Жизнь после

      "Раньше он не мог сделать выбор, потому что не знал, что будет потом. Теперь он знает, что будет и потому не может сделать выбор."       (с)Господин Никто (Mr. Nobody)

      Гэвин вернулся на работу через три недели и пять выговоров после того происшествия в “Соларе”.       И, честное слово, лучше бы не возвращался.       Потому что первым, что узнал Рид, стала дивная новость о том, что Хэнк перевелся в отдел нравов.       Это означало две вещи: во-первых, что у Гэвина больше нет напарника; а во-вторых, что они с Андерсоном больше не увидятся, во всяком случае, не на работе, потому что отдел нравов Детройта ютился в крошечном здании бывшей детской библиотеки на другом конце города. И если первый факт привел Рида в детский восторг, то второй погрузил в такие пучины отчаяния, о существовании которых до этого момента Гэвин даже не подозревал.       Он хотел связаться с Хэнком, правда хотел - каждый гребанный день Рид только и думал о том, чтобы позвонить. Тем более, что это было так просто: номер Андерсона уже очень давно стоял у Гэвина на быстром наборе - всего-то нажать на единицу и дело с концом, но Рид не нажимал. Он и сам не знал, что сыграло решающую роль в этом решении - гордость или тупо страх, но влияние этого чего-то было сильным, и Гэвин держал себя в руках.       Держал себя в руках целых полгода.       И за эти полгода не было ни дня, когда Рид не думал бы об Андерсоне. Серьезно, Гэвин просыпался, засыпал, ел, пил, ходил, дышал и даже трахался, но Хэнк всегда был в его голове. Невидимым собутыльником, безмолвным наблюдателем, тенью, неотрывно следовавшей за Ридом. И когда Гэвин видел на улице похожего человека, его сердце вытворяло такой нереальный кульбит, что, казалось, еще немного и оно просто выпрыгнет из его груди и шлепнется на грязный асфальт. И независимо от того, куда направлялся сам Рид, он неизменно поворачивался на сто восемьдесят градусов и шел в другом направлении.       -Серьезно? - изогнула бровь Эстер, с которой они заливали свои печали портвейном холодным зимним вечером, - Так и не отпустило?       Гэвин устало уронил голову на грудь и потер пальцами уставшие глаза:       -Не отпустило.       -И что? Ты так и будешь страдать до конца своих дней?       -А какие у меня варианты?       Эстер пожала плечами:       -Не знаю. Позвони ему, например.       -Хуевая мысль.       -Почему?       -Потому что он мне не звонил уже… Сколько? Пять месяцев? Шесть? Больше?       -А ты не думал, что, может, он этого не делал по той же самой причине, что и ты?       -В каком смысле? - вскинулся Рид.       -В прямом! - развела руками Эстер, - Что, если Хэнк тоже сидит и ни черта не делает, потому что ждет, когда позвонишь ты?       Гэвин моргнул.       -Ты меня совсем запутала… - пробормотал он.       Однако спустя еще одну бутылку, выпитую вместе с Эстер, а потом еще две, выпитые самостоятельно, алкоголь в организме Рида решил, что в словах Пирсон есть здравое зерно. И что было бы совсем неплохо проверить, сколько же истины в том, что поведала Эсси.       А дальше случилось то, чего трезвый Гэвин больше всего опасался: он обнаружил себя на заднем сидении такси, которое, судя по окружающим пейзажам, направлялось прямиком к дому Андерсона.       И Рид нажал бы на тормоз, только вот незадача: Гэвин во-первых был слишком пьян, чтобы вести автомобиль; а во-вторых, за рулем был чертов таксист, который не реагировал на невнятное мычание своего пассажира. Поэтому все, что оставалось Риду - это попытаться поспать хотя бы немного прежде, чем выйти из машины возле дома того, кого всей душой хотел, и всей же душой не хотел видеть.       Черт, да он даже не представлял себе, о чем им с Хэнком говорить! Прошло уже столько времени, все изменилось, вообще все - Рид даже успел получить детектива и закрыть два больших дела в этом звании… Но кое-что все же осталось прежним: сам Гэвин, который, как бы он ни пытался это отрицать, испытывал к Андерсону все те же чувства, которые не вытравили ни сигареты, ни алкоголь, ни даже время.       Машина остановилась возле подъездной дорожки у дома Хэнка, и водитель бросил на своего нетрезвого пассажира долгий, неприятный взгляд, который разве что не кричал: “Проваливай на хер из моей тачки!”. Рид буркнул что-то среднее между “спасибо” и “пошел ты” и выбрался из автомобиля на ледяной, порывистый ветер, продувающий тонкую кожаную куртку Гэвина насквозь.       В окнах дома Хэнка свет не горел.       Должно быть, лейтенант уже спал, и это было совсем не удивительно: время было поздним, или правильнее будет сказать, ранним - половина шестого утра.       Рид решил было поехать обратно домой, да вот беда - такси уже уехало, а ждать другую машину пришлось бы долго.       Гэвин медленно поднялся по ступеням на крыльцо и нажал на кнопку звонка.       И первым звуком, который он услышал с той стороны двери, стал радостный, звонкий лай Сумо. Пес явно узнал его, узнал даже сквозь закрытую дверную створку то ли по запаху, которого сам Рид не ощущал вовсе (кроме, разумеется, стойкого амбре перегара); то ли по манере звонить (пара коротких, отрывистых нажатий на кнопку); то ли по хриплому, сбивающемуся от холода и волнения дыханию. Сумо поскуливал и скребся в дверь, периодически гавкая, будто подгоняя своего хозяина открыть уже гостю и позволить псу прыгнуть к нему, обслюнявить ему лицо и напроситься на почесушки за ухом.       А потом внутри дома скрипнули половицы под тяжелыми, знакомыми до боли шагами, одного звука которых хватило, чтобы зубы Рида сжались с такой силой, что, казалось, вот вот раскрошатся в мелкую пыль.       -Ты чего раскричался, парень? - раздался голос, резанувший по самому сердцу Гэвина, - На кого там ты так….       Хэнк замер, не договорив, стоило ему только открыть дверь и увидеть стоящего на пороге Рида, продрогшего до самых костей, упрямо уставившегося в пол. Обрадованный Сумо проскочил мимо лейтенанта, чуть было не сбив того с ног, и бросился к Гэвину, возбужденно прыгая вокруг него и напрашиваясь на ласку, но Гэвин не шелохнулся, все так же гипнотизируя присыпанную снегом половицу прямо под своими ногами. Ему было страшно: страшно заговорить дрожащим, но вовсе не от холода голосом; страшно посмотреть на Хэнка, и понять, прочесть в его глазах, что он уже совсем не тот человек...       -Ты замерз, - глухо сказал Андерсон, - Заходи. Сварю тебе кофе.       Рид слабо кивнул и, почесав довольного пса за ухом, прошел в до боли знакомую прихожую, где торопливо разулся, помня о том, как трепетно Хэнк относится к чистоте в доме (что нешуточно резонировало с тем бардаком, который царил в его спальне). Андерсон молчал, и Гэвин тоже молчал, не зная, что ему следует говорить и как вообще себя вести, проклиная всех богов этого мира за то, что алкогольное опьянение, которое и привело его сюда этой морозной ночью, почти полностью отступило, оставляя Рида в трезвой памяти.       Хэнк прошел на кухню, и Гэвин тенью последовал за ним.       Он встал в угол, будто пытаясь спрятаться за сдвижной створкой, все так же глядя вниз - теперь на потрескавшийся от времени бежевый кафель. Он слышал, как Андерсон гремит чашками, как насыпает в пластиковую чашу обжаренные зерна кофе, как шумит кофемолка, как набирается вода в кофемашину и как она включается с легким щелчком и кухню начинает наполнять крепкий аромат ванильной арабики.       -Садись, - пробасил Хэнк.       Рид сел.       Хэнк тяжело вздохнул.       -Я.... Рад тебя видеть, парень, - тихо сказал он.       Гэвин фыркнул:       -Ну да, я так и подумал...       -Я серьезно - мне тебя очень...       -Прошло полгода! - рявкнул Рид, сжимая кулаки, - Пол-гребанного-года!       -Ты не понимаешь...       -Нет, я понимаю, - перебил его Гэвин, и, кажется, впервые за этот вечер посмотрел прямо на Хэнка, - Я понимаю, почему ты решил держать дистанцию. И почему решил перевестись тоже понимаю! Но неужели это все…       -У меня будет сын.       Рид забыл, что ему следует дышать.       -Но… Ты же… Черт, я думал, ты… Ты ведь трахался со мной! Какого...       -Да, я - гей, я уже говорил тебе об этом, и этот факт никак не изменился, - Андерсон налил кофе в чашки и, поставив их на стол, сел напротив Гэвина, - У меня есть подруга, Дениз Виллерманн - мы с самого детства были лучшими друзьями. И она… Она умирает - у нее серьезные проблемы с сердцем. Врачи дают ей два года, в лучшем случае - два с половиной.       -И ты решил переспать с ней на посошок? - зло съязвил Рид.       Хэнк с такой силой ударил кулаком по столу, что чашки жалобно зазвенели, и Гэвин дернулся назад, проезжаясь ножками стула по кафелю, инстинктивно выставляя вперед руки в защитном жесте. Он вскинул голову, удивленно глядя на Андерсона, и сглотнул - в глазах того горела такая первобытная ярость, какой Рид не видел в них никогда прежде.       -Не смей! - рявкнул Хэнк, - Не смей так говорить о Дениз! Она - прекрасный человек! А ты… Ты...       Гэвин опустил руки:       -А я - говнюк. И мне лучше уйти.       Он поднялся со стула и направился к выходу, но Андерсон догнал его:       -Никуда ты не пойдешь - ты выслушаешь меня, выслушаешь до конца!       -С чего бы?       -С того, что мне важно поделиться этим с тобой! - выплюнул Хэнк, тяжело дыша, - Потому что я в ужасе! Знаешь, почему я не звонил тебе все это время? Потому что мне не хватало духу! Каким я буду отцом, если мне не хватает духу даже набрать номер того, кто мне до смерти дорог?       Только сейчас Рид заметил, как сильно осунулся Хэнк и как дрожали его жилистые, сильные руки.       Гэвин знал всего один способ, которым можно было успокоить Андерсона: он подался вперед и поцеловал его. Он хотел сделать это мягко, но стоило только губам Рида коснуться губ Хэнка, как в голове Гэвина перемкнуло какой-то важный тумблер, и он принялся кусать, цепляться в рубашку Андерсона, прижиматься к нему всем телом так жадно, как, должно быть, блуждавший по пустыне человек бросается на воду.       Но самым главным, тем, из-за чего сердце Рида билось о ребра, как сумасшедшее, было то, что Хэнк отвечал ему. Отвечал с точно такой же страстью, рвением и… желанием.       Они занялись любовью дважды, не в силах оторваться друг от друга, насытиться друг другом.       -Хочешь в душ? - спросил Хэнк, когда они лежали в постели после того, как закончили.       Вместо ответа Гэвин повернулся на бок, утыкаясь носом в плечо Андерсона. Тот даже пах все также - терпким мускусом, и потом, и пряной, легкой туалетной водой, которой пользовался всегда.       -И что будет дальше? - глухо спросил Рид.       Хэнк прикусил губу:       -Я стану отцом, - сказал он, - Буду растить сына после смерти Дениз и надеяться, что сумею воспитать его достойным человеком.       -Сумеешь, - выдохнул Гэвин.       -Почему ты так в этом уверен?       -Потому что я тебе помогу.       Хэнк крепко обнял Рида, и в эту ночь, кажется, впервые за полгода, Гэвин действительно выспался. ***       Гэвина разбудил крепкий и плотный запах свежесваренного кофе. Он был таким бодрящим и насыщенным, что даже несмотря на то, как сильно Риду хотелось еще подремать, глаза открылись сами собой. Яркие лучи утреннего солнца струились сквозь приоткрытую решетку жалюзи, и Гэвин сладко потянулся, чувствуя, как приятно похрустывают затекшие за ночь шейные позвонки. Где-то в стороне гремел стеклом Ричард, видимо, пытаясь найти среди завалов грязной посуды в раковине чашку Рида, и эти звуки удивительно хорошо вписывались в это дивное осеннее утро.       Гэвин сел на край дивана и принялся вертеть головой вокруг в поиске своей одежды.       -Доброе утро, - тут же среагировал Найнс.       -Привет… Давно пришел? - поинтересовался Рид, натягивая джинсы.       -Около часа назад. Хотите есть? Я принес курицу и сварил кофе, правда, без сахара - он закончился.       Ричард кивнул в сторону рабочего стола полудушника, на котором стояла коробочка с веселым японским утенком на этикетке.       -Да, только в душ схожу… Кстати, ты отыскал какую-нибудь информацию о том безумном старике?       -О полтергейсте? Да. Все в папке на вашем терминале.       -Заебись. Пора упокоить дедулю - займусь этим после завтрака.       Завтрак был просто охуенным.       -Ладно, - протянул Гэвин, закончив с удивительно вкусной курицей по-сычуаньски, - Значит, Дирборн? Жопа мира же…       -Это просто пригород Детройта, - заметил Ричард, - Не думаю, что вам стоит называть его таким...       Найнс замолчал - у Рида зазвонил мобильный телефон, а перекрикивать Оззи Осборна, тем более ради незначительного замечания о живописном уголке на окраине города, Ричарду, видимо, совершенно не улыбалось.       Рид поморщился, устало закатил глаза и потянулся к телефону, лежавшему на зарядке на другом краю стола.       -Да! Что такое, док? - спросил он, зажимая трубку между плечом и щекой - руки были заняты попытками заставить работать зажигалку с заканчивающимся в ней газом.       Чертов огонь никак не желал показываться, и это до ужаса злило Рида - курить хотелось невыносимо.       -Здравствуйте, мистер Рид, - вежливо поздоровался Аттебери, - Я хотел уточнить насчет...       -Да пошел ты на хер, козел! - раздался пронзительный женский вопль, исходящий, судя по всему, их квартиры прямо над Ридом.       -Сама пошла, истеричка! - не отставал неизвестный басовитый мужчина.       -Нет, не смей! - звук битого стекла, - ЭТО БЫЛА МОЯ ЛЮБИМАЯ ВАЗА, УБЛЮДОК!       Выше с силой хлопнули дверью, послышались звуки возни, а после - отчаянный женский вопль.       -Я пойду проверю, все ли в порядке, - сказал Ричард.       Он поднялся со стула, быстрым шагом направляясь к выходу из квартиры, и Гэвин ощутил легкий укол тревоги, которую тут же отогнал прочь - что дальше, переводить взрослого мужика за ручку через дорогу?       -Повтори еще раз, - попросил Рид Джеймса, - Тут ебанутая этажом выше опять орет, как резанная - я ни черта не слышал.       -Я сказал, что звоню уточнить насчет даты, которой вы планируете провести ритуал, - сказал Аттебери.       Крики на лестничной клетке утихли, и на их место пришли чуть слышные мужские голоса - низкий, грубоватый бас приятеля Сильвии (так звали соседку) и приятный, ровный баритон Ричарда.       -Все по плану - двадцать третьего, парад планет будет именно тогда, - Рид пожевал губу, - Знаешь что, возьми билеты с возможностью возврата.       -Не могли бы вы объяснить - я, кажется, не улавливаю вашу мысль. Вы нашли другую жертву?       -Возможно, - уклончиво ответил Гэвин, - Я позвоню, когда буду знать точно.       И бросил трубку прежде, чем Джеймс успел ответить.       -Почему вы не хотите, чтобы доктор Аттебери прилетал? - раздался позади Рида голос Ричарда, и полудушник буквально подпрыгнул на месте от неожиданности - так незаметно вернулся Найнс.       -Мать твою… Не хер подкрадываться! Ниндзя, блядь… - Гэвин недовольно фыркнул, - Я не не хочу, чтобы док прилетал. Я не хочу, чтобы док кончал с собой, понятно?       -Но… Где тогда вы найдете “добровольную жертву”?       Гэвин вышел из-за стола и подхватил ключи из вазочки:       -Я могу принести в жертву себя.       -Но вы бессмертны, - изогнул бровь Ричард.       -В этом и фишка.       -Это - обман. Вы действительно считаете, что подобные уловки сработают и не испортят ритуал?       -Я думаю, что если есть хотя бы одна возможность спасти… Да мать вашу! - Рид достал из кармана вновь оживший телефон, - Да! Что такое?       -Мы нашли пассажиров рейса ТJ-35-020, - сказал Маркус, перекрикивая фоновый шум, очень похожий на рокот лопастей вертолета, - Под мостом Святого Авраама в Ленсингтоне. Все так же, как и с пропавшими из поезда метро - их тела целы. Пилоту повезло меньше.       -Давно их нашли? - спросил Гэвин, относя трубку подальше от уха - стрекот вертолета был до ужаса пронзительным.       -Около часа назад.       -И ты мне только сейчас позвонить решил!?       -Я сам только что прибыл на место. Не хотел сообщать тебе, пока сам не убедился в том, что это - повторение того случая под Амбассадором.       -Ладно… Я отправлю к тебе Ричарда.       -Ричарда? - в голосе Маркуса слышалось плохо скрываемое недовольство, - Я рассчитывал, что ты прибудешь лично - мне нужно поговорить с тобой.       Рид закатил глаза:       -У меня есть более срочные дела - нужно помочь тем, кому еще можно помочь. Тем, кто еще жив, смекаешь?       -Тебе не кажется, что это дело должно быть приоритетным?       -Мне кажется, что важна каждая жизнь… Или я не прав?       Манфред долго молчал, и все это время Рид “наслаждался” разнообразным шумом, невнятными голосами, ревом двигателей многочисленной техники и тяжелым дыханием Маркуса.       Гэвин терпеливо ждал. Он сказал все, что хотел, и все, что считал правильным. Да, то, что пассажиры того самолета погибли, было печально, но они были мертвы. А семья мистера Питерсона, ставшего полтергейстом, была все еще жива. По крайней мере, пока.       -Ладно. Присылай Ричарда, - недовольно согласился Манфред.       -Угу, - буркнул Рид. Он сбросил звонок и обратился к Найнсу, - Возьми мою машину и поезжай в Ленсингтон.       -Что-то случилось? - нахмурился Найнс, - Вы говорили, что не хотите, чтобы я работал “в поле”.       -Это не работа в поле. Просто осмотришь трупы и все.       -Трупы?       -На месте разберешься, - Рид протянул Ричарду ключи от машины, - Позвони Манфреду, как доберешься до места. Он все объяснит.       -Как скажете.       Гэвин снова фыркнул и вышел из офиса, а после и из старенького, херово сбитого здания, которое давно следовало снести. На покосившейся лавочке возле подъезда сидел крупный чернокожий мужчина лет тридцати - тридцати пяти. Здоровяк нервно перебирал пальцами, ссутулившись, и бестолково глядел своими карими, близко посаженными глазами прямо перед собой. Когда за Ридом со скрипом захлопнулась подъездная дверь, мужчина лениво и обреченно поднял взгляд на полудушника и слабо улыбнулся.       -Вот ведь ведьма, а? - посетовал он, кивая в сторону второго этажа здания.       -Не то слово, - хмыкнул Гэвин, - Угостить сигаретой?       Здоровяк кивнул, и Рид протянул ему пачку. ***       Гэвин закончил с упокоением дедули, который довел правнука до заикания, а внука до седых волос в двадцать семь лет гораздо позже, чем планировал - полтергейст отчаянно сопротивлялся процессу эксгумации собственных останков, так что Риду пришлось попотеть.       Зато когда все было кончено, и старик был таки похоронен рядом со своей безумно любимой женой, Гэвина ждало робкое, немного неловкое, но совершенно искреннее признание семьей Питерсонов, щедро сдобренное слезами, объятиями и присказками о том, какой-же Рид все-таки молодец, какой он бесстрашный, отзывчивый, сильный и так далее по списку. Его даже накормили домашней уткой с яблоками и лимонами, запеченной специально в его честь.       Но больше всего Гэвина обрадовал чек с четырехзначной суммой.       Рид разве что присвистнул, когда увидел выведенную неровным почерком цифру в нижнем левом углу плотного клочка бумаги, и тут же мысленно обновил обивку сидений в своем любимом Форде. А еще купил себе новые берцы (старые давно прохудились, но Гэвина душила жаба отдавать почти три сотни за пару блядских ботинок!), поменял шторку в ванной, давно превратившуюся из синей в серую и обновил часть железа своего терминала.       Из дома Питерсонов, старинного и жутко пафосного, Рид вышел только в половине восьмого вечера. Он был немного расстроен тем, что потратил весь день, рыская по лесу в поисках останков старика, разумно полагая, что мог израсходовать это время с куда большей пользой, однако все равно чувствовал приятное, тягучее ощущение, разливавшееся прямо за ребрами - чувство выполненного долга и хорошо сделанной работы.       Вечер был теплым. Видимо, сказывалась стоящая почти весь август жара. И, хотя былой невыносимый чад спал, а листва на деревьях окрасилась в охру, осень пока еще так и не вступила в свои права.       Гэвин шел по узенькой улочке с односторонним движением в направлении автобусной остановки - машину он отдал Ричарду, а, значит, добираться домой придется тем же способом, которым он и приехал сюда: на старом, скрипучем общественном челноке.       Рид достал из кармана телефон и открыл сохраненное расписание автобуса. До следующего рейса оставалось почти двадцать минут, а это значило только одно: самое время выпить стаканчик кофе из Старбакса, невесть откуда взявшегося в этой жопе мира. Впрочем, американо здесь наверняка был точно таким же, как и в центре Детройта, а, значит, вполне устраивал привередливого до кофе Гэвина.       Он свернул на соседнюю улицу, которая была едва ли Уже так называемой “главной” (и, что характерно, тоже односторонней), прошел полквартала на запад и толкнул стеклянную дверь с изображенной на ней зеленой русалкой.       Внутри было на удивление людно - людно настолько, что возле единственной рабочей кассы крошечного кафетерия собралась очередь. Небольшая, всего человека три-четыре, но все же очередь.       Рид встал в ее конец и уткнулся в свой сотовый.       -Вот черт! - тихо выругался человек, стоящий прямо перед Гэвином, и обратился к кассирше, - Эй, Эрин!       -Привет, Саймон! - улыбнулась женщина лет сорока с приятной улыбкой и просто невероятно пышной прической и грудью, - Как дела?       -Нормально… Слушай, можешь отложить мне пару маффинов с мармеладом? Я забыл бумажник в машине, а она припаркована в соседнем квартале. Я быстренько метнусь, туда и обратно лады?       Женщина нахмурилась и обернулась на большие круглые механические часы, висевшие за ее спиной.       -До конца рабочего дня осталось десять минут, - недовольно отозвалась она, - И я не могу задерживаться сегодня - мне нужно забрать внука от Эдмундссонов.       -Я успею! - мужчина выскочил из очереди и рванул к двери, - Десять минут! Одна нога здесь, другая там!       -Ну да, конечно… - фыркнула Эрин, - Здравствуйте, - стоило ей повернуться к Риду, как на ее пухлом лице снова нарисовалась приветливая улыбка, - Чего изволите?       -Американо, двойной, - попросил Гэвин, доставая кредитку из ветровки, - И дайте этот маффин… Который просил тот парень.       -Хороший выбор, - одобрила женщина и принялась упаковывать пирожное в пакет.       А вот кофе пришлось подождать.       -Пару минут, - заверила его Эрин, - Кофемолка у нас норовистая, но не переживайте - я умею с ней договариваться!       Рид хмуро кивнул и отошел в сторону, наблюдая за тем, как женщина борется с отказывающимся работать аппаратом.       -Вот. Простите за ожидание!       Гэвин забрал стаканчик из пухлых, похожих на сардельки пальцев кассирши, и направился на выход.       До автобуса оставалось еще шесть минут, и Рид неторопливо пошел по залитой предзакатными лучами солнца улице, наслаждаясь отличным кофе и на удивление вкусным маффином.       Огромный черный джип с тонированными окнами и стильной аэрографией на капоте, изображающей большого огнедышащего дракона, показался на противоположной от остановки стороне улице ровно в тот момент, когда Гэвин и сам только что свернул на нее. И то, что с автомобилем что-то не так, Рид понял в ту же секунду: во-первых, тот ехал слишком быстро; во-вторых, отчаянно петлял из стороны в сторону только чудом не сшибая фонарные столбы; а в-третьих, из под его заднего колеса снопами валились искры. Видимо, у него спустило шину, и теперь диск терся об асфальт, делая машину практически неуправляемой.       Джип стремительно приближался к Риду, и тот благоразумно решил отступить в сторону, когда прямо между угрожающей мордой автомобиля и полудушником выскочил тот самый мужчина, который попросил кассиршу придержать ему пару булочек.       Кажется, его звали Саймон.       -Эй! Берегись! - крикнул Гэвин и тут же рванул вперед, к мужчине, который замер на месте, как вкопанный и принялся неторопливо, будто в замедленной съемке, поворачиваться к мчащейся на него машине.       Больше всего на свете в ту секунду Рид боялся того, что он не успеет; что многотонный джип переедет субтильного, растерянного Саймона, как букашку - фантазия с готовностью дорисовывала эту жуткую картину, добавляя ей красок, особенно много - красных и бордовых...       Но Гэвин успел - он схватил Саймона в охапку и грохнулся в сторону, на тротуар, утягивая его за собой. Горячий кофе из стаканчика пролился, обжигая кожу; тонкая одежда порвалась, обнажая локти и колено, прокатившиеся по асфальту, но ни Рид, ни спасенный им мужчина не обращали на боль никакого внимания.       Оба они во все глаза наблюдали за тем, как автомобиль, с отчаянным визгом тормозов и жутким дребезжанием погнутого лысого колеса повернул за пару сантиметров от того места, где секунду назад застыл Саймон, и полетел прямо к трехэтажному многоквартирному зданию.       Сердце Рида пропустило удар.       Дело было в том, что на первом этаже этого здания, как и во многих других, ему подобных, располагался маленький круглосуточный магазин, торговавший в основном пивом, сигаретами, чипсами и прочей ерундой. Рядом со входом в магазинчик стояла и курила молодая девушка, которая, судя по форменной грязно-зеленой футболке с большим логотипом “Хольстен” на груди, в нем и работала.       И именно в эту девушку и врезался злополучный джип.       Грохот, с которым автомобиль влетел в угол здания и стоящую прямо возле него продавщицу был оглушительным и жутким - смесь скрежета сминаемого металла, обваливающейся облицовки и, самое мерзкое, хруст костей. Гэвин сглотнул. Он быстро повернулся к Саймону и, бегло осмотрев его и убедившись, что кроме испорченной одежды и пары ссадин тот отделался легким испугом, подскочил на ноги и кинулся к врезавшейся в здание машине и девушке, которой, вероятно, срочно требовалась первая медицинская помощь.       Но ей она не требовалась.       Рид, который со всех ног бежал к джипу, замедлился, переходя на шаг, а после и вовсе остановился прямо в центре проезжей части, нервно облизывая мгновенно пересохшие губы. Он слышал, охи и всхлипы окружающих людей - зевак, выглянувших в окна, простых прохожих, ставших свидетелями катастрофы и ребят в одинаковой сине-зеленой форме с тремя белыми треугольниками на рукавах, бывшими, видимо, спортивной командой местной школы. Все они смотрели на машину; многие даже снимали место происшествия на свои мобильные, но никто не сделал ни шага к лежащей на капоте девчонке.       Потому что она была мертва. В этом не было сомнений ни у кого, и не нужно было никаких особенных познаний в медицине, чтобы понять это. Ее зажало между стеной и широкой, тяжелой передней частью машины, и вся потрескавшаяся облицовка здания была густо забрызгана кровью. Широко распахнутые глаза девушки тоже покраснели от крови, как и ее губы, по которым густая алая жидкость струилась на блестящий некогда капот. ***       Когда Гэвин вернулся в офис, он чувствовал себя совершенно опустошенным и до смерти уставшим. Хотелось просто лечь в какое-нибудь темное, желательно, теплое место и выпасть из реальности хотя бы на несколько часов. Не уснуть, а именно пропасть из этого мира, чтобы горечь, которая невероятно остро ощущалась на задней стороне языка исчезла и перестала портить вкус еды, бухла, сигарет и даже самой жизни.       Ричард уже был здесь, в офисе - сидел за столом Рида, перед монитором его терминала, но привычно встал по стойке смирно, стоило только Гэвину появиться в комнате.       -Ну что там, жестянка? - хрипло спросил Гэвин, - Посмотрел на трупы? Есть комментарии, мысли, замечания?       -Да, - кивнул Найнс, - Я полагаю, что это - дело рук “предвестника”: все детали совпадают, и… Гэвин? Вы в порядке?       Рид достал из холодильника початую бутылку водки и сделал несколько жадных глотков.       -Я сегодня спас парня, - тихо сказал он, - У “Чероки” спустило колесо, и мужик чуть было не попал под машину.       Ричард нахмурился:       -Тогда почему вы выглядите расстроенным?       -Потому что я не смог спасти девчонку, - выдохнул Гэвин. Он прошел мимо Найнса и прислонился спиной к оконному проему, - Чертова тачка буквально размазала ее по стенке...       Рид снова приложился к бутылке: водка шла паршиво без лимона или закуски, но все же свою функцию выполняла.       -Мне жаль эту девушку, Гэвин, - произнес Найнс, - Но не думаю, что вам стоит винить себя в ее гибели. В конце-концов, вы спасли одну жизнь.       Он подошел ближе к полудушнику и мягко забрал бутылку из его рук:       -Невозможно спасти всех: как бы сильно вам этого не хотелось, как бы сильно вы не старались, люди все равно будут гибнуть.       -Я бы смог ее спасти, если бы мог управлять собственными чертовыми способностями не пустив себе предварительно пулю в висок.       -Вы сделали все, что могли, - Ричард сделал еще шаг, замирая так близко, что в нос Риду ударил приятный аромат его тела, - Вам не в чем упрекнуть себя.       -Если ты не мертв - тебе всегда есть в чем себя упрекнуть, - пробормотал Гэвин, внимательно глядя на губы Найнса.       -Гэвин, вы…       -Что там в Ленгсигнтоне, жестянка? - Рид повернулся к окну, распахнул его и потянулся к пачке сигарет, отворачиваясь от Найнса, - Ты не договорил.       -Как я и говорил - все приметы совпадают с телами, найденными под мостом Амбассадор, - Ричард отступил назад, - Мистер Манфред отдал распоряжение проверить все мосты в штате, а возможно и по всей стране. Кроме того, он попросил меня передать вам это.       Ричард достал из кармана маленький черный предмет и протянул его Риду.       Гэвин хмуро посмотрел на флешку, самую простую и дешевую, из тех, что покупают офисные работники, чтобы передать коллеге или начальству данные не надеясь на то, что накопитель им когда-нибудь вернут.       Рид кивнул в сторону стола:       -Положи куда-нибудь под монитор, на видное место.       -Вы не хотите узнать, что на накопителе?       Гэвин не хотел, потому что подозревал, что ничего позитивного и хорошего на флешке не содержится. В лучшем случае он найдет там подробный отчет о сегодняшней находке (Рид был уверен, что будь там что-то важное, Ричи наверняка рассказал бы об этом в первую очередь). А в худшем - очередные дерьмовые вести.       -Завтра гляну, - отмахнулся он, притушивая окурок в пепельнице.       -Как скажете, - кивнул Ричард, - Кроме того, пару часов назад, вам поступил новый запрос - на Гринфилд Авеню замечен призрак, пугающий прохожих…       -Завтра, все завтра! - Рид захлопнул окно и принялся стягивать с себя футболку, - Я хочу спать. Езжай домой, утром со всем разберемся.       -Как скажете, - повторил Найнс.       Он ушел, и Гэвин, раздевшись, лег спать, не зная о том, что “завтра” так и не наступит.