Разные люди

Говорят, что настоящий художник должен быть голодным. Я с этим не согласен. Нет, возможно, у каких-нибудь поэтов и композиторов голод и правда способствует творчеству, но вот я без своего бизнеса и доставшихся от отца денег просто не смог бы заниматься тем, чем занимаюсь. Занимался. Я создавал перформансы. То, что я делал, было современным искусством. Все эти женщины на самом деле шли не на свидания со мной, они становились актрисами моего маленького театра. Как я знакомился с ними? Ну что вы, ваша честь, разве в двадцать первом веке это проблема?! Конечно, знакомства в тиндере далеко не так романтичны, как скажем, в парке под сенью лип или в метро, но гораздо более результативны. Поверьте, увлечь девушку или даже одинокую женщину постарше, быстро уговорить её на первое свидание совсем несложно. Не хочу никого обидеть, но в приложениях для знакомств в основном сидят идиоты, не умеющие связать и двух слов. На их фоне я, очевидно, выделялся в лучшую сторону. Что происходило дальше? О, чего только ни происходило! Вы, наверное, и представить себе не можете, какая богатая у меня фантазия. Для одной милой девушки-искусствоведки я устроил ночь в музее. Да, при наличии денег и уверенности в себе можно арендовать даже пару залов Третьяковки. Для любительницы старых машин и всякого ретро я взял кабриолет семьдесят-какого-то года выпуска и катал её всю ночь по Москве. Пару раз я использовал проверенный номер — обратите внимание, сейчас будет каламбур — и снимал люкс в Мариотт Гранд Отель. Не делайте такие скучающие лица — я устраивал там светомузыку, декорировал под восемнадцатый век или, на худой конец, осыпал все поверхности лепестками роз. В общем, много всего было, долго рассказывать. И это только антураж! Материальный мир — это, разумеется, важно, но ещё важнее история. Напоминаю, что я устраивал перформансы! На время встречи со мной мои спутницы становились принцессами и нищенками, дамами викторианской эпохи и хиппи шестидесятых. Знаете, большинство женщин — прирождённые актрисы. Одна восторженная блондинка с мхатовским трагизмом подавала мне руку для поцелуя, а прелестная дама за тридцать без смущения называла меня «ваше высочество». Вы представляете всё это, так ведь? Разумеется, далеко не ко всем приходилось применять силу. Большинство уже через пару часов сами вешались на меня. Почти как в моей любимой песне: «они сигают из штанов, меняя деньги на любовь». Ну, то есть любовь на деньги. Жаль, что некоторые не ценили моих стараний. Они получали по заслугам. Не боялся ли я, что на меня напишут заявление? В том числе поэтому мне нужны были мои деньги! Впрочем, насколько я знаю, действительно пошла в полицию только одна. Меня тогда даже не начали искать. Вы понимаете, женщины очень боятся общественного осуждения. И справедливо! Ты готовишься, тратишься, а какая-то замухрышка не может даже ноги раздвинуть… Виделся ли я с этими девушками после? Нет. Не люблю однообразие, не люблю повторяться. Блокировал номер, и до свидания. Мне кажется, это очень правильно: сказка должна случаться только раз в жизни, иначе она превратится в обыденность. Твоя жизнь продолжается, а главный волшебник остаётся на страницах книги. Теперь, когда с контекстом всё ясно, можно поговорить и о том, ради чего мы все сегодня собрались. Элеонора мне особенно приглянулась. Во-первых, имя: я даже не сразу поверил, что оно настоящее. Обожаю такую экзотику! Во-вторых, типаж. Тонкая и звонкая шатенка слегка за сорок — у меня давно таких не было! Не удивляйтесь, я люблю женщин слегка постарше. И, наконец, характер: удивительно для своего возраста лёгкая на подъём дама! В общем, я был в восторге и готовился к нашей встрече особенно тщательно. Я решил, что это будет сочетание залихватской игры в пиратов и чего-то очень величественного в антураже девятнадцатого века. Долго искал подходящее место, пока не вышел через знакомого на чудный особняк. Да, вы уже знаете, где это. Великолепные резные колонны, лестницы, балкончик! Даже сейчас не могу вспоминать без восхищения… Я часто устраивал свои перформансы ближе к ночи, и тут не стал изменять хорошей традиции. Помню, как мы вошли в маленький садик возле особняка, и она захотела присесть на чугунную скамью. Сухой ветерок шуршал листьями тонких деревьев, на безоблачном небосводе взошла ленивая, капризная, холодная Луна. Элеонора взглянула на неё, поёжилась и предложила двинуться в тепло. В главном зале особняка нас уже ждал накрытый длинный стол с сотней свечей, ждущих огня. Пока я зажигал их, Элеонора спросила: неужели мы будем не вдвоём? О нет, детка, всё это величие только для нас. Видели бы вы, как очаровательно она улыбнулась в тот момент! При знакомстве я рассказывал ей, что люблю, как и она, сухое вино, но в тот вечер мы пили ром — как настоящие пираты. Я не поленился заказать элитный, в особой бутылке и сладкий, как поцелуй любимой женщины. Мы ели вкуснейшее мясо и изысканные морепродукты. Я называл её прекрасной маркизой, а она меня — своим капитаном. Да, ей нравилась наша игра… После ужина мы перешли в бальный зал. Музыка Штрауса едва доносилась из соседней комнаты, но нам этого было достаточно. Она прекрасно танцевала и при этом болтала без умолку! Наверное, во мне сейчас проснулась излишняя сентиментальность, но, пожалуй, она была той редкой, даже единственной, женщиной, с которой я бы не отказался встретиться ещё раз. Через пару лет. Когда маятниковые часы пробили половину третьего, я позвал Элеонору к себе на палубу — в спальню с огромной кроватью. Она, правда, просила отвести её в прихожую, но я убедил её остаться совсем ненадолго. Мне не хотелось причинять ей боль, поэтому сначала мы просто сидели, держась за руки, и перекидывались фразами. Помню, как в один момент я оторвал от держателя штор коричневую ленту и перевязал бантом её распущенные волосы. Какими мягкими они были! А ещё её духи — они не выветрились за весь вечер, только слегка изменили запах, и очень шли ей. Знаете, я бы запретил женщинам пользоваться такими духами! Я всего лишь провёл носом по её открывшейся шее, и моё сердце чуть не остановилось от возбуждения. Ну да что уж теперь… Это были чудесные часы, но у любого перформанса должна быть кульминация! Шепча ей на ухо всякие милые глупости я мягко повалил её на кровать и начал расстёгивать на ней жилет. Увы, Элеанора была против, и не согласилась на мой абордаж. Мало кто из девушек сопротивлялся так решительно, но её не заставил расслабиться даже алкоголь. Элеонора пыталась меня оттолкнуть, ударить ногами и отвратительно кусалась. Мне не оставалось ничего, кроме как слегка придушить её. Кто же знал, что так выйдет! Я совершенно точно не собирался её убивать. Однако, когда я убрал руки, она уже не дышала. Я был в смятении, даже протрезвел от неожиданности. Я мерил её пульс, тряс её, но было уже поздно. Представьте себе, в каком ужасе я был! Я обошёл весь особняк, заглянул в каждый угол в попытках успокоиться и что-то придумать, но только запутывался ещё больше. Закончилось всё тем, что к утру я свалился от усталости и заснул на первой попавшейся софе. Не думал я, что хозяин особняка приедет проверить всё так рано… и окажется таким принципиальным. Теперь, уважаемые присяжные заседатели, вы знаете всю историю так, как если бы прожили мою жизнь вместо меня. Надеюсь на ваше справедливое решение!