Сегодня или никогда

      Устроившись за дальним столиком, скрытым от посторонних глаз деревянным ящиком с папоротниками, Томас нервно теребил папку с меню. Ник обещал, что появится через пятнадцать минут, но его всё не было. Посмотрев снова на часы, Хиддероу подозвал официанта и заказал чашку кофе и салат. Нужно было поесть, даже если Иванов не появится, и отправляться на работу.       Когда с салатом уже было покончено, а чашка кофе почти опустела, взмыленный Ник устроился напротив.       — Ты опоздал, — констатировал Том, флегматично пожав плечами. — Дела, как я понимаю.       — Прости, детка, — улыбнулся растерянно мужчина, — застрял в пробке и никак не мог до тебя добраться.       Взяв тонкую ладонь в свои руки, он поднёс её к губам, целуя пальцы.       — Я надеюсь, что смогу загладить эту вину, — подмигнул он заговорщицки.       — Ну, не знаю — не знаю, — поджав губы, Том едва сдерживал смех. — Разве что будешь извиняться долго и усердно.       — Легко, — кивнул Ник, снова целуя, уже центр ладони, — глубоко и с любовью. Я смотрю, ты уже пообедал. Может, прогуляемся? Говорят тут недалеко открылась чудная кофейня. Там отличная выпечка на любой вкус.       Чувствуя, как щёки розовеют от смущения, Томас кивнул, не в силах сказать хоть слово, захваченный приятной лаской.       Подозвав официанта, Томас едва сдержал смех, когда Ник, выхватив папку, всунул в неё кредитку и отдал парню обратно.       — Сходим сегодня куда-нибудь? — спросил Иванов, меняя тему. — Алек говорил, что открылась новая выставка, на которую вы хотели сходить.       — Можно, — снова кивнул Хиддероу, рисуя замысловатые полосы на раскрытой ладони Ника. — Критики разбили в пух и прах эту коллекцию Джонса. Говорят, что он уже не тот и работы не стоят внимания публики. А мне он нравится и как художник, и как человек. Довольно своеобразен.       Щемящая нежность заполнила всё внутри. Наблюдая, как Томас беззастенчиво касается его на публике, Ник осторожно улыбнулся. Небольшая, но победа. Достижение, к которому они шли слишком долго. Боясь спугнуть парня, он накрыл его руку своей ладонью, очертив костяшки большим пальцем.       — Ничего в этом не смыслю, — пожал плечами он. — Слишком давно не обращал внимания на новые веяния культурной моды. Алеку это ближе. Всё-таки выбранный профиль обязывает.       — Кстати, он отлично в этом разбирается, хоть и не хочет признавать, — кивнул граф, резко отдёрнув руку, когда к столику подошёл официант.       — Его мать была очень талантливой. Это в нём от неё. Знаешь, иногда мне кажется, что она ошиблась, и я не его отец.       — Да ладно, — улыбнулся Том, — ослиное упрямство и гадкий характер точно от тебя.       Удивлённо вздёрнув брови, Ник возразил:       — Что ты? Я сама вежливость и тактичность.       — Ну да, ну да...       Стоя у входа и накинув пальто, Томас пытался закрутить шарф так, чтобы он закрывал шею и не портил общий вид. Выйдя следом, Иванов молча подошёл сзади и поправил, не ожидая просьб. Хиддероу едва дышал, ощущая тёплые пальцы на шее.       Шорох юбок, стук каблучков и мелодичный голос испортили момент:       — Mio caro amico. Che incontro! Non sei felice con me caro? *       — Che diavolo stai dimenticando Bruno qui? Cosa vuoi? **       — Фи, дорогой, — губы, накрашенные красной помадой недовольно искривились. — Как можно, я так спешила к тебе, и вот так ты меня встречаешь...       Окинув удивлённым взглядом миловидную, стройную девушку, Томас посмотрел на Ника. Тот стоял, чуть заслонив собой незнакомку. Хотя то, что нужно было увидеть, мужчина смог рассмотреть и до этого: стройная фигура, длинные кудрявые волосы уложенные в высокую причёску, тёмные как ночь глаза, смуглая кожа, небольшая грудь и длинные ноги, выгодно подчеркнутые высотой каблука и разрезом кроваво-красного платья.       Оглянувшись, Ник быстро прошептал Тому:       — Прости, мне нужно уехать. Я позвоню. *      —Мой милый друг. какая встреча! ты не рад мне, дорогой? **      —Какого хрена ты здесь забыл, Бруно? Чего ты хочешь?

***

      — Какого чёрта, Росси? Чего тебе надо от меня? Кажется мы решили всё ещё в прошлый раз, — подхватив девицу под локоть, Ник повёл её к своей машине. — И что за маскарад? Колготки не жмут?       Подняв голову, девушка заправила выбившийся локон за ухо и, пожав плечами, ответила:       — Дела, дорогой. Знаешь, быть правой рукой влиятельного человека очень сложно. Хотя, ты точно знаешь каково это. И мы не решили ничего. Ты сбежал, сославшись на дела, а ждать долго я не умею. Иногда приходится быть изобретательной. Чего ты надулся, Ник?       — Это не объясняет ничего, — открыв дверцу, он усадил барышню на заднее сидение. — Обед и разговор?       Туфли на высокой шпильке полетели на переднее сиденье, а ступни были уложены на спинку.       — Вполне, — раздался грубый мужской голос с заднего сиденья.       — Срам прикрой, — хмыкнул Иванов, наблюдая, как «девушка» растирает затёкшие икры.       Бруно всегда любил Британию. Мягкая, относительно стабильная погода, немного странные люди и возможность заниматься чем угодно, не привлекая внимания знакомых. Наверное, именно последнее всегда влияло на его жизнь больше всего. Италия, хоть и была родной, но предсказуемой. Чересчур эмоциональные люди, живущие только для того, чтобы насолить соседу, стали его раздражать ещё лет с двенадцати. Тогда-то и начались его злоключения или интересная история жизни. А кто его знает, как это лучше назвать?       Отец пил. Много, часто, со вкусом вгоняя семью в долговую яму. С чего вдруг хороший адвокат скатился до мелкого пьянчуги? Всё было просто. Всего одно дело против мафии. Изначально проигрышное. Ну кто в своём уме возьмётся выступать против тех, кто держит весь полуостров? Отец попытался, и зря.       Мать «случайно» погибла в автокатастрофе. Отца уволили. Потеряв работу, он забил на всё и всех. На Бруно - в частности. Голод не тётка, как говорят русские, и в один не очень прекрасный день, пойманный за воровство, парень попался на глаза местным дельцам. Наркота, проституция, воровство… Если бы его полуживого, не нашли люди Князева в подвале во время зачистки виллы Нирта, взлетел бы он на воздух вместе с тем «скромным» домиком. Ему тогда было всего четырнадцать.       Растирая ноги, уставшие от хождения на каблуках, парень посмотрел на Иванова. Не понимал он желания Массимо заполучить этого дуболома себе. Он не слишком выделялся среди других, хоть и был правой рукой Зверя. Всегда молчалив и апатичен. Старый, стрёмный мужик. Хотя, как боевая единица, он был великолепен. Именно он в своё время обучал Бруно премудростям боевых искусств. Именно он позволил ему стать тем, кем он является теперь.       Тонкая кость, девичья красота и острый язык однажды задели за живое дона Массимо Росси. Приняв его в семью, тот со временем ввел его в курс всех дел, а после позволил стать своим доверенным лицом. Вот только весь мир, их теневой мир ублюдков и убийц, знал его как Бруну Росси, дочь Массимо. Единицы знали, что под пышными юбками и кружевным бельём скрывается член и безмерная жажда власти. А ещё? Ещё сам Бруно хотел мести, и список смертельных врагов, даже не помнящих его, он хранил в своей голове. Только рос этот список слишком быстро, соизмеримо с плещущими через край амбициями итальянца.       — Куда едем? — наконец решил он задать вопрос.       — Здесь недалеко. Хорошая кухня, отличный сервис. Думаю, ты будешь доволен. Ты так и не сказал, что это на тебе.       Пожав плечами, парень, поудобней устроившись, криво усмехнулся:       — Только не говори мне, что ты не в курсе. Мне нужно соответствовать тому, что обо мне говорят.       — Ну знаешь. Прекрасная барышня с большой властью в руках - дело опасное. Говорят, что Массимо объявил свою приёмную дочь своей наследницей. Не боишься, что рано или поздно весь этот балаган вскроется?       — Нет. Пока я лишь игрушка, красивая мордочка без мозгов. Разве это плохо?       — Иногда да. После тебя никто не будет воспринимать всерьез. Ты можешь сам себя переиграть.       — Да брось. Что плохо быть как Мата Хари? Красива, недоступна, желанна, — всплеснул руками Бруно.       — Тебе напомнить, как эта самая Мата Хари закончила? Под дулом фашистских винтовок.       Ресторан действительно оказался выше всяких похвал. Заказав стейк и вино, парень расслаблено рассматривал зал и обедающих людей. Сплошь толстосумы, банкиры, лорды и их любовницы.       — Странное место, — протянул он, посмотрев на Ника. — Почему именно оно?       Вальяжно развалившись в кресле, Иванов криво усмехнулся:       — Куда же я должен был вести молодую любовницу, если не в самый дорогой ресторан в городе?       Подперев голову ладошкой, Бруно вздёрнул бровь:       — А мы уже того? Или только в процессе обхаживаний?       — Если здесь, значит в процессе, — хохотнул Ник.       — Господи, бесишь, — закатил глаза парень.       — Взаимно. Так почему ты здесь? — враз изменившись в лице, спросил Иванов. — Я, конечно, рад тебя видеть, но приехал ты не совсем вовремя.       — А мне кажется, вполне ко времени. Перемены в империи Князева уже давно назревали. Может, стоит встать у руля того, что и так держится на твоих плечах? — взмахнув пушистыми ресницами, итальянец пригубил вина, следя за реакцией собеседника.       К большому разочарованию итальянца, собеседник совершенно не изменился в лице. Оно оставалось спокойным, чуть уставшим, с залёгшими у глаз морщинами. Обычный, ничем не примечательный. «Тупой», — хмыкнул про себя Бруно. От такого предложения не отказываются. Многие стремятся к власти, а этот будто совершенно глух.       — А что от меня взамен хочет Массимо за свою поддержку? — наконец ожил Иванов, чуть сузив глаза.       — Помощь, развитие нескольких ветвей нового бизнеса, — пожал плечами Бруно, мило улыбнувшись.       Принесённые блюда дали возможность помолчать. Поглощая сочное мясо, парень то и дело поглядывал на Ника. Длинные волосы, сильные руки, мощное тело. Росси всегда любил именно такой типаж. Партнёров у него было множество, но мало кто из них мог бы сравниться с Ивановым. Тот был довольно изобретательным любовником. Попав в его постель случайно, Бруно задержался там на долгих два года: сначала - ища покровителя, а после он уже сам возвращался туда из раза в раз по привычке.       Волна сладкого предвкушения прокатилась по телу. Облизнув губы, итальянец скользнул взглядом по губам, искривившимся в усмешке:       — Я чувствую твой взгляд. Играешь с огнём, птичка, — хмыкнул Николай, промокнув губы салфеткой.       — Хочешь вспомнить прошлое? Или просто готов заплатить своим телом за жизнь Князева? Неужели всё настолько прозаично?       Посмотрев на Бруно исподлобья, Ник сказал:       — Ты же знаешь, что за Толика я отдам всё, что угодно.       Стопа, затянутая в тонкий шелк чулка, прочертила полосу по голени, и, скользнув выше, упёрлась в пах Иванова. Тот насмешливо вздёрнул бровь, но слова парня его не на шутку взволновали.       — Что, даже готов отказаться от того чудесного белокурого паренька? Граф Кингсли? Или я ошибаюсь? Неужели ты до сих пор не понял, что верность Зверю — это тупая зависимость? Может, пора наконец-то выбрать правильную сторону? Иначе, рано или поздно, ты сам и твои близкие станут отличной мишенью для того, чтобы насолить Князеву.       Положив салфетку на край стола, Ник задумчиво почесал подбородок. Странное чувство дежавю не покидало. Это уже было, и не так давно. Оба раза его шантажировали не сыном, что было бы более ожидаемо, а Томом. Стоило расставить приоритеты. Что ему важнее: минутная прихоть или спокойная жизнь любимого человека?       — Знаю, что зависимость - дело опасное, но неправильные выводы часто приводят нас к поспешным действиям. Как ты думаешь, что скажет сеньор Массимо, когда поймёт, насколько ты ошибся? — откинулся Ник на спинку стула, прямо смотря в лицо мальчишки.       — Не смеши меня, — ярко улыбнулся Бруно, отзеркаливая его позу. — Ты пытаешься убедить меня, что между тобой и тем ангелочком ничего не было? Вряд ли в это можно поверить. Вы друг друга поедаете глазами, да и мои осведомители…       — Глазам свойственно ошибаться. То, что они видят - не всегда то, что есть на самом деле. Возможно, кто-то и решил, что между нами есть некая искра, — поиграл русский бровями. — Самые верные и преданные Князеву люди пришли откуда? Напомни мне, Бруно, где тебя нашел Анатолий и как ты его предал? Игорный дом? Помойка? Бордель? Ты - обычный избалованный мальчик, постельная игрушка, но со своими «сюрпризами», которые умело использует Массимо. Вот только знаешь, в чём минус этих взаимоотношений?       — Просвети меня, — раздражённо фыркнул юноша, хватая со стола бокал с вином.       — Рано или поздно тебя уничтожат. Тихо. Без шума и пыли. Найдут мёртвым в твоём же доме, квартире… Что там у тебя? Или автокатастрофа… Знаешь, — Ник наклонился вперёд, заглядывая в лицо напротив, — чем отличается сосуществование со Зверем на одной территории от твоей жизни? Живыми остаются только преданные и верные своему слову люди. Вот только преданность и доверие заслуживается у посторонних различными способами им самим. Томас - доверчивый мальчик. Ранимый, нежный, — криво усмехнулся Иванов. — Ему нужны поддержка и уверенность в собственных силах. Мы их обеспечиваем во всех сферах жизни. Он талантлив. Прирождённый финансист. Поэтому то, что кажется «притяжением» — всего лишь потребность в стабильности. Как для него, так и для Анатолия.       Удивлённо вздернув бровки, итальянец цокнул языком:       — Ты хочешь сказать, что вы ни разу не переспали?       — Да, — совершенно не кривя душой, ответил Ник.       — Да ладно. Не поверю, что самый отъявленный ловелас не смог завалить такого простака. Или, возможно, у меня есть шанс? — спросил Бруно, поставив острые локотки на стол.       Накручивая курчавый локон на палец, итальянец всё ждал ответа, которого по сути Ник не мог дать.       — Вполне возможно, детка. Вполне возможно.

***

      — Ваше светлость, вас ждать? — спросил заглянувший в кабинет Грег.       Не поднимая голову от отчётов, Томас покачал головой. Потом, спохватившись, крикнул вдогонку уходящему водителю:       — Грег, а Алек не заходил сегодня?       — Заглядывал на пару минут, но, поговорив с парнями, помчался домой, ругаясь на чём свет стоит.       — Спасибо, — благодарно улыбнувшись, Томас погрузился в свои мысли.       После той встречи у кафе Ник пропал вместе с той барышней, даже не сказав ничего. То, как она висела на его руке, воркуя, наводило на не очень радостные мысли. Либо бывшая любовница, либо метящая на это место. А этот хищный взгляд, брошенный на него из-под пушистых ресниц? Хиддероу хотел расспросить Алека об этой женщине, но тот тоже куда-то запропастились. Растерев ноющие виски, мужчина отодвинул бумаги, понимая, что больше не может сосредоточиться.       Тихо постучав в кабинет впорхнула Дейзи, тепло улыбаясь, но, заметив настроенное лицо Тома, сразу стала серьёзной.       — Тебе нужно отдохнуть. Хочешь кофе или чаю? Может сандвичи?       — Нет, спасибо, дорогая, — вымученно улыбнулся Том, — лучше вызови такси. Я Грега отпустил, а машина дома. Пешком идти не хочу.       Подойдя ближе, девушка погладила его по пшеничным кудрями:       — Ты наконец решил отдохнуть? Идёте сегодня куда-то?       Покачав головой, граф заглянул в глаза подруги:       — Нет. Алек пропал, а Ник занят.       — Слишком кислое выражение лица, для счастливого влюблённого.       — Мне снова не светит. Там такая шикарная барышня, что я даже на секунду пожалел, что не родился женщиной.       — Вряд ли там серьёзно, — скептически приподняв бровь, Дейзи похлопал Тома по плечу. — Может стоит поговорить?       — Поверь, там всё предельно ясно.       Склонив голову к плечу, девушка прищурилась:       — Если бы там всё было ясно, то он бы раз за разом не возвращался к тебе. Разве нет?       — Не хочу тешить себя пустыми надеждами. Надоело. Вызовешь такси?       — Хорошо, — кивнула Дейзи, выходя из кабинета. — Вам нужно поговорить, и тогда всё станет на свои места. Попробуй.       Машина приехала через десять минут. Накинув пальто, Том, попрощавшись с подругой и охранниками, направился к выходу. В портфеле была стопка бумаг, которые нужно было пересмотреть и отобрать те, которые стоило показать Князеву.       Назвав водителю адрес, Хиддероу бездумно уставился в окно, продолжая прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Проезжая мимо отеля, таксисту пришлось притормозить из-за нескольких машин, пытавшихся влиться в общий поток. Мелькнувшее красное пятно привлекло внимание, и Томас застыл, понимая, что это точно конец. Итальянка повисла на шее Ника, а тот в свою очередь страстно её целовал, аккуратно поддерживая за талию.       — Чёртова тыква, — прошептал Томас, чувствуя горечь разочарования.       Отвернувшись, мужчина решил, что любые объяснения, которые пожелает высказать Иванов, не смогут ничего изменить. Ник ему лгал. Постоянно, глупо даря надежду на то, чего не может быть априори.       Достав телефон, Томас всё же решил набрать Алека. Всего пару гудков ,и тот взял трубку:       — Всё хорошо? — первым задал вопрос Иванов-младший.       — Не очень. Может напьёмся? — выдохнул Том, понимая что скорее всего Алек в курсе происходящего.       — К тебе или ко мне?       — Я буду у тебя через пятнадцать минут. Закажи еды и ещё чего. Всё оплачу. Мне нужно расслабиться, — стараясь не истерить, выдохнул Хиддероу.       — Жду.

***

      Красный шелк соскользнул с плеч, открывая вид на тонкое тело, затянутое в дорогое белье. Кружевной пояс и подвязки для чулок смотрелись идеально на стройных ногах. Возможно, если бы это был Том, Ник упал бы к ним, стягивая зубами этот кружевной ужас. Теперь же, глядя на тощего парня с непокорными кудрями, он хотел только рассмеяться.       — Нравится? — спросил Бруно, раздражённо дернув плечом.       — Хорошо смотрится. Наверное, дорогое до безобразия, — усмехнувшись, Иванов уселся в кресло, широко расставив колени. — Ну, иди сюда. Или тебя нужно приглашать? Ты вроде прекрасно обучен, как быстро и качественно ублажить клиента.       — Фи, Ник. Как всегда можешь испортить момент, — закатил глаза итальянец, скользнув к нему на колени. — Почему нельзя представить, что это наш первый раз?       Тяжело вздохнув, Ник посмотрел в глаза маленькому ублюдку:       — К чему эти игры, сладкий. Давай молча потрахаемся.       — Молча? Что за мещанство. Громко и со вкусом. Это более интересный вариант.       Тонкие ладони скользнули по груди, но кривая усмешка совершенно не вязалась с попыткой соблазнения.       — Расслабься, Ник. Тебе понравиться. Тебе всегда нравилось, — дёрнув мужчину за волосы, Бруно оттянул его голову назад, открывая шею.       Два часа спустя, кое-как одевшись, Ник покинул гостиничный номер, в котором остановился Бруно. Парень спал, завернувшись в тонкую простыню. Появление этого маленького засранца, в своё время предавшего Толю, могло значить только одно: Массимо был замешан в покушении на Князева.       Кинув консьержу ключи от машины, он набрал Саню, ожидая пока её подгонят.       — Слушаю, — послышался короткий ответ.       — Проверь Росси. Бруно в городе. Сделал весьма недурное предложение, но ты же знаешь - мне такое не интересно. И, да, поинтересуйся у Шамана, сколько Массимо заплатил за информацию на Толю. Не общую, а ту, которая была только у него. Не верю, что Никита не захотел подзаработать.       Шорох и тихо скрипнувшая дверь на том конце дали понять что в столь поздний час Паршута пытался отдохнуть, но не преуспел. Работа нашла его и дома.       — Ты всё-таки уверен, что Никита замешан в этом? Он же не враг самому себе, — наконец-то заговорил Саня.       — Ну, сам посуди. Имея эксклюзив, да ещё и на Зверя, кто не захочет этим воспользоваться? К тому же, чуйка подсказывает, что он в этом замешан. Не напрямую. Косвенно. Слив информацию, он решил, что умыл руки, вот только не учел, что мы думаем в две головы, — ответил Ник, садясь в подъехавшую машину.       — Если ты прав, и Бруно здесь для того, чтобы окончательно развалить империю Князева в его отсутствие, то это долго планировалось. Не думаю, что Массимо прислал своего щенка просто проверить почву. Каждая собака знает, что люди, работающие у Зверя, преданы ему. Случаются исключения, но такие долго не живут. И это факт. Дилан?       Поправив упавшие на лицо волосы, Иванов отрицательно качнул головой, но, спохватившись, ответил:       — Постарайся как можно дольше ничего ему не говорить. Судя по его взрывному характеру, врагов Толи скоро «случайно» ждут смертельные неприятности. Да к тому же он собирался вернутся в Пакистан ненадолго. Там ещё нерешённые дела остались.       — Хорошо. Только давай Шамана я проведаю с утра, а то Терри опять будет ворчать, что умотал на ночь глядя.       Едва улыбнувшись, Ник ответил:       — Да без проблем.

***

      Аккуратно накрыв Томаса пледом, Алек вышел в гостиную, чтобы выключить музыку. Ещё немного, и соседи начнут звонить в дверь, угрожая полицией. Собрав пивные бутылки, упаковки из-под пиццы и китайской еды, парень, стараясь не шуметь, принялся наводить порядок в квартире.       То, что Томас расстроен, и очень сильно, Иванов понял с первого взгляда. В таком раздрае Алек видел его всего пару раз, и то чисто случайно. Зайдя в квартиру, он, не здороваясь, стянул пиджак и галстук. Заняв место в углу дивана, мужчина потянулся за пачкой сигарет и зажигалкой, лежащей на журнальном столике. Тишина продлилась ещё минут десять, пока не приехала доставка. Расплатившись, граф, криво усмехнувшись, посмотрел на Алека:       — Ну, что? Напьёмся?       — Тебе на работу завтра, — попробовал вразумить его парень.       — Если опоздаю - никто не умрёт. Мне это нужно.       — Я мог бы спросить, что случилось, но не буду. Я видел их… Это жестоко.       Хмель зашумел в голове две бутылки спустя. После четвертой и пачки сигарет Алек уложил его на диван. Если бы мог, Томас бы плакал. Видимо, не мог отпустить всё, что было между ним и Ником. Либо не хотел, либо жалел, что это вообще случилось.       Скрипнула входная дверь и звякнули ключи. Появившийся на пороге Ник заставил Алека передёрнуть плечами.       — Помаду хоть вытри, — выплюнул он, сжимая кулаки. — И не шуми, Тома разбудишь.       Удивлённо вздёрнув брови, Коля оглядел небольшой беспорядок, царящий в доме:       — Почему он тут?       — Потому что. Это не твоё дело.       — Это пока ещё мой дом и я вправе знать, какого хрена он здесь забыл?       Откинув полотенце в сторону, Алек пошёл на Ника, почти шипя:       — Да, это твой дом. Я тоже живу в нём. Ко мне могут приходить друзья, разве нет? Лучше скажи мне, какого хрена ты делал с той дамочкой посреди улицы? Какого хрена это всё видел он?! — ткнул он указательным пальцем в сторону спальни. — Тебе не надоело с ним играться? Он ведь тоже живой человек! Хватит, Ник! Реши с ним всё наконец и дай жить спокойно. Жить дальше. Счастливо.       Звонкая пощёчина разорвала тишину, прекращая монолог подростка. Изумлённо смотря на разъяренного отца, он приложил ладонь к горящей огнем щеке.       — Это не твоё дело. Это моя жизнь, моя работа! Не смей совать нос туда, куда тебя никто не звал! Слышишь меня?!       — Но он не работа, Ник! — попытался возразить Алек. — Он живой человек!       — Я тоже живой, но эта жизнь слишком дорого мне обошлась. Не суйся не в своё дело. Иначе я не смогу тебя оттуда вытянуть. Не мелькай, привлекая ненужное внимание. С Томом я сам разберусь.