Морозный Бык

      Возможно, кому-то может показаться, что Буран сейчас действует совершенно необдуманно, и возможно даже наобум — но одно останется ясным, как сегодняшний день.

Он — хочет извиниться

      Да, при всей своей гротескной личности, Буран, всё же, может быть человеком и признавать свои ошибки, хоть и с отвратительным скрипом в зубах.       После той ночи проведённый с маленькой пташкой, прошло достаточно времени и бык до сих пор, ходит к ней на приятные ночные посиделки время от времени. Как оказалось, Страйкер была удивительно приятной личностью, хоть и крайне прямолинейной — возможно, именно этим она и смогла привлечь его внимание, учитывая то, что он и сам постоянно этим грешит. Поначалу, их общение начиналось довольно тихо и неспешно. В те дни, когда Бурану было нечего делать, он, самовольно, отправлялся на вышку дозорного, чтобы составить компанию одинокому стрелку. Всё происходило в точности так же, как и в начале, их общения. Грузная тишина, внезапные темы, неловкие смешки — затем, постепенно, они стали привыкать друг к другу, и уже в следующий раз они встречали друг друга разными дружескими колкостями. Если бы кто-либо из посторонних посмотрел на их времяпровождение, то ему показалось бы что ничего, по сути, и не изменилось в их общении. Всё та же одинокая атмосфера тишины, редкие разговоры и беседы на разные темы, и такой же редкий смех. Только вот они сами это и понимали — понимали, что всё между ними изменилось. Тишина стала приятной, умиротворяющей и более расслабленной, чем раньше. Беседы стали более открытыми, а их смех стал более искренним и не таким уж нарочито наигранным как раньше. Каждый из них — действительно — воспринял «личность» в своём нежданном собеседнике, и каждый из них, многое узнал на счёт другого.

Доверие

      Вот то связующее звено, что промелькнуло между ними, и которым, дорожит каждый из них. Чего уже не скажешь про того, с кем Буран сейчас идёт договариваться.       Паразит — был… личностью не правомерной, лживой и обманчивой. Абсолютно все из команды сторонились его — насколько помнил сам сибирец — и не любили лишний раз контактировать с ним тет-а-тет без веских на то причин. Хотя сам он, часто подстрекал всех на личные встречи — в основном, незапланированные. Ливстилл любил обсуждать эту тему с Бураном во время работы или перерыва, он часто говорил ему как тот, при общении, ведёт себя словно хладнокровный питон, щепетильно изучающий свою несчастную, безвольную жертву обвившись вокруг его тушки кольцами и медленно, но верно, сужая их, пока в один прекрасный момент — не сломать его полностью. Также, сибирец говорил на эту тему и с Виндом, который волей, не волей — был близко знаком с ним. Крысёныш поведал ему, что завоевать его доверие, а уж тем-более уважение, можно лишь в том случае, если рак на горе свистнет, а свиньи полетят в небо. Уж настолько он был скептичен ко всему, что даже и пытаться не стоит. Лишь силы зря потратишь.       Буран удручённо выдохнул.       Что-что, а вот ластиться с питоном ему вовсе не хотелось. Да вот только причина сблизиться с ним — ну хотя бы попытаться — была чересчур уж редкой, чтобы не воспользоваться ею в данный момент.       Медленно приближаясь к общей гостиной, мужчина то и делал, что невольно задерживал дыхание от тягучего чувства дискомфорта. Этот едкий, ядовитый запах. Все его знали, и все его сторонились, возможно даже ненавидели. Если раньше он мог открыто игнорировать его и даже идти наперекор обладателю этой смертельной ауры, не страшась за свою жизнь, а уж тем-более, за свою гордость — то вот сейчас, всё стало совершенно по-другому. Раньше, Буран был единственным, кого Паразит сам сторонился и больше предпочитал наблюдать за ним со стороны, хотя, всё же было много моментов, когда эти двое вгрызались друг другу в глотки с явными претензиями к недостаткам своего оппонента. Их антипатия была взаимной, хоть в этом они оба сошлись на согласии. Ну, а теперь, можно сказать что, висельник — сам шёл к своей виселице.       Три громких, сдержанных стука в дверь.

Гробовая тишина

      Выдержав довольно долгую паузу, мужчина всё же решил принять эту тишину за приглашение. Скромно дёрнув ручкой двери — она лишь еле скрипнув, поддалась вперёд — и открыла за собой довольно мрачный и покинутый образ, что пеленой нависла над, вроде бы, "общей" гостиной. Казалось бы, здесь никого нет, и не было, с тех пор как их «удивительная команда мечты» осела здесь, в этом пристанище.       Но запах...       Этот <<ядовито-вычурный запах>> — говорила совершенно о другом. Здесь явно кто-то есть, или в лучшем случае — был здесь.       Буран сделал глубокий вздох — и сразу же пожалел об этом, но решил не подать виду — пытаясь глазами выискать того, за кем он пришёл. Что получалось у него из рук вон плохо. Такое чувство, будто комнату обдуло каким-то зловещим туманом, а мрачность обстановки придавали ей лишь ещё более выразительные черты давно-покинутого места. Сибирец был не волен сдаваться на первых парах, посему, осмелился первым подать голос: — Паразит…? Я знаю, что ты здесь. Нам нужно поговорить.       Всё та же сдержанная тишина. Приглушённая. Изучающая.

Громкий хлопок

      От неожиданности, мужчина успел даже вздрогнуть, и резко развернуться в сторону звука, что столь внезапно разорвала гнетущую атмосферу, словно заострённый кинжал, режущий податливую плоть. — Ну? И? Зачем я тебе?       Человек которого искал Буран, сидел чуть поодаль от своего гостя, на довольно громоздком — но уже успевшим пережить своё — кресле, не пестрящим какими-либо изысками, но во всём полумраке, висящем над гостиной, даже она казалась нарочито таинственной и, по своему, привлекательной на вид. Рядом с ней жалобно сияла напольная лампа, работавшая, будто на последнем издыхании. Первым что успел заметить сам Буран, так это книга средних размеров в руках сидящего, и по виду она была, практически, такого же состояния что и само кресло — наверно он и послужил катализатором того самого «нежданного хлопка». А в другой руке, он запоздало заметил тлеющую сигару, из которого тянулся строгий и густой дым со зловонным запахом, что все так на дух не переносили.       Перед мужчиной послышался ещё один, более щадящий, щелчок. — Мы язык проглотили? Или просто полюбоваться пришли? — Запел высокомерный, вычурно-наигранный голос с отчётливыми нотками раздражения и презрения. — А? А, да…! То есть, нет…! То есть…!       Было достаточно лишь одного взгляда на вопросительно приподнятую бровь Паразита, чтобы Буран понял, что сейчас он, ведёт себя чересчур уж глупо. Сдавшись под натиском сверлящего, но не менее изучающего, взгляда притаившегося питона, черноволосый сибиряк прильнул рукой к переносице, закрыл глаза, и попытался хоть как-то собрать все свои мысли воедино. Хотя этот отвратительный дурман, стойко стоявший в комнате, не давало ему вольно мыслить и рассуждать. Так и хотелось класть на всё это дело, послать всех к чертям собачьим, в особенности самого Паразита, и продолжить вести себя как полный мудак по отношению ко всем, просто беря из жизни всё и не отдавая ничего. — Кхм! Я хотел бы принести тебе свои извинения. — Наконец выговорил он, с трудом собравшись с силами.       Паразит уже во второй раз приподнял бровь, но на этот раз с более заинтересованным оттенком. Не каждый день он видит как такие личности, как их массивный сибирский бык, так открыто и добровольно приходят просить прощения у тех, кого они явно, всей душой, ненавидят. Это было занятным событием, и сильно льстило ему. — Насчёт чего? — Не сдавал он своих позиций, явно наслаждаясь своим более высоким положением в нынешней ситуации. — На счёт регенератора. — Еле выдохнул мужчина, и быстро затараторил. — Насчёт моей халатности по отношению к своей работе и обязанностям. Насчёт моего пренебрежительного отношения к своим сокомандникам, в особенности… к тебе, лично. — О, как…? — С притворным любопытством воскликнул он, поставив книгу на маленький кофейный столик и закурив из своей сигары. — Скажу прямо. Хочешь прощения от меня — заслужи. — В каком смысле…? — Внезапно опешил сибирец, хоть и постарался сохранить лицо, как только мог. — Скажем, так. — Паразит с пренебрежением потушил свою сигару об подлокотник кресла, на котором он восседал всё это время, и из-за пазухи достал новую, более свежую. — Из-за того самого… ммм… «происшествия», я потерял львиную долю своей премии и… — Если проблема только в деньгах, то я всё верну…! — Честно признался Буран, при этом нагло перебив своего собеседника, в тщетных попытках покончить с этим кошмаром как можно раньше, но в ответ услышал лишь звонкий, насмешливый смех с его стороны. — Ох, дорогой…! Если бы всё было так просто…! — Наконец успокоившись, ответил он на вопросительный взгляд мужчины перед ним. — Видишь-ли…! Я должен был приобрести на эти деньги, кое-какие… скажем так… «презенты».       Мужчине совершенно не нравился этот высокомерный тон, этого нахального европейца. Значит, он должен сыграть для него «мальчика-на-побегушках», чтобы заслужить его прощения? А не жирно ли ему, собственно то, будет? Ясное дело, Буран хотел начать возмущаться и требовать другие условия для выполнения своей задачи, но Паразит, смог успешно перехватить его быстро сменившийся тон во взгляде. — Если что-то не нравится, то можешь идти хоть на все четыре стороны. Тогда ни привилегий, ни поддержки ты от меня, более чем никогда, не получишь. Можешь зарубить себе на носу, сладенький…~       Прежде чем окатиться бурей гнева и злости от такой несправедливости к себе, Буран успел даже удивиться столь крепкой, стальной хватке этого, злополучного, питона. Признаться честно, слухи явно оправдали себя. От безысходности положения, а также из-за резкой волны гнева, он только и смог что усмехнуться. Значит, он попал в ловушку этой твари, как только вступил за порог его обители? Похоже у него действительно не было ни единого шанса в этой ситуации, с самого его начала. Если и был, то он быстро потерял его и открылся своему врагу со своей незащищённой стороны, из-за чего тому и удалось нанести такой подлый удар в спину. Пытаясь успокоиться и поумерить пыл, Буран снова глубоко выдохнул. — Ну, ты и скотина, конечно, а…? — Не сдержавшись, выпалил он в лицо этому питону. — Уж такой я родился, милый мой…~ — Эта ядовито-язвительная ухмылка, которая так хитро расплылась на его лице, и сузившийся победоносный взгляд только, лишь подтверждали его догадки. — Ладно. Ладно…! — Уже полностью сдавшись перед собеседником, вскинул руками сибирец. — Что тебе нужно? — Какие мы послушные стали…! В общем, слушай…~

***

      Прошёл целый месяц после того, как бык заключил сделку со змеёй. К личному счастью самого быка, змея молчала обо всех деталях их сделки перед другими, посему, никто из команды и знать не знал о том, что он выбился к нему в «побегушках». Список что предоставил Паразит Бурану, уж больно удивило его самого. Эти самые, «презенты», как он сказал, покупались ни для каких-то левых людей или для знакомых, близких, самого европейца, а как раз таки, для всех сокомандников их «удивительной команды». Прямо-таки, для каждого — по одному. «Неужто кто-то, тоже хочет наладить связь со всеми?»       Буран бы даже и думать не смел о нечто подобном, если бы он только не добрался глазами до «презента» для его друга Ливстилла. Он понял, что там написано как раз таки то, чего он тот так долго искал и хотел заполучить в себе пользование. Да вот только ни средств, ни возможностей у него пока не было. Ещё свою роль сыграло то, что сам инженер часто, время от времени, мелодично жужжал своему другу о том, как бы всё изменилось, будь у него эта прекрасная вещица. Буран, в кои то веки, действительно удивился о заботливости Паразита, в особенности, его, очень тонкому, чувству внимания к мелочам и деталям. Он, даже вопреки собственным предубеждениям, что все лицемеры одинаковы, смог даже зауважать его за щепетильность. И даже перестал дуться на неё из-за того, что тот, весь этот месяц, держал его как собственного «подчинённого».       Наконец, собрав всё необходимое, он начал действовать уже по второму сценарию — что тоже дал ему Паразит — и расставлять все эти «презенты» на необходимые им места. План был столь подробным, что Буран невольно съёжился от мысли, что Паразит, действительно, так пристально наблюдает за всеми ими, раз уж он столь ювелирно знает весь их распорядок дня, привычки, возможные казусы и обстоятельства, каждого из них. Но он быстро успокоил себя мыслью о том, что европеец просто слишком горд, для того чтобы принимать свои ошибки в открытую перед кем-либо. В особенности перед теми, кого он до сей поры в открытую презирал.

***

      Расставив всё на свои места, Буран гордо вскинул грудью вперёд, мысленно похвалив себя за проделанную работу, и направился к месту встречи со своим компаньоном.       Тот уже стоял в нужном месте и неторопливо ждал прибытия своего напарника, так и сверяя взглядом каждые секунды на своих наручных часах. — Превосходная пунктуальность, ты меня приятно удивил, mon cher. — А то ж…! — Радостно откликнулся мужчина, всё также гордясь тем, что он, по сути, сделал большое дело для своей напарника. — Ну как? Признаешься сам или мы вместе сохраним эту тайну до самого гроба? — Подожди минутку…       Его компаньон даже не взглянул на подошедшего сибирца, высоко поднял свой указательный палец, как-бы призывая своего собеседника молчать, а затем, одними лишь губами, просчитал, пару секунд. А затем…       Раздалась целая симфония из взрывов, а за ними последовали и чьи-то крики, вперемешку с чьим-то угорелым смехом. Буран на мгновение потерял дар речи. Он откровенно не понимал что происходит. Гарью хоть и повеяло в воздухе, но не настолько, чтобы счесть это за пожар или настоящий подрыв. Послышался писк сигнализации пожаротушения и, через мгновение, вся база оказалась под проливным ливнем. На фоне вновь послышались чьи-то шаги, крики с примесью мата и чья-то жалоба на чью-то "отвратительную шутку". Когда сибирец наконец пришёл в себя, его окутало неистовой ненавистью.

ЕГО ПРОВЕЛИ

Теперь Буран прекрасно понимал, почему тогда, месяц назад, когда Паразит только-только высказал свои требования, он звучал слишком двояко! Вот подлец! Вот сука! Буран резко развернулся к своему "компаньону", но, обернувшись, он никого не обнаружил. Начав выискивать глазами своего внезапно пропавшего собеседника, он обнаружил какой-то пакетик рядом с щитком. В ней была какая-то аккуратно сложенная бумажка. Весь вымокший и озлобленный такой подставой со стороны змеи, бык развернул бумажку и в ней было всего лишь одно единственное предложение. "Мы теперь в расчёте, дорогуша...~"