Гейний современной науки

      На следующий день с утра он сразу пошёл в кабинет физики, чтобы ещё до начала занятий рассказать Соне о том, что вчера было. Его состояние ни на чуточку не улучшилось за последние шестнадцать часов, наоборот. Практически всё это время он сидел с пустым взглядом перед монитором, на котором расписывалась теория кристаллического поля для чайников. Но это уже не имело значения. Он не был чайником. Он не был самоваром. Он был просто школьником, столкнувшимся с чем-то страшным, странным и непонятным, с чем-то, что он считал проблемой, причём, проблемой, большей его самого. Даже не пришла мысль о том, что нужно бы поспать, ведь завтра будет несколько важных зачётов. Голова его была занята лишь одной мыслью. Мыслью о том, что он напрямую связан с тем, что вызывало у него страх и отвращение. Он не обратил внимание на охранника, который с ним поздоровался. Не взглянул и на одноклассницу, в коридоре спросившую, увидев его красные глаза с мешками, в которых вполне можно было хранить картошку: -Миша, приве-е-ет! С тобой всё нормально? Поговорить сейчас он хотел только с одним человеком. Она как обычно пришла минут за десять до начала пары. Когда они пересеклись взглядами, ей стало ясно, что совет явно не прошёл для Миши без следа. Когда она подошла ближе, стало заметно, что он стоит криво, согнувшись вперёд. Каким-то странным образом стало ясно, что эта внешняя поломанность может отражать такой же перелом в душе. Было очевидно, что её помощь и поддержка необходимы сейчас как никогда. -Ну как прошло? -спросила она, надеясь на то, что он сам расскажет, что же такого случилось со вчерашнего дня, что он стал выглядеть как её одноклассницы с самого ужасного похмелья. -Это было охрененно! -прокричал Миша. Мышцы на его лице впервые зашевелились, на нём явно читался восторг. На него с удивлением посмотрело несколько человек, сидевших в коридоре. Впрочем, как и на всех остальных людей, внимания на них он не обратил. Но выражение его лица быстро сменилось на другое, казалось, он увидел перед собой саму смерть, стоявшую за Сониной спиной. Он медленно подошёл к ней совсем близко и рвущимся голосом прошептал на ухо: -Только… -Это что, значит, что я гей? -спросил он так тихо, как мог. Он положил голову ей на плечо, громко вдохнул на весь объём груди и начал быстро, всхлипывая, выдыхать, стараясь делать это ровно с частотой ровно шесть герц, что начинало напоминать нервный плач. Соня улыбнулась и обняла его. Она поняла, что не ошиблась в своих догадках. В данный момент её не так сильно заботило то, что привело друга в такое состояние, хотя было очевидно, что это по большей части последствия того, что она сказала вчера, важно было вытащить его оттуда. Она максимально нежным голосом спокойно прошептала ему на ухо: -Какая разница? Ты всё ещё мой друг, все ещё лучший химик лицея. Самое главное, что ты нашел то, что тебе нравится. Не было представлений о том, удастся ли сделать ему лучше и привести в чувство. Но было понятно, что для Миши всё происходящее невероятно важно.       Мысли в его голове начали вилять по ещё более извилистым дорожкам и окончательно спутались. Сердце забилось быстрее. Несколько слезинок появилось на глазах. Он наконец смог расслабиться после всего, что произошло за прошедшие сутки. Редко когда на его душе было так легко и приятно.       Прозвенел звонок. Он еще больше приблизил Мишу к адекватности. Соня отошла на шаг назад и спросила: -Пойдём пить пивко после пар? У меня сегодня три, а у тебя? -Ну нормальных две, но еще английский третьей… -Ну всё, я угощаю. -сказала она и пошла в класс.       Миша чувствовал себя очень странно. С одной стороны он чувствовал очень сильный душевный подъем, благодаря которому, как казалось, можно запросто взять и свернуть горы. Тем более, всего через пять с небольшим часов он пойдёт веселиться с единственным небезразличным ему человеком в этом мире. С другой стороны, его не отпускало чувство того, что вчера он сделал что-то ужасное и сам стал хуже, чем деградантом, не отличающим энтропию от энтальпии химической реакции, правда, это чувство заметно ослабело благодаря Соне. Но ради того, чтобы повеселиться надо будет целую пару провести на более чем бесполезном английском языке. Миша правда не понимал, для чего его нужно учить: гугл переводчик замечательно справляется со своей функцией при работе со статьями учёных Массачусетского и Калифорнийского технологических университетов. Ну ничего, на паре можно будет почитать из-под парты про роль Ацетила-КоА в цикле Кребса. А ещё он опаздывал на зачёт по биологии. Это было, конечно, плохо, но он уже слышал с нижнего этажа мат своих одноклассниц, которых без объяснения причин их опоздания не пускал внизу охранник, а значит, ему достанется не так сильно, как кому-то другому. Да и к зачёту он в целом был готов. Казалось, жизнь не так уж и плоха. Это же подтверждало яркое раннее осеннее солнце, ослеплявшее его через окна.

***

      Вот прозвенел звонок, а это означало, что время уже стремится к половине третьего и последняя пара, на которой он должен был быть, наконец закончена. Ему даже было немного смешно: преподаватель заставила его одноклассников разыгрывать дурацкие танцевальные сценки с диалогами, которые те произносили на ломаном английском, которого Миша, впрочем, совсем не понимал. Но это вовсе не мешало осознанию комичности всей ситуации.       Как бы то ни было, он пришёл на место, на котором они с Соней обычно дожидались друг друга после занятий, чтобы вместе погулять или устроить ещё какое-нибудь совместное веселье. Он присел на лавочку перед расписанием и начал ждать. Параллельно он отсчитывал в голове время. Когда же его подруга подошла, он сказал: -Ещё один бесполезный факт: за то время, что я тебя жду Международная космическая станция сдвинулась на угол, примерно равный двадцати одному градусу и девятнадцати угловым минутам. Сонины щёки порозовели, она улыбнулась, услышав привычные мысли, которые озвучивал Миша, и слегка усмехнулась. Тот факт, что его разум вошёл в привычную колею, немного расслаблял. -Прикол, пойдём уже. Они вышли из лицея и пошли к ближайшему месту, где школьникам могли продать пиво без паспорта. Там работал сонин знакомый Джамшед, которому было абсолютно без разницы, сколько покупателю лет, самое главное, чтобы точку не накрыли с проверкой. Пока они шли, освещаемые всё ещё ярким солнцем, Соня начала разговор, ей было важно понять Мишу. Она сказала: -Знаешь, ты так страшно выглядел утром. Расскажешь, что вчера было? Мише на секунду стало нехорошо, но когда он почувствовал, что его руку обхватывает теплая ладонь Сони, начал рассказывать.       За десять минут он излил множество самой разной информации: от отношения к геям в гетто, где он жил до того, насколько приятно вчера ему было и как он успел прибрать за пять секунд свою комнату, когда понял, что мама возвращается с работы. Его монолог сменился взаимным молчанием, которое, впрочем, вскоре было прервано Соней, которая пыталась придумать, что бы сказать, чтобы не увести Мишу в то состояние, в котором он был утром. Старая дедовская шутка, казалось, неплохо подходила под ситуацию. -Хах, да ты прямо самая быстрая рука на Диком Западе. -сказала она. В этот момент они пришли к своей цели. Миша не совсем понял, говорила она про то, что он сделал за минуту или про то, что он сделал за пять секунд после этого, но размышления об этом прервал хлопок закрывшейся за ними двери.       Они зашли с торца здания, где был небольшой пивной бар, в помещение для персонала и попросили двухметрового смуглого бородатого парня принести им две литровых бутылки нефильтрованного. Расплатившись, они вышли так же быстро и незаметно, как и зашли. Соня продолжила: -Вообще, как я понимаю, твоя гимназия в этом отношении была ужасным местом. Неудивительно, что с такими людьми у тебя не было никакого желания общаться. В моей школе было много таких же, но они были не такими агрессивными. Вообще, у меня в новом классе куча людей, с которыми, кажется, можно нормально общаться. Кстати, нет ничего такого в том, чтобы не быть натуралом, у меня есть несколько знакомых ребят, которые би. В той школе даже осталась одноклассница, которая как-то сказала, что у неё есть девушка.       Она сказала это своим обычным спокойным тоном, после чего приподняла бутылку на уровень лица и отхлебнула немного пива. Как-то раз один из самых колоритных учителей, который ведёт один из самых бесполезных предметов, Павел Генрихович, сказал, что российское пиво похоже на вкус на мочу молодого поросёнка. Миша не мог оспорить это утверждение или согласиться с ним, поскольку не пробовал её, но, глядя на бутылку в сониной руке, поймал себя на мысли, что, по крайней мере по внешнему виду о сходстве говорить можно. Соня посмотрела на Мишу, чтобы понять, почему вдруг он затих. Но её взгляд, только попав на его лицо, соскользнул, она дернулась, бутылка выпала из руки и залила пенным напитком всю блузку. В этот же момент она резко встала, схватила его за руку и потащила из двора. Миша услышал лишь, как она шикнула и решил, что пока лучше ничего не спрашивать и делать то, что нужно. -Идём быстро и аккуратно, там через дорогу прошёл полицейский, и, мне показалось, он нас заметил. И её можно было понять. Мало какому шестнадцатилетнему школьнику захочется попасться с алкоголем посреди улицы.       Они вышли к краю одного из соседних дворов, который кончался покрытым зеленью холмом, с которого было видно крутой спуск, по которому каждое утро Миша поднимался в лицей. Соня наконец объяснила, что только что произошло: -Там просто через дорогу прошёл полицейский, и, мне показалось, он нас заметил. Думаю, тут нас не найдут. И её можно было понять. Мало какому шестнадцатилетнему школьнику захочется попасться с алкоголем посреди улицы.       Они немного спустились, чтобы их не было видно со стороны двора и сели на траву, положив друг другу руки на плечи. В лицо дул слегка прохладный ветер, от солнца их защищали деревья, растущие рядом. Миша закрыл глаза и постарался насладиться моментом. Но это длилось недолго, тишину нарушил сонин смех: -Хах, я рада, что у меня есть такой друг как ты. В такие смешные ситуации я не попадала уже давно. У тебя ещё осталось пиво? -спросила она, немного отодвинувшись и, посмотрев с улыбкой в опять ничего не понимающие мишины глаза. -А? Да, да, коненчо, держи. -сказал он. Пока она пила он посмотрел на неё так, как обычно смотрел на очередную доказанную на нескольких листах теорему. Он только сейчас понял, что его подруга очень даже красивая, особенно, если смотреть на его одноклассниц. После чего он опустил глаза на её мокрую блузку, прилипшую к груди. Это выглядело, конечно, забавно, но мысли его были о другом: он прислушался к ним, после чего осознал, что был в душе немного рад, что не испытывает каких-то новых чувств. Странно, ведь ещё вчера его так сильно заботило их отсутствие. Но сейчас это было не важно. Важно было то, что ему тепло, весело и он был не один. А ещё завтра воскресенье и можно весь день потратить на освоение темы поведения веществ в сверхкритическом состоянии.       Соня поймала на себе мишин взгляд и спросила с усмешкой: -Ну что, я тебе нравлюсь? Миша засмущался, немного покраснел и не знал, что ответить. -Ну, эээ, нет, ну, но, ну как бы это, в общем, то есть, да, но того, как друг. Она хлопнула себя по бедру и сказала, смеясь: -Блин, ты такой забавный, я не могу. Она показала на себя руками и провела ими сверху вниз, сказав: -Ё-моё, и как мне в таком виде домой идти?.. Миша ответил: -Что-нибудь сейчас придумаем.       Пожалуй, это был один из лучших вечеров, которые он когда-либо переживал.