Холодный воздух, горячая кровь

      — Хульда, — улыбнулась Паранэль, опираясь о прилавок, — что слышно?       — Ох, детка, — прохрипела женщина, — тебя-то как раз и жду.       Паранэль посмотрела с удивлением, как Хульда склонилась к полкам и, приговаривая, что-то искала. Распрямляясь в спине, она протянула лист бумаги, сложенный и запечатанный.       Паранэль неосознанно оглянулась и приняла конверт из рук.       Она села одна, в стороне от очага, вокруг которого неизменно гомонил люд. Гарцующая Кобыла зудела жизнью, как пятно аллергии на коже, которое хотелось стереть взмахом руки, но которое лучше было не расчёсывать. Пока Хульда подгоняла служанку насыпать картофельного супа, Паранэль откинулась на спинку и, убедившись, что не вызвала желания с собой заговорить, осмотрела письмо.       Бурый воск отсвечивал плоским пятном. Паранэль провела пальцем по глади, задевая щербатые зазубрины, мелочью рассыпанные по твёрдому ободу. Ломая печать, она расправила лист.       Дорогая моя Нэль! — поприветствовали её начальные строки. И Паранэль улыбнулась.       Почерк Ралофа — размашистый, уверенный и чуть небреженый, напоминал его самого; всю его натуру, — думала Нэль с теплотой. Она читала все глупости, которые он ей писал, — о родном холоде Виндхельма, о вылазках Братьев Бури, о слухах о Драконорожденном, — и хмыкнула.       Она не ждала этого письма, не по-настоящему — а он говорил, что скучает. Она хотела, чтобы он написал, хотела это услышать, но не ожидала, что это в самом деле случится.       Мысли растопило, словно мёд на огне. Хотелось вернуться домой, перечитывать строки, может, написать ответ сразу. Может, переписать его несколько раз. Может, оставить лист на прикроватной тумбе и перечитывать каждое утро, просыпаясь с улыбкой.       — Прошу, — раздалось над ухом.       На стол опустилась деревянная плошка, полная неаппетитного вида каши. Улыбка потухла прежде, чем Паранэль кивнула, но после того, как руки тихо и плавно спрятали листок во внутренний карман.       — Спасибо, — сказала она, подняв голову.       Редгардка, собравшаяся было уходить, обернулась через плечо и скупо кивнула.       Паранэль замерла на мгновение, миг спустя опуская ложку. Ну точно, — с укором напомнила Паранэль себе самой, — дела не ждут. Дела для ярла, отношения с которым важнее мимолётных слабостей. Слабостей, которые неизвестно куда могут её завести, — такое уже, вроде как, проходили. Расчёт — важнее. Надёжнее, вот уж точно. И Паранэль не девочка, чтобы об этом забывать.       Но иногда так хотелось ей быть.       Вечер Паранэль провела, наблюдая за Садией поверх кружки мёда, размышляя совсем о другом.