Холодный воздух, горячая кровь

      — Спасибо тебе. Твоя помощь действительно неоценима. Кто знает, сколько ещё она ускользала бы от нас, если бы не ты.       Скрестив руки на груди, Паранэль кивает. Слушая приглушённое ржание конюшни, Паранэль отстранённо наблюдает, как алик’рцы связывают Садию, обездвиженную заклинанием, по рукам и ногам, завязывают ей рот и укладывают в повозку, гадая, как им удаются такие точные движения в ночи, без света факелов. На смуглом лице беглянки застывшее выражение отвращения испещряет кожу складками, и встречаясь на миг с глазами Садии, Паранэль безотчётно поводит плечами, отворачиваясь.       — Если бы мою помощь всё же пришлось оценить, — сладко заговаривает Паранэль, обращаясь к стоящему рядом Кемату, — во сколько септимов она бы вам обошлась?       Редгард смеётся, ставя руки на пояс. Его хриплый смех такой же сухой, как пески в хаммерфелской пустыни, а глаза жалят палящим солнцем, даже когда она их не видит. Он подносит пальцы ко рту и коротким свистом подзывает одного из наёмников.       — Здесь всё, о чём мы договаривались, — обещает Кемату покладисто.       Подошедший редгард молча ждёт, пока Паранэль протянет руку, и вкладывает в неё мешочек, затянутый тесьмой. Взвесив его в ладони, Паранэль решает не оскорблять их честь, перебирая золотые прямо у них на глазах. Потому, кивнув, молча убирает кошель за пазуху и, не прогадав, слышит одобрительное хмыканье Кемату.       — Не знаю, что за игры ты ведёшь, эльф, — произносит он предостерегающе, — но постарайся не закончить, как она.       Из-за грозовых туч выходит Секунда, но тень, отбрасываемая сараем, скрывает обе их фигуры от ясного света ночи. На мгновения Паранэль различает очертания алик’рцев, скрытые плотными балахонами, повозку, запряжённую двойкой лошадей и пустынные степи, стелящиеся между наростами гор.       — Понятия не имею о чём ты, редгард, — говорит Паранэль бесстрастно, оборачиваясь и глядя в глаза.       Кемату хмыкает и, чинно поклонившись, бесшумным шагом уходит к телеге.       Садия играла успешно, пока её удача не иссекла. Как пошло, — думает Паранэль с пренебрежением, неспешным шагом прогуливаясь в сторону Вайтрана и гадая, правда ли Садия, имея всё от рождения, продала собственную родину чужакам. Вероятно, полагаться можно только на слова Кемату. И Паранэль нашла себя склонной им верить. Садия играла небрежно и без тузов на руках, отметая все личные принципы.       Паранэль усмехнулась, подбросив в ладони кошель. Кончать как зарвавшаяся спесивица она не собиралась.