Death in my pocket

Дом на Гриммо, 12 оставался все таким же мрачным, и Гарри это нравилось. Всю неделю он жил в казарме, выматывался до полусмерти на занятиях и тренировках, вечерами отрубался, не успев голову до подушки донести, по выходным навещал Нору, писал Джинни письма в Хогвартс, таскался с Роном и Гермионой по Косому переулку, но это он не любил, слишком многие пялились на него или подходили, трясли руку, сыпали словами. А ночевать отправлялся сюда. Брал в Дырявом котле ужин на вынос, ел в одиночестве в полумраке кухни, под свечами, ругался с портретом Вальбурги, она привыкла к нему, ворчала, что он редко заходит, проклятый предатель крови, потом засыпал в спальне Сириуса, под плакатами с полуголыми магловскими красотками, обнимая подушку, мокрую от слез. Однажды, в холодный вечер, когда ветер завывал уныло, он выглянул в окно и увидел темную тонкую фигуру. Человек стоял, прислонившись к дереву, а оно размахивало черными ветвями. Гарри скатился по лестнице и выбежал на улицу в одной футболке, распахнул дверь, задыхаясь. Они поднялись в гостиную, и Драко снял пальто, оставшись в чёрной рубашке и джинсах, зачем ты в этой одежде, думал Гарри, зачем ты пришёл, я же вытащил вас, все сделал, уходи, уходи, уходи. Он не мог и слова произнести, просто взял руку Драко и положил к себе на грудь, туда, где безумно колотилось бедное глупое сердце. Гарри помотал головой, отгоняя воспоминания. Он стоял на тротуаре, в самой гуще городской жизни, и смотрел на стеклянную вывеску. Savoy. Вздохнул, накидывая мантию-невидимку, и вошёл через крутящиеся двери. Лобби отеля своей роскошью напоминало атриум Министерства магии: огромные, уходящие под потолок колонны, деревянные панели, мраморный пол в черно-белую клетку. Здесь было неуютно. Royal suite, последний этаж, вид на реку – обрывки информации, раздобытой у Джастина, путались в голове. Гарри двинулся к лифту. Двери открылись, обнажив огненно-красное нутро, зеркало в золоченной раме отразило пустоту. На последнем этаже был только один номер. Гарри остановился у двери, скинул мантию-невидимку. На языке у него вертелось три вопроса: нахрена ты порезал руки, Драко, нахрена ты вернулся, Драко, нахрена ты вообще уехал, Драко. Он твёрдо решил начать с последнего. – Алохомора, - дверь распахнулась. Малфой лежал на белоснежном диване, закинув ноги на низкий дубовый столик. С потолка прямо над его головой свисала многоярусная хрустальная люстра. Окна закрывали золотые шторы. Его драная черная майка и ржаво-рыжие мятые штаны, его татуировки и кожаные браслеты - все это настолько не вязалось с помпезной обстановкой номера, что Гарри стало смешно. - Поттер, - бросил Драко, не поворачивая головы. - Малфой, - церемонно ответил Гарри. – У тебя тут прямо музей. - Да это менеджер… мне плевать, - Драко вдруг вскочил с дивана и закружил по комнате, засунул руки в карманы. Он говорил с сильным американским акцентом. Гарри чуть поднял брови. Он чувствовал нарастающую неловкость. - Я ждал тебя, - Малфой снова плюхнулся на диван, закинул руки за голову, - Джастин сказал, ты придёшь. Гарри сглотнул появившуюся вдруг во рту вязкую слюну. Руки, перевитые веревками мускулов и вязью рисунков, притягивали взгляд. Хотелось дотронуться. Гарри посмотрел на левое предплечье. Черную метку окружали языки пламени. – Почему ты не забил её? – Гарри кивнул на метку. – Чтобы помнить, - Драко смотрел ему в глаза. Он изменился. Повзрослел, и кажется, прибавил в росте. Лицо стало жёстче, черты его - определённей: разлет бровей, резкие скулы, прямой нос, твердо очерченные яркие губы. – Ты изменился, - сказал Драко, в голосе его чудилась какая-то грубоватая ласка, - Подрос. Но все равно ниже меня, а? Он снова встал и подошёл к Гарри почти вплотную. Глаза у него были странные. Наглые и в то же время беспомощные, как будто он все время ждал удара. - Ага! - Малфой покрутил головой, на шее напряглись жилы. Невозможно было смотреть на эту шею, Гарри опустил глаза и уставился на свои ноги, - Я все равно выше тебя, Поттер. Посмотри на меня, эй! Гарри провел рукой по лицу. Какой-то морок. Вот что он здесь делает? - Малфой. У тебя выпить есть? Давай выпьем. - Да! - радостно сказал Драко. Слава Мерлину, он отступил от Гарри, повернулся спиной. В вырезе его майки Гарри увидел черную голову дракона. Он был уверен, что на хвосте этого дракона есть шипы. Венгерская хвосторога. Драко тем временем достал из ведёрка со льдом шампанское и разливал его по бокалам. - Вот, - сказал он, протягивая бокал, - Выпьем, Поттер. Cheers! Гарри глотнул искрящуюся жидкость, глотку обожгло радостью. Так-то лучше. - Садись, - Малфой опять оказался на диване, хлопнул рядом с собой, - Спрашивай. Ты же о многом спросить, наверное, хочешь? Гарри задумчиво смотрел на него. Ему хотелось поднять руку, коснуться щеки, положить пальцы на эти губы. Он спросил: - Ты живёшь в Нью-Йорке? - Что? - Драко рассмеялся. - Нет, Поттер, какой Нью-Йорк! Только LA, там жизнь, там солнце... Тупой вопрос, кстати. Гарри хмыкнул, залпом выпил шампанское и налил себе ещё. - Хорошо, - сказал он весело. - Другой вопрос. Почему ты не используешь магию? Малфой, тоже опрокинувший в себя содержимое бокала, задергался, пытаясь подняться. Гарри остановил его, положив руку на колено, но тот нетерпеливо её сбросил. - Блядь, Поттер! - голос его стал каким-то ломким, - С чего ты взял, что я не использую магию? - Палочка у тебя есть? - Гарри наливал себе уже третий бокал. Пузырьки расходились по венам, наполняя лёгкостью. - Нет у меня палочки, - он все-таки вскочил, заметался по комнате. Гарри, повернувшись, следил за его дерганой траекторией. - Поттер, - снова подошёл к нему, - Ты же был у меня на концерте. Гарри кивнул, хоть это и не было вопросом. - Ну тогда как ты можешь не понимать. Это, - он повел рукой, - Моя магия. Понимаешь? Я собираю её всю, что есть во мне, и бросаю в зал. Понимаешь? Он наклонился так близко, что его яростные серые глаза, его губы были совсем рядом. - Драко, - сказал Гарри тихо. - Почему ты уехал? - Сука! - Малфой отскочил, как ужаленный, - Ты знаешь, почему. ТЫ ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ! - Нет! - Я приходил попрощаться, я хотел объяснить... Ты не стал слушать! - Ты пришел в Нору! Гарри тоже вскочил, и теперь они стояли, разъяренные, друг напротив друга и орали во все горло. - Да плевал я на твою Нору! - Малфой вот-вот его ударит, он нависал над Гарри, глаза у него были бешеные. - Ты приходил, когда хотел, уходил, когда хотел, - Гарри казалось, что кислота, разъедавшая его нутро, выплескивалась теперь из него глубокими толчками, - Мы даже не разговаривали, просто трахались, мы были мальчишками, твою мать, ничего не понимали... Он запнулся, остановился, тяжело дыша. - Я уехал, потому что она покончила с собой, - безжизненным голосом произнёс Драко. - Что? - сердце сжалось и ухнуло вниз. - О чем ты говоришь? - Хватит притворяться, Поттер! Ты знаешь, о чем! - Это был несчастный случай, Драко, - Гарри медленно подходил ближе, - Наша группа занималась этим делом. Она выпила слишком большую дозу зелья "Сна-без-снов". Случайно. По неосторожности. Клянусь тебе. - Случайно, - в голосе Драко звучала подступающая истерика, - По неосторожности. - Все было нормально, все было хорошо, - Гарри осторожно дотронулся до его плеча, - Она бы тебя не оставила, ты же её сын... - Аааааааа! - Малфой заорал, выгнувшись и расставив руки, хрустальная люстра задрожала, рухнула рядом с ними, обдав осколками. Гарри шагнул к нему, прижал к себе. - Драко, - прошептал он ему в шею, - Это. Был. Несчастный случай. Драко поднял мокрое лицо, отчаянным движением потянулся к нему. Гарри обреченно прижался к горячим губам, впустил скользнувший в рот язык. Этот вкус, живой и яркий, вкус Драко. Он скучал по нему. Блядь. Он скучал. - Поттер, - Драко оторвался от его рта, и Гарри застонал, не хотел отпускать. Они стояли, глядя друг на друга. Потом Драко резким движением стянул через голову майку. Гарри снял очки, положил на столик. - Малфой, - Гарри провел кончиками пальцев по узорам на его груди. Драко с шипением выпустил воздух сквозь зубы: - Сука. Их снова бросило друг к другу, притянуло, как звезду к чёрной дыре. Путаясь в одежде, сталкиваясь плечами, они добрались до спальни. Обнаженный Малфой стоял, склонив голову, на шее быстро-быстро билась жилка. Он был таким красивым, что Гарри забыл, как дышать. Опустившись на колени, он прижался лицом к паху, вздохнул звериный терпкий запах. Бархатистая кожа - и атласная, чуть влажная, на головке. Забытые, давно забытые ощущения. Обвел языком, слизнул выступившие прозрачные капли, вязкая, тягучая сладость. Резко вздохнул, опустил голову, закрывая глаза, впуская в себя твёрдую плоть, до предела, закашлялся, давясь, на глазах выступили слезы, и снова склонился, и снова, и снова. Нежные пальцы гладили его волосы, в ушах бухала кровь, он опустил руку и со стоном начал ласкать себя. - Гарри, - он едва слышал это шёпот - Давай. Как ты любишь. Кровь бросилась в лицо, он оторвался, поднял голову. Драко склонился к нему, и Гарри не мог разобрать выражение его лица в полумраке.