Сегодня или никогда

      Сентябрь, 2011       Проливным дождём невозможно было удивить в это время года. Как по мановению волшебной палочки, солнечный день превратился в унылую серость. Тёмные, свинцовые тучи затянули небо, давя город сумраком.       Попрощавшись с Алексом, Томас со вздохом облегчения забрался в машину. Ноги гудели, но приятная усталость, растекшаяся по всему телу, ни на секунду не давала забыть, что он живой. Тренькнул входящим сообщением телефон, освещая полумрак салона авто. Кивнув водителю, что можно отправляться, Хиддероу набрал номер отправителя.       — Говори, но быстро. Я сегодня занят, — выпалил мужчина, стягивая галстук и поправляя ворот рубашки.       — Брат, мне нужна твоя помощь. Я проигрался. Очень много денег. Если не отдам, они меня убью…       — Джереми, я же уже говорил, что пора завязывать с этим. Ты понимаешь, что я не смогу вечно отдавать за тебя долги? У меня есть обязательства перед семьёй, я оплачиваю твоё и Медди обучение. Это довольно внушительный кусок моих доходов, в конце концов.       — Томас, ну пожалуйста. Это в последний раз.       — Сколько? — потерев уставшие глаза, выдохнул Том.       — Тридцать тысяч…       Глаза распахнулись сами собой, а рука, лежащая на бедре, нервно сжалась в кулак:       — Сколько?       — Тридцать тысяч. Это правда в последний раз. Я обещаю.       — Ты обещаешь это уже не первый раз, брат. Но каждый новый раз тебя ничему не учит. Если я помогу тебе снова, то ты ничему не научишься. Ты понимаешь, что у меня нет таких денег? Большую часть сбережений я отдал тебе вчера.       — Но, Том, это не правда. Ты же хорошо зарабатываешь! Да и дедушкино наследство.! — воскликнул мелкий заранее возмущённо.       — Джереми, я зарабатываю не достаточно, чтобы покрывать все твои долги, а дедушкино наследство ушло на оплату долгов и ремонт Кингсли-холла, затеянного отцом, но не доведённого до конца. Я подумаю, чем тебе помочь.       Отключив телефон, Томас невидящим взглядом уставился в окно. На душе было гадко, а нежданные слёзы сами собой накатились, застя глаза. Сморгнув набежавшую влагу, мужчина повернулся к водителю:       — Грег, а где сейчас может быть Алекс?       — Скорее всего, едет домой. У него семья в пригороде обитает. Каждый день тратит полтора часа на дорогу, — пожал широкими плечами мужчина, глядя на него в зеркало.       — Спасибо, — кивнул Хиддероу, не решаясь набрать номер начальника службы безопасности.       Помедлив ещё пару минут, он запустил быстрый набор, не давая себе времени на «подумать».       — Да, я слушаю, — почти мгновенно ответил Паршута.       — Мы можем поговорить? Сегодня, а точнее — сейчас. Это не телефонная беседа.       Молчание было недолгим, но эти пару секунд Томасу казалось, что, если он услышит отказ, то нервный срыв ему обеспечен.       — Да, я ещё в центре. Пусть Гриша вернётся к салону. Я в том кафе, где мы обедали недавно.       — Спасибо, — тихо выдохнул он, отключая телефон.       Дорога казалось невероятно долгой. Нервная дрожь сотрясала всё тело, но отступать уже было поздно. Открыв двери кафе, Томас пытался сориентироваться. Наполнившееся посетителями, помещение гудело множеством голосов.       Махнув рукой, Паршута привлёк его внимание. Занятый им небольшой столик в углу был выгодно скрыт от остальных посетителей огромной кадкой с папоротником.       — Что-то случилось? — сразу перешел к делу мужчина.       — Да, мне нужна твоя помощь. Я просто не знаю, к кому ещё можно обратиться, — выпалил Томас, занимая пустующий стул напротив.       — Не понял? Это как-то связано с работой? — приподнял он вопросительно брови.       — Нет, это семейное дело, — замялся Хиддероу, — Помнишь Джереми, моего брата?       — А, дитя апокалипсиса, — усмехнулся Алекс. — Конечно помню.       — У него проблемы. Он азартный игрок. Иногда я одалживал ему денег, чтобы покрыть долги, но в этот раз, это слишком большая сумма. Я не потяну. К тому же, недавно я уже выписывал чек, но этого слишком мало. Я не знаю, что делать, — выпалил мужчина, не глядя на собеседника.       — А чем я могу помочь? Денег не одолжу, извини. Мы только дом взяли. Ипотека — дело страшное.       — Да нет. Ты не мог бы точно узнать, с кем играл Джереми и не врёт ли он. Просто тридцать тысяч мне вовек не собрать…       — Сколько? — присвистнул Алекс.       — Да, тридцать. Я не знаю, что делать.       — Хорошо. Я понял. Езжай домой. Успокойся. Выпей чайку с ромашкой, — мужчина усмехнулся, видя возмущенный взгляд собеседника. — Утром поговорим. Хорошо?       Согласно кивнув, Томас облегчённо вздохнул:       — Спасибо большое. Извини за беспокойство. Я просто не знал, куда мне идти и…       — Да успокойся, — Паршута хлопнул его по предплечью, — Всё уладится. Вот увидишь.

***

      Глядя в спину уходящему мужчине, Шут набрал номер телефона, который желал бы никогда и не набирать по пустякам.       — Добрый вечер, Шаман. У меня дело. Разузнай подноготную одного человека. Так, мелкая сошка, но довольно пакостная. Да, чем быстрее, тем лучше…       Когда в трубке повисла тишина. Саня уставился невидящим взглядом в стену. Нужно было позвонить домой, предупредить, что задержится. А ещё стоило проверить Алека, оставшегося в доме наедине с собой.       Разговор с женой вышел натянутым. Она не верила, что он не у любовницы, а на работе. В последнее время задержки стали нормой, а это нервировало её. И не только её. Саня и сам до ужаса соскучился по пахнущей мёдом коже любимой, а ещё детскому смеху и тихим вечерам в семейном кругу.       Вибрация телефона отвлекла от тяжёлых мыслей:       — Слушаю.       — Клиент — частый гость одного интересного клуба. Там проводят карточные турниры. Неофициально. Ставки крупные. Но, кроме того, клуб этот славится повышенной смертностью среди игроков. Проигравших игроков. Кстати, дитё Иванова там тоже частый гость. За эту неделю его видели там уже три раза…       Встрепенувшись после этих слов, Шут спросил:       — Когда именно?       Зашуршали бумаги, и тот же хриплый голос ответил:       — Четверг, суббота и сегодня, а значит — понедельник.       — Спасибо, Шаман. За мной не заржавеет.       — Как всегда, дружище.

***

      Положив телефон, Шаман тихо выругался. Растерев лицо ладонями, он зарычал и хлопнул по столешнице рабочего стола. Не зря говорят, что земля круглая, ой не зря.       Меняя легенду и внешность, он надеялся, что никогда не услышит о преступном мире и своём кровном брате в частности. Шут, работающий на Анатолия Князева, или Зверя, стал ему более чем родным много лет назад, спасая его раненую шкуру от гибели под градом пуль арабов. Саню попёрли со службы, а самого Шамана комиссовали.       Когда их пути снова пересеклись, Шаманов Никита Валерьевич уже был довольно известным в некоторых кругах киллером. Тогда по заказу Князева ему пришлось кое-кого убить, и он остался в долгу у этого странного и опасного человека. Никита выехал из России, сделал пластику и затаился, зная, что, рано или поздно, к нему придут. Мужчина не мог сказать, каким образом, но Зверь всегда знал, где искать своих должников. И вот теперь… Звонок от Сани заставил его снова понять, что этот чёртов мир слишком тесен. И куда не беги, а Зверь всё равно настигнет.       У него, теперь уже вполне успешного артдиректора, имелась своя небольшая агентурная сеть в преступном мире. Он продолжал следить за происходящим, но старался не светиться и не влезать в разборки мафии.       На старую почту периодически приходили заказы на «клининг». В последнее время такие письма приходили одно за другим. Никите казалось, что этот чёртов мир сошел с ума. Певцы, музыканты, политики, бизнесмены. Но самым интересным стал заказ на Князева. Некий мистер Дадди хотел лишь «припугнуть Зверя». От этого идиотизма Шаман отмахнулся, не раздумывая, удаляя письмо. Этому человеку он был обязан многим, и жизнью в том числе. Ссориться с ним было чревато.       — Милый, Валери привезла те картины, о которых мы говорили, — в кабинет, цокая каблуками, вплыла его нынешняя девушка.       — Хорошо, Хоуп. Ещё пара минут, и я спущусь.       Покрутив телефон в руках, мужчина отложив его в сторону, встал и отошёл к окну. Сложившаяся ситуация его совершенно не радовала. Если Шут позвонил, значит на то были веские причины. Но и это, возможно, самый главный аргумент. Князев может и не знать об этом разговоре. Если так, то проследить за людьми, о которых узнавал Саня, стоило. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что лично его это никак не касается и можно жить спокойно дальше.       — И что за игру ты затеял, а? — прошептал он.       Пару секунд спустя в опустевшей комнате тренькнул телефон входящим сообщением: «Всё в порядке. Он не в курсе».

***

      Холодные капли падали за шиворот куртки, заставляя морщиться. Расплатившись с таксистом, Алек захлопнул дверцу авто. Очередная возможность удрать из-под бдительного ока Шута выпала совсем случайно. Занятый своими делами, тот даже не заметил пропажи.       Кивнув охраннику на входе, парень быстро проскользнул внутрь. В казино было шумно и накурено. Такая атмосфера всегда успокаивала лучше транков и алкоголя.       — Какие люди, и без охраны, — воскликнул Тревор Спенсер, окидывая Алека внимательным взглядом. — И что, твой Цербер отпустил ребёнка погулять к другим детям в песочницу?       — Ага, — усмехнулся парень, усаживаясь напротив хозяина «Игуаны» за карточный стол, — Сыграем партию?       — Нет, с тобой я играть не буду. Мне хватило «приятного» разговора с неким индивидуумом после твоего прошлого проигрыша. Мало того, что твой долг был списан, а денег я не получил, так ещё был конкретно так предупреждён о том, что со мной будет, если ты будешь снова играть.       Усмехнувшись, Алек поднял руки в защитном жесте:       — Ладно, ладно, не нервничай! Ты меня не видел, я с тобой не играл. Но никто же не говорил о других желающих, — кивнул он в сторону заполненного зала.       В сумраке за круглыми столами собралась разномастная компания мужчин и женщин, с лёгкостью проигрывающая целые состояния.       — Вон тот, — кивнул в свою очередь Спенсер на щуплого паренька за дальним столом, — появился недавно. Хорошо платит и проигрыши отдаёт. Но что-то подсказывает мне, что надолго его не хватит. Уж слишком спеси много. Хочешь — иди. Я тебя не видел, если что.       Кивнув на прощание, Алек встал и направился к мелкому игроку, вальяжно развалившемуся на красном виниловом диване.       — Сыграем? — предложил он, глядя пареньку в глаза.       Окинув парня взглядом, тот кивнул, протягивая руку:       — Джереми.       — Алек, — улыбнулся тот, пожимая протянутую ладонь.

***

      Шут был растерян. С одной стороны — стоило сообщить Нику о похождениях сына, а с другой — не мешало бы лично проверить правдивость информации. И чутьё подсказывало, что он совершенно не обрадуется новостям.       — Алек, Алек, да что же ты творишь, сучоныш! — растирая ладонями лицо, прошептал Паршута.       Посмотрев на часы, Саня понял, что домой сегодня он не попадет, если останется в городе ещё на пару часов. Подозвав официанта, он попросил счёт. Расплатившись, мужчина накинув куртку и вышел к машине.        Нужно переварить информацию, а затем только соваться к Нику. Тот и так был напряжён в последние дни. Продолжал избегать больших скоплений народа и Томаса в частности. Эти их игры становились просто смешными, если учесть, что большая часть людей Анатолия видела искры, проскакивающие между этими двумя.       Дорога к дому заняла рекордные сорок минут. Обычно загруженное шоссе было пустым. Тёмные окна на втором этаже говорили лишь об одном: его семья спит уже. Тяжело вздохнув, Саня опустил голову на скрещенные на руле руки. Как же хотелось куда-нибудь убежать. Взять жену, дочек, и уехать к морю и солнцу на недельку. Расслабиться, забыть о вечных проблемах и поручениях Князева.       Стараясь как можно меньше шуметь, мужчина поднялся в спальню. В свете ночника волосы жены, разметавшиеся по подушке, отливали золотом. Присев на постель, он, подцепив пальцами одну из прядей, заправил её за ухо.       Приоткрыв глаза, Терри сонно потянулась, и, улыбнувшись потянула его к себе на постель:       — Иди сюда, прогульщик. Я соскучилась.       Поцеловав любимую, Шут, улыбнувшись ей в губы, тихо сказал:       — Две минуты, и я весь твой.       — Хорошо, — улыбнулась она, прижимаясь щекой к его груди, — я тебя жду.       Спустя десять он забрался в постель и обнял жену, свернувшуюся калачиком на краю кровати. Немного повозившись, Терри устроилась на его груди, обнимая посильнее.       — У Мэри завтра выступление. Она очень ждёт, что ты тоже появишься, — прошептала женщина. — На тебя рассчитывать?       Паршута, прикрыв глаза, зарылся носом в золотистую копну волос. Тепло и родной запах всегда помогали решить самые сложные задачи.       — Думаю да. Только возьми какую-нибудь нормальную одежду, а то миссис Джонс опять будет возмущаться по поводу неподобающего внешнего вида.       — Хорошо, — сонно кивнула она, — возьму.       Слушая мерное дыхание, Саня продолжал прокручивать в голове полученную информацию. Чтобы не тревожить Ника, он проследит за Алеком завтра. Заедет пообщаться со Спенсером и даст понять, что тот снова залез не на ту территорию. И нужно успокоить Тома, тот в горячке мог наделать делов.       Когда в четыре утра раздался телефонный звонок, Паршута был готов удавить звонившего собственными руками. Завозившись, Терри накрыла голову подушкой, предпочитая ещё поспать. Посмотрев на дисплей, Саня вздрогнул. Томас не станет звонить просто так в такую рань.       — Что случилось, Том? — выдохнул он в трубку, принимая сидячее положение.       Ноги обожгло холодом и мужчина попытался нащупать домашние тапочки, залетевшие куда-то под кровать. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, что летом в Англии так же сыро и противно, как и осенью на родине.       — Джереми пропал. Он не отвечал на звонки с десяти вечера. А теперь телефон вообще отключен. Алекс, мне прислали СМС с требованиями выкупа… Что делать?       — Ты уверен, что это не его розыгрыш? Может он так пытается «развести» тебя на деньги?       — Я не знаю. Но и таких денег у меня нет. Да, я зарабатываю, но большие суммы идут на содержание поместья, учёбу брата и сестры. Отец слишком много тратит, и я не успеваю накопить. А теперь и Джереми. Он забрал мой гонорар за последнюю коллекцию. Максимум, что я смогу наскрести, это пять тысяч. Но не пятьдесят же!       Слушая эту тираду, Шут понимал, что так просто парень вряд ли бы пропал. К тому же, должникам Спенсер всегда даёт три дня на уплату долга.       — Томас, не истери. Тебе нужно отдохнуть. Не забывай, что тебе в салон утром. Я позвоню Гоше, он подъедет к десяти. За пару часов ничего не изменится, я думаю, а свежая голова гораздо лучше.       — Хорошо, я попробую, — выдохнул Хиддероу в трубку.

***