Музыка души

— Поверить не могу, что ты вылила на меня стакан воды, Энн. — возмущалась я, на ходу заплетая еще влажные волосы в косу. — А я все еще не могу поверить в то, что твоя комната была девственно чиста, когда я в нее вошла. Ты вчера навела порядок? С чего бы? Ох, это был самый что ни на есть кошмар. Вчера, когда я убежала от Ройда, столкнулась с Энн в коридоре прислуги. Она провела меня до комнаты, как оказалось мы соседки. А когда я переступила порог комнаты... Черт, да в деревенском свинарнике чище! Пыль, грязные полы и окна, постель не заправлена и чем-то заляпана, на столе складировались грязные чашки и тарелки! Ужас! До первых лучей солнца я наводила порядок в этой, казалось бы, маленькой комнатке. Мне повезло, что кухарка с поварятами просыпается намного раньше служанок. В несколько заходов перенеся всю посуду на кухню, перемыв ее и, поймав на себе при уходе удивленные взгляды, я с чистой совестью и комнатой смогла завалиться спать. А через полтора часа пришла Энн. — Почему было так грязно? Я не могу жить в таких условиях. — вымученно простонала я. — С тобой явно что-то не так. Энн уже перестала задавать вопросы, лишь изредка выказывает свое удивление. За это я ей очень благодарна. Мы проходили мимо огромного зеркала, растянувшегося аж до потолка. Это зеркало было очень красивым. Золотая рама была начищена до блеска, в лучах восходящего солнца зеркало выглядело сказочно. Неосознанно, я подошла ближе и замерла в удивлении. — Ты чего? — Энн подошла ближе ко мне. Я рассматривала себя. Из зеркала на меня смотрела совершенно незнакомая мне девушка. Иссиня черные кудрявые волосы, зеленые глаза, смугленькая кожа, худощавая фигура в униформе горничной. Не было ни моих светлых локонов, ни бледной кожи, ни лишних килограмм. Не знаю, радоваться мне или печалиться. Как еще я до этого не обращала на новую внешность внимания — ума не приложу. — Мира, что с тобой? — А? — я отвлеклась на девушку от увлеченного накручивания пряди шелковистых волос на палец. — С тобой точно все хорошо? — Все прекрасно. Мы возобновили движение, идя в сторону кухни. По приходу поварята во главе с кухаркой устремили на нас свои взгляды. Я схватилась за руку Энн и как-то неуверенно потопталась на месте. — Вы сегодня рано. — наконец нарушила тишину кухарка. — Построения еще ведь не было. — Мы сегодня работаем в библиотеке, поэтому на построение мы не идем. — Энн потянула носом воздух. — Ммм, выпечка? — Хозяйка просила на завтрак круассаны. — улыбнувшись, женщина положила пухлую ручку на щеку. — Сегодня они очень воздушные! Господин должен оценить. — Хозяйке пора бы уже смириться с той мыслью, что господин Подебран уже не ребенок. — высказался усатый мужчина. — Побаловать-то его можно. — кухарка сурово уперла руки в бока. — Ньевис, Мартин, не ссорьтесь. — к ним подбежал парен лет девятнадцати. — Сколько бы господину не было лет, он все равно для хозяйки сын. Мы не можем ее осуждать за это. Не отводя от происходящего глаз, я склонилась к уху Энн: — А что происходит? — Ах, ты же не в курсе! — она махнула рукой. — На самом деле тут не так все интересно. Господин Ройд Подебран с раннего детства был сладкоежкой, и хозяйка любила его баловать. Войдя во взрослую жизнь, господин подохладел к сладостям, но как только подворачивается удобный случай, хозяйка всячески пытается накормить сына чем-нибудь сладеньким, памятуя на прошлое. — Эх, бедная хозяйка. В последнее время господин уделяет ей так мало времени. Все присутствующие прониклись высказыванием Ньевис и слаженно вздохнули. Даже я почувствовала какую-то грусть. Что более важно! Слышу о любви Ройда к сладостям в первый раз! В романе об этом ни слова не говорилось! — Ох, все хотела сказать! — опомнилась девочка примерно четырнадцати лет. — Я сегодня видела, как Мира перетаскала сюда всю грязную посуду, что хранила у себя! И перемыла ее! Всю! Сама! — Да, да! И я видела! — И я! Со всех сторон кухни каждый начал выкрикивать то, что видел меня утром за несвойственным мне занятием. Поднялся галдеж на всю кухню. Ва-а, хочу сквозь землю провалиться. Мне придется очень и очень долго восстанавливать свою репутацию и очищать свое имя. — Ну хватит вам! Вы посмотрите! Девочке же совсем не комфортно стало! — кухарка подошла ко мне и приобняла за плечи. — Ты ведь не завтракала. Хочешь кашку? — Очень хочу! — Э-эй, а я? — Энн подняла руки вверх, привлекая внимание. — И ты иди, покушай. Нас усадили за стол, а перед носом поставили две тарелки с кукурузной кашкой. И если Энн начала есть как-то разочарованно, явно ожидая чего-то другого, то я с благодарностью уплела все за считанные минутки. Эх, были времена, когда нам эту кашку в детском саду на завтрак подавали~ Доедая, я услышала разговор Ньевис с Мартином, — думаю, он здесь кто-то вроде су-шефа. Все присутствующие, кроме этих двоих, довольно-таки молоды, а Ньевис и Мартин выглядят взросло и примерно одного возраста. — ...вчера был не в духе. — Я ожидала иного. Думала, приедет и начнет все рвать и метать, как это обычно бывает. А вчера была какая-то пассивная агрессия. Заперся у себя и выпивал. Бедный ребенок, мне его так жаль. — Ньевис, он уже не ребенок... Ты понесешь ему? — Мартин указал взглядом на подготовленный поднос с завтраком. — Можно я!? — вскочив с места, я вытянулась, как струна и подняла руку. — Ньевись, позвольте мне отнести завтрак. Все вновь в шоке уставились на меня. Кухарка перевела взгляд округлившихся глаз на все еще завтракавшую Энн, та ей лишь кивнула и продолжила, больше не отвлекаясь, есть. — Н-ну, п-пожалуйста, если ты так хочешь. Только не натвори дел! — Хорошо! Я уже выскочила из-за стола и, схватив поднос, понеслась к выходу. Но от переполняющих меня эмоций налетела бедром на угол стола. — Шшш, ай-ай! Все нормально! И поспешила дальше. В этом огромном поместье я знаю только как дойти до своей комнаты, до кухни и до покоев Ройда. Следовательно, где находился кабинет вышеупомянутого я не знала. Повезло встретить сонную горничную, которая пробубнила правильное направление и побрела к месту утреннего построения всех горничных. Я на месте. Постучала. — Войдите. — послышалось серьезное из-за двери. Я не стала колебаться и сразу же вошла в кабинет. Ройд сидел за письменным столом, склонившись над какими-то бумагами. От меня не ускользнуло его уставшее выражение и синяки под глазами. Я прошла к столу. — Доброе утро, господин! Вы сегодня рановато засели за работу. — Снова ты. — он потер виски. — Ради бога, не ори так. — Здесь душно. — я подошла к большому окну и распахнула его, впуская свежий воздух. — Нельзя сидеть в духоте. Так и заболеть можно. — Хорошо, мамуль, впредь буду внимательней. — Ммм, какой у вас... чудный нрав. — я ему натянуто улыбнулась. — Сказала чуднАя горничная. Я раздраженно дунула на прядь волос, упавшую мне на глаза. Перевела взгляд на принесенный поднос. — Господин, вы не важно выглядите. Сделайте перерыв и позавтракайте. Он с любопытством взглянул на меня, отложил бумаги в сторону и подпер щеку кулаком. — Приказываешь мне? — расплылся в насмешливой улыбке. — Настоятельно рекомендую. Вы сонный, а принесенный мной кофе вас хоть немного взбодрит. — я протянула ему чашку. — Ты права. Взбодриться мне не помешает. Сдавшись, он принял из моих рук горячую чашку, отпил немного. — Господин, не забудьте про круассаны! Они так вкусно пахли, когда только приготовились, и Ньевис говорила, что сегодня они получились как никогда воздушными! — Нет аппетита. — он отмахнулся от меня, как от чего-то раздражающего. — Не верю! Вы только взгляните, какие они аппетитные! Ну же! Закройте глаза и откусите кусочек! Мужчина посмотрел на меня, как на полную дуру. Ну или же как на сумасшедшую. Признаюсь, я чувствую себя довольно глупо, пытаясь расшевелить этого каменного, вечно хмурого, язвительного Ройда. — Ну же, господин, скажите: А-ам! — Ты за кого меня принимаешь? Может ты правда глупая? — Возможно, господин, вам виднее. — улыбка не должны сползать с моего лица. Что бы он ни говорил, я должна оставаться веселенькой, глупенькой горничной. Главное не переборщить. — Раз этот кусок хлеба тебе так нравится, то сама и ешь. — Раз вы так говорите! Я бесцеремонно откусила кусочек и зажмурилась, чувствуя приятный вкус таящего шоколада во рту. — Ммм, потрясающе! У Ньевис золотые руки! Она волшебница! — Т-таких служанок, как ты, я правда раньше не встречал. — Ройд в удивлении округлил глаза. — Вы уже говорили, господин. Приму это как комплимент. — Как долго ты здесь? — Месяц? — по-моему Энн говорила, что я здесь всего месяц работаю. — Ты у меня спрашиваешь? Мне почем знать. — Да, да, месяц! — Откуда же ты? Как оказалась в этом поместье? Что за вопросы пошли? Я на допросе? Да мне откуда знать ответы на эти вопросы? Я отошла от стола на шаг. — Зачем вам информация о какой-то там горничной? Господин так много работает, незачем ему захламлять свою умную и такую красивую голову столь бесполезной информацией. — Ну почему же информация сразу глупая и бесполезная? Вдруг ты и впрямь дикарка, тогда все встанет на свои места. Только при таком раскладе придется надеяться, что однажды я не проснусь посреди ночи от того, что ты с бубном будешь выплясывать подле моей кровати в неглиже. — Оставьте свои фантазии при себе и просто признайтесь, что хотите увидеть меня без одежды. — Хах, не хочу тебя разочаровывать, но если я захочу посмотреть на женщину, то пойду в специально отведенный для этого квартал и сниму женщину. А дикарки с грудью пятилетней девочки мне не интересны. Я побагровела даже не знаю от смущения или от возмущения. С языка были готовы сорваться самые разные отборные ругательства, которым меня когда-то научил дядя, но я сдержалась. — Вы правы, господин. — я подступила ближе. — Я дикарка. Хотите знать, как у нас принято показывать симпатию к людям? — Ну и как же? Я поманила его пальцем, и заинтересованный Ройд поднялся со своего кресла, подошел ко мне чуть ли не вплотную. Тогда я широко улыбнулась и! Вложив всю обиду, с силой заехала ему коленом в пах. Явно не ожидающий этого мужчина издал что-то похожее на рычание и согнулся пополам. Я попятилась к выходу, а у самой двери через плечо бросила: — Дикарки вроде меня очень обидчивые и довольно характерные, поэтому в разговоре с нами надо следить за тем, что и как говоришь. Я выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Да, да, именно выбежала! Потому что кажется, что я где-то обронила мозг, ибо я позволила себе ударить злопамятного, мстительного сына хозяйки дома, в котором я являюсь обычной горничной! И если со мной что-то случиться, никто даже обо мне не поплачет, ибо еще вчера утром я являлась самой ужасной горничной этого дома!