Музыка души

Прошло еще пару дней. Все эти дни я находилась в диком напряжении и нескончаемом стрессе. За мной пристально наблюдала Энн, которая, очевидно не поверила в мою ложь, когда я попыталась отмазаться в той ситуации с чаем. Так же за мной бегает Блейк, пытаясь утянуть на разговор тет-а-тет, а еще-е за мной следит Луиза! А следит она через Софию. — Господи, за что мне все это? — проскулила я, оставляя швабру. Развернулась. — Выходите. Из-за поворота нерешительно вышел Блейк, неловко улыбаясь. Он попытался состроить из себя саму невинность, но пока он приближался, я не изменилась в лице, оставаясь все такой же недовольной. — Ну что ты так нахмурилась? — Мне начинает надоедать, что вы за мной шпионите. Вы что, сталкер? — Кто? — он недоуменно округлил глаза. — Не важно. — закатив глаза, я взялась за швабру. — Идите, куда шли. Не мешайте работать. Но Блейк остался стоять, даже не шелохнувшись. Я увереннее перехватила швабру. — Господин Блейк, мне нужно работать. — А мне с тобой поговорить. — Мне сделают выговор, если буду прохлаждаться. — Я могу распорядиться, чтобы тебя освободили от работы и тогда никто не посмеет сделать тебе выговор. — Мне вычтут эти часы, и я не получу за них оплату. Да уйди ты-ы-ы. — Я могу договориться... — Не нужно! — я тяжело вздохнула. — Господин Блейк, неужели вы за все эти дни так и не поняли, что я не хочу с вами уединяться? — Догадывался. Но, должно быть, ты не верно истолковала мои намерения. — он снисходительно улыбнулся. — Я женатый мужчина, у которого есть дети. Интерес к тебе не тот, о котором ты могла подумать. — Не в обиду, но истолковала ваши намеренья я правильно. И тем не менее желания уединяться с вами у меня не возникло. Так что будьте добры, оставьте меня в покое. Я отвернулась, продолжая работать. Спиной ощущаю, как мужчина все также неподвижно стоит на том самом месте и наблюдает за мной. Оке-ей. Я попыталась продолжить уборку, не обращая внимания на мужчину, что словно гигантский столб, стоит посреди зала и мешает мне убираться. Я вымола полы вокруг него и когда уже собиралась заканчивать, ведро выскочило из рук. Выругавшись себе под нос и проклиная Итана, который стоит над душей, я вытерла пролитую воду. В этот момент мужчина решил "отмереть". — Куда по помытому!? — воскликнула я, зло выпучив глаза на ногу мужчины, которой он уже собирался сделать шаг. — Но как же..? — Ждите пока высохнет! Что я, зря все намывала? — Но я ведь... — Сами виноваты! Взяла весь инвентарь и направилась к выходу, гордо задрав голову. — Анжелика, подожди! Анжелика! Но я его уже почти не слышала. Скрывшись в другом коридоре, я шла, напевая себе незамысловатую мелодию, и уже представляла, что съем на ужин. Завернула за угол. — Мама! — я прижала весь инвентарь к груди, в которой бешено колотилось сердце. — Л-леди София... Н-ну н-н-нельзя же т-так пугать. — Тебя хочет видеть госпожа Луиза. — Меня? Но София уже развернулась и зашагала в сторону главного здания. Я, засунув язык в свою филейную часть, оставила весь инвентарь прямо здесь, практически посреди коридора, и последовала за Софией. — А по какому вопросу? — молчит. — Леди София, почему вы со мной не разговариваете? Я остановилась. — Каждый раз, когда я пытаюсь завязать с вами разговор, вы меня игнорируете, будто меня вообще нет. Или одариваете таким взглядом, будто я испортила всю вашу жизнь. — Ты мне не нравишься. — коротко и довольно холодно ответила она. — Что я такого сделала? — Ничего. Ты мне кое-кого напоминаешь. — я остолбенела, а по спине пробежали мурашки. — И мне не нравится это осознание. Признаю, это ужасно не зрело с моей стороны, но тем не менее... — Вы даже не даете мне шанса хоть как-то наладить с вами контакт. — Оставь попытки, мне это не нужно. — развернувшись, она зашагала дальше, давая понять, что разговор окончен. Молча кивнув, я последовала за ней. В таком гробовом молчании мы дошли до комнаты Луизы. София постучала и, получив разрешение, вошла. — Я привела ее. — Благодарю, София. Можешь идти. — сдержанно улыбнувшись, Луиза кивнула. — С вашего позволения. — Зачем вы меня позвали? — Вопросы здесь задаю я. — в ее голосе послышалась сталь. — Ты не должна подавать голос, пока я тебе не разрешу, понятно? Я молча провела взглядом по комнате. — Ты что, оглохла? Я посмотрела в окно. — Невоспитанная девчонка, ты собираешь отвечать, когда я тебя спрашиваю!? — в раздражении Луиза стукнула ладонью по столу. — Вы же сказали мне молчать! Вот я и молчу! — женщина в шоке округлила глаза. — Вы противоречите сами себе! Вы меня раздражаете! — Я тебя раздражаю? — Да. Следите за мной, как какой-то сталкер, думая, что я не замечу? Я, конечно, не внимательная, но не настолько. Вам бы понравилось? — Я пыталась понять, что ты за человек... — Устанавливая слежку за мной? — Не драматизируй. — Не ужели за столько лет вы так и не научились признавать своих ошибок? Как дитё малое, ей-богу. — Тебе не кажется, что ты выходишь за рамки? — Луиза нахмурила брови. — Не хмурьтесь, бабусь, а то морщинки появятся. И тут Луиза дернулась, словно от пощечины, а затем как-то странно на меня посмотрела. Я присела в кресло на против, закинула ногу на ногу, поддалась чуть вперед. — Я тут подумала, а с какой целью вы установили за ной слежку? — Луиза не ответила. — Бабусь? Снова молчание. Тогда я пощелкала пальцами перед ее лицом. Женщина повторно вздрогнула, повторно посмотрев на меня по-другому. — Что? — практически прошептала она. — Зачем вы за мной следили? — Ты мне показалась необычной. Странной. Вот я и решила удостовериться, что ты "нормальная". — "Нормальная"? — Не убьешь никого, террор не устроишь, не обворуешь. Я откинулась на спинку кресла и ядовито выплюнула "мило". — Не уверена, что тебе стоит оскорбляться. Ты должна меня понять. — Почему вы по умолчанию думаете обо всех плохо? — я сложила руки на груди. — Мне опасно доверять всем и каждому. — Луиза, повторяя, откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди. — Те времена прошли. Вы больше не крутитесь в светском обществе. Вы в свет не выходите вообще. — Выпороть бы тебя за твои слова, но тем не менее мой сын — глава рода. Люди думают, что я стара и немощна. Некоторые могут попытаться через меня влиять как-то на Ройда. Согласись, это плохо. — Но я — всего лишь горничная. — Коварные люди могут даже невзрачных горничных использовать для достижения своих целей. — То есть я невзрачная? — я изогнула бровь. — Я этого не говорила. Я тяжело вздохнула. Она всегда была такой. Привыкаем снова к общению с этой чУдной женщиной. — Убедились, что я не бомба замедленного действия? — Убедилась. — кивнула. — Слежка закончится? — Да, но при условии. — я вся обратилась в слух. — Ты станешь моей личной горничной. — Да чтоб вас! — я стукнула по столу. — Что за упрямая старушка? Я говорила, я работаю на господина Подебран. Все. Точка. — А я тебе говорю, что ты станешь моей личной горничной. — Почему это? — Потому что я так хочу. Нельзя ругаться на старушку, поэтому я могу только возмущенно смотреть. Возмущенно так, выразительно. — Ваш сын этого не допустит. — уверенно отчеканила я. — Думаешь, я не смогу найти на него управу? — Чтобы он снова обиделся на вас и долгое время избегал? — я мгновенно закрыла рот руками. — Что ты сказала? — Что я сказала? Я вообще молчала. Горло так болит. Кха-кха. Наверное простыла. Видите? — я открыла рот и ткнула в него пальцем, указывая на горло. — Красное. Говорила мне Энн не пить молоко холодное. А я ее не слушала. Пойду чаечка с медом сделаю. Досвидули! И выскочила за дверь. Пробежала несколько коридоров, остановилась и прижалась к стене. Прижала руки к груди, в которой бешено, словно дикая птица в клетке, билось сердце. — Язык мой — враг мой. — прошептала я. — Да что ты? — удивленно молвил голос. Я вздрогнула. Обернувшись, увидела кронпринца. — Тебе бы рот с мылом помыть, но раз Ройд еще этого не сделал, значит ему нравится. — усмехнувшись, Леонардо пожал плечами. — Мне часто говорили, что у меня не рот, а клоака, поэтому скажу прямо — вы мне не нравитесь. Ведете себя, словно... — Словно кто? — Словно избалованный, невоспитанный индюк. — с расстановкой выпалила я. — Неужели? — в его глазах блеснуло раздражение, но оно быстро сменилось на что-то странное. Кронпринц внимательно оглядел меня, поддался чуть вперед. — Зря я, наверно, отдал тебя Ройду. — Что вы имеете ввиду? — Он тебя, конечно, не убил, но вот делать из тебя поломойку... Думаю, в красивых платьях наложницы ты смотрелась бы куда краше. — склонился еще ниже. — Ты в курсе, что ты очень симпатичная? Я, возможно, потом об этом пожалею, но это будет потом, поэтому плевать. Я поддалась ему на встречу, повернулась к нему и, касаясь губами его щеки, прошептала: — А вы в курсе, что вы придурок? И дала деру! Только пятки сверкали. Я бежала не оборачиваясь, но спиной чувствовала всю нарастающую ярость кронпринца. Помянем!