Музыка души

— Что с тобой случилась? Ты такая бледная. "Да я холодным потом обливаюсь от ужаса!" — мысленно заорала я, но сказала: — Все прекрасно. Приступим к уборке! — Неужели ты так спешила от переполняющего тебя желания вычистить здесь все до блеска? — Энн скептично изогнула бровь. — Ты абсолютно права! Я подхватила ведро с водой, швабру с тряпкой и направилась в глубь библиотеки. Но не успела я и метра пройти, как меня окликнула девушка: — Ты куда? — У-убираться? — Но мы же тут еще не закончили. — Думаю, стоит разделиться. Ты убирайся здесь, а я — во-он та-ам, в глубине. Там, должно быть, очень-очень пыльно. — Ну иди. Смерив меня подозрительным взглядом, девушка взяла в руки пушистую метелку и принялась сметать с заставленных книгами полок пыль. Боже, не библиотека, а лабиринт. Зайдя, как мне показалось, в самую глубь, я принялась наводить здесь порядок. Я даже не заметила, как неосознанно начала напевать, первую пришедшую на ум, песню. На этот раз значительно тише. Пыли тут правда было много. В этом поместье живут только мать Ройда и он сам. И если мужчина изредка заглядывает сюда, то его мать вообще забыла о существовании этого помещения. Луиза Подебран — тот тип женщин, которых в обществе называют "светскими львицами". В свои годы не пропускала ни одного приема, ни одного аукциона и всего подобного. Короче, была в центре внимания. Но после смерти супруга ее здоровье резко ухудшилось. Про выходы в свет она практически сразу позабыла. Некоторые ее подруги, которым она безоговорочно доверяет, иногда заезжают погостить, но этого мало. Луиза стала затворницей. Я ее еще не встречала, но в книге говорилось, что до трагедии она была очень красивой женщиной. Потеря мужа ее сильно подкосила, из-за чего Луиза заметно постарела. Интересно, как она сейчас выглядит? Хоть ее социальная жизнь и оставляет желать лучшего, она все еще остается Луизой Подебран, остается "львицей". Что будет, если я ей не понравлюсь, и она решит меня выгнать из поместья..? Стоп. О чем это я думаю? Так-то меня уже должны вышвырнуть пинком под зад. Я посмела ударить самого Ройда Подебран. Холодного, опасного, бессердечного, но невероятно притягательного Ройда Подебран. Он определенно отдаст приказ, и меня уволят. И как тогда я буду менять его судьбу в лучшую сторону? Если меня в первые же дни вышвырнут отсюда, то история неизменно повториться и завершиться так, как должна. Стоит извиниться. Буду вымаливать прощения. Если понадобится, буду в ногах валяться. Я должна помочь ему. Он потом еще "спасибо" мне скажет. — Вот ты где. Я подавилась словами песни, которую напевала. По телу пробежала дрожь в сопровождении стада мурашек. Не хочу оборачиваться. Страшно. Очень страшно. — Ты вновь остолбенела? Или думаешь, что, если замерла, то я тебя не замечу? Повернись ко мне. Я продолжила стоять в неудобной позе со шваброй в руках. Тогда Ройд раздраженно выдохнул и, в два широких шага сократив разделяющее нас расстояние, за плечо развернул меня к себе. — А я смотрю, ты смелая. — высказался он, улыбнувшись. Но улыбка эта была совсем не добрая. — По смелее некоторых буду. — На что это ты намекаешь? — его рука чуть сжала мое плечо. — Не каждый же день служанка осмеливается поднять на вас руку. То есть ногу. — У тебя точно с головой какие-то проблемы. — С головой у меня как раз-таки все в порядке. А вот у вас явные проблемы в общении с девушками! Вы очень грубый! Настолько грубый, что вот-вот сломаете мне плечо. Ройд в шоке от моей наглости вскинул брови, но руку убрал. А затем его улыбка стала еще более пугающей. — Говоришь, я не умею общаться с девушками? — Да, вы хам и грубиян! "Господи, Анжелика, закрой рот! Ты уже достаточно глубокую яму своим языком вырыла!" — эхом раздалось в голове. Я же хотела извиниться! Ну почему я сначала делаю, а потом думаю? Я мысленно дала себе пощечину и, наконец, закрыла рот. Но сказано было уже много. — А, ты, я смотрю, совсем бесстрашная. Или попросту чокнутая. И в следующее мгновение я оказалась прижатой к книжному стеллажу. От столь быстрого порыва я выронила швабру, а несколько книг попадало на пол. Ройд аккуратно, но с долей грубости взял мой подбородок. — Хочешь, я покажу тебе все свое мастерство общения с дамами? — промурлыкал он мне в самое ухо. — Не хочу. — я приложила все силы, чтобы мой голос звучал спокойно и твердо. — Правда? — Да. Я не заинтересована в вас, как в мужчине. Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза. Во взгляде Ройда я видела все немые вопросы, которыми он задавался. "Что?", "Как?", "Почему?" и так далее. Затем его хватка ослабла. Мужчина отпустил меня и отступил на шаг. Затем еще на шаг. А затем и вовсе ушел, ничего не сказав. Я осталась стоять, прижимая руки к груди, стараясь унять бешено бьющееся о ребра сердце. Господи, дай мне сил! А то я умру раньше, чем эта козлина достигнет Heppy end. Закончив со своей территорией, я вернулась к Энн, которая, как оказалось, практически ничего не убрала. Я с недовольным выражением предстала перед, развалившейся на стуле, девушкой. — И как это понимать? Почему пыль как была на полках, так и осталась? — Господин Подебран приходил в библиотеку. — накручивая локон каштановых волос на палец, мечтательно пролепетала Энн. — И? — сложила рук на груди. — С каких пор это стало поводом для халтуры? — Ты совсем глупая? Как можно после такого работать? Он пришел такой красивый, смерил помещение серьезно-раздраженным взглядом и пошел куда-то вглубь библиотеки. Я хотела проследить за ним, но тут зашла София, спрашивая, все ли у нас хорошо. — А ты что? — Сказала, что все прекрасно, и, взяв метелку, принялась делать вид серьезной занятости. Не хорошо бы получилось, если бы господин вернулся, а я сижу, бездельничаю. Что-то мне подсказывает, что этот сухарь Ройд на глупышку Энн вообще внимания не обратил. Его высочество не привык обращать свое столь ценное внимание на таких, как мы с Энн. Хотя, учитывая, что он пришел ко мне... Так, изначально он пришел, чтобы уволить меня! Это очевидно! Но... не уволил. — А ты его не видела? — неожиданно спросила девушка. — Что? Кого? — Господина, конечно же! — А. Нет, так была занята работой. — отмахнулась я. — Ты многое упустила. Прошло пять дней с того случая в библиотеке. Я была загружена работой и никак не пересекалась с Ройдом. Точнее мне иногда предлагали что-то ему отнести, например, поднос с тем же завтраком, но я отказывалась, ибо ему надо дать время остыть. Поэтому я работала то в прачечной, то помогала на кухне. Также я научилась немного ориентироваться в этом чертовом поместье! Да, я молодец! Планировка оставляет желать лучшего, ибо в лабиринте проще разобраться, чем здесь. Архитектор, явно, дурак какой-то. Сегодня я вновь должна помогать на кухне. И если раньше мне не особо хотели доверять серьезную работу, а поручали только чистку картошки, то теперь я даже помогала в нарезке овощей и приготовлении супа. София была не против. Меня освободили от посещения утреннего построения в дни, когда я помогаю Ньевис, но из-за этого приходится просыпаться на час раньше. И если я с радостью бегу работать на кухню, то Энн моей радости не разделяет. Но, несмотря на все недовольства, просыпается раньше и вместе со мной идет на кухню ради халявной каши или чая с гренкой, а потом со всеми горничными идет на завтрак. Ну не хитрожопая ли? — Доброе утро! — я спрыгнула с порожка, оказавшись на кухне. — Доброе утро, Мирочка! — в унисон проговорили все поварята, Ньевис и Мартин. — Сегодня поможешь с тыквенным супом? — с улыбкой спросила кухарка. — Конечно! — Ньевис, а что сегодня покушать дашь? — сонно пробурчала Энн. — А тебя надо с пинками за порог выставить! Только есть и приходишь! — крикнул мальчишка с рыжими веснушками по всему лицу. — Какой же ты гадкий! — Энн показала ему язык. — Так, голубки, потом наворкуетесь. — Мартин поставил две тарелки на стол. — Идите, девчонки, ешьте. Поблагодарив мужчину, мы принялись за еду. На этот раз была каша. Манка. Не люблю я манку. Но дареному коню в зубы не смотрят. И обижать поваров не хочется. — Мира, а ты сегодня нам что-нибудь споешь? — ко мне подошла девчушка четырнадцати лет, неловко сминая свой фартук. — Конечно, Лиза. Если хочешь, спою. — Ты поешь такие странные и необычные песни. — заметила Ньевис. — И танцуешь необычно. У меня не нашлось, что на это ответить, поэтому я лишь улыбнулась. — Ой, я не имела ввиду ничего такого! Ты не подумай! Мне очень нравится, как ты поешь. — Да, я поняла, Ньевис, спасибо. — Почему я еще не слышала, как ты поешь? Тебя здесь так нахваливают. — шепнула мне Энн. — Эм, потому что... — ГДЕ ОНА!? Все, абсолютно все, кто находился на кухне синхронно вздрогнули. Энн даже подавилась кашей. Я по-товарищески похлопала ее по спине, чтобы та прокашлялась. А затем случилось что-то из ряда вон... Разгневанный Ройд ввалился на кухню. Окинув всех взглядом, остановился на мне. — Что, черт возьми, ты делаешь? — Кашку ем. — я показала ему полную кашей ложку. — Хотите? — Опять издеваешься? — он сурово свел темные брови к переносице. — Господин, не хмурьтесь. Морщинки появятся. Энн вновь подавилась. Но не успела я похлопать ее по спине, как Ройд хватает меня за протянутую руку и практически выволакивает с кухни в коридор. — У вас должна быть уважительная причина, чтобы так себя вести. Потому что я не доела. А следующий прием пищи будет только после того, как закончу с работой, а это после захода солнца. — Где тебя бесы носили? — остановившись, он прижал меня к стене, поставив руки по обе стороны от меня, тем самым, как бы, лишая возможности уйти. — Господин, с вами все хорошо? Вы меня только что с кухни вывели. — Почему я тебя пять суток не видел? — У меня была работа. — Я тоже часть твоей работы. Ты должна была, как минимум, приносить мне по утрам завтрак. Я опешила от такого заявления. М-да, тяжелый случай. — Господин, у меня было много другой работы. И вы уже давно не ребенок, поэтому должны осознавать, что мир не крутится вокруг вас, и моей работой не является присмотр за вами. — я начала загибать пальцы. — На мне, как и на других горничных, стирка, уборка, вот я еще и в готовке помогать начала. На вас попросту не хватает времени. — Если не хватает рук — так и скажи. Мне не составит труда нанять еще людей. — Дело не в этом. — я раздраженно потерла переносицу. — Ладно, забыли. Если вы закончили, то я, пожалуй, вернусь к работе. Я поднырнула под его руку и направилась обратно на кухню. Но перед самой дверью обернулась. — Думаю, сегодня у меня будет чуть больше свободного времени. Может даже получится занести вам ужин. — подмигнув выбитому из колеи Ройду, я вернулась на кухню.