, как тяжело скрипят шестеренки в его сонном мозгу, и бестолково уставился на застывшего посреди его спальни Алекса. Тот переводил виноватый взгляд с пола, на котором блестели и искрились мелкие прозрачные осколки, на проснувшегося хозяина дома.       -Простите, я… Я случайно задел вазу, когда собирался на работу, и…       -Наплевать…       -... разбил ее. Мне жаль, правда! Я запла….       -Я же сказал - наплевать! - рявкнул Элайджа.       Алекс вздрогнул, и, развернувшись на босых пятках, бросился прочь из комнаты.       Он не оборачивался, а потому не видел, как Камски проводил его долгим, странным взглядом, а после тяжело вздохнул, пряча лицо в ладонь. ***       Рид выпустил изо рта струйку дыма и отвернулся от окна, за которым семимильными шагами вступала в свои права весна - несмотря на то, что на дворе стоял только конец апреля, погода была ясной и теплой, и все вокруг принялось активно зеленеть, зацветать и благоухать.       -И надолго? - спросил он, снова затягиваясь.       -Думаю, несколько дней. Возможно - неделю, - отозвался стоящий напротив Найнс.       -А если в это время мне понадобится твоя помощь, а? Что тогда, жестянка? - недовольно поинтересовался Гэвин.       -Не беспокойтесь - я смогу выполнять свои обязанности и из Сорренто.       -Все равно не понимаю, на кой хер тебе переться черт знает куда, если ты и отсюда можешь запросить все, что угодно? Местные копы откликнутся, ты же...       -Это не равнозначно личной беседе, мистер Рид, - чуть нахмурился Ричард.       Рид фыркнул и выбросил бычок в окно.       -С чего ты вообще взял, что сможешь хотя бы что-то разузнать? - полудушник сложил руки на груди, сердито глядя на своего помощника, - Прошло почти пятьдесят лет! Все, кто имел хоть какое-то отношение к этой аварии либо уже умерли, либо были совсем детьми в то время и ни черта не понимали!       Ричард склонил голову к плечу:       -Я навел справки и обнаружил сразу нескольких человек, находящихся в добром здравии и трезвом уме, которые помнят аварию восемьдесят девятого года и, возможно, смогут рассказать что-то важное. И я не понимаю, почему вы выступаете так категорически против этой поездки. Новые сведения могут пролить свет на происходящие события; помочь понять, кем “предвестник” был при жизни. Кажется, это было необходимое условия для ритуала из фолианта Виктора.       -Если этот ритуал вообще сработает… - буркнул Гэвин.       -Зелье и заклинание против отголоска сработали, - резонно заметил Найнс, - Почему вы думаете, что с ритуалом все получится иначе?       -Я ничего не думаю! Просто не доверяю этой книжонке.       -Я тоже. Мне кажется весьма и весьма подозрительным то, что какое-то создание, явно связанное с межью, решило поделиться своей мудростью с людьми. Но другого способа победить предвестника у нас нет.       -Ладно, хорошо! - выплюнул Рид, - Этот раунд за тобой, жестянка. Но если вся твоя поездка пройдет в пустую - вычту все расходы из твоей зарплаты!       -Как скажете, мистер Рил, - покладисто согласился Найнс, - Могу я задать вам вопрос?       -Ну?       -Почему вы называете меня “жестянкой”?       Гэвин вздохнул.       -Из-за твоего поддельного голоса, которым ты разговаривал, когда работал с полицией под псевдонимом “RK-900”. Мы в участке придумали тебе это прозвище.       -Весьма… остроумно, - явно не оценил иронии Ричард.       И замолчал, пронзительно глядя на полудушника своими слишком светлыми, льдистыми глазами. По спине Рида привычно пробежали мурашки, и он резко отвернулся, прикуривая очередную раковую палочку.       -Вали уже, - буркнул он, - Быстрее свалишь - быстрее вернешься.       -Как скажете, мистер Рид.       Гэвин слышал неторопливые, уверенные шаги Ричарда, которые на секунду затихли у самого порога.       А потом скрипнула, открываясь, входная дверь, снова шаги, хлопок, с которой створка вернулась на свое место.       И тишина. ***       Следующие два дня пролетели быстро и практически незаметно для полудушника: он был очень занят, вылавливая взбесившегося призрака, который никак не желал признавать собственную безвременную кончину и успел знатно потрепать нервы как своей престарелой супруге, так и своей дочери, у которой разве что нервный тик не начался от стресса.       Помощь Ричарда в этом деле ему не требовалась - Рид изначально знал, кем является призрак, поэтому об отсутствии неподалеку своего помощника Гэвин и не вспоминал. Вернее, старался не вспоминать.       Он совершенно не скучал по Найнсу попросту потому, что ему было некогда скучать: Риду пришлось придумывать способ выманить хитрого призрака, не оскверняя место его смерти, потому что откинулся дедуля в больнице, персонал которой вряд ли оценил бы, если бы полудушник помочился на одну из их коек или написал на матрасе обидное слово.       И в итоге придумал весьма эксцентричный и неожиданный совершенно для всех вариант, когда страстно поцеловал мужа дочери старика прямо напротив его погребальной урны.       Такого дедуля стерпеть не мог и все же показался, совершенно забыв про болтающуюся на запястье полудушника золотую цепочку с кулоном в виде сердца, подаренную им лет пятьдесят назад своей тогда еще будущей супруге в знак вечной любви.       Остальное было делом техники и никаких сложностей не представляло: с помощью кулона Рид материализовал умершего патриарха, попытался уговорить его уйти, а когда это не сработало, воспользовался серебряным ножом, прогоняя задержавшуюся в мире живых душу прочь.       Семью, впрочем, такой исход устроил.       Гэвину щедро заплатили, и по дороге домой он не удержался и зашел в магазин элитного алкоголя, чтобы приобрести бутылочку отличного скотча или дивного, отдающего терпким можжевельником джина. Рид не то, чтобы шарил - бухло оно и есть бухло, но отчего-то, ему вдруг невыносимо захотелось побаловать себя чем-то эдаким. А раз появились лишние деньги, которые все равно больше некуда тратить, то почему бы и нет?       -Вам помочь? - вежливо улыбнулась материализовавшаяся возле Гэвина консультантка.       -Да, наверное. Какой виски посоветуете? Односолодовый и выдержанный.       Улыбка девушки стала шире и искреннее.       -У вас хороший вкус, - похвалила она, и, бросив быстрый взгляд через плечо на кассира, наклонилась ближе к Риду, - Здесь все жутко дорогое… Хотите сэкономить?       -Если для этого мне нужно будет с кем-то переспать, то нет, - отозвался Гэвин.       Девушка рассмеялась.       -Нет, ничего такого, - ответила она, - Но я была бы признательна, если бы вы меня угостили, когда придет время этой бутылки.       -Заметано, - подмигнул ей Гэвин, - Так в чем фокус?       -Возьмите Блу лейбл, - сказала девушка, - Только с заднего ряда - там есть бутылка со слегка отбитым дном. Скол небольшой, но если заметите его на кассе, вам скинут долларов тридцать, может даже больше.       -Мне просто предложат поменять ее на другую, - резонно заметил Рид.       -А вы откажетесь. Потому что та бутылка - уникальная, из особой партии Джонни Уолкера. Находка для ценителя.       -Какая умная девочка, - изогнул бровь Рид, - Как мне с тобой связаться? Ну, когда буду открывать виски.       -Оу… Я уже давно положила свою визитку в твой карман, - подмигнула консультантка, - И, кстати, меня зовут Линда.       Гэвин сделал все, как сказала ему девушка, и это сработало: ему действительно скинули тридцать пять баксов, стоило ему заикнуться о редкости бутылки и сколотом дне, и теперь довольный Рид держал путь в свой дом (и офис), надеясь чудненько провести вечер в компании пары бутылок джина (самых обычных и дешевых, которые он прихватил в крошечном супермаркете недалеко от своего дома) и пиццы, которую заказал по пути.       Он конечно мог бы открыть ту самую бутылку с голубой этикеткой и позвать умную и деятельную Линду, но сегодня ему не хотелось трахаться - хотелось просто посидеть в тишине, выпить и отдохнуть от всего разом.       Однако планам Гэвина не суждено было сбыться, потому что стоило ему налить в стакан прозрачного, остро пахнущего хвоей джина и открыть коробку с “Примаверой”, как его сотовый заверещал, оповещая своего владельца о новом входящем вызове.       -Фто? - спросил Рид, засовывая в рот кусок пиццы.       -Привет, Гэви! - раздался из динамика бодрый голос Кэры, - Ты занят?       -Я ем, - сообщил Гэвин, смачно чавкая в трубку, - Воворить неудобно, но флуфать могу.       -Отлично, тогда слушай. Завтра мы едем на бал принцесс в Саут Гейт. Ничего особенного - просто представление и небольшой праздник для Эммы и Алисы. Вот только это праздник для девочек, и я думаю, что Коулу будет там очень скучно. Ну и я подумала, если ты не занят завтра, может, проведешь с ним день? Сводишь куда-нибудь, или займешься с ним чем-нибудь веселым. Он очень соскучился по тебе.       -Хорофо, - с легкостью согласился Рид, - Во фколько вы уевваете?       -В девять утра.       -Я приеду ф фосемь, - пообещал Гэвин. ***       -А куда мы едем? - спросил Коул, с интересом глядя в окно на проносящийся мимо город.       -Это сюрприз, - ответил Рид, внимательно следя за дорогой, - Но обещаю - тебе понравится.       -Потому что будут фейерверки?       Гэвин рассмеялся:       -Смотри-ка, попал пальцем в небо!       В отражении зеркала заднего вида Рид видел, как Коул нахмурился (совсем как отец) и перевел взгляд своих голубых (совсем как у отца) глаз на полудушника.       -Я угадал? Будет фейерверк? - спросил мальчик, и Рид кивнул, - Значит мы едем на какой-то праздник...       -Молодец, Шерлок, - искренне похвалил сына Гэвин, - Только не гадай дальше. Не порти сюрприз.       -А представление там будет? - явно проигнорировал последнюю просьбу названного отца Коул.       -Я думаю, да.       -А конкурсы?       Над эти вопросом Рид задумался всерьез. Честно говоря, он ни разу не бывал на мероприятиях такого типа, на которое вез сейчас сына и слабо представлял себе, что вообще там может быть кроме пресловутого фейерверка, который был объявлен заранее.       Вернее, конечно, бывал, еще в бытность свою полицейским, но те пару случаев сложно брать в расчет, потому что во-первых то были мероприятия совсем другого масштаба и направленные на иную целевую аудиторию, а во-вторых Гэвин тогда охранял периметр и почти не видел, что происходит внутри.       -Не уверен… - протянул Рид, сбрасывая скорость на повороте.       -А фокусы? - не унимался Коул.       -Видимо, сюрприз ждет не только тебя, но и меня, - сказал Гэвин, останавливаясь, - Давай вылезай. Мы приехали. ***       Праздник по случаю открытия нового парка развлечений на острове Бель был не таким масштабным, как представлял себе Рид, но от того не менее веселым и красочным.       Они с Коулом покатались на большом колесе обозрения и на русских горках (за что вестибулярный аппарат Гэвина благодарен ему явно не был), потом пообедали в маленьком уютном кафе и съели огромное ведерко мороженого на двоих, клубничного с карамелью, так сильно любимого мальчиком. Коулу было очень весело - он постоянно улыбался, с восторгом глядя на аттракционы, и на празднично разодетых лошадок, и на аниматоров в смешных и традиционных индейских костюмах.       Последние особенно заинтересовали мальчика. Он с искренним интересом и восхищением разглядывал мужчин в теплых парках и штанах с кисточками на бедрах, в длинных, спутанных волосах которых вились плетеные веревочки с привязанными к ним яркими совиными перьями.       -Папа, а почему здесь индейцы? - спросил Коул, приняв, видимо, костюмы за чистую монету, - Это что - их остров?       -Нельзя называть их так, - механически поправил Гэвин, - Они - коренные американцы, представители племени Перечи - одного из самых старых и уважаемых племен своего народа.       -Перечи… - как зачарованный повторил мальчик, с любопытством разглядывая человека в костюме вождя, - Их здесь так много… Почему?       -Потому что сегодня состоится открытие не только парка развлечений, - хитро подмигнул сыну Рид.       -А чего еще?       Гэвин потрепал Коула по голове:       -Сейчас увидишь. Пойдем, купим коробку бенгальских огней. Скоро они нам пригодятся.       Они подошли к одному из многочисленных киосков, выбрав тот, очередь возле окошка которого была самой короткой, купили две пачки бенгальских огней и флажок с гербом Детройта для Коула и двинулись к северо-западной оконечности острова, туда, где уже собирались люди ради еще одного торжества.       -Ого! Папа, смотри! Смотри! - разве что не подпрыгивая от восторга, Коул подергал Рида за рукав, - Смотри! Фокусник! Давай подойдем поближе! Можно? Ну, пожалуйста!       -Можно, - кивнул Гэвин, и мальчик радостно потащил его поближе к кругу, образованному вокруг небольшой деревянной сцены, расположенной на самом берегу реки Детройт.       На ней стоял человек в высоком черном цилиндре, нелепом, на взгляд Рида, трико и длинном темно-синем плаще с белыми, блестящими под яркими солнечными лучами звездами. Под веселенькую музыку, он прятал в руке платок, а тот исчезал, чуть позже обнаруживаясь в кармане одного из восторженных маленьких зрителей; доставал из шляпы белых голубей и выкидывал прочие бутафорские трюки, которые были совершенно неинтересны Гэвину, но на Коула и остальных наблюдателей младше четырнадцати лет производили неизгладимое впечатление.       -Хочешь сладкой ваты? - спросил Рид, заметив неподалеку вагончик с воздушной сладостью.       Коул только кивнул, не отрываясь глядя на псевдо-чародея, который показушно распиливал ящик со своей помощницей - девушкой, в костюме феи. Она широко улыбалась, несмотря на то, что пила сейчас должна была бы догрызать ее позвоночник, проливая на пол сцены литры человеческой крови.       Однако ничего подобного, разумеется, не случилось, и даже после того, как фокусник раздвинул половинки ящика в сторону, “фея” продолжала радостно болтать ступнями в изящных, будто хрустальных туфельках.       Гэвин недовольно поморщился и отошел к вагончику, на ходу доставая из кармана бумажник.       Ему с лихвой хватало подобных “фокусов” и на работе, поэтому в свой выходной ему было физически неприятно наблюдать за тем, как один человек расчленяет другого, пусть даже и не по настоящему. Сладкая вата была всего лишь предлогом, чтобы не лицезреть неприятную картину - праздник был по большей части детским и Рид поступил совершенно по-детски, спрятавшись в домике.       Когда он вернулся с огромных размеров порцией розоватой сладкой ваты обратно к сцене, фокусник уже попрощался со своими зрителями и его место занял тучный лысоватый мужчина средних лет.       -Спасибо! - Коул забрал у Гэвина вату и тут же оторвал от нее кусочек, - А что будет теперь? Кто это там, на сцене?       -Помощник мэра Детройта, Майкл Кив, - ответил Рид, - Давай послушаем, что он скажет, хорошо?       Мальчик кивнул, старательно поглощая купленную Гэвином сладость и послушно уставился на сцену.       -Дорогие друзья и сограждане! - начал Кив, протирая залысину цветастым, сложенным пополам платочком, - Я рад приветствовать вас на нашем сегодняшнем празднике, посвященном открытию парка развлечений и отдыха “Лагуна Бель Айл”! Вы уже успели прокатиться на аттракционах?       -Да-а-а-а! - отозвалась топла.       -Приятно слышать! Однако мы собрались здесь не только для этого, но так же и для того, чтобы отдать дань уважения людям, жившим на этой земле задолго до нас!       Собравшиеся люди одобрительно загудели.       -... И я рад сообщить вам, что мы построили мост на Смол Бель, остров, на котором сохранились остатки одного из древнейших тотемов племени Перечи! И теперь все желающие смогут...       -He aha tau i mea ai!? - раздался в толпе пронзительный, хриплый голос, и люди загудели, оборачиваясь, пытаясь найти его владельца, - Me whakangaro te piriti! Me whakangaro te piriti! Ka haere mai ia ma tatou...       Гэвин тоже повернулся на голос, хмуро огядывая толпу, останавливая взгляд на старом, совершенно седом индейце, сидящем в инвалидном кресле. Он был слепым - его глаза были покрыты молочно-белой пеленой; беззубый рот раскрыт и с его уголка свисала вязкая нитка слюны. Его костлявая рука была вытянута вперед, палец с узелками артрита был направлен куда-то за спину помощника мэра.       -Ka haere mai ia ma tatou… Ka haere mai ia ma tatou… - как заведенный повторял он, выглядя при этом совершенным безумцем.       -Простите! - пискнула миловидная молодая блондинка, которая, по видимому, сопровождала старого индейца.       Она ловко развернула его кресло и увезла старика прочь от толпы, чтобы он больше не мешал людям наслаждаться праздником, однако его удаляющиеся крики еще долго доносились до всех собравшихся.       -Папа, - Коул подергал Рида за руку, - Этот дедушка - сумасшедший?       -Как мартовский кролик! - подтвердил догадку сына Гэвин.       -Кхм… Итак, на чем я остановился… - растеряно протянул помощник мэра, - Ах да! Для того, чтобы перерезать ленточку мы приглашаем нашего почетного гостя, человека, посвятившего свою жизнь изучения фольклора нашей общей земли - профессора Фредерика Кана!       И толпа снова довольно загудела.