Гейний современной науки

      Пока Михаил Павлович был на работе, Миша решил в первую очередь съездить в лицей, чтобы поговорить с Соней. Как-никак, за три дня накопилось слишком много вещей, о которых можно было рассказать. Он сел на автобус, и представил, как будет описывать всё, что с ним случилось. Интересно, а как у неё дела? За каких-то три дня ведь жизнь может измениться просто полностью.       Когда он пришёл в лицей, к концу подходила перемена. Ему едва удалось найти её около столовой, болтающей с кем-то из одноклассников. Пока он уверенно сокращал расстояние между собой и своей целью, он вспомнил, что когда они познакомились, ему казалось, что она тоже одиночка. Но за полтора года она, кажется, крепко сдружилась со многими своими одноклассниками, которые были, на самом-то деле достаточно приятными людьми, настолько, что свободное время Миша предпочитал проводить именно с ребятами из физмат класса, а не с кем-то другим. -Привет, у меня столько всего, что нужно рассказать. -ворвался он посреди чужого разговора. Он подошёл сзади, поэтому его появление стало неожиданным. Соня и её одноклассник очень удивились, когда они развернулись, Миша понял по лицам, что они обсуждали что-то довольно важное. -Да, сейчас. -сказала она собеседнику. Миша, я сейчас не могу поговорить, до звонка пара минут, а у нас тут в лицее ЧП случилось. А ещё, меня на вписку позвали, там будет куча народа, пойдёшь? Можем там как раз поговорить спокойно. Обычным непонимающим взглядом Миша посмотрел ей в глаза и несвязно пробормотал: -А… уыыэ… да, а это, куда идти-то? -Тут недалеко на площади многоэтажка, заходи в квартиру двести семьдесят три, пятнадцатый этаж Эти числа прозвучали как будто триггер. -Двести семьдесят три и пятнадцать? Это же как температура абсолютного нуля по шкале Кельвина. Он не понимал, почему так напряглось лицо Сони в этот момент. Она лишь ответила ему: -Да, да. Абсолютный ноль. Крутое сравнение, чтобы не забыть. Подходи, как освободишься, я после пар улажу всё и тоже пойду туда. Сам понимаешь, кто это организует, сможешь попробовать кое-что.       Её речь прервал звонок, во время звона которого она лишь быстро проговорила: -Ладно, всё, мне пора. И пошла быстрым шагом вместе с одноклассником по коридору.

***

      Миша же тем временем ехал обратно в универ. Он надеялся, что Михаил Павлович уже закончил свой рабочий день или сделает это в ближайшее время и они смогут немного побыть вместе и узнать друг друга. По крайней мере, Мише хотелось его узнать. Это был, кажется, второй после Сони человек, к которому он испытывал такое желание.       Он поднялся на этаж, где был его кабинет, постучался и вошёл в предвкушении. Михаил Павлович сидел за столом и писал что-то в бумагах. Когда Миша вошёл он сказал: -Мне тут осталось несколько документов подписать и можем идти. Подожди пока. Лучше в коридоре. Миша послушно кивнул и вышел. Ему в голову закралось сомнение, что Михаил не испытывал ни капельки интереса к нему, а рассматривал только в качестве того, за чей счёт можно удовлетворяться на рабочем месте. Эта мысль больно уколола. Прогнать её с первого раза не получилось, поэтому Миша пошёл на хитрость перед собственным сознанием: он сказал сам себе: «ну, по крайней мере, через несколько минут это удастся проверить».       Он только-только достал телефон и открыл новое видео с лекцией профессора Леменовского, как из кабинета вышел уже одетый Михаил Павлович, закрыл его на ключ и сказал: -Пойдём.       Когда они вышли, в лицо подул противный холодный ветер с не менее противным влажным снегом. Но изнутри согревала надежда, что вечер не выйдет таким же противным. -Кажется, погода для прогулок не самая лучшая. Не хочешь зайти куда-нибудь? Я бы сходил в бар. Миша не возражал против этого. Ему было немного страшно, что он опять может уйти в двухнедельный запой, из-за которого могут возникнуть серьёзные проблемы с законом, как это было в новогодние каникулы, но, казалось, если выпить немного, проблем удастся избежать. Но нужно было ещё успеть на вписку, прийти на которую он обещал Соне. -Я знаю один хороший на площади Дружбы. Как относитесь к тому, чтобы поехать на такси? Михаил Павлович немного нахмурился, но ответил: -Поехали, стало быть. Мише стало ещё тревожнее, потому что, казалось, он что-то сделал не так. Но он ничего не высказал и лишь потянулся за телефоном, чтобы набрать номер такси, на котором частенько ездил, когда просыпал начало первой пары.

***

      Когда же они приехали, на входе в бар им преградил путь охранник. -Документы. Он с недоверием смотрел на Мишу, который явно не походил на человека, которому чуть больше недели назад исполнилось восемнадцать лет. Перед награждением он побрился, чтобы выглядеть не как обезьяна-резус, что явно не прибавляло внешне возраста, а паспорт он, конечно, с собой не носил. Ведь что такое паспорт? Грязная красная бумажка. В лицее он как-то услышал мысль, что советский паспорт не просто бумажка, но Миша никогда его не имел и вести споры на эту тему не мог. Да и не это сейчас нужно было. Что действительно нужно было это выпутаться из такой хоть и мелкой, но досадной неприятности. Тут ситуацию постарался разрешить Михаил Павлович. Он показал свой университетский пропуск и сказал: -Я работаю в университете, а это мой студент-второкурсник. Ему есть восемнадцать. Охранник улыбнулся, свистнул и нагло сказал, скрестив руки на груди: -Да ну? Тут у Миши сдали нервы. Он считал, что знал куда больше, чем какой-то второкурсник университета из глубинки и начал быстро выпаливать всё, что крутилось в его голове: -Может, мне тебе рассказать о связи сохранения чётности системы и изотропности времени по теореме Нётер? Или доказать, что по закону Гаусса, дивергенция вектора магнитной индукции равна нулю? Я что, похож на каких-то тупых школьников? Последнюю фразу он сказал, срываясь на крик, так, что на него посмотрели несколько человек, сидящих за ближайшими столиками. Огромная преграда в синей форменной рубашке сказала лишь: -Это было самое странное доказательство совершеннолетия, которое я видел, проходите.       Они сели за стойку. Когда подошёл бармен, Михаил Павлович сказал коротко: -Бутылку бурбона и два стакана. Он выглядел очень уставшим. Интересно, подумал Миша, зачем ему целая бутылка. Мы и вдвоём-то её за вечер не осилим. Когда всё необходимое принесли и Михаил Павлович заплатил, Миша спросил: -А зачем целая бутылка? Неужели нельзя было просто попросить налить? Михаил Павлович посмеялся и отпил немного из стакана, после чего ответил: -Так заплатили бы столько же, а так ещё полбутылки останется. Я вообще не много пью. Можешь забрать себе. Миша так и сделал, положив её в рюкзак. Михаил Павлович с с силой сжатыми челюстями смотрел в пустоту, а Миша смотрел на него. Оба нервно покраснели. Казалось, его вопросы были сейчас не к месту. Но надо же заговорить? Или лучше не сейчас? В этих догадках прошло наверно минут десять. Миша решился. Он решил сразу начать с главного вопроса, который озадачивал его последние часы. Но задал он его не совсем так, как хотел. Как обычно, одна мысль наложилась на другую: -Миш, а я всегда буду пассивом? Я бы тоже хотел удовлетворяться в процессе. А то это как колебания в одну сторону. А я же с девушками никогда. Да и ни с кем кроме тебя тоже. Можно ты один разик побудешь как будто ты моя девушка, а не наоборот? Он произнёс это тихо, чтобы никто не услышал, и аккуратно положил свою руку на его. Лицо Михаила Павловича резко напряглось. Он медленно поднёс стакан к губам и допил содержимое, после чего повернулся к Мише лицом и таким же напряжённым, как лицо голосом сказал: -Я что, похож на какого-то петушка, чтобы быть под каким-то школьником? НЕТ. Нет и точка. Если хочешь, что-то поменять, ищи себе другого. В отличие в Миши, он это сказал в полный голос, так, что на них уставились все люди, сидевшие в этом небольшом помещении. Он попытался было сгладить этот напряжённый момент, положив Михаилу Павловичу руку на плечо и попытавшись сказать: -Но послушай, может просто… В этот момент он ощутил лицом смачную оплеуху и упал. Михаил Павлович просто взбесился и заорал на всё помещение: -ТЫ ЧТО, ХОЧЕШЬ ИЗ МЕНЯ ПЕТУХА СДЕЛАТЬ? Миша попытался встать, хоть Михаил Павлович и стоял прямо над ним. Это было не зря. Через мгновение в то место, где только что была мишина голова прилетел стакан, и, разбившись, осыпал вокруг осколками.       Всё в голове смешалось, очевидно было одно: нужно бежать. Зацепив рюкзак, онн вскочил и выбежал на улицу, на ходу схватив с вешалки свою куртку. Остановился он только когда пробежал пару сотен метров во дворы. Сам для себя он не понял, было это целенаправленно или случайно, но он оказался как раз перед тем самым зданием, в котором намечалась большая вписка. Он ощущал себя ужасно, в голове крутилась бесконечно одна мысль: «как так получилось?». Внезапно в голове заиграла песня, которую в лицее недавно играли под гитару и которая описывала то, что творилось у Миши на душе: "Винтовка - это праздник". Всё летело к чертям. Не хотелось никого видеть, хотелось просто побыть одному. Но до дома идти довольно далеко, а размышлять о жизни, казалось, лучше в тепле. Пока он подходил к домофону, он вспомнил о том, что на вписке, собственно, должна быть его подруга, что дало хотя бы немного тепла уже на душу Миши.

***

      Как только он поднялся на этаж, уже было понятно, куда идти: непонятно, как от такого шума стены еще не начали трястись под бит Видимо, модуль Юнга железобетона был достаточен для этого. Дверь оказалась открыта. Войдя внутрь, Мишу ослепило мигающими разноцветными огнями. Стало понятно, что в тишине посидеть точно не удастся. Квартира была просто огромной, как и количество людей в ней. Кто-то танцевал, кто-то курил в окно, кто-то зажимал кого-то около стены. Миша чувствовал, что он чужой на этом мероприятии. Сони среди веселящихся он не видел, а делать хоть шаг в какую-либо сторону не хотелось совсем.       Он сел в угол и достал полупустую бутылку, которую всего минут двадцать назад ему отдал Михаил Павлович. Почему было так больно от его поступка? Почему он вообще сделал то, что сделал? Если совсем недавно казалось, что пол-литра виски на двоих это много, то сейчас бутылка стремительно теряла содержимое. Казалось, что алкоголь замещал слёзы в его организме. А ведь это было не пиво, на минуточку. От количества выпитого, недавних событий и постоянного шума начинала болеть голова, как вдруг подошли какие-то парни, выглядящие, как типичные тусовщики околопанки. -Хей, братан, чего грустишь? -спросил писклявым голосом один из них. Миша, казалось, бесконечно думал: продолжать сидеть и смотреть в пол или сказать парню, насколько далеко ему следует пройти? Но почему-то он просто поднял голову и тяжело ответил: -Ти-и-ижжжё-о-олый день. Ребята не заставили долго ждать продолжения разговора. -А знаешь, чего мы тут с пухлым намутили? -продолжал тот парень, взглядом указав на другого. Тот и правда был достаточно толстым. -И чего же? Миша смотрел на них с недоверием. Он уже достаточно давно не бывал на таких мероприятиях, а когда бывал, старался держаться в стороне. -Ну кароче, ха, мы тут намешали новый рецепт спидбола, но сами чиста ещё не пробовали, ха, хоч короче? Миша не знал, что делать и делать ли вообще что-либо. В его душе была пустота. Неожиданно, почему-то, ему вспомнилось, что его одноклассник Коля работал в лабе с веществами без всякой защиты, так сказать, пробовал все вещества на себе. А ведь он обошёл его на олимпиаде. Почему бы теперь не сделать так же? Миша, конечно, не знал, что такое спидбол, но помнил, что его проблемы с сердцем, совмещенные с некоторыми веществами могут его убить, но после того, что произошло совсем недавно, для него уже не было разницы, жить или нет и как. -Ну и как её использовать? -спросил он так, что мрак его души, казалось, почти пробился через одурманненый разум встреченных им торчков. -Ну кароче чиста эта, вот. -он достал пакетик с белым порошком, ложку и зажигалку. -И что мне со всем этим делать? Такой работе с такими веществами на химическом факультете явно не учили. В ответ на вопрос раздался смешок: -Ну ты шо, баклан шоле, берёшь, греешь и дышишь. Пацаны чиста конкретна эту бодягу сухожар называют, потому шо надо сухим жарить ха-ха.       Миша взял пакетик, высыпал весь, сколько было, порошок на ложку и начал греть. Достаточно быстро порошок расплавился и над пластинкой полетел дымок. Миша наклонил голову и начал вдыхать. Сначала ничего необычного не было, но потом он начал чувствовать. Занемело горло, стало тяжеловато дышать. Сердце стало биться намного быстрее. Прошиб пот. К этому моменту Миша уже отодвинул от себя эту ужасно нелепую установку и убрал палец с зажигалки. Он закашлялся. Полный парень сказал: -Стасян, да ты зацени, работает! Ты чё, как вообще? Вштырануло? Он выглядел очень довольно, оно и понятно: какой химик, даже из гаражных метоваров не будет чувствовать себя хорошо, если то, что он приготовил, работает как должно? Миша тем временем почувствовал лютейший прилив сил, ему казалось, он может пробежать весь город и не устать. Да что там весь город. Сил было столько, что убежать можно было даже от своих проблем! -Это просто кааааайф. -говорил он, снимая с себя футболку. Миша чувствовал, что в помещении стало очень жарко. -Ну тогда, хы, я ща сгоняю за пивком, пойдёшь со мной? Казалось, сознание прояснилось слишком сильно. Зачем куда-то идти? Можно зазубрить сразу годовой курс МГУ по физической химии за час. Можно вообще что угодно сделать. Внезапно, Миша почувствовал себя почти нормально. -Да не, я тут пока побуду, у меня друг тут где-то должен быть. -сказал он максимально расслабленным голосом.       Парни ушли, а он в свою очередь пошёл искать Соню. Как-никак, ещё днём он хотел рассказать о том, с чем, как казалось, сейчас уже покончено. Квартира была по-настоящему гигантской. Он обошел, казалось, четыре комнаты, и ни в одной его подруги не было. И вот, в той комнате, где совсем недавно он что-то употребил, он встретил одного из тех двух парней, того, который предложил ему ширнуться. Они пересеклись взглядом, он подошёл к Мише и спросил: -Ну чё, как? Кайфово? Миша абсолютно честно, в таком состоянии иначе он и не мог, ответил: -Да вообще, максимально, я б сказал. -А у меня еще волшебная штука есть, хоч глянуть, хы? Миша уже находился под кайфом, но ему было намного лучше, чем до того момента, пока вещества не овладели его телом и разумом. Он решил хотя бы узнать, что такого есть у местных наркоманов. -Ну давай, что там у тебя? Парень достал из кармана спортивной куртки пакетик таблеток. Классно. Сейчас предложит закинуться. Но всё ничего, если даром. -Это кароч кислота чиста. Привет из шестидесятых, всё такое. Галюны прям аццкие! Сам пробовал, отвечаю, штука мощь! В этот момент Миша понял, что может показать какому-то пацану с района, что перед ним настоящий учёный. Он гордо распрямил спину, достал руки из карманов из сказал: -Вообще-то это никакая не кислота. Это вещество впервые получили как производное лизергиновой кислоты, а именно её диэтиламид, а название прижилось, потому что всякие торчки не могли выговорить «диэтиламид лизергиновой кислоты». Миша засиял. Он стоял довольным. Но кайф от того, что он снова показал свой ум прервал вопрос: -Чё? Миша понял, что быдлу научные знания без надобности и просто спросил: -Сколько таблеток дашь? Парень посмеялся и ответил: -Ну вообще всем одной обычно хватает, но те, кто прям поехавшие берут под язык две. Миша был уверен в себе как никогда. Ему хотелось повеселиться, поэкспериментировать и опять показать случайно встреченному человеку свою крутость. Он взял из пакетика на ладони парня четыре таблетки и положил их под язык. В течение всего этого процесса он смотрел на то, как менялось выражение лица гопника от непонимания до явного уважения. В ответ на эти действия он услышал только: -Ну если тебя сильно вштырнёт, а это чиста так и будет, отвечаю, ты просто там до утра полежи тихонько, поспи, тебя отпустит может. А я это. Пойду, меня уже пацаны заждались.       Он пошёл в сторону выхода. Миша провожал его взглядом и неожиданно увидел через толпу в другом конце комнаты Соню в блузке с большим вырезом с бутылкой водки в руках, которая шла кое-как. Но резко возникшее желание сходить в туалет пересилило желание подойти и поздороваться.