Сегодня или никогда

      — Хиддероу, когда думаешь отдавать долг? — подошедший к их столику Тревор был взвинчен.       Ещё бы! Алек снова проигрывал. И кому? Мелкому засранцу, вальяжно раскинувшемуся на диванчике.       — Вот. Здесь пять тысяч, — сгребая фишки и банкноты в кучку, парень подвинул их к хозяину клуба.       Оценив подношение, Спенсер прищурился:       — Ещё двадцать пять кусков. У тебя сроку три дня. Ты помнишь?       Широко улыбнувшись, Джереми кивнул:       — Обижаешь, я свои долги помню хорошо.       — Жду. У тебя ещё три дня, запомни. Больше времени не дам.       Когда мужчина отошёл от их стола, Алек с любопытством взглянул на нового знакомого, ища семейное сходство.       — У тебя есть брат, Джереми? — слегка склонив голову к плечу, спросил парень, пытаясь выключить в мозгу лампочку, которая зажигалась, когда туда забредали идиотские идеи.       — Ага, Томас. А что? — тасуя колоду для новой партии, спросил тот.       — Да знаком я с этой занозой в заднице, — усмехнулся Иванов. — Слушай, а пойдем выпьем? Я угощаю.       Спустя час, сидя в баре в двух кварталах от «Игуаны», он уже был не рад, что предложил этому придурку пойти вместе. Слушая нытье на «убогую» «скучную» жизнь, ему хотелось сделать фейспалм.       — Представляешь, он даже отказался одолжить денег! А ещё брат называется! Напыщенный индюк, который носится со своим титулом, — фыркнул сильно захмелевший Джереми.       Смотря, как этот, такой же избалованный, как и его брат, парень, кривит рот и заламывает брови, Алек только хмыкнул. Они оба были «dva sapoga para». Каждый мнил о себе не пойми что, а на самом деле не представлял собой ни черта без своих титулов и положения в обществе.       — Как думаешь отдавать? — спросил он, следя за новой порцией спиртного пропадающей во рту собеседника.       — Я попросил Тома, но тот сказал, что подумает. У отца нет смысла просить. У него таких денег отродясь не водилось.       — Понимаю, сам недавно был в такой же ситуации.       — Кто дал денег? — повернув к нему голову, спросил Джереми, внимательно глядя в глаза.       — Отец. Но после накостылял по полной. Ладно, дружок. Тебе пора домой.       Подхватив под локоть чуть не упавшего с барного стула парня, Алек только глаза закатил.       — А знаешь, у меня есть идея. Ты и деньги получишь, и с Тревором расплатишься.       — И какая же?       — Давай ты проспишься и мы это обсудим завтра. Такси, — крикнул он, завидев проезжающую мимо машину с жёлтыми шашечками.       Внимательно запоминая названый парнем адрес, Иванов хлопнул дверцей и помахал на прощанье.       Когда машина скрылась за поворотом, он достал телефон:       — Спенсер? Это Алек. Да не кипятись! У меня есть идея. Отправь парней в одно место. Заберёте клиента. Ага. Хиддероу. Да не ори. За него дадут хороший выкуп, вот увидишь.

***

      Утро встретило Томаса мерной дробью дождя по стеклу и шершавым языком, облизывающим его лицо. Спросонья пытаясь увернутся, мужчина, резко повернувшись, упал на пол, соскользнув с дивана. Распахнув глаза, он понял, что находится в гостиной, а перед ним, виляя хвостом, стоит щенок.       — Блэк, фу. Нельзя так делать, — прохрипел Том, пытаясь стереть с лица влажные разводы.       Щенок, помахав хвостом, тихонько заскулил и бросился на утек, услышав шаги на лестнице. Что-то они не ладили с Эмилией, и малыш всё время пытался улизнуть, сделав пакость.       Спину ломило от неудобной позы, а виски сжимала головная боль. Поднявшись, Томас попытался немного размяться, но понял, что дискомфорт, наоборот, усилился, делая движения скованными.       — Дорогой, ну что? — вплывая в гостиную, спросила Эмилия.       В отличие, от внука у той был цветущий вид, да и одета она была не в ночное. Окинув свою пижаму раздраженным взглядом, Томас фыркнул.       — Алекс поможет, но ему нужно время, чтобы проверить информацию. Пойду-ка я переоденусь. Нужно собираться, за мной заедет через час Грег, — посмотрев на часы, ответил мужчина.       — Иди, а я пока позабочусь о завтраке, — улыбнулась вдовствующая графиня.       Быстро приведя себя в порядок, Томас спустился вниз, всё время прокручивая в голове вчерашний вечер. Ему всё казалось, что, будь у него нужная сумма, то Джереми был бы сейчас в кампусе, а не неизвестно где. Да и будь он более заботливым братом, возможно, тот не пропадал бы в игорных домах.       — Ешь, — проронила Эмилия, подвигая Тому тарелку с овсяной, — и хватит себя накручивать. Что случилось, уже не исправить.       — Не могу, — с отвращением глядя в тарелку, проронил Хиддероу. — Пока я тут, он там совсем один.       — Если у тебя начнутся проблемы со здоровьем, легче от этого никому не станет.       Тихое поскуливание из-под стола отвлекло от тяжёлых мыслей:       — Что такое, малыш, — слабо улыбнулся Том, — тебе тоже грустно?       — С чего бы? — фыркнула графиня, — Более обласканного и избалованного пса в жизни не видела.       Тихий стук в дверь прервал их начинающуюся перепалку. Блэк стал их камнем преткновения в последнее время. Он просто души не чаял в хозяине, но всё время делал мелкие пакости Эмилии. Чего только стоили погрызенные туфли от Джимми Чу.       По коридору пробежала горничная, а за ней вприпрыжку Блэк. Кривовато улыбаясь, в столовую заглянул Грег:       — Доброе утро, леди Эмилия. Доброе утро, ваша светлость. Можем ехать?       — Угу, две секунды, — промычал Хиддероу, на ходу опустошая чашку кофе.

***

      Настойчивая трель телефона разбудила Николая. Взглянув на часы, мужчина поморщился. Электронные циферблат показывал 6:30 утра.       — Слушаю, — гаркнул он в трубку, садясь на постели.       — Доброе утро, Коль. Извини за беспокойство в такую рань, — неуверенность в голосе Сани было странно слышать, — но у нас, вернее у Тома, неприятности. Кто-то выкрал его брата. Требуют огромную сумму…       — Ну и что? Пусть заплатит, — растирая ладонью лицо, протянул Иванов.       — У него нет таких денег. Его брат играет по крупному. Проигрался и просил денег у Тома. Он их давал и не раз. Коль, я сам не справлюсь на этот раз. Там… В общем, он играл в том же клубе, что и Алек. И их видели вместе…       Встрепенувшись, мужчина вслушался в слова собеседника:       — Я навёл справки. Он там бывает три раза в неделю. Это те дни, когда я домой езжу. Сбегает из особняка и пускается во все тяжкие.       — Ты уверен, что это не какая-нибудь шутка или розыгрыш? Может парень решил по-быстрому денег срубить? Тем более, если сиятельство отказалось платить.       — Я позвонил Шаману и…       — Саня, мы обещали его не трогать. Да, он отлично помог, и не раз, но это не такой уж и «особенный» случай! — воскликнул Иванов, стукнув кулаком по матрасу.       — Я знаю, Коль. Я обо всём помню. Я думал, что смогу справиться сам, но на рассвете позвонил Том. Телефон брата отключён и пришло смс с неизвестного номера с требованием выкупа…       — Хорошо. Я помогу. Но Тому ты ничего не скажешь.       — Я постараюсь, но ты же знаешь, как он дотошно изучает всю информацию.       — Саня, ты будешь молчать, — протянул Ник.       Отключив телефон, он направился на кухню. Полумрак коридора рассеивался только в районе приоткрытой двери в комнату Алека. Подросток спал, раскинувшись звездой на двуспальной кровати. Вещи валялись неопрятной кучей в изножье, а компьютер крутил новый фантастический сериал, о котором сын ему все уши прожужжал.       Проскользнув в комнату, мужчина максимально тихо постарался перетрусить вещи. В карманах нашлась мелочь, студенческий пропуск в библиотеку и телефон. Плюнув на любые обещание не лезть в его личную жизнь, Ник разблокировал экран. В списке вызовов значилась пара номеров знакомых ребят из группы Князева. Последний звонок был в два часа ночи. Номер не был подписан. Забив его в свой телефон, мужчина вернул все вещи на место.       Пока кофемашина готовила большую чашку спасительного напитка, Иванов пытался прокрутить в голове полученную с утра информацию. Обращение к Шаману вело за собой массу проблем. Зверь чётко дал понять, что его трогать нельзя. Никита был очень опасным, но не командным, игроком. И, если раньше к нему обращались для решения особо важных вопросов, которые не возможно было решить грубой силой, то теперь он просто исчез из криминального мира. Почесав слишком отросшую бороду, Ник вбил номер телефона, найденного у Алека, в сообщение и сбросил его Сане.

***

      Притормозивший у салона седан был радушно встречен охраной и Паршутой. Глава охраны, куривший у входа, распахнул объятья вышедшему из него Хиддероу. Тот смущённо улыбнулся, пряча глаза. Парень заметил, что из-за стеклянной витрины за ними наблюдает Ник, внимательно следя за каждым движением.       — Как ты? — тихо спросил Алекс, выпуская Тома из кольца своих рук.       — Всё хорошо, но я чувствую себя ужасно виноватым, ведь многое зависит от меня. Я беден, как церковная мышь. Такой суммы мне так быстро не собрать, — устало пожал тот плечами.       — Всё будет хорошо. Мы найдём твоего брата, вот увидишь. Некоторые предположения есть, но их ещё нужно проверить. А пока, господин управляющий, просим на рабочее место, — поклонившись, Паршута указал на дверь, тихо посмеиваясь.       На душе скребли кошки. Шут знал, что так просто, как он обещал, точно не будет. Две команды ребят уже отправились на поиски непутёвого брата Тома, но опрос свидетелей из клуба и барменов в ближайших барах мало что дал. Было известно, что он ушел вместе с Алеком, но куда делся потом — никто не видел.       Саня пробил тот номер, что сбросил ему Коля, и совершенно ожидаемо он принадлежал Тревору Спенсеру, владельцу игорного дома. Вот только Иванов приказал никому пока его не трогать. Что у него было на уме, сам чёрт не разберёт. Ник был довольно сложным человеком, действия которого не всегда были очевидными, но имели несомненный успех.       Дейзи, стоящая за стойкой, радостно улыбнулась графу. Обилие вооруженной охраны её явно нервировало, но что поделать? Они и так старались лишний раз не контактировать с ней.       — Дейзи, милая, сделаешь кофе мне и господам, — кивнул Том в сторону Паршуты и Иванова.       Девушка, кивнув, направилась исполнять его просьбу, а сам Хиддероу, ещё раз окинув всех цепким взглядом, направился в кабинет. Устроившись за рабочим столом, он оглядел собравшихся. Алекс уселся в кресло, так полюбившееся Нику, а тот, почесав затылок, опустился в одно из кресел в зоне отдыха.       — Ник в курсе? — спросил он, глядя на главу службы безопасности.       — Мне пришлось, — виновато пожал плечами Саня, совершенно не жалея о своём решении. — Есть вещи, в которых Ник разберётся гораздо лучше, чем я. К тому же, он может провести спасательную операцию.       — Не стоит так далеко заглядывать, — хмуро глянув на Алекса, буркнул Иванов, — сначала нужно найти, где его могут держать. Кто его мог выкрасть мы почти уже уверены…       — Да, эту версию уже разрабатывают и…       — Esli ty seichas ne zatkneshsya, ya sam tebya zatknu, — прошипел Ник, переходя на родной язык.       — Kolya, emy nujna podderjka, uverennost', cho brat vern'etsya! — огрызнулся Саня, пытаясь не повышать тон.       — Ne stoit vselyat' v nego nadejdy, on mojet but' uje mertv.       — Что-то случилось? — Том растерянно переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, в чём причина из перепалки.       То, что это — не просто разговор, он понял сразу. Паршута, когда нервничал, поджимал губы и говорил короткими фразами. Ник же всегда смотрел на всех, буравя взглядом, делая вид, что всё в порядке.        «Когда я успел так хорошо научиться читать их?» — промелькнуло в голове у графа. Ведь в действительности так и было. Он слишком хорошо научился их понимать, и это пугало.       — Всё хорошо, — ответил за Паршуту Иванов. — Сейчас попьём кофе и приступим к неотложным делам.       На лице мужчины появилась мимолётная, но улыбка, делая его моложе на десяток лет. Том замер, любуясь этим зрелищем. Насколько же тот был красив! Так и хотелось обнять и поцеловать. Мысленно сделав фейспалм, Хиддероу согласно кивнул. Господи! О чём он думает в такой страшной ситуации?! Именно этот момент и выбрала Дейзи, чтобы принести, наконец, кофе.

***

      Допив кофе и попрощавшись, Саня и Ник покинули салон. Стоя у авто, Иванов с какой-то тоской оглядел улицу. Выбив сигарету из пачки, он машинально подкурил, продолжая молчать.       — Коль, ну чего ты? Это же правда, ему нужна поддержка. Или ты хочешь, чтобы у нас на руках оказалась очередная истеричка?       Резко развернувшись, Ник ткнул Саню под рёбра кулаком. Не сильно, но с намёком:       — Ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно? Ты помнишь, на что пошел Алек, когда ему нужны были деньги? Или тебе напомнить, насколько злопамятными бывают подростки?! Им не понять, что сумма долга равна почти годовому заработку, и ещё на что-то нужно жить. Если Толя узнает, добром это не кончится. И если в прошлый раз всё закончилось относительно просто, то в этот раз полетят головы. Запомни мои слова!       Примирительно подняв руки, Шут улыбнулся, приподнимая брови:       — Не поверю, что если припугнуть какую-то шваль, то они совсем оборзеют, качая права?       — Ничему тебя жизнь не учит, Саня, — покачал головой Иванов, — Сильно тебе помогло запугивание на службе? Где ты теперь? Ты бандюк. Элитный, высокооплачиваемый, но бандит, а не офицер элитных спецвойск.       — Но, Коль?!.. Это же не одно и то же!       — Это с какой стороны посмотреть. Я уехал по делам Толи, участвовать в поисках не мог. Это ты скажешь Тому, — бросив окурок в урну, Иванов сел в авто и резко дал по газам, срываясь с места.       — Да что же за неделя такая?! — воскликнул Саня, сердито затягиваясь горьким дымом.

***

      Наблюдая за скорчившимся в углу парнем, Тревор Спенсер думал о том, какого лешего он вообще пошел на поводу у Алека. Парень, конечно, был не глуп. Иногда давал дельные советы, при этом даже не замечая этого, но эта авантюра…       Сказать, что Спенсер и его люди не участвовали в похищения раньше? Соврать, конечно. Сказать, что живыми остались все? Соврать во второй раз. Но теперь, наблюдая за Джереми, Тревор был точно уверен: живым его отпускать нельзя.       Этот маленький слизняк был чересчур умным. Математический склад ума и отличная память позволяли ему легко обыгрывать многих матёрых игроков. Вот только эта авантюра…       Тихое шипение и взгляд льдисто-серых глаз заставляли мурашки пробегать вдоль позвоночника. Было чувство, что он знает всё, что творится в его голове. Отбросив лишние мысли, Спенсер усмехнулся, глядя на копошение пленника:       — Как думаешь, сколько твой брат будет собирать деньги? Надеюсь, суток ему хватит?       — Чтоб ты сдох, скотина, — прошипел парень. — Тебе конец. Он найдёт меня, и от тебя мокрого места не останется!       Тревор хохотнул:       — Насколько я знаю, максимум, что он может мне сделать — это отхлестать финансовыми бумагами.       — Ты даже не представляешь с кем связался, ублюдок. Ты хоть знаешь, с кем он работает?! Да тебя в асфальт закатают, придурок!       Поправив выбившуюся из модной стрижки прядь, мужчина покосился на часы. Время шло, а старший Хиддероу что-то не спешил выходить на контакт.       — Думаю, ты сильно заблуждаешься, — протянул он, останавливая бранный поток одним движением, — Если денег не будет, то ты — покойник.       Глаза Джереми блеснули в полумраке комнаты:       — Можешь мне поверить: умру я — умрёшь и ты.       И столько злости было в этих словах, что холодок вновь прошёлся вдоль позвоночника. Сразу вспомнился тот огромный мужик, весь в наколках и ирокезом на голове. Вот кого Тревор не хотел бы снова увидеть. Хотя, чего ему бояться? Томас Хиддероу — мелкая сошка, хоть и имеет вроде бы денежную должность…       — Заклейте ему рот, — бросил он охране, вставая с места.       Дела сами себя не сделают. А ещё нужно было связаться с братом Джереми и предупредить снова.

***

      На звук открывшейся двери повернули головы все. В это время в баре всегда было тихо. Бухгалтер подсчитывал выручку за прошлый день, Тревор — курил в углу за своим любимым столом, а бармен — натирал бокалы.       Заглянувший на огонёк мужчина был незнакомым. Длинные волосы, забранные в хвост, расстёгнутая рубашка под дизайнерским пальто, россыпь цепочек на шее и светлые джинсы с военными ботинками. Широкие скулы, насмешливый взгляд и слишком простоватый вид. Спенсер таких знал. Игрок. Отличный актёр с многолетним опытом, так сказать, но что-то неуловимо знакомое было в этом всём.       Оглядев зал, гость подошел к стойке и заказал чашку кофе. Бросив короткий взгляд в сторону начальства, бармен принялся выполнять заказ. Через пару минут чашка эспрессо стояла перед ним. Наклонившись к ней, незнакомец вдохнул запах свежезаваренного кофе и улыбнулся ещё шире. От этой улыбки мурашки табуном пронеслись по спине, а волосы зашевелились на загривке.       Устроившись по-удобней, мужчина закинул ноги на рядом стоящий стул и вытянул из кармана пачку сигарет. Подкурив, он немигающим взглядом уставился на Тревора, сидящего в углу:       — Говорят у вас намечается хорошая вечеринка в ближайшие дни. Не хотите ли поделиться или совсем не влезать в дела bratvy? — русский акцент неприятно резал слух. Поморщившись, Спенсер поднял глаза на говорившего.       Тот явно чувствовал себя комфортно. Вальяжно курил, сбрасывая пепел в блюдце. «Ну хоть не на пол» — пронеслось в голове. Громко отхлебнув из чашки, он блаженно улыбнулся и посмотрел на бармена:       — Отличный кофе, кстати.       Бармен икнул, но, скомкано поблагодарив, решил сбежать в подсобку. Глядя как каблуки его туфель сверкают с полумраке комнаты, Тревор вздохнул:       — Откуда такая уверенность, мистер…?       — Николай Иванов, — подсказал он владельцу заведения, с удовольствием отмечая, как тот зеленеет, а потом бледнеет.       Ну, конечно, кто не знал Иванова, правую руку самого Князева, убийцы по кличке Зверь. Этот русский контингент наводил ужас на местную мафию, душа любые поползновения на их территорию или в их дела. Растянув губы в подобии улыбки, Тревор пожал плечами, пытаясь сделать всё, чтобы уменьшить этот интерес к своей персоне:       — Думаю, вы ошибаетесь, мистер Иванов. Вечеринки не будет, да и информация не первой свежести. Вас обманули…       — Да что вы говорите?! — воскликнул Ник, швыряя окурок в кофейную чашку. — А мне кажется, у вас намечается немалый куш в размере пятидесяти кусков. А самое интересное, что взять вы его хотите с одного очень хорошего знакомого Зверя. Хиддероу. Эта фамилия ничего вам не говорит?       Видя, как Спенсер снова бледнеет, Ник усмехнулся:       — Смотрю, вы знакомы с этим человеком. Или, возможно, с его братом?       — Мистер Иванов, я простил долг Алеку. Свернул некоторые дела на территории русской мафии, но этот человек целиком и полностью моё…       — Что вы, мистер Спенсер, я же даже не упоминал Алека, вы сами затронули эту тему. И кстати, какого хрена вы снова пускаете его в клуб, если была поставлена простейшая задача: мой сын сюда не ногой? А вы мне говорите о том, что Томас и Джереми Хиддероу это только ваша проблема?!       — Мистер Иванов… — Тревор запнулся, понимая, что препираться бесполезно, да и вид аккуратно уложенной на кобуру ладони не вселял надежды на хороший исход, — Парень мне должен двадцать пять тысяч. У него три дня. Отдаст — хорошо, не отдаст — будем решать этот вопрос по другому.       Встав со стула, Ник вытянув пистолет и медленно двинулся в сторону владельца «Игуаны», на ходу сбивая стволом оружия стоящие на стойке бокалы и бутылки. Звон битого стекла больно резал слух. Единственное, чего хотелось Спенсеру в этот момент — закрыть уши ладонями.       — Если к завтрашнему утру Джереми не будет дома — ты труп. Никаких долгов, никаких посещений твоей забегаловки. Если я узнаю, что ты или кто-то из твоих людей хоть близко подойдёт к нему и его брату, да хоть посмотрит в их сторону… Я сам тебя прикончу.       Холодное дуло уперлось в висок зажмурившегося Тревора. Громко сглотнув, он распахнул глаза и посмотрел в хищно оскалившееся лицо Иванова.       — Я не виноват! Я не знаю, о чём вы говорите! — взвизгнул он, пытаясь отклониться от смертельной игрушки в руках чужака.       — Я же говорю, что если узнаю о твоих тёмных делишках, то эта наша встреча будет не последней. Забудь, кто такой Хиддероу. Не смей даже думать о нём. Я всё узнаю. Ни цента с него не возьмёшь. Ты меня понял?! — гаркнул Ник.       — Но он проиграл! Он должен мне денег! — пытался настоять на своём владелец клуба.       — Да что же ты за идиот! Собственность Зверя никому и ничего не должна. Или ты хочешь чтобы сам Анатолий заглянул на огонёк?       Спенсер икнул, пытаясь подавить предательскую дрожь во всём теле. После таких встреч со Зверем не выживал никто:       — Не-е-ет, — жалобно проблеял он, когда дуло с виска переползло и упёрлось ему в лоб.       — Вот и славно, лапушка. Ты понял, что нужно делать?       Активные кивки головой были ему ответом. Хмыкнув, Ник вернул оружие в кобуру:       — Завтра утром парень должен быть дома, а иначе… — и мужчина красноречиво провёл ребром ладони по горлу.       Когда дверь бара закрылась за незваным гостем, Тревор облегчённо выдохнул. Чёрт бы с ними — с деньгами, жизнь была дороже. Вот только оставалась одна проблема — парень видел всех, а значит мог рассказать Зверю и его правой руке о том, кто его выкрал и зачем.

***

      Единственное, что хотелось сделать Николаю, когда он покинул это гиблое место — это помыть руки, а лучше принять душ. Было гадко от того, что приходилось вновь и вновь играть плохого парня, и если раньше такая роль его вполне устраивала, то с годами становилось всё трудней сдерживать свой гнев. То, что он делал, казалось правильным, но не всегда приносило нужные плоды. Люди предсказуемы, особенно такие, как этот Спенсер. И, если Коля хоть что-то в них понимал, то Джереми осталось максимум пару часов.       Вытянув телефон, он набрал Шута:       — Саня, пусть ребята глаз не спускают со Спенсера и его ублюдков. Они должны привести к Джереми. Главное успеть, иначе парню крышка, — отчеканил он не успевшему и слова сказать Паршуте.       — Ya ponyal, otpravly dopolniteľnuyu grupu, — ответил тот на русском.       — Саня, я попытался. Теперь главное успеть.

***

      Звонок от Ника застал Шута врасплох. Он не сразу сообразил, что Томасу, сидящему рядом, не обязательно слышать то, о чём они говорят. Кое-как отделавшись парой фраз на русском и попрощавшись с графом, команда зачистки в полном составе отправилась следить за подельниками Спенсера. Насколько знал Саня, тот сидел в баре и никуда не выходил. Только вот возникал вопрос: мог ли он держать Джереми в том же здании?       Слежку он вообще не любил. Ему казалось, что это занудное дело не стоит потраченных на него усилий. Длительное сидение в машине или гостиничном номере с видом на основное место обитания подозреваемого… К тому же, он, как силовик, был человеком дела. Видимо из-за этого в своё время его кандидатуру отсеивали, и не раз, при выборе агентов для разведывательных операций. Ходить на боевые задания он любил: возможность набить кому-то морду или пострелять — это как раз и было в его стиле.       В этот раз всё было иначе. Парни, следившие за клубом, доложили, что небольшой микроавтобус подъехал к заднему ходу и стоит там уже как минимум час. Говорить о том, что им могло так несказанно повести не хотелось. Заранее радоваться ещё неизвестному исходу — труба делу. Вот вернут братца-кролика, и тогда…       — Босс, там активное движение. Машину развернули. Может, что-то выносить будут. — отозвался Паша по рации.       — Следите, не спускайте глаз, иначе Ник с вас три шкуры спустит… — цыкнул Саня, поджигая очередную сигарету.       Посмотрев на небольшую кучку окурков, собравшуюся у машины, мужчина показал головой. Не бросить ему курить, а ведь обещание, данное Терри, придется исполнять, иначе она его со свету сживёт. Ну, или придумает весёлое наказание. Вот только они обычно были весёлыми только для неё.       — Вижу движение. Несколько людей вынесли что-то и садятся в микроавтобус. Что делать? — снова ожила рация.       Прокрутив в голове все возможные варианты, Шут выдал:       — Паша, вы остаётесь здесь. Две машины за мной и одна группа на подхвате. По первому зову пойдёте подкреплением. Если будут какие то изменения — докладывать немедленно.        Нестройный хор голосов был ему ответом. Кивнув парням, чтобы подготовились, он завёл авто.

***

      Сорвавшаяся с места охрана и сам Алекс не на шутку встревожили Тома. После короткого разговора по телефону, Паршута, раздавая, короткие приказы на русском, отправил всех людей в неизвестном направлении. Ребята возмущаться не стали, спокойно собравшись, вышли из салона и были таковы.       — Что случилось? — впорхнувшая в кабинет Дейзи, притворно округлив глаза, всплеснула руками.       — Не знаю, — честно ответил мужчина, наблюдая в окно, как вся компания рассаживается во внедорожники, стоящие на заднем дворе. — Охранники на дверях остались?       — Да, — кивнула девушка, усаживаясь на диванчик и закидывая ногу на ногу. — Том, ты так и не рассказывал, как у вас всё с Ником складывается.       — Да никак, — пожал плечами тот, повернувшись к ней. — Разговоры ни о чём. Серьёзное лицо и взгляд, которым можно убивать — всё осталось при нём.       — Странно, — откусив кусочек печенья, честно взятого с хозяйского стола, секретарша посмотрела на графа. — А глядя на него я бы сказала, что там не только взгляд, но и всё остальное осталось по прежнему. Он следит за тобой… За каждым твоим движением… Любуется… Слушай, может пригласишь его куда-нибудь? А?       Устало потерев переносицу, Томас тихо хмыкнул:       — Куда, например? В тир? Или в оперу? Первое не выношу я, втрое — он.       — Ну и зря, — с набитым ртом ответила Дейзи. — Не попробуешь — не узнаешь.

***

      Машина двигалась слишком быстро. Нарушая все возможные правила, скользила сквозь поток авто, направляясь за город. Почему-то в этот момент Саня понял, что они действительно могут не успеть. Паника накатила волной, заставляя сердце учащенно биться.       — Шеф, что делать? — снова ожила рация.       — Идём за ними. Там действуем по обстоятельствам. Нужно любой ценой спасти парня, — отчеканил он, стараясь подавить панику.       Нужно быть уверенным в своих действиях. Тогда всё точно удастся.

***

      Когда Джереми был маленьким, мать всегда говорила, что своей смертью он вряд ли умрёт. Сбитые коленки были самым малым, что случалось с парнем. Кроме того были и переломы рук и ног, и разбитая голова, множество сотрясений, вывихов… Список был просто огромен. В какой-то мере он мог считать себя мечтой травматологов: он сошел бы за учебное пособие по травмам и их лечению.       Но судьба — странная штука. Умрёт он скорее всего от пули в висок. Хотя, небольшая надежда всё же оставалась. Когда он впервые увидел мужика с ирокезом, который мило о чём-то беседовал с братом — принял его за очередного хахаля Тома. Второй же раз был более запоминающимся. Тот пришел в «Игуану». Долго, вдумчиво беседовал с Тревором. Тот, бледный, сидел за столом и боялся что-либо сказать, но когда тот ушел, орал так, что стены дрожали. Он запретил охране пускать некоего Алека в зал. Решив навести справки, Джереми был очень удивлён. Крутящийся рядом с братом мужчина оказался одним из подручных некоего Зверя, имеющего нехорошую славу в бандитских кругах. Почему-то в тот момент парень решил, что Том замешан в криминальных делах этого самого Зверя. Хотя со временем понял, что ошибался.       Да, этот татуированный тип был всё время рядом с братом, но всё выглядело довольно чинно. Официальные визиты, сделки и охрана бренного тела братца. Вот только сам Джереми знал, что так просто всё не может быть.       Угрожая Спенсеру, он надеялся на чудо. На то, что всё же всплывёт криминальный талант этого самого Алекса, следящего за Томом. Или что Том всё же найдёт деньги.       Мешок, надетый на голову, мешал лишать, а ещё мешала клейкая лента на рту, неприятно стягивая кожу. Пытаясь устроиться поудобней на холодном полу машины, в которую его впихнули, парень получил болезненный тычок под рёбра       — Сиди спокойно, — гаркнул, судя по голосу, тот самый негр, который ходил в помощника у Спенсера.       Промычав ругательства, которые тот всё равно не разобрал, Джереми вздохнул. Интересно, куда же его везут? То, что не домой, это точно, но и думать о смерти совсем не хотелось.       Скрип тормозов, хлопки дверей и скрежет замка предупредили о скором выходе на свежий воздух. Шестёрки Тревора переругивались, костеря шефа за всё, что только можно.       От потока холодного воздуха заледенели пальцы на ногах. С большим удовольствием Джереми сейчас бы выпил горячего чаю и поболтал с приятелями о разном… Сильные руки дёрнули и поставили его на ноги. Стянув мешок, тот негр уставился в лицо парня янтарными бусинками глаз.       «Странный цвет» — пронеслось в голове. Белозубая улыбка стала ещё шире, когда на его шею аккуратно накинули петлю. Поняв, что парень ничего не понимает, бандит сказал:       — Пойдём, пройдёмся. Вон до того мостика, — и указал пальцем вдаль.       Проследив этот жест, парень сквозь открытые двери увидел небольшой овражек и старый, потрёпанный деревянный мостик. Ему точно было не пару десятков лет, а гораздо больше.       Джереми хотелось плюнуть сопровождающему в лицо и наорать. Какого хрена тащиться туда, если всё можно сделать здесь и не ходить по холоду? Промычав новую порцию ругательств, парень всё-таки двинулся к выходу, аккуратно ступая по грязному полу босыми ногами.       Связанные за спиной руки мешали ровно идти. Спотыкаясь через мелкие ветки и камни, Джереми зашипел бы, если бы мог. Мелкий мусор больно колол непривыкшие к таким прогулкам ступни, впиваясь в нежную кожу, казалось, дырявя её насквозь.       — Залезай, — прозвучал короткий приказ.       Повернув голову, парень вопросительно посмотрел на своего палача:       — На перила, залезай, — скомандовал мужчина вновь, дёрнув петлю, плотнее её затягивая.       Промычав, Джереми было дёрнулся, пытаясь взбрыкнуть, но задохнулся от удара в живот. Дёрнув верёвку снова, бандит потянул Джереми на мост. Хлипкая конструкция опасно скрипела при каждом шаге.       — Чёрт, — воскликнул палач, когда под ногой вместо высохшего дерева оказалась огромная дыра.       Парень хмыкнул. Если бы она была чуть больше… Но это всего лишь мысли. Он не понимал, почему так спокойно реагирует на происходящее. Почему не было ужаса, страха? Даже надеждой, и той не пахло. Неужели он настолько чёрств, как говорил Том неоднократно? Думать о том, что будет с его семьёй, совершенно не хотелось.       — Залезай, — ещё один толчок, и Джереми больно ударился рёбрами о высокий парапет.       Закатив глаза, он выразил одним только взглядом всё, что думает об умственных способностях этого идиота. Если бы получилось, то и у виска покрутил бы. Подойдя ближе к бортику, он посмотрел вниз. Мутная вода была тихой. Безветренная погода способствовала приятному отдыху на природе. Прикрыв глаза всего на мгновение, он распахнул их услышав, хлопки выстрелов.       К мосту подбиралась небольшая группа. Человек десять, как минимум. Гуськом, стараясь избежать ответных очередей, они неслись к мосту, на котором стоял сам Джереми.       Когда пуля просвистела рядом, врезаясь в дерево, парень попытался присесть. Верёвка, закреплённая на шее, дёрнулась, и на него с ненавистью посмотрел чернокожий мужчина, сжимающий в руках пистолет. Курок был взведён, и всего одно движение отделяло Джереми от смерти.       — Стоять! — закричал тот самый Алекс с ирокезом на голове — Опусти оружие, и ты будешь жить! Ты же в курсе, что мы можем с тобой сделать?       Говоря всё это, Шут всё ближе подбирался к хлипкому мостику. Вскинутая с пистолетом рука четко указывала, куда попадет следующая пуля. В лоб палачу.       Джереми замычал, дёргая руками, и пытаясь оттолкнуть бандита от себя, но резкие движения привели к тому, что хрупкая конструкция начала рушиться, осыпаясь трухой под ногами. Взмахнув руками, негр и сам не заметил, как, толкнув Джереми, вместе с ним полетел в воду. Палач кричал, а парень с удивлением смотрел на то, как к ним бегут люди, что-то крича.       Вода накрыла тёмным одеялом, обволакивая холодной пеленой. Пытаясь удержаться на плаву, Джереми болтал ногами, но чёртова петля на шее тянула вниз. Туда, где ко дну шел негр с концом верёвки в руках. Почему тот не пытался плыть, парень не мог понять. Дёргаясь всё сильнее, он чувствовал, как верёвка всё туже затягивается. Лёгкие жгло огнём. Хотелось вдохнуть хоть глоток воздуха… Скованные за спиной руки мешали, не давая подняться выше. Кричать тоже не получалось… Голова взорвалась от боли, а глаза заволокло белой пеленой… Сделав ещё один, последний рывок, парень потерял сознание.

***

      — Паша, ныряй! — закричал Саня, на бегу сбрасывая куртку.       Он знал, что попал в цель. Он видел, как пуля прошила череп того бандюка и взорвала его, как переспевший арбуз. Но почему Джереми не всплывал? Ноги же свободны.       Прыгая в реку, он пытался запомнить точку, в которой два тела вошло в воду. Доплыв до того места, он нырнул, пытаясь достать парня, но раз за разом ничего не находил. Паника, проскользнувшая в его сознание ещё в городе, захватила полностью.       — Паша?! Паша, ты видишь его?!       Всплывший рядом обритый наголо крепыш, отплюнув воду, отрицательно качнул головой. Ещё один заход, и наконец что-то мелькнуло в глубине. Вынырнув всего на мгновение, чтобы сделать глубокий вдох, Саня нырнул в то место, где что-то заметил, и не ошибся. Закинув голову, Джереми выгнулся под неудобным углом. Верёвка, прикреплённая к шее, шла в глубину, к мёртвому телу чернокожего мужчины.       Дёрнув её, Саня потянул парня на поверхность, стараясь двигаться как можно быстрее, чтобы вдохнуть воздуха. Задыхаясь, мужчина тянул Джереми к берегу, боясь даже посмотреть на него.       — Шеф, давай сюда, — подхватил под руки парня Паша, облегчая Паршуте движение.       Пара секунд, и они уже были на берегу. Упав на колени, Шут тяжело дышал, но продолжал раздавать указания.       — Сергей, у него вода в лёгких… Нужно искусственное дыхание… — хрипел мужчина.       Но парни и сами знали, что делать. Подхватив Джереми, они сняли липкую ленту с лица, и, развернув тело на бок, дали воде вытечь. Склонившись ближе, Сергей вдул воздух и нажал на грудную клетку, пытаясь запустить сердце.       — Ей, парни, — неуверенно протянул Паша, привлекая внимание.       Десять пар глаз уставились на него. Тот, пожав плечами, продолжил, почесав затылок:       — У него шея сломана, — проведя указательным пальцем вокруг шеи вдоль полосы на ней, указал он. — Удавкой, видимо…       Упав на землю, Шут тихо, разочарованно застонал. Стукнув кулаком по земле раз и ещё раз, он дал выход разочарованию. Проделав это ещё несколько раз, мужчина сел. Зачесав пятернёй стекшую на лицо вместе с водой чёлку, он вытянул руку ладонью вверх к бойцам:       — Телефон. Наберите Ника.       Пара секунд, и требуемое оказалось в руке. Гудки били по нервам. Слышать ответ особо не хотелось, но…       — Слушаю.       — Мы не успели… Вернее, мы-то успели, но он мертв.       — Что случилось?!.. — мат на той стороне сказал о многом.       — Коль, я не виноват. Это несчастный случай…