Мёртвый лебедь

Чонгук не относился к семье с высоким уровнем доходов. Он не мог похвастаться изобилием дорогой техники, в отличие от многих сверстник, и возможностью посещать Европу каждые каникулы. Он редко посещал кафе и брал ланчбоксы с едой в университет. Учеба являлась тем, за что Чон держался всеми конечностями. Он честными усилиями прошёл конкурс и получил бюджетное место. Стипендия была небольшой, но позволяла оплачивать часть денег за аренду квартиры, которую согласились снимать родители. В связи с этим Чонгук постоянно искал места для подработки. Ему хотелось снизить финансовый нагруз на родителей и хотя бы платить за жильё самостоятельно. К сожалению, не везде удавалось задержаться надолго: в первый год обучения он работал бариста, после чего ушел из-за снижения рентабельности кофейни. Он получил свои честно заработанные деньги и отправился на дальнейшие поиски работы. На второй год ему удалось отыскать более престижное место — ночной клуб, где требовались танцоры. Чонгук неплохо владел своим телом и решил попытать судьбу, после чего был принят на пол ставки, а через месяц — на полную. Работа не вызывала большого восторга: три ночи в неделю Чонгук проводил в клубе, выступая на небольшой сцене перед отнюдь не молодой аудиторией с десяти вечера до пяти утра. Через месяц он почувствовал, что истощается морально и физически, но жертвовать этим местом не спешил — в конце концов, ему стабильно приходили чаевые, а это было куда больше, недели в обычных кофейнях. В конечном счёте парень заболел от переутомления прямо перед сессией. — Сдай экзамены, как полагается, и прекрати себя изматывать, — сказали ему родители. Здоровье сына и его возможность хорошо учиться волновали их намного больше, нежели отсутствие работы. Совместно с этим в их семье произошли хорошие изменения: мать повысили в должности, и теперь, их достаток был намного выше, нежели несколько лет назад. Оба родителя уверяли Чонгука в том, что ему не стоит тратить так много времени на поиски очередной работы. Тем не менее, это не остановило юношу поискать нечто оптимальное, с условием «не во вред себе». Листая сайт с вакансиями в один из вечеров, он наткнулся на любопытное объявление со следующим описанием: «Требуется человек (до 28 лет) для просмотра за временно нетрудоспособным сыном». Адрес и телефон были так же прописаны, а потому Чонгуку стало любопытно. Если честно, он ни разу не пробовал себя в чем-то подобном, но условия работы и цена за сутки казались очень привлекательными, а потому Чон решил попробовать. Он позвонил на указанный номер. Голос на соседнем конце провода принадлежал взрослому мужчине. Их разговор прошел кратко — этот мужчина указал адрес и время для встречи, уточнив, что любит общаться вживую. А потому Чонгук без лишних вопросов согласился навстречу, пообещав приехать на следующий день. Дом, в который прибыл Чон, вызывал у него смешанные впечатления: он был слишком строгим (конечно, ведь в квартире Чонгука на каждом углу висели постеры супергероев в рамках и полароидные фотокарточки), холодно-неуютным, но признать, очень красивым. В нём было слишком много пустого места и напоминал он этим, скорее, музей минимализма, нежели жилое место. Юноша ни разу не бывал в подобных домах, поэтому искренне не понимал, как в таких годами жили люди. Глупый вопрос, конечно. Наверняка, они привыкали и обживались, ведь сами выбрали этот вариант, а значит, прекрасно понимали, на что шли. — Ты Чонгук? Проходи, — из двери, рядом с которой на твердом бежевом диване сидел Чонгук, высунулась голова мужчины. Молодой человек тут же подорвался, будто по команде, поправил толстовку и убрал свалившиеся на глаза волосы. Он проскользнул за заветную дверь следом за мужчиной и оказался в небольшом, но на удивление симпатичном кабинете. Над чёрным письменным столом висела картина с изображением заката. Эта деталь била в глаза, и казалась по-неуместному яркой на фоне всех базовых цветов интерьера. Но вместе с этим вызывала необъяснимое чувство тепла, от чего Чонгуку морально стало легче. — Вот, присаживайся, — мужчина указал на стул на противоположной стороне от стола. Юноша податливо присел и не решался закинуть ногу на ногу. — Не желаешь чаю? — Нет, благодарю, — отказался он, хотя на самом деле был непротив лёгкого перекуса. — Это вы — господин Пак? Мужчина протянул ладонь — та оказалась сравнительно небольшой, и Чонгук вежливо пожал её в ответ. Господин Пак был значительно ниже Чона, на его напряжённом лбу были неглубокие морщины, но в целом, он не выглядел как зазнавшийся богач. И даже в его уставшем лице крылось что-то дружелюбное. — Меня зовут Пак Йонг, — он представился полностью и присел за стол. — Видишь ли, не так давно у нас произошло несчастье, мой сын попал в аварию и лишился зрения, — он говорил слегка растерянно, что очень удивило Чонгука. Обычно, такие люди вели себя уверенно, а уж при незнакомцах и подавно. — Конечно, Чимин остаётся самостоятельным, но я-то вижу, как сильно изменился, отнесясь к своей травме как к пожизненному клейму. Он очень открытый, думаю, вам будет несложно найти общий язык. — Чем занимался ваш сын? — спросил Чонгук, дабы подлежать беседу. Он не хотел задавать лишние вопросы. — Он танцор, — сообщил Господин Пак. — По крайней мере, на данный момент ему противопоказаны физические нагрузки, из-за чего он очень переживает. Чонгук кивнул. Если честно, ему уже не терпелось увидеть Чимина. — Так… каковы условия работы? — скромно поинтересовался Чонгук, ведь они до сих пор не перешли к сути. Мужчина постучал пальцами по столу и продолжил говорить: — Мне бы хотелось, чтобы ты появлялся здесь каждый день после учебы, за исключением выходных. Каждый вечер тебя будет увозить водитель. Обедать и ужинать можешь здесь. Оплата по вечерам. Если возникнут дела или чрезвычайные обстоятельства — звони мне, чтобы предупредить. Чонгук кивнул. В целом, список требований был совсем нетрудным. Проводить дни в спокойном месте было намного лучше, чем танцевать в барах и жертвовать режимом, который вернулся в нормальное русло сравнительно недавно. — Что ж, — ответил Чон, — я согласен с условиями. — Хорошо, — Господин Пак кивнул и его губы мелко дрогнули — наверное, он хотел улыбнуться. — Могу я познакомиться с вашим сыном? — Конечно, — кивнул мужчина. Они вдвоём поднялись на второй этаж. Комнат там было намного меньше, чем на первом, но вместо этого находился большой балкон с красивыми витражными стёклами. Чонгук с любопытством рассматривал каждую деталь. Наконец, они подошли к двери, на которой висел яркий знак «Пришельцам вход запрещен» из фильма «Район №9». Чонгук улыбнулся — ему очень нравилась эта кинокартина. Господин Пак постучался, а затем приоткрыл за ручку. — Сын, отвлеклись не надолго, — сказал он, войдя в комнату. Чонгук неловко топтался позади него. Когда они, наконец, вошли полностью, Чонгук увидел сидящего на кровати юношу с наушником в левом ухе. Он отложил телефон и интуитивно посмотрел в сторону двери. — Познакомься с Чонгуком, теперь он будет твоим постоянным гостем. Чимин встал с кровати и пошагал навстречу отцу. Его движения были уверенными, словно он видел, как и раньше. Он был выше отца, но чуть ниже Чонгука. Однако несмотря на это, Чимин выглядел очень складным и крепким, что бросалось в глаза в первую очередь. Лицо же его было светлым и гладким, будто его ещё не коснулся тот процесс перевоплощения, когда юноша постепенно превращался в молодого мужчину. Влажные и розовые, по-детски пухлые губы блестели в ярком свете солнца, ноздри на вздернутом носе смешно шевелились, словно у кота, который почувствовал новый запах. Чимин поправил пепельные волосы, что спадали на его лоб. — Пап, я же сказал, мне не нужна нянька, — резко ответил он, глядя сквозь отца. Только когда он оказался ближе, Чонгуку удалось заметить, что оба его глаза выглядели намного бледнее карего, с мелкими красными вкраплениями. Это выглядело не совсем приятно, но Чонгук почему-то не мог оторваться. — А я говорил о том, что тебе нужно живое общение. — Я могу общаться с Тэхёном. — У Тэхёна есть свои дела и ты прекрасно знаешь об этом. Чимин поджал губы и Чонгуку показалось, что в этом мелком мимическом движении не было ничего хорошего. — Оставь нас, пожалуйста, — попросил он и господин Пак вышел из комнаты. Чонгук продолжил стоять. — У тебя классный знак на двери, — сообщил он. — Знаю, — ответил Чимин. — Зачем ты согласился на это? У тебя что, нет других дел? Вопрос оказался слишком резким. Судя по всему, отец редко общался с ним, как полагалось в семье, ведь Чимин совсем не соответствовал его описанию. — Твой отец разместил объявление, а я просто хочу подзаработать, — честно ответил Чонгук. Это было первым, что пришло ему в голову. — Понятно, — фыркнул Чимин. — И сядь уже, не стой. — Откуда ты… — Я хоть и слепой, но глухой, — недружелюбно отозвался он и уселся обратно на кровать. Чонгук присел на офисный стул, обернувшись к Чимину. — Что ты слушал, до того как мы вошли? — Аудиокнигу, — ответил Чимин. — Сколько тебе лет? — Двадцать один. А тебе? — Двадцать три. Если честно, Чонгук не знал, что говорить дальше. Он тихо вздохнул и окинул взглядом комнату Пака-младшего. Над кроватью висело несколько плакатов Халка. У Чонгука был один похожий. — Ты тоже любишь комиксы? — Только Марвел, — ответил Пак. — Это значит, ты ни разу не слышал про «Убийственную шутку». Между прочим, он очень крутой, даже элементы хоррора присутствуют. — Ты специально заговариваешь мне зубы? — Я стараюсь найти общий язык, как и рекомендовал твой отец. Чимин громко вздохнул и, закатив глаза, плюхнулся на подушку. — Судя по всему, ты очень упёртый, раз так хочешь тусоваться со мной сутки напролет. Чонгук улыбнулся — маленький, но всё же прогресс. — Почему ты не хочешь, чтобы с тобой кто-то находился? Чимин выдержал паузу, после чего сказал: — Ты можешь приходить сюда, но не рассчитывай на то, что я буду плясать от счастья и радостно кидаться тебе на шею. — Я и не жду этого, — сдержано сказал Чонгук. — Но помни, ты сам согласился. Я приеду завтра в два, сразу после пар. До встречи, — сказал он и вышел из комнаты. Чимин продолжил молча сидеть на кровати. — Чонгук, — фыркнул он, когда юноша покинул его комнату.