Death in my pocket

Джастин гремел какими-то жестянками, бормоча: - Да где же оно? Было где-то здесь... Ты как хочешь, Гарри, а мне нужно успокоиться. Сумасшедший денёк! Они устроились за барной стойкой в дальнем углу комнаты, за окном переливался огнями, гудел ночной город. Драко вырубился в спальне, куда им удалось совместными усилиями его оттащить - Гарри предложил левитировать, но Джастин сказал, эй, он же не поднос с завтраком! Сумасшедший денёк. Лучше и не скажешь. -О, нашёл! - Гарри лениво смотрел, как Джастин сворачивает бумагу, - Будешь? Он покачал головой, Джастин пожал плечами, вставил самокрутку в рот, сделал три коротких быстрых вдоха, медленно выдохнул терпкий дым. - Ладно, - Гарри протянул руку, - Дай мне тоже. Он повторил все за Джастином, странный вкус, животный немного. Ничего не происходило. Гарри смотрел на девушек в кресле - они все ещё обжимались, как ни в чем не бывало, одна из них уселась к другой на колени и теперь вела языком по длинной шее. Это завораживало. Гарри некоторое время разглядывал их, чувствуя, как из живота к горлу, словно щекотка, неотвратимо поднимается смех. - Слушай, - смех прорывался рвано, сдерживать его было трудно, - А они вообще настоящие? - Чего? - голос Джастина был какой-то замедленный. - Девчонки, - Гарри кивнул на парочку в кресле, это было ужасно смешно, - Может, они просто часть... часть интерьера, сидят как ни в чем не бывало, пока мы тут бегаем, орём, жизни спасаем... Секунду они смотрели друг на друга и потом одновременно прыснули, смех вылетел из них и покатился по комнате. - Я их вообще не заметил, - у Джастина слезы потекли от смеха, он нетерпеливо смахивал их ладонью, - Понятия не имею, кто они, одну, вроде, Гарри привел, он тут был, кстати, совсем недолго, но все равно... А, ты же не знаешь, кто это, другой Гарри, он на тебя совсем не похож, рыжий такой... - На меня никто не похож, Джастин, - Гарри чувствовал, что его голос почти ему не подчиняется, - Я такой один! И они опять расхохотались. Сидели долго. Смех затухал, на Гарри навалилось странное ощущение - словно он под водой или во сне. - Мне пора, - сказал он, вставая, превозмогая эту истому, - Увидимся. - Куда?! - возмутился Джастин, - А с ним мне что делать? - Да откуда я знаю. Где-то же ты его взял. В каком отеле он остановился? Вот туда и отправь. Джастин молча смотрел на него. - Не волнуйся, - Гарри неопределённо повел рукой, - С ним все будет в порядке. Джастин ничего не ответил. - Узнаешь и скажешь мне, - Гарри начинал понемногу раздражаться, - Название отеля. Я приду вечером. Поговорю с ним. Он уже почти дошёл до камина, когда Джастин сказал: - Эй. Гарри. А почему он так рад был тебя видеть? Это странно. - Не бери в голову. Просто я любовь всей его жизни, - со смешком ответил Гарри и шагнул в камин. *** Он снова стоял в своей полутемной гостиной. Это был какой-то замкнутый круг, безумный день никак не хотел заканчиваться. Гарри поднялся наверх. В ванной из зеркала над раковиной на него дико взглянул полузнакомый человек. Что я делаю, подумал Гарри. Что я делаю. Он плеснул в лицо ледяной водой и прошёл в спальню. Тишина и уют обволакивали его, словно одеяло. Спать, спааать! Джинни лежала на боку, волосы волной заливали спину. Рядом с ней посапывала Лили, закинув ножки на его подушку. У Гарри сжалось сердце от нахлынувшей любви и вины. Они так переплелись, что, казалось, отделить уже было невозможно. Выспаться ему не дали – сначала он получил пяткой в нос от Лили, потом до него донеслись вопли Джеймса, вскоре к нему присоединился и Ал, наконец, в комнату заглянула растрепанная Джинни и сказала сердито: - Вставай! Мы сегодня обедаем в Норе, если ты не забыл. Гарри забыл. Начисто из головы вылетело. Пока они собирались, он искоса поглядывал на Джинни, но её лицо было непроницаемо. Когда наконец они, увешанные детьми, вывалились из камина в Норе, Гарри уже устал так, что мечтал забиться в угол и вздремнуть. - Привет, дружище, - Рон похлопал его по спине, - ты куда вчера пропал? Гарри неопределенно покрутил рукой, и Рон, к счастью, не стал углубляться в расспросы. Все шло своим чередом, привычным, устоявшимся порядком. Дети, визжа, носились по комнате, чуть не сбив с ног Молли с фарфоровой супницей в руках, Артур показывал усовершенствованную им модель колдорадио, Гермиона рассказывала о каких-то министерских делах, Рон подшучивал над ней, одновременно успевая поймать и поставить на ножки споткнувшуюся Рози, Джинни смеялась лёгким солнечным смехом, который он так любил. Гарри улыбался, кивал, отвечал на реплики, ощущая свою резкую чужеродность в этом теплом мирке. Едва дождавшись конца обеда, он, накинув теплую мантию, вышел в сад. За спиной остался уютный гул голосов, смеха, музыки. Здесь было тихо. Уже стемнело, снова пошёл снег. Падал мягкими хлопьями, которые кружились в золотистом свете фонариков. Открылась дверь, кто-то встал рядом. Гарри подумал, что это, наверное, единственный человек во всем мире, который мог бы его понять. Или хотя бы – выслушать. - Снова снег, - тихо сказала Гермиона, - К утру все заметет. - А помнишь, - Гарри, откинув голову, смотрел в чёрное небо, - В тот день тоже такой снег шел. В Годриковой лощине. Гермиона взяла его за руку, сжала пальцы. - Слушай, - к горлу поднималось что-то, какая-то тёмная горечь, - Как ты думаешь. Вот жил человек с осколком зла внутри. Потом этот осколок исчез. Что остаётся на его месте? Какая червоточина? - У каждого из нас есть своя червоточина, Гарри, - помедлив, ответила Гермиона, - Вопрос в том, чем её заполнить. - И можно ли. - Что? - Можно ли вообще её заполнить, Герм. Тихий шелест птичьих крыльев разрезал воздух, сверкнули круглые желтые глаза, и в руки Гарри мягко опустился конверт. Он надорвал бумагу: на листке с гербом - синее с золотом, две злые собаки смотрят в разные стороны – было всего два слова: «Отель Савой». Он поднял глаза на Гермиону. Она смотрела на него, кусая губы. - Это Джастин, - Гарри отвёл взгляд, не мог смотреть на неё, - Это… это по делу. Гермиона молчала. Он поднял голову. В её глазах – где-то за смесью жалости и усталости – какой-то странный огонёк. - Скажи всем, пожалуйста. Это срочно. Она кивнула. Гарри повернулся, и быстро, пока не передумал, пошёл по заснеженному саду к калитке. Он знал, что она стоит и смотрит, как он удаляется, растворяясь во тьме.