Музыка души

— Ну? — закинув ногу на ногу, Блейк демонстративно сложил руки на груди. — Так и будем молчать? — По-моему, отрицать бессмысленно. — подметила Энн. — Господи, ужас какой. — на выдохе прошептала я, накрыв лицо руками. — Мира, мы ждем объяснений. Говорить, что не понимаешь, о чем идет речь, бессмысленно. — Блейк пристально глядел на меня, я видела это сквозь пальцы. Растерев лицо руками, я откинулась на спинку кресла. — Какой в этом смысл, если вы все равно мне не поверите? — Расскажи, а верить или нет — решать не тебе. Поколебавшись с полминуты, я неуверенно начала свой рассказ. Опустив момент с тем, что мир, в котором мы находимся, является миром книги, я рассказала практически все. Меня слушали, не перебивая. Затем, закончив, я замолчала. — Вообще, в идеале, чтобы вы мне что-то ответили. — Я... я-я честно не знаю, что и сказать. — девушка растерянно захлопала ресницами, пытаясь подобрать слова. — Хах, бедняга Айперон. — прошептал Итан. — А что с ним? — А каковы твои предположения? После встречи с этим человеком ты таинственным образом погибаешь. Каковы действия Ройда? Я промолчала, испытав ужас. Нет, он же не мог его убить. — Айперон... Айперон ведь сын кого-то из приближенных Короля. — Так и есть. Ройд предпринял попытку разорвать его на куски. Стража едва-едва сумела оттащить его от бедолаги. Теперь Айперон находится в... храме... — В храме? — не поняла я. — У него сломаны ноги, лечению не подлежат. — траурно произнесла Энн, отведя взгляд. — Он не может ходить, а еще он не в своем уме. Там ему помогают. — И как? За столько времени ему там помогли? — голос сорвался. — Мира, пожалуйста, успокойся. — Успокоиться? Человеку жизнь сломали! — я подскочила с места. — Она уже была сломана. — Его сдали в дурку, Блейк! Как вы этого не понимаете? Ему там не помогут! — Ты переживаешь за этого человека больше, чем за остальных? А ты не подумала о том, как надломились жизни тех, кому ты была не безразлична? У меня не нашлось, что ответить. Мне не нравится, что он говорит. Но Блейк по-своему прав. Его можно понять. Я рухнула обратно в кресло, накрыв глаза ладонью. — Что произошло после... после моей смерти? — Думаю, ты сама уже догадалась. Ройд покинул светское общество на довольно долгий промежуток времени. Кронпринц пытался всеми силами его расшевелить, кое-как ему это удалось. И тогда Ройд унаследовал титул и стал главой рода. Луиза переживаниями подорвала здоровье, теперь практически не покидает совей комнаты не по своей воле. Когда Ройд вышел из депрессии, я вернулся домой, к своей семье. — Понятно. — М-Мира... — Анжелика. Мое настоящее имя Анжелика. — поправила я. — Хорошо. — смиренно опустив голову, Энн умолчала о том, что изначально хотела сказать. Тогда я посмотрела на Блейка. — И? Что теперь, когда вы знаете правду? — Я не знаю. — пожал плечами. — К чему тогда все это? Почему нельзя было оставить все, как есть? Вам стало лучше от того, что вытянули из меня эту информацию? Чего вы хотели этим добиться? — Анжелика, послушай... — Я вас не понимаю. И никогда не понимала. Никогда не понимала, чем вы руководствуетесь. Извините. Я поднялась и вышла из комнаты. Меня никто не останавливал. — Что за невоспитанная девчонка!? Когда ты вразумишь, что я твоя госпожа и ты не можешь мне перечить!? — раскрасневшаяся от негодования Луиза, стукнула ладонью по столу. — А вы когда поймете, что я не буду вашей горничной? Вы вроде не настолько стары, чтобы достичь старческого маразма. Повторю, я работаю на господина Подебран! — Какая наглость! Я могу приказать выпороть тебя. Уж поверь, это в моей власти. — Вы этого не сделаете. — я сложила руки на груди. — Да неужели? Тогда Луиза поднялась со своего места и подошла к стене, возле которой свисал, прошитый золотом, канат. Несколько раз дернув его, я услышала, как этажом ниже раздался звон. С серьезным видом, женщина вернулась в кресло. Вальяжно развалившись, закинула ногу на ногу. — Подожди немного. Наказание за твой длинный язык не заставит себя долго ждать. Через пару минут раздался стук в дверь, и с разрешением в комнату вошла София. — Вызывали, госпожа? — София, распорядись, чтобы эту невоспитанную девчонку наказали. Десять ударов кнутом — вполне себе достойное наказание, за слишком длинный язык. — Слушаюсь. — кивнув, главная горничная грубо схватила меня за локоть и дернула к выходу. — Идем. — Чт.!? Нет! Нет, стойте! — Не вздумай выкручиваться — бесполезно. Чаша моего терпения переполнена. — Луиза махнула рукой. — Уводи ее скорей. У меня от нее голова болит. София практически выволокла меня в коридор — сколько мощи в этой женщине? Я кричала, упиралась, пыталась сорвать руку Софии с себя — тщетно. Тогда я сменила тактику и попыталась уговорить ее — тот же результат, она меня вообще не слышит. Ноль внимания. — В чем дело? — в коридоре появился Блейк. С души словно камень рухнул, я была так счастлива его видеть лишь однажды. Внимательно изучив мое раскрасневшееся от подступающей истерики лицо, Итан нахмурился и перевел взгляд на Софию. — Я спросил, в чем дело? — Госпожа Луиза распорядилась наказать эту горничную. Ее ждет десять ударов кнутом. — Что она такого натворила? — Не могу знать. — София пожала плечами, тогда взгляд пал на меня. — Я... я вела себя слишком вольно. Говорила много лишнего. — пристыжено опустила голову, закусив губу. — Эта девушка не обучена манерам совершенно. Язык без костей. Она, похоже, не понимает в каком положении находится. — женщина дернула меня за локоть. — Девочка, ты — рабыня. Знай свое место. — А ты знаешь свое место, София? — Что, простите? — в шоке округлив глаза, София перевела взгляд на мужчину. — Я спросил, а ты знаешь свое место? — Простите, я не понимаю... — Быть может, ты судья? Придворная дама? Принцесса? — Нет, господин. — Тебе дали приказ, и похвально, что ты его выполняешь. Но относиться к человеку подобным образом..? Пусть даже она рабыня, что это меняет? Она настолько сильно отличается от тебя? Кем ты себя возомнила? Если наше королевство завтра захватят и тебя продадут, ты будешь ничем не лучше. Возможно, даже хуже. — П-прошу п-прощения. Теперь Софию начало трясти. Ей, очевидно, не понравились слова Блейка. Они были жестоки. И, думаю, немного лишние, но, тем не менее, он встал на мою сторону. Я благодарна. — Передай Луизе, что я снял с этой девушки наказание. Я сам с ней разберусь. А ты возвращайся к своей работе. И не дай Бог, я узнаю, что ты продолжаешь вести себя подобным образом. Тогда удары кнутом будут предназначены для тебя. Отпусти ее. Крепко сжимавшая меня до этого рука тут же расслабилась, да и вообще София шарахнулась от меня, как от огня. Извиняясь, она поспешила скрыться с глаз Итана Блейка. Тот лишь устало выдохнул и потер переносицу. — Пошли. Я молча последовала за мужчиной. Блейк привел меня в гостиную, сел на диван, жестом указал мне на диван напротив. Я послушно села, сцепив руки в замок и уложив их на коленях. — Благодарю за то, что вступились за меня. — Благодарности принимаются. Посидев в молчании еще с минуту, Итан поднялся и прошел к стене, подергал за канат, тем самым вызвав горничную. В голове тут же прокричал внутренний голос "Только не София!", но реальность оказалась менее пугающей. Пришла миловидная молоденькая девушка. — Принеси нам вина и два бокала. — распорядился мужчина. — Я не буду. Я на работе. — Мне вернуть Софию? — я опустила голову, засунув поглубже свое мнение. На данный момент я в руках Блейка, и он этим самодовольно пользуется. — О, и вазу фруктов, пожалуйста. — Слушаюсь. Девушка вышла, а Итан вернулся на диван. — Зачем вы это делаете? Вам нравится меня мучить? Он непонимающе округлил глаза. — Вы нагло пользуетесь тем, что я не могу действовать так, как захочу. Вы манипулируете. Пользуетесь своим и моим положениями. Итан поддался чуть вперед и понизив голос, произнес: — Милая, я еще не начинал пользоваться своим положением. Ты довольно долго пользовалась моей лояльностью, будучи в другом теле. Я пытался к тебе подобраться, как мог. Я пытался относиться к тебе по-хорошему. Ты этого не ценила. Я до сих пор отношусь к тебе хорошо, но ты не позволяешь проявлять этого, поэтому я заставляю тебя принимать мою доброту. — Нельзя заставлять принимать доброту. — Я пытаюсь тебе помочь. Иначе ты просто загубишь себя. — Это моя жизнь. — Что за подростковый максимализм? — в раздражении вскочил с места. — Твоя жизнь? Хочешь, чтобы я не трогал тебя и не вмешивался? Хорошо! В таком случае я больше не буду спасать твою задницу, когда тебе будет угрожать что-то вроде десяти ударов кнутом, а то может что похуже. — Вы ведете себя слишком навязчиво, от того и подозрительно! Как я могу принимать помощь от человека, который ведет себя настолько подозрительно? — Возможно я и перегибал в некоторых моментах... — Да вы таскались за мной, как маньяк! Я не спорю, вы не плохой человек, но дайте мне хоть немного кислорода! — я поднялась, топнув ногой. — Своей гипер-опекой вы не давали мне спокойно вздохнуть, а я ведь вам никто. Даже не друг. С чего такому человеку, как вы вообще проявлять интерес к какой-то горничной!? Блейк остыл. А вот я, заведенная, разгорячена, как никогда. Голова начала кружиться, а дыхание сбилось от столь громких речей. Итан, спокойно выдохнув, сел на место. — В первую встречу ты показалась мне не обычной. Да и во вторую встречу тоже. — спокойно начал он. — Потом я увидел интерес Ройда, направленный на тебя. Мне самому стало интересно, что за девушка сумела пленить моего чертовски своенравного племянника. Из моего горла вырвался смешок, который я не смогла удержать. Ройд действительно был своенравным, избалованным мерзавцем в момент, когда я появилась в его жизни. — Оказалось, что ему приглянулась строптивица с неизвестной подноготной. Он пытался, правда, пытался разузнать о тебе информацию. Конечно, позже, под конец он узнал историю девушки, чье тело ты занимала, но сейчас не об этом. Я хотел сблизиться с тобой. Иметь дружеские отношения, если можно так сказать. Но я не знал, как к тебе подступить. Стоило мне приблизиться к какой-нибудь простолюдинке, как она тут же бросалась на меня, цепляясь за каждую возможность пообщаться. А ты наоборот, отталкивала меня всякий раз, как я пытался с тобой сблизиться. Меня это, естественно, сбивало с толку и будоражило. — Поэтому-то вы и были столь навязчив. — поняла я. — Но, тем не менее, я не понимаю, с чего столько позитива и добра? Разве вы не должны быть против того, что ваш племянник заинтересовался горничной? Не какой-то знатной дамой, а самой простой горничной? — Родословная меня никогда не волновала. Не знаю, в курсе ты или нет, но я женился на простой танцовщице, которая стала мне прекрасной женой и матерью моих детей. Я не верю в силу крови. Простолюдин может быть умнее или сильнее того же аристократа. Сословия — одна из глупостей, которая есть на свете. Но я вынужден подчиняться власти, которая поддерживает такой порядок вещей. Своим браком я показал, что сословия меня не волнуют — это мой максимум, на большее я не способен. Я по-другому взглянула на Итана Блейка. Сейчас он открывался мне с другой, не известной мне до этого, стороны. Это было необычно, будоражуще. Его слова пробирали до костей. — Я был примером многим. Прекрасный политик, порядочный семьянин, образец для подражания. Но эпидемия, забравшая жизни моих дочерей... Никогда не думал, что со мной может произойти нечто подобное. Казалось, что это может произойти с кем угодно, только не со мной, поэтому-то я и не переживал, но... С того момента я стал больше ценить жизни. Свою, своих близких, да и окружающих в целом. Далее муж Луизы. Его кончина нанесла сильный удар по семье Подебран, разладив ее. Не мне тебе напоминать об отношениях между Ройдом и Луизой, которые были натянуты до предела. Ничего не говоря, я лишь кивнула. — Когда тебя не стало, Ройд тоже прочувствовал это. Смерть отца — это одно, а смерть любимой девушки — другое. Он был разбит. В то время он очень напоминал Луизу. Теперь он ее прекрасно понимал. Это событие его изменило. Ты вообще его сильно поменяла. — Угу. — прохрипела я, кивая. — Я тоже заметила. — Ты хорошая девушка, Анжелика. Я всеми руками за тебя, но ты понимаешь, что сейчас будет довольно проблематично вернуть былой статус возлюбленной Ройда? — А... нужно ли его возвращать..? — задумчиво пролепетала я. — Что ты имеешь ввиду? — не понял Блейк. — Эй, что ты говоришь? — Жениться на простолюдинке — это одно, а на рабыне — совершенно другое. Вы хоть о Ройде подумайте. Нужно ли ему это? Что аристократия будет думать о нем? Не подорвет ли это авторитет рода Подебран? — Ты всегда была проницательна, но тем не менее, тебе не все ли равно, что говорят остальные? — Если эти разговоры будут вредить Ройду — нет, не все равно. В глазах Итана отразилось уважение. Улыбнувшись, он откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу. Посмотрел на дверь. — Где носит эту девчонку? Ее только за смертью посылать! — Может оно к лучшему? Я пойду работать? — Нет, я еще не закончил. Дверь открылась и на пороге показался Ройд, а за ним та девушка-горничная с подносом, на котором стояли бутылка вина и два бокала. — Спаиваешь моих слуг, дядя? — Не правда. Я всего лишь мило беседовал с девушкой. Приятно проводил время, Ройд. — Неужели? А разве девушке не нужно работать? — Не будь таким строгим, Ройд. — Блейк махнул рукой. — Это я настоял на том, чтобы Анжелика провела время со мной. — С каких пор ты наслаждаешься обществом горничных? — темная бровь в непонимании приподнялась вверх. — Да вот с этих. — А жена-то в курсе? — На что это ты намекаешь? — голос Итана в миг изменился. — А на что здесь намекать? Мой дядя в моем доме спаивает мою горничную в тайне от меня. — он перевел взгляд на меня. — Да и ты хороша. Неужели думаешь, что сможешь получить какую-то выгоду..? — Не трогай ее, Ройд. — От чего же? Кто-то же должен подготовить ее ко всему, что ее ждет? Бедняжка, должно быть верит в розовые замки, которые заполнили все ее воображение. Суровая реальность отличается от мира фантазий. Не ожидал я, конечно, что мой подарок прыгнет в постель к моему дяде. — Омерзительно. — проговорила я, поднимаясь с места. — Меня от вас тошнит. Вы мне противны. — Неужели? — Ройд усмехнулся. — Ведете себя, словно..! — Договаривай. Словно кто? — Словно изголодавшийся, миром обиженный, лишенный любви человек. Если вас обидели, это не значит, что вы должны обижать всех подряд, без разбору. Мне вас жаль. Я направилась к выходу, обогнув Ройда и горничную, я остановилась у самой двери. Обернулась к Блейку. — Наш с вами разговор позволил посмотреть на некоторые вещи под другим углом. Но ваш племянник все испортил. С вашего позволения. — О. Привет. — столкнувшись с Энн в коридоре, я улыбнулась. — К себе идешь? — Да. — девушка выдавила из себя улыбку. — Слышала, ты сегодня умудрилась поругаться с госпожой и хозяином... — Продолжай, я слышала те слухи. Помимо этого говорят, что я и с Блейком сплю. Язык бы той горничной вырвать. — Не кипятись. Это всего лишь глупые сплетни. — Сплетни, от которых у меня проблемы с Ройдом. Убеждена, завтра его мать на меня набросится. — Ты тоже изменилась. — неожиданно выдала Энн, от чего получила непонимающий взгляд в ответ. — Раньше в тебе было безграничное количество любви как к хозяину, так и к Луизе. — Она и сейчас есть. Только их отношение не такое, какое было раньше. По понятным причинам, конечно же. Но тем не менее, это очень сильно выматывает и раздражает. Дойдя до своей комнаты, я открыла дверь. Пожелав Энн спокойной ночи, вошла в комнату и тут же вросла в пол. Шок и непонимание — вот, что я испытывала, глядя на свою кровать, на которой лежал букет белых лилий. Подойдя ближе, обнаружила записку. Краткость сестра таланта, да? В записке было одно-единственное слово "Извини", выведенное красивым подчерком. Положив ее на прикроватную тумбочку, я взяла букет. Лилии действительно приятно пахли. Давно я не получала цветов.