Гейний современной науки

      На следующий день Миша без проблем отдал тетрадку с решениями Михаилу Павловичу. Они не встретились взглядами, потому что Миша почувствовал небольшой страх, но он понял, что несмотря на то, что вчера вечером ему было немного неудобно, он испытывает чёткое желание повторить. Как-никак, к концу процесса ему начало становиться приятно. После этого он пошел на вторую часть решения олимпиадных задач — практических. Тут он ни в чём не ошибся. Он так и так не готовился к практической части, ведь знание практики, как он считал, пригодится лишь тем химикам, которые потом пойдут работать на завод. Возможно, из-за этого он потерял много баллов. А возможно, из-за того, что какие-то деды до сих пор считают, что главный инструмент химика это руки.       На третий день после начала олимпиады состоялось награждение победителей и призёров олимпиады. На награждение вызывали по очереди с низа списка, с тех, кто набрал баллов меньше всех. Миша почувствовал, что приближается ещё один важный момент его жизни. Он, конечно, еще перед награждением успел посмотреть официальный список, где увидел себя на втором месте после Коли с отставанием на четыре балла из ста сорока. Ему на самом деле не верилось, как после того, что было, он мог не занять первое место. «Но, возможно, когда будут вызывать на награждение, мне присудят первое место за старания» — думал он.       Пятое место… Четвертое… Третье… -А теперь мы бы хотели пригласить настоящего Гиганта мысли, Отца русской современной науки… После этого Миша услышал свои имя и фамилию. Как? Как он мог даже с помощью члена избирательной комиссии не попасть в самый верх списка? Он шёл в начало аудитории с отсутствующим взглядом уже, казалось, несколько минут. Но когда пожал руку одному из членов комиссии и увидел листок, который ему вручили, его немного отпустило. Из-за небольшой разницы в баллах, ему так же, как и Коле вручили диплом победителя олимпиады. Видимо, на это власти его нового любовника хватало.

***

      Сразу после награждения Миша пошел в кабинет, где застал Михаила Павловича в первый раз. Ему было интересно, какова будет реакция? Он постучался и вошёл. Михаил Павлович встретил его непониманием и последующим вопросом: -Олимпиада кончилась, диплом у тебя, что тебе ещё нужно? Мишу немного насторожил такой вопрос. Неужели его приятные ощущения не были взаимны? -Мне понравилось позавчера, и вам, видимо, тоже. Не хотите повторить? Лицо Михаила Павловича сковало непонимание. -Ээмм мымым… Если ты прямо так хочешь, то можно. Но очень аккуратно. -ответил он. Опять ощутилось шевеление в штанах. -Да, кстати, -возник Миша -А правда, что Александр Евгеньевич получил лучшую лабораторию в университете таким путём? -Он получил её исключительно за свои организационные и научные способности, и это тут вообще ни при чём, он активный, если что и вообще… -Миша… — сказал Миша. -Эм, что? — прозвучал ответ… На душе снова стало невероятно приятно и на глаза пала непонятная пелена.

***

Когда сознание чуть-чуть прояснилось, Миша внезапно снова оказался лежащим голым на столе и чувствовал движения внутри себя. Было жарко, мокро, липко, не хватало воздуха. Зато чувствовалось, что в этот раз хоть какая-то смазка использовалась, ведь было не так больно. Миша даже смог по запаху понять, что вместо нормальной смазки использовалось масло. Подсолнечное. Оставалось надеяться, что хотя бы не слитое из столовского салата. Как и в предыдущий раз, ему было приятно, но скорее душевно, чем физически. Всё же он прервал блаженство вопросом: -Не хотите разнообразия? Михаил Павлович постепенно останавливался. Затем спросил озадаченным голосом: -А чего бы ты ещё хотел? Миша решился сделать то, о чём размышлял последние полтора дня. Он встал со стола, опустился на колени перед Михаилом Павловичем, открыл рот, закрыл глаза и обнял его за ягодицы. Наклонившись вперёд, он почувствовал, что его рот настолько заполнен, что дышать стало невозможно. От мысли о том, насколько нелепо будет, если он задохнётся во время процесса, удовольствие от которого хотел подарить другому человеку, он попытался рассмеяться, но не очень получилось: рот как-никак был занят. Он надеялся, что после того, как сделает приятно Михаилу Павловичу, они смогут поменяться ролями и приятно будет уже Мише.       Он отодвинулся чуть-чуть назад, и начал стараться одновременно двигать головой вперёд и назад и двигать языком, как он видел это на своём любимом сайте. В комментариях он читал, что это может доставить наибольшее удовольствие. Казалось, начало получаться. Так как Миша был теоретиком, а не практиком, моральное удовлетворение он бы получил только в случае, если получится всё до конца.       Но через несколько секунд Михаил Павлович решил сделать так, как удобно ему: он взял мишину голову руками и начал сам двигать тазом вперёд и назад. Мише сначала это не понравилось, ему показалось, что его усилия не ценят. Но потом он подумал, что, наверное Михаил Павлович сам знает, как ему лучше, и ему нужно просто делать то, к чему направляют. Процесс тем временем продолжался уже несколько минут. Миша уловил периоды движений и теперь вдыхал и выдыхал в строго определённые моменты, потому что иначе никак бы не получилось. Заодно он попытался прочувствовать вкус, который раньше чувствовал только если плохо мыл руки после того, как удовлетворится. Он был необычным. Несколько солоноватым, но, как и многие другие вещи, чтобы понять, о чем идёт речь, необходимо самому это почувствовать. Внезапно пришло понимание, что было бы очень неприятно задохнуться во время окончания такого замечательного занятия и Миша решился сказать то, что могло бы предотвратить этот хоть и маловероятный, но всё же возможный вариант событий. Миша пытался хоть на секунду освободить рот и что-то сказать: -Коаааа… кооаа… преуууу… Но ему не удалось вовремя сказать того, что он хотел. Поток белой жидкости ударил в его рот с таким напором, что даже при попытках её проглотить, она выливалась из мишиного рта. И капала она снова на его вещи. А ведь пару дней назад ему едва удалось убедить бабушку, что это он пролил взвесь кремниевой кислоты в лаборатории на джинсы. И почему когда происходит что-то важное, голова всегда занята такими странными, не имеющими особого отношения к происходящему, мыслями?       Михаил Павлович медленно сел на стул и, охая, сказал -Пожалуй, это лучшее, что было со мной в этом университете за последние двадцать лет после защиты диссертации.       Миша же пытался откашляться и начать снова нормально дышать. -А куда ты хочешь поступать после выпуска? -прервал сплошной кашель вопрос, заданный ставшим нежным для мишиных ушей голосом. Но ответ не мог последовать незамедлительно. Мише было неприятно, что из-за его забитого горла уважаемый человек должен ждать. Но в конце концов, он сам в этом виноват, ведь можно было сделать это и помягче. -В Новосиб. -сказал Миша, когда наконец отдышался. -Если поступишь к нам, можешь рассчитывать на работу в лучшей лаборатории, гранты и степендию в пятьдесят тысяч. Я был бы рад об этом позаботиться. А еще будем видеться каждый день и веселиться, как захочешь. Хоть один нормальный студент наконец появится в этой шараге. Мне сейчас нужно работать, но если захочешь, вечером можем пойти куда-нибудь и обсудить это.       К этому моменту он закончил прибирать себя и одеваться и вышел. Миша снова стоял и не понимал ничего. У него появилась новая проблема: поступать в лучший вуз в мире или в не самый лучший, но тот, где для него лично создаст лучшие условия человек, ставший для него за последние три дня достаточно близким. Но другой проблемой для него было то, что он очень сильно возбудился во время горячего процесса, который сам и устроил, но не удовлетворился. Он решил, что это нужно обязательно обговорить вечером. А пока можно сходить до туалета. А что с поступлением делать? С этим вопросом он остался один.