Маша в стране (почти) русских сказок

Уже привыкаю спать в лесу. А вот ходить по лесным тропам – нет. Еловый лес оказался не только холодным, но и ужасно скользким. Ягиня шла спокойно – кажется, ей хоть воду подавай, она и по ней ходить будет, - а вот мы с Ванькой шли чуть ли не в обнимку, постоянно поскальзываясь то на глине, то на корнях, то на мху. Васька давно спустился на землю и с завидным умением комментировал наше маленькое «Танцы на льду». - Какое интересное сплетение ног на этой кочке, однако. О, Яга, такой выпад – заучу и буду использовать, когда растолстею и не смогу нормально лапы задние вылизывать… Вааань, осторожней – ты с дамой идёшь, а не с дубинкой пляшешь. Машка, с такими лаптями только в горнице сидеть, а не в поход ходить. Хотя, Ванька, у тебя не лучше – не надо было свежие надевать в дорогу, так бы хоть через дырки пальцами цеплялся за кочки… - Ссссссс… - негодующе протянула я, прижавшись к Ване так, как будто бы от этой хватки зависело дальнейшее существование моих ног. - Согласен, - хмуро согласился Иван, сжимая уже меня с аналогичным усердием. Удивительно, что Яга это ещё не откомментировала – ей что, всё равно, что её кошак сейчас безнаказанно издевается над двумя несчастными. Но вскоре прохлада еловых дебрей сменилась очень сухими землями, и уже у первых серьёзных каменных булыжников мы увидели удручающую картину. Сгоревший до головешек лес, под ногами – зола и выжженный мох, пахло смолой и дымом, дышать было уже сложновато, ноги даже через кеды горели. В отдалении виднелся силуэт каменной арки, словно выскобленный в скале. - Вход в хозяйства Змея Горыныча, видимо, - кивнула Яга, оглядывая местность, - Так, ходим по верху, эта гадина жар любит, а по чистой земле нам сейчас опасно ходить – угреемся. - Даже ты? – спросила я. - Этот огонь не мой – колдовской, нечистый. Мой людской – силу другую имеет, а сильно со здешней отличается. Так что аккуратней надо быть… Идти по верху было не легче – камни нагревались и обжигали даже через обувь, лицо горело, в какой-то момент я почувствовала запах палённых волос – до нас от арки долетал горящий пепел, и обжигал волосы. Мы не разговаривали только потому что это было очень сложно сделать – нос и горло пересохли, хотелось пить. Зато идя сейчас через эти мёртвые земли, моё внутреннее чувство справедливости ликовало – Васька шёл по камню и молча, зато искренне сожалел – а может и жаловался, - на свой не в меру болтливый рот. Ванька испытывал аналогичный триумф, ибо никто эту животину жалеть не собирался. Арка вблизи была величественной и устрашающей – почти десять метров в высоту, грубо высеченные жуткие морды чудовищ навевали страх и благоговение, входить сюда по доброй воле я бы точно не стала. За ней начиналась пещера с огромным сводом, и заканчивалась она где-то оооочень далеко. Но также из самой глубины этой пещеры, не смотря на её темноту, шёл неистовый жар, сравнить который с чем-то знакомым я не могла – будто он был из разряда чего-то нереального, того, чего не может существовать по факту. Одно было понятно – нам туда точно не стоит идти, но стоять просто перед аркой тоже не было никакой мочи. Но Яга и тут нашла способ достучаться до хозяина – вытащила из кармашка две продырявленные медные монетки, перевязанные кожаным ремешком, и позвенела ими – видимо, это за место колокольчика. - Кто сюда пожаловал? – раздался изнутри каменной обители грозный звериный голос, на нас нахлынул поток новых огненных искр. Ишь, как живо откликнулся на звон монет. - Змей Горыныч, впусти – Яга я, сестрица Семидолы. - Почто пришла, сестра этой ведьмы – я вас не звал, - недовольно ответили ей. - Я по своему делу пришла, и плата у меня для тебя достойная имеется. На это на нас недовольно вздохнули, чуть ли не огнём пришибив к земле, сквозь которую спустя мгновение мы тут же провалились. В глазах стояла темень, казалось, что ты падаешь в обморок. Но спустя время мы все стояли на земле подле здоровенных ворот, изукрашенных самоцветами и каменной резьбой. Вокруг по началу было темно, но над головами постепенно разгорались звёзды… Когда глаза привыкли, я с удивлением обнаружила, что мы находимся в пещере, стены которой покрывал какой-то горящий изнутри голубой камень очень насыщенного цвета. - Красота, - с придыханием откоментировала я сей грод. - Скоты! – неожиданно для нас всех гаркнул Васька, - Я вам это припомню, живодёры! У меня теперь на лапах волдыри и коросты будут! - А нечё было языком безмерно трепать, иначе бы пожалели, - подбоченилась я, Яга согласно кивнула. Ванька всё же сжалился и погладил Ваську по спине: - В следующий раз думай наперёд, и не жалуйся впредь, - наставительно сказал парень, даже пригрозил пальчиком, как маленькому. Васька дулся, но от поглаживаний не отказывался. Ворота перед нами открылись, впуская во владения Змея Горыныча. Мы попали в чудесный коридор, также изукрашенный от пола до свода камнями, переливающиеся светом и цветом. Потолок был сформирован из самых настоящих костей какого-то древнего чудовища, которые были дополнены резьбой, но я не успела вглядеться в такую красоту. Вместо ковров, ваз и картин здесь прямо из пола росли серебряные и золотые деревья с рубиновыми листьями, и на каждом висело не по одному десятку диковинных фруктов, явно съедобных. Васька принюхался и одобрительно облизнулся – значит, точно съедобно. Пройдя коридор перед нами снова выросли двери по типу ворот, впуская уже в тронный зал. Но чтобы описать уже величие и красоту этого помещения мне не хватит никакого словарного запаса, мне кажется, такое даже описать нельзя – только увидеть и убедиться, что в более великолепного места вы никогда не видели. Что-то меня здесь смущало, и не только в зале – ещё в коридоре меня преследовало странное ощущение, что здесь что-то не так… И тут до меня дошло что – нет окон, совсем. А значит глубоко под землёй, в самых настоящих её недрах. От этой мысли стало ооочень неловко, резко перестало хватать воздуха, но я заставила себя успокоиться и переключиться на хозяина этих хоромин, восседавший на отдельном постаменте, служивший ему троном. Змей Горыныч оказался очень высок – почти с взрослую сосну, - покрытый мелкой серебристой чешуёй, которая переливалась в свете камней. Глаза у него были змеиные, но гуда более страшные – в зрачке находилось ещё по два зрачка белого и красного цвета, у головы по середине из лба кажется даже глаз третий торчал, хотя это мог быть просто нарост. Или бородавка. Размеры когтищ и шипастых крыльев, сложенных за спиной, впечатлили не то что до дрожи, мне как-то разом перехотелось здесь быть. Я снова почувствовала, как Ванька схватил меня за руку – его вообще колотила дрожь. Яга как всегда была невозмутима, но и она волновалась – сжимала и разжимала кулаки, Васька пристроился рядом, как верный пёс… кот. - Здравствуйте, дорогие гости, - звучным басом прорычал Змей Горыныч, глядя на нас своими тремя головами. Разговор продолжила средняя голова, - По что пожаловали? - Здравия и вечного обогащения, великий змий, - поздоровалась Ягиня, но не поклонилась и не головы не склонив, - Мы пришли к тебе за советом. - Ужо больно интересно, что это от нашей милости огненной ведьме надо, - ухмыльнулась левая голова, явно пытаясь поддеть нашу путеводительницу. - Нам во владения Кощея надобно, к нему самому. Змей Горыныч разразился неистовым смехом, казалось – упадём сейчас от его хохота. Смеялся он страшно, будто в лесу разом решили подать все звери. - Так кто ж не даёт – где Смородина река находится ты знаешь. Поди, мне какое дело то этого. Или ты сейчас каждую вошь оповещаешь, что в мир Нави собираешься? - Хорошо себя сравнил, - хмыкнула я под себя тихо, почти неслышно. Но на мою беду правая голова расслышала, и теперь на меня разглядывали шесть глаз на расстоянии в двадцать сантиметров. Мамочка… - У кого это язык не в меру подвешен? – с интересом принюхивались ко мне три головушки. Если он сейчас не уберёт свои моськи от моего тела, я точно крякнусь или как минимум опозорюсь на виду у всех. - И.. ик! звините, - кое-как выдавила из себя это слово и чуть не упала в слезах от счастья, молясь всем богам, когда змеюка села обратно на постамент. - Нам надо в своём уме и в своём теле вернуться обратно. Да ещё и украденную невесту княжича вернуть от Кощея – Василису, - как ни в чём не бывало продолжала Яга, - Мне известно, что ты границу Нави и Яви пересекать можешь, и невредимым возвращаешься оттуда. Мне хотя бы знать, как, уже не прошу нас туда перевезти. Будь добр, окажи услугу – скажи, как ты это делаешь. - Знание не хитрое, - улыбнулась средняя голова, подперев подбородок лапой, - Задорма, только, никому такое не дам, ибо знание это секретное, сам Кощей поведал. И то, только потому что мы с ним часто пересекаться стали последние лет шестьсот, почти каждую седьмицу. Потому, не окупишься ты, Ягиня. - У меня есть чем, - с этими словами женщина вытащила из сумки самородки, указанные Огневушкой. У Горыныча алчно загорелись глаза, одна голова даже облизнулась и выдохнула. - Хороший товар, хорооооошший, - прошипела средняя голова, - Да только хватит ли тебе этого, а, Яга? - Мне от тебя только знание нужно, так что хватит – отплачусь. - Ну, от этого-то отплатишься, а хватит ли тебе потом уплатить переход на верхний мир. Яга насторожилась: - Неужели тебе мало того, что я предлагаю? Мы с Ваней вжались в пол от предвкушения чего-то нехорошего. - Тебе через мои владения поверху не пройти – сгорите. Я могу вас сразу через Самоцветные горы перебросить – путь сократите, все опасные дороги да перевалы минуете. Но и эта услуга дорого вам выйдет – прямо из моих владений в нужное место попасть сложно, магией придётся побаловаться, или на худой конец на ковре-самолёте пересекать хребет придётся. Твоей силы, Ягуся не хватит на такой прыжок, да и если вы на своих двоих пойдёте, не обещаю, что не сгорите по пути. Да и идти придётся приличненько. - Поняла, - хмыкнула Яга, - Чего ты хочешь тогда ещё? Я тебе и так сполна отплачиваю этим золотом. - А что у тебя есть? – поинтересовался змий. Яга призадумалась и вытащила нашу походную самобранку. - У меня таких две. И поболее твоей – ими можно столицу накормить. Из парчи дорогой сделаны да золотом украшены. А твоя так – высморкаться. Яга вытащила и разложила на полу кошелёк – явно с монетами, - и три посудинки, видимо мини-фляги с зельями. Горыныч принюхался. - Отдам ещё кота в придачу, - добавила Яга. - Э! Горыныч посидел, подумал… и повернул свои головушки в мою сторону. - Золото и девку отдай, и по рукам. Если бы Ванька меня сейчас не держал, я бы упала плашмя. Поперхнулся даже Васька: - Тебе куда её, старый хрыч?! Тебе ж более двухтысяч зим! - А кто сказал, что я жениться собрался? – откровенно посмеялся Горыныч, чуть склоняясь к кошаку. - Если бы хотел – давно сожрал. Других причин не вижу. - А я может на жертвенник человечка ищу, откуда тебе знать. - Надо было бы – в деревне нашёл, - не унимался кот. - Васька, а ну брысь! – не на шутку разволновалась Яга. Но Горыныч и на это замечание нашёл, что ответить: - В деревне все девки уже хоженые-перехоженные, а дети мне без надобности. А тут жертва сама пришла. Я ж не могу ошибаться, что у нас тут ещё девственница? Сказал он, а стыдно стало мне! И не только мне – Ванька сбросил меня с рук, как ошпаренный, так что я всё же плашмя лежала на полу не в силах сказать хоть что-то. И всё же сказала, как-то не осознавая, как это делаю: - Я ж пожить ещё не успела, - как-то непроизвольно пискнулась канонная фраза из меня. Хотелось бы добавить «И ни разу ещё не целовалась», но учитывая ситуацию, смущать никого не стала. Впрочем, Горыныча ни ситуацию, ни озвученное им предложение не смутило: - Подумай, Ягиня, ещё дёшево откупишься. А пока что… - он махнул хвостом – даже не заметила, мамочки, какой длинный и толстый! – и открыл незаметную дверцу в скале. После чего всем тем же хвостом протолкнул туда – жуткое ощущение, будто тебя к обрыву подталкивает поезд. За дверцей оказался спуск, хорошо ещё не горкой, и когда мы туда зашли, сзади дверца закрылась и Горыныч продышал в след, впуская во внутрь клубы дыма: - Подумай, Яга, подуууумай. Я от страха подхватила Ваську, и поняла, что у меня дрожат руки – на этом фоне Васька казался совершенно спокойным. В коридоре было невероятно темно, но Яга щелчком зажгла огонь на своей ладони – стало лучше видно. - Нам здесь сидеть? – тихо спросила я. Женщина осмотрелась и сказала: - Идёмте. Там внизу должна быть камера – лучше там, чем здесь. Ваня, уже больше беспокоясь обо мне, несмелым захватом взял за руку и пошёл вслед за Ягой. Руки у него тоже дрожали, а ещё вспотели, но причитать или жаловаться сейчас на такие мелочи вообще не было смысла. И вообще, есть ли смысл жаловаться сейчас на такие мелочи, когда тебя скоро возможно положат… А куда, кстати, в этом мире ложат жертв – на жертвенник, на стол, или накалывают на кол? А может как Батори – подвешивают за крюк над ванной? Нет-нет-нет-нет-нет, нет – лучше вообще об этом сейчас не думать. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, пусть ещё ничего и не произошло… В конце прохода нас ждала высока широкая камера с соломой на полу. Здесь не было факелов, подсвета Яги не хватало, чтобы рассмотреть не то что углы, но всю камеру. На удивление, здесь было сухо и не пахло затхлостью или плесенью. Так что разместились мы на соломе с комфортом, благо её тут было достаточно, чтобы перекрыть жёсткий каменный пол. Вася сидел у меня на коленках, Ваня рядом, Ягиня чуть поодаль. Все молчали, невесёлая мысль повисла над всеми нами, я уже успела не по одному разу проклясть этот мир. Вот почему я тут оказалось, кому это надо было? Или кому я так насолила, что судьба теперь предлагает мне посвятить свою жизнь алтарю жертв и собственного кровопролития? Реально, а если это и есть смысл моего существования. Что если мне и было суждено попасть сюда и спасти несколько жизней взамен на мою… Да ну не, бред. Разве в этом мире нет таких вот отчаянных девок? Я и в своём неплохо жила – училась в архитектурном, помогала родителям с дачей, злокостней никому не чинила, вон даже подружка была… Интересно, меня там уже хватились, вообще – какая разница во времени между нами? - Не думай, - вдруг тихо сказал Ваня, опять сжимая мою ладошку, - Мы тебя на умерщвление этому гаду не дадим. Я хотела ответить, но Васька и тут влез: - Яга, ты свечку подержишь, или мы любезно потушим огонь и уши зажмём? Ваня снова дёрнулся, очень громко прошептав: - Я не это имел ввиду! Я же тюкнула наглого кошака костяшкой: - Похабник! Молчал бы лучше. А ещё лучше подумал бы, как нам отсюда выбраться. - Выхода особо нет – или ты Марья у нас уйдёшь на потроха, что нам совершенно не выгодно, или Ванька помогает нам – и не зыркайте на меня так, дело говорю! – и Горыныч назначает нам новую цену. Или мы платим откуп за выход из этих капищ и ищем нового информатора. - Васька дельно предлагает, кроме первого варианта, конечно, - подала наконец голос Ягиня, - По другому нам отсюда не выбраться. - А другие варианты есть? – с надеждой посмотрела я на Ягиню, Ваня так же посмотрел на женщину. - Особо нет, молодые люди, - вдруг раздалось из дальнего угла, - Разве что вам кто-то со стороны подсобит. А таких заступничков у вас немного. Мы от неожиданности впились в стену, но Яга пришла в себя быстрее всех. Улыбнулась, поднялась и подошла к дальнему углу, где как оказывается был ещё один узник – в чёрном плаще и с такими же волосами. В темноте рассмотреть его было сложно, но когда он повернул голову к Ягине и открыл глаза, я с удивлением признала в нём ещё одного сказочного героя. Глаза у мужчины были птичьими, орлиными. - Ну и как ты к Змею Горынычу попал, Финист?